Текст книги "Слушатель (ЛП)"

Автор книги: Роберт Маккаммон,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

14

Все зависело от двух вещей: времени и владения им искусством убеждения.

Партлоу выжидал за рулем «Форда», в то время как дождь стекал по его ветровому стеклу с серого неба. Он припарковался у обочины рядом с небольшим общественным парком в квартале к югу от школы Харрингтона, в том же месте, где он стоял в понедельник и во вторник после обеда. Двигатель «Форда» урчал, и стеклоочистители периодически скользили вперед-назад. Партлоу взглянул на свои наручные часы. Было двенадцать минут четвертого. Хартли должен проехать мимо с минуты на минуту.

– Нервничаешь? – спросила Джинджер с пассажирского сиденья, на котором она полулежала – половина ее тела лениво сползла на пол.

– Я в порядке, – ответил он, жалея, что у него не было времени выкурить сигарету и унять мелкую дрожь, бившую его изнутри.

– Повезло тебе. Моя спина почти сломалась к чертовой матери, – буркнул Донни с заднего сиденья, где он тоже затаился, скрючившись.

Партлоу обратился к Джинджер:

– Помни, пистолет в…

– Бардачке. Помню, – она окинула его пристальным взглядом, при этом ее глаза чуть сузились, выдавая осуждение. – Просто делай свою работу, детектив. Все остальное пройдет чисто, как по маслу.

Партлоу посматривал попеременно то в левое боковое зеркало, то в зеркало заднего вида… боковой и задний вид… боковой и задний вид. Сияющие дорогие автомобили богатых семей, чьи дети направлялись в школу Харрингтона, продолжали проезжать мимо «Форда» как высокомерный парад, но длинного темно-бордового седана Хартли «Олдсмобиль Турин» 1933-го года так и не было видно. Джон вцепился в рулевое колесо обеими руками, готовый стронуть «Форд» от бордюра, как только проедет Хартли.

Боковой… задний вид… боковой… задний вид.

Время и искусство убеждения. Все это зависело только до него. Скорее всего, менее чем через десять минут дело будет решено… конечно, если все пойдет гладко. К тому же он очень сильно переживал, что его «Форд» может не выдержать. Он отмахал на нем много миль, вернувшись в Шривпорт посреди ночи в пятницу, чтобы забрать Джинджер и Донни, а затем, развернувшись, привезти их в Новый Орлеан. Плюс многочисленные поездки здесь, по городу, и вокруг озера Пончартрейн у городишки Кеннер, расположенного на болотах – все это существенно измотало автомобиль.

Время поджимало.

Партлоу снова взглянул на свои наручные часы, отметив, что с тех пор, как он в последний раз на них смотрел, прошло всего пара минут… и вдруг он увидел, что большая решетка радиатора «Олдсмобиля» появилась в левом боковом зеркале. Хартли сверкнул фарами, и темно-бордовая машина проехала мимо них в неспешном, размеренном темпе. Неужели Нилла Ладенмер взглянула на «Форд» через заднее окно? Да. Она все еще смотрит? И снова – да.

Черт, меня засекли, – подумал Партлоу. Он полагал, что она приметила его и вчера, и сегодня утром. Хотя… это уже неважно. Пришло время трогаться.

– Мы начинаем, – сказал он. Он подождал, пока Хартли отдалится от них на четыре машины, а затем отъехал от бордюра и последовал за ним, поддерживая первоначальное расстояние. В минувшие выходные он подбросил Ладенмеру мысль, что будет хорошей идеей, чтобы «детектив из Шривпорта» сопровождал Хартли в качестве подкрепления, когда тот отвозит детей в школу и забирает их обратно. Как Партлоу сказал Ладенмеру: лучше вести наблюдение, на случай, если банда Орси что-нибудь предпримет. Проблема заключалась в том, чтобы дети не узнали, что за ними следят, и, в свою очередь, не заставили нервничать свою мать. Во избежание этого Партлоу по утрам парковался в нескольких кварталах от особняка на Гарден Дистрикт и также в нескольких кварталах от школы Харрингтона в послеобеденное время, но девчонка все равно его засекла.

С другой стороны, это даже хорошо – больше не было необходимости в этом притворстве. Тем не менее… еще предстояло обмануть старый Стеклянный Глаз, потому что, если он возьмет в руки тот пистолет из бардачка, дело сразу же будет проиграно, и кого-то, вероятно, продырявят.

– Дерьмо! – застонал Донни. – Кажется, я схлопотал растяжение ноги!

– Заткнись, – в голосе Джинджер не было ничего, кроме чистого льда. – Когда он остановит машину, ты должен быть готов действовать.

– Цель прямо по курсу, – сообщил Партлоу. Стеклоочистители скользнули взад-вперед по стеклу, залитому дождем. Он ускорился. – Я не хочу включать фары.

Последние слова были мыслью вслух, но Джинджер обронила:

– Упустишь его, и клянусь, я съем тебя на ужин.

– Не бойся, не упущу. Когда он увидит, что слишком вырвался вперед, он сразу сбросит скорость. Я то же самое проделал с ним и в понедельник, и вчера. Вчера он изменил маршрут, но оба дня у нас с ним все… ох, черт возьми!

Возникшая словно из ниоткуда коричневая собака перебежала улицу прямо перед «Фордом», почти задев его переднее крыло.

– Что за чертовщина? – взвизгнул Донни.

– Опусти голову, – приказала Джинджер. – Ты там в шоколаде по сравнению со мной.

– Все в порядке. Собака чуть не попала под колеса, вот и все. Хорошо… вон он, прямо по курсу. Вижу, что вспыхнули его стоп-сигналы. Как я уже говорил, оба дня он проезжал через тот складской район, так что, думаю, и сегодня он снова проедет через него.

– Лучше бы ты оказался прав, гений, – фыркнул Донни.

Тут его выдержка начала трещать по швам, и он огрызнулся:

– А тебе лучше оказаться быстрым, милый! – ядовито воскликнул он. – Мы будем у цели уже через пару минут, если проскочим тот светофор.

Держащие руль ладони взмокли, а сердце заколотилось, как отбойный молоток, но Партлоу вдруг понял, что не боится, хотя он и был взволнован – как никогда прежде.

Нет, будет лучше сказать, «оживлен», – подумал он. Самая сложная часть этого действа была удерживать Ладенмера от телефонных звонков и раз за разом убеждать его, что – несмотря на сообщения, что Орси приехал в Новый Орлеан – все еще не в его интересах было предупреждать местных городских полицейских.

– Здесь, в полиции, у меня есть друг, он был детективом пару лет, – увещевал Ладенмера Партлоу. – Я введу его в курс дела, он сделает несколько частных запросов и сохранит все это в тайне. Доверьтесь мне.

Они должны были провернуть все сегодня, потому что доверие Джека Ладенмера было на исходе, и Партлоу чувствовал, что оно вот-вот иссякнет.

Они проехали небольшой жилой частный сектор и несколько свободных земельных участков, а затем оказались в складском районе с низкими блочными зданиями. Несколько грузовиков прогрохотали мимо, но в остальном на этом участке улицы единственными автомобилями были «Форд» и «Олдсмобиль».

– Мы на месте, – сказал Партлоу, нажал на акселератор и начал мигать фарами. Почти сразу же он увидел, как зажглись стоп-сигналы Хартли. Седан универсал поехал очень медленно. Партлоу спросил: – Готовы?

Ответа не последовало. Впрочем, в нем и не было необходимости. Они были готовы, момент настал.

Партлоу объехал Хартли слева, замедлил «Форд» и слегка повел вправо, давая понять шоферу, что надо остановиться у обочины. Когда Хартли поравнялся с ним и остановился, Партлоу уже перегнулся через Джинджер, чтобы опустить окно.

Шофер так же зеркально опустил свое.

– Что случилось? – спросил он напряженным голосом.

– Послушайте, – сказал Партлоу легкомысленно, – Нилла уже видела меня, так что прятаться больше нет смысла. Но у вас спустило левое заднее колесо. Кажется, я вижу в нем гвоздь.

– Все в порядке…

– Возможно, вы захотите остановиться на заправочной станции и проверить его. Пойдем, взглянем, и вы сами решите, что с ним делать, – Партлоу быстро вышел из машины, и, обогнув ее под моросящим дождем, направился к левому заднему колесу «Олдсмобиля».

Хартли за ним не последовал.

– Дерьмо, – прошептала Джинджер из своего укрытия. Она ожидала услышать звук открываемой шофером двери, но этого так и не произошло.

– Я вижу гвоздь, – настаивал Партлоу, ломая голову, как вытащить этого ублюдка из машины, причем сделать это надо было немедленно.

– Я могу поменять колесо дома, – ответил Хартли.

– Твое право, Клэй, – сказал Партлоу. И это был первый раз, когда он назвал этого парня по имени. – Вероятно, оно продержится.

Он бросил еще один взгляд на якобы поврежденную шину и с молчаливым проклятием, направился обратно к «Форду». Примерно через пятнадцать секунд План «Б» должен был вступить в действие, а с учетом оружия в бардачке Хартли и замков на дверях «Олдсмобиля» План «Б» был ведром дерьма.

– Парни, у вас проблемы с машиной? – раздался мужской голос.

Вмиг переполошившись, и поняв, что от испуга потерял лет пять жизни, Партлоу разглядел ярдах в двадцати пяти мужчину, стоявшего под металлическим козырьком, выступающим над погрузочной платформой склада. Он курил сигарету, укрываясь от дождя.

Партлоу отозвался:

– Небольшая проблема с колесом, но мы справимся!

Хартли внезапно открыл дверь, и Партлоу потерял еще один год жизни от страха. Шофер оставил двигатель включенным, и устало буркнул:

– Хорошо, я взгляну.

Партлоу отступил на шаг. Он взглянул на заднее окно «Олдсмобиля» и увидел лица Ниллы и Джека Младшего: дети прижались друг к другу щека к щеке и наблюдали за разворачивающейся драмой. Глаза маленькой девочки были прикованы к лжедетективу, и излучали напряженность, которая сразу же заставила его вспомнить другую маленькую девочку, из Техаса – Джоди – чье имя он написал с ошибкой в Золотом Издании Библии… ту самую Джоди, чьих щенков он сжег.

Когда Хартли обогнул автомобиль, чтобы проверить шину, Партлоу потянулся к пиджаку и положил руку на рукоять револьвера. В тот же миг Джинджер открыла дверь и плавно скользнула за руль «Олдсмобиля». Донни начал выходить сразу после нее.

Партлоу потянулся к револьверу.

Курок за что-то зацепился.

Донни вывалился с заднего сиденья «Форда» и врезался в бок «Олдса».

– Чертова нога! – буркнул он.

Партлоу увидел, как тело Хартли напряглось, как у охотничьей собаки, взявшей след. В машине Джинджер уже открыла бардачок, вынула шестизарядный револьвер .45 калибра «Смит & Вессон» и протянула оружие шофера Донни, который, казалось, еще не до конца обрел равновесие. Хартли повернулся, изучая Партлоу как своим здоровым, так и стеклянным глазом. Лицо мужчины посерело, а затем оно потемнело еще на несколько тонов, когда Партлоу почти вырвал свой револьвер .38 калибра из кобуры и прижал его ствол к животу шофера.

– Залез… – голос Партлоу сорвался и, кашлянув, он снова повторил. – Залезай на заднее сиденье к детям.

– Давай, двигай! – рявкнула Джинджер. Донни взял протянутый пистолет и, удерживая его низко и прихрамывая, побрел к пассажирской двери «Олдса».

Партлоу увидел, что Хартли обратил взгляд на работника склада, который все еще курил сигарету и, казалось, совсем не обращал внимания на то, что происходило прямо перед его носом. Капли дождя отскакивали от козырька фуражки шофера. Губы у него подрагивали, видимо, он намеревался или что-то сказать, или закричать. Партлоу сильнее вдавил пистолет в живот Хартли и стал спиной к складу.

– Не дури. Только помрешь зря, – сказал он прямо в лицо шоферу. – Мы собираемся забрать детей – с тобой или без тебя.

Хартли просто смотрел на него. Дрожащие губы сжались, и раздался голос, спокойный и тихий:

– За это я отправлю тебя в ад.

– После тебя, – Партлоу указал подбородком в сторону «Олдса». Он снова поймал взгляд Ниллы, смотрящей на него через окно. Он желал, чтобы из этих глаз брызнула кровь, но выражение ее лица было все еще спокойным, хотя и озадаченным – она, вероятно, даже не понимала, что происходит.

Хартли отвернулся от Партлоу. Он сел на заднее сиденье, направляемый его пистолетом, прижатым к его спине. Оказавшись внутри, он увидел свой собственный пистолет в руке Донни Байнса, который занял пассажирское сиденье, чтобы держать всех пленников под прицелом. Партлоу захлопнул дверь за Хартли и вернулся к «Форду». Он сел за руль и тронулся, а Джинджер последовала за ними в «Олдсе».

– Получилось! – воскликнул Донни. – Черт побери, у нас получилось!

– Давайте-ка прокатимся, ребятки, – сказала Джинджер. – Успокойтесь и расслабьтесь.

Нилла и ее брат были одеты в школьную форму: на обоих синие пиджаки с белыми рубашками, но на девочке была темно-синяя юбка, а на мальчике – аккуратно выглаженные синие брюки. На нагрудном кармане пиджаков красовался богато украшенный золотой герб и белые вензеля «ШХ» школы Харрингтона. Нилла выглядела растерянной, но еще не впала в панику, а малыш Джек тем временем разинул рот и застыл от удивления, наблюдая за движениями пистолета в руке Донни, словно видел перед собой, как взад-вперед качается голова кобры.

– Что происходит, мистер Хартли? Кто эти люди? – спросила девочка. – Почему здесь был мистер Парр?

– С нами все будет в порядке, – сказал ей Хартли. Он положил свою огрубевшую руку поверх ее мягкой ладони и посмотрел в лицо человека с пистолетом. – Я бы попросил вас не выражаться в присутствии детей, – сказал он.

Донни, казалось, на мгновение онемел. Но тут он рассмеялся, как ревущий мул, и продолжал смеяться, пока Джинджер не потянулась и не ударила его по колену.

– Смотри в оба! – бросила она, и он замолчал.

Две машины продолжали путь, направляясь на северо-запад, к болотам, которые доходили до озера Пончартрейн.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ХИЖИНА НА ОЗЕРЕ

15

Кертис нес к посадочной зоне два очень дорогих на вид чемодана, отделанных кожей аллигатора, для молодого человека в серой федоре и в пиджаке такого же оттенка, когда вдруг услышал какое-то странное бормотание. Просто бормотание – возможно пара каких-то слов, слившихся вместе. Было невозможно разобрать их смысл. Он не был уверен в том, прозвучали ли эти слова в его голове, или это была лишь звуковая иллюзия из-за внешнего шума, который производили пассажиры, уезжающие на поезде в три сорок.

Локомотив выпускал облака пара и издавал металлический лязг, чем пугал голубей, вынуждая их перелетать с места на место между металлическими балками крыши. Кертис подумал, что когда вверх вырывается пар локомотива, люди начинают суетиться, и движение на платформе ускоряется: все о чем-то спешно переговариваются, тележки с багажом едут быстрее, и на станции Юнион становится так шумно, что…

– Кертис! – услышал он.

Это прозвучало мягко. Дотронулось до его разума и пропало.

Кертис прислушался, пока ноги продолжали машинально нести его к машине пассажира, которому он надеялся не забыть пожелать доброго пути – как и было положено.

Он прошел примерно четыре шага, когда в него буквально врезался голос:

– КЕРТИС, ПОЗВОНИ МОЕМУ ПАПЕ! ЭТОТ ЧЕЛОВЕК В МАШИНЕ, ЭТОТ ЧЕЛОВЕК… ЭТОТЧЕЛОВЕКВЫМАНИЛМИСТЕРАХАРТЛИИЗМАШИНЫ ЯНЕЗНАЮКУДА МЫЕДЕМ ОНАСКАЗАЛАЧТОТОПРОХИЖИНУ!

Сила этой мысленной бомбардировки была такой мощной, что, казалось, что-то ударило Кертиса по голове. Голова его запрокинулась, ноги подогнулись, и, уронив оба чемодана, он упал на бетон тротуара.

– КЕРТИС! КЕРТИС, ПОМОГИ НАМ! ЭТОТ ЧЕЛОВЕК В МАШИНЕ – У НЕГО ПИСТОЛЕТ!

– Вы в порядке? Вы на чем-то поскользнулись? – спросил обеспокоенный путешественник, но он был белым и не спешил подходить и предлагать помощь чернокожему.

Кертис не мог достаточно сфокусироваться, чтобы отвечать сразу двоим. Его разум буквально разрывало от переизбытка энергии, а сердце колотилось так сильно, что могло вот-вот пробить себе путь наружу из его груди.

– КЕРТИС, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЗВОНИ МОЕМУ ПАПЕ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОЗВОНИ!

Его голова трещала, как барабан Марди Грас, но он сумел мысленно выдавить из себя слабое:

– Что?..

– Я НИЛЛА ЛАДЕНМЕР. МОЙ ПАПА – ДЖЕК ЛАДЕНМЕР. КАКИЕ-ТО ЛЮДИ ПОХИТИЛИ МЕНЯ И МОЕГО БРАТА. ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, КЕРТИС…

– Что?.. – спросил он снова. На что-то большее у него просто не было сил. Он осознавал, что вокруг него начинают собираться люди, и Сверчок уже склонился над ним, чтобы помочь подняться, но этот ментальный удар отнял у Кертиса столько сил, что он даже не мог ухватиться за протянутую руку.

– Я НИЛЛА ЛАДЕНМЕР, – повторила она, и собственный голос Кертиса зазвучал словами Ниллы в его голове. – МАЛЫШ ДЖЕК И Я – ОНИ КУДА-ТО НАС ВЕЗУТ.

– Кто? – выдавил он. – И куда вас везет?

Сила ее посланий ослабела, но они все еще оглушали его и не давали встать. Ее слова оставались путанными и искаженными, их было сложно понять.

– Их двое. Мужчина и женщина. Там был Мистер Парр. Я сижу рядом с мистером Хартли. Я не знаю, куда они нас везут.

– Ты сказала… позвонить твоему отцу. Его имя – Джек Ладенмер?

– Да, Кертис, да… у этого мужчины пистолет, и он целится прямо в нас.

– Хватайся, Кертис, и вставай. Ты в порядке? – допытывался Сверчок. Теперь рядом появился Прентисс: он тоже склонился, чтобы помочь другу.

Господи Боже! – подумал Кертис. Но затем заставил себя поговорить с Ниллой:

– Вас похитили? Я прав?

– Да, Кертис… позвони моему папе… сообщи ему… пожалуйста…

В ее голосе зазвучала изнуренность из-за мощных сигналов, которые она была вынуждена отправить ему в начале, и сейчас ее сообщения начали исчезать. Кертис ответил:

– Я сделаю это, Нилла. Какой у вас номер телефона?

– Кертис, вставай!

– OR2-42… нет… подожди… OR2-24… я не могу думать, у меня болит голова… сейчас… OR2-2461! Вот номер.

– Хорошо. Теперь постарайся не паниковать, хорошо? Я позвоню твоему отцу.

Она замолчала. Казалось, на этот мысленный зов ушла вся ее энергия. Когда Кертис с трудом поднялся на ноги, Ол Крэб и Прентисс были с ним рядом, стараясь ему помочь. Так же как и Умник.

Его падение вызвало волнение, но недостаточное для того, чтобы изменить расписание поездов: локомотив все еще выпускал клубы пара, а пассажиры следовали на посадку. Ол Крэб обратился к молодому путешественнику.

– Не волнуйтесь, сэр, мы позаботимся о вашем багаже. И спасибо за вашу помощь, – он улыбнулся этому мужчине, и тот ушел в компании другого носильщика.

Широкий рот Прентисса открылся, чтобы пробасить:

– Я, может, и не доктор, но мне кажется, Длинноногий выглядит скверно.

– Ну, спасибо за твое профессиональное мнение, док. Я и без тебя это вижу, – шикнул на него Ол Крэб.

– Док, – усмехнулся Умник, понимая, что Прентисс только что заработал новое прозвище.

– Мне нужно добраться до телефона, мистер Крэбл, – с трудом пробормотал Кертис. Он чувствовал, что его лицо и затылок покрылись испариной. – Я в порядке, правда, мне просто нужно позвонить.

– Док, займись пока багажом, – сказал Ол Крэб, и по его тону было ясно, что это указание лучше исполнить побыстрее. Когда Док подчинился, Ол Крэб обратился к Умнику и сказал ему тоже заняться делом. Только после этого он перевел взгляд на Кертиса, взял его за плечо и заглянул ему прямо в глаза. – И зачем же тебе так срочно понадобился телефон?

– Мне он просто нужен, сэр. Я не могу сейчас этого объяснить, но… это очень важно. Я клянусь.

– Хорошо, хорошо, на надо клясться. Ты поранился, когда упал?

– Нет, сэр. Мне просто нужно позвонить.

Ол Крэб кивнул.

– Тогда иди, – сказал он. – Мелочь есть?

– Да, сэр, есть.

Ол Крэб отпустил его плечо. Кертис покинул платформу и поспешил обратно в здание станции, к двери в крайнем правом ее углу, которая вела в комнату носильщиков. На стене за шкафчиками располагался платный телефон-автомат. Кертис сжал в руке трубку и дрожащей рукой бросил пять центов в щель для монет.

– Резиденция Ладенмера, – ответила женщина после четырех гудков. У нее был хриплый голос, в котором слышался креольский акцент.

– Мне нужно поговорить с мистером Джеком Ладенмером, пожалуйста.

– Мистер Ладенмер в своем офисе. Не могли бы вы оставить ему сообщение?

– Ох… я… говорю с миссис Ладенмер? – спросил Кертис.

– Нет, я работаю на мистера и миссис Ладенмер, – последовал ответ. – Миссис Ладенмер находится на встрече клуба. Так у вас есть сообщение?

– Мне нужен телефон офиса. Вы могли бы продиктовать мне его?

– Одну минуту, – ответила она и замолчала. Она вернулась примерно через пятнадцать секунд и продиктовала номер. Кертис поблагодарил ее, бросил еще одну монетку в слот и дождался ответа. Трубку взяла белая женщина, деловым голосом отчеканившая:

– Судоходная компания Ладенмера. С кем вас соединить?

Кертис повторил, что ему необходимо поговорить с Джеком Ладенмером, и его спросили, ожидает ли бизнесмен его звонка. Он сказал, что нет, но у него есть жизненно важная новость, которую мистеру Ладенмеру необходимо срочно сообщить.

– Ваше имя, пожалуйста, – спросила она. Он представился, и она сказала: – Я соединю вас с секретарем мистера Ладенмера, подождите на линии.

Он ждал.

– Я пытаюсь, Нилла, пытаюсь! – подумал он, но ответа от нее не последовало.

Затем в трубке зазвучал ригидный голос другой белой женщины:

– Кабинет мистера Ладенмера. Мистер Мэйхью, не так ли?

– Кертис Мэйхью, да, мэм. Мне нужно поговорить с мистером Ладенмером как можно скорее.

– Его нет. По какому вопросу вы звоните?

– Послушайте… пожалуйста, мэм, он действительно не в офисе? Потому что у меня к нему дело огромной важности.

Последовала короткая пауза, прежде чем ему ответили:

– Да, он действительно вышел, и я не думаю, что он вернется в течение следующего часа. Может, его не будет и дольше. Но вы можете оставить ему сообщение.

Он уже собирался начать все ей спешно рассказывать, но остановил себя. Откуда он мог знать, кому можно доверять? Секретарша, с которой он говорил, могла быть тоже в этом замешана. Похитители могли иметь отношение к офису. Ему пришлось прерваться и хорошенько все обдумать, а его голова все еще гудела от напряжения.

– Я позвоню позже, – сказал он и повесил трубку.

Кертис тут же почувствовал, что должен что-то сделать, потому что каждая потраченная впустую секунда была секундой, в течение которой похитители уезжали все дальше. Ему казалось, что он едва может дышать, а его сердце все так же бешено колотилось о ребра. Он должен был хотя бы попытаться что-то сделать….

Взяв свой последний пятицентовик из кармана брюк, он снова опустил его в слот. Кертис набрал «О», и когда оператор ответил ему, он самым спокойным голосом попросил соединить его с полицейским управлением.

****

– О, мистер Ладенмер! Я не ожидала вас так скоро!

Хозяин собственной корабельной империи только что вошел во внешний офис, его плащ-дождевик был перекинут через руку, а с серой шляпы все еще стекали капли дождя. Он пожал плечами в ответ на комментарий Элис и сказал:

– Теперь я понимаю, почему пропустил последние два совещания «Тройной Би»[30]30
  BBB или «Better Business Bureau» – «Бюро по улучшению деловой практики». Это некоммерческая организация, основанная в 1912 г. крупными предпринимателями, рекламными агентствами и СМИ для распространения этических принципов деловой практики и защиты интересов потребителей от мошеннической и вводящей в заблуждение деловой практики (включая недобросовестную рекламу и сбыт). Организация существует как система, состоящая из местных отделений, финансируемых более чем 100 тыс. компаний, входящих в организацию.


[Закрыть]. На них скучно, как в аду. А после всех этих заунывных речей на обед был подан почти что резиновый цыпленок, и Сайрус Келли продержал меня во французском баре еще чертов час!

Секретарша молчала. Совещания в «Бюро» проводились примерно раз в месяц, и эта часть работы никогда не была его любимой.

– Я подумывал о том, чтобы пойти домой, но у меня еще много работы. Мне кто-нибудь звонил?

Она вытащила из папки лист бумаги, на котором был список имен, номеров, сообщений и времени каждого звонка – все это по мере поступления она бегло записывала своим аккуратным почерком.

Ладенмер изучил список. Все имена были знакомы ему, кроме одного.

– Кертис Мэйхью? Кто это?

– Я не знаю, сэр, он не оставил сообщений.

– Звонил в 3:22? Номера тоже не оставил?

– Нет, сэр.

Ладенмер снова изучил имена. Ричу Бачанану из Мемфиса нужно было перезвонить после полудня… Майк о’Мара мог подождать, как и Кен Зондерфельд… но кто, черт возьми, такой этот Кертис Мэйхью? Особое внимание привлекало именно имя: Кертис.

Это его имя, папочка. Я говорю с кем-то в своей голове, и он реальный, его зовут Кертис.

Ладенмер покачал головой.

Совпадение, – подумал он. У дочери просто богатое воображение, как у ее бабушки, вот, в чем корень всех зол.

Он обратился к Элис:

– Дай мне минут десять, чтобы я привел себя в порядок. Потом набери мне Рича Бачанана, – он вошел в своей кабинет, закрыл дверь, повесил дождевик, шляпу и пиджак на вешалку и почти рухнул в свое кресло за рабочим столом. Обычно он с гордостью обходил кабинет, выглядывал в окно и осматривал свои владения с доками и складами, которые носили его имя, но сегодня ему уже не хватало на это сил. Дело было в том итальянце – Орси – и в постоянном волнении за благополучие детей. Эта тревога не покидала его ни днем, ни ночью. Если Парр не предоставит результаты в скорейшем времени – скажем, в ближайшие пару дней – придется позвонить шефу Баззеру в Шривпорт и запросить больше людей для работы. Или так, или обратиться в местную полицию, пройти через настоящий ад с репортерами, позволить им печатать все, что…

Его интерком зажужжал.

– Десять минут не прошло, – немного раздраженно ответил он.

– Сэр… на линии мужчина, который хочет с вами поговорить. Он не называет своего имени, но говорит, что звонит от имени детектива Парра.

Примерно три секунды Ладенмер сидел, как замороженный. Ему не понравилось то, как это прозвучало. Кровь с силой прилила к его вискам и щекам, и ему показалось, что в его ушах началась настоящая какофония звона.

– Переведи на меня звонок, – попросил он и подождал пять секунд, пока не зазвонит телефон в его кабинете. – Джек Ладенмер слушает.

– Добрый день, – послышался голос. Он был приглушенным и низким, звуча почти как резкий шепот. Это заставило озноб мгновенно пробежать по спине Ладенмера. – У нас ваши дети, ублюдок из Шривпорта и ваш водитель. У него, надо сказать, неплохая пушка в бардачке.

Ладенмер не мог ничего ответить – он лишился дара речи. Темные пятна замелькали у него перед глазами, сердце бешено заколотилось.

– Это сообщение будет единственным, – продолжал звонивший. – В час ночи завтра вы должны принести двести тысяч долларов на рыбацкий пирс на Сандаски-Роуд в Кеннере. Это с правой стороны от Соумилл-Роуд. Принесите деньги в картонной коробке – закрытой, но не запечатанной. Купюрами не больше пятидесятидолларовых. Приходите один. Никаких полицейских. Никакого даже духа копов или оружия. Мы не хотим никому навредить. Если сделаете все правильно, все отправятся по домам, и никто не пострадает. Вы поняли?

Ладенмер – человек, преуспевший в огромном количестве сделок, которые на протяжении многих лет укрепляли его состояние – сейчас не мог произнести ни слова.

– Вы поняли? – повторил жуткий приглушенный голос.

Ладенмер перевел дух и заставил себя заговорить. Голос его звучал слабо и испугано, как никогда. Ни разу в жизни он не разговаривал так затравленно.

– Постойте… подождите… с моими детьми все в порядке? Прошу вас… не причиняйте им вреда. Пожалуйста!

– С ними все в порядке. Остальное зависит от вас. Если приведете с собой копов или кого-нибудь еще, кто нам не понравится, дети умрут. Слышите меня?

– Слышу, – ответил дрожащий голос. – Но… послушайте… я не смогу найти столько денег к часу ночи. Рабочий день почти закончился. У меня… у меня в сейфе дома лежит пятнадцать тысяч. Я могу принести их в качестве… в качестве задатка.

– Ха! – обронил похититель, и в этом смешке не было ни намека на веселье. Затем наступила пауза, после которой он сказал: – Хорошо, мы переносим время на час ночи пятницы. Но слушайте сюда, мистер… вы добавите эти пятнадцать тысяч к остальной сумме за это неудобство. Вам понятно?

– Да… – выдохнул Ладенмер.

– Край пирса, Сандаски-Роуд, час ночи пятницы. Будьте там… никаких копов, никакого оружия… и коробка, в которой будет двести пятнадцать тысяч долларов выкупа. Все легко и просто.

На линии послышался щелчок, и мужчина исчез.

Ладенмер остался сидеть с телефонной трубкой, все еще прижатой к уху. Кровь стучала у него в висках.

Он мгновенно начал проклинать себя за то, что не сказал этому человеку – неужели самому Орси? – что хочет поговорить с Ниллой и Джеком Младшим, и за то, что не выяснил, где именно он сможет найти и забрать своих детей. Прежде его деловые навыки всегда помогали ему в решающий момент, однако сегодня они изменили ему, и с этой ошибкой – как он понял – ему предстоит прожить всю оставшуюся жизнь. Теперь же ему предстояло сыграть в эту игру, сделать все в лучшем виде, взять ситуацию под контроль, насколько это возможно. По крайней мере, в запасе у него был еще один день, чтобы собрать деньги. Двести пятнадцать тысяч… два миллиона и пятнадцать тысяч… он заплатил бы все, что у него было, лишь бы вернуть детей невредимыми.

Он положил трубку. Как ему набрать столько денег наличными? Виктор… Виктор мог помочь ему разобраться с этим, и сейчас ему нужно было…

Интерком снова зажужжал.

– Да?! – его голос звучал настолько напряженно, что он снова не узнал его, и это, должно быть, напугало Элис, потому что ответила она не сразу. – В чем дело? – напористо спросил Ладенмер, почти рыча, будто собирался перегрызть кому-то горло.

– Сэр… гм… поступил еще один звонок – от детектива полиции по имени Альберт Анженелли. Перевести его на вас?

– Что?!

– Вам поступил звонок от детектива…

– Хорошо, хорошо, – выдохнул Ладенмер. Он почувствовал, как потеют его подмышки. Стены его кабинета, казалось, начали сжиматься вокруг него. – Переведите звонок.

– Мистер Ладенмер? – послышался зычный голос на другом конце провода. – Говорит детектив, капитан Анженелли из местного центрального полицейского управления. Как у вас дела?

– Как у меня дела?! Хреново!

– Что ж, не могу сказать о себе того же. Жаль слышать, что у вас проблемы. Бизнес?

– Капитан, я занятой человек. Давайте к делу. Чем я могу вам помочь?

– Вы можете ответить мне на пару вопросов, – сказал Анженелли, в голосе его слышалась улыбка. – Около десяти минут назад нам поступил звонок от человека, который заявил, что двое ваших детей были похищены сегодня днем. Это правда?

Если раньше Ладенмеру казалось, что стены сжимаются вокруг него медленно, то теперь ему стало мерещиться, что они ускорили свой темп. Его мозг лихорадочно пытался соображать. Рассказать ли этому полицейскому сейчас всю правду, рискнуть жизнями детей… или нет?

– Мистер Ладенмер? – позвал его Анженелли с чуть большим напором, просквозившим в его добродушном голосе.

– Кто вам это сказал?

– Что ж, это немного странно, но мы получили звонок от носильщика со станции Юнион по имени Кертис Мэйхью. Я прямо сейчас смотрю на отчет. Он утверждает, что ваши дети были похищены двумя людьми – мужчиной и женщиной – и у одного из похитителей был пистолет… только он не может сказать нам, откуда он узнал обо всем этом. Мы попросили его оставаться на месте. Прямо сейчас мы направляемся на станцию, чтобы привести его в участок. Вам это о чем-то говорит?

Мозг принял решение. Он должен был сделать это, прежде чем передумает.

– Капитан Анженелли, – заговорил Ладенмер, – это… какой-то дурацкий розыгрыш. Мои дети сейчас дома со своей матерью.

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно. Я… – Боже, что за ужасная ложь это будет! – Я недавно говорил с женой. Дети дома в целости и сохранности, как и каждый день после школы.