Текст книги "Китайская рулетка"

Автор книги: Ридли Пирсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Грейс не пыталась оправдаться.

– Так что они теперь знают ваш адрес, – продолжал Джон. – И мой запасной адрес. Они идут по нашему следу, мы нужны им, иначе бы они так не рисковали. Ни мне, ни вам нельзя возвращаться.

Несколько долгих секунд Грейс переваривала сказанное.

– Я знаю одно место, Нокс. Можем поехать туда и спокойно обдумать дальнейшие действия.

– Только не говорите, что мы отправимся к вашему другу.

– Ни в коем случае. Мы поедем на съемную квартиру. Правда, район не может похвастаться хорошей репутацией.

– Однако же вам он известен не понаслышке.

– Да. Я там уже бывала. – Грейс подумала о Лю Цзяне.

Меблированные комнаты с кухоньками и услугами горничной использовались обычно мелкими бизнесменами, которые подолгу задерживались в Шанхае и не могли позволить себе дорогой отель.

– Ладно, поехали в ваш клоповник, – согласился Джон.

– Надо поторопиться! – Грейс паниковала и не могла этого скрыть. – А то вы кровью истечете.

Ага, понятно, чего она боится, – вида крови. У каждого свой бзик, своя слабина. Нокс, в частности, не выносит, когда сильный берет верх над беззащитным. Не выносит в прямом смысле до тошноты.

– Если честно, – прокричал он, повернув голову, – я этой крови даже не заметил. Я нормально себя чувствую.

– Вы истекаете кровью, Джон. Притормозите-ка. Мне нужно позвонить. Потом я поведу.

В первый раз она назвала Нокса по имени. Он улыбнулся, несмотря на неожиданную боль – Грейс вцепилась в него во время торможения.

08:00

Храм Цзинъань

Район Цзинъань

Шанхай

Торговец при храме имел вид самый жалкий. Мэлсчой выложил целых семь юаней за пучок курительных палочек, мысленно возмущаясь ценой, вошел в полутемный храм. Позолоченный Будда, запечатленный в позе лотоса, достигал тридцати футов высоты, у его колен лежали подношения – плоды помело и свежие цветы. Тлели, уплотняя воздух, курительные палочки; дым обнимал плечи идола подобно пышному шарфу.

Мэлсчой пришел в храм не за тем, чтоб молиться, а потому, что один из двух его пока не раненных товарищей был определен следить за охранником из «Ян Констракшн», за Безмозглым Фэном. Человек Мэлсчоя вел Фэна до того самого тупика, где находится гостевой дом «Квинтет», и видел, как женщина и американец отметелили и Фэна, и его подручного.

Человек Мэлсчоя вскоре упустил из виду женщину с американцем – очень уж плотное было в тот вечер движение. Впрочем, Мэлсчой уважительных причин не признавал, в его понимании подобный промах требовал сурового наказания. Теперь на нем – наблюдение за «Квинтетом» и за ночным сторожем, который только что вошел в храм.

Китайцы, думал Мэлсчой, наверняка располагают аналогом поговорки «Есть много способов ободрать кошку»; думал, но знать этот аналог не желал.

У его пекинского босса уши в каждой замочной скважине. Интересно, как скоро он узнает о целом ряде ошибок, допущенных Мэлсчоем и его людьми? Как скоро решит, что монголы больше не нужны? И что тогда? Мэлсчоя тупо изобьют в темном переулке? Заберут в участок? Или предъявят политическое обвинение? Мэлсчой не знал, как добраться до пекинского работодателя. Знал только, что деньги он платит хорошие, притом регулярно.

Несмотря на свой агностицизм, Мэлсчой воспользовался случаем и помолился за новые возможности и дополнительные деньги, которые позволят вернуться на родину и обеспечить семью.

Последовавший вскоре разговор с ночным сторожем свелся к предмету, к которому неизбежно сводятся все шанхайские разговоры, – к деньгам. Мэлсчой предложил пятьсот юаней и убедился, что за этакую сумму сторож и собственного первенца продаст, если покупатель найдется.

Итак, нынче ночью чужестранец имел свидание с женщиной. Женщина ждала его в баре, от скуки сплетничала с барменшей. Речь шла о женских побрякушках, поскольку женщина держит магазинчик на Жемчужном рынке.

Отлично. Уж теперь Мэлсчой потолкует с этой женщиной, выведает все, что ей известно об американце, и о том, зачем американцу понадобился Лю Хао. Ибо она – единственная зацепка. Она, а не золоченый идол, способна спасти Мэлсчоя.

Участь же спасителей хорошо известна – их приносят в жертву. Исключений не бывает.

09:00

Район Чаннин

Шанхай

– Во де тянь! – Грейс указывала дорогу к меблированным апартаментам. Забронировать их удалось почти с той же быстротой, что и обычный гостиничный номер. Главная угроза исходила от швейцара и видеокамер; Грейс и Нокс опять прикинулись распаленными любовниками. За сходную цену управляющий зарегистрировал новых жильцов под фальшивыми именами. Грейс несла пакеты с покупками – пришлось несколько раз остановиться по дороге.

Пол был выложен безвкусной кафельной плиткой, мебель выполнена из черной кожи и алюминия, освещение составляли галогеновые лампы. Из окна виднелась такая же многоэтажка.

Грейс опустила жалюзи и задернула шторы.

Нокс воззрился на свою рану – кровь запеклась, пропитала футболку, ткань прилипла к коже.

– Ничего не имею против вашей помощи – если, конечно, от вида крови вас не тошнит.

Грейс непроизвольно попятилась.

Джон не без труда стащил липкую футболку. Грейс нашла в себе мужество помочь ему. Правда, от раны отворачивалась.

– Не волнуйтесь, она не опасная, только с виду мерзкая.

– Это вас ножом пырнули.

– Ну да. – Нокс ощупал рану. Старые шрамы, один на груди, другой – поперек ребер – выглядели куда хуже. – Этот жиртрест прыгнул на меня. Саданул прежде, чем я успел среагировать. Сам виноват. Поможете?

Он прошел в ванную, Грейс, с аптечным пакетом, – за ним. На ее глазах Нокс промыл и просушил рану. Кривился от боли, обрабатывая ее проспиртованным тампоном. Оставил тампон в ране, досчитал до тридцати, вынул. Намазал края гелем и обернулся к Грейс. Она успела овладеть собой, даже бледность со щек согнала. Иными словами, в обморок падать не собиралась.

Грейс взяла тюбик «жидкого пластыря», срезала верхушку.

– Не прихватите края раны? – спросил Нокс.

– Лучше я буду мазать. Сами держите свою рану. А вообще вам бы надо швы наложить.

– «Жидкого пластыря» вполне достаточно. Зарастет. – Нокс указал на старые шрамы. – Без швов обошелся, одним «жидким пластырем». – Шрам был грубый, шишковатый, толстый.

Нокс стянул края раны вместе.

– Валяйте, мажьте.

В таком положении он провел целых пять минут. Пара дюймов раны действительно вроде как склеилась; остальная часть зияла весьма неаппетитно. Пришлось мазать еще три раза, лишь тогда края наконец стали держаться вместе.

– Каким оружием были нанесены эти раны? – спросила Грейс.

– В основном осколками. Мы с Дулвичем… мы вместе сопровождали один груз, а тут сработала самодельная бомба – на дорогу кто-то подбросил. Основной удар пришелся на автомобиль Дулвича. А я покушал металла.

– Значит, вы ехали за ним. – Интонация утвердительная.

– На те два года, Грейс… приходится львиная доля моих шрамов. Видите ли, когда берешься за подобную работу, думаешь: пули – не для меня, я неуязвим. А потом только и ждешь, когда срок контракта истечет.

– Выходит, мистер Дулвич – ваш должник.

– Ничего подобного. Американцам такое даже в голову не приходит.

– Такое всем в голову приходит.

– Расскажите-ка лучше о монголах, – попросил Нокс.

Грейс, по-видимому, не хотела менять тему, однако уступила.

– Монголов пятеро, все живут в одном переулке.

– И Лю Хао приезжал к одному из них.

– Похоже на то.

– Ради крупной выплаты, если Дэнни не ошибается.

– Из этого не следует, что нам больше не нужны записи Лю Хао, – произнесла Грейс. – Нельзя отвлекаться от главной цели.

– Мы и не отвлекаемся. Нам помогут данные с лэптопа Дэнни. Только меня монголы напрягают. Как вы думаете, они за своей долей охотятся? Неужели все так просто?

– Почему же нет?

– Или они на полицию работают? А может, на Министерство госбезопасности? На типчика, который им документы выправил?

– Фрилансеры, что ли? Кто их знает. Если так, за то, что вы с ними сделали…

– Тогда легко объясняется, зачем они наблюдали за квартирой Лю Хао, – сказал Нокс. – А за нами они следят, потому что мы там засветились. Может, они думают, что работу Лю Хао теперь выполняете вы, и не хотят проворонить свои денежки.

– В таком случае просто поговорили бы со мной. Это проще, чем слежку вести.

– Вы правы, Грейс.

Ноксу и самому ситуация не нравилась. Грейс успела рассказать про зеленый мотоцикл.

– Значит, это они избили посыльного.

– В надежде выйти на Лю Хао.

– И тоже ничего не добились. А тут мы появляемся, в самый разгар слежки за посыльным. На сегодняшний день монголам известно, что двое из них обезврежены неким американцем. Следовательно, мы представляем для них определенный интерес.

– Или являемся мишенями.

Джон чуть шевельнулся и сразу скривился от боли.

– «Поощрительный бюджет» наверняка пришлось увеличить, чтобы и монголам хватило. Помните, ваш мистер Дэннер произнес фразу «неожиданное дополнение»? Может, он как раз монгольскую долю имел в виду? Мне бы только увидеть годовую отчетность «Бертолд групп», я бы все поняла.

– Можно у Марквардта спросить.

– А вдруг он не в курсе таких подробностей? Все же он – босс, а детали должны знать подчиненные. Например, Престон Сун.

– Разве нельзя поговорить с Суном?

– Предпочтительнее сначала просмотреть финансовую отчетность. Чем больше у меня будет компрометирующей информации, тем больше методов воздействия.

В голосе Грейс слышалось нетерпение.

– Записи Лю вполне подходят под определение «компрометирующая информация», – сказал Нокс.

– Да. Зафиксированные Лю Хао суммы поощрений могут дать ответы на многие вопросы. Сами по себе эти записи являются конвертируемой валютой. Тот, кто владеет этой информацией, тот, кто держит ее под контролем, – тот имеет реальную власть.

– Следовательно, мы должны добыть реестры Лю Хао как минимум для того, чтобы уберечь их от многочисленных претендентов.

– Чтобы спрятать их, – подтвердила Грейс.

– Вот и разобрались.

– Мистер Марквардт до сих пор не передал мне годовую отчетность компании. Не пойму, нарочно или по небрежности. Возможно, это неспроста, как знать.

– Тут я вам не советчик, – сказал Нокс. Рана ныла. Хотелось спать. – Об заклад готов побиться, что Дэнни обзавелся копией записей Лю еще в первую неделю слежки за ним. Это в его стиле.

– Значит, имеет смысл изучить содержимое накопителя, – подхватила Грейс. – Я по таким данным спец. Правда, лишь в тех случаях, когда их для меня открывают, – сама не умею.

– Ничего, найдем компьютерного гения из местных.

– С помощью вашей подруги. – Грейс поджала губы.

Нокс не шевелился – пусть «жидкий пластырь» как следует схватится.

– Хотите пива?

Грейс принесла две открытые бутылки. Они чокнулись.

– Надо постараться разговорить Престона Суна. И мистера Марквардта, если получится.

– Не пренебрегайте соблюдением предосторожностей, – попросил Нокс.

– Ни в коем случае. В смысле постараюсь.

– Давайте подытожим: нам с вами противостоят сразу три группы – монголы, вышибалы Ян Чэна и этот гэбэшник, инспектор Шень. Понимаете, у скольких вы на мушке?

– Конечно, понимаю.

Грейс приложилась к бутылке. Нокс засмотрелся на ее горло, на то, как сокращается глотательный мускул.

– А благодаря вашему приходу хвост появился и у меня. Сечете, как проще и вернее всего идентифицировать шпионов?

– Больше не буду светиться на квартире. Только в офисе. Приходить буду рано, уходить поздно.

Нокс хотел было напомнить Грейс о ее прежней ошибке, приведшей к драке возле «Квинтета», но китаянка не производила впечатления человека, нуждающегося в подобных напоминаниях. И все-таки Нокс не сдержался – очень уж яркая картинка сложилась в голове, очень уж плотно и ладно сошлись детали мозаики.

– Люди Ян Чэна наверняка прослушивали тот разговор, ну, когда вы бранили меня за кражу навигатора.

Грейс побледнела.

– Я этого не учла.

– Я тоже не сразу сообразил. Но сами подумайте: именно поэтому они на нас напали. Они знали, что у нас навигатор Дэнни.

– Выходит, моя квартира на прослушке, – проговорила Грейс.

– Еще кое о чем я не упомянул. Знаете, как на вас смотрели Ян Чэн и этот его телохранитель? Такими взглядами, будто… будто уже вас видели.

– Не понимаю, – прошептала Грейс.

– Бывают, Грейс, особые мужские взгляды. Они подобны рентгеновским лучам, раздевают женщин донага. С глупым хихиканьем и сальными ухмылками. Так вот: эти двое вас видели.

– Конечно. Они же на меня смотрели.

– Нет, не то. Они видели вас… в интимной обстановке. Скорее всего, в вашей квартире.

Грейс закусила губу.

– Послушайте, Грейс. Они за вами подглядывали.

Ее передернуло.

– Надо этим воспользоваться.

Глазами Грейс молила: «Замолчите, ни слова больше!»

– Я позвоню Сержанту и скажу, что за нами слежка.

– Еще скажите, что вы ранены, – добавила Грейс.

– Пусть сообщит Марквардту.

– Я сама сообщу Марквардту, когда встречусь с ним и с Престоном Суном. Джон, простите меня. Это моя вина.

Нокс не стал спорить.

– Полиция наверняка узнает о драке возле «Квинтета». Конечно, не от шестерок Ян Чэна – кстати, мы их неплохо отделали. Нет, не от них. Этот город кишит осведомителями. Значит, в список лиц, которых следует опасаться, мы можем внести еще и полицию.

Нокс ополовинил бутылку с пивом и рыгнул.

– Нас в лицо знают. Сержант предупреждал. Надо быть осторожнее.

Грейс цедила пиво мелкими глотками.

– Услышав о вашем ранении, мистер Дулвич отправит вас обратно в Гонконг.

– Ну так не будем ему сообщать. Кстати, я перед ним вообще не отчитываюсь.

– Нет, мы оба отчитываемся перед мистером Дулвичем, – возразила Грейс. – Он – наш непосредственный начальник.

– Это в вашем, в азиатском понимании, – отвечал Нокс.

– Мне кажется, нас отстранят от дела.

Джон усмехнулся.

– Позвольте спросить: если нас, по вашему выражению, «отстранят», вы что же, бросите Лю Хао на произвол судьбы?

Грейс метнула на него презрительный взгляд поверх бутылочного горлышка.

– И я не брошу, – заверил Нокс.

13

12:10

Башня завтрашнего дня

Шанхай

Ресторан «Белый лотос», расположенный на двадцать седьмом этаже гостиницы «Марриотт» в Башне завтрашнего дня, имеет дюжину банкетных залов, окружающих основной зал подобно лепесткам. Из каждого зала открывается роскошный вид на Шанхай. Вышколенные официанты сновали туда-сюда, один только метрдотель стоял в уголке, заложив руки за спину.

Аллан Марквардт не обращал на метрдотеля ни малейшего внимания. За круглым столом могло разместиться десять человек, а разместилось трое. Поэтому им было как-то неуютно. Престон Сун уселся чуть ближе к Марквардту, чем Грейс, таким способом оттеснив ее от босса. Упитанный, лет сорока с небольшим, с поросячьими глазками, Сун был одет в дорогой синий костюм, в галстуке имел золотую булавку, а на лице – отвращение ко всему и вся.

В надежде получить неуловимую годовую отчетность, Грейс сообщила о роли посыльного в их деле и о навигаторе Дэннера.

– Из того, что вы нам сказали, – начал Марквардт, – я делаю однозначный вывод – дело продвигается. И это не может не вселять уверенность в завтрашнем дне.

– Я слышала, вы преуспели на переговорах, – произнесла Грейс.

– Да, преуспел.

Престон Сун смерил Грейс недоверчивым взглядом.

Грейс собралась с силами, заговорила не допускающим подобных взглядов тоном профессионала:

– В процессе поиска отчетов и местонахождения Лю Хао я и мой напарник допросили лиц, получавших поощрения из рук Лю Хао. К нашему разочарованию, ни одного из этих людей нельзя заподозрить в причастности к похищению. Мы также обнаружили, что Лю Хао в недавнее время произвел дополнительные выплаты. – Грейс внимательно следила за реакцией своих собеседников. Марквардт ухмыльнулся. Престон Сун не изменил выражения лица. – Для успеха дальнейших изысканий нам необходимо знать, кто эти люди и почему они получили деньги. – Грейс выждала паузу. Бесполезно. Сун слишком опытен, чтобы демонстрировать эмоции.

– Первый из двух платежей, – продолжала Грейс, – имел место либо десятого числа прошлого месяца, либо чуть раньше. – Не зря она обратила внимание на дату, которой был снабжен комментарий Дэннера.

Сун напрягся; впрочем, это было заметно лишь по его глазам. Наверное, обдумывает ответ, решила Грейс.

– Милое дитя, – заговорил Сун, – когда корпорация завершает строительство такого внушительного сооружения, как башня Сюань, неизбежно возникают непредвиденные расходы.

– Да, понимаю: расходы на дополнительные поощрения, – сказала Грейс. Сун, прикрывая Марквардта, занимался «поощрениями» в «Бертолд групп». – Дело в том, – продолжала она, – что этих людей крайне заинтересовали наши усилия по поискам мистера Лю. Нам известно, что их истинная роль огромна. Если позволите, буду говорить напрямую: мы должны знать, враги нам эти люди или союзники. До сих пор они вели себя как враги.

Стук в дверь прервал ее речь. Сун скривился – официанты внесли закуски димсам, стали разливать чай. Исчезли, едва кончив дело. Пиалы стояли на вращающемся подносе, управляемом рукой Марквардта. Тарелки были полны.

– С какой целью сделаны эти платежи? – спросила Грейс.

Марквардт опустил палочки для еды на миниатюрную фарфоровую подставку, рядом с вилкой. Аппетит у него улетучился.

– Вы начинаете задавать вопросы, которые никак не относятся к делу, – процедил Сун.

– Напротив – информация имеет ключевое значение для нашего задания, а также для вашей безопасности, – парировала Грейс. – Так что же это? Вымогательство? Шантаж? Не связаны ли выплаты с документальным фильмом о башне Сюань? А может быть, они имеют отношение к пропавшему оператору?

Марквардт пронзил ее взглядом и тотчас опустил глаза. Сун ничуть не смутился и продолжал налегать на закуски, пока не остыли.

– Я сам впервые услышал об операторе только пару дней назад, – заявил Марквардт. – Уверяю вас, мы не имеем никакого отношения к съемкам.

– А что вы скажете про самые последние платежи?

– Престон уже объяснял: на завершающих стадиях строительства всегда возникают непредвиденные затруднения. – Марквардт помолчал, как бы с целью перевести дух. – Мы не теряем надежды на возвращение мистера Лю живым и невредимым. Мы бросили на это немало сил. Мы рассчитываем на вашу помощь. Что же касается отдельных финансовых вопросов, их лучше не обсуждать. Они относятся к разряду конфиденциальной информации. Задействованы миллионы долларов, в чем вы, без сомнения, отдаете себе отчет. Если бы эти, гм, вопросы имели хоть какое-то отношение к мистеру Лю, мы бы обязательно вас просветили. Вы меня понимаете? Мы тоже не дураки. И у нас с вами одна цель.

Грейс вдруг догадалась: Лю Хао, верно, обнаружил съемочную группу. А ведь он при виде кинокамеры голову теряет. Именно из-за этой страсти он и влип и других подставил. А начал с того, что отца с матерью практически разорил.

– Могу сказать только, что последний, доработанный в сторону увеличения суммы, счет нашего субподрядчика был одобрен и оплачен, – выдал Сун. – Мы для того и нанимаем субподрядчиков, чтобы они с проблемами разбирались, буде таковые возникнут.

Грейс отлично знала, зачем «Бертолд групп» связывается с такими субподрядчиками, – чтобы было кому взяточную кашу расхлебывать. Однако прикусила язычок.

– Очень хорошо. Благодарю вас, господа.

– Послушайте, я вам лгать не намерен, – вдруг заговорил Марквардт. – Если записи Лю Хао станут достоянием общественности, нам не поздоровится. Мы хотим их скрыть, нам необходимо их скрыть. Но давайте сразу уясним: наша главная задача – вызволить мистера Лю и мистера Дэннера. Впрочем, это я повторяюсь. Так вот: любая информация по этому делу будет предоставляться вам незамедлительно.

– Я бы хотела ознакомиться с годовой отчетностью «Бертолд групп».

– Вряд ли это вам поможет, – с набитым ртом, держа пиалу у губ, промычал Сун.

– Я ведь уже просила показать мне документы. – Грейс обращалась к Марквардту.

– Верно. Я думал, вам их передали. Престон, я же велел Гейл проследить. Почему мое распоряжение до сих пор не выполнено? Займитесь этим лично.

– Разумеется.

Казалось, в Марквардте говорит праведный гнев. Сун усиленно налегал на пиво. А вот за пельмени – шао май – он зря брался. Ибо кончики палочек определенно дрожали, когда он подхватывал обернутый тестом кусочек свинины и отправлял в щель между мокрыми губами. Дрожание палочек – первый показатель потери контроля над собой.

Грейс мигом просекла – Престон Сун не намерен передавать ей финансовую отчетность. Тем больше ей захотелось с этим отчетом ознакомиться. Марквардт, напротив, ведет себя как союзник. Или ключевое слово – «как»?

12:50

Район Чаннин

Шанхай

Нокс проснулся от надрывного звонка, нащупал iPhone.

– Слушаю, – проговорил он и огляделся в поисках Грейс. Она заснула на кушетке, укрывшись мятым пледом. Теперь ее там не было. А время – около полудня.

– Это я!

Джон узнал голос Дулвича и сказал:

– Вот так сюрприз.

– К северу от Цзюйлу, к востоку от Сянъян-роуд, имеется рынок, где торгуют живой рыбой, птицей, поросятами и тому подобным. Доставь туда накопитель. У тебя десять минут.

– Хоть бы за пятьдесят управиться, – отвечал Нокс. – Я черт знает где нахожусь. Пришлось сменить адрес.

– Мы это потом обсудим. Ты привези поскорей.

– Мы? – переспросил Нокс. Но Дулвич успел отключиться.

Легкая морось сделала невозможным передвижение на скутере и сильно затруднила поиски такси. Через час после звонка Нокс прошел мимо крытого рынка и украдкой заглянул внутрь. Ни одного белого человека.

Кровавое пятно с куртки было смыто, остался только небольшой надрез. Правую ладонь Нокс держал на рукоятке ножа, в кармане.

Он вошел в здание рынка, прошвырнулся по рядам, мимо пластиковых контейнеров с живыми угрями, зубатками, окунями, медузами, гольянами и множеством креветок, мимо садков с кроликами, голубями и курами. Была здесь и битая дичь, которую Нокс не мог опознать.

Справа Джон углядел небольшую комнату, незаметную с улицы. Сначала ему показалось, комната пуста, но через несколько секунд он различил аквариум, кишащий рыбой. Рыбы метнулись в разные стороны, словно вспугнутые, а за аквариумным стеклом нарисовалось лицо. Лицо Дулвича.

Тот вышел из укрытия.

– Не ожидал увидеть тебя во плоти, – признался Нокс. – Думал, я здесь потому, что ты здесь быть не можешь. – На мгновение им овладел ужас – вдруг Дулвич всю дорогу его отслеживает?

– Не парься, – сказал Дулвич. – На самом деле я – это не я. – Он похлопал себя по нагрудному карману, давая понять, что находится в Шанхае под чужим именем. И здорово рискует.

Джон и не думал париться. Раз Дулвич сам так легко проник в Китай, зачем было нанимать его, Нокса? Разумеется, затем, чтобы обеспечить предприятие козлом отпущения. Которым не жалко пожертвовать. Тогда какого черта Дулвич вступает в игру на этом этапе, когда риск гораздо выше, чем был несколько дней назад?

Дулвич взял Джона под локоть и повел в комнату, подальше от уличной суеты. В садках из стирофома ждали своей участи мягкопанцирные черепахи, лягушки и морские ежи. Нокс поморщился от боли и тут же получил подозрительный взгляд Дулвича.

– Мышцу растянул, – пояснил он.

Дулвич раскрыл ладонь.

– Давай накопитель.

– Нет, серьезно: что ты здесь делаешь? – Нокс медлил с передачей.

– Дата выкупа прежняя – послезавтра. Мы потребовали последнее доказательство жизни, прежде чем заплатим выкуп. Деньги повезешь ты и твоя напарница.

– Замечательно. Хотя и не объясняет причины твоего пребывания в Шанхае.

– С каких это пор я должен перед тобой отчитываться? – грубо отвечал Дулвич.

– Вот с этих самых.

– Ну так знай: я приехал, чтобы помочь тебе.

– Нет, ты приехал за накопителем. Насколько я помню, я тебе понадобился, потому что ты сам не мог без помех пересечь границу Китая.

– С чего ты взял, что я пересек ее без помех и не подвергаюсь риску сейчас? – упорствовал Дулвич. – Отчаянные времена – крайние меры. Я здесь ради Дэнни. И ради тебя.

Нокс не верил.

– Еще скажи, что ты меня прикрываешь.

– Я тебя прикрываю.

– «Бертолд групп» заботит существование копии реестров Лю Хао. Вот почему ты так заинтересовался накопителем. Я прав? – Джон взвесил собственное заявление. – На чем основывается твоя уверенность, что заложников убьют? На том, что Дэннер – американский гражданин, или на том, что «Бертолд групп» больше интересуют записи Лю Хао, чем спасение Лю Хао и Дэннера?

– Я играю наверняка, экстравагантных ставок не делаю, – принялся объяснять Дулвич. – Марквардт производит впечатление честного игрока, а там кто его знает? Этих ублюдков только деньги интересуют, верно? А ставить под удар жизнь Дэнни – неприемлемо. По крайней мере, для меня. И для тебя. Поэтому ты здесь. Я прав? Что мне известно? Почему я пошел на этот риск, почему прилетел в Китай? Мой босс, Праймер, добыл для Марквардта наличные на выкуп. Двести пятьдесят штук баксов. Денежки прибудут завтра, контейнеровозом, в Гуанчжоу. Я – курьер. Праймер в таких делах фрилансерам не доверяет – много о себе понимают, сукины дети.

– Вот и ехал бы себе прямиком в Гуанчжоу, – буркнул Нокс.

– Ехал, не ехал, – ощетинился Дулвич. – Сейчас главное – накопитель.

– Ты симку от меня получил?

Дулвич кивнул.

– Да. Этот тип постоянно названивал на другой китайский сотовый, который тоже без абонентской платы. Сначала мы думали, он связывался с интеллектуалом.

– Монголы к похищению никаким боком не относятся. Они сами получали взятки.

– Давай, продолжай, – заинтересовался Дулвич.

– Стали последними звеньями во взяточной цепочке. Позже всех присоединились, в смысле.

– Ну, что бы это ни значило, а тип, которому звонили, ежедневно отчитывался перед какой-то пекинской шишкой. Возможно, перед партийным бонзой. Или членом правительства. Или крупным бизнесменом. Откуда нам знать? Только именно на него мы должны ориентироваться. Он – главная наша цель, моя и твоя.

– Думаешь, монголы прикрывают какого-нибудь пекинского чиновника?

– Или являются посредниками, денежки передают, – предположил Дулвич.

– Неплохая версия.

– Мы оба телефона отслеживали – и тот, что в Пекине, и тот, что в Шанхае, у типа, который ежедневно отчитывается перед пекинским бонзой.

Ноксу показалось, они приближаются к правдивому ответу на вопрос: что Дулвич забыл в Шанхае?

– Ах вот оно как. Спасибо, что сообщил.

– Да, сообщил. Видишь, я тебе доверяю, – сказал Дулвич. – Пекинцу хватает мозгов отключать телефон – мы вычисляем его местонахождение лишь от случая к случаю. Зато шанхаец не так умен. Хочешь взглянуть на него?

Дулвич вручил Ноксу свой iPhone.

– Видишь синюю точку? Это он. Сейчас он находится в квартале от нас.

Джон уставился на интерактивную карту.

– То есть у тебя этот монгол на мушке? И когда ты намеревался меня просветить?

– Он был здесь за минуту до твоего появления, – ответил Дулвич. – Я следил, как синяя точка перемещается по городу.

Нокс пытался сложить вместе детали головоломки.

– Наверное, он тебя вел. Возможный вариант?

– Ты взял такси, – отчеканил Дулвич тоном прокурора.

– Я же торопился, – стал оправдываться Нокс.

– Нам известно, что ублюдок связан с пекинским чиновником, так? На самом деле ты здорово нам помог с определением уровня этой связи. Монгол не сидел у тебя на хвосте, Нокс. Он ехал прямо на рынок. Отсюда вывод: пекинский бонза контролирует шанхайских таксистов с целью выйти на тебя.

– Конечно – сначала стычки с монголами, потом копы заявляют Козловски, что разыскивают американца за нападение на мирных граждан… – протянул Джон.

– То есть они тебя вычислили. Это многое объясняет. Лицо, даром что ты бейсболкой прикрывался, из видеокамеры выудили, фоторобот таксистам разослали – и вот вам результат. Все, я больше со шляпой не расстанусь.

В комнату вошел пожилой китаец, сгреб нескольких угрей в пластиковый пакет и удалился.

– А как насчет этого? Надо же от него оторваться! – Нокс указал на телефон Дулвича.

– Я думал, ты уже и не вспомнишь, – осклабился тот.

13:20

Гостиничный комплекс «Кингленд Риверсайд»

Район Пудун

– А скажите, Селена, вы уже обедали? – промурлыкала Грейс в свой iPhone, отлично зная, что Марквардтовым секретаршам даже до ближайшей пельменной обычно добежать недосуг.

Результат ланча в обществе Марквардта и Суна она расценила как ничью; не сказать что полный провал, но желаемые результаты не достигнуты. Теперь, при известном везении, Грейс рассчитывала манипулировать Селеной и таким способом подкорректировать счет. В своих способностях к манипулированию кем бы то ни было Грейс не сомневалась. Она брала уроки у лучшей в мире манипуляторши – у родной матери.

– Нет, еще не обедала, – отвечала Селена Мин. – День сегодня просто сумасшедший.

– Я подумала, почему бы вам не взглянуть на мои апартаменты.

Секундное замешательство, затем восторженное:

– А можно? Мне ужасно хочется!

– Я сегодня работаю дома, чтобы не терять времени на выход. Мистер Марквардт просил срочно заняться кое-какими бумагами. Вы суши употребляете?

Грейс была в курсе, что представительнице офисного планктона вроде Селены даже фастфуд не всегда по карману. Суши в Шанхае дороги, считаются изысканнейшей едой – неважно, в ресторане ими угощаешься или на вынос берешь.

– Суши – мое любимое блюдо!

– Ну так я закажу их.

– А я заберу заказ и сама доставлю вам.

– Правда? Как мило с вашей стороны! – Грейс назвала ресторан менее чем в квартале от гостиничного комплекса. – Кстати, Селена, мистер Марквардт давно просил меня просмотреть годовой отчет компании. Кажется, я об этом уже упоминала. – Не кажется, а точно упоминала; Селена тогда замяла дело. Но теперь Грейс атаковала с новой, неожиданной стороны. Мин уже видела победу Грейс в конфликте с оснащением апартаментов. С этого момента Грейс представлялась ей куда более крупной и влиятельной фигурой, чем поначалу.

– Отчет у меня в компьютере, – лгала Грейс. – Если я назову вам свой пароль, сможете скачать отчет на флэшку? Ужасно неудобно вас беспокоить…

Как помощница Марквардта, Селена имела доступ практически ко всем документам. Никакого отчета у Грейс в компьютере, конечно, не было, однако она знала: Селена в чужой компьютер ни за что не полезет, даже с разрешения владельца.

– Может, вам распечатка подойдет? У меня есть! Я буду счастлива доставить вам распечатку вместе с обедом, мисс Чжу.

– Пожалуйста, зовите меня Грейс.

Последняя наживка – позволение младшей по должности обходиться без «мисс» и фамилии.

– Мистер Марквардт хочет, чтобы я как можно скорее завершила эту работу. Вы ведь знаете, как он любит порядок.

– Я принесу распечатку, – заверила Селена.

– Спасибо. Вы меня очень выручите. Мистер Марквардт не узнает о моей рассеянности.

– Никогда не узнает.

– Ну, Селена, я вас жду, – пропела Грейс. Нажала «отбой», хихикнула. Ну не умница ли – так ловко все устроила?

Памятуя о том, что апартаменты Грейс напичканы жучками, она и Нокс решили использовать приход Селены для того, чтобы выяснить, кто организовал слежку. Подразнить наблюдателя, кто бы он ни был – Ян Чэн или Аллан Марквардт – еще одной ладненькой фигуркой.