Текст книги "Бесстыдница (СИ)"
Автор книги: Рина Мирт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
– Рада слышать. – Женщина сцепила руки в замок. – А теперь к делу. Твои оценки по нескольким предметам заметно ухудшились. Я, конечно, понимаю, как тебе, возможно, сейчас нелегко, после того, что случилось с твоим отцом, но я должна сказать, что если так пойдет и дальше, я боюсь, мы не сможем допустить тебя к аттестации. – Грин поджала губы. – Я уже не говорю о том, что с такими оценками как у тебя ты не можешь поступить в какой-либо колледж. Я проверила твои оценки за прошлый год. Намного, намного лучше, чем сейчас.
Кира опустила глаза, чувствуя острый стыд и желание поскорей уйти отсюда. Никому не нравится, когда тебе тыкают в то, что ты и так прекрасно знаешь.
– Ты же умная девушка, Кира, – продолжала директор, – Многие учителя хвалят тебя за твои способности и ум. Ты вполне можешь учиться в престижном университете, но твои нынешние оценки позволяют тебе учиться лишь на профессиональных курсах… – Женщина осеклась, а затем продолжила более горячо, будто пытаясь доказать больше себе, чем ей: – Нет, если, конечно, ты этого хочешь. Если твоя мечта – получить какую-либо нехитрую профессию и всю жизнь работать на ней, – это твой выбор и твоё право, и я здесь не для того, чтобы осуждать его. Просто… – Грин вздохнула. – Я считаю, что будет очень жаль, если ты не раскроешь свой потенциал, а он в тебе есть.
Наступила напряженная пауза. Директор испытывающее смотрела на Киру, видимо, ждала какого-то ответа или оправдания, но девушка молчала. Потому что она не собиралась оправдываться перед этим «лиловым чулком». Что толку было от оценок, когда большая часть денег, отложенных на её колледж, ушла на лечение отцу.
– До конца года осталось совсем немного, – произнесла Грин, так и не дождавшись реакции. – Подумай об этом. А теперь по поводу твоих недавних прогулов. Я хотела сначала поговорить с тобой лично, прежде чем действовать в соответствии с правилами. Скажи мне, Кира, – женщина подалась вперед, положив руки на стол, – у тебя все хорошо?
Девушка вздрогнула и вперила свой взгляд в лицо Грин.
– Да, – соврала она, чувствуя, как во рту все пересохло.
– Потому что, если у тебя или дома есть какие-то проблемы, – продолжила та задушевным голосом, – ты всегда можешь обратиться к нашему психологу или ко мне. Я отличный слушатель.
Молчание.
– Мне нужно знать причину твоего отсутствия, Кира, – сказала директор, и девушка четко расслышала в ее голосе металл. – Иначе мне придется сообщить о твоих пропусках твоей матери, хотя мистер Коулман лично просил меня этого не делать.
– Что? – Кире показалось, что она ослышалась. – Кто просил?
– Мистер Коулман, – повторила Эмили Грин. – Он пришел ко мне сам и попросил меня не сообщать твоим родителям о твоих пропусках, сославшись на какие-то семейные проблемы, помимо самочувствия отца, но не стал мне рассказывать о них, считая, что он и так сболтнул лишнего.
– Мистер Коулман, значит.
– Добрый человек и прекрасный учитель. – Грин мечтательно вздохнула. – Хотела бы я, чтобы у меня был такой сын. Я знаю его матушку и его самого уже очень давно, – пояснила она.
– Ясно.
Наступило неловкое молчание. Кира переваривала информацию, в то время как директор наблюдала за ней с состраданием.
– Я закрою глаза на твои прогулы, – начала та, нарушая затянувшуюся паузу, – но только в этот раз. И если ты пропустить еще один день без уважительной на то причины, я сразу же сообщу об этом твоей матери.
– Спасибо, директор Грин. – У Киры вырвался вздох облегчения.
– И еще, Кира, если тебе нужно с кем-то поговорить, – произнесла директор, когда девушка уже собиралась уходить, – ты также можешь обратиться и к мистеру Коулману. Он хороший человек.
Кира еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.
– Спасибо, директор. До свидания.
***
От происходящего хотелось блевать. Начали разносить «почту» с валентинками, что стояла в школьном коридоре, и каждый мог бросить туда открытку с именем, причем для каждого класса был отдельный ящик, чтобы не возникло чехарды, и все быстро получили свои валентинки. Кира сидела в столовой и оглядывала присутствующих. Все были охвачены ажиотажем Днем Валентина. Девушки с надеждой и любопытством читали свои послания, а также украдкой смотрели на тех, кто им нравился. С парнями было примерно то же самое. Только, в отличие от девчонок, они читали свои валентинки по отдельности, как можно дальше от других парней. Школьные парочки были вместе и выставляли на показ свои отношения. Хуже всех вели себя Ким с Фрэнком. Тот подарил ей огромного плюшевого медведя, такого, что займет полкровати Ким, а та визжала от восторга, будто он подарил ей не игрушку, а кольцо с бриллиантом. Сама же Ким не нашла ничего лучше, как подарить Фрэнку коллаж из их совместных фото, отчего Кира закатила глаза, но реакция бывшего была божественна: он довольно правдоподобно изобразил восторг, но потом его истинные эмоции все равно проскользнули, когда Ким отвернулась. Разочарование и безысходность. Кира ухмыльнулась, представляя сколько ему стоил тот медведь. Если бы она была на месте Ким, то она бы купила Фрэнку торт в виде сердца, ведь тот просто обожал сладкое и джанкфуд, которого был лишен из-за своих тренировок, но позволял себе подобные слабости лишь по праздникам. Ах да, она была на месте Ким. Совсем недавно, но променяла его на мужчину постарше, который в итоге смешал её с грязью. Точнее она смешала сама себя, а он при этом особо ничего не делал.
С того момента, как она переступила порог школы, она боялась встречи с мистером Коулманом и старалась избегать мест с возможным контактом. И, хвала Небесам, сегодня у неё не было урока матанализа. Прыщавая девушка, что состояла в ученическом совете и сейчас разносила «почту», подошла к ней и протянула три валентинки. Кира выдавила из себя улыбку и приняла их.
«В прошлом году было намного больше», – с грустью подумала она, открывая первую валентинку. Она все равно ждала эти грошовые знаки внимания, несмотря на весь пиздец, что произошел с ней в последнее время. Они были необходимы ей для самооценки.
Кира глянула на содержание, и её лицо вытянулось. Валентинка была не от кого-то, а от самого Фрэнка, она узнала его почерк, да и даже если бы он не подписал её, все равно можно было догадаться по тематике, от кого она. Снаружи и внутри открытки были изображены два кролика, черный и белый. Но подпись её просто убила: «Скучаю по тебе, Вредина». Кира непроизвольно посмотрела туда, где сидел бывший, обратив внимание, что тот украдкой наблюдает за ней. Их взгляды встретились, и Кира послала ему самый уничтожающий взгляд, на который была способна.
«Вот же мудила!» – подумала она и разорвала открытку, глядя прямо на него.
От переполнявшего её возмущения бросило в жар. Она испытывала страшную потребность сделать что-то, например, швырнуть ему эти клочки в лицо и сказать Ким, чтобы держалась подальше от этого козла. Но не сдвинулась с места. Ким ей больше не подруга, и она должна была думать, когда шла на это, да и Кире не нужно было сейчас лишнее внимание в школе. Хватило и той поры, когда они с Фрэнком только расстались, и те начали встречаться. Сколько нелепых слухов ходило по школе. Нет уж. Она не будет лезть в чужие дела. Пусть Ким сама расхлебывает этот суп. Кира открыла вторую валентинку, пытаясь отвлечься от чувства отвращения, что накатило на неё. Вторая открытка была ничем особенным, простое пожелание в День Святого Валентина без подписи, ну, кроме её имени карандашом на внешней стороне, конечно. Никаких особых слов, чтобы она поняла, от кого это.
«Точно не от Дэвида», – подумала она и тут же одернула себя. Нет! Ей совсем не нужны никакие валентинки от него. Ничего! Она хочет забыть о нём и о том, что между ними было, и как можно скорее.
Злая на себя, Кира открыла последнюю валентинку, самую маленькую из всех, и замерла. Та была от него. Кровь отхлынула от лица девушки, сердце ускорило свой ритм, а пальцы заметно задрожали.
«Встретимся в моем кабинете, после уроков. Нам нужно поговорить. Я всё тебе объясню».
Кира закусила губу, борясь с желанием оглядеться по сторонам, чтобы проверить, наблюдает ли тот за ней. Ну конечно, стоило догадаться, что Дэвид её так просто не оставит. Он же не идиот, просто отказываться от ахуенного секса со школьницей, которая сама, к тому же, прыгала к нему в постель.
– Ну уж нет, – вслух сказала Кира, тем самым привлекая внимание сидящих рядом учеников. Она быстро встала, и, забрав поднос с едой, пошла в сторону выхода.
«Он больше не прикоснется к моему телу. Я больше не дам ему ранить моё сердце, – думала она, чувствуя, как всё её тело колотит от всепоглощающей злости. – Хочешь увидеться. Я тебе покажу».
***
Прошло двадцать минут с того момента, как прозвенел звонок, оповещающий об окончании последнего урока, а она так и не появилась. Дейв каждые две минуты поглядывал на дверь, а затем на свой телефон в надежде получить хоть какое-то сообщение.
«Как сопливый школьник», – подумал он и тут же разозлился на себя.
Если бы не его действия и умалчивание, этого всего можно было бы избежать. Он то и дело, без конца прокручивал свою речь, представляя возможные варианты её поведения. Вчера он пришел к ней на работу и застал её мило беседующей с каким-то парнем-латиноамериканцем и, как он мог судить, тот звал её на свидание в День Всех Влюбленных. Страшная ревность и чувство собственничества мгновенно охватили его. Он тут же ушел, чтобы не натворить дел. Он, конечно, прекрасно понимал, почему Кира согласилась – ему назло. Ведь она заметила его. Но это мало успокаивало, и Дэвид злился на себя за свою реакцию. Он будто вернулся в дни колледжа, в самые свои первые официальные отношения. Он тогда тоже велся на любую мелочь, происходившую между ними. Но с того момента прошло девять лет, и с тех пор у него были другие девушки и женщины, опыта прибавилось, который сейчас летел к чертям из-за этой маленькой писюхи.
Он вздохнул поглубже, пытаясь абстрагироваться от своей злости и представить ситуацию с её стороны. Она застала его с другой женщиной на вечере. Ну что она должна была подумать, что любая бы подумала, вне зависимости от возраста? Дейв вспомнил, как однажды увидел одну свою бывшую в компании какого-то парня. Это было уже под конец учебы в Принстоне. И первое, что ему хотелось сделать, это подойти и ударить его в лицо, пока не оказалось, что это её кузен, прилетевший из Европы. Ему тогда хватило ума и выдержки подойти и выяснить это. Хотя ему потом еще долго припоминали эту историю, практически до момента, когда пришло время расстаться. По окончании Принстона он вернулся домой, а она пошла учиться дальше, в Гарвард. Дэвид слышал, что недавно она обручилась с парнем из их потока, и он был искренне рад за неё, за них обоих. Чего же он хотел от Киры? Хорошо, что она не устроила истерику прям там, при всех. Она вполне была способна на подобное.
Внезапно дверь открылась, заставив его вздрогнуть, и на пороге появилась Кира. По выражению её лица он понял, что это будет не самый легкий разговор, и уже пожалел, что позвал её к себе в кабинет.
– Запри дверь, – произнес он, не узнавая своего голоса. Кира подчинилась, но больше не сдвинулась с места.
– Я пришла сказать, что всё кончено, – быстро произнесла она, глядя перед собой. – Больше не звони мне и забудь мой номер.
– Кира, – мягко сказал он, сокращая расстояние между ними. – Прошу, выслушай меня.
– Нет! – воскликнула она, отчего его душа на секунду ушла в пятки. Их может кто-то услышать.
– Я видела всё своими глазами. Ты просто использовал меня… – Её голос сорвался и она заплакала.
– Я бы никогда не поступил с тобой так! – горячо вымолвил он и бросился к ней, заключая в объятья.
Один миг она замерла, а потом стала отбрыкиваться.
– Отпусти меня! – захныкала девушка, а он только сильнее сжимал её в объятьях ожидая, когда её силы иссякнут. – Сволочь!
– Кира, успокойся. Дай мне объяснить тебе все.
– Отвали! Ничтожество!
– Это не то, что ты подумала. Гвен – моя знакомая, – быстро заговорил он. – Я попросил её подыграть мне на том вечере, чтобы от меня отстала Шерон Паркер. Она пыталась соблазнить меня с того момента, как я стал заниматься с её дочерью.
Кира замерла на миг, а затем принялась отбиваться с новой силой.
– Бред. Пусти меня. А то закричу!
– Это правда. Я не хотел рассказывать тебе этого…
В этот миг девушка сделала глубокий вдох, и Дэвид понял, что она решила привести угрозу в действие. В один момент он больно схватил её за волосы, запрокидывая голову, и впился ей в рот, проглатывая её крик. Кира забилась в его объятьях еще больше и возмущенно замычала. Но он крепко удерживал её, не давая отстраниться. Его сердце билось, наверно, под двести ударов в минуту, мышцы слегка подрагивали от выброса адреналина в кровь, а от вкуса её сладких губок член пришел в полную боевую готовность. Чувство быть пойманным с поличным играло с ним злую шутку, и Дэвид был уверен, что еще никогда в жизни он не был так возбужден как сейчас. В какой-то момент Кира перестала брыкаться и просто обмякла в его руках. Дейв понял, что рухнул последний рубеж, когда она чуть приоткрыла рот, тем самым приняв его поцелуй. Несколько минут они стояли посреди кабинета в опасной близости от двери и сосались как пьяные подростки, пока его не прошила страшная боль. Мужчина сдавленно замычал и отстранился, выпуская её из объятий и чувствуя, как по подбородку стекает что-то теплое. В этот же момент его щеку огрела звонкая пощечина. Миг, хлопнула дверь, оставив его одного посреди класса со стояком и прокушенной губой.
15
– Всё в порядке? – послышался голос Мигеля Тауэрса.
Кира моргнула и, подняв голову, посмотрела на стоявшего перед ней парня. В руке у Мигеля был кегельный шар. Она постаралась улыбнуться.
– Ты какая-то рассеянная, – продолжал тот, садясь рядом на скамейку для игроков. – Я же знаю, как ты выбиваешь страйки. А за эти полчаса в двух фреймах ты выбила лишь пять-два и шесть-один.
– Все норм, – соврала Кира и поднялась с места. – Не всё время же выигрывать.
Она забрала из его рук шар, а затем произнесла:
– Смотри, как я надеру тебе задницу.
Девушка подошла к дорожке и подняла шар на уровень головы, целясь. Конечно, от Мигеля не укрылось состояние, в котором она пребывала с тех пор, как немножко успокоилась после того поцелуя в его кабинете. Она прекрасно ощущала его восставший член, которой только что не протыкал её на сквозь. Но это больше пугало, чем возбуждало. Дэвид ведь никогда не вел себя так безрассудно. Посреди бела дня, да и еще в самой школе кинулся на неё как какая-то зверюга, как сбежавший зэк на первую увиденную женщину – вот самое подходящее сравнение. Кира была уверена, что еще чуть-чуть, и он бы трахнул её прям там, возле двери, если бы она не приняла меры и не укусила его. Другого способа вырваться из его стальных тисков, именно тисков, не объятий, она не нашла, он ведь был намного больше и сильнее её. С красными губами и растрёпанная, она вылетела из его кабинета и тут же побежала вон из школы. Весь путь до дома проделала пешком, чтобы хоть как-то успокоиться. В голове против воли адским круговоротом вертелись произнесенные им слова. И, как это обычно бывает с каждым из людей, Кира стала задумываться о их правдивости. Ведь все мы стремимся к миру и к тому, «чтобы всё стало как было». Пока она не одернула себя.
– Стоп! – вслух сказала она, подходя к своему дому, а дальше продолжила уже мысленно: «Вешает мне лапшу на уши, надеясь, что я куплюсь. Хватит! Я сама видела своими глазами, надо верить им, а не его поганому языку!» При упоминании этой его части тела девушка закатила глаза на собственные мысли. Ей нужно было срочно переключить голову на что-нибудь другое, и она стала готовиться к «недосвиданию» с Мигелем. Но это не помогло; произошедшее упорно всплывало перед глазами и заставляло её молодое тело маяться. Она то и дело вставала с места во время нанесения макияжа и ходила по комнате, как пойманная в клетку львица. Она чуть не опоздала на встречу с другом, который привез их в боулинг, наверное, единственное место, которое не пестрело алым и розовым цветом. Помимо них, в зале была группа пожилых людей в одинаковых футболках, три парня и четыре девушки, которые, видимо, решили отметить этот день, а точнее, своё одиночество в месте, где им точно не придется страдать от вида влюбленных. Но, судя по выражению их лиц они с Мигелем хорошо подосрали им тем, что пришли сюда.
«Не беспокойтесь, квартет одиночества, – подумала про себя девушка, и её лицо украсила ухмылка. – Мы с ним не пара. Тем более, скорее всего, одна из вас сегодня останется не у дел».
Она посмотрела в сторону троицы парней, которые иногда поглядывали в сторону квартета, прикидывая, как подкатить. Кира сделала бросок, но шар ушел вбок и выбил лишь две кегли.
– Чтоб тебя! – громко выругалась девушка и запрокинула голову назад, закрывая руками лицо. Мигель покачал головой. Она несколько раз шумно выдохнула, а затем взяла другой шар изумрудно-зеленого цвета. Кира встала на позицию и тут же ощутила близость чужого тела. Она замерла на месте, а её взгляд остекленел.
– Давай помогу, – произнес парень совсем рядом с её ухом. Затем одна его рука легла на шар поверх её, а вторая взяла её под локоть. Её тело словно одеревенело. Это точно не подходит под встречу двух друзей, оставшихся без свидания в День всех влюбленных. Мигель был совсем близко, он практически прижимался к ней, и Кира ощутила запах мужского одеколона и совсем чуточку запах его пота.
– Удар по центру – не всегда страйк, – произнес тот, и Кире показалось, будто его голос стал намного ниже. – Закрученный шар сбоку – вот что мы ищем. Сдвинься чуть-чуть.
Кира подчинилась. Вся её воля куда-то исчезла. Она будто язык проглотила.
– Сначала нужно освободить большой палец, – продолжал Мигель. – Затем, поддевая кончиками, вынимаешь два других. Рука должна быть полностью прямая. Попробуй.
Она завела руку назад в надежде, что наглец не успел отойти, и шар ударит ему прямо по яйцам, но тот встретил лишь пустоту, а затем, не сгибая руку в локте, сделала, как было сказано. Шар соскользнул на дорожку, закрутившись, а затем врезался в пирамиду из белых кегель, похожих на бутылки шампанского, разбивая их все.
– Bueno! – одобряюще воскликнул Мигель и захлопал в ладоши.
Кира перевела на него взгляд, не лишенный злобы, а тот лишь улыбнулся, отчего внутри неё всё закипело. Сократив расстояние между ними, она грубо схватила его за полы расстегнутой кожаной куртки, которую он почему-то не снял.
– Еще раз так сделаешь, – процедила она сквозь зубы, – я тебе обе головы оторву, ты понял меня?
– Понял, понял! – Мигель поднял руки в защитном жесте, но при этом улыбка не исчезла с его лица. – Ты права, прости. Я переступил черту.
– Не то слово. – Она с силой толкнула его, а затем, забрав со скамейки свои вещи, направилась за своей обувью.
– Кира, подожди! – парень в два счета нагнал её.
– Отвали, козел! – рявкнула девушка, привлекая внимание охранника.
– Ты права. Я не должен был вторгаться в твое личное пространство. – он встал рядом с ней возле прилавка с обувью. – Прости.
Кира протянула парню, что стоял за прилавком, номер, чувствуя, как к глазам подступают непрошенные слезы.
– Я прошу прощения.
Но она не слушала его. Быстро забрав свои ботинки, стала переобуваться.
– Черт, – выругался Мигель и тоже кинулся к прилавку чтобы сменить обувь.
Она быстро вышла из здания боулинга, не завязав шнурки.
«Всё мужики одинаковые», – подумала она, удаляясь как можно быстрее.
– Кира, стой! – послышался сзади беспокойный голос Мигеля. – Подожди!
Она ускорила шаг, но тут же наступила на собственные не завязанные шнурки и, запнувшись, потеряла равновесие. Девушка в ужасе, как в замедленной съемке, смотрела на приближающийся мокрый и грязный снег, как вдруг её подхватила пара сильных рук и вернула в вертикальное положение. А она инстинктивно вцепилась в своего спасителя.
– Держу, держу, – вымолвил парень. – Все хорошо.
Еще пару нервных секунд они так и стояли посреди улицы, пока волна адреналина не отпустила её. Она посмотрела на парня, который тут же убрал руки.
– Извини меня, – повторил тот еще раз. – Я не должен был делать этого. Прости, что напугал тебя.
«Напугал?» У Киры чуть не вырвался смешок. Всё, что угодно, но только не испуг – вот что почувствовала она в тот миг. Смесь стыда и разочарования. Она ведь действительно шла на эту встречу, как на обычную встречу с другом.
«Да кого я обманываю, – вдруг подумала она, разглядывая пышные ресницы Мигеля. – С самого начала было понятно, что это свидание. Дружбы между полами не существует, если один из них не гей».
– Пойдем, выпьем чего-нибудь горячего? – предложил тот. – Поговорим.
Кира посмотрела Мигелю прямо в глаза. В них не было лукавства или злого умысла. Но перед взглядом девушки вновь встала та сцена в банкетном зале, причиняя острую боль, и она плаксиво поджала губы.
– Кира? – В тоне парня слышалось откровенное недоумение, а во взгляде читалось беспокойство.
«Плевать», – подумала она, а затем преисполненная решимости, которая бывает лишь у обозленных людей, поцеловала его. Ну, как поцеловала… Кира резко обхватила Мигеля за шею и впилась в его губы, зажмуриваясь. А сам Тауэрс, кажется, превратился в статую. Злая и расстроенная, Кира отстранилась так же внезапно, как и приникла до этого, а затем сделала шаг назад под ошарашенный взгляд парня. Её дерзкий поступок, продиктованный ревностью и местью, не принес ничего, кроме отвращения к самой себе. Из глаз девушки выступили слезы.
– Извини, – тихо вымолвила она, а затем уже хотела развернуться и уйти, но тот схватил её за руку и притянул обратно к себе. Вот теперь она действительно испугалась – она не хотела этого. Да, Мигель– красивый парень, и она, можно сказать, что свободна, но она не хотела, чтобы это произошло. Девушка уже страшно жалела о своём дурацком поступке. О том, что согласилась на это свидание, о том, что вообще появилась на свет. Но, несмотря на свои сожаления, она всё равно позволила ему поцеловать себя. Как наказание за собственную тупость. Ну и немного из-за стыда. Совсем немного.
***
Они подъехали к её дому в начале одиннадцатого. Кира вся дрожала от нетерпенья, настолько ей хотелось остаться одной. Все это время, с момента поцелуя и до нынешней минуты, ей не было покоя. Она знала, что поступила неправильно. Неправильно по отношению к себе. И, хотя в её жизни уже был подобный случай, почему-то только сейчас она почувствовала неправильность собственных действий. Но больше всего Киру убивал тот факт, что она, похоже, действительно нравится Мигелю. Тот вел себя, как настоящий латинский ухажер. Она и не подозревала, что он может быть таким.
«Повезет же какой-то девушке», – думала она на обратном пути, чувствуя лишь горечь и уже знакомую ненависть к себе.
Все это время она старательно притворялась перед парнем, что всё хорошо и что он тоже ей нравится. Лишь бы не выйти идиоткой, хотя бы перед ним. Сама с собой она как-нибудь закроет счет.
– Я, правда, не думал, что этот вечер закончится так, – сказал тот.
– Разве ты пригласил встретиться просто так? – ехидно вырвалось у неё. – Еще в День всех влюбленных.
– Ну да. – Тот добродушно хмыкнул. – Но я не собирался заходить так далеко в первое свидание. Правда. Ты опередила меня.
«Блять», – ей хотелось выть и биться головой о панель.
– Ты мне уже давно нравишься, – попытался объясниться он. – Еще когда вы с Фрэнком не были вместе. Но у тебя всегда кто-то был, а потом ты и он… – Мигель вздохнул. – Я думал, что это прошло, пока вновь не встретил тебя несколько дней назад. Я понял – это знак.
«Какой, блять, знак?» – Кире хотелось плакать, но уже от беспомощности.
Она знала, что разобьёт ему сердце, но после его слов чувствовала, что не могла этого сделать, но и насиловать себя тоже не хотела. Нужно было срочно валить отсюда, чтобы как следует обмозговать сложившуюся дерьмовую ситуацию. Она отстегнула ремень.
– Мне надо идти, – глухо произнесла она. – Мама, наверное, уже волнуется.
– Конечно.
Он наклонился за поцелуем, а Кира тяжело вздохнула про себя. Но вдруг раздался настойчивый стук в стекло, спасший её от нежелательного поцелуя. Парень отпрянул, и они оба синхронно посмотрели на источник звука. Душа Киры ушла в пятки. Сквозь лобовое стекло, с её стороны, на них смотрел с нескрываемой злостью Дэвид Коулман. Он быстро подошел и, открыв дверь, выволок оцепеневшую Киру из машины.
– Эй, чувак! – гневно крикнул Мигель, выходя. – Ты что себе позволяешь?!
Дэвид оставил ошарашенную таким раскладом Киру и подошел вплотную к парню. Она не видела его лица, но, судя по тому, как изменилась лицо Мигеля, поняла, что тот сдрейфил.
– Ты что себе позволяешь? – прорычал Дэвид, сжав кулаки. – Сколько тебе лет? Ты в курсе, что она еще в школе учится?
– А ты кто такой? – В голосе Мигеля слышалась твёрдость, весь страх, что промелькнул в его глазах за миг до этого, улетучился, сменившись ледяной решимостью.
– Её дядя, – не задумываясь, ответил мужчина. – Проваливай отсюда, пока я полицию не вызвал.
Мигель подошел к Дэвиду еще ближе и глянул на него исподлобья, засунув руки в карманы куртки. Он был ниже мужчины, но это, кажется, не смущало парня. В этот самый миг Кире стало по-настоящему не по себе; она ощутила кожей это напяжение, что повисло в холодном февральском воздухе.
– Дейв, не надо, – пискнула Кира и вся сжалась, потому что тот повернул голову, обдав её уничтожающим взглядом, в котором не было и капли мягкости.
Тауэрс сделал шаг назад.
– Я позвоню, – произнес он, посылая ей подбадривающий взгляд, а затем сел обратно в машину.
Мистер Коулман отступил, давая парню уехать. Как только тачка Мигеля скрылась за углом, он подошел к дрожащей от страха и холода Кире и настойчиво взял за локоть. Она мигом отмерла и одернула руку.
– Что это, блять, было сейчас?! – громко произнесла она и тут же закрыла рот руками. – Моя мама дома! Она же может увидеть…
– Твоя мать ушла полтора часа назад, – перебил он её.
Кира в шоке открыла рот. «Он следил за её домом».
– Пошли в дом. – В голосе мужчины слышалось ледяное спокойствие.
– Ты свихнулся? – Кира ударила его в грудь, отчего не ожидавший этого Дэвид покачнулся. – Сейчас же объясни, какого хуя ты здесь делал? И что это сейчас здесь было?
– Ждал тебя, – признался тот, и его лицо исказила судорога. Было видно, что ему было неприятно признаваться в этом. – Хотел перехватить тебя по дороге на твоё свидание, – последнее слово он выплюнул. – Но не успел, тебя уже не было в доме, когда я подъехал.
– Почему? – с вызовом спросила Кира, хотя и без того знала ответ. Безрассудное поведение ревнивца Дэвида было словно наркотик для её высокомерия, и в тот момент она практически забыла о том, что она ненавидит его.
– Пойдем в дом, – повторил тот, но уже мягче. – Если, конечно, не хочешь, чтобы твои соседи увидели нас.
Все еще шокированная, она засеменила к своему дому, который действительно был пуст. Свет нигде не горел, кроме крыльца. Но она все равно потребовала от мужчины остаться на пороге, а сама пошла на разведку. Матери действительно нигде не было. Странно, она не говорила, что собирается уходить. Они поднялись в её комнату, и Кира по привычке закрыла дверь. Мистер Коулман закрыл окно шторами.
Кира нервничала. Все её тело била мелкая дрожь после произошедшего и от того, что должно было произойти. Неприятная беседа и выяснение отношений. Не глядя на мужчину, она набрала номер матери. Оттягивала момент.
– Кира, солнышко, – послышалось после пятого гудка. – Ты уже дома?
– Да. Ты где?
– Вызвали в срочном порядке на работу, – быстро произнесла мать. – Буду через пару часов, не жди меня и ложись спать. Не запирай дверь на верхнюю щеколду.
– Окей. Хорошо. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, дорогая.
Кира повесила трубку и нахмурилась. Тон матери был ну уж слишком ласковым. Их отношения, конечно, наладились, но, чтобы так с ней разговаривать?
– Кира? – окликнул её Дэвид. Она вздрогнула и посмотрела на него. Занятая своими раздумьями, она на какой-то миг забыла о том, что он здесь. Но в следующую секунду перешла в наступление:
– Какого черта ты устроил?
– Я приезжал к тебе на работу и слышал, как ты ворковала с этим парнем, – ответил тот, скрестив руки на груди. Он был уже без куртки, чем вызывал еще большее раздражение.
«Сволочь, – подумала про себя девушка. – Расположился уже тут».
– Я тебе уже сказала, что всё кончено, – прорычала она. – Не нужно было устраивать этот цирк.
– Я приехал объясниться.
– Не хочу ничего слышать! – Кира повысила голос. – Ты думаешь, я совсем дура тупая?
– Я не считаю тебя такой. – Он резко сократил расстояние между ними, заставляя её замереть на месте. Глаза Дейва горели возмущением; он то сжимал, то разжимал кулаки, и Кира видела, что его тоже трясет. Ей стало страшно. Прямо как сегодня в его кабинете.
– Я не лгал тебе. – Он, видимо, понял, что пугает её и отступил. – Всё, что я сказал сегодня, правда. Да, я знаю, как оно выглядит, но прошу, поверь мне. Кира отвернулась и подошла вплотную к своему шкафу с коллекцией Funko Pop. Она молча разглядывала фигурки, разъедаемая противоречиями. В ней будто сейчас спорили две личности. Одна требовала от неё наброситься на него и заняться корректирующим сексом, потому что верила ему на слово. А другая с пеной у рта кричала «Не смей!», покрывая её ругательствами и вызывая в памяти флешбеки от пережитых отвратительных чувств.
«Почему всё пиздец как сложно?» – грустно подумала про себя девушка, поправляя фигурку Джокера.
Она чувствовала страшную усталость. Хотелось остаться одной и уже смыть с себя этот сумасшедший день.
– Я хочу побыть одна, – произнесла она, нарушая затянувшуюся паузу. – Пожалуйста, уйди.
– Не для этого я рисковал репутацией, чтобы так просто уйти, – послышалось за её спиной.
Из уст Киры вырвался тяжелый вздох, и она нехотя повернулась к нему лицом.
– Ты больной, – устало произнесла она, надеясь, что это оскорбит его, и он уже съебет из её дома.
– Да, я болен, – спокойно ответил тот, вновь делая шаг навстречу. – Я болен тобой.
От его слов у Киры перехватило дыхание.
– Ты сладким ядом проникла в мою грудь, отравляя сердце и легкие, – продолжал тот. – Ты как рак, что расползается по внутренностям. Ты запустила свои метастазы в мой мозг. Иначе никак нельзя объяснить, что я делаю здесь. – Он протяжно выдохнул. – Я не могу заснуть, не подумав о тебе, о нас с тобой. В школе я все время ищу тебя взглядом.
Кира поджала губы и опустила глаза, а по её щекам уже вовсю стекали слезы. Она отчаянно боролась с собой и проигрывала.
