Текст книги "Песня Сван"

Автор книги: Роберт Рик МакКаммон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 61 страниц)

Как сможешь, пока светит солнце. Ты слышишь меня?

Свон кивнула.

Пальцы Сестры сжали пальцы девушки.

– Я хочу пойти с тобой. Хочу. Но…

Не знаю, как это будет. Ты и я…

Пойдем теперь разными путями. Но это хорошо.

Глаза Сестры вспыхнули, она посмотрела на Робина.

– Эй, – сказала она. – Ты любишь ее?

– Да.

– А ты? – спросила она Свон. – Ты любишь его?

– Да, – ответила та.

– Тогда…

Половина битвы выиграна прямо здесь. Вы оба держитесь друг друга, помогайте друг другу…

И не давайте никому и ничему разлучить вас. Идите шаг за шагом, и вы сделаете дело, которое нужно сделать, пока лето.

Она повернула голову и посмотрела на черного гиганта.

– Джош, – сказала она. – Ты знаешь…

Куда тебе надо будет пойти? Ты знаешь, кто ждет тебя?

Джош кивнул.

– Да, – наконец ответил он. – Я знаю.

– Солнце…

Такое нежное, – сказала Сестра. – Смотрите на него.

Ее взгляд был тусклым. Она не могла больше смотреть.

– Так хорошо. Я прошла длинный путь. Я устала. Вы найдете место, где похоронить меня? Чтобы я легла ближе к солнцу.

Свон сжала ее руку, Джош сказал:

– Мы найдем.

– Ты хороший человек. Я даже не знала, какая ты хорошая, Свон. Сестра потянулась и сжала обеими руками красивое лицо Свон.

– Послушай меня. Делай. Делай хорошо. Ты можешь вернуть все на свои места, даже лучше. Ты прирожденный лидер, Свон…

Когда ты пойдешь, иди прямо и гордо и помни, как я тебя люблю.

Руки Сестры соскользнули с лица Свон, но та поймала их и спрятала в них лицо. Искра жизни почти погасла. Сестра засмеялась. В глазах Свон она могла заметить слезы. Ее губы задрожали и приоткрылись.

– Один шаг, – прошептала она.

И шагнула.

Они стояли вокруг нее, солнце припекало их спины. Джош начал было закрывать глаза Сестры, но не закрыл, потому что знал, как она любила свет.

Свон поднялась, отошла от них, сунув руку в карман. Она вынула серебряный ключик, взобралась на камни и подошла к краю горы. Она стояла с высоко поднятой головой, уставившись вдаль, но видела больше: сражающиеся армии испуганных людей, оружие, смерть, унижение, которое все еще будет присутствовать в сознании людей, как раковая опухоль. Она забросила ключ как можно дальше, луч солнца осветил его, когда он был в воздухе. Он долетел до верхушки дуба, ударился о камень, пролетел пять-десять футов и упал в маленький зеленый пруд, наполовину спрятанный в подлеске. Когда он упал в воду, со дна пруда поднялись несколько крошечных яиц, которые пролежали там много-много времени.

Лучи солнца ласкали пруд и грели яйца, сердца головастиков начали биться.

Джош, Свон, Робин нашли место, куда положить тело Сестры, оно не было укрыто деревьями или спрятано в тени, а находилось там, куда могли доставать лучи солнца. Когда могила была вырыта, каждый из них сказал, что она все время будет в их мыслях и закончили словом «АМИНЬ».

Три человека спустились с горы.

ГЛАВА 95
КЛЯТВА

Солнечный свет упал на лагерь Армии Совершенных Воинов, это было так хорошо, что все – и мужчины, и женщины, и дети, – вышли посмотреть на это.

Лица, спрятанные в сумерках, казались страшными. Свет попал на нелепого демона возле ступенек трейлера штабного пункта, в котором была кучка окровавленной одежды, попал на прицеп, где Роланд Кронингер извлекал из людей правду, и на людей, которые учились жизни на пролитии крови, и пронзительные крики неслись из-под этого света, как будто люди были пришпилены взглядом Господа.

Толпа паниковала. Здесь не было лидеров, были лишь следующие за кем-то; некоторые опустились на колени и молили о прощении, пока другие отползали в привычную темноту за трейлер и скрючивались там со своим оружием.

Три фигуры продвигались через воющую, рыдающую массу людей, многие не могли смотреть на лицо девушки с огненными волосами. Другие звали полковника Маклина и человека по имени Друг, но им не отвечали.

– Стоять!

Молодой солдат с грубыми чертами лица поднял винтовку. Два других человека стояли позади него, а четвертый вышел из-за спины и наставил пистолет на Джоша.

Свон осмотрела каждого из них и взяла себя в руки, и когда она сделала шаг вперед, все солдаты шагнули назад, включая говорившего.

– Прочь с дороги, – сказала Свон, как можно спокойнее.

Но она знала, что человек этот не в порядке и готов убить каждого.

– Мать твою, – выругался молодой солдат. – Я сверну твою башку.

Она швырнула что-то к его ногам в грязь. Он посмотрел вниз.

Это была рука полковника Маклина в черной перчатке с запекшейся кровью на ногтях. Он поднял ее и закричал безумно.

– Это мое, – прошептал он. – Это мое!

Он закричал еще громче и еще безумнее.

– Маклин умер!

Он поднял руку полковника.

– Теперь она моя! Я получил вла…

Ему выстрелил в лоб солдат с пистолетом, рука снова упала в грязь, другие люди бросились за ней, дерясь, как звери за знак власти.

Другой человек прыгнул между ними, отшвырнув первого мужчину, а затем и всех остальных, и схватил руку в перчатке мертвой хваткой. Он встал и когда его уродливое лицо повернулось к Свон, она увидела ненависть в его глазах. Это был темноволосый мужчина с грубыми чертами лица, одетый в форму Армии Совершенных Воинов, на его рубашке была дыра от пули и пятно крови на сердце. Казалось, что лицо покрылось на мгновение рябью, а потом он поднял одну грязную руку и прикрыл ею себя от солнца и от взгляда Свон.

Может, это был он, подумала она. Может быть, он одел новую кожу, переоделся в одежду армии. Она не могла сказать с уверенностью, но если это был он, она должна ответить на вопрос, который он задал ей на дне шахты.

– Машина остановлена. Ракеты не будут стрелять, – сказала она. – Никогда.

Он издал глубокий, протяжный вздох и отступил, все еще пряча лицо.

– Это еще не все, – сказала Свон. – Да, я простила тебя, потому что если бы не ты, у нас не было бы другого шанса.

– Убейте ее, – кричал темноволосый, но его голос был слабым и тонким. – Пристрелите ее!

Джош встал перед Свон, чтобы защитить ее. Солдаты колебались.

– Я сказал: убейте ее!

Он поднял руку Маклина, его лицо отвернулось от лица Свон.

– Я ваш повелитель! Не дайте ей уйти отсюда…

Один из солдат выстрелил, прицелившись.

Пуля попала в грудь темноволосого мужчины, удар качнул его. Другая пуля докончила его. Он упал в грязь, и другие солдаты прыгнули туда, снова дерясь за руку с пронзающими ногтями. Туда подошли другие солдаты, привлеченные выстрелами, они увидели руку без тела и бросились в борьбу.

– Убейте ее! – потребовал темноволосый.

Но он был вжат в грязь борющимися телами, и его голос был писком.

– Убейте маленькую суку.

Кто-то взял топор и стал орудовать им. Темноволосый был на дне кучи и проклинал дерущихся. Свон слышала его ругательства.

– Это мое! Это мое!

Она видела его жуткое лицо в грязи.

Потом солдаты закрыли его, она больше не видела его.

Свон пошла. Джош пошел за ней, но Робин медлил. На земле лежал еще один пистолет. Он начал опускаться, чтобы взять его, но остановился и не дотронулся до оружия. Вместо этого он втоптал его в грязь, уходя прочь.

Они прошли через лагерь, где солдаты сдирали с себя отвратительную окровавленную форму и кидали ее в огромный костер. Грузовики и бронированные машины ревели, проезжая мимо бегущих в никуда мужчин и женщин. Крик «Полковник мертв. Полковник Маклин мертв» несся над лагерем, раздавались выстрелы, как будто разрешались последние споры. И, наконец, они вышли к трейлеру Шейлы Фонтаны. Охрана уже ушла, дверь была не заперта. Свон открыла ее и нашла Шейлу внутри, сидящую на стульчике перед зеркалом, она смотрела на себя и держала кусочек стекла.

– Все, – сказала Свон.

Шейла встала, кусочек стекла переливался на свету.

– Я…

Я ждала вас, – сказала ей Шейла. – Я знала, что вы вернетесь. Я молилась за вас.

Свон пошла ей навстречу. Она обняла женщину, и Шейла прошептала.

– Пожалуйста…

Разрешите мне пойти с вами. Хорошо?

– Да, – ответила Свон.

Шейла сжала ее руку и поцеловала.

Свон подошла к матрацу и достала из-под него кожаный футляр. Она чувствовала очертания короны и прижала ее к своей груди. Она должна была защитить ее и носить с собой всю оставшуюся жизнь, потому что знала, что человек с алым глазом мог вернуться. Может, не сегодня и не завтра, и даже не в следующем году и не через год, но когда-нибудь, где-нибудь, он выйдет из тени, нося новое лицо и имя, и в тот день она должна быть уверенной и очень сильной. Она не знала, какие еще возможности были у этой короны, не знала куда поведет ее фантазия, но она была готова к первому шагу. И этот шаг, она знала, поведет ее по дороге. Она никогда не представляла, когда была ребенком, выращивала цветы и насаждения на автостоянке в штате Канзас, этот мир, но то время ушло. Но она больше не была ребенком, а пустыня ждала целительного прикосновения.

Она кивнула Шейле Фонтане и повернулась к Джошу и Робину. Сестра была права: найти того, кого ты любишь, и того, кто любит тебя – это еще половина дела. Теперь она знала, что должна делать, чтобы свершилось то, что она видела в зеркале короны.

– Я думаю…

Есть и другие, кто захочет пойти с вами, – сказала Шейла. – Женщины, как и я, мужчины, конечно, тоже. Они не все плохие…

Они только боятся, они не знают, что делать и куда идти.

– Хорошо, – согласилась Свон. – Если они сложат оружие, мы примем их.

Шейла ушла, чтобы собрать остальных, и вернулась с двумя оборванными ДР, одна – крашенный подросток, а другая – черная рыжеволосая женщина, и тремя нервничающими мужчинами, на одном из которых была форма сержанта. Проявляя доброе отношение, экс-солдаты принесли рюкзаки, полные консервов говядины и супа, и сосуды с водой из родника в Мериз Рест. Черную проститутку, обвешанную яркими украшениями, цепочками и другими предметами, о назначении которых Свон не догадывалась, звали Клео, «от Клеопатры», как объяснила она драматично.

Девушка-подросток представилась, что ее зовут просто Радость. Темные волосы почти скрывали ее лицо. Она предложила Свон свое богатство: желтый цветок в горшке из красной глины, который ей как-то удалось сохранить.

Когда свет нового дня погас, грузовик с Джошем за рулем и Робином, Свон, Шейлой, двумя ДР и тремя мужчинами выехал из лагеря Армии Совершенных Воинов, где группы сумасшедших устроили пожарище из трейлера полковника Маклина и тратили последние боезапасы.

После того, как Джош выехал из лагеря, с гор спустились волки, которые тихо кружили вокруг остатков лагеря.

Ночь пришла, на небе появились звезды. С одной фарой и почти без бензина, грузовик повернул на запад.

В темноте Свон заплакала, вспомнив Сестру, но Робин обнял ее, она положила голову

ему на плечо и успокоилась.

Джош думал о Мериз Рест и о женщине с ребенком, которая его ждет.

Шейла Фонтана спала сном невинного младенца и ей снилось красивое лицо, смотревшее из зеркала.

Среди ночи Клео и один из мужчин покинули грузовика с рюкзаками, полными еды и питья. Джош отпустил их и пожелал им удачи.

Звезды гасли. Красная полоска появилась на горизонте. Джош чуть ли не закричал, когда над облаками взошло солнце.

Грузовик остановился через два часа после восхода солнца, так как закончился бензин. И они пошли пешком по дороге, ведущей на запад.

Днем того же дня, когда свет проникал через деревья, а по голубому небу плыли белые облака, они остановились, чтобы ноги могли отдохнуть. Но Свон осталась у дороги, глядя на долину, где стояли три маленькие лачуги, теснившиеся у коричневых выкосов поля. Мужчина в соломенной шляпе и женщина в комбинезоне работали на том поле лопатой и мотыгой и двое маленьких детей на коленях осторожно высаживали семена и зерна из джутовых мешочков.

Это поле было небольшим. Оно было окружено деревьями – пеканами или грецким орехом, подумала Свон. Вода протекала по долине. Свон пришло на ум, что возможно это та самая подземная речка, которая дает энергию машинам в горе Ворвик.

Теперь, думала она, та же самая вода будет использована для жизни вместо смерти.

– Думаю, что они сажают бобы, – сказал Джош, становясь позади нее. – Может быть, еще и тыкву или окру. Как ты думаешь?

– Я не знаю.

Он засмеялся.

– Нет, ты знаешь.

Она взглянула на него.

– Что?

– Ты должна знать, – ответил он. – Ты знаешь, что тебе надо где-то начать. Даже на этом маленьком поле, как это.

– Я возвращаюсь назад в Мериз Рест с вами! Там я…

– Нет, – сказал Джош, его глаза были полны нежности и боли. Лоб рассекли три рубца, которые всегда будут напоминать ему о старом борцовском трюке. – У нас больше нет еды и питья, чтобы вернуться назад в Мериз Рест. Это далеко отсюда.

– Не слишком.

– Достаточно далеко, – сказал он идя по долине. – Ты видишь, здесь есть много места для зерна, в этих долинах. И я думаю, на этих горах есть много хижин. Много людей, не имевших свежей окры, бобов или каши в течение долгого времени.

Его рот наполнился слюной при мысли об этом.

– Самой обычной человеческая еды, – сказал он и засмеялся.

Она наблюдала за ним, за женщиной и детьми, которые работали.

– А как же люди из Мериз Рест? Как же мои друзья?

– Они смогли выжить до того, как ты попала туда. И они смогут выжить до тех пор, пока ты не вернешься. Сестра была права. Тебе надо работать, пока идет лето, ибо кто знает, как долго оно продлится? Может быть месяц, а может быть полгода. Но холод вернется. Я лишь молю Бога, чтобы следующая зима не длилась так долго.

– Эй, эй там.

Фермер увидел их, поднял руку и помахал. Женщина и дети остановили работу и смотрели на дорогу.

– Пора заводить новых друзей, – сказал Джош мягко.

Свон не ответила. Она наблюдала за машущим рукой мужчиной и вдруг подняла свою руку и замахала ему в ответ. Фермер сказал что-то женщине и пошел по извилистой тропинке, связывающей его землю с дорогой.

– Начинай здесь, – сказал ей Джош. – Прямо сейчас. Я думаю, что эта девушка – Радость – могла бы даже тебе помочь. Иначе как бы она смогла сохранить тот цветок живым столько времени?

Его сердце стучало, но он должен был сказать.

– Теперь я тебе более не нужен, Свон.

– Но я нуждаюсь в тебе, – ее губы задрожали. – Джош, ты мне всегда будешь нужен.

– Птицы должны летать, – сказал он. – И даже лебедь должен иногда расправлять крылья. Ты знаешь, где я буду и ты знаешь как туда добраться.

Она покачала головой.

– Добраться как? – спросила она.

– Поле за полем, – ответил он.

Она подошла к нему, он обнял ее и крепко прижал.

– Я так тебя люблю… – прошептала Свон. – Пожалуйста, не уходи еще. Останься еще на день.

– Мне бы хотелось. Но если я сейчас останусь, то я не смогу уйти. Я должен идти пока все еще знаю, что хочу уйти.

– Но… – сказала она хрипло. – Кто будет тебя защищать?

Он засмеялся, но его смех был смешан со слезами. Он увидел фермера, приближающегося по тропинке, и Робин шел, чтобы встретить его. Другие тоже поднялись.

– Ни один человек никогда не мог быть горд своей дочерью так, как я горжусь тобой, – прошептал ей на ухо Джош. – Ты совершишь прекрасные вещи, Свон. Ты все вернешь на свои места и задолго до того как ты вернешься в Мериз Рест…

Я услышу твое имя от путешественников, и они скажут что они знают девушку по имени Свон, которая превратилась в красивую женщину. Они скажут, что ее волосы как пламя, и что она имеет внутреннюю жизненную силу. И ты должна вернуть эту силу земле, Свон. Вот что ты должна возвращать земле.

Она посмотрела на черного гиганта, и ее глаза засветились.

– Здравствуйте! – сказал фермер в соломенной шляпе.

Он уже слегка загорел на солнце. Грязь прилипла к его рукам.

– Люди, вы откуда?

С конца света, – ответил Джош.

– Эх. Ну…

Совсем не похоже, что свет сегодня кончается, правда? Нет, может быть завтра, но точно что не сегодня.

Он снял шляпу, промокнул лоб рукавом и уставился на солнце. – О, Боже. Как замечательно. Думаю, что я никогда не видел ничего прекраснее, кроме быть может, моей жены и детей.

Он протянул руку к Робину.

– Меня зовут Мэт Тейлор.

– Робин Оукс.

Он пожал руку фермеру.

– Вы, люди, выглядите так, как если бы вам надо было выпить глоток воды и немного отдохнуть. Если вы не против, я приглашаю вас вниз, к себе. У нас не много, но мы как раз работаем, как раз стараемся вырастить бобы и окру, пока светит солнце.

Свон посмотрела вдаль.

– Что это там за деревья?

– Что? Те мертвые? Ну, грустно говорить, это были ореховые деревья. Обычно ветви ломались от тяжести к октябрю. А там, – он показал рукой на рощицу, – мы обычно собирали персики весной и летом. Конечно, это было до того, как все случилось.

– О, – сказала Свон.

– Мистер Тейлор, а где ближайший город? – спросил Джош.

– Ну, Амбервиль как раз за холмом, в трех-четырех милях. Небольшой, около пятидесяти-шестидесяти человек и несколько лачуг. Хотя есть и церковь. Уж мне-то это хорошо известно. Я – его преподобие Тейлор.

– Понимаю.

Джош всматривался в долину, на фигурки людей на поле, на рощи, которые, он знал, не были мертвы, они лишь ждали оживляющей работы.

– Что в сумке?

Священник кивнул на мешок, который Свон поставила у ног.

– Нечто прекрасное, – ответил Джош. – Ваше преподобие, я хочу попросить вас сделать кое-что для меня. Мне бы хотелось, чтобы вы забрали этих людей к себе, а сами бы сели на стул и послушали, что моя дочь должна вам сказать. Сделаете это?

– Ваша дочь?

Он застыл, удивленно посмотрел на Свон. Затем засмеялся и пожал плечами.

– Ну, этот мир действительно стал безумным. Точно, – сказал он Джошу. – Все приглашаются посидеть и поговорить.

– Это будет короткая беседа, не беспокойтесь, – ответил Джош.

Он пошел через дорогу и подобрал один из мешков с продуктами и сосуд с водой.

– Эй, – крикнул Робин. – Куда вы собираетесь?

Джош подошел к Робину, засмеялся и похлопал молодого человека по плечу.

– Домой, – сказал он и лицо его стало жестче. – Веди себя как следует и позаботься о Свон. Она мне очень дорога. Понял?

– Да, сэр.

– Надеюсь. Не хочу возвращаться, чтобы расправиться с тобой.

Но он уже видел, как Робин и Свон смотрели друг на друга, как они шли близко друг к другу и тихо беседовали, словно бы делились секретами, и он знал, что ему не придется беспокоиться.

Он положил руку на плечо Робина.

– Все в порядке, мой друг.

И вдруг Робин обхватил Джоша и они обнялись.

– Будь осторожен, Джош, – сказал Робин. – И не беспокойся о Свон. Мне она дорога тоже.

– Мистер, – позвал священник Тейлор. – А вы не хотите остаться с нами?

– Мне надо идти. До темноты мне надо пройти пару миль.

Его преподобие медлил, очевидно, не понимая, но он видел, что черный гигант действительно собирается продолжать свой путь.

– Подождите!

Он полез в карман рясы и вынул оттуда что-то.

– Вот, – сказал он. – Возьмите это с собой в дорогу.

Джош посмотрел на маленькое серебряное распятие на цепочке, которое вручил ему его преподобие Тейлор.

– Возьмите это, странникам нужны друзья.

– Спасибо.

Он одел цепочку.

– Большое спасибо.

– Счастливого пути. Надеюсь, вы найдете то, что ищете.

– Я тоже надеюсь.

Джош начал путь на запад по горной дороге. Он прошел около десяти ярдов, когда обернулся и увидел Робина и Свон, стоящих вместе и смотрящих на него. Робин обнял ее, а она положила голову ему на плечо.

– Поле за полем, – прокричал он.

Он заплакал и пошел с чудным образом Свон, навсегда оставшимся в его сознании.

Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду. За исключением Робина, все уже ушли вслед за его преподобием Тейлором к нему домой. Она сжала руку Робина и обернулась посмотреть на пейзаж гор и пустошей, где мертвые деревья ждали, что их разбудят, как беспокойно спящих. Где-то далеко ей послышалась веселое птичье пение – возможно, птичка только что раскрыла свои крылья.

– Поле за полем, – поклялась Свон.

Шли дни.

Высоко наверху, там, где вершина горы Ворвик почти касалась голубого неба, крошечные семена, рассеянные ветром, посеянные девушкой с огненными волосами, начали тянуться к свету и выросли в хрупкие зеленые ростки.

Ростки проложили себе дорогу через грязь к теплу и там превратились в цветы – красные и бледно-лиловые. Они переливались, как драгоценные камни на солнце и окружали то место, где спала Сестра.

Шли недели.

Дорога утомила его. Лицо посерело от пыли, а рюкзак выцвел на согнутой спине. Он продолжал идти, шаг за шагом, по дороге, ведущей на запад.

Иногда солнце светило в полную силу. Иногда снова набегали тучи и лил дождь. Но вода теперь была сладка на вкус, и дождь никогда не затягивался надолго. Потом тучи снова расходились, снова светило солнце. В полдень температура была как летом, поэтому он понял – это должно стать началом календаря нового мира, но ночи были морозными, и ему приходилось греться в придорожных амбарах или домах, если ему удавалось найти такое пристанище. Но он продолжал идти и надеяться. Он мог готовить еду на костре, и когда ночью он оказывался не в укрытии, он разводил костер и бдел всю ночь.

Однажды ночью на западе штата Кентукки он заснул под открытом небом. Сначала он не понял, что разбудило его – но потом прислушался и услышал. Шепот, все время затихающий, как если бы доносящийся с большого расстояния.

Он подумал, что потерял рассудок или лежит в горячке, но услышал снова.

Мы пляшем перед кактусом, кактусом, кактусом, мы пляшем перед кактусом в пять часов утра.

С тех пор он всегда высматривал дом или амбар, чтобы проводить ночи в укрытии.

По дороге он видел признаки пробуждения. Маленькую зеленую птичку на дереве, стаю птиц, участок изумрудной зеленой травы, фиалку рядом с кучей золы.

Все возвращалось на свои места. Очень медленно, но возвращалось.

Не проходило и дня, и нескольких часов, чтобы Джош не думал о Свон. Думал о ее руках, работающих в земле, выращивающих семена и зерна, пальцы, скользящие по неровной шероховатой коре орешника, возвращающие все к жизни.

Он перебрался через Миссисипи на пароме, капитаном на котором был старик с седой бородой и кожей цвета грязной реки, его пожилая жена управляла паромом всю дорогу и смеялась над изношенными ботинками Джоша. Он провел с ними ночь, хорошо пообедал бобами и соленой кашей, поднявшись утром, он обнаружил свой рюкзак с одной парой мягких тапочек, которые были немного малы ему, но потом он проделал в них дырку для пальцев.

Дойдя до штата Миссури, он ускорил шаг. Через два дня его остановил сильный шторм, он нашел укрытие от потопа в бухте, которая лаконично называлась «Источник всего», так как здесь был колодец в центре города. В здании школы он играл в покер против двух подростков и престарелого бывшего библиотекаря, и проиграл, потеряв 529 000 долларов игрушечных денег.

Солнце вновь вышло, Джош пошел дальше, благодарный за то, что карточные шулеры не сняли с его ног тапочки.

Он увидел горохоуборочные машины, идущие через лесок по обеим сторонам дороги, а затем обнаружил высохшее поле, и вдруг остановился.

Что-то сверкало далеко впереди. Что-то ловило свет и светило. Это выглядело как какой-то сигнал.

Он продолжал путь, стараясь вычислить, что было источником света. Но это было далеко впереди и он не мог сказать. Дорога бежала под его ногами, он уже не обращал внимание на мозоли.

А что-то сверкало…

Сверкало…

Сверкало…

Он снова остановился и вздохнул. Вдалеке на дороге он увидел чью-то фигуру. Две фигуры. Высокую и маленькую. Они ждали. На высокой было длинное черное платье с блесками, которые сверкали на солнце.

– Глория, – закричал он.

Потом он услышал, как она кричит его имя, и увидел, как она бежит навстречу ему в платье, которое она носила каждый день в надежде, что настанет тот час, когда он вернется домой.

И он настал.

Он тоже побежал навстречу ей. Пыль покрывала его одежду. Он поднял ее и прижал к себе. Аарон кричал и прыгал рядом с ними, дергая черного гиганта за рукав. Джош подбросил Аарона вверх, обнял их обоих, и все они заплакали. Они пошли домой, и прошли мимо поля возле Мериз Рест, где росли согнувшиеся от плодов яблони, от уничтожения которых Армия Совершенных Воинов воздержалась.

Жители Мериз Рест выходили из своих домов и собирались вокруг Джоша Хатчинса и в церкви, чтобы послушать его. Он рассказал им все, что случилось, и когда кто-то спросил вернется ли когда-нибудь Свон, Джош ответил с уверенностью:

– Да, через какое-то время.

Он прижал к себе Глорию.

– Когда-нибудь.

Шло время.

Селения вырастали из грязи, строились залы для собраний, школы, церкви, хижины, строились сначала из досок, потом из кирпича. Остатки армий натыкались на людей, готовых сражаться за свои дома до последнего, и армии исчезли как снег под весенним солнцем.

Процветали ремесла, и селения стали торговать друг с другом, с радостью принимая путешественников, так как те приносили новости отовсюду. Большинство городов выбрали мэров, шерифов или управляющие Советы, и закон силы оружия стал уступать место суду.

Стали распространяться сказки.

Никто не знал, как и откуда. Но ее имя переносилось по пробуждающейся земле, и оно имело силу, которая заставляла людей сидеть и слушать, и спрашивать путешественников, что они о ней слышали, и правда ли все это. Потому что они очень хотели верить в это.

Они говорили о ней дома и в школах, в городских ратушах и в магазинах. Она несет в себе силу жизни, – говорили они.

В Джорджии она возвратила к жизни персиковые и яблоневые сады. В Айове она возродила многие мили кукурузы и пшеницы. В Северной Каролине она дотронулась до поля, и из грязи появились цветы, а сейчас она направляется в Кентукки. Или в Канзас. Или в Алабаму. Или в Миссури.

Следите за ней! Следуйте за ней, если хотите, как делают сотни других, потому что женщина по имени Свон имеет жизненную силу, и она пробуждает землю!

И в последующие годы они будут говорить о цветущих пустынях, проектах по культивации и о работе, которую надо провести по прокладке каналов для барж. Они будут вспоминать о том дне, когда Свон встретила перегруженные лодки со спасшимися людьми из опустошенных земель, которые назывались Россия, и никто не мог понять их язык, но она разговаривала с ними и слушала их через удивительное драгоценное кольцо, сделанное из стекла, которое она всегда носила в руках. Они будут говорить о заново отстроенных библиотеках, больших музеях и школах, первый и самый главный урок в которых посвящался тому ужасному разрушению, которое произошло 17 июля: Никогда снова.

Они будут говорить о двух детях Свон и Робина – близнецах, мальчике и девочке, – и о праздновании, когда тысячи людей приехали в город Мериз Рест, чтобы посмотреть на этих малышей, которых назвали Джошуа и Сестра.

И когда-нибудь они будут рассказывать своим детям сказку при свете свечи в тепле своих домов, на улицах, где под звездами зажигаются фонари, под которыми хорошо мечтать, и они всегда будут начинать сказку теми же самыми волшебными словами:

«Когда-то давным-давно…»