Текст книги "Мама для дракончика (СИ)"

Автор книги: Рина Вергина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

29

Утром, когда мы с детьми только закончили завтрак, в дверь постучали.

Мадам Беата вышла в холл и вскоре вернулась с озабоченным лицом. За ней шёл мужчина в форменной одежде – посыльный. В руках он держал запечатанный пакет с документами.

– Лорду Лейстеру срочная доставка, – сказал он, протягивая пакет экономке. – Распишитесь.

Мадам Беата расписалась, посыльный кивнул и вышел.

Она повертела пакет в руках, разглядывая адрес, и нахмурилась.

– Так вот же… – пробормотала она. – Здесь ясно написано: главное поместье. А мы… мы сейчас здесь живём. Это же другое имение.

– Перепутал адрес? – спросила я.

– Похоже на то, – мадам Беата вздохнула. – Но документы срочные. Посыльный сказал – передать до полудня.

Я подняла глаза от чашки чая. Что-то внутри шевельнулось – странная смесь любопытства и беспокойства.

– Как далеко это поместье? – спросила я.

– На хорошем экипаже пару часов в одну сторону, – ответила экономка.

Я посмотрела на детей. Крис с Мири как раз шептались о чём-то, явно скучая.

– Мы можем отвезти, – сказала я неожиданно для самой себя. – Детям будет полезно прогуляться.

Мадам Беата посмотрела на меня с сомнением.

– Вы уверены, Жози? Дорога неблизкая.

Я посмотрела на притихших Мири и Криса. У них глаза загорелись в ожидании приключения.

– Уверена, уверена! – запрыгал на месте Крис. – Я покажу Мири свою комнату! Там такие игрушки…

– Плавда? – Мири оживилась и спрыгнула со стула.

Я улыбнулась.

– Тогда собирайтесь. Едем.

Дорога заняла почти два с половиной часа.

Экипаж трясся по ухабам, дети смотрели в окна и наперебой спрашивали, скоро ли приедут. Я смотрела на поля, леса, селения, проплывающие мимо, и думала о своём.

О вчерашнем поцелуе. И о предстоящем свидании. Сердце то сжималось, то начинало биться чаще. Я злилась на себя за эту слабость.

Когда экипаж наконец остановился, я поняла, насколько сильно недооценивала масштаб главного поместья АйкВаундеров.

Перед нами возвышался настоящий дворец – огромный, величественный, с высокими башнями и множеством окон. Он был в несколько раз больше того уютного дома, в котором мы сейчас жили.

– Вот это да… – тихо выдохнула я.

Крис гордо улыбнулся и схватил Мири за руку.

– Пойдём! Я покажу тебе свою комнату! Там у меня целая крепость из деревянных солдатиков и настоящий драконий меч!

Мири восторженно закивала, и они побежали вперёд. Я поправила платье, взяла конверт с документами и отправилась следом за детьми.

Мы поднялись по широкой лестнице. Лакей у двери застыл, глядя на меня.

Беззвучно открыл рот. Потом закрыл. Потом выдавил:

– Ле… леди… – выдохнул он едва слышно, глядя прямо на меня.

Я нахмурилась.

– Мне нужно передать важные документы лорду Лейстеру. Он дома?

– Он… он скоро будет, – лакей поклонился. – Пройдите в гостиную.

– Дети хотят пить, – я оглянулась на лестницу, где уже скрылись Крис и Мири. – Принесите, пожалуйста, воды.

– Сию минуту.

Внутри особняк казался ещё больше.

Высокие потолки, лепнина, тяжёлые портьеры. Картины в золочёных рамах. Я шла по коридору, и каждый шаг отдавался эхом.

Служанка, которая несла поднос со стаканами, увидела меня, попятилась и выронила поднос.

Звон разбитого стекла разнёсся по всему коридору.

– Ох! – она прижала руки к щекам. – Простите, леди, я нечаянно…

– Ничего страшного, – я наклонилась, помогая собрать осколки.

Девушка смотрела на меня, широко распахнув глаза. С испугом. Словно увидела призрак.

– Что с вами? – спросила я.

– Н-ничего, – она вскочила и убежала.

– Странно, – пробормотала.

– Жози! Жози, иди скорее! – крикнул Крис откуда-то сверху. – Мы почти пришли…

– Я уже поднимаюсь, – ответила.

И пошла наверх. Коридор второго этажа был длинным, полукруглым. В конце слышался топот детских ног и голоса.

Я медленно пошла на звук голосов, оглядываясь по сторонам. Одна дверь притянула мой взгляд. Сердце вдруг заколотилось часто и болезненно.

Не понимая, что делаю, я толкнула дверь и вошла. Она открылась с тихим скрипом.

В комнате было полутемно – тяжёлые занавески глубокого синего цвета с серебряными звёздами были почти полностью задёрнуты. Я подумала, что они точно такие же, как в моём сне.

Я прошла к окну и отдернула шторы. И уже знала, что увижу – цветущий сад под окном и фонтан в форме головы дракона.

Так странно все.

Я отошла от окна. На стене напротив висел большой портрет в тяжёлой золочёной раме.

На меня смотрела красивая молодая женщина в роскошном тёмно-зелёном платье, с высоко уложенными волосами и холодной, надменной улыбкой на губах.

Я стояла и не могла отвести взгляд.

На этом портрете была я.

30

И вдруг на меня обрушилась лавина.

Воспоминания хлынули так резко и болезненно, что я пошатнулась. Обрывки, образы, голоса – всё сразу. Смех Лейстера, когда он встречает Криса. Его холодный взгляд на меня за ужином. Моя собственная злость. Пощёчина. Слова, которые я кричала ему в лицо. Кристофер, которого я запрещала признавать. Магическая клятва. Моя ревность. Моя боль. Моя глупая, отчаянная любовь, которую я прятала за ледяной маской.

Ноги подкосились. Я опустилась на мягкий ковёр, прижимая ладонь к груди. Дышать стало тяжело.

– Леди Жозефина! Боги, что с вами?!

Я с трудом открыла глаза. Передо мной на коленях стояла Рена – моя бывшая горничная. Её глаза были широко распахнуты от ужаса.

– Всё в порядке, Рена… – хрипло прошептала я. – Помоги мне встать.

Она быстро подала мне руку. Я поднялась, всё ещё шатаясь. Рена смотрела на меня так, будто до конца не верила, что это я.

– Мне сказали, что вы вернулись… Я прибежала сразу, как только узнала. Вы надолго, миледи?

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри всё сжимается от нахлынувших воспоминаний. Покачала головой.

– Нет. Я сейчас уезжаю.

Я заметила, что до сих пор сжимаю в руках тот злополучный конверт. Документы для Лейстера, которые он так срочно ждет.

И тут же накрыло осознанием – Лейстер… мой муж.

От этой мысли внутри всё перевернулось. Желчь поднялась к горлу.

Я резко сунула конверт в руки Рены.

– Передай лорду Лейстеру. Лично.

Не дожидаясь ответа, я быстро вышла из комнаты и почти побежала по коридору к комнате Криса. Дети сидели на ковре и с восторгом рассматривали деревянных солдатиков.

– Дети, мы уезжаем, – произнесла я резко.

Крис поднял на меня удивлённые глаза.

– Жози… давай останемся ещё немного. Я ещё не всё показал Мири.

– Мамочка, пожалуйста… – заканючила Мири, глядя на меня своими большими синими глазами.

– Нет, – отрезала я. – Нужно срочно уезжать. Возьмите солдатиков с собой. Пожалуйста, собирайтесь быстрее.

Они не спорили, видимо, мой вид сказал им больше, чем слова. Крис собрал игрушки в мешочек, Мири взяла его за руку, и мы вышли.

Мне хотелось исчезнуть из этого дома до того, как вернётся Лейстер. Я просто не могла сейчас смотреть ему в глаза. Боялась, что сорвусь. Закричу. Заплачу. Устрою скандал.

А мне хотелось иметь холодную голову.

– Рена, – оглянулась я на горничную, которая шла следом. – Пусть никто не говорит, что мы здесь были. По крайней мере сегодня.

– Слушаюсь, миледи, – ответила она, явно ничего не понимая.

Дорога обратно тянулась бесконечно.

Я была безумно рада, что дети увлечены новыми игрушками и не обращают на меня внимания. Просто не представляла, как бы я сейчас выдержала непринуждённую беседу.

В голове билось только одно:

Зачем он так со мной? Это месть? За Криса? За ту клятву? Или просто настолько не любил меня, что хотел таким образом унизить?

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Интересно, что он собирался мне сегодня рассказать на том «свидании»? Какую ещё ложь?

Мы вернулись в дом.

– Мадам Беата, – сказала я, входя, – накройте обед в столовой. Дети голодны.

– Слушаюсь, леди.

Я пыталась есть, но кусок не лез в горло. Только смотрела в тарелку и думала, думала, думала…

Что делать дальше?

Представляла, как Лейстер вечером возвращается домой. Идет к озеру, где организовал свидание.

А я… я приду.

Чтобы посмотреть в его лживые глаза.

31

Дети, утомлённые дорогой, заснули быстро. Я попросила одну из служанок приглядеть за ними, пока меня не будет.

А сама вернулась в свою комнату. Надела самое красивое платье, что у меня было – нежно-голубое, которое так шло к моим глазам. Тщательно причесалась и прихватила волосы лентой. Покусала губы, чтобы они стали ярче. Посмотрела на себя в зеркало и горько усмехнулась.

Как забавно… собираюсь на свидание с собственным мужем.

Только вместо трепета и волнения внутри полыхала холодная, жгучая ненависть.

Я пришла к озеру чуть раньше. Солнце едва коснулось вершины деревьев. Мне хотелось собраться с мыслями.

На берегу был натянут небольшой шатёр – синий, с золотистой каймой. Внутри навалены мягкие подушки, расставлены свечи, рассыпаны розовые лепестки.

Всё выглядело невероятно романтично. Лейстер постарался.

За спиной послышались шаги. Я резко обернулась, готовая взглянуть в глаза своего мужа.

Но вместо Лейстера передо мной стоял… Эдриан.

– Не ожидала, Жози? – хмыкнул он, медленно приближаясь.

– Как ты здесь оказался? – спросила холодно.

– Пришёл тебя увидеть, – он улыбнулся, но улыбка вышла неприятной и хищной. – Красиво выглядишь. Для лорда Лейстера вырядилась?

– Не твое дело. Посмотрел. Теперь пошёл вон.

Эдриан тихо рассмеялся.

– Ты изменилась, – он покачал головой, разглядывая меня. – Раньше была куда ласковее.

– Ты просто не представляешь, кто перед тобой, – я гордо вскинула голову.

– О, очень даже представляю, – его глаза сузились. – Развратница и шлюха, которая решила залезть под самого лорда. Думаешь, никто не знает, как ты метишь на место хозяйки? Как крутишь хвостом перед ним? Бедный лорд Лейстер даже не подозревает, какую змею пригрел у себя в доме.

У меня перехватило дыхание.

– Извинись, – тихо сказала я. – Иначе…

– Иначе что? – он приблизился. – Иначе лорд так и не узнает, какая ты на самом деле? Лейстер тебя вышвырнет, когда увидит. А пока…

Он резко вскинул руку и бросил мне в лицо горсть мелкой сероватой пыли.

Я резко вдохнула и закашлялась. Пыль проникла в лёгкие, голова мгновенно закружилась, ноги стали ватными. Мир поплыл перед глазами.

– Что… ты сделал… – прошептала я, пытаясь удержаться на ногах.

Эдриан подхватил меня на руки, когда я начала оседать.

– Тихо, тихо… Не нужно сопротивляться.

Он занёс меня внутрь шатра и уложил на подушки. Я хотела оттолкнуть его, закричать, но тело не слушалось. Только глазами могла двигать с ужасом наблюдать, как он расстёгивает верх моего платья, а потом снимает с себя рубашку. Я увидела его бледное, мягкое тело и меня тошнило от ужаса.

Нет. Пожалуйста, нет.

– Какая же ты красивая, – пробормотал Эдриан.

Он лёг рядом, грубо задрал подол моего платья и провёл ладонью по бедру.

Я закрыла глаза. Не могла смотреть на его противное лицо.

С наружи раздались шаги. Эдриан замер.

Полог шатра откинулся. Я открыла глаза. На входе стоял Лейстер. Его лицо в одно мгновение превратилось в застывшую маску. Синие глаза вспыхнули опасным, почти звериным блеском.

32

Лейстер

Нолан уже ждал меня в главном особняке.

– Ты опоздал, – он даже не поднял головы от бумаг.

Ну да. Младший брат – шалопай. Как обычно.

Но не рассказывать же ему, что я почти не спал эту ночь. Всё думал о предстоящем разговоре с Жози.

Перебирал слова, представлял её реакцию. В итоге решил, сегодня я сделаю всё красиво. Как она заслуживает.

На рассвете я вместе со старым слугой Крумом отправился к озеру. Мы выбрали место под раскидистой ивой у самой воды. Натянули легкий шатер. Времени было в обрез, но я очень надеялся, что он исполнит всё в точности. Расставит перед закатом красиво свечи и украсит все цветами. Наполнит шатер маленькими подушечками.

Хотел, чтобы Жози понравилось. Чтобы этот вечер стал для нее особенным.

Мы должны были поужинать у озера. А потом…

Я невольно коснулся кармана камзола. Там лежало кольцо. То самое обручальное, которое Жозефина когда-то сняла перед побегом из дома. А теперь я собирался его вернуть. Только уже не Жозефине.

Жози.

И попросить ее стать моей женой снова. Попробовать начать сначала. А потом рассказать правду.

И именно это не давало мне покоя.

Я перебрал в голове десятки вариантов её реакции – от холодного презрения до слёз и ярости. И ни в одном не видел для себя оправдания.

Я перебрал сотню слов. Сотню объяснений. Но так и не нашёл единственного правильного.

Но я больше не мог тянуть. Я влюбился в женщину, которую когда-то ненавидел. В ту самую Жозефину, которая теперь стала Жози – нежной, ранимой, невероятно сильной и светлой. Ту, рядом с которой я хотел просыпаться каждое утро. Ту, ради которой готов был встать против всего мира.

– Документы тебе передали? – сухо спросил Нолан, наконец оборачиваясь ко мне.

Я заставил себя вернуться к делам.

Сегодня мы заключали сделку на покупку серебряных рудников у северного хребта. Старые шахты давно забросили после обвала, но я был уверен – жилы там еще не исчерпаны. А Нолан, как обычно, хотел лично убедиться, что младший брат не собирается спустить семейное состояние в пропасть.

– Гонец должен прибыть до полудня, – ответил я. – Я велел доставить бумаги сюда еще утром.

И внутри неприятно кольнуло беспокойство. Документы давно должны были быть на месте.

Нолан недовольно поджал губы.

– Тогда поехали осмотрим рудники еще раз. Не люблю покупать кота в мешке.

К полудню мы уже были в горах.

С нами отправился управляющий шахтами – сухонький старик по имени Бертон. Он без конца вытирал лоб платком и уверял, что рудники совершенно безопасны. Обвалов можно было больше не опасаться.

Нолан слушал молча, задавал короткие вопросы и внимательно осматривал выработки. Я же ловил себя на том, что думаю совсем не о сделке.

Интересно, чем сейчас занимается Жози? Наверное, читает детям. Или играют в саду с мячиком. Или в прятки…

Я не хотел думать о ней. Но перед глазами тут же вставал образ – Жози, зажатая в моих объятиях возле старого дуба. Её порозовевшие щёки, влажные приоткрытые губы. Взволнованный взгляд, который она так старательно прятала, отводя глаза в сторону. И как дрожали её ресницы.

И как она дышала часто и прерывисто.

Я резко оборвал себя, провёл рукой по лицу. Да что со мной такое творится?

– Лейстер, ты вообще меня слушаешь? – холодно спросил Нолан.

– Разумеется.

– Тогда скажи, сколько потребуется вложить в укрепление западной шахты.

Я тяжело вздохнул.

Похоже, брат заметил, что мыслями я сегодня совсем не здесь. Но я все же заставил себя собраться и ответил четко. Я знал, на что уйдет каждая монета. И был готов ручаться за прибыль. Мое чутье еще никогда меня не подводило.

Домой мы вернулись только после полудня. У дверей нас встретила Рена. Девушка передала бумаги и почему-то странно на меня посмотрела. Будто хотела что-то сказать, но передумала.

А потом быстро исчезла.

Мы с Ноланом подписали документы в кабинете. После нам накрыли поздний обед, и разговор снова ушел в дела.

Лишь когда за окнами начало темнеть, брат наконец поднялся из-за стола.

– Как там Крис? – спросил он уже мягче. – Дора скучает. Все просит, чтобы он скорее вернулся домой.

Я до боли прикусил губу, почувствовав во рту привкус крови.

– Он уже дома, – упрямо ответил я.

Нолан тяжело вздохнул и покачал головой.

– Он навсегда останется моим сыном для всех остальных. Ты же понимаешь это?

Я промолчал, сцепив зубы.

– От Жозефины нет вестей? – спросил он уже у двери.

– Есть, – я отвёл взгляд. – Только позволь, я не буду сейчас об этом говорить, брат.

Нолан тяжело вздохнул.

– Как хочешь.

Домой я добрался уже на закате. Сердце колотилось так, словно вернулся в юность и бегу на свое первое свидание. Я поднялся наверх, но комната Жози оказалась пуста. Дети уже спали.

Значит, она пошла к озеру.

Я схватил приготовленную корзину с вином, фруктами и легкими закусками и почти бегом направился к берегу.

Шатер стоял на месте. Свечи мягко мерцали в вечернем сумраке. Розовые лепестки колыхались от легкого ветра.

Я замер, чувствуя, как внутри все одновременно сжимается от волнения и надежды.

– Жози? – позвал негромко.

Ответа не было. Тогда я шагнул вперед и откинул полог шатра. И в ту же секунду внутри все окаменело.

Жози лежала на смятых подушках. Платье было наполовину расстегнуто, подол сбился выше колен, а над ней нависал Эдриан, прижимая ее к своему обнаженному торсу.

У меня потемнело в глазах. Дракон внутри взревел так, что на миг стало трудно дышать.

Хотелось вытащить Эдриана наружу. Вдавить в землю. Сжать пальцами горло, чувствуя, как хрустят кости.

Дракон внутри разрывался от ярости и требовал крови.

– Милорд… – Эдриан поднял голову. Залепетал, – Она сама… сама меня позвала. Она хотела…

– Замолчи.

Я шагнул вперёд. Перевел взгляд на Жози.

Она смотрела на меня огромными испуганными глазами.

И молчала.

33

У Лейстера было такое лицо, что я на мгновение подумала – сейчас он разнесёт всё к чертям. Вместе со мной.

Глаза горели тёмным, почти чёрным огнём, челюсть была сжата так, что на скулах выступили желваки. В нём не осталось ничего от того пылкого и нежного мужчины, который поцеловал меня и звал на свидание. Только чистая, первобытная ярость дракона.

Он одним резким движением сдернул Эдриана с меня и выволок его наружу. Полог шатра захлопнулся, отрезая меня от происходящего.

Я дернулась, пытаясь встать. Тело возвращало чувствительность медленно, с противной ватной слабостью. Я покрутила кистями, разгоняя кровь, и глубоко дышала, раздувая в себе ярость.

Сейчас выйду и убью… обоих.

Снаружи уже доносилось жалкое, дрожащее блеяние Эдриана:

– Милорд, это не то, что вы думаете! Она сама меня позвала! Сказала, что хочет встретиться здесь, пока вас нет… Она сама расстегнула платье и потянула меня к себе! Я… я просто не устоял! Она же шлюха, милорд! Обычная интриганка, которая метит на ваше имя и состояние!

Ярость вспыхнула с новой силой, выжигая остатки дурмана из крови.

Дрожащими руками я кое-как застегнула платье. Перевернулась на четвереньки. Ноги предательски дрожали, когда я пыталась встать. С третьей попытки мне всё-таки удалось подняться. Я воинственно сдула прядь волос со лба и стиснула зубы.

Так. Теперь выйти и разобраться, что за ерунда здесь происходит.

Я откинула полог шатра и вышла.

Картина была красноречивая: Эдриан валялся на земле, прижимая руку к разбитой губе. Над ним нависал Лейстер – страшный, как настоящий дракон в человеческом обличье. Кулак уже был занесён для нового удара.

– И что ты медлишь? – громко сказала я, подходя ближе. Голос мой дрожал от ярости. – Вмажь ему. Или поверил во всю эту грязь?

Из горла Лейстера вырвался низкий, звериный рык. Кулак тяжело опустился. Эдриан жалобно взвыл и попытался свернуться в комок.

– Хватит! – рявкнула уже я. – А то убьешь его раньше, чем я всё узнаю.

Лейстер замер.

Я подошла ближе и присела перед Эдрианом на корточки. В глазах у меня сейчас, наверное, тоже полыхал огонь.

– И много тебе заплатила Эления за эту ложь? – спросила я холодно. – Или ты сам решил отомстить мне за то, что я тебя отшила, а потом ещё и выгнали из дома?

Эдриан попытался отползти, но я наступила каблуком ему на запястье.

– Отвечай, мразь.

– Она… она сама меня нашла, – прохрипел он, сплёвывая кровь. – После того, как ты отказалась от её денег. Сказала, что если я помогу… скомпрометировать тебя, то она заплатит и поможет мне найти новое место. Сказала, что ты опасная выскочка, которая хочет занять её место…

Я горько усмехнулась.

– Значит, вы вдвоём решили меня подставить. Красиво придумано. А что за порошок ты мне кинул в лицо?

– Это не яд! – быстро выпалил Эдриан. – Просто сонная пыльца. Чтобы ты не сопротивлялась… Я не собирался…

Договорить он не успел. Я со всей силы отвесила ему оплеуху. Звонкий удар разлетелся над озером.

– Это за «шлюху».

Потом медленно выпрямилась и обернулась к Лейстеру.

Мы смотрели друг на друга.

В его глазах всё ещё бушевала ярость, смешанная с болью и растерянностью. Он явно не знал, чему верить. А я больше не хотела ничего объяснять.

Я шагнула вперёд и, не раздумывая, отвесила ему пощёчину. Лейстер даже не шелохнулся. Только медленно прикрыл глаза.

А у меня дрожали руки.

– Жози… – хрипло произнес он.

– Жозефина, – рыкнула я, глядя ему прямо в глаза. – Меня зовут Жозефина АйкВаундер. И я всё вспомнила.

Повисла тяжёлая, звенящая тишина.

Я резко развернулась и пошла к дому, не оглядываясь. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. В глазах щипало от злых, обидных слёз.

Хватит с меня на сегодня.

34

Я закрыла дверь на задвижку с такой силой, что та жалобно звякнула.

Сердце колотилось в груди. Воздуха не хватало.

Боролась с огромным желанием схватить Мири в охапку и сейчас же сбежать из этого дома. Уехать. Исчезнуть. Больше никогда не видеть ни Лейстера, ни его холодных глаз, ни этой проклятой усмешки, от которой у меня каждый раз подкашивались ноги.

Только вот куда мне ехать ночью? Да и Мири пугать не хотелось. Как объяснить ребёнку, почему мы уезжаем посреди темноты?

Нет. Завтра утром. Спокойно. Соберусь и уеду.

Хотя что мне собирать? У меня ведь почти ничего нет. И ничего из этого дома я не возьму.

И куда дальше? К отцу?

Ему всегда было на меня наплевать. Особенно после того, как он взял в жёны молодую женщину. Отец всегда мечтал о сыне, наследнике. А наша мать подарила ему только двух дочерей. Он даже не удосужился как следует поискать пропавшую дочь.

Сестра вышла замуж и уехала далеко на юг. У неё, наверное, уже есть дети.

А Лейстер…

Внутри всё скрутило жгутом при мысли о муже.

Я опять поддалась его чарам. Расслабилась, как наивная дурочка. А он наверняка смеялся, видя, как я легко таю под его взглядом.

Ненавижу!

В дверь застучали.

– Жози… открой!

– Убирайся, Лейстер. Я не хочу тебя видеть.

– Не уйду, пока мы не поговорим.

– Ну и стой там всю ночь!

Я сдернула покрывало и легла прямо поверх одеяла, даже не переодевшись. Натянула подушку на голову, будто это могло заглушить голос за дверью.

– Только детей не разбуди! – зло бросила я, слушая, как он колотит в дверь.

За стеной была комната Мири. Надеюсь, хватит у него совести отстать от меня и не шуметь.

И вдруг меня словно ледяной водой окатило.

А если он заберет ее?

Я резко села в постели.

Что, если завтра он просто возьмет Криса и Мири и уедет в главный особняк?

Сердце болезненно дернулось.

Нет. Он не поступит так со мной. Хотя он уже поступил подло.

Я лежала и прислушивалась. Стук прекратился, и тишина казалась подозрительной. Неужели так быстро сдался? Не будет даже пытаться оправдаться? Не потребует снять клятву?

Я и так собиралась её снять. Пусть признает Криса своим сыном. А мне оставит Мири. И разойдёмся. Уверена, такой вариант его полностью устроит.

Но тишина царапала. Я встала, тихо подошла к двери и прислушалась. Ни звука.

Ну и прекрасно. Убрался.

Я уже собиралась вернуться в кровать, когда за спиной вдруг раздался тихий голос:

– Значит, через дверь ты меня не впустишь.

Я взвизгнула и резко обернулась. Лейстер стоял возле открытого окна.

Волосы растрепаны ветром. Белая рубашка расстегнута у ворота. Губы упрямо сжаты.

– Ты… – у меня даже слов не нашлось. – Ты влез через окно?!

– Пришлось, – усмехнулся он.

– Вон отсюда!

– Нет.

Он сделал шаг ко мне. Я тут же отступила. Прижалась спиной к двери.

– Не подходи.

– Жози…

– Не называй меня так! – Голос предательски дрогнул.

– Жози, нам нужно поговорить.

– Зачем ты так со мной? – голос сорвался. – Зачем было всё это? Поцелуи, свидания, нежные взгляды… Ты просто решил отомстить? Посмеяться надо мной?

Лейстер сделал шаг ближе, но я выставила руку.

– Не подходи.

– Я не хотел тебя обидеть, – глухо сказал он. – Сначала… да, я действительно хотел использовать ситуацию. Хотел, чтобы ты пообщалась с Крисом, чтобы ты… смягчилась. Чтобы сама захотела снять клятву. Я думал, так будет проще для всех. Но потом… всё изменилось. Я идиот, Жози. Не представляю, как такое можно простить. Я хотел все рассказать тебе сегодня.

– Так всё дело в этой клятве? – я тяжело дышала. Слишком трудно давался мне этот разговор. – Ты хотел, чтобы я её сняла? Так и сказал бы. Зачем все эти игры?

Лейстер болезненно поморщился.

– Пойдем – я качнула головой.

– Куда?

– Не хочу разбудить детей. Просто иди за мной.

Я несколько секунд смотрела на него. А потом отодвинула задвижку и открыла дверь.

Мы спустились в гостиную. В доме стояла глубокая ночная тишина. Только камин едва потрескивал углями.

Я остановилась посреди комнаты. Лейстер встал напротив.

– Жози…

– Молчи.

Он удивленно замер.

– Дай мне руку, – попросила.

Несколько секунд он смотрел непонимающе. А потом медленно протянул ладонь. Я сжала ее пальцами.

Сердце предательски дрогнуло, почувствовав тепло его пальцев, но я заставила себя сосредоточиться. Закрыла глаза. Слова древней клятвы сами всплыли в памяти.

Между нашими ладонями вспыхнул слабый голубоватый свет, когда я произносила слова.

– Я, Жозефина АйкВаундер, добровольно снимаю с Лейстера АйкВаундера магическую клятву. Отныне он свободен признавать Кристофера своим сыном. Клятва снята.

Я почувствовала, как что-то отпустило внутри, будто лопнула туго натянутая струна.

– Всё, – сказала я, выдёргивая руку. – Я тебе больше ничего не должна, Лейстер. Я и раньше была готова это сделать. В тот самый день… когда узнала, что беременна. Когда пришла к тебе счастливая, и нашла полуголую девицу в твоей постели.

Я отвернулась от него.

– Крис хороший мальчик. Я действительно полюбила его. Была бы рада стать ему матерью. Но ты всё разрушил. Завтра утром я заберу Мири, и мы уедем.

Лейстер резко шагнул вперёд.

– Она моя дочь, Жозефина. Моя. Я не отдам её тебе.

– Твоя?! – я горько рассмеялась. – А где ты был три года назад, когда я рожала её в монастыре? Где ты был, когда я растила её одна? Ты даже не искал меня!

– Я думал, ты сбежала с любовником! – рявкнул он. – Мне сказали, что видели тебя с мужчиной! Я был в ярости!

– И поэтому решил отомстить, когда я потеряла память?! – я почти кричала. – Решил поиграть со мной, как с куклой?!

– Я не играл! – он тоже повысил голос. – Я влюбился в тебя заново, чёрт возьми! В ту женщину, которой ты стала!

– Не смей! – я ткнула его пальцем в грудь. – Не смей говорить мне о любви после всего этого! Ты лгал мне каждый день! Смотрел, как я мучаюсь. Как пытаюсь вспомнить, кто я. Вместо того чтобы просто подойти и сказать: «Ты моя жена».

– Я боялся. Боялся, что ты сбежишь. Что возненавидишь меня ещё сильнее.

– И правильно боялся, – я вытерла злые слёзы, что выступили на глазах. – Потому что сейчас я тебя ненавижу.

Он шагнул ко мне.

– Жози…

– Не подходи. Я не хочу больше с тобой разговаривать.

Мы оба тяжело дышали, словно после драки. Словно еще немного – и окончательно уничтожим друг друга.

– Я люблю тебя, – наконец сказал он.

– Ложь, – ответила я. – Ты любишь только себя.

Развернулась и вышла. Пошла к себе, закрыла дверь, задвинула щеколду. Прислонилась лбом к холодному дереву.

За дверью было тихо. Он не пошёл за мной.

Всё правильно, – сказала я себе. – Так лучше для всех.

Но почему тогда было так больно?