Текст книги "Бывший. Чужая невеста (СИ)"

Автор книги: Рина Лотис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Бывший. Чужая невеста
Рина Лотис

Глава 1

– Ты где? – на весь салон раздается ненавистный голос.

– На Проспекте Победы, – отвечаю спокойно, а у самой руки так крепко сжимают руль, что ладони гореть начинает.

– Едь в клуб. Адрес сейчас скину.

– Но у меня дела, – слабо протестую.

В салоне наступает пауза. Многозначительная, леденящая душу.

В горле образуется колючий ком.

– Сейчас приеду, – сдавленно говорю.

– Умница.

Сергей сбрасывает вызов, и я тихо выдыхаю.

По щеке стекает слеза, но я быстро ее смахиваю.

В этот момент на телефон приходит сообщение с адресом, и я, как послушная собачонка, включаю поворотник и еду туда, куда велел хозяин.

“Будь послушной, Арина”, – омерзительные слова жениха набатом бьют в голове.

Ненавижу. Как же я его ненавижу.

К клубу подъезжаю минут через пятнадцать. Как могу оттягиваю время, но все равно кажется, что приехала слишком быстро.

Несколько минут заставляю себя собраться, уговариваю быть сильной.

Не помогает.

Выхожу из автомобиля и осматриваюсь. Сейчас парковка пустая, но уже через пару часов здесь будет негде даже мотоцикл припарковать. Открывшийся совсем недавно клуб “Торнадо” навел шума во всем городе, и на его открытие выстроилась целая очередь из желающих сюда попасть.

Именно поэтому жених обратил на него внимание. Воронов решил лично наладить контакт с собственником, сразу раскусив, что здесь пахнет большими деньгами.

На входе в клуб меня останавливает охрана. Но, узнав, к кому я пришла, пропускают.

Воронова замечаю сразу. Он сидит за столиком в самом дальнем углу. Как всегда, выглядит до тошноты идеально. Гладко выбрит, прическа волосок к волоску. Дорогой костюм сшит на заказ и сидит на мужчине идеально.

На звук моих шагов он оборачивается. Окидывает меня внимательным взглядом. Едва заметно его губы кривятся в отвращении.

– Что на тебе надето? – шипит едва слышно.

Но ответить не успеваю.

– Извините. Срочные рабочие вопросы.

– Понимаю, – важно кивает Воронов. Он встает из-за стола, и мне приходится отступить, чтобы его пропустить.

Оборачиваюсь.

Замираю во все глаза глядя на говорившего.

Воронов кладет руку мне на талию, демонстративно прижимает к своему телу, а у меня зубы сводит от отвращения.

– Дорогая, позволь представить. Владелец клуба “Торнадо” Андрей Громов. Андрей, это моя невеста Арина Игнатова, единственная дочь владельца основного пакета акций компании “Вестерн”.

То, как меня представил Сергей, отвратительно. Гадко. Словно я племенная кобыла.

Но сейчас меня не это беспокоит.

Смотрю на мужчину, который стоит всего в метре от меня.

Сердце пропускает удар. Дыхание сбивается.

Боже… это и правда он.

Не верю…

Но передо мной действительно мой Андрей.

На глазах выступают слёзы, и у меня с трудом получается их сдержать.

Громов смотрит мне в глаза. Его взгляд ничего не выражает. Словно перед ним пустое место.

Андрей опускает взгляд на руку жениха, которая все еще находится на моей талии. Замечаю, как у бывшего дергаются уголки губ. Совсем немного. Почти незаметно.

– Приятно познакомиться.

Такой простой ответ. Стандартный. А мне хочется сквозь землю провалиться.

– Наслышан о вашем отце, – кивает Андрей, делая вид, что мы не знакомы.

– Спасибо, – это все, на что я сейчас способна.

В ушах стучит пульс, дыхания не хватает.

Как же я по нему скучала. Сколько ночей мечтала еще хотя бы раз его увидеть.

Как же хочется сделать шаг… один шаг, чтобы вновь оказаться в объятиях любимого.

Взгляд Андрея скользит по моему телу. Останавливается на руке. Секунда и он смотрит мне в глаза, словно пытаясь что-то прочесть.

Опускаю голову и только сейчас замечаю, что рукава водолазки слегка приподнялись. Быстро поправляю ткань, словно так и надо… словно нормально носить в жару такую закрытую одежду.

В этот момент на весь зал раздается звонок, и Воронов отстраняется, достает гаджет. Хмурится.

– Прошу меня простить. Важный разговор.

Сергей идет к выходу, на ходу отвечая на звонок, а я остаюсь наедине со своим прошлым.

Глава 2

Андрей складывает руки на груди. Окидывает меня высокомерным взглядом.

– Нашла себе богатого папика? – гадко ухмыляется.

– Это не твое дело, – хочу казаться равнодушной, но голос все равно предательски дрожит.

– Переключилась на стариканов?

Не отвечаю. Только крепче ручки сумки сжимаю.

– Ну да, – понимающе кивает Громов. – Такому не изменишь. Хотя можем попробовать, – пошло подмигивает.

– Замолчи, Андрей. Ты ничего не знаешь, – говорю сдавленно, едва сдерживая слезы.

– Да нет, Арина. Все как раз таки понятно. Пока я служил в армии, топтал сапоги на плацу, ты крутила с папиком. Действительно, – горько усмехается, – зачем дожидаться какого-то пацана из армии, когда рядом такой кошелек с деньгами ходит?

Опускаю взгляд. Он прав. Во всем прав.

Я действительно его предала. Не дождалась.

Но пока он служил, моя жизнь кардинально изменилась. Полетела в такой ад, который я и представить себе не могла.

– Неужели стыдно? Никогда в это не поверю.

Гулко сглатываю. Поднимаю голову. На лице маска, которую я ношу уже очень давно. Вот только человек я не такой. И все никак не могу с ней срастись.

– Да. Не дождалась. Дальше что? – легкомысленно пожимаю плечами.

Смотрю в глаза бывшему… Боже, как же я скучала. Мечтала вновь почувствовать на себе его обжигающий взгляд.

И вот сейчас он смотрит на меня. А во взгляде ненависть. Жгучая. Ядовитая.

Понимаю, что его злость оправдана. Но от этого не легче.

Так хочется рассказать, что ушла от него не по своей воле. Что обстоятельства заставили.

Я не хотела бросать Андрея. Я ждала любимого. Отсчитывала дни до его дембеля.

Но все это уже в прошлом.

Теперь у меня другая жизнь. И о прежней я могу только с грустью вспоминать.

– Да ничего. Просто жалко, что я раньше не заметил, какая ты на самом деле.

Каждое слово, словно нож, врезается в сердце. Как же больно слышать от него все это.

Вдруг Андрей делает шаг. Обхватывает двумя пальцами мой подбородок, заставляя смотреть в его глаза.

Он так близко. Рядом… Хочется обнять за талию и прижаться к груди. Вновь услышать стук его сердца.

– Ты, Арина, конченая мразь, – говорит тихо, хрипло. – И я очень надеюсь, что когда-нибудь тебе сделают очень больно.

Громов отдергивает руку, словно прикоснулся к чему-то грязному, мерзкому. Замечаю, как вытирает руку о джинсы, которой только что ко мне прикасался. Опускаю голову. Прячу злые слезы.

Больно…

Часто моргаю, чтобы не расплакаться.

Открываю сумочку и долго ищу там салфетки. Хотя вот они, на самом видном месте. Но мне нужна минутка, чтобы собраться. Чтобы не расплакаться от обиды.

Незаметно выдыхаю и все-таки достаю нужный мне предмет.

Демонстративно достаю салфетку и вытираю подбородок, глядя в глаза Андрея.

Я не хочу этого делать. Но не отреагировать не могу.

Стираю след его прикосновения. Хотя больше всего на свете мне хочется, чтобы эта иллюзия ласки осталась со мной навсегда.

И как назло, в этот момент к нам подходит Воронов.

Окидывает нас внимательным взглядом.

– Арина, для этого есть уборная, – делает замечание, словно я дура. – Дома поговорим.

Сердце пропускает удар. По коже пробегает холодок. Руки начинают дрожать, и я сжимаю сумочку, словно она может меня спасти, удержать на плаву.

– Прости, – бормочу, мечтая, чтобы Андрей всего этого не видел и не слышал. – Я тебе нужна была?

– Да. Вот ключи. Отвези мои вещи в химчистку. Они в багажнике.

– Хорошо, – послушно соглашаюсь.

А что я могу еще сказать? Что у меня дела? Важные планы на сегодня? Сергею на это плевать. А если еще протестовать начну, все может очень плохо закончиться.

– Всегда доброго, – киваю Андрею и в последний раз смотрю на любимого. Совсем недолго и заставляю себя отвести взгляд. – Пока, – а это уже жениху.

Делаю пару шагов, как меня останавливает строгий голос Воронова:

– Дорогая, а ты ничего не забыла?

Замираю. Стискиваю зубы. И только потом оборачиваюсь.

– Прости. Задумалась.

Подхожу к жениху и… нет, не целую. Слегка мажу губами по его щеке, практически не касаясь кожи.

И только после этого разворачиваюсь и быстрым шагом иду к выходу.

Сегодня я проштрафилась. И, кажется, очень сильно.

Выхожу на улицу и жадно глотаю воздух. Но я не могу сейчас остановиться. Не могу дать себе минутку, чтобы прийти в себя.

Машина Сергея стоит за углом, и я быстро достаю из нее несколько костюмов.

Надо вернуть ключи, но я не решаюсь.

Передаю их одному из охранников с просьбой передать Воронову. Мужчина соглашается, а я быстро иду к машине. Убираю вещи. Сажусь за руль и выезжаю с парковки.

Хочу как можно скорее отсюда убраться.

Слова Андрея до сих пор набатом бьют в голове.

Глаза застилают слезы, и я часто моргаю, чтобы не дать им пролиться.

Не хватало еще попасть в аварию.

Пока отвожу вещи в химчистку, не могу выкинуть из головы Андрея.

Я никогда о нем не забывала. Часто думала, вспоминала любимого. Мечтала, что когда-нибудь вновь его встречу.

И вот это произошло.

“Мечты сбываются”, – мелькнула горькая мысль.

Он изменился. Взгляд стал другим – сканирующим, расчетливым, собранным. В нем больше нет тех самых смешинок, которые я так любила.

А еще у него появились татуировки. Я заметила кусочек на шее. Но что там изображено, так и не поняла. Но больше всего меня удивили тату на лице. Никогда бы не подумала, что он на такое способен.

Странно… но ему идет.

Он меня ненавидит.

И имеет на это полное право.

Наверное, мы больше никогда не увидимся. Жаль, что наша встреча была хоть и обидной, но такой короткой.

Когда город остается позади, я прибавляю газа и еду по трассе. Сколько раз я мечтала просто свернуть с дороги. Уехать куда-нибудь далеко, чтобы никто не нашел. Спрятаться от того кошмара, в который превратилась моя жизнь.

Но я не могу.

Я должна быть послушной.

Сжимаю руль и шумно выдыхаю.

Я сильная. Справлюсь.

Минут через двадцать я подъезжаю к большим воротам. Мою машину тут хорошо знают, хотя в последнее время не часто получается приезжать.

Охранник привычно проверяет пропуск, осматривает машину и пропускает меня на территорию.

Бывшая усадьба мало изменилась с дореволюционных времен. Хотя время внесло свои изменения.

Например, везде на фасадах здания, в парковой зоне висят камеры видеонаблюдения. В окнах стоят стеклопакеты, а облицовка стен потрескалась.

Оставляю машину на парковке и, прихватив пакет, иду в здание.

– Здравствуй, Арина.

– Здравствуйте, Нина Павловна.

– Ты к маме? Он в гостиной на первом этаж.

– Спасибо.

Оставляю женщину позади, а сама иду в нужную мне комнату.

В большой гостиной сейчас мало людей. И маму нахожу сразу. Она сидит в кресле у окна. На коленях раскрытая книга, но она не читает. Просто задумчиво смотрит в окно.

– Привет, мамуль, – обнимаю единственного и самого дорого мне человека, чувствуя, как в груди появляются легкость и небольшое облегчение.

Мама отстраняется. Смотрит на меня своими добрыми глазами, и я не могу сдержать улыбки.

– Мамуль, а я тебе кое-что принесла.

Достаю из пакета коробочку ее любимых конфет. Она нерешительно их принимает, словно сомневается.

– Как дела, мамуль? Как себя чувствуешь?

Она смотрит на меня, потом на конфеты, а я глупо улыбаюсь, потому что наконец-то оказалась рядом с человеком, который меня по-настоящему любит.

–Мам, – хмыкаю, поглаживая ее по руке, на которой уже появились пигментные пятна.

Но мама медленно отстраняется. Смотрит на меня с недоумением.

– Мы знакомы? – спрашивает, осматривая комнату, словно ищет помощи.

– Мамуль, это же я, – выдавливаю улыбку сквозь слезы. – Арина. Твоя дочь, – говорю мягко, медленно, словно разговариваю с маленьким ребенком, а не пятидесятилетней женщиной.

Мама несколько раз моргает. В ее глазах замешательство и даже страх.

– У меня есть дочь?

Глава 3

– Да. Это я. Ты меня не помнишь?

Мама хмурится. Смотрит на меня настороженно. Словно на чужого человека.

Вновь хочу прикоснуться к ее руке, но она отдергивает. Не дает…

Прикусываю губу.

Адская, невыносимая боль сжимает сердце.

– Здравствуй, Арина. Мы можем поговорить?

Слышу за спиной голос Тамары Дмитриевны.

Киваю, но не в силах отойти от мамы.

Бедная. Мой самый любимый человек, самый дорогой…. За что все это тебе?

Заставляю взять себя в руки.

Хотя это тяжело.

– Я к тебе потом приду, мамуль.

От моих слов она шарахается. Страх и не узнавание в ее глазах убивают. Разрывает душу в клочья.

Нехотя отстраняюсь. Иду следом за лечащим врачом мамы и уже знаю, что ничего хорошо не услышу. Просто глядя на маму, понимаю, что все плохо.

Тамара Дмитриевна останавливается в коридоре и двери оставляет открытыми, чтобы я могла видеть маму.

– Арина, – женщина тяжело вздыхает.

– Слушаю вас, – киваю, сжимая кулаки, – не томите, пожалуйста.

– Состояние твоей мамы ухудшается. В последние дни она все чаще… уходит от реальности. У меня плохие прогнозы.

– Что… Что вы имеете в виду? – голос хрипит, словно по нему провели наждачной бумагой.

– Не хочу тебя пугать. И хочу сказать, что мы делаем все, что в наших силах, чтобы помочь твоей маме. Но и мы не всесильны.

Прижимаю руку ко рту. По щеке стекает слеза. Гулко сглатываю.

– Я говорю тебе это не для того, чтобы ты плакала, – врач прикасается к моему плечу, сжимает, поддерживая. – Ты просто должна быть готова.

Киваю не в силах сказать хоть слово.

– Я могу что-то для нее сделать?

– Приезжай к ней почаще.

– Это все? А лекарства? Операции? Какое-то другое лечение? Хоть что-то…

– Я не хочу давать тебе ложных надежд, Арина. Но недавно я консультировалась с коллегами из Германии. Они разрабатывают экспериментальное лечение. Думаю, твоя мама бы подошла.

На миг в моей душе загорелся лучик надежды. Есть шанс… Хоть какой-то. Я на все согласна, чтобы помочь маме.

– Подожди. Лечение еще сырое и окончательно не исследовано. Когда у меня будет более детальная информация об этом, я обязательно тебе позвоню.

– Спасибо, – выдохнула, а потом крепко обняла женщину.

Она погладила меня по плечу, даже не представляя, какую поддержку сейчас мне дает своим простым прикосновением.

– Могу я немного побыть с мамой?

– Да. Конечно, – улыбается Тамара Дмитриевна. – Знаешь… А давай ты ей почитаешь?

– Спасибо.

Мы попрощались. Я еще некоторое время стояла в коридоре, обхватив себя за плечи.

Мамочка…

Как же я жалею, что не увидела симптомов. Не заметила, что с тобой что-то не так.

Но я была так занята собой. Учеба в университете, друзья… Первая и единственная любовь. Проводы Андрея в армию и долгие месяцы разлуки с любимым…

Никогда себе не прощу, что сразу не заметила.

Встряхиваюсь. Прогоняя грустные мысли. Сейчас я здесь и должна думать о другом.

Подхожу к маме. Книга все еще лежит на ее коленях. Открытая. Но, кажется, ни одной страницы она не перевернула.

Она всегда любила читать. Говорила, что книги дарят ей сказку. Она так расслабляется.

А я не понимала. Как так? Скучные произведения… а она отдыхает.

– Привет, – говорю спокойно, а самой так и хочется обнять. А лучше, как в детстве, положить голову ей на колени, рассказывать что-то интересное. А мама бы слушала внимательно и по волосам гладила.

Боже… как же мне этого не хватает.

– Здравствуйте, – равнодушно отвечает, словно перед ней чужой человек. Незнакомый, посторонний.

– Что вы читаете?

Мама опускает голову, удивлённо смотрит на свои колени. Аккуратно берёт в руки роман и смотрит, словно впервые увидела.

– Можно мне? – осторожно протягиваю руку и жду… боюсь, что опять отстранится.

Я этого уже просто не вынесу…

Пожалуйста, мама, не отталкивай меня… даже если для тебя я сейчас чужой человек.

Глава 4

Мама думает… Долго. Сомнение в ее глазах убивает. Режет без ножа.

А потом она слабо кивает.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не заплакать от радости.

Все время, которое у нас осталось, я читаю ей книгу. Мама слушает внимательно, смотрит в окно задумчиво. Словно видит сюжет…

Мне бы так хотелось с ней поговорить. Услышать ее голос. Почувствовать ее тепло, поддержку… Как в детстве.

Но сейчас могу только читать для нее.

Когда маму уводят, я долго смотрю ей вслед.

На прощание она сказала мне: “до свидания”.

Словно чужому человеку.

К машине иду медленно. Не тороплюсь. Хотя уже пора ехать домой. Но мне так не хочется…

Потому что не чувствую то место своим домом.

Мой дом – та маленькая квартирка, в которой мы с мамой жили. Вот только отец ее продал, и теперь мне некуда возвращаться… Точнее некуда сбежать.

В город еду медленно. На минимально допустимой скорости. Другим водителям это не нравится, и практически каждый решает сообщить мне об этом противным сигналом. Даже то, что я на аварийке еду, не снижает градус их раздражения.

А мне плевать.

Я как могу оттягиваю приезд.

Когда я подъезжаю к развязке, которая ведет в центр и коттеджный поселок, на телефон приходит сообщение от Сергея:

“Заедь в “Торнадо” за документами. Они у управляющего”.

Несколько раз перечитываю короткое сообщение от жениха, не веря, что он действительно это написал.

И дело не в том, что он дает мне поручение, не спросив о моих планах. Я давно поняла, что на такую мелочь, как моя личная жизнь, ему плевать.

Но вот “Торнадо”...

Гулко сглотнула.

По телу пробежала странная дрожь, и волнение отразилось гулкими ударами сердца.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Все нормально.

Я зря нервничаю.

Ведь Воронов написал, что документы передаст администратор. Не директор. Андрея вообще может не быть в клубе. Скорее всего, он куда-то уехал.

Успокаивая себя этими мыслями, я направилась в центр.

На парковке клуба я вновь не решаюсь выйти из машины. Второй раз за день сижу здесь и просто пялюсь на здание. На большую вывеску. Да ладно… Там ведь управляющий меня ждет. Не Андрей.

Повторяя себе эту фразу, я выхожу из машины и медленно иду в клуб.

На этот раз охрана пропускает меня без вопросов. Наверное, их уже предупредили.

– Здравствуйте, – подхожу к бармену, который в этот момент что-то записывал в планшет.

Дождавшись, когда он оторвет взгляд от экрана, я вежливо улыбнулась.

– Не подскажите, где я могу найти управляющего…

– Ну надо же, какая встреча! – слышу за спиной до боли знакомый голос.

Замираю. Сердце пропускает удар. В один миг в горле образовался колючий ком.

Медленно оборачиваюсь.

– Привет, – хрипло выдыхаю. – Воронов попросил документы забрать.

– Я не понял… Ты его невеста или девочка на побегушках?

Нет, Андрей. Я не девочка на побегушках. Я кое-что другое. О чем ты никогда не узнаешь. Потому что мне стыдно в этом признаться. А еще… Просто не надо тебе знать.

– Могу я забрать документы? – невольно обхватила себя руками за плечи, чувствуя, как по спине пробегает холодок от атмосферы, которая царит между нами: напряженная, леденящая душу. Я чувствую исходящее от Андрея презрение. Понимаю это, даже не глядя бывшему в глаза.

– Конечно можешь, – противно усмехается. – Ты ведь за ними и приехала.

– Андрюша! – слышу противный женский голос. Тот самый, когда взрослая женщина старается говорить, как ребенок.

– Эм…

Громов растерянно смотрит на неожиданную гостью. А я… Я отвожу взгляд.

Андрюша…

Так не называют друзей. И она ему не родственница.

– Ты обещал позвонить, – хихикает девица. – И я ждала-ждала… А потом решила сделать тебе сюрприз.

Девушка смеется, делает поворот вокруг себя и расставляет руки в стороны:

– Сюрприз!

Перевожу взгляд на Андрея.

– Могу я забрать документы? – говорю равнодушно.

А у самой сердце сжимается от боли. На глазах слезы выступают. Хочется уйти отсюда как можно скорее. Спрятаться. И не видеть ни его, ни ее.

Но жгучая ревность душит. И с каждым мгновением становится все сложнее держать себя в руках.

Он не мой. Мы давно расстались.

Я ушла…

И у меня нет никаких прав на него.

У Андрея давно другая жизнь. Другая девушка.

И мои чувства… это только моя боль.

– Я подумала, может, мы сходим на ужин? А потом потусим в твоем клубе? – девушка игриво подмигивает, накручивая волосы на палец.

Какой банальный жест. Ничего умнее не смогла придумать?

Она, наверное, хорошая, милая даже…

Но даже не зная эту девушку, я уже ее ненавижу.

Просто за то, что она имеет право улыбаться ему открыто. Прикасаться. Целовать…

– Отдай документы, – раздраженно выдыхаю.

Не могу здесь больше оставаться.

Громов вначале смотрит на меня, потом на девушку. Она улыбается, ждет его ответа.

– Ты на машине? – вдруг спрашивает бывший.

Киваю.

– Супер. Подвезешь меня.

– Что, прости?

Андрей подходит к барной стойке, и бармен тут же передает ему папку.

Протягиваю руку, чтобы ее взять, но Громов отводит папку назад.

Замираю.

Нас разделяет пара десятков сантиметров.

Он так близко.

Я могу рассмотреть светлые крапинки в его карих глазах, его густые ресницы.

Губы не полные, средние. Они выглядят жесткими, но я знаю, что целуют они невероятно мягко.

Дыхание перехватывает.

Дергаюсь. Совсем немного. Непроизвольно.

Просто хочется вновь почувствовать вкус его губ.

Взгляд Андрея скользит по моему лицу и замирает на губах.

Мои хорошие, добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять)))

Благодарю за звездочки и посылаю вам лучи любви и улыбок))))