Текст книги "Бывший. Чужая невеста (СИ)"

Автор книги: Рина Лотис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 12

Воронов медленно подходит, встает прямо передо мной, от его близости у меня тошнота к горлу подступает. Отвожу взгляд. И совсем не из-за смущения.

Мне противно, что он стоит так близко ко мне, что вообще рядом находится и смотрит в мою сторону.

Он обхватывает мой подбородок двумя пальцами, заставляя приподнять голову.

– Не надо на меня обижаться, Арина. Я совсем не такой монстр, каким ты меня считаешь, – его голос звучит мягко, но мне от этого еще хуже становится. – Мы будем замечательной семьей. Если ты будешь меня слушаться. Поняла?

Киваю, а потом медленно делаю шаг назад, хоть немного увеличивая между нами расстояние.

Воронов тяжело вздыхает, качает головой. Весь его вид говорит о том, что он заметил мой маневр и его это очень сильно расстроило.

В этот момент у Воронова звонит телефон, и я чувствую небольшое облегчение, что сейчас он потеряет ко мне интерес.

Он достает телефон, принимает вызов и машет мне рукой, чтобы я уходила.

– Иди к себе в комнату и подумай над тем, о чем я тебе только что сказал.

Медленно оборачиваюсь и не спеша иду к выходу. Но стоит оказаться за дверью, как я со всех ног мчусь на второй этаж, потом по коридору. И когда оказываюсь в своей спальне, закрываю дверь, а потом еще и стулом ее подпираю.

Пячусь, с ужасом глядя на дверь, словно она в любой момент может открыться и сюда войдет этот монстр.

Дрожащими руками пытаюсь снять проклятое колье. Оно душит, обжигает кожу. И я сама не замечаю, как слезы текут по щекам.

Когда мне все-таки удается снять эту гадость с шеи, я отбрасываю ее на столик, словно она может меня укусить.

Тело бьет мелкая дрожь, и я пячусь, пока не упираюсь в стену. Обхватываю себя руками за плечи и медленно сползаю на пол.

Утыкаюсь лбом в колени. И сама не замечаю, как начинаю раскачиваться из стороны в сторону, словно маятник.

Перед глазами вновь и вновь появляются воспоминания того ужасного подвала, в котором мне пришлось просидеть неизвестно сколько времени.

От отчаяния хочется выть. А еще больше – убежать далеко-далеко, чтобы Воронов никогда меня не нашел.

Но мама…

Я не смогу ее бросить, никогда не смогу оставить ее на произвол судьбы.

Не знаю, сколько сижу в такой позе, свернувшись в клубочек под стеной.

Тело затекло, но я и не думаю вставать.

Пока не слышу за окном звук подъезжающей машины.

Аккуратно подбираюсь к окну и стараюсь незаметно посмотреть, что там происходит.

У меня есть одна надежда, но я боюсь даже думать о ней.

Немного отодвигаю штору и вижу машины Воронова. Его личный водитель стоит по стойке смирно возле задней двери.

И в этот момент из дома выходит хозяин особняка.

От страха и отвращения сердце пропускает удар. По коже пробегает холодок.

Водитель открывает для него дверь, и Воронов садится в машину, даже ни разу не взглянув на дом.

Когда машина скрылась за поворотом, я не могу сдержать вздох облегчения. Несколько секунд я стою, замерев, невидящим взглядом глядя в окно.

А потом быстро бегу в ванную, чтобы смыть с себя грязь того ужасного подвала.

Минут через тридцать я выхожу из дома, чувствуя на себе взгляды охранников.

В голове бьется только одна мысль, чтобы Воронов не дал им приказ держать меня в доме и никуда не выпускать.

Но, к счастью, я спокойно дохожу до машины, а потом выезжаю с территории особняка.

Отъехав на приличное расстояние, паркуюсь на обочине и утыкаюсь лбом в руль, чувствуя, как отпускает напряжение, которое душило меня очень долгое время.

На глазах выступают слезы.

Я не знаю, куда мне ехать, куда уйти. Но я больше не могу оставаться в том доме.

Делаю глубокий вдох, потом выдох. Не хочу плакать. Не могу больше.

Я не знаю, куда мне идти, к кому поехать. Я знаю, что теперь нет того места на планете, где бы я была хоть кому-то нужна. Нет такого места, где бы я могла получить хотя бы капельку поддержки.

Глядя в лобовое окно, я в который раз почувствовала себя одинокой.

Очень хочется повернуть руль и съездить к маме. Положить голову ей на колени, почувствовать мягкие прикосновения любящей руки. Почувствовать заботу и поддержку.

Вот только мама меня не помнит. Да и не могу я сейчас к ней ехать. Не в таком состоянии.

Наверное, где-то в глубине души я надеюсь, что, приехав, увижу каплю узнавания в столь любимых глазах, но… но даже если это чудо произойдет, она сразу поймет, что у меня в жизни что-то не так.

Она точно будет переживать, нервничать, а ей нельзя волноваться. Я до безумия боюсь, что из-за стресса ей станет еще хуже…

Чтобы хоть немного прийти в себя, отвлечься и забыть ужас последних дней, я решаю просто покататься по городу.

Выруливая с обочины, еду хоть куда-нибудь. Останавливаюсь на видовой площадке, потом у реки, где просто сижу в машине и смотрю на водную гладь.

В голове бьется мысль о моем будущем.

Как не сойти с ума?

Сидя в подвале, я чувствовала настоящий, дикий, первобытный ужас. Я боялась любого шороха, любого звука. Мне было холодно и сыро.

Но когда я поняла, что Воронов не входит в подвал, а просто ставит еду через окошко… Я почувствовала себя лучше.

Пусть лучше так, чем стоять лицом к лицу к этому монстру. И не знать, чего от него ожидать.

Закатываю рукав блузки и смотрю на то место, куда впивались пальцы Воронова, когда он тащил меня в подвал.

Четкие следы скоро начнут светлеть. Но любой, кто взглянет на мои руки, поймет, что меня далеко не один раз так держали.

Зачем-то взглянула левую руку. Немного выше запястья остался заметный след от ожога – результат моей попытки отстоять свои права и доказать, что я заслуживаю уважения…

Резко отдернула рукав.

Нет. Не хочу об этом думать.

Крепко сжимаю руль, а потом завожу машину и выезжаю на главную дорогу.

Мне все равно, куда ехать. Все равно, что сейчас моя езда немного нервная, может, даже агрессивная.

Но я ничего не могу с собой поделать. Мне надо уйти от этой проклятой реальности. Хотя бы попытаться забыть этот ужас.

Катаясь по городу, сама не замечаю, когда на город опускается ночь.

На улицах давно зажглись фонари, час пик прошел, а я все еще не хочу возвращаться в дом Воронова.

Задумавшись, сама не замечаю, как оказываюсь на парковке клуба “Торнадо”.

Смотрю на вход, где уже скопилась гигантская очередь. Некоторые посетители проходят без очереди.

Что я тут делаю?

Зачем приехала?

Мне тут не место. Я вообще не должна тут находится.

Но глядя, на вход, я почувствовала нестерпимое желание войти в это заведение, чтобы увидеть всего одного человека.

Мужчину, который меня ненавидит.

Глава 13

Вывеска клуба соблазняет и в то же время отпугивает. Я смотрю на нее словно завороженная.

По телу пробегает дрожь. В который раз сжимаю руки в кулаки, заставляя себя быть сильной.

Мне надо уехать отсюда и как можно дальше. Не приезжать больше к этому клубу. Потому что только от взгляда на это заведение мне становится невыносимо больно.

Ведь там находится Андрей. Любимый, единственный, желанный…

Сжала руками руль. Взгляд вновь метнулся ко входу.

Мне. Надо. Уехать.

Но самоубеждение не сработало.

Я сама не заметила, как вышла из машины.

Охранник уже было готов меня остановить, но вмешался тот самый мужчина, который стоял у входа, когда я приезжала к Воронову.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровался.

Выдавила улыбку в ответ и прошла в клуб.

Громкая музыка оглушила. Стробоскопы и неоновая подсветка создавали атмосферу драйва. Людей оказалось много, но сейчас мне это даже на руку. Проще затеряться в толпе.

Чувствую себя каким-то шпионом. Я не должна тут находиться, но мне так необходимо почувствовать, что я не одна, что… Все это самообман. Но мне нужно хотя бы немного избавиться от давящего отчаяния и одиночества.

Знаю, что Андрей меня ненавидит. Презирает. Но…

Я просто не буду попадаться ему на глаза. Понаблюдаю немного и уйду.

Около стенки стоят столики, и я занимаю самый дальний, чтобы скрыться от посторонних глаз.

Через минуту ко мне подходит официантка, и я заказываю безалкогольный коктейль. Хотя я бы с удовольствием выпила чай.

Облокачиваюсь на спинку кресла, скрещиваю руки на груди и просто рассматриваю толпу, желая увидеть знакомое лицо.

Я превратилась в какого-то сталкера. Маньяка. Или одержимую.

Чувствую себя жалкой.

Даже если Андрея я не увижу, мне все равно сейчас приятно находиться в толпе. Видеть всех этих людей, слушать громкую музыку… Это то, что мне сейчас надо после “свадебного подарка” Воронова. Почувствовать, что я не осталась там, в сыром подвале.

Официантка приносит коктейль. И я делаю небольшой глоток…

Зря я приехала.

Смотрю на эту толпу и понимаю, что они радуются жизни. Они отдыхают, наслаждаются каждым мгновением…

А я… Я тут лишняя.

Делаю еще один глоток и, подхватив стакан, иду к бару. Оплачу свой заказ и уйду.

Глупо было сюда приходить.

Я только пыталась себя уговорить, что тут, среди толпы, мне станет лучше, я не буду чувствовать себя одинокой…

Вот только все это был глупый самообман.

Кажется, у меня едет крыша. Потому что я уже не знаю, где мое место, где я должна находиться, чтобы хоть немного почувствовать себя… живой.

У бара много народа, почти не пробиться. Но я нахожу взглядом официантку и, подойдя к ней, прошу рассчитать меня.

Пока официант пробивает чек, я еще раз окидываю взглядом клуб.

А после того, как оплачиваю свой заказ, иду к выходу, аккуратно протискиваясь между веселящимися людьми.

Чувствую себя белой вороной. Не надо было сюда приходить.

Неожиданно кто-то хватает меня за руку, дергает, а потом заталкивает в какое-то темное помещение. Дверь закрывается.

Меня охватывает дикий, первобытный страх.

– Отпустите!

Я брыкаюсь, кричу, пытаюсь вырваться. По щекам текут слезы. В висках стучит пульс.

Тело бьет мелкой дрожью.

– Нет! Не надо! Пожалуйста!

Это Воронов. Он меня нашел.

Мороз пробирается под кожу. Обхватываю себя за плечи и сползаю по стене. Почти сворачиваюсь в клубочек.

– Нет! Не надо!

Неожиданно включается тусклый свет, и я зажмуриваюсь. Запускаю пальцы в волосы, слегка сжимаю.

Рыдания с хрипом вырываются из груди.

Глава 14

Чувствую мужские руки на своих плечах. А потом меня немного встряхивают. Ощутимо, но не больно. Да и пальцы не впиваются в кожу.

Как сквозь вату слышу мужской голос:

– Арина…

Он что-то говорит, но я не могу разобрать. В ушах шумит, а в висках стучит пульс. Перед глазами все плывет. Еще и слезы мешают рассмотреть.

– Ариша!

Знакомый голос пробивается как сквозь вязкий туман, но мне кажется, что все это только плод моего больного воображения.

И снова меня встряхивают.

Часто моргаю, пытаясь вернуть зрение.

– Андрей? – хрипло выдыхаю.

– Что с тобой?

Пульс постепенно замедляется. Делаю глубокий вдох. Сжимаю кулаки, пытаясь унять дрожь. Отвожу взгляд и только сейчас понимаю, что практически забилась в угол.

– Ничего, – голос звучит так тихо и хрипло, что, кажется, и не я говорю вовсе.

Опираясь на стену, медленно встаю. Осматриваюсь. Мы в какой-то каморке, вокруг провода. Коробки какие-то, несколько мониторов на полках.

– Зачем ты меня сюда затащил? – голос все еще хриплый и дрожит, но я стараюсь говорить спокойно.

Я все еще не отошла от шока и страха. Руки мелко подрагивают.

Поднимаю взгляд на Андрея. Он смотрит на меня строго, сурово, слегка прищурившись.

– Что ты здесь делаешь? – скрещивает руки на груди и смотрит так, словно я шпион какой-то.

– Ты сам меня сюда затащил, – напоминаю очевидное.

Пытаюсь отодвинуть Андрея, дотягиваюсь до двери, но она оказывается закрытой.

Андрей делает шаг, а я отступаю. Упираюсь спиной в стену, смотрю на бывшего с вызовом. А у самой дыхание перехватывает от этой близости.

Он нависает надо мной, словно скала. Упирается руками в стену по обе стороны от моей головы.

Гулко сглатываю. Отворачиваю голову, потому что Андрей слишком близко. Я чувствую его запах. Он изменился, и в то же время в аромате присутствуют знакомые нотки.

Прикрываю глаза. Сердце грохочет в груди.

Андрей наклоняется. Я чувствую его горячее дыхание на своей щеке.

– Зачем ты пришла в клуб? – выдыхает едва слышно. – Меня хотела увидеть?

Не могу произнести ни слова. Он прав. Мне не интересна тусовка, не нужно веселье. Все, чего мне хотелось, – просто увидеть его хоть немного, издалека.

Почувствовать себя среди людей после “подарка” Воронова, возможно, была лишь отговорка. Ведь на самом деле мне хотелось совсем другого.

Но Андрей об этом никогда не узнает.

Ему вообще не стоит что-то знать о моей жизни.

– Зачем ты пришла, Арина? – жарко шепчет на ушко.

От его тихого хриплого голоса по телу пробегает жар, концентрируется внизу живота.

Поворачиваю голову, чтобы ответить что-то колкое, обидное.

Замираю.

Андрей так близко. Наши губы в миллиметрах друг от друга. Чувствую его дыхание на своих губах.

Перед глазами все плывет. Хочется прижаться к сильному телу, почувствовать его объятия. Вспомнить, каково это, когда…

На глазах выступают слезы.

Я не должна тут находиться. Мне вообще стоит держаться как можно дальше от Андрея.

И это не ради собственной безопасности. Воронов сумасшедший. Говорят, не честной и упорной работой заработал своё состояние.

Воронов гнилой до мозга костей.

И больше всего на свете я боюсь, что он что-то сделает Андрею.

– Пропусти, – упираюсь руками в грудь мужчины.

А в следующее мгновение чувствую его руки на своей талии. Он прижимает меня к себе.

Дыхание перехватывает.

Андрей смотрит мне в глаза, словно что-то хочет в них прочитать.

Мне надо уйти…

Но я не могу ни шага сделать.

Прикрываю глаза и прижимаюсь лбом к любимому плечу.

Знаю, что оттолкнет. Что прогонит. Или скажет что-то обидное ради мести.

Я помню его слова и кем он меня считает.

По щеке стекает слеза…

Но у меня есть секунда, чтобы уловить этот миг, почувствовать этот момент… Получить немного сил от этого сильного мужчины.

“Я люблю тебя”, – мысленно шепчу, словно Андрей может подслушать, о чем я думаю. – “Мне тебя так не хватает”.

Отстраняюсь, хочу выйти из этой кладовки, но Андрей не пускает.

Впечатывает в свое тело.

– Андрей, – хрипло выдыхаю. – Пожалуйста.

– О чем ты просишь, Арина?– шепчет мне на ухо, вызывая целый табун мурашек. – Чтобы я тебя отпустил?

Его руки скользят по моему телу. Опускаются ниже. Обхватывают бёдра.

Я не могу дышать. Не могу даже вдох сделать. Сердце грохочет в груди. Перед глазами все плывет.

– Или ты просишь, чтобы я прижал тебя к стене и жёстко трахнул? Чтобы ты почувствовала, что такое настоящий оргазм. Чтобы вспомнила, что такое настоящее удовольствие.

Андрей проводит носом по моей щеке, опаляя своим дыханием.

– О чем ты просишь, Арина?

Глава 15

– Отпусти меня, – хрипло выдыхаю.

Тело предательски дрожит. Упираюсь кулаками в его стальную грудь. Но легче гору сдвинуть, чем этого мужчину.

Андрей сжимает мою талию тисками. Крепко, но не больно. А потом его губы накрывают мои.

Жаркий страстный поцелуй в один миг сносит все преграды.

Его язык врывается в мой рот, ласкает, дразнит, сводит с ума.

Он дарит нежность, ласку и в то же время наказывает за что-то.

Тело опаляет жаром, дыхания не хватает.

Не могу ему противостоять. Он так близко. Родной запах окутывает легкие. И меня накрывает лавина воспоминаний.

Как нам было хорошо когда-то. Как я была счастлива в его объятиях. Как смеялась над его шутками. И как мне нравилось, когда, смеясь, он закидывал меня к себе на плечо или поднимал на руки и кружил…

Руки безвольно опускаются. Упираясь затылком в стену. Отворачиваюсь, чтобы спрятать жгучие слезы.

Все это в прошлом.

Этого уже никогда не будет.

Андрей замирает.

Чувствую его взгляд на себе. Он сканирует, врывается в сердце, разрывает душу.

Как жаль, что я больше не та взбалмошная и веселая девушка. Я теперь другая. Моя жизнь другая.

Он обхватывает мой подбородок двумя пальцами, заставляя взглянуть в его глаза.

Андрей молчит.

Не знаю, что он видит в моем взгляде.

В душе так больно и пусто одновременно.

Смотрю в любимые глаза, и меня накрывает чувство, с котором я живу уже очень долго… Одиночество.

Проклятое, отвратительное одиночество.

У меня нет никого, к кому бы я смогла обратиться за помощью, кому бы могла рассказать о том, что творится в моей жизни. Нет никого, кто бы просто обнял и сказал, что все будет хорошо.

Андрей делает шаг назад. Отступает. Опускает голову и, как раньше, проводит рукой по коротким волосам.

– Уходи, Арина. Или я за себя не отвечаю.

Зажмуриваюсь, стараясь сдержать слезы.

Хочу ли я уйти?

Нет. Я хочу остаться рядом с ним. Отмотать время и вновь быть той, которой он будет шептать слова любви.

Но я ему не нужна.

Я предала его.

Теперь эта боль живет в моем сердце, а в его – ненависть и омерзение… ко мне.

Гулко сглатываю. Грудь сдавливает от боли. Пытаюсь сделать вдох, но ничего не выходит.

Андрей отворачивается, а я в последний раз бросаю взгляд на любимого и быстро выхожу из каморки.

Даже сквозь громкую музыку слышу за спиной грохот, но я не оборачиваюсь.

Выбегаю из клуба.

Спешу к машине. Слезы текут по щекам. Из груди вырываются проклятые хрипы.

Сажусь в авто и дрожащими руками поворачиваю ключ.

На лобовое стекло начинают накрапывать капельки дождя.

Я не знаю, куда мне ехать.

Нет того места, где бы меня ждали.

Но я все равно вдавливаю педаль газа в пол.

Перед тем как скрыться за поворотом, бросаю взгляд в зеркало заднего вида.

Кажется, я вижу знакомый силуэт на парковке.

Смахиваю слезы и по-прежнему движусь, даже не зная куда.

Делаю глубокий вдох. Пытаюсь взять себя в руки.

Но проклятое сердце так сильно бьется в груди.

Перед глазами все плывет.

В последний момент замечаю, как мимо проносится автомобиль. Резко выворачиваю руль вправо. Вдавливаю педаль газа в пол, но машина все равно скользит по мокрому асфальту.

Последнее, что вижу, это как капот сталкивается со столбом. Громкий скрежет, удар.

Дикая боль пронзила голову, перед глазами все поплыло, а потом темнота…

– Держись, моя девочка. Еще немного, – как сквозь вату слышу смутно знакомый голос. Но не могу понять, кому он принадлежит.

Мне нравится этот голос. От него тепло и уютно.

Я хочу еще его послушать.

Но то ли голос молчит, то ли я снова проваливаюсь в темноту.

– Врача! Срочно! – снова кричит тот самый голос.

Морщусь, потому что теперь он звучит резко, неприятно и слишком громко.

– Ариша! Ты слышишь меня?

– Ммм, – это все, что удается произнести.

Губы не хотят открываться, а веки кажутся чугунными. Тяжело.

Вновь темнота сгущается, и я тону в этом мраке.

Глава 16

Сквозь сон слышу странные звуки. Кто-то тихо переговаривается, шаркает, словно старушка в мягких домашних тапочках.

Каждый звук отдается болью в голове. Словно десяток иголок в голову воткнули и прокручивают.

Противно и больно.

Шумно выдыхаю. Прикладываю руку в голове, надеясь, что хоть так станет полегче.

Боже. Что вчера произошло? Ничего не помню.

– Арина, вы меня слышите?

Медленно открываю глаза и тут же зажмуриваюсь. Яркий свет неприятно режет, и голове становится только хуже.

Кто-то закрывает шторы, и я чувствую небольшое облегчение.

Несколько раз моргаю и только после этого получается приоткрыть глаза.

Надо мной склонился какой-то мужчина. Глаза серьезные, сканирующие.

– Кто вы? – хрипло выдыхаю пересохшими губами.

– Я ваш лечащий врач. Селиванов Владислав Викторович.

– Какой врач? Зачем? Я заболела?

Мысли крутятся со скоростью улитки, и я, кажется, совсем не понимаю, что тут происходит. Зачем мне врач? Мне не надо.

Может, это мамин врач?

А я ездила к ней вчера? Не помню… Кажется, нет.

– Что вы последнее помните?

Задумалась. Что было последним?

Клуб. Тесная коморка. Горячие руки на моем теле. Андрей…

Как сказать это врачу?

– Клуб. Я была в клубе.

– Вы попали в аварию. Помните что-то про это?

Красные огни мимо проезжающего автомобиля вспыхнули перед глазами.

– Да. Я не справилась с управлением и врезалась в забор.

– В столб, – поправил меня мужчина.

Да какая разница.

– У вас сотрясение, – тихо продолжил Владислав Викторович. – Не критично. Но вы долго были без сознания, поэтому проведем дополнительные исследования, чтобы убедиться, что никаких серьезных травм нет.

– Хорошо, – тихо выдыхаю.

Этот разговор меня сильно утомил. Хочется снова закрыть глаза и поспать еще пару часиков.

– Отдыхайте. Я зайду попозже.

– Спасибо, – пробормотала, чувствуя, как веки тяжелеют.

Услышала тихие шаги, врач ушел. Наконец-то…

– Зачем ты ездила в клуб? – вдруг раздался знакомый голос.

Резко распахнула глаза и увидела стоящего в дверях Воронова.

Страх… Дикий, первобытный. Он сковывает тело, не дает свободно дышать.

– Я задал вопрос, Арина.

Облизываю пересохшие губы. И молчу…

Боюсь.

Страшно хоть слово произнести.

А Воронов подходит. Каждый шаг вальяжен, расслаблен. Этот монстр чувствует здесь себя королем.

И это звание его по праву.

В этом городе все хотят ему угодить. Все хотят с ним сотрудничать.

Он подходит к окну. Останавливается всего в метре от меня, а меня трясет от страха.

Я знаю, на что способен этот человек.

– Планы изменились, Арина, – говорит, задумчиво глядя в окно.

– Ты о чем? – голос звучит так жалко, что мне самой становится противно.

– О нашей свадьбе.

Неужели он передумал? Решил все отменить?

Господи, спасибо.

Прикрываю глаза, чувствуя, как грудь перестает сдавливать.

– Врач сказал, что тебе тут надо пролежать всего пару дней. К моменту твоей выписки все будет готово.

– Что… готово? – спрашиваю настороженно.

– Наша свадьба.

Распахиваю глаза и с ужасом смотрю на Воронова.

Нет… нет. Пожалуйста!

Мне хочется кричать. Молить его все отменить.

Нам не быть семьей. Я никогда не буду ждать его с работы. Не буду встречать с улыбкой. Никогда…

Горло перехватывает, язык прилипает к небу.

Воронов подходит к моей кровати.

Кладет руку мне на шею. Его пальцы впиваются в чувствительную кожу.

– Мы поженимся. А потом ты родишь мне ребенка, – его голос звучит тихо, угрожающе.

Пальцы сжимаются все сильнее. Воздуха не хватает. Перед глазами появляются темные пятна.

– Ты родишь мне наследника. И можешь быть свободна.

Воронов резко разжимает руку, и я жадно втягиваю такой желанный кислород.

– Выздоравливай, невестушка, – противно усмехается.