Текст книги "Уоррен Баффет. Как 5 долларов превратить в 150 миллиардов"

Автор книги: Роберт Хагстром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Роберт Хагстром
Уоррен Баффет. Как 5 долларов превратить в 150 миллиардов

Информация от издательства

Оригинальное название:

The Warren Buffett Way, Third Edition

На русском языке публикуется впервые

Хагстром, Роберт

Уоррен Баффет. Как 5 долларов превратить в 150 миллиардов / Роберт Хагстром; пер. с англ. В. Коваленко. – Москва: МИФ, 2026. – (Классика инвестирования).

ISBN 978-5-00281-090-1

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2014 by Robert G. Hagstrom

All Rights Reserved. This translation published under license with the original publisher John Wiley & Sons, Inc. via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

Предисловие: исключительный случай

Чем объясняется исключительный успех инвестиционных вложений Уоррена Баффета?

Мне часто задают этот вопрос. И его я хочу рассмотреть в предисловии.

Когда в конце 1960-х годов я получал степень магистра в сфере бизнес-образования в Чикагском университете, то познакомился с новой теорией финансов, разработанной там в предыдущие годы. Одним из важнейших компонентов Чикагской школы была гипотеза эффективного рынка. Согласно ей, объединенные усилия миллионов разумных, мотивированных, объективных и информированных инвесторов приводят к моментальному отражению информации на рыночных ценах таким образом, что активы обеспечивают справедливую доходность с поправкой на риск – ни больше ни меньше. Цены никогда не бывают настолько низкими или настолько высокими, чтобы из них можно было извлечь выгоду, а значит, ни один инвестор не сумеет последовательно выявлять возможности для обогащения. Именно эта гипотеза лежит в основе самого известного изречения Чикагской школы: нельзя обыграть рынок.

Гипотеза эффективного рынка обеспечивает интеллектуальную основу для такого вывода, и есть множество эмпирических данных, показывающих, что, несмотря на все приложенные усилия, большинству инвесторов не удается выиграть у рынка. Это довольно веский довод.

Но дело не в том, что никто из инвесторов не обыгрывает рынок. Время от времени кому-то это удается, и столько же инвесторов чуть-чуть не доходят до цели. Эффективность рынка не настолько велика, чтобы доходность отдельных инвесторов не могла отличаться от доходности рынка. Утверждается лишь, что никто в достаточной степени и последовательно не способен добиться цели, чтобы опровергнуть гипотезу эффективного рынка. Как и в большинстве процессов, существуют отклонения, но их высокая отдача описывается как основанная на случайности и, следовательно, недолговечная. В детстве я часто слышал поговорку: «Если посадить множество шимпанзе в комнату с пишущими машинками, рано или поздно одна из них напишет Библию». Другими словами – случайности случаются. Но как говаривала моя мама: «Исключение только подтверждает правило». Общее правило может быть не реализовано на сто процентов, но факт, что исключения очень редки, свидетельствует в его пользу. Каждый день миллионы инвесторов – как любителей, так и профессионалов – доказывают, что рынок обыграть невозможно.

А еще есть Уоррен Баффет.

Уоррен и несколько других легендарных инвесторов, в том числе Бен Грэм, Питер Линч, Стэн Дракенмиллер, Джордж Сорос и Джулиан Робертсон, достигли рекордных показателей эффективности, что противоречит утверждениям Чикагской школы. Короче говоря, они превосходили рынок с довольно большим отрывом, в течение достаточно длительного периода, с крупными суммами, заставляя сторонников рыночной эффективности занимать оборонительную позицию. Их опыт показывает, что выдающиеся инвесторы могут обыграть рынок благодаря мастерству, а не случайности.

С доказательствами не поспоришь – особенно в случае с Уорреном. На стене его кабинета висит напечатанное им заявление, из которого следует, что он основал партнерство Баффета в 1956 году, имея 105 тысяч долларов. С тех пор он привлек дополнительный капитал и заработал на нем такую прибыль, что теперь Berkshire Hathaway располагает инвестициями на общую сумму 143 миллиарда долларов и чистым капиталом в 202 миллиарда долларов. На протяжении многих лет он выжимал все показатели до предела. И в процессе стал вторым богатейшим человеком в Америке. Это последнее достижение было основано не на владении доставшейся по наследству недвижимостью или уникальном технологическом изобретении, как у многих других в списках Forbes, а на упорном труде и умении работать на инвестиционных рынках, доступных для всех.

В чем же причина исключительных достижений Уоррена Баффета? На мой взгляд, их несколько.

Он очень умен. Одна из многих крылатых фраз, приписываемых Уоррену, звучит так: «Если у вас IQ 160, продайте 30 баллов. Они вам не нужны». Как отметил Малкольм Гладуэлл в книге «Гении и аутсайдеры», чтобы добиться большого успеха, не обязательно быть гением, достаточно просто обладать умом. Кроме того, дополнительный интеллект не всегда увеличивает ваши шансы. На самом деле, есть люди настолько умные, что не могут сойти с намеченного пути или прийти к успеху (и счастью) в реальном мире. Одного высокого IQ недостаточно, чтобы превратиться в великого инвестора, иначе профессора колледжей уже стали бы самыми богатыми людьми в Америке. Важно также быть ориентированным на бизнес и обладать находчивостью или житейской смекалкой.

Меня терзает подозрение, что коэффициент интеллекта Уоррена значительно превышает 130… и что он вовсе не торопился избавляться от «ненужных» дополнительных баллов. Его способность вникнуть в суть вопроса, прийти к обоснованному выводу и придерживаться его, даже если поначалу все складывается не в его пользу, – вот главные компоненты того, кем он является и чего достиг. Короче говоря, у него острый аналитический склад ума.

А еще он невероятно быстро мыслит. Ему не требуются недели или месяцы, чтобы прийти к какому-либо выводу. Уоррену также не нужен штат аналитиков, ведущих подсчет цифр. Он не чувствует необходимости знать и учитывать все данные – лишь то, что имеет значение. У него отличное чутье на самое важное.

Он руководствуется собственным мировоззрением. Многие инвесторы считают себя достаточно умными, чтобы справиться с чем угодно, или как минимум ведут себя самоуверенно. Кроме того, они убеждены, что мир постоянно меняется и к нему надо своевременно адаптироваться, стремясь быть в курсе последних новинок. Проблема в том, что никто на самом деле не может знать всего, трудно постоянно перестраиваться и осваивать новые приемы, такое мышление препятствует развитию узконаправленных знаний и навыков.

Уоррен же понимает, какими знаниями не обладает, придерживается того, что знает, а остальное предоставляет другим. Это важно, поскольку, как говорил Марк Твен: «Несчастья приносит не то, чего вы не знаете, а ошибочная уверенность в том, что вы что-то знаете наверняка». Уоррен инвестирует лишь в понятные и доступные ему отрасли бизнеса. Он фокусирует внимание на довольно прозаичных областях и избегает, например, компаний, занимающихся высокими технологиями. Он известен тем, что не затрагивает отрасли бизнеса, которые находятся за пределами его компетенций. И при этом спокойно относится к тому, что эти самые незатронутые им отрасли принесут деньги другим, а ему останется только наблюдать за чужим успехом. (Многие люди на такое не способны.)

Он обладает гибким мышлением. Наличие собственного мировоззрения не означает, что никогда не стоит меняться. Порой не помешает и адаптация к значительно изменившимся обстоятельствам. Тогда, возможно, даже улучшится собственное мировоззрение. Главное – понимать, когда требуются перемены, а когда не нужно с ними спешить.

В начале карьеры Уоррен применял подход своего великого учителя Бена Грэма. Это так называемая «глубинная оценка» – приобретение якобы ненужных другим отраслей, особенно когда компании можно купить дешевле стоимости их чистого денежного потока. Иногда этот подход насмешливо называют «подбиранием окурков». Однако через некоторое время, по настоянию своего партнера Чарли Мангера, Уоррен переключился на приобретение высококвалифицированных компаний с защитными «рвами» и рыночной властью, возглавляемых выдающимися людьми, по разумным (но не обязательно низким) ценам.

Долгое время Уоррен избегал капиталоемких компаний, но смог преодолеть это предубеждение, купив Берлингтонскую северную железную дорогу и воспользовавшись ее экономической уязвимостью после финансового краха 2008 года, а также перспективами увеличения объема железнодорожных перевозок.

Собственное мировоззрение помогает правильно определить путь, однако не обязывает к непреклонности. Найти здесь баланс – как и во многих других аспектах инвестирования – трудно. Уоррен не уклоняется от решения сложных задач, не следует за каждой новой модой и при этом не позволяет своему мышлению застрять на месте.

Он не поддается бурным эмоциям. Многие препятствия на пути к инвестиционному успеху связаны с человеческими страстями. Основная причина провала гипотезы эффективного рынка заключается в том, что инвесторы редко придерживаются объективности. Многие становятся жадными, самоуверенными и впадают в эйфорию при виде высоких цен, что заставляет их радоваться своим победам и покупать больше, а не фиксировать прибыль. А затем, когда цены опускаются, они впадают в депрессию и страх, что заставляет их продавать активы по бросовой стоимости и неизменно отбивает охоту покупать. Возможно, худшей их чертой является ужасная склонность судить о своих успехах в сравнении с другими и позволять зависти к чужому успеху толкать себя на излишний риск по той простой причине, что многие так поступают. Зависть способна заставить людей следовать за толпой, совершая инвестиции, в которых они ничего не понимают.

Уоррен абсолютно невосприимчив к эмоциональным колебаниям. Он не приходит в восторг от успеха и не впадает в уныние из-за неудач. Для него успех определяется им самим, а не чужими достижениями или средствами массовой информации. Его не волнует, согласны ли с ним окружающие и вызывают ли уважение его инвестиционные решения. (В начале 2000 года его списали со счетов как «пережившего свой расцвет» из-за отказа участвовать в предприятии, оказавшемся спекулятивным «пузырем», но он никогда не терял своих позиций.) Его волнует только то, что думает он сам (и Чарли Мангер)… и зарабатывают ли его акционеры деньги.

Он склонен к противоречиям и бунтарству. Типичный инвестор стремится следовать за толпой, несмотря на ее склонность попадать в эмоциональные ловушки, однако лучшие из лучших поступают наоборот, отдаляясь от стада в ключевые моменты. Конечно, недостаточно просто делать что-то наперекор другим. Нужно понимать, как поступают окружающие; осознавать, почему это неправильно; знать, что делать; иметь смелость действовать иначе (то есть принимать и придерживаться того, что ученый Дэвид Свенсен назвал «неуютно уникальными позициями») и быть готовым выглядеть ужасно неправым, пока ситуация не изменится и не докажет вашу правоту. Порой кажется, что этот последний этап длится целую вечность. Как гласит старая поговорка: «Опережать время – все равно что ошибаться». Оцените все в совокупности, и станет ясно, что это нелегко.

Очевидно, что Уоррен в высшей степени способен на противоречивое поведение. На самом деле, он наслаждается этим. Однажды он написал мне, что видел высокодоходные облигации, когда рынок оценивал их как цветы и когда они считались сорняками. «Сорняками они мне больше нравились». Бунтарь предпочитает покупать вещи, когда они выходят из моды. Уоррен делает это как никто другой.

Он контрцикличен. Инвестирование – работа с будущим, и все же многие из лучших инвесторов признают, что не способны предсказать макроэкономическое будущее с точки зрения развития экономики, процентных ставок и рыночных колебаний. А если мы не можем преуспеть в том, на что полагается большинство людей, как быть? На мой взгляд, контрциклический подход может принести огромную пользу.

На эмоциональном уровне инвестировать легко, когда экономика улучшается, компании сообщают о более высоких доходах, цены на активы растут, а риск вознаграждается. Но покупка ценных активов не гарантирует превосходные инвестиционные результаты. Скорее, самые выгодные сделки можно совершить, покупая активы в период, когда экономика и компании терпят убытки: именно в таких условиях стоимость активов падает ниже их истинного достоинства. Однако это тоже непросто.

Уоррен неоднократно демонстрировал свою способность – по сути, предпочтение – инвестировать на спаде, когда другим не хватает оптимизма. Яркий пример – его инвестиции в 10%-е привилегированные акции Goldman Sachs и General Electric на сумму по 5 миллиардов долларов каждая в разгар финансового кризиса 2008 года, а также покупка в 2009 году экономически уязвимой Берлингтонской северной железной дороги за 34 миллиарда долларов. Сегодня, спустя столько времени, мудрость этих инвестиций очевидна, но многие ли действовали столь же смело, когда свирепствовал страх полного разорения?

Он нацелен на долгосрочную перспективу и не переживает из-за нестабильности. За сорок пять лет работы в этом бизнесе я много раз наблюдал, как горизонты прогнозирования инвесторов становились все короче. Вероятно, это результат повышенного внимания средств массовой информации к результатам инвестирования (в 1960-е годы такого внимания не было), его влияния на инвесторов и их клиентов, а также стремления к регулярной прибыли, обеспечиваемой ежегодными поощрительными взносами страховых фондов. Но пока другие позволяют бессмысленным предубеждениям влиять на их мысли и действия, мы можем извлечь выгоду, избегая подобного. В итоге чрезмерная озабоченность большинства инвесторов квартальными и годовыми результатами создает возможности получения прибыли для тех, кто нацелен на более долгосрочные перспективы.

Уоррен известен высказываниями, что его «период ожидания длится вечно» и что он «предпочитает скачкообразные 15% в год плавным 12%». Это позволяет ему придерживаться больших идей в течение длительного периода, увеличивая свои доходы и получая прибыль, не облагаемую налогами, вместо того чтобы каждый год пересматривать портфель и платить налоги по краткосрочным ставкам. А еще это помогает избежать потрясений во времена нестабильности и даже извлекать в такие моменты выгоду. По сути, вместо того чтобы настаивать на ликвидности и пытаться вернуть свое на отказе от инвестиций, Уоррен успешно вкладывает средства, которые никогда не смог бы потерять.

Он не боится делать крупные ставки на свои лучшие идеи. Диверсификация уже давно играет ведущую роль в так называемом разумном управлении инвестициями. Если коротко, она снижает вероятность крупных индивидуальных убытков (и судебных исков за то, что вы слишком много вложили в убыточную позицию). Но хотя это уменьшает огорчение от потери инвестиций, высокая степень диверсификации соответственно снижает потенциальную прибыль победителей.

Как и во многих вопросах, Уоррен придерживается иного взгляда на диверсификацию: «Стратегия, которую мы приняли, противоречит стандартному пониманию диверсификации. Поэтому многие эксперты назвали бы эту стратегию более рискованной, чем та, которую используют традиционные инвесторы. Мы считаем, что политика концентрации портфеля вполне может снизить риск, если должным образом повысит как внимание инвестора к бизнесу, так и комфортный уровень экономических характеристик, оцененный перед покупкой».

Уоррен понимает, что великие идеи приходят в голову лишь в редких случаях, поэтому держит планку на высоком уровне, инвестирует только в отличные идеи и делает крупные ставки, когда их видит. Он придает большое значение компаниям и людям, в которых верит, и ничего не придерживает только потому, что это делают другие, и из страха остаться без прибыли. Он отказывается прибегать к диверсификации лишь для того, чтобы смягчить последствия ошибок, – то есть предпринимать то, что называет «исправлением ошибок». Да, все перечисленное необходимо, если вы хотите добиться отличных результатов. Но это не мешает им быть исключением, а не правилом в управлении портфелем ценных бумаг.

Он готов бездействовать. Слишком многие инвесторы ведут себя так, словно им всегда есть чем заняться. Или, возможно, они думают, что должны выглядеть так, будто достаточно умны, чтобы всегда найти выгодное вложение. Но отличные инвестиционные возможности появляются редко… и по определению это означает, что они доступны не каждый день.

Уоррен прославился готовностью бездействовать в течение длительного времени, отказываясь от сделок, пока не появится подходящая. Он известен своей аналогией с одним из величайших бейсболистов, Тедом Уильямсом, который стоит с битой на плече и ждет идеального удара. Этот образ иллюстрирует настойчивое стремление Уоррена инвестировать только тогда, когда выгодно. Кто станет утверждать, что предложение выгодных сделок стабильно или что время всегда одинаково подходит для инвестирования?

Наконец, он не беспокоится о потере работы. Очень немногие инвесторы способны предпринять все действия, которые считают правильными. Многие ограничены в возможностях покупать неликвидные, спорные или неподходящие активы; продавать ценные активы, которые, как уверены «все», будут приносить прибыль; и концентрировать свои портфели на нескольких лучших идеях. Почему? Потому что боятся последствий своих ошибок.

«Агенты», управляющие деньгами других людей, опасаются, что их смелые действия приведут к увольнению у работодателя или к расторжению договора с клиентом. Поэтому они принимают только те решения, которые считаются разумными и не вызывают разногласий. Подобная тенденция побудила Джона Мейнарда Кейнса заметить: «Житейская мудрость учит, что для репутации лучше потерпеть неудачу традиционным путем, чем добиться успеха нетрадиционным». Однако эта тенденция порождает важную проблему: если вы не желаете занимать настолько смелую позицию, что она может поставить вас в неловкое положение в случае неудачи, то, соответственно, не сумеете занять позицию, которая реально изменит ситуацию, если сработает хорошо. Великие инвесторы способны подкреплять свои интеллектуальные выводы действиями. Другими словами, они осмеливаются быть великими.

Уоррену явно не нужно беспокоиться о том, что его уволит работодатель. Его положение настолько близко к стабильному, насколько это возможно, как и его капитал. У него нет клиентов, способных вывести свой капитал, что потребует продажи активов по бросовым ценам, как это происходит с типичным управляющим во время обвалов рынка. Столь простой факт играет важную роль в успехе любого крупного инвестора, и я уверен, что Уоррен неслучайно так все устроил, перейдя от структуры страхового фонда к корпоративной форме Berkshire Hathaway. Другого положения дел он и не желал.

Конечно, Уоррен Баффет обладает многими другими качествами выдающихся инвесторов. Он сосредоточен, дисциплинирован и целеустремлен, трудолюбив, хорошо разбирается в цифрах и логике. Он жадно собирает информацию как читая, так и общаясь с людьми, которых уважает. На данный момент он инвестирует, потому что ему нравится решать сложные интеллектуальные задачи, а не для того, чтобы прославиться или заработать денег. Последнее из перечисленного, я уверен, является побочным продуктом его усилий, а не целью.

Теоретически многие другие могли бы достичь того, чего добился Уоррен Баффет за последние шестьдесят лет. Перечисленные выше качества редки, но не уникальны. И каждое из них имеет убедительный смысл – стоит ли с этим спорить? Просто мало кто способен продемонстрировать их все на практике. Именно сочетание всех качеств – и капелька неосязаемого «чего-то», что делает особенного человека особенным, – позволило Уоррену добиться такого исключительного успеха, применив метод Уоррена Баффета.

Говард Маркс

Июль 2013 года

Предисловие ко второму изданию

Когда Роберт Хагстром в 1994 году впервые опубликовал книгу «Уоррен Баффет», она быстро стала настоящим феноменом. На сегодня (2004 г.) продано более 1,2 миллиона экземпляров. Популярность книги свидетельствует о точности содержащегося в ней анализа и полезности советов.

Всякий раз, когда речь заходит об Уоррене Баффете, легко прийти в замешательство от огромного количества цифр. Пока большинство инвесторов мыслят сотнями или, возможно, тысячами, Баффет живет в мире миллионов и миллиардов. Но это не значит, что ему нечему нас научить. Совсем наоборот. Если мы посмотрим на то, что он делает и уже сделал, и сумеем понять его образ мыслей, то сможем принимать взвешенные решения.

В этом и заключается глубокий вклад книги Роберта. Автор внимательно изучал действия, слова и решения Уоррена Баффета в течение ряда лет, а затем приступил к их анализу в поисках общих черт. Для этой книги он объединил общие черты в двенадцать неустаревающих принципов, которые определяют инвестиционную философию Баффета при любых обстоятельствах и на всех фондовых рынках. Точно так же они могут служить руководством для любого инвестора.

Непреходящая ценность работы Роберта заключается в ее четкой направленности: хотя в ней рассказывается о методах инвестирования, в основе своей она посвящена принципам инвестирования. А принципы не меняются. Я буквально слышу, как Уоррен говорит с кривой усмешкой: «Вот поэтому они и называются принципами».

Последнее десятилетие стало для нас наглядным подтверждением этой основополагающей истины. За минувшие десять лет тенденции фондового рынка менялись неоднократно. Мы были свидетелями бурного роста спекулятивного «пузыря», который сделал многих людей богатыми, – а затем резкого и катастрофичного спада на фондовом рынке до самой весны 2003 года, когда курсы наконец достигли дна и снова начали расти.

Все это время инвестиционный подход Уоррена Баффета не менялся. Баффет продолжал следовать тем же принципам, которые изложены в этой книге:

• относиться к покупке акций как к приобретению доли в бизнесе;

• создавать целенаправленно инвестированный портфель с низким оборотом акций;

• инвестировать только в те компании, чью деятельность вы можете понять и проанализировать;

• добиваться маржи безопасности между ценой покупки акций и долгосрочной стоимостью компании.

Инвесторы компании Berkshire Hathaway, как обычно, пожинают плоды такого последовательного подхода. С начала восстановления фондового рынка в 2003 году акции Berkshire Hathaway выросли примерно на 20 тысяч долларов за акцию, то есть более чем на 30%, что намного превышает доходность рынка в целом за аналогичный период.

Определенные убеждения стоимостных инвесторов начались с Бенджамина Грэма, продолжились Уорреном Баффетом и его современниками и перешли к следующему поколению практиков, таких как Роберт Хагстром. Баффет, самый известный ученик Грэма, часто советует инвесторам изучить книгу своего наставника «Разумный инвестор». Я и сам нередко даю такие же рекомендации. Убежден, что у работы Роберта, как и у той классической книги, есть одно важное качество: пусть приведенные в ней советы не обогатят вас, но крайне маловероятно, что они сделают вас бедными. Представленные здесь методы и принципы, если их понять и грамотно применять, помогут вам стать лучшим инвестором.

Билл Миллер,

председатель совета директоров и главный инвестиционный директор компании Legg Mason, LLC

Октябрь 2004 года