Текст книги "Путешествие по долине реки Усури. Том I."

Автор книги: Ричард Маак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

VII. SOLIDUNGULA.

48) Equus Caballus L. Лошадь домашняя.

У ходзенов: мори́.

У манджуров: мори́нь; жеребец: адзирга́нь.

У китайцев: ма.

Лошади, которые находятся теперь в усурийской долине, введены сюда или китайцами, или русскими. В настоящей статье я сообщу сначала сведения, которые мне удалось собрать о лошадях, введенных китайцами.

Этих лошадей мы находим в хозяйстве населения только по верхнему и некоторой части среднего течения Усури; их держат здесь в большем или меньшем количестве, смотря по степени развития земледелия.

На верхнем течении Усури и на некоторых его притоках, напр. на Фудзи и Даубихе, равно как и в стране, лежащей на запад от озера Кенгка, земледелие производится в обширных размерах и, сообразно с этим, лошадей здесь очень много. Последние приносят большую пользу при пахании земли. Но особенно важны они для китайцев, как вьючные животные, что и очень понятно: в странах, где вовсе нет езжих дорог, приходится все возить на спине лошадей, несмотря на трудности и неудобства, сопряженные с этим первобытным способом возки кладей. Весьма часто тянутся различной величины караваны с верховьев Усури, по берегам Даубихи, а отсюда, через горы, в города Гирин, Нингуту и Хун-чунь; они везут пушные товары и корень жень-шень и каждая лошадь несет вьюк от 4 до 5 пудов весом. Из названных городов караваны возвращаются назад с жизненными припасами и другими товарами. В упряжь, в странах, о которых идет здесь речь, лошади не употребляются; по крайней мере я не видал, чтобы они исправляли эту работу в тех местах, которые я сам посетил. На верхнем и среднем течении Усури этих животных держат некоторые ходзены и большая часть живущих здесь китайских торговцев. Спускаясь по Усури, я видел лошадей в последний раз в селении, лежащем против устья Имы, так что этот приток Усури надо принять за предел распространения по усурийской долине лошадей, введенных китайцами. Они употребляются здесь не только как вьючные животные[81]81
  От устья Имы лошадь с вьюком доходит до Гирина в 30 дней, а до Сань-сина в 15.


[Закрыть], но служат также здешним манджурским чиновникам для сообщения в Гирин различных донесений по государственным делам. От Имы до устья Усури я не видал лошадей ни у китайцев, ни у местных жителей тунгусского племени; потому что и те немногие лошади, которых держали в селении Турмэ, были уже прежде (в 1855 году) разорваны тиграми. На верхнем и среднем течении Усури ходзены, которые держат лошадей, употребляют их только осенью и весною, когда отправляются надолго в горы на охоту; особенно полезны бывают они охотникам при охоте за оленями, когда приходится преследовать раненное животное.

Лошади, которых держат китайцы и ходзены, происходят из страны, орошаемой Сунгари, и принадлежат к той же породе, которую мы находим у китайцев и манджуров, живущих на Амуре. Они средней величины, обыкновенно в два аршина вышиною, сильны, сносливы и, по большей части, хорошего характера. Шерсть у них по большей части густая, средней длины; масть бывает весьма различна, но самые обыкновенные цвета ее – темные. Голова пропорциональная, с широким, прямым лбом; шея короткая с длинною гривою (которую обыкновенно подстригают очень коротко); спина прямая; брюхо полное; грудь широкая; ноги сухие, крепкие, с копытами средней величины и хорошо развитыми. На зиму эти лошади, большею частью, подковываются, что, впрочем, производится в городах, стоящих на Сунгари, так как жители усурийской долины сами ковать не умеют. Особенно тщательного ухода за этими животными я не заметил. В течение теплого времени года они находят превосходный корм на роскошных лугах, которыми так богата усурийская страна; в зимнее же время лошади добывают себе необходимую пищу, разгребая снег; но тогда их, по большей части, кормят также и сеном, а при сильной работе, сверх того, еще бобами (тури, Phaseolus vulgaris) и итальянским просом (сизу, Sorghum vulgare).

Со стороны русских первые лошади доставлены были в усурийскую долину в 1858 году, к устью Усури; а в сентябре следующего года уже можно было найти этих животных, хотя и в небольшом числе, почти во всех русских поселениях на протяжении 300 верст от Амура.

49) Equus Asinus L. Осел.

У ходзенов: эйха́нг.

У манджуров: эйхэ́нь.

У китайцев: лю (причем ю произносится как французское и).

Мул, у ходзенов: льо́зонг, а у китайцев: льо́дза.

Ослов можно найти в усурийской долине только при верхнем течении Усури и при Фудзи; их держат здесь некоторые достаточные китайцы, занимающиеся земледелием, и местные жители, разводящие жень-шень – впрочем, всегда в очень незначительном числе. Эти животные, как я слышал, употребляются здесь преимущественно для того, чтобы приводить в движение мельницы. В посещенных мною частях усурийской долины я ослов не видал. Около верховьев Усури случается по временам видеть и мулов, потому что они попадаются иногда в числе других вьючных животных, на которых доставляются сюда товары из Гирина.

Китайцы едят ослов и, как мне говорили, часто убивают их для употребления в пищу из нежелания истреблять рогатый скот – особенно в то время, когда испытывают недостаток в припасах, доставляемых охотою.

VIII. PINNIPEDIA.

50) Phoca sp. Вид тюленя.

У ходзенов, при озере Кенгка: геохса́.

Один топограф, который объехал на лодке озеро Кенгка, говорил мне, что на южном берегу этого озера китайцам и ходзенам случается иногда поймать тюленя. У китайцев, живущих на северо-восточном берегу, при истоке Сунгачи, я не видал тюленьих шкур, и ничего не слыхал об этом животном. Правда, они рассказывали мне о каком то звере мудури[82]82
  На языке манджуров слово мудури значит, собственно, молния; зверь, которому они придают это грозное название, по их словам, очень свиреп. Манджуры, которые, как известно, обозначают все часы суток именами различных животных, относят имя мудури к одиннадцатому часу; оттого мы и видим на манджурских часовых досках, что на месте этого часа представлен зверь мудури, в виде дракона, бросающего из своих лап молнию.


[Закрыть], который будто бы водится в озере Кенгка; но это, без сомнения, есть не более, как произведение их фантазии.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Оканчивая обзор зверей усурийской долины, я не могу умолчать еще о тех млекопитающих, которые не нашли места на предыдущих страницах, но которые, однако же, заслуживают быть упомянутыми в числе животных этой страны; я разумею те виды, о которых можно думать, что они здесь встречаются, но относительно которых местные жители сообщили сведения, слишком неполные для того, чтобы с уверенностью причислить эти виды к фауне усурийской долины. К числу таких видов надо отнести, во-первых, россомаху (Gulo borealis; у ходзенов: онгдо́), южная граница которой должна проходить, по мнению г. Шренка[83]83
  Dr. L. v. Schrenck, 1. c., p. 26.


[Закрыть], в горах Геонг. Сам я не нашел в усурийской долине никаких следов этого животного и большая часть местных жителей говорили мне, что оно у них не водится. В близких к реке горах правого берега оно положительно не встречается, но некоторые из туземных охотников говорили мне, что орочи убивают иногда россомаху в области истоков реки Фора, вливающейся в Усури справа. Признав эти показания за справедливые, надо принять, что в береговом хребте, в котором вообще заметен отпечаток северного характера, южная граница россомахи выгибается к экватору. В этих же горах водится, как мне говорили, и другое животное (по-ходзенски хуре́н-сингири, т. е. горная мышь), которое, по слышанному мною описанию его образа жизни и наружного вида, надо отнести к роду Lagomys. Оно живет на горных осыпях, где, даже и зимою, часто случается видеть его и слышать свистящие звуки, которые оно издает. По словам туземцев, оно встречается на береговом хребте по всему его протяжению, проникая с ним и в область источников Усури, и также водится в более близких к реке горных цепях. Всего вероятнее, что этот вид, распространенный так далеко на юг, есть L. hyperboreus, который уже был найден около Удского Острога.

Я должен еще упомянуть здесь о Spermophilus Eversmanni, но упомянуть как о животном, исследования о котором привели меня к убеждению, что оно не водится в усурийской долине. Этот отрицательный результат интересен в том отношении, что позволяет признать водораздельные горы между правыми притоками Сунгари и реками, впадающими в Усури слева, за часть восточной границы названного животного, так как оно довольно часто встречается на луговых степях в области первой из этих двух рек.

Что, кроме указанных уже мною больших млекопитающих, в усурийской стране найдутся еще другие, новые вообще или только для нее – в том я позволяю себе сомневаться. Но, конечно, последующие путешественники отыщут здесь весьма много мелких грызунов и насекомоядных, которые ускользнули от моих поисков: кратковременность моего путешествия и не всегда благоприятные обстоятельства, под влиянием которых я его совершал, заставляют думать, что многие из числа этих зверей, большею частью скрывающихся в норках или подземных ходах, не были мною замечены. Также и из класса рукокрылых, вероятно, пропущены мною многие формы, потому что животных этого класса, летающих только в сумерки и ночью, собирателю весьма трудно добывать.

Рассмотрев перечень указанных мною в усурийской стране млекопитающих, легко увидеть, что мы имеем в ней дело с лесною фауною. Это и не должно казаться странным, потому что здесь общий характер стране дают лесистые горные хребты, тянущиеся в большем или меньшем расстоянии от реки, а обширные луговые степи, впрочем тоже усеянные рощами, представляют, во всяком случае, подчиненное явление.

Если мы теперь сравним фауну млекопитающих усурийского края с такою же фауною прибрежьев Амура, то увидим, что в первой все более и более является южных форм, по мере того, как мы подвигаемся по Усури от устья к истокам. Я разумею здесь формы, которые до сих пор были находимы только в Японии, северном Китае или в других еще более близких к экватору странах, в Гималайском хребте, на Яве, Суматре, и. т. д. Таковы именно: Ursus Thibetanus, Felis undata, Cervus Dama, другой, еще не определенный, вид Cervus, Antilope crispa, Canis procyonoides, Mustela flavigula и Talpa Woogura[84]84
  Присланный с Усури г. Максимовичем экземпляр крота оказался Talpa Woogura.


[Закрыть]. Области распространения этих видов, конечно, входят в амурский край из внутренних частей Азии, расширяясь оттуда к северу по долинам больших рек, впадающих в Амур справа – Сунгари и Усури.

Несмотря на прибавление этих южных форм, фауна млекопитающих усурийской долины не лишена почти ни одного из видов, которые были найдены в приамурских странах: в ней недостает только весьма немногих, по преимуществу северных, представителей этого класса, найденных около Амура. Притом виды, общие усурийской долине с прибрежьями Амура, большею частью распространены не только по всему протяжению ее от Амура до противоположного предела, но идут еще далее на юг, за этот предел; таковы именно: медведь, соболь и другие тонкотелые, зайцы, белка, некоторые олени и мн. др. Это далекое проникновение на юг северных форм, а равно и указанное несколько выше совпадение их областей с областями более южных млекопитающих, оба находятся в тесной связи с рельефом, растительностью и климатом тех стран, в которых имеют место.

Упомяну здесь еще одно, весьма замечательное, обстоятельство: на всем протяжении усурийской долины от Амура до противоположного ее конца, следовательно на полосе земли в 5 градусов широты длиною, я мог найти экваториальную границу только одного вида млекопитающих – лося.

Aves.

Орнитологические выводы, а равно и собирание географических и биологических материалов, служащих для изучения птиц какой-нибудь страны, зависит, как известно каждому путешествовавшему зоологу, от весьма многих обстоятельств, обусловливающих бо́льшую или ме́ньшую удовлетворительность результата. Благополучный исход зависит главным образом от того, в какое время посетить страну, предназначенную для исследования. Нет сомнения, что весна и осень, когда совершаются периодические течения птиц – самые выгоднейшие времена года для орнитологических поисков и множества интересных наблюдений. И в особенности это должно сказать относительно Усури, долина которой, широко раскинувшись к югу, служит путем для множества южных форм при перелете их на север. Но для нас почти совсем не существовало этого столь интересного момента, так как мы прибыли в долину Усури уже в июне и, следовательно, долго спустя после полета на север, а должны были покинуть ее в сентябре, когда еще далеко не окончился отлет на юг. Таким образом для наших наблюдений предстоял только короткий промежуток летних месяцев, в которые птицы во время вывода птенцов и линяния удаляются в чащу лесов или на отдаленные озера и другие спокойные убежища, а потому их бывает более или менее трудно наблюдать. Если в нашем перечне нет очень многих птиц, которых a priori должно предполагать здесь, так как они или были замечены прежними наблюдателями на Амуре, близ устья Усури, или известны в соседних странах – так это должно приписать незначительности времени, предоставленного для наших исследований, и вышеупомянутым обстоятельствам. Поэтому наши орнитологические заметки должно рассматривать, как дополнение прежних исследований об амурских птицах, и как материал для будущих работ.

I. RAPACES.

1) Aquila naevia Briss. Орел крикун.

Эта, до сих пор не замеченная на нижнем Амуре порода орлов весьма часто встречается на Усури. Нам приходилось наблюдать ее на всем протяжении пройденной нами полосы от Хабаровки до озера Кенгка. Крикун гнездится здесь в лесах; птенец, виденный нами 12 июля, был уже совершенно на взлете.

Мы не сделали никаких наблюдений о времени прилета и отлета этого орла и можем сообщить только то, что 25-го сентября он еще не отлетел из области устья Усури. Он держится здесь на мелких притоках реки и на отмелях, подстерегает рыб и гоняется за плавающими утками, которые водятся здесь большими стаями. Во время поездки нередко случалось видеть крикунов на одиноких деревьях вблизи нашей стоянки, терпеливо ожидающими нашего отхода, чтобы воспользоваться остатками нашего стола.

2) Haliaetos Albicilla Briss. Орлан белохвост.

У ходзенов по всей Усури: ке́кча.

Во время нашего слишком трехмесячного путешествия по Усури почти не было ни одного дня, в который бы мы не видали этой птицы: то она кружила в воздухе, то сидела на каком-нибудь высоком дереве на берегу реки, или всего чаще при каком-нибудь озере. Мы думаем, что из дневных хищных птиц она более других распространена по Усури. Нам часто случалось видеть, как она со своего сторожевого поста, для которого она избирает обыкновенно какое-нибудь дерево, бросается на поверхность воды и схватывает свою добычу – какую-нибудь рыбу или водяную птицу. Она гнездится здесь всегда на вершине высокого дерева, то на берегу озера, в котором возможна для нее богатая и легкая добыча, то на высоком скалистом мысу. По рассказам туземцев, она кладет яйца в мае; в гнезде, найденном нами 8 июля на мысе Цифяку, были уже довольно взрослые птенцы, но еще не на взлете, и сверху слышен был их громкий крик. В продолжение этого времени взрослые очень робки и осторожны, вылетают из гнезда и кружатся в воздухе до тех пор, пока не минет опасность. Больших птенцов на взлете мы нашли уже 22-го июля; около этого времени и взрослые делаются уже гораздо доступнее и их легче подкараулить. На озере Кенгка они попадаются также весьма часто и держатся здесь на деревьях, растущих по берегу, с которых слетают на самый берег и кормятся здесь рыбами, выброшенными волнением. В сентябре мы видели их на Усури, невдалеке от отмелей и они преследовали там сазанов, часто плавающих здесь на мелководье. По рассказам туземцев, к концу октября они становятся реже, а в ноябре отлетают уже все. На нижнем Амуре для предупреждения нападений других хищных птиц, их привязывают к сушильням, назначенным для сушения рыбы; на Усури этого обыкновения вовсе нет, или, по крайней мере, это делается весьма редко.

3) Pandion Haliaetos L. Скопа степная.

У ходзенов: суксу́й.

Этот вид скопы встречается на всей Усури; однако, при весьма благоприятных условиях для его существования, можно бы ожидать его в более значительном числе на этой богатой рыбою реке и на ее озерах. Случается видеть, как эти птицы поодиночке кружат и там и сям над рекой или озером и бросаются за рыбами в воду. 17 июня, близ устья Чирку, мы видели пару их на гнезде, в котором сидели большие птенцы. Они отлетают из этой страны, когда становятся озера и идет лед по Усури.

4) Falco peregrinus Briss. Сокол сапсан.

В июне мы видали их иногда на скалистых уступах, где они гнездились и громким клоктаньем давали о себе знать путешественникам. Однако они всегда принадлежат здесь к редко встречающимся породам сокола. Они всегда гнездятся здесь на скалистых обрывах, то в трещине скалы, то на более открытой части и имеют 2–3 птенцов. В средине июня птенцы, замеченные нами в гнезде на отвесной скале, были еще не на взлете и не поднимались с него при выстреле. Но к началу июля мы уже видели, на мысе Кхофеля, небольшую семью, состоявшую из взрослых и птенцов, которая охотилась по опушке леса за стренатками (Emberiza).

5) Falco subbuteo L. Сокол чеглок.

У ходзенов он (и вообще сходные с ним породы) называется джо́льда.

Во время всей нашей поездки нам очень нередко представлялся случай наблюдать эту птицу. На северном берегу озера Кенгка, в хвойном лесу, мы заметили семью этого вида соколов, состоявшую из 2 взрослых и 2 птенцов, которая посменно преследовала двух, дружно кружившихся высоко над лесом черных коршунов (Milvus niger) – так что пока 2 сокола нападали на них, другие 2 отдыхали, сидя на каком-нибудь дереве. Это один из самых дерзких и ловких соколов, который схватывается даже с орланом белохвостом, что мы сами не один раз замечали. Застреленный 16-го августа на озере Кенгка взрослый самец еще сохранял свой осенний наряд. Все правильные и 3–4 наружные из маховых перьев были еще мягки и напитаны кровью. У только что застреленной птицы радужная оболочка была коричневая, глазное кольцо и надлобная пластинка зеленоватые, клюв синеватый.

6) Falco vespertinus L. Сокол кобец.

Кобец принадлежит к числу редко встречающихся видов. Близ устья Нора мы видели его, как он носился над лугами, а 15-го августа на озере Кенгка мы застрелили молодую самку, которая сохраняла еще ясные остатки гнездного пера.

7) Falco Tinnunculus L. Сокол пустельга.

Мы не раз видели эту птицу на Усури и в продолжение июня всегда находили ее на скалистых мысах около реки, где у нее в это время были гнезда и птенцы, которые около 25-го июня были еще не на взлете. Большая часть убитых нами самцов и самок, по тщательном сличении, оказались совершенно одинаковыми с японской разновидностью этого вида[85]85
  Siebold, Fauna Japon. Aves p. 2, Tab. I и I B.


[Закрыть]. В последние дни июля птенцы были на взлете (27-го июля на Сунгачи) и жили до половины августа вместе со взрослыми, которые их не покидали, на лугах и по опушкам лесов, где они преимущественно питаются кобылками и гусеницами, реже небольшими птичками. Зоб убитого около этого времени старого самца был наполнен раздробленными насекомыми. Как скоро птенцы покинули гнездо, взрослые начинают линять; самец, убитый 27-го июля был уже в сильно изношенном пере. В августе взрослые покидают птенцов, и около половины этого месяца мы видали их постоянно только поодиночке, ведущих бродячую жизнь и питающихся по большей части маленькими птицами.

8) Milvus niger Briss. Коршун черный.

У ходзенов: хиу́ча.

По рассказам туземцев, это одна из первых хищных птиц, появляющихся на реке Усури, и близ ее устья встречается уже к концу марта. К концу апреля она уже начинает класть яйца, а 16-го июня, на устье Усури, мы видели птенцов ее уже на взлете. К концу этого месяца мы видели взрослых и птенцов вместе на лугах: они низко кружили над ними и, издавая известный свистящий звук, гонялись за мышами и мелкими пташками. Около этого времени, днем, черные коршуны особенно часто летают вблизи деревень ходзенов и около новых русских поселений, а на ночь возвращаются в соседние леса. В половине июля, когда птенцы уже совершенно взрослы, они ведут бродячую жизнь и с этого времени до самого августа мы видали их, как они кружили, только поодиночке, то на лугах, то вблизи деревень. К половине августа они стали уже показываться здесь по-видимому реже и в последний раз мы видели их 17 августа, на оз. Кенгка. На возвратном пути, в сентябре, мы более нигде не видали их по Усури. Таким образом, эта птица и здесь, как в Европе, принадлежит к весьма рано отлетающим. Наши наблюдения в этом отношении совершенно согласны с рассказами туземцев, так как и они в начале сентября уже только изредка видали эту птицу.

9) Astur palumbarius L. Ястреб тетеревятник.

Этот ястреб принадлежит к числу весьма редких птиц в долине Усури, поэтому мы редко видали его там и нам только однажды привелось застрелить его. Особь убитая 20-го июля, ниже Дамгу, принадлежала к типичной темной разновидности: это был молодой прошлогодний самец, в оперении которого заметен был уже переход от гнездового наряда к осеннему платью. Так как г. Миддендорф[86]86
  Sibir. Reise, 1. c. p. 129.


[Закрыть] относит его к птицам, зимующим близ Удского Острога, то его, без сомнения, должно считать зимующим также и на Усури.

10) Astur nisus L. Ястреб перепелятник.

Подобно предыдущему виду, он редко встречается в усурийской стране. 1-го августа убитый на Сунгачи самец держался на опушке редкого леса. Этот самец, по сравнении, оказался совершенно сходным с экземплярами из окрестностей Иркутска.

11) Circus sp. Вид луня.

На верхней Усури и на Сунгачи мы неоднократно замечали луней средней величины с преобладающим белым цветом; но вследствие их необыкновенной осмотрительности, нам не удалось овладеть ни одним экземпляром, несмотря на то, что мы часто охотились за ними. Особенно часто встречались они на Сунгачи, где мы их видели почти каждый день, по большей части низко кружащими в поисках за мышами и лягушками на луговых степях, покрытых озерами и болотами; изредка мы видали их на наносном лесе у берега. В последних днях августа они еще не отлетели с Сунгачи.

12) Strix otus L. Сова ушастая.

Так как этот вид сов водится преимущественно в хвойных и мешаных лесах, то он только изредка попадается около самой Усури. Мы видали ушастых сов там и сям на хребтах, тянущихся в некотором отдалении от реки, напр. на Сумурских горах. Убитый в августе прошлогодний птенец носил одежду переходную от гнездных перьев к осеннему наряду. По осени (в начале сентября) они несколько чаще попадались по берегу реки и у жилищ туземцев, где мы видели их в сумерки, вылетавшими за добычей.

13) Strix bubo L. Филин пугач.

У ходзенов: хусе́нг (вероятно, звукоподражание его голосу).

По рассказам туземцев, которые эту птицу очень хорошо знают, она встречается по всей Усури, начиная от ее верховьев, и на озере Кенгка. Мы сами видели пугачей на среднем течении реки близ устья Имы в роскошном лиственном лесу, а 5-го июня, на мысе Кырма, поймали птенца значительной величины, но еще не на взлете. Несмотря на то, что он еще не окрылился, мы нашли его не в гнезде, а в высокой траве, в лиственном лесу. Он весь был покрыт мягкими кровянистыми перьями и, по сравнении с теми экземплярами, которые мы прежде нашли около того же времени года (7 июня 1854 г.) на Вилюе (64° с. ш.), оказался на одинаковой с ними степени развития.

По рассказам туземцев, в хвойных лесах высоких гор встречаются, кроме этого, и другие большие виды сов, которые, по сделанному ими описанию, по всей вероятности нужно причислить к Strix nyctea и Strix uralensis.