Текст книги "Бывший. Чужая невеста (СИ)"

Автор книги: Рина Лотис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 21

Его руки жадно блуждают по моему телу, задирают футболку, и когда его слегка шершавые пальцы прикасаются к моей обнаженной коже, я не могу сдержать стон удовольствия.

Боже. Как же я скучала по нему. По его прикосновениям, по его касаниям, объятиям. По его страсти…

Андрей отрывается от моих губ, целует скулы, спускается к шее, груди.

Провожу руками по плечам, торсу, а потом задираю его футболку, желая прикоснуться к горячему телу.

В ушах звенит, в висках стучит пульс. В голове все мысли путаются.

Единственное, что заставляет меня оставаться в реальности, – это Андрей и его горячие прикосновения.

Он снимает мою футболку, откидывает ее куда-то в сторону, следом летит и бюстгальтер.

Андрей заглядывает мне в глаза, а потом наклоняется и порочно медленно проводит языком по моей груди, а потом слегка прикусывает сосок. Откидываю голову назад и не могу сдержать стона.

Удовольствие пронизывает с головы до кончиков пальцев.

Но Андрей даже не думает останавливаться. Он проводит языком по второму соску, ласкает, а потом втягивает его в рот.

Низ живота скручивается в тугую спираль, а между ног становится горячо и влажно.

– Пожалуйста, – шепчу, цепляясь за любимого, и притягиваю к себе.

Мне жизненно необходимо снова его поцеловать.

Во мне словно проснулся какой-то безумный, первобытный голод.

Андрей подхватывает меня на руки, а потом переносит на диван. Прохладная поверхность делает ощущения острее.

Он нависает надо мной. Смотрит так пристально, словно в самую душу заглянуть хочет.

Тону в его взгляде. Мне хочется раствориться, и на миг мелькает голове мысль, что мне бы хотелось, чтобы он так всегда смотрел на меня… Всю жизнь.

Не даю себе думать о плохом. Не сейчас.

Андрей наклоняется и прикусывает кожу на моей шее.

Прикрываю глаза, чувствуя, как сердце стучит в груди еще быстрее.

Чувствую его руки на своем теле, поцелуи, которые сводят с ума.

Андрей отстраняется… на нем только брюки. И с голым накачанным торсом он выглядит как настоящий бог.

Его взгляд скользит по моему обнаженному телу, и я невольно прикрываю грудь. Почему-то становится неловко… и стыдно.

– Все еще хочешь меня? – спрашивает хриплым голосом, кладя одну руку на пряжку своих брюк. – Скажи это снова.

Хочу. Очень.

Хочу, чтобы ты всегда был моим. Чтобы любил меня так же сильно, как и я тебя.

Но этого никогда не будет.

На глазах выступают, и я часто моргаю, чтобы не дать им пролиться.

– Понятно, – Андрей отходит от дивана, поднимает мою кофточку и передает ее мне.

Сам отворачивается. Руки прячет в карманах. Его спина напряжена. Каждая мышца выделяется на накачанном теле.

Дрожащими руками надеваю на себя лифчик, потом футболку.

Внутри до сих пор все дрожит от пережитых эмоций.

– Уходи, Арина.

Его голос звучит так тихо, что я едва могу расслышать.

Низко опускаю голову и встаю с дивана.

Больше не глядя на Андрея, иду к выходу. Вот только возле двери останавливаюсь.

Больше у меня не будет шанса.

– Прости меня, – мой голос звучит так хрипло, что я его едва узнаю. Слезы готовы сорваться, но я держусь из последних сил.

В душе больно и гадко. Противно и в то же время пусто. Но я все равно оборачиваюсь. Смотрю на его спину и… просто хочу запомнить его.

– Знаю, что ненавидишь меня. И есть за что. Я не дождалась тебя из армии. Понимаю, каково тебе было… когда вернулся и все узнал. Но…

– Но что? – его голос звучит хлестко, и это ранит меня еще сильнее.

Да, я это заслужила.

Андрей оборачивается, скрещивает руки на груди и смотрит на меня странным нечитаемым взглядом.

– Выслушай меня, – прошу, с трудом выдерживая его взгляд. – Моя мама… Она заболела. Я думала, отец нам поможет. Он согласился оплатить ей лечение, даже какое-то время оплачивал специализированный центр, но..

В горле образуется колючий ком, и с каждым мгновением говорить становится все труднее.

Я должна все рассказать. Андрей имеет право знать.

– Он продал нашу квартиру и сказал, что я должна буду жить в его доме. Наследница, – горько усмехаюсь. – Но потом… Однажды он пришел и сказал, что больше не станет платить за лечение мамы.

По щеке потекла слеза, а потом еще одна. Я не обращаю на них внимания.

– Он сказал, что мой муж будет платить за это, – обхватываю себя за плечи.

Как же стыдно и унизительно рассказывать Андрею всю эту грязь! Но я больше не могу скрывать. Больше не хочу.

– Так я оказалась в доме Воронова. Он заплатил отцу и еще чем-то с бизнесом помог. Отец остался доволен. Не знаю их всех договоренностей, но Воронову это тоже было выгодно. Он был в плюсе. А я… Я получила статус невесты.

Смахиваю слезы, делаю глубокий вдох.

– Воронов платил за лечение мамы, и я, как могла, оттягивала свадьбу… Она состоится через два дня.

Поднимаю взгляд на Андрея, он лишь хмурится и смотрит на меня нечитаемым взглядом.

Неожиданно Андрею на телефон приходит сообщение, и я вздрагиваю.

– Прости, – шепчу едва слышно.

И пока он отвлекается на сообщение, я быстро выхожу из кабинета.

– Арина!

Ускоряюсь и едва не бегу по коридору.

Неожиданно сильные руки обхватывают меня за талию, разворачивают.

Андрей прижимает меня к стене.

– Мы не закончили, – цедит сквозь стиснутые зубы.

Качаю головой, не в силах вынести злость, которая плещется в его глазах.

– Что ты еще хочешь от меня услышать? Я тебе все рассказала! Я знаю, как ты меня ненавидишь, и представляю, какое удовольствие тебе доставило все то, что я рассказала. Насладился моим унижением? Что еще тебе от меня надо?

По щекам текут слезы, и меня несет. Истерика накрывает мощными волнами. Отчаяние, которое я так долго скрывала, прятала глубоко в себе, вдруг выплескивается наружу.

– Что ты хочешь, чтобы я тебе еще сказала? Хочешь услышать о моих чувствах? Хочешь услышать, люблю ли я тебя? Да, черт возьми! – не могу сдержаться и бью кулаком в его твердую грудь. – Люблю! Доволен? – Кричу, закрываю лицо руками и медленно сползаю по стене.

Но Андрей вдруг заключает меня в крепкие объятия, прижимает к своему телу.

Слезы текут по щекам и не могу сдержать всхлипы.

Андрей гладит меня по голове, что-то говорит, но я не могу разобрать слов.

– Арина, – Андрей отстраняет меня от себя, обхватывает руками мое лицо, заставляет смотреть в его глаза.

– Ари, он тебя больше не тронет. Я не позволю.

Качаю головой.

– Нет. Не лезь в это. Воронов – чокнутый психопат. Он убьет тебя, – шепчу, с ужасом представляя, что может произойти, если Андрей встанет на пути у Воронова.

– Плевать. Но тебя я ему не отдам.

Глава 22

Андрей подхватывает меня на руки. Утыкаюсь носом в его шею. Я даже не знаю, куда он меня несет. Да это и не важно.

Прикрываю глаза, чувствуя, как тепло и уют окутывают, согревают.

Сейчас мне не хочется ни о чем думать. Хочется просто все выкинуть из головы, забыть все как страшный сон.

Но мысль, что Воронов может навредить Андрею, меня пугает. На глазах выступают слезы. Но я часто моргаю, чтобы не дать им пролиться. Сердце испуганно замирает, а потом колотится в груди.

Андрей выносит меня на улицу через запасной выход, а потом усаживает в свою машину.

– Куда мы едем? – спрашиваю, когда он садится за руль и выезжает с парковки.

– Ко мне.

Простой ответ, которого я точно не ожидала.

На пару мгновений я теряюсь. Не знаю, как реагировать.

– У меня ты будешь в безопасности. Воронов до тебя не доберется.

Прикусываю губу, чувствуя, как от переизбытка эмоций грудную клетку распирает. Я так давно мечтала, чтобы кто-то пришел и забрал меня от Воронова, помог спрятаться.

Но Андрей…

Он не знает, под какой удар себя подставляет.

– Не надо, – шепчу едва слышно. – Андрюш, он страшный человек. Не лезь в это.

– Знаешь, – говорит спокойно, а на губах появляется мягкая улыбка, – мне всегда нравилось, как ты ласково произносила мое имя. Мне прям голову сносило. Хотелось слышать это снова и снова.

Мы останавливаемся на светофоре и смотрим друг другу в глаза. Андрей берет меня за руку и слегка сжимает пальчики.

В его движениях столько нежности, столько ласки, что это разрывает мне сердце.

Мне хочется поехать с ним, довериться и позволить ему решить все мои проблемы. Но я слишком его люблю, чтобы совершить такую глупость.

Нет. Я так не смогу.

– Ариш.

Поднимаю взгляд и натыкаюсь на серьезное лицо Андрея.

– Не думай ни о чем. Я все решу.

Как бы мне хотелось, чтобы это было так. И я знаю Андрея. Он упертый, решительный, умеет держать слово и идти до конца.

Но сейчас…

Какой ценой?

– Знаешь, когда я увидел тебя в своем клубе, подумал, что чокнулся. Все, галлюцинации накрыли.

– Ты меня ненавидел, – шепчу, вспоминая, как сама не ожидала увидеть его тогда.

– Да. Это правда. Все эти годы я злился, что ты меня бросила, ушла, так и не дождавшись из армии. Эта боль разрывала меня на части. И все равно не мог забыть тебя. Все это время думал о тебе постоянно. Хотел знать, где ты, и в итоге все время останавливал себя, чтобы не начать тебя искать.

– Прости меня, Андрюш.

– Нет. Это ты меня прости. Я виню себя за то, что не нашел тебя раньше. Если бы не мои обиды, все могло быть иначе. Ты была бы только моей. Мы бы поженились, у нас бы были дети. Мы бы купили себе домик в пригороде, где жили по-настоящему счастливо.

– Андрей, – голос звучит хрипло.

Он прикасается к моим губам, заставляя замолчать.

– Нет. Дай мне сказать.

Пальцами нежно проводит по губам, щеке, шее.

– Я безумно скучал по тебе. Без тебя моя жизнь была пустой. Банально звучит, но это правда. И теперь, когда ты в моих руках, я ни за что не потеряю тебя опять. Я больше не хочу тебя отпускать. Если бы я нашел тебя раньше, ты бы не столкнулась со всем этим ужасом.

Мы смотрим друг другу в глаза. Андрей кладет руку мне на шею, слегка поглаживает, а потом наклоняется, и его губы накрывают мои.

Мягкий, нежный поцелуй разжигает настоящий пожар в груди. Дыхание перехватывает от нахлынувших эмоций. Его язык ласкает мои губы, и я поддаюсь, подчиняюсь его ласке. Слегка приоткрываю губы, и его язык вторгается в мой рот. Поцелуй становится горячим, властным, требовательным.

Но внезапно Андрей прерывает поцелуй, прислоняется своим лбом к моему.

Мы оба тяжело дышим, словно пробежали целый марафон.

– Как же я скучал по тебе. И мне безумно не хочется останавливаться, но нам лучше скорее добраться до квартиры, или я за себя не ручаюсь.

В один миг мои щеки вспыхивают от смущения, а на сердце становится так тепло, что не могу сдержать улыбки.

Андрей оставляет короткий поцелуй на моих губах, а потом переключает все свое внимание на дорогу.

А вот я не могу оторвать от него глаз. Хочется любоваться им каждую секунду, впитывать в себя его образ, хочется запомнить каждую его морщинку, каждую ресничку.

Андрей берет мою руку, подносит к своим губам и мягко целует.

– Если ты будешь так на меня смотреть, мы до дома точно не доедем, – от его низкого хриплого голоса у меня все пылает внутри.

– Прости, – шепчу, посмеиваясь, но все равно продолжаю на него смотреть.

– Чертовка, – усмехается.

Андрей продолжает следить за дорогой, он улыбается и выглядит расслабленным, пока в какой-то момент не переводит взгляд в зеркало заднего вида.

Он слегка хмурится, по очереди смотрит в боковые зеркала.

– Что-то не так? – уточняю, глядя, как меняется его настроение.

– Пока не знаю.

Его голос вдруг стал напряженным, и весь он как-то подобрался.

А потом я замечаю, как постепенно машина набирает скорость. Мы все быстрее мчимся по ночному городу, и мне это не нравится.

– Держись крепче.

Я едва успеваю схватиться за ручку, когда Андрей вдруг выкручивает руль и сворачивает с главной дороги.

Лишь мельком замечаю, что здесь дорога уже, потому что следом за нами из-за поворота вылетает несколько черных машин.

Андрей еще больше набирает скорость, а потом вдруг резко бьет по тормозам, выворачивает руль, и машину заносит.

Сердце испуганно замирает в груди, прикрываю глаза, ожидая, что сейчас мы во что-то врежемся. Но секунды идут, а так ничего и не происходит.

Медленно приоткрываю глаза и вижу, что авто Андрея окружили три черные иномарки, из которых выходят люди.

И у них в руках оружие.

Шумно выдыхаю.

Это люди Воронова.

Они пришли за мной.

Глава 23

– Андрей, – сдавленно шепчу, хватая любимого за руку.

– Ничего не бойся.

– Не ходи! – выкрикиваю, когда замечаю, что он собирается открыть эту проклятую дверь.

– Ариш, ничего не будет, – хитро подмигивает, словно знает что-то такое, что может его уберечь от этих головорезов.

Вот только он успел только дверцу открыть и выйти из машины, как кто-то бьет его рукояткой пистолета по затылку, и Андрей падает на землю.

– Нет! – кричу во все горло, чувствуя, как сердце сжимается от ужаса.

Дверь рядом со мной рывком распахивается, обдавая меня потоком холодного воздуха.

– Привет, куколка. Прокатимся? – скалится какой-то мужик, а потом хватает меня за руку и силой вытаскивает из салона автомобиля.

– Нет! Отпустите! Не смейте меня трогать! Андрей!

Вот только как бы я ни брыкалась, как бы ни старалась вырваться, ничего не получается. А потом кто-то прикладывает к моим губам отвратительно вонючую тряпку.

Невольно делаю вдох, и легкие обжигает. Все вдруг становится размытым, в голове появляется какой-то шум, и тошнота подступает к горлу.

Последнее, что я вижу, перед тем как провалиться в темноту, – бесчувственное тело Андрея.

***

Прикладываю руку ко лбу, чувствуя, как нещадно раскалывается голова. В горле какой-то отвратительный привкус.

Что со мной?

Я вроде никогда столько алкоголя не употребляла, чтобы мне так плохо было на утро.

Пытаюсь вспомнить, что вчера было, но из-за головной боли получается плохо.

– Проснулась, дорогая невестушка? – слышу до отвращения знакомый голос.

Приоткрываю глаза, и яркий свет ослепляет. В висках пульсирует. Часто дышу, чтобы справиться с подступившей тошнотой.

Кое-как мне удается приоткрыть глаза.

Воронов.

Он сидит в кресле, закинув одну ногу на другую, руки лежат на подлокотнике, и вся его поза кричит, что мой жених – сумасшедший, возомнивший себя королем мира.

Отвожу от него взгляд и рассматриваю комнату, в которой проснулась. Это оказалась моя спальня в его доме.

– Нагулялась? – ехидно интересуется Воронов.

Вновь перевожу на него взгляд. Молчу, но от нахлынувшего страха сжимаю руками одеяло.

– Я не доволен тобой, Арина. Ты меня ослушалась, – поджимает губы, качает головой, словно я его сильно разочаровала. – А ты знаешь, как мне не нравится, когда кто-то не выполняет мои приказы.

Гулко сглатываю, чувствуя, как от страха бешено колотится сердце в груди.

– Ничего не хочешь мне сказать?

Прикусываю губу, пытаясь сдержать подступившие слезы.

В голове вертятся тысячи слов, которые мне хочется сказать Воронову.

Но, как назло, именно в этот момент я вспоминаю все, что вчера произошло.

– Что с Андреем? – голос звучит сдавленно. – Где он?

Словно на повторе перед глазами мелькают картинки, как он выходит из машины, как кто-то бьет его по голове, и он падает на землю.

– Андрей… – протягивает Воронов, словно пытается вспомнить, о ком я говорю. – Тебе не стоит о нем переживать. Лучше подумай о себе, Арина.

Воронов плавно встает с кресла. Смотрит на меня высокомерно, поправляет пиджак.

– До самой церемонии ты не выйдешь из этой комнаты. Охрана в коридоре и под окном. Так что, дорогая будущая жена, отдыхай, набирайся сил.

Воронов окидывает мою фигуру таким взглядом, что на миг мне кажется, словно на мне нет одежды и одеяла. Как же мерзко.

Он идет к выходу, и я незаметно выдыхаю, радуясь, что этот разговор закончился.

– Ах да! Церемония завтра, – он так и светится от самодовольства. Ведь он знает, как больно мне делает.

Этому садисту доставляет удовольствие делать другим больно, нравится видеть страдание на лицах окружающих.

– Что с Андреем?

Я снова повторяю вопрос. В первый раз он его проигнорировал, не стал отвечать. Воронов сделал вид, что не заметил. Закрыл глаза на мою “ошибку”? А может, специально загоняет меня в ловушку?

– Не беспокойся. Мои люди о нем позаботились.

На миг у меня перехватывает дыхание. Сердце пропускает удар.

– Что… Что это значит?

Воронов усмехается и молча выходит из комнаты, а следом раздается поворот ключа в замке.

Он меня запер. Но мне все равно.

Что с Андреем?

Это единственное, что меня заботит больше всего.

Где он? Что с ним?

Его забрали люди этого мерзавца. Прижимаю дрожащие руки ко лбу, по щеке стекает слеза.

Я подставила его. Из-за меня он пострадал.

Я не должна была к нему ехать. Я вообще не должна была его видеть после той нашей первой встречи в его клубе.

Но я пошла на поводу у своих чувств. Каждый раз, когда у меня была возможность оборвать наше общение, я возвращалась к нему.

А теперь… Теперь я даже не знаю, что с Андреем? Жив ли он?

Я себя никогда не прощу, если из-за меня он…

Нет. Я даже думать об этом не могу. Слишком больно.

Уж лучше быть женой Воронова и знать, что с Андреем все хорошо, чем… чем приходить на его могилу.

– Нет!

Резко откидываю одеяло и встаю с кровати. В глазах слегка темнеет, а в висках еще сильнее пульсирует. Но я не обращаю на это внимания.

Быстро подхожу к окну и отодвигаю белый тюль. Под окном и вправду дежурят охранники. Но я не знаю, что надеялась увидеть.

Боже. Кажется, я схожу с ума.

Не могу найти себе места.

Тревога за Андрея рвет душу, разрывает сердце на части.

– Телефон!

Не обращая внимания на головную боль, практически переворачиваю всю комнату вверх дном, но… телефона нет.

Хорошо хоть, что нашла обезболивающее. Эту головную боль становится невозможно терпеть.

Может, и телефон где-то есть? Но повторные поиски не дали результата. Видимо, Воронов отобрал, чтобы я не могла ни с кем связаться.

Андрей…

Господи, умоляю. Пусть он будет жив.

Я не знаю, что с ним произошло там, на дороге, но… Это убивает меня.

Ну что Воронов так в меня вцепился? Да стоит ему только щелкнуть пальцами, любая прибежит на его денежки.

Но ему доставляет особое, извращенное удовольствие ломать людей.

Устало присаживаюсь в кресло. Невидящим взглядом смотрю в окно.

Андрюша…

В памяти всплывают картинки нашего прошлого.

Мы так сильно любили друг друга. Я поверить не могла, что такой потрясающий парень обратил на меня внимание. А потом… В какой-то момент я поняла, что мы словно два кусочка пазла, состыковались, соединились… Это мой человек, моя половинка.

А теперь…

Я сделала ему больно во второй раз. Вот только тогда я знала, что он жив.

На меня вдруг волнами начала накатывать усталость. Наверное, стресс дает о себе знать. Но мне сейчас не до сна. Жаль, здесь нет кофе. А обращаться к кому-то совсем не хочется. Мне вообще не хочется кого-то видеть. Наливаю стакан воды из графина и снова делаю несколько глотков.

Как мне узнать, что с любимым? Может, как-то выкупить у Воронова эту информацию? А может, получится договориться, чтобы его люди отпустили Андрея?

Вот только мне нечего предложить взамен.

Устало потираю виски.

Надо что-то придумать. Или я себе места не найду.

Встаю с кресла, подхожу к окну и обхватываю себя руками за плечи.

Когда-то я думала, что моя свадьба будет с Андреем. Что я буду стоять перед ним в белоснежном платье, смотреть в любимые глаза и видеть отражение своих собственных чувств.

Но сейчас все это кажется таким незначимым. Главное, чтобы он был жив.

С каждым мгновением веки становятся все тяжелее. Чем же таким отвратительным была пропитана та тряпка?

Медленно подхожу к кровати. Ноги практически не подчиняются. Мне надо прилечь.

Голова касается подушки, и с каждой секундой мне все труднее держать глаза открытыми.

Воронов… меня усыпил?

Глава 24

Открываю глаза и просто смотрю на белоснежный потолок. Мысли плавно перетекают и не формируются во что-то единое.

Тихий стук заставляет перевести взгляд на дверь. В спальню входят три девушки восточной внешности и мужчина. У двух девушек в руках какие-то сумки, а третья держит поднос. Видимо, с моим завтраком.

– Они помогут вам собраться на торжество, – говорит мужчина.

– Спасибо, – собственный голос звучит настолько равнодушно, что меня это даже саму пугает.

Мужчина кивает и идет к выходу, но в последний момент вдруг останавливается:

– Ваше общение немного усложнится. Они не говорят по-русски.

Замечательно. Просто великолепно.

Откидываюсь на подушку, прикрываю глаза и шумно выдыхаю.

Внезапно девушки начинают что-то говорить. Громко, эмоционально. Я ни слова не могу разобрать.

Одна подходит к кровати и дергает меня за руку, заставляя встать. Другие открывают свои сумочки и расставляют по всей комнате содержимое.

Меня заставляют встать с кровати, усаживают за стол завтракать.

– Вы по-русски совсем не говорите? – с надеждой уточняю, на что девушки что-то отвечают, но я ни слова не понимаю. – Do you speak english?

Снова эта тарабарщина. Видимо, по “инглиш” они тоже не говорят.

Отворачиваюсь. Перевожу взгляд в окно.

Неужели этот день настал? Как же мне хочется, чтобы этой чертовой свадьбы не было! Чтобы вот прям сейчас в комнату вошел Воронов и сказал, что передумал.

Но я знаю, что этой мечте не суждено сбыться. Он так просто меня не оставит.

Андрей… Где же ты? Я лишь об одном молю, чтобы с тобой все было в порядке. Я себя никогда не прощу, если с тобой что-то случится.

Свадьба, моя дальнейшая жизнь… Все это уже не имеет никакого значения. Я обязательно узнаю, что с Андреем, смогу убедиться, что с ним все в хорошо.

Сердце сжимается от страха, только от одной мысли, что он может быть у Воронова.

Мой ненавистный жених – настоящий психопат. И если он так обращался со мной, то что он может сделать с Андреем?

Шумно выдыхаю, массирую виски, чувствуя, как от всех этих переживаний начинает болеть голова.

Беру чашку с кофе и подхожу к окну. Мелькает шальная мысль: связать простыни, сбросить их с подоконника и спуститься на улицу, как показывали во многих фильмах. Вот только у моего окна столько охраны, что любой банк бы позавидовал.

Тоже мне… нашел сокровище.

В отражении смотрю на девушек, которые должны собрать меня к свадьбе.

А ведь когда-то я мечтала о таких сборах. Представляла, как рано утром ко мне в комнату войдут визажист и парикмахер и сделают из меня настоящую принцессу. А потом я надену пышное платье и с замиранием сердца буду ждать, когда же откроется дверь и в комнату войдет Андрей.

Горько усмехнулась.

Некоторым мечтам не суждено сбыться.

Поднимаю взгляд к небу и часто моргаю, чтобы не разрыдаться. Но противная слеза все равно скатывается по щеке.

“Андрюшенька… прости меня, что втянула тебя во все это. Из-за меня ты оказался в опасности. Из-за моей слабости ты пострадал. Я не должна была идти на поводу у собственных чувств. Но увидев тебя… я просто не могла устоять. Я как мотылек летела к тебе, к единственному лучику света в моей жизни”.

Зажмуриваюсь. Не хочу плакать. Но на душе так гадко, так противно, что дышать невозможно.

Ко мне подходит одна из девушек и начинает что-то говорить, дергает меня за руку, хочет куда-то отвести.

– Да оставьте вы меня в покое! – кричу, вырывая руку.

Девушки замирают, переглядываются, а потом на их лицах появляются улыбки. Словно они думают, что у меня предсвадебный мандраж. Наверное, вообще подумали, что я рада этой свадьбе. Черт знает, что Воронов им наплел.

Отворачиваюсь. Не могу видеть их счастливые лица.

Смотрю в окно и только сейчас замечаю, что на территории участка кипит работа. Повсюду суетятся какие-то люди в рабочей форме. Ставят шатры, из грузовика выгружают кресла для гостей. Кто-то занимается украшением.

Гадость. Сжечь бы все это. Но мне не то что спички в руки не дадут, но даже из комнаты не выпустят до самой церемонии.

Девушки вновь что-то говорят на своем тарабарском, а я просто ставлю чашку на стол и молча иду в душ.

Под непонятные причитания закрываю дверь прямо перед носом одной из барышень.

Не знаю, что творится в комнате, но я просто мою голову, принимаю душ.

А мысли все равно к Андрею возвращаются.

Я никогда не перестану себя винить за то, что втянула любимого во все это.

Но я так безумно скучала по нему все это время, постоянно думала о нем, вспоминала, тихо сходила с ума и просто мечтала увидеть его хотя бы издалека.

“Мечта сбылась”, – мелькнула горькая мысль.

К черту такие мечты. Я рада, что смогла хоть немного побыть в его объятиях, почувствовать вкус его жадного поцелуя. Рядом с ним я почувствовала себя живой, настоящей, цельной.

И в то же время я ненавижу себя за эту слабость. Если бы я только не пошла на поводу у собственных чувств, он бы сейчас управлял клубом, наслаждался жизнью… наверное, даже был в обществе какой-нибудь привлекательной женщины.

Я бы даже на это согласилась. Приняла бы, жила бы со своей ревностью. Только бы он был невредим.