Текст книги "Стратегии гениев. Том 3. Зигмунд Фрейд, Леонардо да Винчи, Никола Тесла"

Автор книги: Роберт Дилтс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

В качестве примера приведу рассказ о женщине, переживающей трудный переходный период жизни. При создании поля у нее возникли следующие символы:

Хочу быть убежденной – Восход солнца.

Новое убеждение – Маленькая девочка.

Открыта для убеждения – Открытое окно.

Убеждена сейчас – Комната высокой башне.

Ограничивающие убеждения – Связанный человек с кляпом во рту.

Открыта для сомнения – Вихрь.

Раньше была убеждена – Куча опавших листьев.

Вера – Большой глаз на небе.

К тому моменту, когда женщина создала эти образы, она вообще не представляла, как они соотносились друг с другом, и не думала, что сможет сделать с ними что-то осмысленное. Я попросил ее встать на место “Веры” и просто позволить своему бессознательному создать историю. Она начала с большим сомнением, но очень скоро вовлеклась в этот процесс и стала рассказывать ее, словно находилась в состоянии, подобном трансу. Ее история звучала примерно так:

“Однажды жила-была женщина, она была связана, во рту у нее был кляп и, сколько себя помнила, она все время была заперта в комнате. Комната находилась высоко в башне. В ней не было дверей, а только одно маленькое окошко, которое было закрыто и заперто снаружи.

Эта женщина была очень грустна и пребывала в депрессии. Ее утешало только то, что каждое утро она наблюдала восход солнца через маленькое окошко в комнате и мечтала о том, что однажды сможет освободиться и будет сидеть на пляже и каждое утро наблюдать величественный восход солнца.

Недалеко от этого места жила маленькая девочка-сирота, и каждый день она проходила мимо башни, где была заперта женщина. Маленькая девочка часто думала о том, кто жил в этой башне, потому что башня была такой мрачной и тихой. Однажды утром маленькая девочка, встав очень рано, случайно проходила мимо башни. Когда она посмотрела на окошко, то увидела грустные глаза женщины, заключенной внутри; та жадно наблюдала за восходом солнца. Маленькой девочке стало очень жалко эту грустную женщину, и она решила ей помочь.

Но в башне не было двери, а окно находилось очень высоко. Единственное, что оставалось, это взобраться по башне снаружи и проникнуть внутрь через окно. Башня была довольно высокой, и маленькая девочка боялась лезть так высоко. Однако, вспомнив грустные глаза той женщины, она решила, что все-таки доберется до окна.

Девочка начала долгое и опасное восхождение. Было очень трудно, но она была полна решимости. И когда девочка добралась до половины башни, поднялся сильный ветер. Он становился все сильнее и сильнее, и маленькая девочка почувствовала, что он хочет оторвать ее от башни и сбросить вниз. Она испугалась и хотела спуститься обратно.

Когда девочка попыталась получше зацепиться за камни, из которых была сложена башня, она неожиданно вспомнила о странном свете на небе. Она посмотрела через свое правое плечо и заметила, что восходящее солнце больше не было огненным шаром на небе. Теперь оно казалось большим и добрым глазом, который наблюдал за маленькой девочкой. Под успокаивающим взором внимательного ока маленькая девочка собрала все свое мужество и посмотрела на далекую землю внизу. Тогда она заметила, что ветер собрал большую кучу опавших листьев прямо под ней. Девочка поняла, что если она сорвется, то упадет на кучу листьев и не разобьется.

С новой отвагой и решимостью маленькая девочка продолжала взбираться, и, наконец, добралась до окна. Однако открыть окно оказалась трудно, потому что ветер очень сильно прижимал раму. Маленькая девочка дергала и дергала раму изо всех сил, и окно открылось. Ветер ворвался в комнату. Он подхватил связанную женщину с заткнутым ртом и начал кружить ее по комнате, как циклон. Когда женщина вращалась, туго завязанные веревки стали ослабевать. Через несколько мгновений они спали с нее совсем, и в этот самый момент ветер стих.

Женщина и маленькая девочка стояли посреди комнаты и смотрели друг на друга. И хотя они видели друг друга впервые, казалось, что были знакомы всегда. Маленькая девочка взяла женщину за руку и повела ее к окну. Смеясь от возбуждения, маленькая девочка прыгнула в окно и счастливо приземлилась на кучу листьев внизу. Она стала звать женщину последовать за ней. Сначала женщина боялась, но потом она тоже увидела большой добрый глаз на небе. Набрав воздуха, она прыгнула с башни. В это мгновение женщина почувствовала необычайную свободу, которую никогда раньше не ощущала. Ей показалось, что она летает.

Когда женщина упала по мягкую кучу листьев, она громко рассмеялась. Смеясь, она взяла маленькую девочку за руку и побежала по пляжу. Они были вместе весь день и всю ночь, и на следующее утро наблюдали восход солнца. Потом они гуляли по пляжу и собирали множество сокровищ. Когда их руки были полны, они вернулись к башне. Из прибитых к берегу обломков дерева они сделали лестницу, по которой можно было легко входить в окно и выходить из него.

Вечером женщина пригласила маленькую девочку жить вместе с ней. Маленькая девочка затрепетала от счастья при мысли о том, что у нее будет собственный дом. Они переделали башню, проделав в ней новые двери и окна”.

Когда моя пациентка закончила рассказывать свою историю, она почувствовала себя очень спокойной; сказала, что почувствовала, как нечто очень глубокое изменилось в ней, хотя осознанно она не понимала, что это было. После чего женщина спокойно прошла переходный период своей жизни с чувством уверенности и спокойствия.

Стратегии управления изменением

Мы определили, что в терминах теории самоорганизации динамическое поле изменяется в процессе дестабилизации существующих аттракторов, составляющих это поле, и последующей рестабилизации вокруг новой системы аттракторов. Количество затрачиваемых усилий и степень сложности данного процесса зависят в большой степени от начального состояния поля. Ключевыми элементами, влияющими на стратегии управления изменениями в соответствии с принципами теории самоорганизации, являются сложность и устойчивость поля, с которым мы работаем.

Размышляя о разных приложениях стратегий и принципов Фрейда, которые были описаны в данной книге, мы рассматриваем их как процессы, имеющие отношения к различным типам “поля”. Разумеется, различные типы психических и эмоциональных проблем и симптомов описываются разными полями. Психическое, эмоциональное и историческое поле фобии отличается от поля истерии, паранойи, шизофрении и навязчивых состояний. Стратегии управления и лечения симптомов, связанных с этими разными типами проблем, относятся к глубинным структурам или полю, лежащему в основе данных симптомов.

Например, многие фобии могут быть охарактеризованы как “простые” и “устойчивые”. Независимо от интенсивности эмоциональной реакции, они являются простыми потому, что в них наблюдается определенная реакция на определенный стимул. Они устойчивы потому, что эти реакции постоянны. Каждый раз при наблюдении стимула происходит ответная реакция. Когда симптом прост и устойчив, первый подход к интервенции заключается в том, чтобы “сломать” или дестабилизировать данный паттерн. Например, знаменитое “быстрое излечение” фобии в НЛП, по сути, представляет собой дестабилизацию психических представлений, лежащих в основе фобической реакции. Одним из вариантов техники работы с фобией в НЛП является обнаружение “воображаемого кинофильма”, ассоциированного с фобической реакцией, последующее превращение его в черно-белый вариант и прокрутка назад. Этот процесс нередко дестабилизирует ригидность фобической ассоциации в достаточной степени, чтобы сделать ее открытой для “ассоциативной коррекции” и позволить ей самопроизвольно достичь нового состояния равновесия.

Даже симптомы истерии часто бывают простыми и устойчивыми в том смысле, что включают в себя регрессию к определенным переживаниям и событиям. Когда эти воспоминания и симптомы прерываются и приводятся в связь с другими процессами внутри системы, они могут быть излечены при помощи “ассоциативной коррекции”.

Такая техника, как “изменение личной истории”, разработана для работы с простым устойчивым полем. Предполагается, что существует устойчивый паттерн, относящийся к ассоциациям с конкретными событиями в прошлом. Главной функцией этой техники является дестабилизация и обновление воспоминаний, связанных с событиями прошлого. “Паттерн взмаха” – другой пример эффективной работы с простыми, устойчивыми проблемами, например, с конкретной компульсивной реакцией, потому что данная техника дестабилизирует жесткую ассоциацию и направляет ее на другое.[42]

[Закрыть]

Попытки применения таких простых техник для работы с симптомами сложных или неустойчивых систем безуспешны. Блокирование выражения симптома в системе, которая сама по себе неустойчива, просто приведет к другому проявлению проблемы.

Эмоциональная и поведенческая нестабильность маниакальной депрессии, булимии и некоторых невротических расстройств. Представляют другой тип поля. Это поле с нестабильностью. Волчий голод человека, страдающего булимией, может быть простым в том смысле, что такое поведение легко определить, но этот симптом неустойчив. Человек, страдающий маниакальной депрессией, движется только между двумя эмоциональными полярностями; но именно нестабильность его состояний часто делает данный симптом сложным для определения и лечения. Даже некоторые фобии весьма расплывчаты или носят общий характер, что сильно затрудняет определение их “вызывающих причин”.

При лечении проблем подобного типа задачей становится их стабилизация, но не дестабилизация. В этих случаях трудно найти какой-то заранее запрограммированный метод или технику, потому что если поле постоянно меняется, трудно угадать, что будет на самом деле эффективным в тот или иной момент. Метод, который хорош для одного поля, неожиданно станет неэффективным, когда территория изменится. Кроме того, применение процессов, эффективных для одной части поля, может оказаться неэффективным для другой его части. Человек достигает успеха пребывая, в каком-то одном эмоциональном состоянии, или в некотором контексте, но если происходит некоторый сдвиг в состоянии или контексте, эти успехи исчезают.

Оценка изменений в нестабильных системах также другая, чем в стабильных. Человека, у которого в течение многих лет наблюдалась фобия пауков и который в конце сессии не ощущает этого страха в присутствии паука, довольно легко убедить в том, что его паттерн заметно изменился. Напротив, человека, страдающего булимией, который закончил терапевтическую сессию без переедания, довольно трудно убедить в том, что что-то на самом деле изменилось. Временная рамка в оценке изменений по отношению к разным типам полей изменяется в зависимости от типа поля. Многие люди способны не курить в течение нескольких дней или недель, однако при этом их компульсивная привычка не исчезает. Неустойчивость и непоследовательность являются свойствами многих привычек.

Одним из способов работы с нестабильностью стал поиск точки устойчивости на более высоком логическом уровне глубинной структуры. Процесс рефрейминга, например, представляет собой метод, при помощи которого мы пытаемся найти более высокий уровень устойчивости в “позитивном намерении” некоторой поведенческой реакции. При различных обстоятельствах многие разные реакции являются выражением одного и того же позитивного намерения. Даже противоречивые проявления могут быть объединены общей целью на более высоком уровне. Определив точку устойчивости на более высоком уровне, можно затем создать петлю обратной связи, которая поможет регулировать сдвиги в эмоциональной или поведенческой реакции и выбрать подходящие способы выражения в соответствующих ситуациях.

Другой тип поля характерен для сложных ритуалов навязчиво-компульсивного поведения. Навязчиво-компульсивное поведение будет, конечно же, описано как “стабильное”, но оно часто носит более сложный характер, чем фобии или рефлексивные эмоциональные реакции. Сильно различающиеся условия, при которых эти реакции проявляются, сложный характер самих ритуалов и переплетения мыслей, лежащих в их основе делает эти процессы гораздо более трудными для “дестабилизации” или работы с помощью какой-то одной техники.

Сложная, устойчивая проблема обычно представляет собой производную функцию многих факторов. Если удается эффективно справиться с каким-либо определенным фактором, другие факторы изменяются таким образом, чтобы удерживать проблему на месте. И только в тех случаях, когда достигается “критическая масса”, становится возможным изменить все созвездие факторов в целом. Эффективная работа с полем подобного типа требует применения не одной какой-то техники, а установления стратегий для разделения и работы множественных элементов и последующего планирования “пути” терапевтической интервенции, который, в свою очередь, может состоять из множества различных техник.

Многие проблемы также включают в себя сложные аспекты отношений (импринты, “перенос”, “загрязнение” позиций восприятия и т. д.), а не конкретные события. Такой процесс, как реимпринтинг разработан для работы со сложными проблемами путем пространственного разделения и временных отношений, и позиций восприятия, участвующих в функционировании его глубинной структуры. Окончательно проблема разрешается при вовлечении в работу различных точек наблюдения и временных рамок, которые составляют систему элементов, создающих проблемную ситуацию.

Психоз или шизофрения являют собой примеры сложного и нестабильного поля. Другим примером служит конфликты между разными частями личности во время переходных периодов жизни. Психоз, например, гораздо более сложен, чем навязчивое состояние, потому что он воздействует на системы (семейные и социальные), которые простираются далеко за пределы самого пациента.[43]

[Закрыть] При фобиях, навязчивых состояниях и наличии большинства вредных привычек симптомы приводят к дистрессу у самого пациента. Тогда как проблемы, затрагивающие глубинные вопросы идентичности, – психоз или переходные периоды жизни – часто воздействуют на других в такой же или большей степени, чем на самого пациента.

В дополнение к сложности вызывающих проблему факторов и отношений проблемы подобного рода нередко способствуют возникновению многих процессов на разных уровнях, что приводит к появлению двойных связей и других запутанных ситуаций. Одной из причин, по которой работа с жизненными переходами бывает затруднена, является то, что они могут приводить к устойчивости на разных уровнях одновременно. Иными словами, они дестабилизируют убеждения и идентичность человека, а также требуют изменений его способностей и поведения.

Это случается потому, что вопросы, возникающие при появлении проблем подобного рода, часто являются хаотичными и неожиданными. Таким образом, попытки работы с ними с использованием существующих методик и техник безуспешны. Работа со сложным, неустойчивым полем включает в себя и работу со сложностями, и попытки привнести в систему стабильность. Это нередко требует расширенных периодов наблюдения и постоянной взаимной подстройки разных элементов системы. Вместо того, чтобы применять жесткие узкие методы, работа с ситуациями такого рода включает в себя установление “генеративных” процессов на более высоком уровне, которые способствуют максимальному объему самоорганизации и интеграции на глубинных уровнях человека или системы.

Такие процессы, как интеграция конфликтных частей или цикл изменения убеждений, больше подходят для работы со сложными, динамическими ситуациями. Они помогают выделить и проработать множество уровней процесса, а также различные позиции восприятия. Они разработаны для того, чтобы справляться с более сложными полями, и одновременно приводят к более высокому уровню интеграции.

Итак, подведем итог:

• В простых и устойчивых системах изменение может осуществляться с помощью запрограммированных техник, таких, как изменение личной истории или паттерн взмаха.

• В простых, но неустойчивых системах изменение может осуществляется в результате работы с более высокими логическими уровнями и регулируется через петли обратной связи, например, таких, которые устанавливаются в процессе рефрейминга.

• В сложных устойчивых системах изменение осуществляется через стратегии коммуникации или интервенции (реимпринтинг).

• В сложных неустойчивых системах изменение осуществляется путем постоянного наблюдения, взаимной подстройки и формирования генеративных процессов – таких, как интеграция конфликтных частей и цикл изменения убеждений.

Утеряна иллюстрация"Матрица стратегий управления изменениями"

Такие же различия, кстати, подходят и для поля других проблем, кроме проблем, связанных с психологическими симптомами. В области физических симптомов, например, легко заметить, что простая аллергия на кошек или сломанная кость являют собой примеры более простых проблем, чем рак или СПИД, которые носят сложный и часто нестабильный характер. Аналогично, при управлении изменением внутри социальной системы или организации проблемы также могут классифицироваться в соответствии в данной матрицей. Постепенное улучшение существующего продукта пройдет проще и будет более устойчивым, чем управление введением нового продукта на динамический рынок.

1.12. Заключение

В моей собственной работе и при изучении работы разных целителей и самого процесса выздоровления я обнаружил три общие компонента исцеления. Процесс исцеления, по сути, требует:

1) намерения;

2) отношения;

3) ритуала.

Исцеление, разумеется, начинается с намерения исцелиться. Если такое намерение существует, даже самые грубые методы и инструменты могут привести к выздоровлению. Без него могут не сработать даже самые утонченные техники. Это намерение наиболее точно выражается в отношении между людьми, участвующими в данном процессе. Глубина и интенсивность, требующиеся от таких отношений, связаны непосредственно с тем уровнем, на котором проводится исцеление. Например, исцеление на уровне тела или поведения требует меньшей интенсивности и глубины отношений, чем исцеление психики. Исцеление, затрагивающее систему убеждений или идентичность человека, требует еще большего внимания к качеству отношений.

Намерение исцелиться и отношения, поддерживающие это намерение, проявляются через некоторого рода ритуал. Существует много ритуалов разного рода, которые могут быть эффективными. История человечества наполнена всяческими ритуалами исцеления, являющимися в некотором роде эффективными. Наиболее важным фактором, влияющим на успех ритуала, по-видимому, стала степень его конгруэнтности с уровнем намерения и отношениями, которые он поддерживает.

Когда все эти три элемента подстроены друг к другу, глубинные структуры, лежащие в основе исцеления, активизируются, и тогда исцеление происходит естественным, самоорганизованным образом. Внешние техники и инструменты могут быть использованы механически для того, чтобы подтолкнуть или помочь процессу исцеления, но источник исцеления находится внутри системы человека. Этот источник можно активировать и направить с помощью подстройки и ведения к основным функциями взаимосвязанных систем организма.

Если посмотреть на терапевтические методы и принципы Фрейда, можно увидеть, что они признают и поддерживают эти три элемента. Фрейд явно признает и подчеркивает значение отношений в процессе исцеления и понимает всю важность ритуалов. Его подход к терапии молчаливо предполагает, что путем создания подходящего контекста, система сама организует естественным образом свое собственное исцеление через такие процессы, как “ассоциативная коррекция” и ее собственный естественный цикл изменения.

Конечно, теории и стратегии Фрейда также могут быть обобщены за пределами контекста исцеления. Очевидно, что собственные мысли Фрейда и его работа простираются по широкому полю предметов и идей. Как он сам предвещал в своих работах, “признание бессознательных психических процессов представляет решительный шаг к новой ориентации в мире и в науке”. Можно, например, утверждать, что открытие Фрейдом роли бессознательного и внимание, которое он уделял развитию метазнания, его принципы разрешения конфликтов сделали возможным появление теорий Эйнштейна.

Когда мы расширяем наше понимание до того уровня, чтобы подключить стратегии и подходы Фрейда к анализу проблем и ситуаций в общем, то приходим к заключению, что Фрейд был мыслителем-новатором, внимательным наблюдателем и увлеченным ученым. Утверждая, что “если нож не режет, он и хирургу не поможет”, Фрейд проявил уникальные творческие способности и смелость мысли, бросив вызов принятым тогда теориям и предположениям. Существует некая ирония в том, что многие из идей Фрейда сегодня преподносятся в виде жестких догм. В этой ситуации сам Фрейд, безусловно, чувствовал бы себя неловко. Он считал, что его собственные теории должны быть гибкими и постоянно развиваться, а также исходить из опыта и опираться на него. Даже в самых ранних своих работах Фрейд утверждал:

“В вопросах науки остается правдой: только опыт, и никогда авторитет без опыта, выносит окончательное решение, будь то за или против”.

З. Фрейд. Терапия и техника

Примерно через тридцать лет, когда Фрейду было уже за шестьдесят, он все еще придерживался того же мнения:

“Надо быть терпеливыми и ждать появления новых методов и возможностей для исследования. Мы должны быть готовы оставить путь, по которому шли некоторое время, если окажется, что он ведет в тупик. Только верующие, требующие, чтобы наука стала заменой катехизису, который они оставили, будут обвинять исследователя за развитие и даже пересмотр своих взглядов”.

З. Фрейд. По ту сторону принципа удовольствия

Задача, которая стояла передо мной в данной работе состояла в том, чтобы более явно расположить на карте некоторые из глубинных структур стратегий Фрейда и развить новые способы применения его принципов и методов. Между исследованием Фрейдом статуи Моисея работы Микеланджело и моим анализом работ Фрейда существует много параллелей. Как и в примере с Моисеем, существовало множество объяснений и интерпретаций идей и методов Фрейда. Я надеюсь, что рассмотрение идей и теорий Фрейда через призму НЛП, теории самоорганизации и теории систем элементы его работы могут быть прояснены, усилены и интегрированы, точно так же, как интерпретация Фрейдом статуи Моисея соединила и вобрала в себя ранее разрозненные и противоречивые интерпретации и толкования статуи.