Текст книги "Бывший. Чужая невеста (СИ)"

Автор книги: Рина Лотис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 5

– Андрей! – рядом раздается противный голос, и я вздрагиваю.

Отворачиваюсь и часто моргаю, сбрасывая с себя проклятое наваждение.

– Так мы поужинаем? – продолжает наседать девица.

– Мне некогда. Я тебе позвоню, – говорит равнодушно. – Идем, Арина.

Прикусываю губу и, не глядя на бывшего, иду к выходу.

Тело мелко подрагивает от той странной искры, которая между нами только что пролетела. Хотя, скорее всего, это чувство испытала только я.

Сомневаюсь, что Андрей хоть что-то почувствовал.

Громов меня ненавидит, и воображаемым искрам просто неоткуда взяться.

– Неплохая тачка, – присвистывает Громов, когда мы оказываемся на парковке. – Сколько стоит? Ляма три? Четыре?

Не отвечаю.

Не объяснять же ему, что это машина отца. Щедрый подарок папочки? Вовсе нет.

“Ты не должна меня позорить, Арина. Мне достаточно того, что вся ваша семья как гнилое пятно на моей репутации”, – с этими словами на стол передо мной были кинуты ключи.

Обрадовалась я такому жесту? Нет. Каждый раз, садясь за руль этой машины, чувствую омерзение. Словно предаю себя.

Уж лучше ездить на автобусе, чем такое.

Но тогда мне пришлось промолчать. Дрожащими руками взять ключи и пообещать, что буду выглядеть достойно. Ведь тогда именно папа оплачивал лечение мамы. А потом появился Сергей. И меня передали ему как ненужную вещь.

– Куда едем? – голос прозвучал жалко, и я сделала вид, что не заметила.

Андрей называет адрес, и я вбиваю его в навигатор.

Некоторое время мы едем молча.

Я каждой клеточкой чувствую присутствие мужчины.

Мне хочется с ним поговорить. Спросить о клубе и о той девушке.

Но я не решаюсь.

Сосредоточенно смотрю на дорогу, ни разу не повернув голову в его сторону.

– Когда свадьба? – нарушает Громов тишину, когда мы практически приехали на место.

– Через три недели, – хрипло выдыхаю.

От осознания, сколько осталось времени до этого ужасного события, по телу пробегает холодок.

Я, наверное, единственная невеста, которая мечтает, чтобы свадьба никогда не состоялась.

А ведь когда-то я мечтала об этом дне. Представляла, как буду из окна квартиры наблюдать за выкупом, который организуют мои подруги. Как жених будет кричать на всю улицу о любви, а я бы смеялась… Радовалась, что скоро стану женой… Громова.

Но теперь все иначе. Теперь свадьба – это для меня конец. Я даже боюсь думать, что будет после рокового дня. Какой станет моя жизнь. Ведь после я окончательно стану принадлежать Воронову.

– Ну поздравляю, – ехидно усмехается Громов.

А я паркуюсь возле пожарной части и не могу заставить себя повернуть голову. Хочу и не могу просто посмотреть на любимого…

– Ну… Совет да любовь.

Андрей выходит из машины, а потом на его место падает проклятая папка с документа.

Я думала, что он сейчас уйдет, но Громов вдруг наклоняется, заглядывает в салон:

– Никогда не думал, что ты окажешься такой меркантильной тварью.

Андрей захлопывает дверь, и я вздрагиваю от громкого звука.

До боли сжимаю руками руль.

Смотрю вслед любимому мужчине, а в голове набатом бьют его ужасные слова.

По щекам текут слезы, но я их даже не замечаю.

Опускаю голову на руль.

Чувствуя себя грязной… Словно помоями облили.

Беззвучно шевелю губами… Читаю молитву. Чтобы силы появились. Все чаще в голову лезут страшные мысли. И только мама меня останавливает. Куда она без меня? Что с ней будет?

А Андрей?

Он просто выстрелил в больную кровоточащую рану.

Но я его не виню. Он меня ненавидит. И есть за что.

Я должна быть сильной. Ради мамы…

Но большего всего на свете мне хочется увидеть нежность в любимых глазах. Почувствовать объятия Андрея… Крепкие, надежные.

Он мне так нужен… но я не нужна ему.

Глава 6

К коттеджу Воронова приезжаю примерно через час. Теперь это место мой дом. Хотя… Это просто здание, в котором мне приходится жить.

Ставлю машину в гараж и иду в дом. А на пороге сталкиваюсь с горничной.

– Вы уже уходите?

– Да. Меня раньше сегодня отпустили, – скромно улыбается женщина.

– Хорошего отдыха, – выдыхаю, чувствуя, как сердце сжимается от страха.

– Спасибо, – еще больше радуется Галина.

Смотрю на ее улыбку и с трудом сдерживаюсь, чтобы не закричать и не начать ее умолять остаться.

Но я сжимаю кулаки и просто выдавливаю улыбку в ответ.

Галина уходит, а я прислушиваюсь к тишине, которая в этом огромном доме кажется зловещей…

Крепче сжимаю папку и иду на поиски Воронова.

Я обязана отчитаться о том, что уже вернулась.

Мужчину нахожу на заднем дворе. Он сидит в кресле из ротанга в тени раскидистого дуба. Рядом небольшой столик, на котором стоят пепельница, бутылка и стакан.

Плохо…

– Здравствуй, – говорю спокойно, медленно. – Я забрала документы. Протягиваю ему папку.

– И что? Мне теперь тебе в ноги за это падать?

Молчу. Медленно опускаю руку.

– Почему так долго?

– В пробку попала.

Говорить о том, что подвозила Андрея, не решаюсь. Потому что не знаю, как этот монстр отреагирует.

Воронов берет стакан, качает его в руках.

– Почему перенесла встречу с организаторами девичника? – спрашивает, не глядя на меня.

Сергей медленно подносит стакан к губам, а потом делает глоток.

Опускаю взгляд.

– Молчишь, – недовольно поджимает губы. – С твоей карточки сегодня было списание. На что деньги потратила?

гулко сглатываю.

– На бензин, – хрипло выдыхаю.

– Где была? – опять этот равнодушный тон. Но я уже знаю, что этот спокойный тон – предвестник бури.

– К маме ездила. Ей стало хуже и…

– Мне плевать, – перебивает, и я прикусываю губу. – Я заплатил за этот месяц. Все! Что там с ней происходит, не хочу знать.

Воронов делает еще несколько глотков. А потом со звоном ставит стакан на стол.

– Завтра встретишься с организатором девичника. И чтобы без глупостей.

Киваю. Кажется, бури все-таки не будет.

– Я пойду в свою комнату, – тихо предупреждаю, нервно дергая пальцы на руках.

– Нет, – звучит хлесткий ответ, и я невольно вздрагиваю.

Воронов опускает взгляд на мои руки, кривится.

– Прекрати так делать, – цедит сквозь стиснутые зубы, – меня это раздражает.

Сжимаю руки в кулаки, а потом вытягиваю их вдоль туловища.

Со стороны я, наверное, выгляжу как деревянный солдатик.

– На моем мальчишнике мы решили провести соревнования по стрельбе.

Воронов кривится, а потом вдруг достает пистолет.

– А меня постоянно косит влево.

Морщится и делает выстрел.

От громкого звука ноги подгибаются. Тело охватывает мелкая дрожь, а сердце испуганно бьется в груди.

– Опять мимо, – не замечая, как меня напугал, Воронов хмурится.

Он прижимает ствол к подбородку, задумчиво постукивает, а мне хочется сорваться и убежать. Далеко-далеко. Спрятаться, чтобы он меня никогда не нашел.

– Иди, – кивает на мишень. – Мне нужен стимул стрелять в десятку.

– Что? – хрипло выдыхаю, не веря, что сейчас услышала.

– Я неясно выразился? – Воронов окидывает меня презрительным взглядом, а потом медленно встает.

Подходит ко мне слишком близко. А потом до боли сжимает пальцами мой подбородок. Наклоняется и целит:

– Ты знаешь, что бывает за непослушание?

Моргаю, потому что кивнуть просто не получается.

– Умница, – поглаживает пальцем по моему подбородку. – А теперь иди и встань слева от мишени.

Глава 7

– Что? – прошептала, чувствуя омерзение от его прикосновения. Но я знаю, что дергаться нельзя. И чувства свои показывать тоже запрещено.

– Что слышала. Мне надо подтянуть стрельбу. Не могу же я перед деловыми партнерами опозориться.

Воронов берет бутылку и плескает себе в стакан янтарную жидкость. А потом делает несколько жадных глотков.

– Сережа, не надо. Пожалуйста, – говорю совсем тихо.

– Ты не поняла, что я сказал?

Мужчина со звоном ставит стакан, хватает меня за руку и сильно ее сжимает.

Дрожу от боли и едва сдерживаю слезы.

Нельзя плакать. Ему это не нравится.

– Не выводи меня, Арина. Ты знаешь, чем это может закончиться.

Киваю, опуская голову.

– Иди к мишени.

Воронов отталкивает меня от себя, и я едва не падаю.

Гулко сглатываю и на трясущихся ногах иду туда, куда велел.

Встаю в паре метров от мишени. Тело напряжено как струна.

– Ближе! – орет Воронов.

И я делаю пару шагов…

– Да не трясись так! Они холостые!

Конечно. Это должно меня успокоить?

Воронов еще отпивает из проклятого стакана, а я стою и наблюдаю, как он берет в руку пистолет и прицеливается…

Мама. Почему-то, глядя на дуло пистолета, я думаю именно о ней. Что все это ради нее. Чтобы о ней заботились врачи, чтобы лечение было и лекарства… все эти мучения, издевательства и унижения только ради единственного близкого человека. И пусть она меня не помнит. Я буду помнить за нас обоих и рассказывать ей, какой замечательной, чудесной мамой она была.

По щеке стекает слеза.

Громкий выстрел разносится по округе.

Вздрагиваю. Ноги подгибаются. Тело дрожит от ужаса.

– Вот видишь! Это помогает! – смеется Воронов.

Ненавижу… как же я его ненавижу.

Чувствую себя куклой. Сломанной, раздавленной.

Неожиданно раздается звонок, и мужчина отвлекается.

Делаю глубокий вдох, а потом разворачиваюсь и бегу куда глаза глядят. Лишь бы выбраться из этого кошмара. Исчезнуть.

Вбегаю в дом. Дыхание с хрипом вырывается из груди.

Сзади что-то кричит Воронов, и это только придает мне ускорение.

Забегаю в гардеробную, которая расположена у входа. Там есть небольшой подвесной шкафчик, в котором висят все запасные ключи. Хаотично перебираю связки.

Дрожащими руками хватаю ключ, но он выпадает у меня из рук и падает между коробок.

– Черт! Нет!

Откидываю в сторону кофры, не заботясь о сохранности того, что там лежит. Плевать.

Хватаю ключи от машины и выбегаю из гардеробной.

Но тут же врезаюсь в крепкую грудь жениха.

– Попалась, – рычит Воронов, крепко хватая меня за предплечье.

Его пальцы больно впиваются в кожу, оставляя новые синяки.

– Нет!

Дергаюсь, вырываюсь, пытаюсь ударить его хоть куда-нибудь. Выход был так близко… свобода была совсем рядом.

По щекам текут слезы, но я не сдаюсь. Пытаюсь вырваться из цепких лап этого чудовища.

Воронов тащит меня по коридору, через кухню, вниз по ступенькам.

– Нет! Не надо! Пожалуйста, отпусти!

Пытаюсь ухватиться за стены, дверные проемы, мебель…

Но он просто дергает сильнее, и я дёргаюсь как тряпичная кукла.

От слез все плывет перед глазами. В ушах стоит гул, а в висках стучит пульс.

Воронов толкает меня в помещение. Ноги не держат, и я падаю, ударяясь коленями о бетонный пол.

– Эти хоромы тебя перевоспитают. Подумай о своем поведении. Хотя жаль, что ты увидела свой подарок до свадьбы.

Дверь за моей спиной закрывается, а потом на все помещение раздается звук поворота ключа.

Глава 8

Андрей

– Ты чё такой хмурый?

Перевожу взгляд на друга. Он смотрит на меня внимательно, вот только глаза сверкают от счастья.

– Да так. Не парься, – равнодушно отмахиваюсь. – Не выспался.

– Опять одиноких дев всю ночь потрахивал?

– Иди на хер, – толкаю друга в плечо и иду заваривать себе кофе.

Сегодня я на службе, смена началась как обычно. Ничего, что могло бы вывести из строя. В клубе тоже полный порядок. Проверенный управляющий держит руку на пульсе и уже отчитался о проделанной за полдня работе.

Вот только что-то все равно гложет. Какое-то хреновое чувство в груди.

К врачу, что ли, сходить? Работа напряженная. Опасная для жизни. Может, уже дает о себе знать? Пусть айболиты посмотрят. Может, что интересное обнаружат?

Хотя это вряд ли.

Странная тревога заставляет хмуриться все сильнее.

Настроение летит ниже плинтуса, и даже сладкий кофе его не поднимает.

Херня какая-то.

Беру чашку и подхожу к окну.

Перед глазами появляется знакомый образ.

Она почти не изменилась. Только взгляд стал другой: серьезный, хмурый. И стиль в одежде поменяла. Раньше я с ума сходил от ее платьев. Особенно летом, Арина любила надевать легкие. Воздушные. Я обожал прикасаться к ее ножкам, плавно задирая подол по ее бедру.

От воспоминаний член наливается кровью. Каменеет в форменных штанах.

Черт.

В этот момент звучит сигнал тревоги, и мы бросаем все дела и бежим к машинам.

Все движения отработаны до автоматизма. Каждый шаг выучен наизусть.

Диспетчер называет адрес.

В голове отсчет… и никакой паники.

Запрыгиваю в машину. Ждем, пока Егор получит талон на выезд. Как только друг оказывается в машине, Дима выжимает газ, и мы выезжаем с части.

В этот раз возгорание произошло в частном доме садового товарищества.

Оцениваем обстановку и начинаем принимать меры локализации возгорания.

– Там Жук! – услышал рыдающий голос пацанёнка. В старой одежде, чумазый и в тапках.

Понятно.

– Кто такой жук?

– Щенок, – плачет мальчишка.

– Где? – смотрю на маму, которая с ужасом смотрит на собственный дом, но при этом так крепко вцепилась в ребенка, словно боится, что он в дом побежит.

– У меня в комнате был. Он в шкафу любил прятаться.

Мальчишка зарыдал, а я развернулся и пошел в дом, из которого густо валит дым.

Глава 9

Найти собаку оказалось не сложно. Как и говорил мальчишка, пес прятался в шкафу. Через окно передал питомца Егору, а потом и сам через него выбрался. Обычное дело, но, видя счастье на лице мальчика и радость мамы, в который раз понял, что эта работа стоит всех рисков.

Примерно час спустя мы возвращаемся на базу. Разговаривать не хочется. То странное чувство вновь плавно накатывает, и я не могу понять почему. На вызове все прошло гладко. Никто не пострадал. Даже собаку спасли.

А все равно что-то не так.

Перед глазами вновь появляется знакомый образ.

Арина…

Я действительно ее ненавижу. Никогда бы не подумал, что она способна на предательство. Но, видимо, и в ангеле могут черти ползать. Иначе как объяснить, что она ради денег замуж выходит? Не верю, что там какая-то невероятная любовь или страсть.

Нет. Там только финансовая выгода.

Вот только Арина не была падкой на деньги.

Хотя, может, пока я долг Родине отдавал, она и изменила свои взгляды на жизнь. Захотелось безбедной жизни, вот и нашла легкий путь.

Мы приезжаем в часть. Переодеваемся. Форму складываем так, как и была, чтобы в следующий вызов не тратить драгоценные секунды.

Парни уходят кто в комнату отдыха, кто в санузел. А мы с Егорычем приводим в порядок машину. Сегодня наша очередь.

– Может, уже расскажешь, что случилось? – спрашивает Егор.

– С чего ты взял, что со мной что-то не так?

– Ну, например, потому что ты ломанулся в горящий дом за щеночком.

– А что такого? – спросил с искренним недоумением. – Это наша работа.

– Ладно. Согласен. Опустим этот момент. А как насчет твоей молчаливости?

– Егор, что ты от меня хочешь? Я не клоун и не трепло какое-то, чтобы вас тут всех постоянно развлекать.

Бросил тряпку в ведро с водой. И, чеканя шаг, вышел на улицу.

Настроение и так полное говно, еще и Егор докопался.

Делаю глубокий вдох, шумно выдыхаю.

– Идем, – раздается за спиной голос друга.

Закатываю глаза и оборачиваюсь.

– Слушай, я все понимаю, ты беспокоишься. Но мне нянька не нужна.

– А я в няньки и не нанимаюсь, – Егор кивнул и сам вошел в ангар.

Несколько секунд смотрел на то место, где только что стоял друг, а потом, покачав головой, все же пошел за ним.

Он привел меня в спортзал. Да. Потягать железо сейчас казалось неплохой идеей.

– Лови, – с этими словами Егор кинул мне пару перчаток и кивнул на грушу.

Несколько секунд смотрел на предмет в своих руках, а потом пожал плечами. Мне точно надо сбросить напряжение. Или то странное чувство тревоги, которое целый день грызет, может привести к ошибкам в работе. А это может очень дорого стоить. Но больше я не за себя волнуюсь. За пацанов. У них жены, дети…

Поэтому сейчас мне надо избавиться от этого проклятого чувства. Натягиваю перчатки, а потом размахиваю руками, разогревая мышцы.

Пристально смотрю на грушу, заставляя себя представить, что передо мной стоит Арина.

Я бы никогда не поднял руку на женщину. Даже на нее…

Но мне надо выбросить это проклятое чувство, которое сжирает меня с самого утра.

Делаю несколько прыжков, а потом подхожу к груше. Пружиню на месте…

Но когда собираюсь нанести первый удар, лицо Арины сменяется на рожу ее жениха.

Кулак врезается в грушу с такой силой, что она отлетает.

Не дожидаюсь, пока спортинвентарь остановится, бью снова и снова.

И все время точно по воображаемому фейсу Воронова.

Дыхание сбивается. Перед глазами словно красная пелена. И проклятые образы, как он ее обнимает, как целует, как доводит до экстаза и как закатываются ее глаза от оргазма, которые доставляет ей Воронов.

– Сука! – ору не своим голосом и бью со всей силы, на которую только способен.

Груша трескается, и на пол из нее сыплется песок.

Тяжело дышу, невидящим взглядом на содержимое.

В зале царит тишина. Только мое дыхание с хрипом вырывается из легких.

– Полегчало? – тихо спрашивает Егор.

Смотрю на друга. Хмурюсь.

А потом скидываю перчатки и иду к выходу из зала, на ходу бросив:

– Ни хрена не помогло.

Глава 10

Арина

Громкий звук заставляет вынырнуть из странного липкого состояния. Часто заморгала, а потом резко села.

Противный скрип старой кровати отразился от стен…

От этого звука внутри все сжалось от страха.

Но не он меня сейчас беспокоил.

Я с ужасом смотрела на дверь, ожидая, что будет дальше.

Не знаю, сколько уже просидела в этом подвале.

Воронов лишь пару раз приходил за это время.

И слава богу, что он даже не заходил, а просто открывал небольшое окошко у самого пола, молча ставил тарелку и уходил.

Не отрываясь смотрю на дверь, но ничего не происходит.

Осматриваю небольшую комнату с голыми стенами и тусклой лампочкой под потолком.

“Свадебный подарок”, – в который раз эхом повторяются его слова.

Значит, вот так он решил перевоспитывать будущую жену. Маленькая комната без окон в подвале. С одной старой железной кроватью, стулом и полкой с отсыревшими книгами. Про туалет даже думать не хочу. Здесь не предусмотрена отдельная комната для уборной. Нет. Это просто унитаз в этой же комнате, отгороженный лишь перегородкой. Душа нет. Воды нет. Ничего нет…

И это станет моим будущим?

По телу вновь пробежался холодок.

И совсем не из-за того, что в подвале сыро.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Воронов.

Мужчина окинул меня пренебрежительным взглядом, а потом его губы растянулись в мерзкой ухмылке.

Глава 11

– Как настроение? – спокойно интересуется Воронов, а у меня от его голоса мороз по коже пробегает.

Настороженно наблюдаю за мужчиной. Против воли кулаки сжимаются, и я едва себя сдерживаю, чтобы не накинуться на этого мерзавца.

– Смотрю, ты хорошо тут отдохнула, – на его губах мелькает едва заметная усмешка.

Молчу, продолжая тихо наблюдать. Я не знаю, чего от него ожидать. Что еще может прийти в его отмороженную голову.

– Арина, не надо на меня обижаться, – голос Воронова становится мягким, сладким, сочувствующим.

Вот только на меня это не действует. От нежности в его голосе мне становится тошно.

– Это все ради тебя, – кивает, осматривая подвал. – Ты должна стать для меня идеальной женой. Я не знаю, как тебе еще объяснять, – качает головой, словно я ребенок, который разочаровал родителей.

– Я этого не заслужила, – тихо выдыхаю, продолжая настороженно за ним наблюдать.

– Нет, не заслуживаешь, – с милой улыбкой соглашается. – Но ты меня заставила. Ты ведь прекрасно знаешь правила.

Воронов вновь осматривает подвал. Подходит к стулу, видимо, собираясь присесть, а я бросаю быстрый взгляд на дверь, которая все еще открыта. Спасение так близко, но я не решаюсь сделать рывок. Воронов слишком близко, я просто не успею далекого убежать. Он догонит меня раньше, и тогда страшно представить, что он со мной сделает.

Сергей протягивает руку к стулу, видимо, чтобы поставить его ближе. Но, взглянув на предмет мебели, морщится, словно перед ним нечто мерзкое и отвратительное.

Воронов поправляет белоснежную рубашку и отходит подальше от стула, который оказался слишком отвратительным для него, но, похоже, идеально подходящим для меня.

– Ты ведь знаешь, Арина… Я хочу, чтобы мы стали идеальной семьей. А для этого ты должна меня слушаться. Беспрекословно.

– Ты в меня стрелял, – шепчу, едва шевеля губами. Наблюдаю за мужчиной исподлобья.

– Перестань, – с улыбкой отмахивается. – Это была всего лишь шутка.

Киваю, делая вид, что верю каждому его слову.

– У меня для тебя подарок, – широко улыбается Воронов.

А у меня живот скручивает от напряжения. Страх сковывает тело. Сердце пропускает удар.

Боже… Что еще задумал этот безумец.

– Идем, – подмигивает и кивает на выход.

Но я не спешу следовать за ним.

Он отлично подготовил свадебный подарок, который уже успел мне презентовать. Страшно представить, что этот псих еще задумал.

– Арина, – Воронов хоть и улыбается, но голос становится предупреждающим.

Медленно встаю, не сводя взгляда с мужчины. Мне кажется, он в любую секунду на меня накинется. И тогда мне уже ничто не поможет.

Никто не будет меня искать.

Отцу я не нужна. Он просто отдал меня Воронову для достижения личных целей, получив взамен очень выгодное партнерство. Мама меня даже не помнит.

Андрей? Думаю, он будет только рад, если я навсегда исчезну из его жизни.

Гулко сглатываю и медленно выхожу из подвала. Боже… Я ведь даже не знаю, сколько в нем просидела. Минуты слились в часы, которые превратились в дни. Воронов приносил еду, но сомневаюсь, что он придерживался строго графика в питании. Воронов идет следом, и когда за спиной раздается звук захлопывания двери, невольно вздрагиваю, крепче цепляясь за перила.

В тишине мы поднимаемся на первый этаж. В коридоре замираю, не зная, куда идти дальше.

– Пойдем, милая. Уверен, тебе понравится мой подарок.

Гулко сглатываю. Я не хочу подарков. Тем более таких, которые приготовил для меня Воронов.

Воронов кладет руку мне на талию, а у меня тошнота к горлу подкатывает. Чувствую себя каким-то бесправным существом, которое даже не в силах дать отпор.

Я бы убежала. Спряталась в какой-нибудь глухой деревне и жила бы себе спокойно… Но что тогда будет с мамой?

Воронов ведет меня в зал. На стеклянном столике лежит большая красная коробка известного бренда. Даже без золотой надписи я бы легко угадала, что там внутри.

Воронов оставляет меня в центре зала, а сам подходит к этой коробке. Бросает взгляд на меня, а потом берет в руки коробку.

Гулко сглатываю, глядя, как мужчина приближается.

– Подарок для самой прекрасной невесты на свете, – улыбаясь, он открывает коробку.

А я смотрю на дорогое колье с большим камнем. И кажется, что смотрю на удавку, которая в любой момент затянется на шее.

– Нравится?

Нет!

Хочется закричать во все горло, чтобы перестал играть в этот цирк.

Он думает, что я дура набитая? Считает, что ничего не понимаю?

– Спасибо, но…

Голос дрожит и звучит едва тихо…

Воронов улыбается, наклоняет голову и смотрит на меня, как на маленькую глупую девочку.

– Я знал, что тебе понравится.

Сергей обходит меня со спины и надевает проклятое колье мне на шею.

– Ты прекрасна, – тихо выдыхает.

От его голоса и от того, что он стоит за моей спиной, еще пальцами прикасается к моей коже, у меня кровь стынет в жилах.

От страха на глазах выступают слезы. Хочется отбежать подальше и забиться в самый дальний угол.

И как только понимаю, что он застегнул колье, сразу оборачиваюсь и отступаю на несколько шагов назад.

Воронов смотрит на меня так, словно я какая-то картина. Рассматривает, изучает. Хотя скорее он просто любуется украшением на моей шее.

– Мне надо будет уехать ненадолго, – спокойно говорит жених.

Замираю.

Что? Уехать?

От радости едва сдерживаю улыбку. Хочется рассмеяться. Ведь наконец-то у меня появится возможность хоть немного отдохнуть от того дурдома, в который превратилась моя жизнь.

А потом медленно до меня доходит.

А я… Я что, все это время буду сидеть в подвале?

Нет. Только не это.

– Я надеюсь, ты будешь хорошо себя вести, – Воронов окидывает меня слишком пристальным взглядом.

По телу пробегает холодок.

Мотаю головой, а потом нервно киваю.

Воронов усмехается. А я уже точно знаю, где хочу оказаться, чтобы хоть ненадолго сбежать от этого кошмара.

Я хочу туда, куда зовет меня сердце. Хотя оно там никому и не нужно.