355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роберт Энтони Сальваторе » Проклятье хаоса » Текст книги (страница 13)
Проклятье хаоса
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 16:03

Текст книги "Проклятье хаоса"


Автор книги: Роберт Энтони Сальваторе



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Первого из безмозглых монстров окутал свет, как и тех, с кем Кэддерли встречался и кого побеждал, когда они с дворфами вернулись в Библиотеку в первый раз. Существо рассыпалось в прах, следующее тоже, но этих мерзких созданий было слишком много.

Еще один вопль, ужасающий вой прокатился по Библиотеке, эхом отскакивая от стен.

– Хозяин идет, – пробормотал Бэкио из гущи толпы.

– К двери! – воскликнул Айвэн, и Кэддерли, хотя его сердце и разрывалось при мысли о том, что Даника остается в этом нечестивом месте, понял, что дворф прав.

Они кинулись обратно, легко обогнав медлительных, неповоротливых зомби. Пайкел подскочил к первой двери, захлопнул ее за друзьями и задвинул засов.

– Мы проберемся наверх другим путем, – заявил Кэддерли и принялся лихорадочно вспоминать кратчайший маршрут к задней лестнице.

Рука Бэкио пробила толстую деревянную дверь, пальцы начали шарить по панели в поисках засова.

Трое друзей пробежали снова череду маленьких комнат, мимо кухни, запирая за собой каждую дверь. В холле дворфы бросились к открытому выходу, а Кэддерли попытался развернуть их в прямо противоположную сторону, к южному крылу и главной молельне, к галерее, ведущей на второй этаж.

– Не наружу! – крикнул молодой жрец.

– Не внутрь! – мгновенно возразил Айвэн.

Внезапно перед ними как из-под земли возник Кьеркан Руфо, застыв между дверью в ночь и дверью в зал по дороге в главную молельню.

– Вообще никуда, – заметил Айвэн, тормозя.

Священный символ Денира взлетел вверх, луч света из цилиндра отбрасывал изображение ока со свечой на лицо Руфо.

Вампир, дрожащий от ярости из-за смерти Даники, не отклонился и не попятился, он неуклонно приближался, всем своим видом обещая молодому жрецу ужасную мучительную смерть.

Кэддерли дюжину раз заклинал вампира именем Денира – тщетно. Надо переступить через порог, догадался он, покинуть это место, которое Руфо стал называть своим домом.

– Пробирайтесь к двери, – шепнул он своим спутникам и решительно шагнул вперед, заслоняя их.

Он ведь Кэддерли, напомнил себе юноша, избранный жрец Денира, один на один встретившийся с драконом, пославший свой разум в царство хаоса и вернувшийся оттуда, уничтоживший артефакт зла Геаруфу и преодолевший свое ужасное наследие.

Но почему-то все это сейчас не имело значения, не действовало против вампира и падения, которое он представлял собой, не действовало против предельного извращения самой жизни.

Каким-то образом Кэддерли все-таки нашел силы отодвинуться от дворфов и встать перед Руфо, защищая своих друзей.

Как и Айвэн. Отважный дворф понимал, что Кэддерли один может пойти против Руфо и победить. Но не здесь. Кэддерли повергнет Руфо, только если выберется из этого оскверненного места. И рыжебородый дворф, гикнув, рванулся мимо Кэддерли, затормозив перед вампиром (который не отрывал взгляда полыхающих глаз от юного жреца, своего смертельного врага). Не медля, Айвэн бесстрашно гикнул снова и изо всех сил рубанул Руфо.

Вампир отстранил топор и, кажется, впервые заметил Айвэна.

– Нет, я уже по-настоящему устал от этого, – пробурчал Айвэн своему бесполезному топору.

Единственное, в чем повезло бедняге Айвэну, это что могучий толчок Руфо отбросил его прямо к открытой двери.

Кэддерли не стал медлить.

– Ты не можешь причинить мне вреда! – зарычал Руфо, но у молодого жреца было на уме кое-что.

Он протягивал вперед священный символ, сжимая его и световую трубку в одной руке, но его главное оружие было в другой.

Палец жреца все еще мог бы стремительно скользнуть в петлю крутящихся дисков, но они висели у самого пола, сбоку, поскольку Кэддерли теперь понимал, что настоящего вреда вампиру диски нанести не в состоянии. Бросившись вперед, юноша сорвал с пояса второе оружие, свой посох с тяжелым набалдашником, заговоренный в Кэррадуне колдуном, другом молодого жреца.

Руфо невольно принял удар, и заколдованное оружие содрало кожу с половины его лица.

Рука Кэддерли взметнулась для второго удара, но Руфо перехватил его запястье и заломил его, вынуждая юношу упасть на колени. Кэддерли распрямил руку, держащую священный символ, не давая кровожадной пасти Руфо приблизиться к себе.

Казалось, они застыли в этой позе навеки, и Кэддерли знал, что не может победить, знал, что здесь даже его великая вера не способна одолеть Руфо.

На его щеку упали брызги. Сперва Кэддерли решил, что это кровь, но мгновенно понял, что это чистая холодная вода. Руфо неожиданно отпрянул, и Кэддерли увидел расползающуюся по другой щеке вампира полосу сожженной кожи.

Вторая струя заставила Руфо попятиться еще дальше и отпустить руку Кэддерли. Удивленный молодой жрец поразился еще больше, увидев решительного Пайкела с зажатым под мышкой бурдюком, каждое надавливание на который посылало в вампира струю воды.

Руфо смахивал с себя капли дымящимися пальцами и отступал, пока его лопатки не прижались к стене холла.

Пайкел шагал вперед с таким целеустремленным выражением лица, какого Кэддерли никогда еще не видел, но Руфо уже выпрямился и оправился от первого потрясения.

Пайкел снова обдал его струей, но рычащий вампир принял ее, не дрогнув.

– Я вырву твое сердце! – пригрозил он, отталкиваясь от стены.

Пайкел словно взорвался, он стремительно развернулся вокруг своей оси, упал на одно колено и выбросил вперед дубинку, подсекая Руфо под коленки. Поразительно, но раздался резкий хруст ломающейся кости и нога Руфо подогнулась. Вампир тяжело рухнул, и вопящий Пайкел мигом взгромоздился на него, занося дубину для второго удара.

– Мы его сделали! – воскликнул с трудом поднявшийся и пошатывающийся Айвэн, стоящий у двери.

Но с победным криком он поспешил – дубинка Пайкела с грохотом врезалась в каменный пол, пройдя сквозь неуловимый туман, в который превратился Руфо.

– Эй! – взревел Айвэн.

– О-о-о! – согласился рассерженный обманутый Пайкел.

– Так нечестно! – выкрикнул Айвэн, и этот возглас, казалось, отнял у него последние силы.

Он сделал шаг к брату, остановился, обвел Пайкела и Кэддерли каким-то удивленным взглядом и упал вниз лицом, распластавшись по полу. Кэддерли огляделся, пытаясь сообразить, что надо предпринять теперь – пойти вглубь здания или выйти в ночь? – а Пайкел кинулся к своему брату. Молодой жрец догадывался, что Руфо не побежден, знал, что второй вампир с ордой зомби неподалеку. Кэддерли прищурился и внимательно обследовал холл, думая, что Друзил, проклятый и опасный Друзил, даже сейчас наверняка следит за ними. Кэддерли не забыл болезненные укусы бесовской магии и отравленное жало хвоста. Этот яд когда-то давно свалил Пайкела, и хотя Кэддерли обладал заклинаниями, противостоящими отраве, он подозревал, что тут ему не добиться успеха в исцелении.

Ночь наступила, а они так плохо подготовлены.

Но ведь Даника здесь! Кэддерли ни на миг не переставал помнить об этом. Он хотел идти за ней – сейчас же! Обыскать каждую комнату этого обширного сооружения, найти ее и вновь сжать в объятиях. Но что сделал с ней Руфо? Что-то ужасное, кричали в нем его страхи. Подстегиваемый внутренней тревогой, молодой жрец почти бегом бросился обратно к кухне, к войску зомби и низшему вампиру.

И тут в голове Кэддерли зазвучал успокаивающий голос, голос Пертилопы, напоминая ему о том, кто он есть и какая на нем лежит ответственность.

Напоминая ему о необходимости верить в Денира и Данику.

Юному жрецу поступить так, как он поступил, оказалось куда сложнее, чем даже войти в это безбожное место, но Кэддерли двинулся к Пайкелу, помог поддержать лишившегося сознания Айвэна, и они втроем вернулись на открытый воздух, шагнув в непроглядную ночь.

Ночь свободы

Они спускались по длинной тропинке, уводящей из Библиотеки, шагая между рядами высоких деревьев, и Кэддерли, несмотря ни на что, не мог справиться с воспоминаниями о том, как часто он, видя эти деревья, понимал, что дома. За последние несколько недель мир Кэддерли так разительно изменился, но ничто из прежних бедствий, даже смерть Эйвери и Пертилопы или открытие того, что злой колдун Абаллистер на самом деле его отец, не подготовило молодого человека к этим чудовищным переменам.

Кэддерли и Пайкелу пришлось нести Айвэна, голова дворфа моталась взад и вперед, лохматые рыжие волосы царапали незащищенную кожу Кэддерли. Юный жрец едва мог поверить, что коротенькое мускулистое туловище Айвэна может быть таким тяжелым. Низко согнувшись, стараясь, чтобы Айвэн ровно висел между ним и Пайкелом, Кэддерли быстро начал уставать.

– Надо найти какую-нибудь ложбину, – предложил он.

Зеленобородый дворф кивнул, соглашаясь.

– Да, надо, – раздалось откуда-то сверху.

Кэддерли и Пайкел резко остановились и разом подняли головы, и эта заминка дорого обошлась бедолаге Айвэну. Беспомощный дворф вновь плюхнулся на землю носом вниз.

На суку, в дюжине футов над тремя спутниками, сидел на корточках Руфо. Со звериным рычанием – которое так вязалось со всем его обликом! – он спрыгнул со своего насеста; легко коснувшись тропы за человеком и дворфом. Они, пригнувшись, обернулись.

– А я уже поправился, – провозгласил Руфо, и Кэддерли ясно видел, что чудовище говорит правду.

Рана, появившаяся на щеке вампира после удара посоха Кэддерли, уже затянулась, а шрамы от воды Пайкела из зловеще-багровых превратились в белесые.

Волчий вой прорезал ночной воздух.

– Слышишь их? – словно ненароком спросил Руфо, и Кэддерли почувствовал, что самоуверенность вампира лишает его присутствия духа.

Они били Руфо всем оружием, какое только оказалось у них под руками, и все же он здесь, перед ними, ничуть не напуганный.

Еще один вой эхом раздался в ночи.

– Они мои подданные, создания ночи. – Голос вампира переполняло злорадство. – Они воют, потому что знают: я повсюду.

– Как? – вскинулся Кэддерли. – Как это – повсюду? Что ты сделал, Кьеркан Руфо?

– Я нашел истину! – раздраженно рявкнул Руфо.

– Ты погряз во лжи, – быстро поправил молодой жрец.

Вампира затрясло; глаза Руфо вспыхнули красной злобой, казалось, что он сейчас бросится вперед и осуществит возмездие.

– Ух-ох, – пробормотал Пайкел, ожидая атаки и зная, что ни он, ни Кэддерли не сумеют остановить ее.

Внезапно Руфо успокоился, даже улыбнулся.

– Что ты можешь в этом понимать? – спросил он Кэддерли. – Ты, проведший свою жизнь в бесполезных молитвах богу, который оставил тебя маленьким и ничтожным. Что ты можешь в этом понимать? Ты, никогда не осмеливавшийся взглянуть за рамки, предложенные тебе Дениром.

– Не произноси это имя, – предупредил Кэддерли.

Руфо расхохотался. Он смеялся над Дениром, и Кэддерли знал это, знал, что то, чем стал Кьеркан Руфо, само по себе насмешка над добрыми богами, насмешка над ценностью и самим понятием нравственности, А значит, по мнению Кэддерли, в свою очередь и насмешка над самим смыслом жизни.

Юный жрец, серые глаза которого стали стальными перед лицом этой извращенной сущности, медленно запел, требуя, чтобы Песнь Денира вернулась в его сознание. Огонь. Ему необходимо заклинание огня, чтобы раны этого существа не затягивались. Как ему хотелось, чтобы ониксовое кольцо Дориген все еще обладало могуществом!

Кэддерли отмел эту неуместную мысль и сконцентрировался на призыве Денира. Ему нужен был огонь, огонь очищающий, божий огонь, для которого он стал бы проводником. В голове Кэддерли возникла знакомая боль, но юноша не поддался, он направил свои мысли в плавание по главному потоку мелодии.

– Я получил ее, – услышал он нахальный голос Руфо, и сердце Кэддерли споткнулось, а сосредоточенность, несмотря на важность цели, рассеялась.

Пайкел взвыл и метнулся вперед с бурдюком наготове. Он сжал кожаные бока, а мех ответил глухим фырканьем. Пайкел взглянул на пустой бурдюк, на последние капли воды, срывающиеся с горлышка, затем перевел взгляд на сердито оскалившегося Руфо.

– Ух-ох, – хныкнул он и уклонился от стремительного удара слева.

Дворф кувыркнулся несколько раз, прежде чем столкнуться с деревом, тут же вскочил, снова бросил дубинку на землю и начал тот же забавный танец, который исполнял в коридоре Библиотеки.

Кэддерли не отвернулся и не отступил. Упоминание Даники развеяло его сосредоточенность, выкинуло из течения Песни Денира, и у него не было времени вернуться обратно. Однако вера его осталась с ним. Превыше всего на свете Кэддерли ставил свои убеждения и никогда не показал бы страха перед вампиром. Он широко расставил ноги, крепко упершись в землю, протянул вперед священный символ и крикнул так громко, как только сумел:

– Убирайся!

Руфо покачнулся и едва не отступил, прежде чем нашел в злом кружении Проклятия Хаоса силы, чтобы устоять. Однако теперь улыбка исчезла с лица вампира, и там, где прежде была самоуверенность, теперь читалась лишь решимость.

Кэддерли сделал шаг, Руфо тоже, и они застыли лицом к лицу едва ли в трех футах друг от друга.

– Денир, – отчетливо произнес Кэддерли. Как молодому жрецу хотелось погрузиться опять в Песнь бога, найти заклинание огня или самое священное слово, которое послало бы волны агонии по тощему телу вампира! Но он не мог – только не теперь, когда Руфо так близок и так силен. Это было противоборство воли, испытание веры, и Кэддерли должен был держаться, выставляя символ от всего сердца, сконцентрировавшись только на этом.

Сам воздух, казалось, заискрился между ними, добрая и злая энергии вели жестокий бой. Человек и вампир дрожали от напряжения.

Вдалеке провыл волк.

Каждая секунда растягивалась в вечность; Кэддерли думал, что он сейчас взорвется. Он чувствовал зло Руфо, почти осязаемое, окутывающее его, отрицающее его веру. Он ощущал силу Tuanta Quiro Miancay, дьявольского варева, с которым однажды уже сражался, проклятия, чуть не уничтожившего его и всю Библиотеку. Теперь оно воплотилось, став еще сильнее, но и Кэддерли стал старше и мудрее.

Руфо попытался продвинуться, но ноги его не отозвались на требование мозга. Кэддерли сосредоточился лишь на том, чтобы стоять на месте. Он не надеялся, что Пайкел кинется в атаку, как раньше. Он ни на что не надеялся. Он стоял насмерть. И он будет держать Руфо здесь до рассвета, если потребуется!

Стрелы зеленой энергии впились молодому жрецу в ребра. Он задохнулся и отпрянул, и к тому времени, как концентрация вернулась к нему, Руфо уже нависал над юношей, вцепившись в его запястье, высоко вскинув руку Кэддерли, отводя символ Денира от своего лица.

– Союзники прибыли, – буркнул Руфо.

Кэддерли ухитрился метнуть взгляд в сторону и увидел Пайкела, подпрыгивающего и отчаянно размахивающего своей дубинкой, гоняя дразнящего его Друзила по нижним ветвям ближайшего дерева.

Руфо надавил, и Кэддерли беспомощно пошатнулся. Лежащий на земле Айвэн застонал – Кэддерли даже удивился, что дворф так близок к возвращению в сознание. Но на этот раз Айвэну никто не поможет.

– Я получил ее, – вновь повторил Руфо, уверенный в своей победе, и несмотря на гнев, бурлящий в Кэддерли, он был поставлен в столь невыгодную позицию, что не мог ничего противопоставить ошеломляющей силе вампира.

Руфо напирал, выгибая его назад, и юноша думал, что позвоночник его сейчас переломится.

Внезапно вампир дернулся, потом еще раз, ослабив давление на спину Кэддерли. Руфо вздрогнул в третий раз и застонал, черты его лица исказились от боли.

Когда четвертый укол настиг его, Руфо отбросил от себя упавшего на землю Кэддерли, развернулся, и молодой жрец увидел четыре стрелы, торчащие из-под лопатки вампира. Пятая, свистнув, вонзилась в грудь врага, едва не сбив его с ног, и горящие красным глаза Руфо расширились от удивления.

Шейли приближалась прогулочным шагом, спокойно кидая на тетиву следующую стрелу и без промаха посылая ее в вампира. В стороне Пайкел устал от бесплодных наскоков и выскочил из-за деревьев с дубинкой наперевес, бросившись на Руфо. Дворф вклинился между Кэддерли и вампиром, изготовившись к удару.

Руфо резко повернулся, рука его взметнулась, посылая волну энергии, моментально заморозившей Пайкела.

– Иди, найди свою любимую, Кэддерли, – бросил вампир, не обращая внимания на очередную стрелу, пронзившую его бок. – Я подожду.

Фигура Руфо расплылась, зеленый туман поглотил его. Пайкел очнулся от транса и яростно тряс головой, шумно хлюпая пухлыми губами, он собрался нанести так неожиданно остановленный удар, но замер, когда стрела Шейли, пролетев сквозь бестелесного вампира, глубоко воткнулась в его дубинку.

– О-о, – уважительно выдохнул дворф, рассматривая стрелу.

– Он так и будет продолжать? – проревел Айвэн, и Кэддерли с Пайкелом обернулись, как громом пораженные.

Вновь опустившись на колени, Кэддерли смотрел на крепкого дворфа – действительно крепкого, ибо раны Айвэна, раны, которые юный жрец считал почти смертельными, не казались уже такими серьезными!

Айвэн заметил его взгляд и подмигнул в ответ, поднимая левую руку и демонстрируя кольцо, подаренное ему Вандером. Кэддерли знал эту вещь, инструмент исцеления, способный вывести своего носителя даже из могилы, и все сразу встало на свои места.

Все, касающееся Айвэна, по крайней мере. Молодой человек поднялся на ноги и оглянулся на Шейли. Что она делает здесь и знает ли что-нибудь о судьбе Даники?

– Я только что вернулась, – поприветствовала Шейли всех троих, приблизившись, словно предвидя неминуемый поток вопросов Кэддерли. – Я покинула Данику и Дориген вчера, на тропе далеко отсюда, и была уже на полпути к Шилмисте.

– И? – быстро вставил Кэддерли, ожидая продолжения.

– Я увидела дым, – объяснила Шейли. – И ко мне пришел твой друг, Персиваль. Тогда я поняла, что в Библиотеке неприятности, но…

Выражение лица Кэддерли вынудило ее замолчать: юноша подался вперед, глаза его распахнулись, рот приоткрылся.

– Но я ничего не знаю об участи Даники, – закончила эльфийка, и Кэддерли отпрянул назад.

Руфо не солгал, сообщив ему об участи девушки, он понял это теперь, после утверждения Шейли, что Даника и Дориген добрались до Библиотеки. Они наверняка оказались в самом центре зловещих событий, постигших Библиотеку. Теперь Кэддерли стал ясен источник пожара в маленькой молельне. Разжечь огонь, который так охватил бы каменную комнату, совсем не просто, поскольку там слишком мало топлива, чтобы подпитывать пламя. А огненные шары колдуньи (Дориген умела обращаться с ними) вполне справились бы.

– Библиотека пострадала не только от пожара, – мрачно ответил Кэддерли эльфийке. – Руфо превратился в нечто зловещее.

– В вампира, – сказала Шейли.

Кэддерли кивнул:

– И остальные тоже.

– Одним стало меньше, – отозвалась Шейли, и трое друзей взглянули на нее с любопытством. – Я нашла декана Тобикуса за Библиотекой, – объяснила она, – в погребальном домике. Он тоже был не-мертвым, но, кажется, его ранило солнце, и он потерял много сил.

– И ты побила его? – спросил Айвэн, ни по голосу, ни по виду которого уже нельзя было определить, что он только что страдал от ран.

Шейли кивнула. Она шагнула к Пайкелу и не без усилий выдернула стрелу, засевшую в стволе-дубинке дворфа. Та вышла наружу с хлопком, и Шейли подняла острие так, чтобы все могли его видеть. Острый кончик ярко блестел в лунном свете.

– Серебро, – объяснила Шейли. – Чистейший из металлов, как раз то, от чего вампиры не могут отмахнуться. Боюсь, у меня их осталось немного. – Она показала почти пустой колчан. – Мы наткнулись на троллей…

– Мы видели, – вставил Айвэн.

– Несколько стрел я возвратила, и те, что истратила на декана Тобикуса, тоже. Но Кьеркан Руфо забрал кое-что с собой, и, боюсь, мои запасы на исходе.

Чтобы подчеркнуть свои слова, она потянулась к мешочку на поясе и похлопала по нему.

– Мой топор его не берет, – фыркнул Айвэн.

– Адамантин? – спросила Шейли, заранее кивая.

– И железо, – подтвердил Айвэн.

– И мои диски не причиняют вреда Руфо, – добавил Кэддерли. – Но посох, – юноша приподнял свой замечательный жезл, – он, кроме того, что серебряный, еще и заговорен. Он нанес Руфо ощутимый удар.

Голова Айвэна мотнулась в знак согласия, и они с Кэддерли удивленно переглянулись. Потом вместе повернули головы к Пайкелу, застенчиво спрятавшему свою дубинку за спину.

– Всего лишь дубина, – заметил Айвэн, скользнув к брату и вытягивая огромное оружие напоказ. – Я сам видел, как он сделал ее из ствола мертвого дерева!

– Всего лишь дубина, – согласился Кэддерли. – Но она ранила Руфо.

Пайкел наклонился и прошептал что-то на ухо Айвэну, и рыжебородый Валуноплечий просиял, поняв, в чем тут дело.

– Он говорит, это не дубина, – объяснил Айвэн Кэддерли. – Мой брат называет это… – Вопросительный взгляд Айвэна вернулся к Пайкелу, тот привстал на цыпочки и снова зашептал в ухо брата. – Он называет это Ду-би-ду! – радостно закончил Айвэн.

Кэддерли и Шейли удивленным эхом повторили смешное слово, и тут Кэддерли понял.

– Дубинка, – сказал он, и на этот раз слово обрело совсем другой смысл, превратившись в магическую дубинку, часто используемую друидами.

Такое оружие наверняка способно причинить вред вампиру. Правда, секундой позже все опять стало непонятно – откуда мог Пайкел взять эту заговоренную дубину?

– И воду? – спросил Кэддерли Пайкела в продолжение своих мыслей.

Гордый дворф подпрыгнул, встал на цыпочки и опять прижал губы к уху Айвэна.

Айвэн с кислым видом слушал, начиная постигать все и переваривая невозможность всего этого!

– Вода друидов, – сухо сказал он бесцветным голосом.

– Ду-ид! – заявил Пайкел.

И снова пошел обмен озадаченными взглядами: все трое пытались понять, что же произошло с Пайкелом. Шейли и Айвэн видели, как Пайкел укротил змею в Замке Тринити, однако это, в отличие от дубины и воды, можно было объяснить и по-другому. Но теперешние события… Какое объяснение тут можно придумать, кроме того, что Пайкел каким-то образом познал магию друидов?

Однако на фоне всего, что творилось вокруг, сейчас было не лучшее время сомневаться и ставить под вопрос очевидную удачу. Кэддерли, Шейли и даже Айвэн в глубине души понимали: если они твердо скажут Пайкелу, что дворф не может стать друидом, он наверняка поверит им. А это не даст им ничего, разве что уменьшит количество оружия, которое можно использовать против Руфо.

– Значит, у нас действительно есть средства ударить по Руфо, – решительно произнес Кэддерли, прекращая дебаты. – Мы должны вернуться в Библиотеку.

Улыбка Пайкела улетучилась, и Айвэн затряс головой даже прежде, чем Кэддерли закончил фразу.

– Утром, – вставила Шейли. – Если Даника и Дориген там, а мы не знаем, где они, мы ничего не можем сделать для них ночью. Давайте верить в них. В темные часы Руфо сильнее всего.

Волчий вой прорезал ночь, ему ответил второй, и третий, и четвертый.

– И вампир – хозяин над своим войском, – продолжила Шейли. – Надо убираться отсюда подальше. Наш единственный союзник ночью – движение.

Кэддерли оглянулся на Библиотеку. Несмотря на то, что сказала Шейли, он сердцем знал, что Даника там. Дориген тоже была там, хотя молодого жреца не оставляло жуткое чувство, что колдунья погибла. Однако слова эльфийки о Руфо были правдой. Это час вампира, и его приспешники вскоре окружат их. Кэддерли не мог победить Руфо. Только не ночью и не внутри Библиотеки.

Он согласился и последовал за Шейли в глубину леса, лишь Пайкел ненадолго задержался, наполняя свой бурдюк чистой водой из ближайшего ручейка.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю