Текст книги "Мой личный дракон (СИ)"

Автор книги: Рина Вергина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

23. Рей

Архайд был силен. Его черная чешуйчатая шкура сияла в лучах солнца. На спине бугрились напрягшимися мышцами мускулы. Но у него был недостаток, каким я и воспользовался. Архайд был слишком грузен и неповоротлив. Я заставил его хорошенько попотеть и погоняться за мной над башнями замка, прежде чем сделать обманный маневр, и туша Архайда со всей мощью врезалась в каменную стену одной из высоких башен, образовав на той извилистую трещину. Его крыло смялось и не держало в воздухе огромную тушу дракона. Архайд грузно опустился вниз, а обратившись в человека прижал к себе сломанную руку.

Я спланировал на площадку перед замком и предстал пред советом высших драконов, во главе которого восседал мой отец. Архайд, тяжело дыша, встал рядом со мной и обращаясь к совету, произнес традиционную фразу:

– Я принимаю право Рейнгифа занимать законное место в высших покоях замка и участвовать в совете высших драконов.

– Сир Архайд, совет принимает ваш поединок. Сир Рейнглиф совет принимает ваше право.

Я склонил голову, принимая волю совета.

Что ж, вот я и заслужил свое право называться высшим драконом. Это был мой десяток поединок. Последний. Больше никто не рискнул бросить мне вызов.

Я не хотел возвращаться в свою, уже бывшую, коморку за вещами. То тряпье, что я носил прежде, мне больше не понадобится. Анину одежду у меня выпросила Алия и я отдал ей весь сундук, в котором Аня хранила все свои ценности. Не стал заглядывать внутрь. Не хотел видеть Анины вещи, чувствовать их запах. Мне нужно научиться не вспоминать. Постараться скорее забыть.

Ноги сами понесли меня в боковой предел замка. Я спустился по коридору в нашу коморку. Мрачно оглядел полупустую комнату. Сел на кровать и задумчиво провел ладонью по ее поверхности. По тощему, продавленному местами тюфяку, на котором мы проводили все свои ночи. На левой стороне, возле стены, всегда спала Аня. Сейчас лишь пустота. Также, как и в моем сердце.

Я навсегда запомню то мгновение, когда мне сообщили, что Аня исчезла. Я мысленно готовился к бою, мрачно вглядываясь в лица двенадцати драконов, что бросили мне вызов. Большая часть из них принадлежат к страже. Я уверен, что легко справлюсь с каждым из них. Чуть в стороне неподвижно застыли фигуры трех высших драконов, во главе с отцом Уиндис. Я ощущаю исходящие от них гнев и жажду мести. Знаю, что они в своем праве. Истина явно не на моей стороне, но я готов рискнуть.

В случае моей победы, нас отпустят с условием, что мы навсегда покинем остров. В случае моей смерти отец поклялся, что позволит Ане уйти. Вернуться в мир темных магов.

– Ведьма исчезла! – оглушительно прозвучал в тишине крик спешащего к нам стражника, – камера пуста! Ведьмы больше нет!

Мое сердце пропустило удар.

Вот и все. Аня решила все за нас.

Надеюсь, где бы она сейчас ни была, то счастлива.

Хватит думать о прошлом. Все кончено. Я встал и в последний раз оглядел комнату. В щели между досками возле окна что-то блеснуло. Я нагнулся рассмотреть. Подцепил пальцами тонкую серебряную цепочку с небольшим крестиком. Аня его всегда прятала в лифе своего платья, говорила, что в ее мире этот крест служит ей талисманом.

Как же она теперь без него?

Как я теперь без нее?

Я осторожно надел цепочку себе на шею, чтобы не потерять.

Теперь все.

Ушел, не оглядываясь

Мои покои располагались на несколько этажей ниже, чем покои отца, но на тех уровнях, где обитали высшие драконы. Несколько роскошно обставленных комнат, личные слуги.

Вечером отец устроил праздничный ужин в мою честь. В огромном зале были сервированы столы, за которыми восседал весь цвет драконьей знати. Во главе стола сидел отец, по правую руку от него драконица из высших. Красивая статная женщина с гордой осанкой. Новая супруга моего отца. Рядом с нею двое совсем юных драконов. Мои братья. Я занял место по левую руку от отца и был представлен его новой семье.

– Я рад, что ты наконец обрел свое законное место, – с затаенной улыбкой произнес отец.

– Я рад быть ближе к вам, – произнес я то, что от меня ожидали услышать.

Обведя взглядом зал, я встретился глазами с Уиндис. С ней рядом сидели молодые истинные драконы, но смотрела она только на меня. Улыбалась мне.

– Она будет тебе прекрасной супругой, – шепнул мне отец.

Мне хотелось ему крикнуть:

«Как быстро ты забыл мою мать?»

Отец молча смотрел мне в глаза, словно читая мысли, а потом раскрыл свою левую ладонь. Выгоревшая, бугристая кожа. Выжженная метка.

– Драконий огонь, – произнес отец.

Я кивнул головой, показывая, что все понял.

– Тебе нужно вернуться назад, вернуть свой замок, отомстить за гибель драконьих семей.

– Я отомщу, – обещаю я.

– Ты покончишь с темными магами и вернешь величие нашего рода. Уиндис будет тебе хорошей женой. Небо одарит вас детьми. И все они будут высшими.

– Да, отец, – я смиренно соглашаюсь.

– Я дам тебе стражей в помощь. Наш род первый откроет врата. Круг темной магии прервется. Это поможет драконьим родам открыть другие шесть врат. Но ты должен быть первым. Запомни это. И другие это запомнят.

– Я буду первым, – склоняю я голову.

В моем сердце пустота. Жить и править в собственном замке или погибнуть в войне с темными магами? Какая разница, когда я потерял часть себя.

Из стражей отец мне выделил сто драконов, готовых вместе со мной пойти к вратам. Победить или погибнуть. Другого нам было не дано.

– Рейнглиф, я жду тебя с победой, – шепнула мне Уиндис в мой последний вечер в драконьем замке.

Мы чинно, немного отстраненно прогуливались по саду. Неофициально мы уже были провозглашены парой, официальное оглашение состоится после моей победы над темными магами. Уиндис хочет быть королевой. Я единственный, кто может осуществить ее мечту, и она достойна, чтобы разделить со мной трон. Мы оба понимаем это. Не строим иллюзий и не играем в чувства.

Но все же Уиндис неприятно мое безразличие. Она берет меня за руку. Ту, на которой метка. Поглаживает кончиками пальцев мою ладонь. От ее волос веет навязчивым ароматом арники. Это кружит голову, и я отстраняюсь. Уиндис хмурится, замечая это, но все же не отпускает мою руку.

– Тебе надо избавиться от метки, – говорит она равнодушным голосом, так, словно предлагает что-то само собой разумеющееся.

– Я лично выжгу ее, – добавляет Уиндис, – после того, как ты станешь королем.

– Это не должно тебя беспокоить, – снисходительно улыбаюсь я, – она не имеет никакого значения.

Уиндис хмурится, а потом обвивает руками мои плечи и тянется к моим губам.

Я целую ее чисто механически. В голове формируется Анин образ и ее слегка приоткрытые, влажные губы. Я выдыхаю и отстраняю Уиндис от себя.

– Я выжгу метку, – решительно повторяет она.

– Я сам выжгу ее, – твердо произношу я.

Наутро, обратившись драконами, мы направились в сторону врат. Возвращать потерянное королевство.

***

В вязком темном тумане крылья почти не слушаются. Тело вмиг стало грузным и его тянет к земле. Я оглянулся, вытянув шею. Драконы один за другим камнем падали на землю, не в силах удержаться в темной взвеси тумана.

Я спланировал на землю. Дождался, когда все стражи соберутся вокруг меня.

– Надо жечь туман драконьим огнем, – распорядился я, – только так мы достигнем врат. У кого есть силы, жгите с воздуха, остальным выпускать огонь с земли. Самые слабые держаться в конце колонны.

Я собрал остатки сил и взмыл в воздух. Выпустил язычок пламени, выжигая пространство впереди себя. Темный туман просел, развеиваясь и я смог сделать полноценный вираж и выпустить очередную струю пламени.

Вскоре ко мне присоединились стражи и мы, выжигая черные сгустки магии, все гуще клубившиеся возле врат, шаг за шагом пробивались к нашей цели.

На исходе второго дня показались узкие створки врат, лоснясь густыми красками обожжённого дерева. Я тронул их рукой, и они без сопротивления раскрылись. Впереди засияла тусклым светом до боли знакомая комната. Слишком просто. Я ожидал, что придется выжигать дверь огнем или брать штурмом. А так… Я поежился от неприятных мыслей. Либо это ловушка, или маги слишком беспечны и уверены в своих силах.

Мой отряд, осторожно ступая, двинулся вперед. Вокруг, лохмотьями, клубилась магия. Жахнуть бы ее драконьим огнем. Очистить все пространство от скверны. Но тогда мы точно привлечем к себе ненужное внимание. Не время. Позже, когда от темных магов не останется и следа.

Отряд миновал врата, и я закрыл их. Запечатал, приложив ладони.

Мы, неслышно пробираясь, двинулись в сторону винтовой лестницы. Рука на эфесе меча, готова в любой миг покинуть ножны. Главное, застать врага врасплох. Я слишком хорошо знаю силу темного оружия. Его можно уничтожить лишь драконьим огнем, но места, где дракон мог бы расправить крылья. в замке было слишком мало.

И все-таки нас ждали. Магическая сеть упала сверху. Я инстинктивно рванул в сторону, но часть драконов за моей спиной оказалась погребена под звеньями магической сети. Драконы барахтаются внутри, пытаясь выбраться, но звенья лишь глубже проникают в кожу, повреждая защитные одеяния.

Для нас главное сейчас спуститься с узкой лестницы. Вывести плененных сетью стражей и попытаться сжечь ее драконьим пламенем. Только на открытом пространстве у нас есть шанс.

Нас ждут у основания лестницы. Темных магов раза в два меньше, чем нас, но на лестнице нет места для маневра.

Я прыгаю с балюстрады на ходу обнажая меч. Часть драконов следует моему примеру.

Темные маги готовы к нападению. За их спинами стража, вооруженная острыми пиками. Прекрасное оружие, чтобы повредить кожистые перепонки драконьих крыльев. Я узнаю главу стражи. Мы смотрим друг другу в глаза, и я вливаю всю ярость в свой голос:

– Опусти меч…, не смей поднимать его против истинного властителя замка!

Глава стражи колеблется, опускает глаза, не в силах выдержать мой взгляд. Кажется, еще мгновенье и он подчинится.

– Рейнглиф, драконам нет места в этом мире.

Из-за спин стражников появляется Вирджел. Его фигура обтянута в великолепный доспех, чью гладкую, словно зеркало, поверхность пронзают язычки пламени.

– Убирайтесь или умрите, – его голос зловещим эхом отражается от стен зала.

Я поднимаю свой меч.

Все превращается в беспрерывный круговорот. Режь, коли, уклоняйся. В какой-то момент строй черных магов дрогнул. Сайрус, самый младший из драконов, принял свою вторую сущность и щедро топит все окружающее пространство в пламени. Еще шаг вперед и мой клинок настигает чье-то горло, рубит по запястью руки, сжимающей меч, находит незащищенное латами бедро.

Все кажется, еще чуть-чуть и мы победим. Мне хочется немного передышки. Добраться до открытого пространства и обратиться драконом. Испепелить все вокруг огнем. У магов темные клинки, от которых мой меч плавится, но я держу его в руках, пока от него есть хоть какой-то толк. Потом в моих руках остается только эфес, а сталь разбивается на мелкие осколки столкнувшись с темным клинком. Я отскочил, крутанулся на месте. Быстро нагнулся, выдирая меч из чьих-то мертвых рук. Все пространство усыпано телами. Воздух пронзает полный боли вопль дракона. Я вижу, как он валится на бок, а его грудь пронзает острие копья.

– Хватит, Рейнглиф, ты остался один, – кричит мне Вирджел.

Я оглядываюсь.

Все пространство вокруг меня усыпано мертвыми телами. Драконы, маги, простые люди из стражи.

Вирджел стоит напротив меня. Его меч направлен мне в грудь.

– Я готов отпустить тебя, – Вирджел усмехается, – по старой дружбе. Или ты предпочтешь умереть?

– Ты знаешь, я не могу вернуться. Но у меня еще хватит сил отнять жизнь у тебя.

– Какие вы, драконы, упрямые. Я тебе жизнь дарю, – смеется Вирджел, – хватит смертей на сегодня.

– С чего это ты такой щедрый? – обнажаю я зубы в оскале. Сильнее сжимаю рукоятку меча, готовый бросится в бой.

– Кое-кто просил сохранить тебе жизнь. Она рядом. Ты же хочешь узнать, кто это?

– Аня? – у меня перехватило дыхание от мысли, что я сейчас увижу ее, – она здесь?

Вместо ответа в оглушающей тишине раздался легкий шелест приближающихся шагов.

24. Аня

Я все же не ожидала этого. Не верила, что окажусь дома. Разложенный диван, застеленный одеялом, казалось еще хранит тепло тела Рея. В прозрачном стакане на столе вода совсем черная, впитавшая темную магию от смертоносных капель тьмы.

Я нахожу телефон и заглядываю в календарь. Прошел лишь один день. Один день – как месяц. Возможно немного больше. В этом мире меня не относит далеко течением времени. Это хорошо, иначе совершенно не представляю, как смогу объяснить свое исчезновение.

Пропущенный звонок от родителей. Я смотрю на телефон пустым взглядом, все еще силясь прийти в себя.

Машинально нажимаю кнопку вызова.

– Аня, с тобой все в порядке? – слышу я мамин обеспокоенный голос.

– Да. Все хорошо, – бодро отвечаю я, – можно, я приеду к вам на дачу? Поживу немного.

– А как же на работе. Отпустят?

– На работе? Попрошу несколько дней отпуска. Мама, я так соскучилась!

Я закусила губу, боялась, что голос выдаст мое тоскливое настроение.

– Мы с папой сами заедем. Как раз завтра в город собирались. Да и голос твой мне не нравится, – добавляет мама после небольшого раздумья.

– Хорошо, – выдавливаю я.

От мамы я никогда ничего не могла скрыть.

От Антона несколько сообщений.

«Почему не отвечаешь?»

«У тебя появился другой?»

Я невольно хмыкаю и быстро набиваю ответ:

«Да».

Пусть это уже и не совсем правда.

Я быстро встаю под обжигающие струи воды в душе. Скоблю мочалкой тело.

Смотрю на свою ладонь с четким отпечатком истинности и сжимаю ее в кулак. Со всей силой бью в стену. Еще и еще. Пока кулак не начинает пульсировать тупой болью. После даю себе волю, согнувшись в коленях на холодном полу, судорожно разрыдаться.

Мама приезжает с самого утра. Открывает дверь своим ключом. После заходит в комнату, раздвигает занавески и приоткрывает окно, впуская свежий воздух. Склоняется надо мной, замотанной, как в кокон в одеяло и кладет свою прохладную руку мне на лоб.

– Что с тобой? Ты заболела?

– Нет, – шепчу я одними губами, – не волнуйся. Со мной все хорошо.

– Не обманывай меня, – мама качает головой, – с Антоном поругались?

– Мы расстались, но я сама захотела.

– Я сейчас заварю чай, и ты мне все расскажешь, – вздыхает мама и уходит на кухню.

Вскоре по квартире разливается душистый аромат свежезаваренного чая.

Я заставляю себя встать с дивана и нацепив на губы беззаботную улыбку иду на кухню.

Мы молча пьем чай из разноцветных кружек, и мама не сводит с меня глаз, словно подмечая все изменения, что произошли со мною за эти месяцы.

– Ты похудела. И словно стала взрослее, – заключает мама.

– В каком смысле? Неужели постарела? – пытаюсь я все свести к шутке.

– Нет, конечно, – мама смеется, – скорее помудрела. Взгляд такой серьезный, даже колючий немного. У тебя точно все в порядке? Ничего не хочешь мне рассказать?

Теперь уже голос у мамы обеспокоенный, а взгляд внимательный. Мне не уютно под этим взглядом, и кажется, что она читает меня как раскрытую книгу.

– Я встретила другого мужчину. Поэтому рассталась с Антоном. Но мы не можем быть вместе. Это просто невозможно!

Мой голос сорвался на фальцет, и я прикрыла рот ладошкой. Истерику при маме закатывать совсем не хотелось.

– Кто он? – совершенно спокойно спрашивает мама.

– Дракон, – нервно хихикаю я.

Мама смотрит строго, а я добавляю:

– Иностранец. Живет далеко отсюда. Познакомились в интернете. Виделись пару раз. Он приезжал сюда. Остаться не может. А я не могу уехать с ним.

Мама хмурится и смотрит недоверчиво.

– Мы действительно не можем быть вместе. Все очень сложно. Не спрашивай меня больше ни о чем.

– Хорошо, – вздыхает мама.

Мы еще немного болтаем о всяких мелочах. Все это позволяет мне развеяться и не вспоминать о Рее. Но когда мама уходит я беспомощно валюсь на диван и заливаю слезами подушку. Меня глушит тоска и безысходность.

Я валяюсь целый день на диване, не имея сил встать и приготовить себе поесть. Да и аппетита нет. Понимаю, что так продолжаться не может. Я просто не выдержу долго. Сойду сума от этой боли в сердце. Может быть все дело в метке? Избавлюсь от нее и жизнь заиграет новыми красками.

Я тупо смотрю на свою ладонь. Провожу кончиком пальца по спиральному завитку метки. Интересно, Рей чувствует боль и тоску также, как и я? Скучает по мне или забыл в объятиях прекрасной драконицы?

Я зажигаю спичку и подношу яркий огонек пламени к ладони. Мгновение и кожу охватывает боль. Я терплю, стиснув зубы. Провожу пламенем по всему завитку. Потом гашу спичку и дую на ладонь. Легкий запах дыма и паленой кожи. Больно. Но теперь не только душевно, но и физически. Выжечь метку пламенем явно плохая идея.

На следующее утро продолжаю безвольно лежать на диване. В голове, как молотом, стучит имя Рей. Если было бы возможно, я тотчас помчалась к нему. Вернулась в нашу коморку, полола с утра и до вечера грядки, лишь бы потом тонуть в его объятьях, слышать, как губы Рея шепчут мое имя, прежде чем прикоснуться к моим губам.

Слишком поздно.

Мой взгляд приковывает стакан с темной жидкостью. Шарики растворились в воде, образуя на ее поверхности грязные маслянистые пятна. Темная магия. Моя сила. Интересно, она еще действует?

Я макаю ватную палочку в жидкость и аккуратно провожу по линии. Кожу слегка пощипывает. Я смотрю разочарованно на ярко выступающий узор вязи и схватив стакан с водой, щедро лью на раскрытую ладонь. Зажимаю руку в кулак и как заклинание твержу:

– Пусть мне не будет больно. Пусть метка пропадет.

Руку жжет так, что из глаз брызжут слезы. Я не разжимаю кулак, просто уверена, что начинает действовать темная магия. Она не причинит мне вреда, потому что я своя.

Когда боль уходит я разжимаю ладонь. Белая чистая кожа, лишь еле заметный белесый шрам в виде завитка.

Я облегченно вздыхаю и прислушиваюсь к своим ощущениям. Тоска сменилась тупой болью, спрятанной в глубине сердца. Если не бередить, то совсем не чувствуется.

Я нахожу в себе силы привести себя в порядок и приготовить обед. Громко включаю музыку и начинаю подпевать популярной песне, решив заодно провести генеральную уборку в комнате. Ничего так не прочищает мысли в голове, как наведение порядка в доме. К концу дня я была измотана физически, но при этом жутко довольная собой. За последние два часа я ни разу не вспомнила имя своего дракона. Похоже я и правда излечилась от действия печати. Теперь можно смело продолжать жить, вернуться на работу, встречаться с друзьями и не вспоминать…

Ночью мне снится Рей. Его печальный взгляд проникает в самую душу. Потом он просто отвернулся и ушел прочь. Растворился в темноте. «Прости» – хотелось мне крикнуть, но из горла вырвался лишь хриплый вопль.

Утром в окно светило солнце. Проснувшись, я почувствовала себя на удивление бодро и улыбнулась своему прекрасному настроению. На сердце было легко и свободно, словно лопнули сжимающие его оковы.

Заглянула в гости мама. Удовлетворенно кивнула головой, оценив порядок в доме и мой вполне счастливый внешний вид.

– Вижу, жизнь налаживается. Значит я со спокойной душой могу вернуться на дачу.

– Можешь, – улыбаюсь я в ответ, – а в выходные я к вам присоединюсь.

Мы вместе идем на кухню и под непринужденные разговоры я ставлю чайник и готовлю завтрак. Громкий стук в дверь раздался, когда я заваривала чай, насыпая душистые листочки в заварной чайник.

– Кто это может быть? – всполошилась мама.

– Не знаю. Я никого не жду.

Сердце тревожно сжимается, когда стук повторяется. Моя рука дрогнула и часть горячей воды, льющейся из чайника, разлилась на стол. Я схватилась за тряпку и стала тереть поверхность, прислушиваясь к маминым шагам в прихожей.

Вот она открывает дверь. Я слышу ее неразборчивый голос, кажется, она что-то спрашивает. Наверняка это соседка. Кроме нее, больше не кому барабанить в мою дверь рано утром.

За своими мыслями я не заметила, как мама появляется на пороге кухни и ошарашенно смотрит на меня:

– Аня, – позвала она меня тихим голосом, – там… кое-кто тебя спрашивает.

25. Рей

Женская фигура медленно приблизилась к нам. Светлое платье мягко колыхалось при каждом шаге, на голове плотная длинная вуаль. Я сделал шаг вперед, вглядываясь в очертания фигуры. Нет, это не Аня. Не ее легкая поступь и изящность форм. Между тем женщина подошла к нам, равнодушно обходя мертвые тела погибших стражей, перешагивая через ручейки крови. Ни на что не обращая внимания, преследуя лишь одну цель. И этой целью был я.

Вирджел молча поклонился, уступая женщине дорогу. Она встала в шаге от меня, разглядывая сквозь полупрозрачную ткань.

– Здравствуй, Рейнглиф, – тихо произнесла она, – как ты сейчас похож на отца.

– Кто вы? – спросил я, понимая, что мне знаком этот голос. Я слышал его раньше, но никак не мог вспомнить где.

– Не узнаешь? – усмехнулась женщина и потянула за краешек вуали. Одним быстрым движением скинула ее вниз.

– Ведьма? – я не смог скрыть удивление и иронию, прозвучавшие в моем голосе.

– Никогда не узнавал, – ведьма печально покачала головой и посмотрела мне в глаза своими льдистыми, как зимнее небо, глазами.

Я тонул в них. Погружался, словно в воду. Увидел себя ее глазами. И не грозный дракон стоял передо мной, а золотокудрый малыш с широко распахнутыми зелеными глазами. Он тянул ко мне руки и его тоненький голос произнес одно лишь слово:

– Мама.

Я очнулся от наваждения и снова внимательно вгляделся в лицо стоявшей передо мной женщины.

– Это все колдовство. Моя мать давно мертва.

– Мне пришлось для всех умереть. Ты сам знаешь, совет драконов никогда не одобрит ведьму в супруги высшему дракону. Пусть даже она и истинная для него. Все повторилось, сын. Только теперь с тобой. А мне так хотелось, чтобы ты был счастлив. Избежал моей судьбы.

У меня все замерло внутри от этих слов. Как мне не хотелось скептически рассмеяться, я осознал, что все это правда.

– Пойдем со мной. Нам о многом нужно поговорить, – сказала ведьма и так же не спеша пошла прочь.

Я вложил в ножны свой клинок и последовал за ней.

Она привела меня в покои, что некогда занимала Аня. Села в одно из кресел возле окна, пригласила сесть рядом. Долго молчала, собираясь с мыслями, сцепив на груди руки в замок. Я чувствовал ее волнение и неуверенность.

– Твой отец долго скрывал меня от совета. Боялся, что прознают, что его истинная темная ведьма. Потом родился ты, наследник высшего дракона. Фейзел тогда прибыл с поздравлениями, дары привез. Мы случайно с ним столкнулись. Ты плакал сильно, и я вышла с тобой в сад, пела песню. Слегка магией коснулась, чтобы успокоить. Фейзел почувствовал что-то, вышел нам на встречу. Взглянул мне в глаза и все понял.

Твой отец упорно отстаивал меня перед советом, вызвал всех на поединок. Но совет был непреклонен. Темные маги несут угрозу королевствам. Привлекают тьму за вратами, а тьма будит спящую магию в людях. Мы нашли единственный, как нам казалось, правильный выход. Создали иллюзию моей смерти. Накинули мою личину на одну несчастную, что была виновна лишь в том, что походила на меня фигурой и лицом. На городской площади прилюдно отрубили ей голову, обвинив в колдовстве. Меня же твой отец спрятал в дремучем лесу, в охотничьей хижине. Он часто навещал меня. Привозил еду и одежду, проводил со мной ночи. Поползли слухи. Слишком уж часто твой отец проводил время вне стен замка. Мы друг без друга жизни не представляли. Ты, наверное, и сам чувствуешь, как тоска выжигает сердце.

Мама внимательно вгляделась в мое лицо, а я лишь опустил глаза, словно боялся, что они выдадут мою боль.

– Мы решили, что во всем виновата метка истинности. Решили, если уничтожим ее, наконец обретем покой. Отец выжег ее драконьим огнем, а я темной магией. Я ушла из той хижины, поселилась в далеком селении. Надеялась, что время и расстояние полностью излечат мою душу. Не помогло. Просто приглушило на время. Метка лишь знак. Чувства спрятаны внутри каждого из нас. Их никаким огнем не выжечь.

Я вернулась в хижину. Поняла, что дракон приходил туда без меня, ждал, что я вернусь. Я часто приходила к замку узнать новости. Рядилась в тряпье, чтобы никто во мне не узнал бывшую госпожу. Так и узнала, что твой отец сбежал, шагнув за врата, а его место занял твой дядя Ферд. Он не был истинным драконом, его мать обычная дворовая девка. Силы в нем было не много, да и ту всю тьма высосала. Вот тогда я и решила, что должна быть рядом с тобой. Стала делать зелья и отвары, людей привечать. Кто-то и донес, что в чаще ведьма обитает. Меня доставили прямиком в замок, и мы наконец-то встретились.

Я задумался, вспоминая первую встречу с ведьмой. Помню, как приволокли ее тощую, закутанную в какое-то тряпье. Мне тогда силы были нужны, и ведьма поделилась ею сполна. Не сопротивлялась и поклялась служить мне, а я обещал сохранить ей жизнь.

– Тебе надо было открыться мне, – говорю я. Смотрю в глаза своей матери, вспоминая, как пренебрежительно относился к ней прежде, тянул силу, не заботясь о той боли, что причиняю.

– Ты бы не поверил и тогда я бы точно лишилась головы, – грустно улыбается ведьма.

– И что теперь? Ты снова королева в своем замке. Вернула себе власть и богатство. Теперь я твой пленник. Как ты думаешь поступить со мной?

– Ты можешь вернуться назад. Жить в мире или снова прийти к нам с войной. Но вернуть этот мир драконам будет очень сложно.

– Вернуться назад после того, как снова проиграна битва. Лучше смерть, – я криво усмехнулся, – отец точно не простит поражения.

– Я дам тебе письмо для него. Я думаю, что мы сможем договориться. Темным магам есть что предложить драконам в обмен на мир. Сейчас я с тобой говорю не как мать, а как посланник. Я озвучиваю волю круга темных магов.

– Хорошо. Я передам ваше предложение, – после небольшого раздумья произношу я.

Ведьма улыбнулась и произнесла.

– Останься на обед, Рейнглиф. Я хочу побыть с тобой хоть еще не много.

Было непривычно обедать в своем бывшем замке в качестве гостя. Во главе стола сидит Вирджелл, по правую руку моя мать. Мы общаемся преимущественно о делах. Вирджел дозволяет забрать тела павших драконов, стражи вынесут их за пределы тьмы к границе мира драконов. Мама обговаривает текст послания моему отцу, расспрашивает о его жизни и все же хмурится, когда я рассказываю, что у него новая семья.

– Но он все равно помнит о тебе, – добавляю я.

– Я знаю, – грустно улыбается мама.

– Как Аня. Она с тобой? – спрашивает Вирджел.

– Драконы не приняли ее. Она вернулась в свой мир, – выдавливаю я из себя слова, а Вирджел лишь понимающе усмехается.

– А могла быть здесь королевой. Моей королевой. Я все еще хочу этого. Как думаешь, стоит мне ее навестить с этим предложением?

Я с яростью вскидываю на Вирджела взгляд. Хочется наброситься на него, растерзать, стереть эту мерзкую ухмылку с его лица.

– Успокойтесь, – мама пронзает нас по очереди ледяным взглядом, – вы оба ее потеряли. Но твоя боль, Рей, не исчезнет никогда. Так и будет терзать сердце. По крайней мере до тех пор, пока она жива. Лишь после смерти одного из вас связь прервется.

– Поэтому ты и хотела ее убить? Решила избавить от страданий любимого сына, – Вирджел не сводит пристального взгляда с лица моей матери.

– Значит, это все ты… – тяну я слова. Неторопливо поднимаюсь с места. Хмуро говорю, не глядя на ту, что готов был назвать мамой, – я готов немедленно доставить послание круга темных магов совету высших драконов.

– Рейнглиф, я просто хотела, что бы ты был счастлив. Не повторил нашу судьбу, – бьются мне в спину слова матери, – вы не можете быть вместе! Ты всю жизнь будешь жить с этой болью в сердце!

Я вышел. Не обернулся.

Вирджел пошел вслед за мной.

– Я провожу тебя до границ миров. Драконам сложно пройти сквозь тьму между мирами.

Мы вместе вышли из врат. Вирджел передал мне свиток с посланием, и я спрятал его на груди.

Тьма клубилась вязкой массой, высасывая из меня силы. Можно было обратиться драконом и пробить себе дорогу огнем, но Вирджел посоветовал поберечь силы. Он, как прежде, заглянул мне в глаза, тронул запястья рук.

– Магия истинной излечила тебя. Твои силы с тобой, – удовлетворенно кивнул он мне.

– Без нее все не имеет смысла, – покачал я головой.

– А как же прекрасные драконницы? Неужели не одна не сможет заменить тебе Аню? Есть прекрасное средство – аромат цветов арники. Пару капель на волосы и любая из дракониц будет тебе казаться самой желанной женщиной на земле. По крайней мере, это позволит выполнить тебе супружеский долг, не думая про истинную.

Я с ненавистью взглянул на Вирджелла, но тот лишь рассмеялся в ответ и беззаботно продолжил:

– В послании говорится, что в обмен на мирный союз темные маги готовы открыть врата в один из пустынных миров. Драконы могут поселиться там и построить новое королевство. Но для тебя я готов сделать исключение. Я открою тебе двери туда, где ты сможешь встретить Аню и жить с ней счастливо. Но есть условие.