Текст книги "Бывший. Чужая невеста (СИ)"

Автор книги: Рина Лотис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Глава 29

– К врачу. Если ты не говоришь, тогда я все узнаю у него.

Несколько секунд он смотрит мне в глаза.

– Ты волнуешься за меня?

– Господи. Ну, конечно, волнуюсь! Неужели ты думаешь, что мне все равно?! Знаешь, какой в сейчас у меня в голове хаус? Ненавистная свадьба отменилась. Человек, которого я ненавижу всей душой, теперь сядет в тюрьму. Мой отец пойдет следом за ним. Я в больнице. Но все, о чем я могу думать, – это то, что в тебя стреляли. Ты выглядишь бледным, но ничего мне не говоришь. Знаешь, это подталкивает на не самые радужные мысли.

– Тише-тише, – Андрей наклоняется, хочет меня поцеловать, но я отворачиваюсь, и его губы касаются шеи.

На глазах выступают слезы.

Громов шумно выдыхает.

– Именно поэтому я не стал тебе ничего рассказывать. Не хочу, чтобы ты волновалась еще больше. На тебя и так столько всего свалилось.

Несколько секунд он молчит. А я прикусываю губу, чувствуя, как слеза стекает по щеке.

– Ариш, со мной правда все хорошо. Пуля лишь слегка задела предплечье.

Андрей мягко обхватывает двумя пальцами мой подбородок, заставляет повернуть голову.

– Смотри, – он слегка задирает рукав широкой футболки, и я вижу бинты. – Слегка задело. Пострадали кожа и мышцы. Пуля прошла по касательной. Пару дней укольчиков – и буду как новенький.

Качаю головой, глядя на его безрассудную улыбку.

– Еще бы чуть-чуть и пуля могла попасть в грудь, – голос звучит слишком сдавленно, слишком хрипло.

– Но этого не произошло, – твердо и даже строго говорит Громов. – Я в порядке. А вот тебе надо отдыхать.

С этими словами мы вновь устраиваемся на моей кровати. Андрей хочет, чтобы я легка на его здоровую руку, но я отказываюсь. Недовольно сопит, когда я ложусь рядом, а руку кладу на его грудь.

– Мне так не нравится, – недовольно ворчит, а я прячу улыбку. – Я хочу держать тебя в своих руках, а ты… Как в пионерлагере, честное слово.

– У тебя еще будет время, – улыбаюсь, глядя на его недовольство.

– Только это и успокаивает.

Он поворачивается на бок, и теперь мы лежим практически лицом друг к другу. Он кладет руку на мою талию и прижимает меня еще ближе к себе. Я практически утыкаюсь в его грудь.

Делаю глубокий вдох, чувствуя, как на меня накатывает спокойствие и даже какое-то умиротворение.

Впервые за очень долгое время я чувствую себя в безопасности.

Сама не замечаю, как глаза слипаются, и я проваливаюсь в темноту.

Вот только у меня не получается нормально отдохнуть.

Сквозь сон слышу странный шорох.

В один миг тело покрывается липким холодом. По спине бегут мурашки.

Резко открываю глаза. Сажусь.

– Ариш? Что такое?

Чувствую чьи-то руки на своих плечах.

Дергаюсь. Все тело начинает мелко подрагивать от нахлынувшего ужаса.

– Все хорошо. Тише. Это я.

– Я вас оставлю, – как сквозь вату слышу незнакомый мужской голос, а потом звук закрывающейся двери.

От резкого пробуждения у меня не сразу получается сфокусировать зрение.

Часто моргаю.

Жадно хватаю ртом воздух.

Легкие обдает огнем.

Крепкие руки заключают меня в объятия.

Андрей…

Он что-то шепчет, гладит меня по волосам и спине.

Прикрываю глаза. Делаю глубокий вдох.

Постепенно липкий страх отступает.

– Что?.. – это все, что у меня получается произнести непослушными губами.

– Все хорошо. Я рядом.

Да. Он здесь. Не ушел.

Словно мантру прокручиваю в голове его слова и постепенно успокаиваюсь.

– Кто-то приходил?

– Да. Это был врач. Он хотел меня осмотреть.

– Что? Но почему он ушел?

– Со мной все нормально, – в который раз повторяет Громов.

Он обхватывает мое лицо руками, заглядывает в глаза.

– А еще он сказал, что нас завтра выпишут. И после больницы ты поедешь ко мне.

Часто моргаю, стараясь переварить то, что сейчас услышала.

– К тебе? Что? Нет, это…

– Я ведь говорил, что больше не отпущу тебя. Хочу, чтобы каждый день начинался вот с этого, – целует меня в губы. – И с вот этого, – шепчет и его губы касаются щеки. – И с этого…

Мучительно медленно он покрывает мое лицо сладкими поцелуями. Жар растекается по венам. Дыхание перехватывает.

Но я заставляю себя отстраниться.

Мне нужна ясная голова, а от прикосновений этого мужчины мои мысли путаются.

– Андрей, ты торопишь события, – тараторю, жутко нервничая, когда он смотрит мне в глаза так, словно знает все мои мысли. И знает, что я говорю совсем не то, что чувствую. – Прошло слишком много времени. Мы изменились… Я изменилась. Что, если у нас ничего не получится? Что, если…

– Ты любишь меня.

Все слова застревают в горле. Судорожно выдыхаю.

Щеки начинают пылать.

Прикусываю губу, чтобы скрыть смущение.

Андрей вновь обхватывает мое лицо руками.

– Не говори, что я ошибся. Я знаю. Потому что я тоже тебя люблю. Давно. Всегда. Один раз я тебя потерял. И больше не собираюсь.

От его слов на глазах выступают слезы, а в горле образуется колючий ком.

– Но жить вместе… Вот так сразу. А что, если?..

Неуверенность душит. Мне хочется закричать от радости. Ведь именно об я мечтала. Чтобы он был рядом.

Но что, если я снова сделаю ему больно? Что, если он разочаруется во мне? Что, если мы расстанемся?

Тогда будет гораздо больнее.

– Что, если мы будем ругаться? – Андрей улыбается краешком губ. – Будем. А потом у нас будет горячее примирение. Я буду забывать купить вкусняшки или куплю не то, а ты будешь на меня ворчать. И я буду ворчать, когда буду ждать тебя у салона красоты часами. А еще у нас будут традиции. Свои. Личные. Пятница вечер кино, а в субботу – в магазин. Или, может быть, все будет по-другому. Может, каждые выходные мы будем отключать телефоны и сваливать из города и проводить время только вдвоем.

Андрей говорит так серьезно, проникновенно, что я словно наяву могу представить вот такую… Обычную, нормальную и счастливую жизнь.

– Я хочу всего этого. С тобой. А ты?

Смотрю в его глаза.

По щеке стекает слеза.

Наверное, я должна сказать нет. Должна объяснить, что все происходит слишком быстро.

– Мне страшно,– едва слышно выдыхаю.

– Я буду рядом. И мы через все пройдем вместе. Ты готова рискнуть? Со мной?

Сердце гулко стучит в груди. Дыхание перехватывает.

Делаю глубокий вдох и едва слышно произношу:

– Да.

Андрей улыбается. Широко. Открыто.

И я не могу сдержать ответной улыбки.

– Моя девочка. Ты не пожалеешь. Клянусь, я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

Не успеваю ничего ответить.

Его губы накрывают мои в невероятно страстном, обжигающем поцелуе.

Эпилог

Четыре года спустя.

Атмосфера здания поражает и умиротворяет одновременно. Тут тихо. Приятный полумрак дарит покой.

В моей руке тонкая свечка и я ставлю ее в узкий подсвечник и задерживаюсь, думая о той, кого уже два года нет с нами.

Мама…

Перед глазами появляется ее лицо. Жизнерадостная улыбка, лучики морщин возле глаз.

Я вспоминаю ее такой, какой она была до болезни.

И сердце привычно пронизывает тоской. Но уже не так сильно.

– Я скучаю, – безвучно шевелю губами.

Сжимаю три пальца и прикасаюсь ко лбу, потом животу, к плечу и ко второму. Делаю шаг назад и сразу попадаю в крепкие объятия мужа.

– Ты как? – Андрей заглядывает мне в глаза, внимательно рассматривает мое лицо.

– Все хорошо, – улыбаюсь, хотя говорить мешает колючий ком.

Громов качает головой, не веря моим словам.

А потом обнимает меня крепче, даря поддержку и любовь.

Он всегда меня поддерживает. Во всем.

Особенно в том, что касалось мамы. После того, как нас выписали из больницы, мы поехали к ней в клинику.

Я видела глаза Андрея, когда он взглянул на маму.

Я боялась его реакции. Ведь она уже была не она. Не та женщина, которая подшучивала над парнем, который ждал на кухне, пока я собиралась на свидание.

После нашего визита мама пробыла в той клинике совсем недолго. Андрей критически осмотрел здание и вынес вердикт:

– Мы ее отсюда забираем.

Я была в шоке. Ждала чего угодно, но точно не этого.

– Что? Почему?

– Арина. Ты посмотри на их пожарную безопасность. В половине здания муляжи развешаны, а не датчики.

– В тебе говорит пожарный, – качаю головой.

– Плевать. Если в этой клинике не могут позаботиться о безопасности сотрудников, то что говорить о пациентах? Мы ее забираем.

Он был непреклонен. И уже через неделю маму перевезли в другую клинику.

Не знаю, дело было в тех датчиках или у Андрея была какая-то информация, но в новой клинике маме стало лучше. Ей назначили совершенно другие лекарства. Врачи постоянно контролировали ее состояние. Она стала приходить в сознание гораздо чаще, чем раньше.

Она меня узнавала…

Ей оставалось прожить совсем немного, но благодаря решению Андрея она прожила два года…

Это самые ценный подарок, который мне мог подарить любимый муж.

Один из самых ценных…

– Ты готова уходить?

– Да.

Не спеша мы выходим из церкви. Андрей обнимает меня за талию. Прижимает к своему телу.

– Не пойму, почему ты сегодня решила поехать именно сюда, а не, как раньше, на кладбище? – спрашивает, пока мы идем к машине.

Прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку. Внутри все подрагивает от нетерпения.

Грусть от воспоминаний о маме постепенно сменяется радостью.

Я ведь хотела молчать. Подготовила сюрприз.

Нет.

Не скажу.

Я ведь хотела, чтобы все было по-другому…

– Потому, что на кладбище мне нельзя, – вырывается против воли.

И я замираю, ожидая его реакции.

– Почему? – Андрей смотрит на меня с недоумением, явно сомневаясь в моей адекватности.

– Потому что… – шумно выдыхаю. – Я беременна.

Любимый замирает. Смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

– Ты…

Андрей опускает взгляд на мой еще совсем плоский живот и снова в глаза.

– Ты скоро станешь папой, – улыбаюсь, глядя на его изумленное лицо.

– Ариша, – шумно выдыхает, а потом вдруг обхватывает мое лицо руками, и его губы накрывают мои.

Короткий, но такой чувственный поцелуй выбивает почву из-под ног.

Но через мгновение он прерывает эту сладость. Прижимается своим лбом к моему.

Любимый опускает руку и касается моего живота.

– У нас будет ребенок, – в его голосе вдруг появляются хриплые нотки.

– Да, – шепчу едва слышно.

– Невероятно…

На миг он зажмуривается, а когда открывает глаза, у меня перехватывает дыхание от чувств, которые плескаются в его взгляде: неверие, радость, любовь.

– Мы так долго этого ждали, – невольно шмыгаю носом, с трудом сдерживая слезы.

– А я говорил, что у нас все получится.

Да. Говорил.

Мы пытались завести ребенка почти три года. И каждый раз тест показывал отрицательный результат.

Мы как сумасшедшие отслеживали мою овуляцию. Сдали множество анализов. Андрей возил меня на приемы к самым опытным врачам. Я прошла лечение. И ничего не помогало.

Я была в полном отчаянии. Ведь мне так хотелось подарить любимому мужчине малыша.

И только Андрей был уверен, что у нас все получится.

Он всегда меня поддерживал, начиная с того момента в палате. Что бы ни происходило, какие бы проблемы на нас ни обрушились, я знаю, что Андрей поддержит, будет рядом.

И я отвечаю ему тем же.

– Не могу в это поверить, – смеется любимый. – У нас будет ребенок!

А потом вдруг подхватывает меня на руки и кружит.

Смеюсь, крепко цепляясь за его широкие плечи.

– Как же я тебя люблю. Безумно люблю. Спасибо, любимая.

– Я тоже тебя люблю.

Мы прошли через многое. Страшные, ужасные события, которые нас изменили… Но не изменили наших чувств.

Тогда, в палате, Андрей был прав. Мы действительно иногда спорим, ворчим, в нашей жизни много быта…

Кто-то скажет скука, обыденность.

Но после золотой клетки я знаю, что это и есть счастье.

Тихое, семейное счастье.

И скоро этого счастья у нас станет еще больше.