Текст книги "Клетка без выхода"

Автор книги: Роман Глушков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава пятая

– Повторите, что вы сказали, профессор! Вы в своем уме? Что означает – Джесси пропал?

– Спокойнее, Патрик. Не надо кипятиться. Джесси жив, и это главное. Графики его показателей в норме, однако в Терра Нубладо он на данный момент отсутствует. К тому же досье Проповедника повреждено и к нему нет доступа.

– Сбой в интеграторе?

– Нет, дело не в этом. Ты будешь удивлен, Патрик, но похоже, неприятность с Джесси аналогична той, что приключилась с твоей дочерью. После того, как Альберт Госс определил, что его патология тут ни при чем, я по рекомендации мистера Адамса потревожил многоуважаемых креаторов и заставил их немного поработать сверхурочно. Пока я разговаривал с Гамма-креатором по поводу отторжения Джесси от Терра Олимпия, Бета-креатор досконально просканировал для меня Терра Нубладо, разыскивая твою дочь.

– Огромное спасибо вам за заботу, Элиот. Удалось что-нибудь выяснить?

– Ничего, кроме того, что мы уже знаем. Даже всемогущий креатор оказался бессилен. Малышки Анабель нет в туманном мире, и где она может сегодня быть, одному богу известно.

– Госс меня немного утешил, и теперь я верю: моя девочка вскоре вернется из симулайфа и сама расскажет, что с ней приключилось. Вчера я нанял для Бель двух сестер-сиделок, чтобы они дежурили возле нее круглосуточно. Сиделка звонит мне каждый час и сообщает о самочувствии дочери. Радостных новостей пока нет, но по крайней мере, состояние Бель стабильное. Она сильная, так что мы справимся. Обязательно справимся... Давайте теперь сосредоточимся на служебных проблемах. Значит, от Джесси тоже ни слуху ни духу. Что говорят ребята из группы слежения?

– Не знал бы я их как облупленных, решил бы, что они водят меня за нос. Вот, взгляни-ка сам.

– Что за... бред! Последняя точка фиксации– северное побережье моря Встречного Ветра! Но Джесси обязан быть где-то в окрестностях фуэртэ Транквило! Именно там он находился во время экспериментов по переносу его дубля в Терра Олимпия. Даже воспользуйся наш парень самым быстроногим жеребцом, ему не преодолеть полматерика за такой короткий срок. Уму непостижимо!

– Все верно, Патрик. Последние следы малышки Анабель были обнаружены возле восточной границы, но мы не придали этому значения, поскольку не следили за ее перемещением. Однако путь Джесси отслежен нами довольно тщательно. Такое впечатление, будто кто-то нарочно пускает нас по ложному следу!

– Нам нельзя исключать и эту возможность, профессор. Ябы счел ваши слова паранойей до той пресловутой атаки крэкеров, после которой многие наши секреты стали достоянием общественности. Сегодня в Терра Нубладо возможно все. «Терра» постепенно интегрирует технологии ВМВв мобильную связь и Интернет, так что пора готовиться к тому, что скоро нас захлестнет поток проблем, с которыми наши конкуренты борются уже не первое десятилетие. Атака крэкеров-идеалистов, радеющих за полную открытость Аута,– лишь начало. За ними обычно следуют искатели легкой наживы, а им плевать на идеалистов и их принципы, хотя лицемеры и не брезгают прикрываться ими при каждом удобном случае... Профессор, а вы не пытались связывать исчезновение Джесси с его отторжением Гамма-креатором? Вконце концов, это могут быть и последствия некорректного выхода.

– Вероятность есть, но небольшая. Рассматривать ее я буду лишь в последнюю очередь. А что касательно самого отторжения, то очевидно, корень проблемы кроется не в Джесси, а в Гамма-креаторе.

– Вы выяснили это после разговора с ним?

– Я решил так после того, как свел его и Бета-креатора в одной лаборатории для сверхурочной работы. Мы давно знали, что креаторы– полные противоположности друг другу, но окончательно я убедился в этом, когда лично пронаблюдал за ними в течение получаса. Они не сцепились между собой только потому, что в их компании присутствовал я, и готовы были спорить до хрипоты по любому поводу. Взгляды на жизнь Мануэля Васкеса и Моргана Платта разнятся настолько, насколько отличны и порожденные ими миры. Амы с тобой предприняли рисковую попытку перенести часть одного мира в другой. Отсюда и конфликт. Гамма-креатор отреагировал так бурно не только на Джесси, но и на то, что вместе с ним в Терра Олимпия угодила частица чужеродного мира. Теперь я признаю, что ошибался: эксперименты с переносом Джесси лучше было не начинать– до добра они не доведут. Мало того, Гамма-креатор поставил мне ультиматум, чтобы Джесси больше носа не показывал в Терра Олимпия, а иначе творец третьего симулайфа не отвечает за последствия.

– Мы еще обсудим этот вопрос с Гамма-креатором, профессор, но сейчас давайте вернемся к насущной проблеме. Вариантов ее решения у нас мало, а точнее, всего один. Поэтому не будем тянуть резину и отключаем нашего героя от интегратора по аварийному сценарию.

– У Джесси непременно случится эмоциональный срыв, Патрик. Возможно, самый сильный за всю историю. Нам не раз приходилось корректировать поведение Джесси манипуляциями с его досье, но от интегратора мы нашего мальчика еще ни разу не отключали. Мы можем лишь предполагать, что произойдет с Джесси после перезагрузки дубля и удастся ли она вообще.

– Иного выхода нет, профессор. Действуем по следующей схеме: вы дожидаетесь, пока я уничтожу поврежденное досье Джесси, и без промедления загружаете в симулайф его последнюю резервную копию. Для возрождения Проповедника выберем ту точку «Феникс», которая ближе всего к фуэртэ Транквило– я не верю, что подопытный пропал на берегу моря Встречного Ветра. После этого я сам отправлюсь в симулайф и перехвачу Джесси на месте. Надеюсь, что застану его в здравом уме и трезвой памяти, поскольку ему предстоит дать нам подробный отчет о своем «прогуле».

– Что ж, давай попробуем, мой друг. По местам, и приступим с богом. Только умоляю тебя: не дави на парня, когда встретишь его. Помни: он будет сильно перевозбужден и ему потребуется время, чтобы успокоиться.

– Вы переживайте о своей части операции, а я уж как-нибудь позабочусь о своей. Но вы правы: божья помощь была бы для нас сейчас очень кстати...

Таким разъяренным я себя в Терра Нубладо еще не припоминал. Даже после прежних приступов амнезии мне не приходилось испытывать столь дикую ярость, хотя бесноваться порой было с чего – взять хотя бы ту многообещающую, но несостоявшуюся ночь с Консуэлой. Приступ ярости охватил меня прямо на поляне, на которой я очутился после того, как неизвестная сила выбросила меня из башни Забвения. Я метался среди нагромождения каменных глыб, напоминавших Стоунхедж, в центр которого угодила авиабомба, остервенело орал, брызгал слюной, пинал камни, кусты и траву. Хорошо, что вокруг не было людей, иначе кому-нибудь крепко не поздоровилось бы. Отбив ноги, я выхватил штуцер и выстрелил дуплетом, даже не посмотрев куда. Пули с противным визгом несколько раз срикошетили от камней, и просто чудо, что ни одна из них не зацепила меня.

Необъяснимое безумие овладело моим рассудком. Злость била из меня ключом и заставляла вести себя откровенно по-идиотски. Я злился не только на вероломного диктатора, но и на весь окружающий мир, утративший для меня последнюю привлекательность после вскрывшейся правды.

Выпустив пар и обессилев, я ничком плюхнулся на траву, пытаясь отдышаться и недоумевая, какая муха меня укусила. До сей поры я ни разу не впадал в состояние аффекта и потому не мог сказать, возможно ли его появление без видимой причины. То есть причина безусловно имелась, только к этому моменту я успел свыкнуться со всеми неприятностями и в последние часы заточения воспринимал ситуацию спокойно. Решив в итоге, что причиной для всплеска агрессии послужила резкая перемена обстановки, я сконцентрировался и постарался взять себя в руки. Не хватало еще, чтобы кто-либо заметил беснующегося Проповедника и раззвонил об этом на весь симулайф. Пусть Терра Нубладо и искусственный мир, пусть все здесь понарошку, однако дурная слава была мне один черт не нужна. Если у прочих скитальцев имелась в наличии вторая, настоящая жизнь, то мне приходилось довольствоваться только этой, что заставляло меня относиться к собственной репутации не менее трепетно, чем раньше.

И все же свидетель моей постыдной выходки отыскался. Чувствуя себя опустошенным, я поднялся с земли и, потирая ушибленную ногу, поковылял было прочь, но меня остановил окрик:

– Эй, далеко собрался?

Я нехотя обернулся, уже зная, кому принадлежит этот голос, и вместо приветствия раздраженно произнес:

– Гляди-ка, оперативно сработали, когда нужда заставила!

– Куда ты запропастился? – осведомился маэстро Гвидо, выходя из-за грубо отесанной скалы, напоминавшей заготовку для античной колонны. Только сейчас я обратил внимание, что камни, о которые я отбил ноги, были не чем иным, как руинами храма Огненной Птицы. Или точкой «Феникс», на которой в обязательном порядке побывали все воскресшие, кому доводилось умирать в симулайфе. Надо полагать, я очутился здесь отнюдь не случайно. Как, впрочем, и Гвидо.

– Куда запропастился, говоришь? А что, ты не в курсе, где меня можно найти? – огрызнулся я, снова начиная злиться. Но для перерождения этой злости в прежнюю ярость во мне уже не осталось энергии. – На больничной койке, под капельницами! Не знаю только номер палаты, но это не проблема. Ищи коматозника, у которого к голове привязана ваша дурацкая антенна!

Было любопытно, как отреагирует Гвидо на такое заявление, но, к моему разочарованию, ни единый мускул не дрогнул на лице невозмутимого маэстро. Что, впрочем, было вполне нормально для того, кто на искусстве лицемерия давно собаку съел.

– Брось нести вздор! – возмутился Зануда, останавливаясь от меня на некотором расстоянии. После того безумия, что он сейчас наблюдал, меры предосторожности в беседе с Проповедником были отнюдь не лишними. – Опять за старое взялся: не успел рот открыть, а у меня уже уши опухают! Когда наконец запомнишь, что я не обладаю иммунитетом к Мертвой Теме!

Или Гвидо настолько искусно притворялся, или на самом деле ничего не понимал. Нет, это вряд ли – взгляд у маэстро прищуренный и настороженный. Я, конечно, не дипломат, но тоже кое-что смыслю в человеческой психологии – все-таки не со школьной скамьи сюда пожаловал.

– Рассказывай кому-нибудь другому свои дешевые сказки! – Мой боевой настрой на словесную схватку с Фило после вспышки ярости не исчез и пришелся теперь очень кстати. – Грандиозные идеи насчет Абсолютного Баланса, мое великое предназначение, твои чувствительные уши... Сыт по горло! Давай-ка наконец поговорим начистоту... А не желаешь, тогда предлагаю сделку: ты выкладываешь мне всю правду, а в ответ получаешь ценную информацию.

– Да что с тобой случилось? Сейчас же прекрати истерику и отвечай, где тебя носило! – сострожился Гвидо.

– А иначе что? Снова сотрешь кусок памяти и опозоришь меня перед трактирной потаскухой? Погоди, старый хрыч, дай только из комы выйти! Я вашу проклятую «Терра» по судам затаскаю!

Новый выпад, новый укол, и опять никакого эффекта! Непрошибаемый ублюдок этот маэстро. Видать, готовился к тому, что рано или поздно я прозрею и начну брыкаться уже не на шутку. Сильный противник для словесной баталии, что тут говорить. Чтобы расколоть такого, придется поднапрячься.

– Послушай меня, мой мальчик... – Голос Гвидо дрогнул и сразу обрел отеческую теплоту и мягкость. – Сжалься над старым человеком и перестань говорить при мне такие жестокие слова. Я не знаю, где ты был и от кого наслушался этого бреда, но повторяю: ты должен слушать только меня, ведь я – твой единственный друг. Ты у Баланса на хорошем счету, поэтому не заставляй наших покровителей разочаровываться в тебе. Я угодил в Терра Нубладо при таких же странных обстоятельствах, как и ты, и тоже несведущ во многих здешних истинах. Но я давно смирился со своей участью и принимаю этот мир таким, каков он есть. И он не так уж плох, поверь. Когда доживешь до моих лет, обязательно убедишься в этом. Так что сядь, успокойся и по порядку расскажи, где ты был и что видел. Пожалуйста, мой мальчик, сделай так ради своего же блага!

Ловкий контрудар, дьявол меня побери! И пусть Зануда использовал подобную тактику не впервые, при виде его жалостливого лица я чуть было и впрямь не дрогнул и не пошел на попятную. Старик, умоляющий прекратить издеваться над ним, разжалобит кого угодно. Раньше это воздействовало на меня безотказно. Но тогда мне попросту нечем было крыть подобный расклад. Сегодня же у меня на руках скопилось несколько козырей, которые я пока не выбрасывал, в то время как Гвидо свой главный козырь уже выложил. Однако прежде чем бить карту маэстро, мне в любом случае требовалось основательно поразмыслить.

– Ну ладно, старик, все в порядке, успокойся, – улыбнулся я, притворяясь, что готов пасовать в этой игре. – Просто переволновался, вот и накричал на тебя сгоряча. Извини несдержанного дурака. Как ты нашел меня?

Простой вопрос, равносильный козырной шестерке. С нее и пойдем.

– Силы Баланса привели меня сюда, – ответил маэстро, разведя руками. – Я просто шел, пока не очутился здесь, вот и все.

– Однако выходит, Баланс знал, где меня следует встречать, – заметил я. – А раз так, значит, он отлично знал, где я находился до этого. Зачем же тогда он присылает ко мне с расспросами своего посредника? Странно все это, тебе не кажется?

– Нет, – не раздумывая отозвался Зануда. – Воля Баланса неподвластна примитивному мышлению его слуг. Нам не постичь ее при всем желании. Однако выполнять высшую волю мы обязаны, какой бы странной она нам ни казалась. Будь добр, постарайся впредь не отвлекаться от темы. Время идет, и то, о чем ты должен мне сообщить, наверняка не требует отлагательств.

– Это точно, старина, – согласился я. – Если мы не поспешим, твоя девушка может погибнуть. Если я все правильно понял, у нее в запасе осталась всего пара дней, после чего ее казнят.

– Какая девушка? – пристально посмотрел на меня Гвидо. – Там, где ты пропадал, была девушка? Как ее звали?

– Понятия не имею, – ответил я. Это являлось полуправдой, поскольку своего настоящего имени Кассандра мне так и не открыла. В отличие от меня, она упорно хранила инкогнито, резонно опасаясь, что у стен башни Забвения имеются уши. – Но ты должен прекрасно знать эту девушку, так как сам показывал мне намедни ее портрет.

– Ты явно запамятовал, – помотал головой маэстро. – Ничей портрет я тебе не показывал. Однако попрошу тебя рассказать об этой девушке поподробнее. Это может быть крайне важная информация.

– Ах да, – спохватился я. – И верно, не показывал – мне же все это приснилось! Такой яркий сон был... Ладно, забудь, зачем тебе знать о моих снах? И о девушке тоже забудь – она не имеет отношения к делу. Просто сон в руку оказался, и все... А погибнет девчонка, так даже и лучше – одной одержимой меньше останется.

– Я желаю знать все о девушке, которая тебе встретилась! – категорично потребовал Гвидо. Голос его вновь обрел жесткость. А также искренность, в которую не особо верилось, когда Зануда давил на жалость.

– Кто хочет знать: ты или Баланс? – попросил я уточнения. Броня хладнокровия у маэстро дала трещину. Мне требовалось продолжать бить в уязвимое место, пока защита противника не будет полностью разрушена. Что последует за этим, предсказать было сложно. Раньше в общении с Занудой я никогда не переступал грани приличия.

– Это одно и то же, – ответил Гвидо. – Когда я требую от тебя чего-либо, то всегда выражаю волю Баланса. Захочу поболтать на личные темы, так и скажу.

– Значит, хочешь знать о девушке... – Я поморщился и озадаченно почесал переносицу. – Но там, где я был, только по грубым подсчетам находилось сотни три девушек. И многим из них может через два дня не поздоровиться... – Вот сейчас я ударился в откровенную ложь, но у человека с атрофированной совестью, каким являлся Арсений Белкин, это получалось легко. – Тебе рассказывать о каждой из девушек или только о той, которая мне снилась?

– Начни с нее. Ты, кажется, сказал, что она одержимая?

– О, старик, в том отвратительном месте, куда меня занесло, она была далеко не самая одержимая. Перед тем, как я встретил именно ее, мне довелось пообщаться с двенадцатью такими валькириями, что волосы до сих пор от ужаса шевелятся. Первую звали Ермина. Ни за что не догадаешься, в чем проявлялась ее одержимость...

В принципе, я был готов к эмоциональной детонации маэстро, поскольку именно ее и провоцировал. Однако, когда вместо заложенной тобой тротиловой шашки вдруг взрывается ядерная боеголовка, получается довольно жуткая картина.

– Да ты издеваешься надо мной! – вскричал Гвидо, и не успел я моргнуть, как он в один прыжок очутился рядом, после чего – трудно было в это поверить! – схватил меня за грудки, без особых усилий оторвал от земли и прижал лопатками к торчащей позади глыбе. – Отвечай, где девушка, ты, неблагодарный зажравшийся дегенерат! Отвечай, а иначе размажу тебя о камень, как кусок дерьма!

Не то чтобы меня шокировала такая реакция маэстро – в башне Забвения во время провокации Фило я вел себя не лучшим образом. Просто было непривычно наблюдать, как полусонный меланхолик Гвидо мгновенно преобразился в крутого вышибалу. А комичность моего положения заключалась в том, что прессующий меня по всем правилам Зануда был на голову ниже и не больно-то широк в плечах. Зная его столько лет, я ни разу не заподозрил, что за заурядной внешностью маэстро кроется такая недюжинная мощь. Ощутив ее на своей шкуре, я сразу поверил, что угроза размазать меня по камню – это не блеф. Свирепый взор маэстро свидетельствовал о том же.

– Попробуй размажь! – прохрипел я, суча ногами в полуметре от земли. Гидравлический автопогрузчик, и тот не припер бы меня к стене так основательно. – Забыл, где мы? Это же точка «Феникс», мать твою! Здесь даже разорванные шрапнелью воскресают!

Глаза маэстро сузились, а из горла вырвался натуральный животный рык.

– Подонок! – вконец рассвирепел Гвидо, отрывая меня от глыбы и швыряя через голову с легкостью профессионального рестлера. Я шмякнулся оземь с такой силой, что в дерне подо мной образовалось углубление. Внутри все екнуло: желудок и печень, похоже, поменялись местами, кишечник сплелся в узел, сердце сбилось с ритма, а легкие отключились аж на несколько секунд. Упади я сейчас головой на камень, наверняка успел бы заметить собственные разбрызганные мозги. Однако и от удара о мягкую землю голове пришлось несладко. Уши наполнились звоном, а перед глазами на фоне ясного неба вспыхнули звезды, тут же заплясавшие в хаотичном танце. Давненько не приходилось терпеть такого бесцеремонного к себе отношения. Впрочем, сам ведь на это и напрашивался.

Драться с Гвидо на кулаках было бесполезно, как и останавливать несущийся локомотив, встав у того на пути. Однако оставлять без ответа такое оскорбление было негоже. Совершенно не ощущая отбитого тела, я перекатился на бок и выхватил «Экзекутор». Вот сейчас на примере взбесившегося старикана и посмотрим, как выглядит со стороны таинство воскрешения в симулайфе.

Мерзавец-маэстро обладал не только мощью Кинг-Конга, но и проворством макаки. Я намеренно не стрелял дуплетом, дабы сберечь второй заряд на случай промаха, но Гвидо шутя увернулся от обеих пуль, после чего скачком сократил дистанцию и ударом ноги вышиб штуцер у меня из рук. А затем от души заехал мне кулаком под дых.

Второй раз за минуту я забыл, как дышать. А Зануда и вовсе решил перекрыть мне кислород, сомкнув пальцы у меня на горле железной хваткой. Я сопротивлялся изо всех сил, но мое жалкое ерзание больше напоминало агонию вздернутого висельника. Продолжай маэстро сжимать хватку, он сломал бы мне и гортань, и позвоночник. Рассвирепевший Гвидо был в полушаге от того, чтобы осуществить сей далеко не смертный в туманном мире грех. И, вероятно, осуществил бы, не случись в этот миг очередное странное происшествие.

В нескольких метрах за спиной маэстро прямо из ничего вдруг возникло сизое облако не то дыма, не то тумана. Вопреки логике, облако не развеивалось на ветру, а, наоборот, начало собираться в плотный шарообразный сгусток, который сначала стал ослепительно белым, а после запульсировал зеленым светом, словно в такт неслышимой музыке. Потом раздалось шипение, которое я с трудом различал сквозь свое сдавленное сиплое дыхание. Однако вскоре шипение перешло в свист, напоминающий звучащую на высокой ноте флейту, а облако-шар обрело окончательную форму, сжавшись в диаметре приблизительно до двух метров и не прекращая пульсировать.

Занятый моим удушением, Гвидо поначалу не обратил внимание на то, что творилось позади него, но усиливающийся свист заставил-таки его обернуться. Впрочем, увиденное не стало для Зануды сюрпризом: у него на лице отразилось не удивление, а раздражение, пришедшее на смену гримасе лютой ненависти. Маэстро грязно выругался и ослабил хватку, позволив мне наконец вздохнуть полной грудью. После чего, не дав мне отдышаться, снова ухватил меня за грудки и рывком поставил на ноги.

– Стой и не дергайся! – приказал Гвидо, косясь на мерцающий шар. – Позже договорим. И не вздумай от меня убегать!

«С чего это ты, старый хрыч, взял, что я буду от тебя убегать?» – хотел было возмутиться я, но не успел, поскольку в этот момент свист оборвался, а зеленый шар исчез, будто его и не было. Однако кое-что, а точнее кое-кто вместо него все же остался. В центре храма Огненной Птицы стоял человек, облаченный в грубое крестьянское одеяние и поношенные ботинки. Человек тер глаза и тряс головой, очевидно, приходя в себя после случившегося. Присмотревшись, я не обнаружил у него оружия, даже примитивного ножа, с какими в Терра Нубладо не расставались и дети. Тем не менее возникший из шара незнакомец определенно принадлежал к скитальцам, что лишний раз подтвердили ругательства, которыми он разразился, как только пришел в себя.

– Дьявол! Дьявол! Дьявол! – наплевав на Мертвую Тему, заладил во весь голос воскресший, в отчаянии обхватив голову руками. – Поганая «Терра» со своими погаными правилами! Поганый Квинт! Как ты, выродок, сумел почуять меня в темноте за полста шагов?! Как, черт тебя побери?! Ладно, тварь, рано или поздно, но я до тебя доберусь! До всех вас доберусь! Плевать я хотел на ваш авторитет, слышите! Пле-вать!!! Пле-вать!!! Пле!.. А... Какого хрена!.. Вы здесь откуда?.. То есть, я хотел сказать... добрый день, респетадос! Или утро?.. Или что у нас сейчас?

Комментарии были излишни. История, рассказанная мне Кассандрой, получила очередное убедительное доказательство. Только что на наших глазах точка возрождения «Феникс» воскресила очередного игрока, павшего где-то на безграничных просторах Терра Нубладо. Скиталец возвращался к жизни, имея при себе лишь верхнюю одежду, и если у него не были где-нибудь припрятаны на черный день оружие и деньги, воскресшему приходилось начинать игру в статусе нищего. Одними кулаками в туманном мире многого не добьешься, а за красивые глаза оружия здесь никто не выдавал. Даже диктаторы предпочитали нанимать на службу уже хорошо экипированных мерсенариев. Любопытно только, почему правило аннулирования инвентаря не сработало в моем случае. Опять спасибо Балансу?

Воскресший скиталец при виде нас оторопел. Неизвестно, был ли ему знаком маэстро Гвидо, но меня незадачливый вояка признал сразу:

– Респетадо Проповедник! Ты случайно не меня ждешь?

– Случайно не тебя, – ответил я, с опаской поглядывая на внезапно присмиревшего Зануду.

– И хорошо, – обрадованно произнес скиталец. – А то я испугался: думаю, не успел на свет появиться, а меня уже в чем-то обвиняют.

– Все в порядке, мы здесь по другому делу, – утешил я его, после чего поинтересовался: – Я слышал, ты упомянул одно имя. Тебе знаком респетадо Квинт?

– Еще как знаком! – злобно бросил воскресший. – У меня с ним давние счеты, и если бы ты не разнял нас тогда, в забегаловке у Марио...

– Ты был в «Посохе пилигрима», когда там застрелился скиталец? Что-то не припоминаю, – усомнился было я, но тут же смекнул: ведь Кассандра рассказывала, что, умирая в симулайфе, игрок утрачивал не только часть авторитета и вещи, но и приобретал для дубля новые имя, внешность и биографию.

– Не должен ты меня забыть, – заметил скиталец. – Это же я мошенника Кастора за руку поймал, что бы ты потом и не твердил про его честность.

– Берси?

– Он самый... еще пять минут назад был. А теперь... погоди-ка минуту, в новый паспорт загляну. – Бывший Берси полез в карман, извлек оттуда скитальческую записную книжку и открыл титульный лист. – Вот оно, мое новое имя – Антарий! А иду я, значит... – Он перелистнул страницу. – Ага – в фуэртэ Кабеса, чтобы купить породистого жеребца и перегнать его... проклятье – аж через всю страну на север! Откровенно дерьмовый дебют – ох, чую, отнимут у меня без оружия драгоценную кобылку... Хотя новое имя получше прежнего будет, и на том спасибо.

– Что ж, удачи тебе, Антарий, – сказал я. – Будешь в фуэртэ Кабеса, передай привет торговцу оружием Чико – давненько я его не навещал.

– Вот здорово – и побочное задание уже есть! – обрадовался Антарий, затем схватил карандаш и занес мое пожелание в блокнот. – Обязательно передам твой привет: мне сейчас лишний авторитет ой как необходим.

– Прошу вас, респетадо, не задерживайтесь, уходите, – поторопил его Гвидо. – А то можете угодить в серьезную передрягу. Не думаю, что в вашем бедственном положении вам этого хочется.

– Спасибо за совет, уже бегу... – засуетился Антарий, но тут же спохватился. – Эй, папаша, а у тебя случаем никаких поручений для меня не найдется? Был бы весьма признателен.

– Нет, не найдется, – ответил маэстро. – Всего вам доброго, Антарий. Впредь будьте более осмотрительны и не подкрадывайтесь в темноте к таким скитальцам, как респетадо Квинт.

– Там будет видно... Ух ты, какая серьезная пушка у вас тут валяется! – воскликнул скиталец, запнувшись о лежащий в траве «Экзекутор». В глазах воскресшего появился нездоровый блеск: искушение разжиться на «безрыбье» мощным оружием было, надо полагать, велико. Антарий замер над штуцером в напряженной позе, спешно соображая, каковы у него шансы завладеть драгоценной находкой и удастся ли ему сбежать от нас с трофеем. Наверное, Антарий уже трижды проклял себя за то, что вообще заикнулся о штуцере – скитальцу следовало молча хватать его и живо рвать когти.

– Оставьте ружье где лежит, – посоветовал Зануда и, видя, что Антарий колеблется, угрожающе добавил: – В нем нет патронов, а вот револьвер в кармане у респетадо Проповедника заряжен. Шесть пуль – шесть возрождений, и за каждое с вас, респетадо Антарий, будет сниматься опыт. Арифметика проста, так что можете прикинуть, каким «опытным» вы уйдете отсюда, когда в револьвере моего друга опустеет барабан.

С арифметикой у Антария был полный порядок, поэтому с расчетами Гвидо скиталец согласился сразу и без возражений. Бросив тоскливый взгляд на близкий, но недостижимый «Экзекутор», разочарованный Антарий перешагнул через находку и побрел прочь, то и дело оглядываясь и бормоча что-то под нос.

– Подбери свое добро от греха подальше, – приказал Зануда, кивком указав на штуцер. – И прошу прощения за мою несдержанность. А также за то, что врал тебе, будто боюсь Мертвой Темы. Надеюсь, ты сумеешь меня понять, хотя для тебя это будет сложно. Значит, решил поторговаться? Что ж, давай поторгуемся.

Удивительные вещи порой происходят на свете. Неизвестно, сколько бы продолжалась наша разборка с Гвидо, не появись на сцене человек, вмешательства которого в наш спор я ожидал еще меньше, чем вмешательства Всевышнего. И уж тем более не ожидал, что этот инцидент перевернет все с ног на голову. Своим воскрешением Антарий-Берси помог мне припереть к стенке упрямого маэстро еще крепче, чем до этого Гвидо в буквальном смысле припирал к стене меня. Пусть теперь Зануда попробует доказать, что я несу ему вздор!

Но Гвидо не стал больше настаивать на своем и затевать новую драку. Плечи маэстро поникли, а взгляд потух, отчего Зануда вмиг состарился лет на десять. Не ощути я своими намятыми боками, на что способен этот невзрачный человечек, сроду бы не поверил, какая мощь в нем таится.

– Я готов ответить на некоторые твои вопросы... – Гвидо говорил тихо и обреченно, при этом старательно избегая смотреть мне в глаза. – Но сначала расскажи, откуда тебе известно о точке «Феникс», о «Терра», о том, что ты в коме... Ты узнал это от Анабель?

– Если ты имеешь в виду девушку, о которой я говорил, то да – она оказала мне услугу и помогла пролить свет на кое-какие тайны вашей... вернее, нашей реальности, – подтвердил я. – Две тысячи тридцать третий год, корпорация «Терра», Внешние Ментальные Волны, симулайф, крэкеры... Не скажу, что я до конца вник во все это, но общее представление получил. Только девушку звали не Анабель, а Кассандра.

– Да-да, ее дубль действительно зовут Кассандра, как я мог забыть об этом? – закивал Гвидо. – Анабель – ее настоящее имя. Так же, как и мое – Патрик Мэддок. Я действительно работаю на «Терра». Скажу больше: я являюсь исполнительным директором отдела медиа-игр – одной из самых прибыльных наших отраслей. А твое имя, дай припомнить... Арнольд Шульц, так?

– Неправильно. Я – Арсений Белкин. Но об этом в Европе знали единицы. Неудивительно, что сегодня в истории моей болезни написано другое имя.

– Где Анабель, Арсений?

– Погоди, Патрик, не спеши – моя очередь спрашивать... Кстати, сколько тебе лет? Не здесь, разумеется – там, снаружи.

– Сорок семь.

– Вот как?! Значит, в действительности я старше тебя! Здорово! Ладно, можешь по старой дружбе и дальше называть меня на «ты» – не обижусь... Итак, Патрик, я хоть и в коме, но мыслить логически пока не разучился. Давай оставим мою биографию на потом; скажи-ка для начала, почему крупная шишка, как ты, вдруг начала беспокоиться об игроке, скрывающемся за дублем «Кассандра»? Причем информация о прорицательнице Анабель нужна маэстро Мэддоку так сильно, что он готов ради этого вышибить дух из Проповедника Белкина? Причина явно кроется за пределами Аута, не так ли?

– Все проще некуда, – ответил Патрик. Несмотря на это уверение, голос его все равно дрогнул. – Анабель – моя дочь, и она почему-то не желает или не может вернуться из симулайфа. Алгоритм ее выхода не действует – проверял неоднократно. И потому я сильно тревожусь.

– Ну... это многое объясняет, – признался я, на сей раз не видя повода не доверять словам обеспокоенного отца. – Только зачем ты скрывал от меня этот факт?

– Скажу начистоту: я не хотел, чтобы ты встречался с Анабель. Ты мог принять ее за одержимую и обидеть.

– А она действительно одержимая?