Текст книги "Выше только небо"
Автор книги: Риз Боуэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Сначала попробуйте черный, – предложил Майк. – Чтобы почувствовать настоящий вкус.
Джози сделала глоток и сморщила нос.
– Горький, – пожаловалась она.
– А теперь добавим молоко и немного сахара, – скомандовал Майк.
Джози снова отхлебнула из чашки.
– Так лучше, – согласилась она. – Неплохой вкус. Полагаю, вы привыкли к нему.
– Неплохой вкус? Да это напиток богов! – со смехом сказал Майк. – Клянусь, я обращу вас в настоящую ценительницу кофе.
Дверь открылась, впустив в помещение волну холода и сырости. Вошли две женщины и заняли столик возле окна. Обе как по команде посмотрели на парочку в углу. Заметив летную форму Майка, посетительницы уважительно кивнули.
– Так, значит, это место похоже на кондитерскую, где вы работали? – спросил Майк.
– Да, очень похоже. Кончено, у нас было не так нарядно, но атмосфера – точь-в-точь как здесь. Забавно, – добавила она, вспомнив недавнюю встречу с Чарли, – на днях я познакомилась с одним из ваших парней. Бедняжка стоял у ворот под проливным дождем, и я пригласила его в дом на чашку чая.
– А, так вы встречаетесь и с другими летчиками? – Майк шутливо вскинул брови.
– Да бросьте, Майк. Парнишка почти ребенок, и у него был такой потерянный вид. Видели бы вы, с каким удивлением он оглядывал нашу кухню, словно пытается вспомнить, какой была настоящая жизнь до войны.
– Он летчик?
– Нет, механик. Чарли говорит, что хотел быть летчиком, но провалился на экзамене по математике.
– Тогда он, наверное, совсем мальчишка. Почти всем нашим механикам лет по восемнадцать-девятнадцать. Вот уж работенка, не позавидуешь – обслуживать вернувшиеся с задания машины, – им частенько приходится отмывать салон самолета, залитый кровью и блевотиной. – Майк осекся. – Прошу прощения за грубость. Когда живешь в казарме, привыкаешь к подобной лексике.
Джози рассмеялась.
– Ничего. Мне приходилось слышать выражения и похлеще. Стэн не особо-то следил за языком. И все же не могу поверить – вы сочувствуете тем, кто работает на земле, когда сами постоянно рискуете жизнью, поднимаясь в небо.
– Думаю, большинству из тех, кто пошел учиться летному делу, нравится опасность, – сказал Майк. – По крайней мере, это помогает нам чувствовать себя живыми.
Джози нахмурилась и внимательно посмотрела на него.
– До войны вы не чувствовали себя живым?
– Нет, – он тоже нахмурился. – Некоторое время – нет, не чувствовал.
«Наверное, после смерти жены», – подумала Джози и поспешила сменить тему.
Они доели тосты из солодового хлеба. Майк допил свой кофе. Но в чашке Джози осталось немного на дне – ей требовалось время, чтобы привыкнуть к необычному вкусу. Затем они вышли из кондитерской и вернулись в обувную мастерскую. Со свежей подметкой туфли выглядели как новенькие.
– Отличная работа, спасибо, – поблагодарила она сапожника.
– Кхм, – сапожник удовлетворенно кивнул. – Новую обувь, пожалуй, еще долго никто не будет покупать. Так что приходится латать старую.
Забравшись в машину рядом с Майком, Джози почувствовала сожаление: казалось, чудесный сон, в который она окунулась, вот-вот растает.
– Прекрасная поездка, – сказала она. – Спасибо, что взяли меня с собой.
– Нет, это вам спасибо. Я уже много лет не общался с женщинами. Уже начал бояться, что разучился разговаривать с ними.
– Вы, должно быть, очень сильно любили жену, – неожиданно для самой себя выпалила Джози.
Лицо Майка на миг исказилось от боли.
– Да, очень.
Остаток пути до дома они проехали молча. Начавший накрапывать дождь превратился в настоящий ливень.
– Похоже, к вечеру пойдет снег, – заметил Майк. – Не самая подходящая погодка для полетов.
– У вас сегодня нет ночного вылета? – спросила Джози.
– Вылет отменяют только в том случае, если погода совсем ужасная.
– Так, значит, днем вам полагалось спать? – Джози бросила на него укоризненный взгляд.
– Да, но я уже говорил, что плохо сплю днем. В казарме стоит дикий шум: парни топают по коридору мимо моей комнаты, под окном ездят грузовики. Снотворное могло бы помочь, но нам нельзя принимать препараты – нужна свежая голова и стопроцентная готовность к работе.
– И куда вы полетите ночью? – спросила Джози.
Майк издал короткий смешок.
– Да вы шпионка! Извините, ничем не смогу помочь – свежую информацию мы получим только завтра на утреннем брифинге. Сейчас немецкие военные эшелоны идут через территорию Франции, и мы бомбим железнодорожные пути. По крайней мере, это не так опасно, как летать над Гамбургом и Бременом. Но мне обидно за французов. Иногда какой-нибудь военный объект находится рядом с красивой старинной церковью. Ненавижу такие задания. Нет, я ничего не имею против удара по противнику, хотя мне жаль парней, которые не по своей воле оказались на войне. Но ненавижу, когда мы получаем приказ бомбить города. Операция возмездия, знаете ли. Каждую ночь происходят авианалеты на Лондон, а на следующую ночь мы наносим ответный удар по немецким городам. Все это так глупо, так бессмысленно. – Майк смотрел прямо перед собой через лобовое стекло, залепленное мокрым снегом. – Надо было идти в истребители. Открытый бой лицом к лицу с противником. Это как-то честнее, что ли. Но они сказали, что экипажи тяжелых бомбардировщиков нуждаются в пополнении. И вот я здесь!
– Ну, кто-то ведь должен заниматься этим, – заметила Джози. – Если бы мы не наносили ответные удары, сдерживающие противника, немцы уже давным-давно высадились бы в Англии.
– Я все еще не уверен, что нам удастся предотвратить вторжение, – вздохнул Майк. – Такое ощущение, что у фрицев неограниченные военные ресурсы, а мы латаем двигатели наших самолетов, подвязывая их веревками и резинками.
– То же самое говорил Стэн: когда их готовили к отправке в Северную Африку, некоторым мужчинам приходилось тренироваться с палками, потому что винтовок на всех не хватало.
– Верно. Немцы годами готовились к этой войне, а мы молча наблюдали. Нам следовало вмешаться гораздо раньше и попытаться предотвратить катастрофу.
Впереди показалась деревенская улица. Майк подкатил к дому и развернул машину так, чтобы Джози оказалась возле самых ворот.
– Надеюсь, вы купили все, что хотели?
– Да. Еще раз вам спасибо, – кивнула Джози и, протянув руку, накрыла лежащую на руле руку Майка. – Пожалуйста, берегите себя, ладно?
Улыбка тронула губы Майка.
– Обещаю, буду стараться изо всех сил.
Джози вышла из машины и, стараясь не оглядываться, торопливо зашагала по аллее, ведущей к дому.
* * *
Разложив покупки на кухонном столе, Джози отправилась в гостиную, где мисс Харкорт по-прежнему сидела возле камина, и протянула ей сдачу.
– Вам удалось найти все, что было в списке Кэтлин? – спросила она.
– Да, за исключением керосина. Точнее, я купила только половину того, что заказывала Кэтлин. Выдача керосина теперь тоже нормирована.
– Как и всего остального, – вздохнула мисс Харкорт. – Жизнь стала такой утомительной. Иногда приходит мысль: а стоит ли вообще продолжать жить?
– Мы должны продолжать, – твердо заявила Джози. – Иначе Гитлер решит, что победил.
– Совершенно верно, – кивнула мисс Харкорт, поднимаясь из кресла. – Итак, хотите, чтобы я дала вам новую книгу?
– Это было бы очень любезно с вашей стороны, – сказала Джози, направляясь вслед за хозяйкой. – Брр, кажется, сегодня тут холоднее обычного, – добавила она, переступая порог библиотеки.
– Да, задерживаться не стоит, – согласилась мисс Харкорт. – Во времена моего отца во всех комнатах горели камины, наш дом был уютным и теплым. Но тогда мы не испытывали недостатка в дровах, в поместье всегда было много старых поваленных деревьев. Мне пришлось продать землю и лес, чтобы оплатить долги отца после его смерти. – Пожилая женщина удрученно качнула головой, словно укоряя себя за то, что проявила слабость, пустившись в воспоминания. – На чем остановимся в этот раз, снова детектив?
– У вас есть книги о Канаде? – спросила Джози.
– О Канаде? Вы заинтересовались страной, потому что тот мужчина, с которым вы ездили в город, канадец?
– Да. Мне трудно представить то, что он описывает. Майк говорит, зимой у них полно снега.
Мисс Харкорт несколько мгновений молча смотрела на Джози.
– Дайте-ка подумать, – наконец произнесла она. – О, кажется, я знаю, что вам подойдет.
Она прошла вдоль полки и вытащила книгу.
– Вот, пожалуйста, «Уайтоки из Джалана»[15]. Здесь рассказывается о семье, живущей в Онтарио на берегу озера. Легкое и крайне приятное чтение.
– Спасибо. Я буду очень аккуратна. Прежде чем сесть читать на кухне, уберу всю еду и накрою стол чистой салфеткой.
Мисс Харкорт кивнула.
– А как ваше плечо? Заживает?
– Да, уже гораздо лучше. Скоро смогу нормально двигать рукой. – Она посмотрела на пожилую женщину. – Полагаю, вы захотите, чтобы я поскорее убралась из вашего дома, но… – Джози запнулась, набираясь храбрости, прежде чем продолжить, – … но у меня есть одно предложение. Если вы позволите мне остаться, я постараюсь вернуть к жизни ваш огород. Альф Бэджер даст семена для посадки и научит ухаживать за растениями. А еще построит курятник. Когда потеплеет, мы заведем кур. И у нас всегда будут свежие яйца. Также я могла бы взять на себя обязанности кухарки. Откровенно говоря, поварскими талантами Кэтлин не блещет.
– Совсем не блещет, – мисс Харкорт улыбнулась – это была самая настоящая открытая улыбка. – Но разве от вас не потребуют вступить в Женскую трудовую армию?
Джози задумчиво пожевала губу.
– Доктор сказал, что из-за сотрясения мозга мне нельзя выполнять тяжелую работу. Кроме того, я внесу свой вклад, разбив сад победы[16], не так ли?
Холодные глаза мисс Харкорт уставились на Джози.
– В том, что вы говорите, есть смысл. Но учтите, я не смогу вам платить. Мое финансовое положение значительно пошатнулось во время Великой депрессии.
– Мне не нужно платить, пока я получаю стол и крышу над головой, – сказала Джози. – И как знать, если дело пойдет успешно, мы сможем продавать на рынке излишки продукции – овощи и яйца – и заработаем немного деньжат.
– Немного деньжат? – фраза позабавила мисс Харкорт. – Да, немного деньжат нам не помешает.
В тот вечер Джози ложилась спать с чувством глубокого удовлетворения. Она не помнила, когда в последний раз испытывала такое чувство. Ее не собираются выгонять на улицу. Более того, теперь у нее появилась цель: Джози уже воображала грядки, полные овощей, и насесты в курятнике, заваленные свежими яйцами. Она предпочла отмахнуться от мысли, что никогда в жизни не работала на земле и понятия не имеет, как обращаться с курами. Джози была полна решимости – взяться за дело и добиться успеха. Но вдруг ее желание остаться в деревне как-то связано с тем, что поблизости находится один симпатичный пилот? Она как раз обдумывала это предположение, когда дом содрогнулся от рева двигателей. Джози соскочила с кровати и бросилась к окну. В небе стояла полная луна, на фоне которой хорошо были видны силуэты взлетающих бомбардировщиков. Одна за другой машины уходили в ночную тьму. Джози насчитала пять самолетов, и за штурвалом одного из них сидит Майк.
«Пожалуйста, верни его домой целым и невредимым», – прошептала она.
Глава 19
В четверг Кэтлин объявила, что им не помешало бы купить еще картошки, если, конечно, Джози согласится прогуляться до деревенской лавки. Джози всегда искала повод, чтобы улизнуть из дома, к тому же ей не терпелось испробовать свои новенькие сапоги. Когда же она увидела на улице двух женщин, идущих в сторону церкви, то сразу вспомнила приглашение Роуз Финч – присоединиться к их женской «институции». С домашними делами на сегодня было покончено, картошка понадобится Кэтлин только к ужину, так что Джози решила заглянуть на собрание местного кружка рукоделия. Она купила в лавке три оставшиеся картофелины, заодно прихватила банку печеных бобов, а затем, перейдя улицу, вошла в церковный зал. Женщины уже были на месте, рассевшись вокруг длинного деревянного стола, они оживленно болтали, ровный гул их голосов наполнял зал. По столу были раскиданы куски ткани, перед некоторыми дамами лежали клубки шерсти и спицы. Роуз Финч вскинула глаза от работы, заметила стоящую на пороге Джози и помахала ей.
– Идите к нам, дорогая! – Роуз обернулась к группе своих приятельниц. – Это миссис Бэнкс, которую поселили в особняке сами-знаете-у-кого. Я подумала, ей не помешает дружеская компания. Просто для разнообразия.
– О, конечно! Идите к нам! – улыбки собравшихся сделались шире. Нэн Бэджер тоже приметила Джози и помахала ей с другого конца стола. Какая-то пожилая женщина с жидкими седыми волосами, собранными на затылке в тугую кичку, ласково похлопала по скамейке возле себя.
– Пробирайтесь сюда, дорогая! – позвала она.
Джози благодарно улыбнулась и скользнула на свободное место.
– Только, боюсь, пока от меня мало пользы, – она показала висящую на перевязи руку.
Одна из вязальщиц рассмеялась:
– Мы не собираемся заставлять вас работать. Время от времени мы действительно шьем и вяжем, но в основном кружок рукоделия – это повод собраться подальше от наших мужчин или, как в вашем случае, подальше от вашей хозяйки.
Все дружно рассмеялись.
– Меня зовут миссис Адамс, – представилась круглолицая женщина с кичкой на затылке. – Анни Адамс. Легко запомнить, не правда ли, – первая буква алфавита. Расскажите же, как вы ладите со своей хозяйкой?
– У меня есть крыша над головой, которой не было в Лондоне, и это самое главное, – сказала Джози.
– Держу пари, теплым их прием не назовешь.
– Да, они не особенно приветливы. Думаю, мисс Харкорт слишком долго жила одна. И поэтому слишком крепко держится за свои правила.
– Она слишком заносчива, вот что я вам скажу, – отрезала Анни. – Сколько раз мы приглашали ее на деревенские праздники, и в наш кружок тоже. И всякий раз она отказывается с таким видом, будто ей предложили что-то неприличное. – Анни окинула взглядом товарок. – Я считаю, во время войны нет места высокомерию. Мы все должны сплотиться.
Вскоре собравшиеся перешли к разговорам о военных новостях и о том, где служат их мужья и сыновья. Обе темы были не особенно радостными. Анни сказала, что уже несколько недель не получала вестей от своего Джека. Кажется, он служит в атлантическом конвое.
– А где ваш муж, миссис Бэнкс? – спросила сидевшая напротив Джози девушка.
– Точно не знаю. Когда Стэн уезжал, он считал, что их отправляют в Северную Африку.
– Их всех теперь отправляют в Северную Африку, – вставила другая женщина.
– До того, как наш дом разбомбили, я получила от него только одно письмо, большая часть которого была вымарана цензурой, – добавила Джози. – Теперь я живу здесь, но Стэн не знает, куда мне писать. Я сообщила новый адрес, но как скоро письмо дойдет – неизвестно.
– Не понимаю, почему правительство считает, что мы должны бить фрицев в Африке? – раздался еще один голос. – Что плохого в том, чтобы защищать собственный остров. И скажите, пожалуйста, какой толк, если парни одержат победу за океаном, вернутся домой и обнаружат, что враг стоит у родного порога?
Раздался одобрительный гул, все согласно закивали.
Нэн Бэджер оставила вязание, подошла к чайному столу и вернулась с чашкой чая и печеньем для Джози.
– Как дела у девочек? – спросила Джози, когда Нэн поставила перед ней угощение.
– Все хорошо, если не считать нескольких неприятных моментов, которые Лотти пришлось пережить в школе, – гадкие замечания в ее адрес. В том числе и от одного из учителей. Альф собирался пойти поговорить с ними. Но Лотти не хочет устраивать сцен. И я могу понять. Она такая тихая прилежная девочка. Сидит наверху со своими учебниками, ее почти не слышно. Зато малышка Дороти болтает без умолку, не то что в первые дни. Поначалу она ужасно беспокоилась о маме, оставшейся в больнице, и всего боялась, включая нашего пса. Но Шейла помогла ей освоиться. Милая, добрая и внимательная девочка. Удивительно, особенно если учесть, через что ей пришлось пройти.
– Вы имеете в виду бомбежки?
Нэн придвинулась вплотную к Джози и понизила голос.
– Мама отправила Шейлу в эвакуацию, потому что обзавелась новым бойфрендом и не хотела, чтобы дочка мешалась под ногами. Шейла говорит, что, когда она подросла и перестала быть маленькой куколкой, мама стала относиться к ней хуже.
– Какой кошмар!
– Да. Я рада, что могу дать девочке тепло и заботу, пусть и временно. И Дороти тоже. От ее мамы уже неделю нет никаких вестей. Мы надеемся, что с ней все в порядке. Отец Дороти на фронте. Точно не известно, где именно, совсем как с вашим мужем.
Слушая Нэн, Джози обмакнула краешек печенья в чашку с жидким безвкусным чаем. Видимо, женщины пытаются растянуть чайный паек, как только возможно.
– Мой Альф собирается зайти к вам завтра. Вы будете дома? – спросила Нэн.
На миг Джози показалось, что вся деревня в курсе – позавчера она каталась с летчиком в его автомобиле, – хотя в вопросе Нэн не было и намека на осуждение.
– Конечно, я буду дома. Жду не дождусь, когда возьмусь за дело. Такой большой огород, и простаивает впустую.
Нэн кивнула.
– Но придется попотеть, труд не из легких, – предупредила она. – Однако есть и приятные стороны – работа на свежем воздухе, а еще приятнее – когда ты можешь положить на стол овощи, выращенные на своем огороде. Альф уже приготовил для вас семена и хороший компост.
Джози смущенно улыбнулась.
– Ему придется проявить терпение, обучая меня. Никогда в жизни не приходилось иметь дело с землей. Я родилась и выросла в центре Лондона.
Нэн сочувственно поцокала языком.
– Думаю, я не смогла бы жить в городе, в толчее, зажатой среди домов.
– А я наоборот. Признаться, вначале мне было немного не по себе – эти бескрайние поля, открытое пространство, – я чувствовала себя такой беззащитной. Но теперь начинаю привыкать.
– Этак вы не захотите возвращаться в город, когда муж придет с войны, – со смехом вставила миссис Адамс.
Слова женщины были всего-навсего шуткой, но Джози показалось, что ее ударили кулаком в живот: она вдруг поняла, что не хочет возвращаться в город со Стэном.
* * *
На следующий день пришел Альф Бэджер. Джози повела его показывать огород. Осмотрев владения, он указал на грядку, покрытую почерневшими от мороза листьями, и сказал, что начать следует с нее.
– Думаю, это остатки кудрявой капусты. Она растет дичком, но я бы на вашем месте выкопал и посадил заново. У вас есть садовый инструмент?
– Должен быть в сарае. Но он заперт на замок. Я схожу к Кэтлин, попрошу ключи.
Кэтлин на кухне не оказалось. Служанка решила немного вздремнуть после обеда. Джози прошла по узкому коридору позади прачечной и постучала в дверь ее комнаты. После короткой паузы на пороге появилась Кэтлин, встрепанная и раскрасневшаяся.
– Иисус, Мария и святой Иосиф, – крайне недовольно воскликнула она. – Что это еще вам вздумалось меня беспокоить в такое время? Я ведь, кажется, просила не заходить на мою половину!
– Извините. Но как еще я могу получить ключ от сарая? – сказала Джози. – Пришел Альф Бэджер. Он научит меня обрабатывать грядки, а для этого нам нужны инструменты.
– О Боже, нет мира нечестивым[17], – горестно вздохнула Кэтлин. – Что же, придется выйти и отпереть вам сарай.
– Просто дайте ключ, я сама открою.
Ирландка сердито замотала головой.
– Нет, я обещала хозяйке, что не выпущу его из рук. – Кэтлин протопала по коридору в кухню, надела резиновые сапоги и, спустившись с заднего крыльца, направилась в сарай. Джози следовала за ней по пятам. Отперев дверь, Кэтлин первой вошла внутрь.
– Ну вот, сами видите, тут полная неразбериха, – она развела руками. – Ничего толком не найдешь. Ладно, вот вам лопата и вилы, а я попытаюсь навести порядок.
– Не обязательно делать это прямо сейчас, – сказала Джози. – Позже я помогу вам.
– Нет-нет, – запротестовала Кэтлин. – Я сама. Вы ведь здесь временный гость. А на мне лежит ответственность за сохранность имущества.
Джози взяла инструменты и вернулась к Альфу, недоумевая, почему Кэтлин так ревниво относится к хозяйским вещам. Из того, что Джози успела заметить, ей не показалось, что в сарае царит какой-то особенный беспорядок. Она видела глиняные горшки, расставленные на длинной деревянной скамье, и холщовые мешки – возможно, с удобрением, – сваленные в дальнем углу, а также паутину на окнах и толстый слой пыли на подоконнике. Неужели Кэтлин опасается, что Джози может что-нибудь украсть? Там и глаз-то положить не на что.
Альф взялся вскапывать грядку. Он разбивал комья земли вилами, а затем переворачивал их лопатой.
– Хорошая у вас здесь земля, – похвалил мистер Бэджер. – А когда мы добавим немного компоста, станет еще лучше. Попомните мои слова: вы будете гордиться своим огородом, когда он начнет давать урожай.
– Пока не будем вскапывать слишком много, – сказала Джози, наблюдая, как Альф движется вдоль гряды, орудуя вилами с удивительной для его возраста легкостью. – Боюсь, потребуется еще какое-то время, пока рука у меня окончательно заживет.
– Договорились, моя дорога, – согласился Альф. – Тогда сегодня посадим немного картошки и лука, а остальные семена можете проращивать в комнате на кусочке фланели, затем пересадите их в горшки, а уж после – на грядку.
– На кусочке фланели? – повторила Джози. В голове, словно вспышка, промелькнул образ: а ведь ей приходилось ухаживать за растениями! Однажды кто-то подарил Джози семена горчицы и кресс-салата, и они проросли, разложенные на влажной ткани. Воспоминания детства заставили улыбнуться: как она гордилась, когда семья ела выращенную ею зелень.
– Да-да, чтобы семена быстрее пошли в рост, сверху тоже накройте их влажной тряпочкой. – Альф достал из мешка несколько картофельных клубней, разложил в приготовленной борозде и засыпал сверху землей, смешанной с компостом. Затем посадил лук. – Ну вот, готово. Когда освоитесь и набьете руку, сможете заставить эту землю кормить вас.
– Спасибо, Альф. Можно пригласить вас на чашку чая? Утром я напекла свежих булочек.
– Благодарю, к сожалению, не могу задерживаться: обещал помочь Нэн со стиркой. Одной ей не справиться с тяжелыми простынями. Поясница у моей старушки дает о себе знать. Да и у меня спина побаливает.
Джози почувствовала укол совести: она заставила Альфа копаться в огороде, да еще с больной спиной, когда у него и дома забот хватает.
– Передайте Нэн мои наилучшие пожелания. И девочкам тоже.
Мистер Бэджер улыбнулся.
– Обязательно передам. После того, как у нас появились эти девочки, Нэн буквально воспрянула духом. Наша дочка умерла совсем маленькой – ее унесла корь. А теперь девчушки стали для нас новой жизнью… Не представляю, что будет, когда придет время отправлять их обратно в Лондон. Разлука разобьет жене сердце.
Глава 20
Когда Джози и Альф обогнули дом и свернули на дорожку, ведущую к воротам, их приветствовал бодрый голос.
– Добрый день! А мы зашли проведать вас! – молодой человек в летном комбинезоне открыл створку ворот и помахал рукой, позади него неловко топтались еще двое в военной форме.
– Похоже, у вас гости, – заметил Альф.
– О да! – Джози помахала Чарли в ответ. – Это механик с авиабазы, которого я на днях пригласила на чашку чая. Совсем еще мальчик и ужасно скучает по дому.
– Сдается мне, они все тут скучают, – сказал Альф. – Ну что же, оставляю вас в хорошей компании.
– Спасибо, Альф, – снова горячо поблагодарила его Джози. – Вы не представляете, как я ценю вашу помощь.
Молодые люди посторонились, пропуская мистера Бэджера.
– Мы не вовремя? – встревожился Чарли.
– Нет-нет, все в порядке, – успокоила его Джози. – Мы как раз закончили посадки в огороде, и я собиралась выпить чаю.
– Я привел друзей. Надеюсь, вы не против? Рассказал парням, какая замечательная у вас кухня, и они захотели посмотреть своими глазами.
– Конечно, – улыбнулась Джози. – Надо сказать, вам повезло: мы раздобыли немного муки, и сегодня утром я испекла сладкие булочки. Идемте.
Спутники Чарли заметно оживились и сделали шаг вперед.
– Позвольте представить, – начал он, – мой друг Дикки Деннисон. А это – Джей-Джей. Пожалуйста, не спрашивайте, как звучит его настоящее имя, потому что выговорить это невозможно. Джей-Джей – поляк. ВВС Польши успели вовремя покинуть страну[18]. Джей-Джей – настоящий ас, улетел на своем самолете из-под носа у фрицев. И, в отличие от других офицеров, не чурается нас, плебеев-механиков.
– Как поживаете мадам? – поздоровался поляк. Его английский звучал по-школьному правильно и натянуто.
– Рада познакомиться, мальчики. Заходите в дом и не забудьте хорошенько вытереть ноги. А то нашей Кэтлин только дай повод поворчать.
Гости последовали за Джози через черный ход на кухню, на пороге каждый старательно вытер ноги о коврик.
– Ну, видишь, Дикки, я же говорил – кухня прямо как у нас дома, – воскликнул Чарли. – Мы с Дикки вместе учились в школе, – пояснил он, оборачиваясь к Джози. – И оба хотели стать пилотами. Только он дальтоник, а я провалился по математике. Так что оба мы стали скромными механиками.
– Вы делаете важное дело, – сказала Джози. – Самолеты не летали бы, если бы вы ими не занимались. Верно?
– Ну, если так посмотреть, то, пожалуй, вы правы, – согласился Чарли.
– Садитесь, отдыхайте. Чайник скоро закипит. – Джози сновала по кухне, накрывая на стол: расставила чашки и поставила перед каждым из гостей тарелку с булочкой. – Постарайтесь не налегать на маргарин и на джем. Нам повезло, перед войной кухарка сделала большие запасы варенья. Однако хотелось бы растянуть его как можно дольше.
– О, что за чудесное угощение, – закатывая глаза, протянул Дикки, – настоящие булочки к чаю! Наша кухарка пекла такие же.
– Не знал, что их положено есть таким образом, – сказал Джей-Джей, наблюдая, как приятели разрезают булочку, намазывают маргарином и джемом, а затем соединяют обе половинки.
– В наших краях их принято подавать со взбитыми сливками, – прокомментировал Чарли.
– Местный фермер обещал дать немного сливок, – сказала Джози. – Возможно, когда придете в гости в следующий раз, попробуем булочки так, как принято у вас.
– Замечательно! Хотя, конечно, местные сливки не идут ни в какое сравнение с нашими девонширскими. – Чарли с улыбкой подмигнул приятелю.
– Девонширские сливки? – Дикки презрительно фыркнул. – Отличные сливки, после наших корнуолльских. Корнуолл – вот где делают настоящие взбитые сливки!
Джози догадалась, что это шутливое соперничество – игра, принятая у Чарли и Дикки. Хотя она понятия не имела, чем девонширские сливки отличаются от корнуолльских. Меж тем Джей-Джей был занят поеданием булочки.
– Очень вкусно, – похвалил поляк. – Мне нравится английская кухня. Но только не в нашей казарменной столовой.
– Вас плохо кормят? – спросила Джози.
– Да не особенно хорошо, – кивнул Дикки. – А где сейчас хорошо кормят? В основном тушеные овощи. И почти без мяса. Только жирные пудинги с кусочками колбасы. Или жутко пересушенная треска. За обедом ты сидишь в окружении голодных парней, которые стараются затолкать в себя как можно больше и как можно быстрее.
– А ты мечтаешь посидеть дома, за красиво накрытым обеденным столом, – тихо добавил Чарли.
– Поесть без спешки, – подхватил Дикки. – Поболтать с близкими, рассказать, как прошел день, посмеяться над разными мелочами.
Приятели молча слушали Дикки и согласно кивали.
– А где ваши родные края, Джей-Джей? – спросила Джози. – Вы давно здесь?
– Чуть больше года. Родители остались в Варшаве. Но от них нет писем. Даже не знаю, живы ли они. В Польше сейчас дела плохи. Мне хотелось бы вытащить их оттуда, но это невозможно.
– Не вешай нос, Джей-Джей, – Дикки хлопнул худощавого блондина по плечу, – зато теперь у тебя есть мы.
– Спасибо, я просто счастлив, – притворно нахмурившись, буркнул летчик. – Эх, ребята, и все же у вас не умеют готовить, как готовила моя мама. Я бы все отдал за ее клецки и пирожки со сливой. – Поляк спохватился и бросил испуганный взгляд на Джози. – Я не это имел в виду, мэм. Булочки просто великолепны!
– Потрясающие! – добавил Дикки. – Спасибо, миссис Бэнкс.
Скрипнула дверь. Все дружно повернули головы и уставились на появившуюся на пороге Кэтлин.
– Что тут происходит? – ирландка медленно обвела взглядом собравшихся. – Так-так, похоже, это становится правилом: стоит мне отлучиться на минуту, как на кухню вваливается толпа незваных гостей.
– Разве вы не помните, Кэтлин, этот молодой человек заходил к нам на днях, – сказала Джози. – А это – его товарищи. – Она кивнула в сторону пилота и второго механика. – Джей-Джей – польский летчик. Ему пришлось покинуть свою страну.
– А, то-то я слышала иностранный акцент, – хмыкнула Кэтлин. – Польский, говорите? А как мы можем быть уверены? Вдруг он немец?
– Ну, главным образом потому, что я каждую ночь летаю бомбить Германию, – улыбнулся Джей-Джей.
– Могли бы поинтересоваться моим мнением, прежде чем приглашать их сюда? – Кэтлин обратила взгляд к Джози.
– Вы же сами просили не беспокоить вас во время отдыха, – сладким голосом пропела Джози. – Я напекла булочек из муки, которую купила по своей продовольственной книжке. Не хотите присоединиться к нам, Кэтлин?
– Нет, спасибо, я не голодна, – сухо процедила служанка. – А куда вы дели садовый инструмент?
– Я вернула бы инструмент на место, но вы же заперли сарай. Мы могли бы сделать второй ключ для меня, раз уж вы так боитесь кражи и не хотите оставлять лопаты на улице.
Джози видела, что поставила Кэтлин в тупик. Но прежде, чем та успела ответить, Дикки спросил:
– Вы ирландка, верно?
– Да. И что с того? – Кэтлин с вызовом уставилась на молодого человека.
– Просто у нас в эскадрильи есть механик-ирландец, из Северной Ирландии, само собой. Иначе он воевал бы на другой стороне. – Дикки улыбнулся. – В следующий раз прихватим его. Бьюсь об заклад, парень не прочь поболтать с кем-нибудь из своих. Его зовут Патрик. Патрик О’Брайен. Ну а как еще! Разве не всех мужчин в Ирландии зовут Патриками?
– Нет, не всех, – оскорбилась Кэтлин. – У нас достаточно своих Майков, Бренданов, Брайанов и Джорджей. Однако в ирландских семьях действительно чтят святого Патрика. Я хочу сказать – в католических семьях. Не то что у этих варваров-протестантов.
– Вот видите, у нас с вами много общего, – продолжил Джей-Джей. – Я тоже католик и тоже живу в окружении варваров. Мы даже не имеем возможности регулярно бывать на мессе, только в тех случаях, когда к нам приезжает священник. В эскадрилье очень мало католиков, и начальство не считает важным приглашать его каждое воскресенье.
– А я вообще не могу попасть на мессу, – сказала Кэтлин. – Ближайшая церковь находится в Холбиче, но автобусы по воскресеньям теперь не ходят. Это негуманно, вот что я вам скажу. Английских протестантов-язычников совершенно не волнует, что такие люди, как я, лишены воскресного богослужения.
