Текст книги "Точка отсчета 2 (ЛП)"

Автор книги: Рокси Слоан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Он мгновение смотрит на меня, не глядя на фотографии.

– Вы своего рода судебно-медицинский эксперт, юная леди?

– Что? Эм… нет, я только…

– Вы просто думаете, что вы знаете лучше, чем команда обученных сотрудников полиции Майами?

– Нет, я просто хотела…

– Смотрите, – он посылает мне ту же вынужденную улыбку, что и раньше. – Ваш брат принял несколько неверных решений, и это трагедия. Но это не вернет его обратно.

Я поднимаю голову выше и продолжаю уверенно смотреть.

– Но что, если это не был несчастный случай?

– Какие-то проблемы?

Человек, который выглядит почти идентично Хэлфорду, подходит нам. Тандем этих двоих пугает.

– Вообще никаких проблем. Просто объясняю этой молодой леди, что искать проблемы там, где их нет – это плохая идея. Помнишь аварию, что произошла некоторое время назад с этим парнем, который работал на картель. Это сестра мальчика. Думает, что знает лучше нас о том, что произошло. Как будто, у нас нет прямых фактов, – он, откашливаясь, складывает руки на груди.

Я стискиваю челюсти. Хэлфорд преподносит это так, как будто я отказываюсь это принять, будто я хватаюсь за соломинку. Но я знаю, что в этих фотографиях есть правда – это доказывает, что вещи не такие, какими кажутся.

– Да, я помню это, – новый офицер садится на корточки, чтобы быть на уровне моих глаз. – Терять близких тяжело, я понимаю через что ты проходишь. Но ты должна признать, что не знаешь своего брата, так хорошо, как думаешь. Он пошел не по той дорожке. Мне жаль тебя, но я не собираюсь печалиться, на улицах, на одного дилера стало меньше. Лучше отпусти это.

– Семья – это важно, – говорит Хэлфорд. – Вместо того чтобы тосковать о том, что вы потеряли, вы должны сосредоточиться на заботе о семье, которую оставили. Если с любым из них что-то случиться, это будет настоящей трагедией.

Другой офицер кивает.

– Вы не из Майами, верно? Думаю, я помню, что Скотт был откуда-то с севера, из пригорода в Нью-Джерси. Я уверен, что это хорошее место для жизни. Тихое.

Я пожала плечами.

– Я тоже так думаю.

Хэлфорд добавляет:

– Мне бы не хватало такого места. Не хотелось бы слишком долго быть вдали.

Что-то угрожающее есть в том, как они говорят о моей семье, и моем родном городе. И хоть они и копы, у меня в животе похолодело, и это говорит мне, убираться отсюда ко всем чертям.

Я встаю так быстро, что партнер Хэлфорда делает то же самое, и наклоняется, как будто он ждет от меня каких-то действий. Я заметила, что рука Хэлфорда лежит на пистолете.

– Спасибо, я не буду вас больше задерживать, – я лихорадочно хватаю фотографии и засовываю их в свой кошелек. Мое сердце колотится, и я чувствую, что не могу дышать. Я боюсь, что если задержусь чуть дольше, они найдут способ задержать меня, что является совершенно иррациональным и параноидальным, но я убеждена, что они целенаправленно пытаются обмануть меня. Почему же они будут действовать таким образом?

***

Я мчусь из здания к своей машине. Только после того как двери заблокированы, я делаю глубокий вдох и стараюсь успокоиться.

Они наверняка угрожали мне. Нормальные копы так себя не ведут. Все в них было угрожающе. Что если они придут за мной из-за того, что я расследовала смерть Илая?

Глубокие вдохи не помогают, я слишком перегрета, так что включаю кондиционер на полную мощность. Я закрываю глаза, и позволяю холодному воздуху просачиваться в кожу.

– Что я буду делать с Илаем? – По какой-то причине я говорю это вслух. Может быть, успокаиваю голоса в своей голове.

Мой телефон вибрирует, но я игнорирую его. Необходимость уехать возвращается. Я чувствую, будто за мной следят, что, вероятно, супер-параноидально, но это так. Я выезжаю со стоянки и направляюсь в сторону дома. Из-за нервов я проверяю зеркало заднего вида гораздо чаще, чем обычно, и через два автомобиля я замечаю белую Honda Civic. Похожую на ту, что была у полицейского участка, но опять же, на дороге есть миллион Хонд.

Но несколько поворотов спустя, Civic до сих пор у меня за спиной. Это не может быть совпадением. Я сделала слишком много поворотов, от полицейского участка до пригорода, и район в котором я нахожусь сейчас – жилой район. Каковы шансы, что кто-то на этом участке будет путешествовать моим маршрут? Вероятно, астрономические.

Я делаю следующий поворот, и Civic также поворачивает. То же самое происходит на следующем повороте. Выезжаю на главную дорогу, и тот автомобиль также. Даже когда автомобиль между нами обгоняет меня, Civic остается через два автомобиля позади меня. Слишком далеко для меня, чтобы за тонированными стеклами увидеть лицо водителя.

Если он уже знает, где я живу, то не будет иметь никакого значения, каким маршрутом я доберусь домой. Но если нет, то может быть, я смогу оторваться от него. В последнюю секунду, я резко сворачиваю на боковую улицу, затем сразу поворачиваю снова, до того, как Civic сможет сделать первый поворот. Я делаю еще несколько поворотов, отрываясь от Civic, и остаюсь ждать на стоянке продуктового магазина. Она переполнена, и я удостоверяюсь, что припарковалась вдоль здания, где паркуются сотрудники, между другими автомобилями. Я могу наблюдать за любым въезжающим на парковку, но они меня не заметят.

Спустя 20 минут, и три панические атаки из-за въезжающих на стоянку белых машин, нет никаких следов моего преследователя. На всякий случай, домой я возвращаюсь длинной дорогой, никого за собой не заметив.

Добравшись, наконец, до двери, я не смогла даже ключ вставить. Настолько сильно дрожат руки.

ГЛАВА 5

После продолжительного горячего душа и короткого сна на диване, я наконец-то больше не была шокирована и могла сосредоточиться на подготовке к свиданию с Ксавьером. Теперь мне больше, чем когда – либо нужно было узнать, был ли он Эль Джефом, был ли он замешан. Я зашла слишком далеко, чтобы все бросить. Ранее, он прислал мне сообщение «Одень что-нибудь совсем непринужденное», поэтому я надела джинсы, голубую хлопковую футболку с глубоким вырезом и пару босоножек на танкетке. У меня не было представления, что он запланировал, но я молилась, чтобы получить реальные ответы.

Я думала, что он послал за мной машину, но, когда я выглянула наружу, обнаружила его сидящим на водительском сидении старого кабриолета. Та машина. Лишь один ее вид вызывал мурашки на коже, воспоминания о том, как я распростертая на капоте, доходила до пика блаженства. Я сделала глубокий вздох и открыла дверь.

Выходя на улицу, вижу его улыбку во все лицо. Я удивлена увидев его в джинсах и футболке. Никогда не видела его одетого во что-то настолько повседневное.

– Ты выглядишь потрясающе, – он открывает дверцу машины с моей стороны и целует в щеку.

– Я даже не знала, что у тебя вообще есть джинсы, – поддразниваю я.

– Думаешь, что довольна забавная, так ведь.

– О, да. Мне следует быть комедийной актрисой. Я такая забавная. Нет, серьезно. Зачем тебе джинсы и футболка? Не то чтобы я жаловалась.

По правде говоря, он выглядел горячее, чем обычно. Особенно, принимая во внимание, темные джинсы, обтягивающие его задницу. Не то, чтобы я пялилась.

– Я хотел, чтобы ты увидела, что я нормальный парень. Я уже показал тебе одну сторону своей жизни, но это не вся моя жизнь. Мне нравится тебя баловать, но, на самом деле, мои вкусы довольно просты.

– Так что, так называемое простое свидание в себя включает?

– Любишь бейсбол?

– Конечно.

Мы отъехали от квартиры, и я пытаюсь расслабиться и слушать историю Ксавьера об игре в гольф с одним из его бизнес партнеров. Но мои мысли были о полицейском участке и белом Civic. Я убеждена, что кто-то до сих пор меня преследует, и когда вижу какую-нибудь белую машину, то задерживаю дыхание. А когда вижу белый Civic, мое тело напрягается, пока машина не заворачивает за угол, подальше от нас. Я едва обращаю внимание на Ксавьера, и он понимает это.

Он был со мной на одной волне.

– Ты в порядке?

– У? – я трясу головой, пытаясь избавиться от прибывающего оцепенения.

– Ты выглядишь напряженно, а я-то думал, что сегодня утром мы все уладили.

Он ухмыляется, и я ничего не могу поделать, как засмеяться.

– И в самом деле. Я лишь немного отвлеклась. Прости.

– Тебе не нужно извиняться. Я лишь хочу убедиться, что ты хорошо проведешь сегодня время.

– Да, обещаю.

– Сегодня, ничего, кроме веселья.

***

Я ожидала «Marlins», но, вместо этого Ксавьер привез меня в университет Майами, чтобы посмотреть на игру «Hurricanes». Мы взяли хот-доги и известные молочные коктейли в палатке в парке, и пробираемся к нашим местам, которые хороши, но не великолепны и справа от поля. Я ожидала, что места меня впечатлят. Мне кажется, он действительно пытается мне показать, настолько он «простой» парень.

Солнце только начинает садиться, озаряя облака в оттенки фиолетового и оранжевого, пока мы ждем, когда начнется игра. Коктейль – холодный, а хот-дог – горячий и сочный. Если бы влажность немного упала, это была бы идеальная весенняя ночь.

– Люблю наблюдать за спортом на свежем воздухе, особенно в это время дня, – сказала я, между укусами. – Есть что-то в том, как дует ветер, когда садится солнце и включаются проекторы на стадионе.

– Я тоже. Плюс, хот-доги, на бейсбольном стадионе, всегда кажутся вкуснее.

– Ты, очевидно, наслаждаешься своим. Иди сюда, – жестом, я показываю ему наклониться и очищаю своим пальцем край его нижней губы. – Испачкался в горчице, – сказала я, прежде чем обсосать свой палец, одновременно выдерживая его взгляд. Сейчас, когда мы здесь, и наши колени соприкасаются от непосредственной близости мест, весь адреналин, бурлящий во мне в течение дня, снижает мои аппетит к сексу, конкурируя с аппетитом к еде.

– Будет трудно сосредоточиться на бейсбольной игре, если ты продолжишь делать подобные вещи, Николь, – его губы расплываются в сексуальной улыбке, и я наклоняюсь и нежно его целую, прежде переключить свое внимание обратно на хот-дог.

Куснув, я спросила:

– Так, не то чтобы я жаловалась, но почему колледж, а не профессиональный бейсбол? «Marlins» сегодня не в городе?

– Хм, вообще-то, думаю, они здесь. Но я предпочитаю «Canes», – он делает глоток коктейля и продолжает. – Мой дедушка часто приводил меня сюда, когда я был ребенком. Он хотел, чтобы я пошел сюда в колледж и играл в бейсбол.

– Ты был хорош?

– Возможно, и был, – он смотрит на поле, очевидно вспоминая что-что с другого визита сюда. – Я играл какое-то время, но в конечном итоге бросил. Хотя, любил приходить сюда.

Пара студентов ждала, пока мы встаем, чтобы они смогли пройти к своим местам. Они были одеты в оранжевые и зеленые футболки и джинсы, готовые поддержать Майами. Они оставляли шлейф смеха позади себя, и я подумала о том, как сильно я скучала по дому и родителям. Я задалась вопросом, а что, если я перееду обратно, а затем прервала мысль. Не время и не место.

Я отвлекаю себя, пытаясь узнать больше о Ксавьере, посмотреть, смогу ли я копнуть в его прошлое немного глубже. Мне все еще нужны были ответы, и, прямо сейчас, он такой расслабленный, что это – идеальное время – получить их.

– Только ты и твой дедушка, приходили сюда? Я не думаю, что ты упоминал братьев и сестер.

– Да, только мы. У меня нет братьев или сестер. Мой отец умер, когда я еще был подростком, и, после этого, мне нужно было позаботиться о матери.

Я положила руку ему на колено, вспоминая, что он рассказал мне о своем отце на первом нашем свидании. Это звучало так, будто они никогда не сходились во взглядах, но теперь я осознаю, что отцу Ксавьера не было суждено увидеть успех сына, преодолеть между ними разногласия, или сказать, что он гордился Ксавьером.

– Мне жаль, Ксавьер.

Он кивает, глядя отрешенным взглядом, что говорило о том, что он полностью погрузился в воспоминания.

– После того, как отца больше не было рядом, чтобы помочь, моя мать усердно работала, но этого никогда не было достаточно. Это другая причина, по которой я остался вести бизнес. Я чувствовал, будто я должен быть серьезным и сосредоточенным, работать напряженно, поэтому я смог закончить школу. Играть в бейсбол было страстью, но это казалось мечтой, чем-то, что было забавой, но не поможет мне в будущем. И я про это забыл.

Его взгляд задержался на уличных фонарях, и я оставила свою руку на его колене, пытаясь его успокоить и утешить. В конечном итоге Ксавьер приходит в себя и смотрит на меня.

– Что насчет тебя? Мир для тебя все еще настолько открыт. Какое ты хочешь для себя будущее?

Будто он читал мои мысли. У меня не было идеи, что я хочу сделать со своим будущим. Но как сказать это кому-то, кто – предприниматель – самоучка? Любой, кого я знала, имел план своей карьеры. Даже Хейли работает за стойкой регистрации Фишер Айленда, получая больше опыта в свое резюме, таким образом, она может позже подняться до менеджера. Пребывание в этом студгородке напоминает мне, что я вовсе не продвинусь дальше.

Я вздыхаю, и Ксавьер поворачивается, чтобы положить свою руку на мое колено.

– Мне жаль, Николь. Я не хотел поднимать больную тему.

– Ох, нет. Это не так.

Я глянула на него, и от отзывчивости в его глазах, мне стало интересно, как я вообще могла подумать, что он способен на ужасные поступки. Было легко – открыться ему и сказать, что я никогда не могла сказать кому-то еще.

– Я не хочу знать только, что я хочу делать дальше. Когда умер мой брат, я все отложила, и теперь, такое чувство, что тот путь, которым я следовала – больше не подходит.

Я потягиваю коктейль, но теперь, он не так сладок.

Мгновение мы сидим в тишине, и я знаю, что Ксавьер дает мне возможность сказать больше, если я захочу. Хотя, я не уверена, что могу. Это ящик Пандоры, который мне не хочется открывать. Вместо этого, я смотрю на маленькую девочку неподалеку, машущую оранжевыми и белыми помпонами, пока её семья ей аплодирует.

Когда Ксавьер говорит, его голос мягок, осторожен.

Такое часто случается, когда умирают близкие. Мы начинаем осознавать, как коротка жизнь и как мы не используем все её преимущества.

– Да, так оно и есть. Я не знаю, что хочу делать, но я знаю, что дело не в том, что я делаю. Мне казалось, что время в Майами принесет мне ответы, но это лишь принесло еще больше вопросов.

– Ну, нигде не сказано, что ты должна принимать ответственные решения прямо сейчас. Ты только что приехала в Майами. Повеселись немного, расслабься. Выяснишь остальное, когда отпустишь это.

Я думаю о том, что он сказал, и он прав. Когда ты цепляешься за что-то слишком сильно – не похоже, что что-то произойдет. Возможно, это касается и Иллая, тоже. Может быть, если я отпущу это, я найду ответы. Возможно, как и все остальное, мне нужно оставить это на некоторое время.

Шум толпы нарастает, когда приближается начало игры. Ксавьер почти как ребенок, с нетерпением наблюдает за активностью на поле, пока команды представляют.

Как только началась игра, Ксавьер и я переводим разговор на более легкие темы, как любимые места для путешествия, любимая еда; таким образом, концентрируясь на том, что происходит на поле. Он держит мою руку, переплетя наши пальцы, и это кажется естественным, правильным. Я удивлена тем, как увлекаюсь игрой, крича чуть ли не громче, Ксавьера, когда выигрывают «Canes» и, как и остальная часть местных фанатов, освистываю судью.

Игра на конце восьмой подачи, когда звонит телефон Ксавьера. Он бросает взгляд на звонящего «I.D.» и хмурится.

Он отвечает.

– Думал, что сказал тебе не беспокоить меня сегодня.

Он недолго слушает.

– Ты сказал мне, что можешь с этим справиться. Почему я все еще слышу об этом?

Человек на другом конце говорит. Что он говорит, я не слышу из-за шума вокруг нас.

– Встреча вечером по расписанию. Ты получишь подготовленный и доставленный груз, или я тебя уволю. Ясно?

Он слушает, как говорит другой человек. Я пытаюсь не париться насчет тона его голоса. Он отличался от того, каким он разговаривает со мной или даже как он сегодня обращался к своим работникам в офисе.

Он вздыхает в разочаровании.

– Ладно. Буду через двадцать минут. Никуда не уезжай.

Он встает, на мгновение отворачиваясь от меня, и такое чувство, разочарование исходит от него волнами. Я пытаюсь не позволить своему мозгу работать еще больше, придумывая что-то, чего нет.

– Мне жаль, Николь, но мне придется прервать наш вечер. Чрезвычайная ситуация с важным грузом, и это требует моего внимания.

Я киваю, но колесики в моей голове крутятся снова. Могло ли это быть чем-то за пределами его легального бизнеса? Что-то нелегальное, что-то опасное?

– Все в порядке, я понимаю.

Он сжимает мою руку и наклоняется, чтобы прошептать в мое ухо:

– Я хочу, чтобы ты знала, что мне жаль пропускать остаток нашего вечера, потому что позже, у меня многое было запланировано для твоего тела. Но я клянусь, что я заглажу свою вину. Очень скоро.

Я дрожу, но не уверена, от чего это, от обещанных прикосновений Ксавьера, или от страха, что я все еще не знаю, кто он в действительности.

Водитель Ксавьера встречает нас около стадиона, поэтому в начале, он может завезти меня домой, но, вместо этого, я сказала подкинуть меня до магазинчика на углу. Я была готова на ночь горячего секса с Ксавьером. Теперь, когда этому не суждено произойти, вместо этого я планирую провести вечер с «Беном и Джерри» (прим. марка мороженного).

Я хватаю пинту мороженного, несколько пачек чипсов и бутылку белого вина. После продолжительного сидения, прогулка домой выглядит хорошей идеей, и я делаю глубокий вдох теплого морского воздуха. Майами рос в моих глазах. Если я забуду о тайнах, окружающих Иллая, возможно, Майами сможет стать домом. Почему нет… я завела друзей, у меня есть приличная работа, и даже псевдо – парень. Возможно, я смогла бы быть здесь счастлива. Я могла бы наконец-то начать двигаться вперед.

Только я все обдумала, как чувствую кого-то позади себя. Мне страшно смотреть, но я знаю, что должна. Я медленно поворачиваюсь, но здесь никого нет. Единственные люди на тротуаре – пара мужчин на другой стороне улицы, но они увлечены друг другом, не обращая внимания на всех и вся.

Я захожу во внутренний дворик, все еще ощущая, что кто-то за мной наблюдает, требуется некоторое время, чтобы избавиться от этого чувства. Я повсюду вижу тени и заговор. Я должна пройти через это.

Пока пересекаю двор, я бросаю взгляд на квартиру. Свет горит только у самой двери, и это значит, что Хейли все еще нет. Она, наконец, сдалась и встретилась с вышибалой из клуба. Оказывается, он работает ради поступления в медицинскую школу. Я тихо молюсь, чтобы все было хорошо.

Я перекладываю сумку с продуктами в другую руку, чтобы умудриться вытащить из сумки ключи, и ступаю одной ногой на лестницу.

Кто-то одной рукой зажимает мне рот, а другой, обхватив за талию, уволакивает меня назад. Я только и смогла, что издать приглушенный крик, и когда мои покупки падают на землю, я задаюсь вопросом, что если это – последняя вещь, которую я запомню.

ГЛАВА 6

Мужская рука накрывает мой рот и подбородок. Он сжимает сильнее, удерживая меня, чтобы я его не укусила, и я, пока он тащит меня через внутренний дворик, сопротивляюсь в его руках, пинаю его и пытаюсь оторвать его руку от своего рта. Сумка с покупками падает, и я слышу как разбивается бутылка вина. Он продолжает твердить мне, чтобы я не сопротивлялась и тогда он мне не навредит.

Он тянет меня в переулок, позади здания, рядом с мусорными баками. Единственная вещь, о которой я могу думать это – Боже, пожалуйста, не дай мне здесь умереть. Не на помойке, словно выброшенный мусор. Мои родители никогда не переживут еще одну потерю. Горячие слезы стекают по лицу, а сердце колотится словно качает кровь для целой армии. Я отчаянно пытаюсь понять, как из этого выбраться, когда он разворачивает меня к себе так быстро, что я падаю прямо на него.

– Шшш. Послушай. Меня зовут агент Бартон. Я из УБН. Я не собираюсь тебе вредить.

Он удерживает меня, не пытаясь двигаться. Перед глазами плывет. УБН? Серьезно? Моего замешательства достаточно, чтобы я перестала сопротивляться.

– Мне жаль, что пришлось так поступить, но за тобой следят. Я не мог подойти к тебе открыто, это могло навлечь на тебя еще большую опасность.

Комментарий о слежке за мной – привлекает мое внимание. От его слов о еще большей опасности, меня передернуло до самых костей. Тело стало вялым, и я ощутила, как груз всех моих подозрений буквально обрушился на меня.

– Я собираюсь отпустить тебя и показать удостоверение. Пожалуйста, не кричи. Было бы плохо, если бы нас обнаружили здесь вместе.

Он ослабляет хватку, и выжидает, не собираюсь ли я сбежать или закричать. Я ничего не делаю. Вместо этого, я, чтобы удержаться хватаюсь за край мусорного бака. Агент Бартон, или как бы его не звали, отпускает меня и обходит сбоку, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Он высокий и широкоплечий, одет во все черное, как вышибалы в «Ultra», за исключением одеколона и шарма. Во всяком случае, он выглядит уставшим и на взводе. С поднятой рукой, удерживающей меня от движения, он медленно лезет в карман и вытаскивает значок. Я наклоняюсь вперед, чтобы изучить его, и он определенно похож на настоящий.

Я – лицом к лицу с настоящим агентом УБН. Кто только что на меня напал.

Я потираю челюсть, и он морщится.

– Мне действительно жаль, что пришлось это сделать. Я всего лишь не хотел рисковать, чтобы они видели нас вместе.

– Кто, черт возьми, «они»? Вы схватили меня сзади, будто какой-то грабитель или кто-то… какой такой чертов агент так делает?

– Ты права, и я уверен, что напугал тебя. Но это был единственных выход – затащить тебя сюда. Для нас опасно – быть застуканными вместе, но мне необходимо с тобой поговорить.

– Выглядит так, будто вы – тот, кто опасен. Почему я должна вам доверять?

– Я все объясню, но не здесь. Возьми это, – он протягивает свою визитку. – Я написал адрес на обороте. Жди меня там через двадцать минут. Не возвращайся в свою квартиру и не бери машину. На углу, через две улицы, есть автобусная остановка. Рядом с прачечной. Езжай до конечной. Адрес находится через два квартала, пешком от остановки. Убедись, что никто за тобой не следует.

– Это безумие. Почему бы нам не поговорить здесь? Вы напали на меня, и теперь, вы ведете себя будто какой-то спаситель.

– Я знаю, это сумасшествие, Мисс Скотт. Но, пожалуйста, встреться со мной. Я знаю, что случилось с твоим братом.

***

Бартон, без лишних слов растворился в ночи. Я все еще потрясена от сказанного им. Может ли он на самом деле сказать мне, что произошло с Илаем? Он из УБН, так значило ли это, что все, что говорили о моем брате – правда? Он действительно работал на картель?

Это немного затруднительно – прочитать карточку, в тусклом свете переулка, но визитка выглядит настоящей. Прежде чем я сделаю хоть шаг, чтобы с ним встретиться, я все-таки, собираюсь убедиться, что Агент Бартон – настоящий.

Вместо того чтобы позвонить по номеру на лицевой стороне, я звоню и спрашиваю про ближайший офис УБН в Майами.

– Управление по Борьбе с Наркотиками, могу я вам чем-нибудь помочь?

– Да, в какой филиал я звоню и где вы находитесь?

– Это подразделение Майами, мэм. Мы находимся в Уэстоне. Могу я вам еще чем-нибудь помочь?

– Да, я пытаюсь добраться до одного из ваших агентов. Агент Бартон?

– Он на задании, при исполнении. Хотели бы вы поговорить с другим агентом?

– Нет, спасибо. Можете ли вы подтвердить, что Агент Бартон в Майами?

– Я не могу подтвердить его текущее местонахождение, из-за соображений безопасности, но я могу подтвердить, что Майами – один из районов, которые в его ведении. Могу я оставить ему сообщение, чтобы он вам перезвонил?

Я отключилась. Агент Бартон – настоящий.

Он сказал, что знает, что случилось с Илаем. Он расследует Эль Джефа? Он под прикрытием?

Адресом оказывается захудалая закусочная в крайне подозрительном районе, и меня выводит из себя, что Бартон заставил меня ехать на автобусе и идти пешком, вместо того, чтобы позволить взять свою машину. Я, безусловно, обратно в свой район возьму такси.

Он сидит за столиком в углу, где может видеть всю обеденную зону. Когда он видит меня, то кивает, а затем осматривает помещение. Он такой же параноик, как и я.

Я вижу его гораздо лучше в неуловимом свете закусочной, но я не удивлена обнаружив, что он привлекателен. Он должен быть таковым, раз работает в клубах под прикрытием.

Когда я присаживаюсь напротив него, он говорит:

– За тобой был хвост?

– Я так не думаю. Хотя, я удивлена, что на меня снова не напали. Это не самый безопасный район, где стоит прогуливаться.

– Прости за это, у меня больше не было шансов. Когда мы уйдем отсюда, я смогу проследовать за тобой в машине, до тех пор, пока автобус тебя не подберет.

– Я думала, что возьму такси.

Он качает головой.

– Если тебя отвезет такси, они смогут спросить водителя. Выяснить, где ты была.

Я вздыхаю.

– Послушайте, мне совсем не хорошо от всех этих тайн и шпионских игр. Говорите что происходит или я ухожу.

– Я расскажу тебе все, что смогу, но сначала, мне нужно задать тебе несколько вопросов. Мне нужно знать, как много ты знаешь, и таким образом, я попытаюсь тебя защитить. Чем больше ты знаешь, тем в большей ты опасности.

Он выглядел обеспокоенным, и я пересмотрела свое к нему недовольство. Он, очевидно, пытается мне помочь. Быть может, он также пытался помочь и Илаю?

– Единственное, что мне точно известно – это то, что ты пошла в полицию и задала много вопросов. Почему?

– Потому что они – полиция. Они должны быть хорошими парнями. А смерть моего брата не имеет смысла. Куда бы еще я пошла?

– Шшш, говори тише. Мы же не хотим привлекать внимание.

Он оглядывает закусочную и, по-видимому, доволен, потому что продолжает:

– Что ты выяснила?

– Нашла пару фотографий. Все выглядело подстроенным, ничего не сходится. Я думаю, что были вовлечены детективы. Они по сути пригрозили мне и моей семье, если я не оставлю этого, и думаю, это возможно, что это они сидят у меня на хвосте.

Я поднимаю взгляд, задаваясь вопросом, что если он думает, что я – чокнутая. Но выражение лица Бартона, мрачное и крайне серьезное, и вдруг я понимаю, как глубоко я во все это влезла.

– Что ты думаешь случилось, с твоим братом?

Я глубоко вздыхаю.

– В действительности, я не уверена, лишь знаю, что ничего не сходится. Этот парень Эдуардо. Предположительно, Илай хранил и, возможно, доставлял пакеты для Эдуардо, но я не знаю, были ли это действительно наркотики или нет.

Агент Бартон наклоняется вперед.

– Что еще ты знаешь об Эдуардо?

– Не так много. Я подслушала его разговор с кем-то, когда он позвонил боссу узнать о том, как позаботились об Илае. Предположительно, Эдуардо работает на некого парня, которого зовут Эль Джеф.

Он напрягается.

– Как ты узнала это имя?

– Кто-то в клубе, где работал Илай, клуб «Ultra», упомянул это. Однако, не могу вспомнить кто. Я разговаривала с кучей людей об Илае и Эдуардо. Никто не хотел мне ничего рассказывать.

– Ты смогла собрать воедино много информации, Мисс Скотт.

Он откидывается на спинку и делает глоток кофе.

– Вообще-то нет. Есть неувязки, и я не могу их связать. Я думаю, люди были правы, что Илай попал в неприятности и, каким-то образом, связался с людьми с наркотиками. Возможно, он увидел или услышал что-то, что не должен был, поэтому они его убили. Но я не могу доказать что-либо из этого, и уж точно не могу доказать кто это сделал.

– Но ты пошла к копам, пытаясь заставить их что-нибудь сделать.

– Очевидно это не сработало, – я скрещиваю руки на груби. – Я сдалась, Агент Бартон. Люди, преследующие и угрожающие мне, копы, … ничего из этого не вернет Илая. Не говоря уже о том, что копание еще глубже может привести к тому, что меня или моих родителей убьют.

– Мне не нравится, что они за тобой следят. Думаю, они выжидают, последуешь ты совету копов или нет.

Подходит официантка и спрашивает, хотим ли мы заказать что-нибудь еще, кроме кофе. Агент Бартон заказывает кусочек лимонного пирога. Я отмахиваюсь от нее, всучив ей чашку для кофе. Хот-дог, съеденный мною раннее, уже переварился.

– Ты выяснила еще что-нубудь? Что-нибудь еще, что мне следует знать о делах Эдуардо или Эль Джефа?

Я колеблюсь. Следует ли мне сказать ему о моих подозрениях о Ксавьере, даже не смотря на то, что я вполне уверена, что он ничего с этим не сделает? Что если я ничего не скажу, и Агент Бартон позже все выяснит? Это могло бы быть препятствием правосудию, препятствием в ходе расследования дела моего брата.

– Есть что-то еще, не так ли?

Его тон мягок, но очевидно, что он знает, что я что-то от него скрываю.

– Ничего, правда, я лишь… есть кое-кто, кого я видела. Он – бизнесмен, но он довольно неопределен по поводу большинства своих дел. Я была на вечеринке, на яхте Эдуардо, и появился он. Эдуардо назвал его боссом, и ненадолго я подумала, что возможно он был Эль Джефом.

– Но сейчас так не думаешь.

Я качаю головой.

– Я все еще не уверена, но я просто не могу себе этого представить.

– Как его зовут?

Я чувствую себя так, будто предаю его, но что если он – тот, кто стоит за смертью моего брата? Агент Бартон достает из кармана небольшой блокнот и вместе с ручкой, через стол, протягивает мне.

– Тогда напиши его. Таким образом, ты все еще можешь утверждать, что ничего мне не говорила.

Я беру ручку, притягиваю к себе блокнот и, качая головой, пишу имя Ксавьера. Бартон забирает его обратно и читает имя. Его глаза ничего не говорят.

Что я только что сделала?

***

Официантка приносит пирог. Я позволяю Бартону пару раз откусить, прежде чем вскипаю. Достаточно проволочек. Время давать ответы.

Я посылаю ему свирепый взгляд.

– Ладно, я сказала, все что знаю, теперь скажите мне, что случилось с моим братом.

Он допивает свою чашку кофе и сигналит официантке, чтобы повторила.

– Уверена, что не хочешь что-нибудь съесть? Ты выглядишь немного бледной.

– Сегодня я многое пережила. Мне нужно получить от вас информацию, а затем пойти домой и отсыпаться в течение двух дней.

– Вполне справедливо.

После того как официантка наполняет его чашку, он наклоняется ко мне и шепчет.

– Твои подозрения, насчет человека, ответственного за смерть Илая, были верны. Это был Эль Джеф, у него в кармане кучка копов, включая твоего друга Хэлфорда. Я не скажу тебе ничего, чего ты сама не знаешь.

Мой мозг переваривает информацию. Он прав, это не неожиданность, но даже не смотря на то, что это именно то, чего я и ожидала, совсем другое дело – услышать это от кого-то другого, кто произносит это вслух.

– Я годы выслеживаю Эль Джефа, пытаясь собрать достаточно доказательств, чтобы прижать его. Я подобрался ближе, но еще есть информация, которая мне нужна.

– Илай действительно был связан с наркотиками?