Текст книги "Коварный план"

Автор книги: Рената Фармер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Начинался дождь, и дул порывистый ветер.

– Погодка ужасная, – заметил Дориан, садясь в машину.

Дженифер ничего не ответила. Все ее мысли крутились вокруг новых знакомых, речей Клары и комплиментов Марка. Она обратила внимание на ненастье лишь тогда, когда по лобовому стеклу забарабанили градинки.

– Как тебе тренинг? – небрежным тоном спросил Дориан, видя, что его спутница начинает волноваться.

– Мне он понравился, – ответила Дженни.

– В особенности тебе приглянулся Марк, верно?

Она повела плечом.

– Очень милый парень. Но я в восторге и от Клары, и от многих других участников. И от дискуссий, и от выводов, к которым мы пришли в процессе этих споров. – Она мечтательно улыбнулась, воспроизводя в памяти события прошедшего дня.

Сгустились сумерки. Дождь усилился настолько, что дорога различалась с трудом.

Дориан включил радио и, услышав, что погода обещает ухудшиться, покачал головой.

– Нам лучше не рисковать. Остановимся у ближайшего отеля и переночуем в нем.

Притихшая Дженни лишь кивнула.

Дождь хлестал все более ожесточенно. С трудом добравшись до первой попавшейся на пути гостиницы, Дориан свернул с главной дороги. Заполненная до отказа парковочная площадка красноречиво возвестила о том, что снять номер здесь будет не так-то просто.

В холле толпились люди.

– Может, не будем терять времени даром и проедем до следующего отеля? – предложила Дженни.

– Да, так и поступим, – твердо ответил он.

В следующем отеле им пришлось отстоять очередь из восьми человек.

– Простите, но свободным остался единственный номер, – сообщил администратор, разводя руками.

– Мы переночуем в нем вдвоем, – торопливо произнесла Дженифер, не дав Дориану возможности и глазом моргнуть. Ветер на улице бушевал настолько остервенело, что, казалось, еще немного и начнется настоящий ураган. – Наверняка в этом номере две кровати.

Администратор покачал головой.

– К сожалению, всего одна. Но двуспальная.

– Тогда я расположусь на полу, – не долго думая выдала девушка.

Дориан усмехнулся и протянул руку за ключом.

– Хоть ты и любишь нестандартные ситуации, спать ночью будешь как все люди – на кровати. На полу лягу я.

8

Ужиная в ресторане на первом этаже, оба молчали. Дженифер гадала о том, что творится в душе Дориана. Во время сегодняшнего тренинга он был явно чем-то недоволен. Наверное, откровенной беседой о ее тайном поклоннике, но, возможно, еще и оказываемыми ей Марком знаками внимания.

Идти в номер Дориан не торопился. Покончив с ужином, он уставился на музыканта, выдувавшего из саксофона заунывные мелодии. Дженифер тоже продолжала сидеть за столиком, несмотря на то что страстно хотела уединиться с Дорианом в их номере.

Поначалу она твердила себе, что не должна позволять себе в предстоящую ночь ничего лишнего. Но чем больше фантазий наводняло ее голову, тем менее важной казалась ей необходимость не забывать о существующей между боссом и подчиненной дистанции.

Может, мне стоит воспользоваться случаем и соблазнить Дориана? Ведь нас тянет друг к другу как железо к магниту, это очевидно!.. – подумалось ей, и по ее телу пробежала трепетная дрожь. Если мы позанимаемся любовью хотя бы раз, все изменится… Он поймет, что сторониться меня нелепо и смешно, и останется со мной навсегда.

Окрыленная своей идеей, она осторожно взглянула на Дориана. Тот с невозмутимым видом смотрел на сцену. Его губы были плотно сжаты, глаза выражали лишь холодное спокойствие.

Дженифер усомнилась в своих силах.

Соблазнить такого – задачка не из легких, подумала она смущенно. Хотя… Порой страсть творит чудеса даже с самыми стойкими и непробиваемыми людьми…

Ей вспомнилась история любви родителей. Молодой Арчибальд Рэй впервые увидел будущую жену на одной из студенческих вечеринок, на которую попал совершенно случайно. Он учился на последнем курсе колледжа фермерского хозяйства, был одержим идеей приобрести собственный сельский дом и терпеть не мог шумные компании.

Юная Мирабель, дочь известного в Арканзасе промышленника, мечтала стать журналисткой и обожала бывать в обществе.

Вспыхнувшая между ними страсть спутала все их планы, изменила привычки, заставила обоих по-иному взглянуть на жизнь. Арчибальд до сих пор посещал вместе с женой все банкеты и званые ужины, устраиваемые друзьями и родственниками. Мирабель давно переселилась с мужем за город и превратилась в настоящую фермершу. Университет закончила, но журналистике посвящала лишь крохотную часть своего времени, изредка пописывая для газет небольшие статьи о фермерской жизни.

Дженифер очнулась от раздумий и, осознав, что блаженно улыбается, тут же напустила на себя серьезный вид. Дориан продолжал смотреть на саксофониста и скорее всего ничего не заметил.

Когда же музыкант доиграл наконец очередную композицию, ее спутник повернул голову и деловитым тоном спросил:

– Пойдем?

Дженни кивнула.

Поднимаясь с ним на лифте на восьмой этаж, она ужасно волновалась, хотя старалась выглядеть невозмутимой. Их двоих ждал номер с одной кроватью. Двуспальной кроватью, предназначенной для супругов и любовников…

Быть может, обстоятельства не случайно забросили нас этой ненастной ночью в гостиницу, где свободным оказался лишь единственный номер? – размышляла она, глядя в пол. Судьбу не обманешь, даже если очень этого захочешь.

– Иди в душ первая, – распорядился Дориан, едва они переступили порог номера.

Дженифер медленно прошла в комнату, опустилась на стул и, затаив дыхание, окинула медленным взглядом проследовавшего за ней босса. При свете лампы его глаза казались темными, как морская вода, а густые каштановые волосы отливали золотом.

Я должна соблазнить его, стучало в ее голове. Иначе буду ругать себя за нерешительность всю оставшуюся жизнь.

– Так ты идешь в душ? – спросил он.

Дженни вздохнула.

– Мне после него будет не во что переодеться, – ответила она. – Напяливать на себя после душа несвежие одежды…

– Я одолжу тебе футболку и тренировочные штаны, – прервал ее Дориан, кивая на сумку, которую он принес из машины. – В них я хожу в спортзал.

Она наморщила нос.

– Представляю, чем от них пахнет.

– Свежевыстиранной одеждой, – заявил Дориан. – Каждый раз, возвращаясь домой с тренировки, я закидываю в стиральную машину то, в чем занимался в спортзале, а в багажник сразу кладу чистые вещи.

Дженифер покачала головой.

М-да, человек, у которого вся жизнь разложена по полочкам, действительно прямая противоположность мне, подумала она. Наверное, не стоит даже пытаться соблазнять этого робота.

– А сам-то ты во что переоденешься?

– У меня в багажнике постоянно лежат еще и джинсы с рубашкой. На случай возникновения в дороге непредвиденных обстоятельств.

Дженифер ухмыльнулась.

– С тобой все ясно.

Приняв освежающий душ и переодевшись в джинсы и рубашку, Дориан почувствовал себя самим собой. А это означало, что ему следовало быть предельно осмотрительным, ведь в подобные минуты он мог совершить что-нибудь необдуманное.

Дженни лежала на кровати поверх стеганого одеяла, уставившись в телевизор. Футболка и тренировочные штаны Дориана смотрелись на ее стройном теле довольно забавно.

– Предлагаю установить своего рода график пользования ложем, – произнес Дориан. – Большую часть ночи на нем спать будешь ты, в оставшееся время – я.

– Да? – не отрывая глаз от экрана, ехидно спросила Дженни. – А не желаешь ли еще установить нормы пользования электричеством, телефоном, водой?

– Очень смешно, – проворчал Дориан, затем достал из шкафа две дополнительные подушки и одеяло, положил их на пол между кроватью и столом и нахмурил брови. Спать на созданном им ложе было бы весьма неудобно. – Сколько одеял на кровати?

– Ты намереваешься поделить их между нами по справедливости – разорвать каждое на две части? – иронично поинтересовалась Дженни.

– Послушай, мне не до шуток, – устало произнес Дориан. – Я всего лишь хочу узнать, есть ли под стеганым одеялом на кровати еще какое-нибудь. Если да, то я положу стеганое на пол в качестве матраса.

Дженни испытала стыд. Права издеваться над людьми, пусть даже такими странными, каким часто был Дориан, ей никто не давал.

– Да, извини. – Она поднялась с кровати, сняла с нее верхнее одеяло и протянула Дориану.

Через несколько минут они уже лежали в темноте.

– Ты считаешь, что нам с тобой мешает только то, что мы разные? – неожиданно для самой себя спросила Дженни.

– Да, – без колебаний ответил Дориан.

– Может, дело в чем-то другом? В ревности, во взаимной симпатии, которой мы оба побаиваемся?

– Дженни, ты привлекательная женщина, – произнес он, тяжело вздохнув. – Находиться с тобой ночью в одной комнате и не прикасаться к тебе – очень трудно, можешь не сомневаться. Я здоровый нормальный мужчина, поверь. Но не хочу пользоваться подвернувшейся ситуацией. Все, что нас с тобой объединяет, – это работа и физическое влечение друг к другу. Больше ничего.

Некоторое время Дженифер молчала. Потом спокойно сказала:

– Дориан, я чувствую себя безумно глупо. Я сплю одна на огромной кровати, а ты валяешься на полу. Мы оба в одежде. У нас будут разные одеяла. Но даже если случайно во сне и прикоснемся друг к другу, то ничего страшного не произойдет.

В самом деле, подумал Дориан. С предосторожностью я, пожалуй, перебарщиваю. А Дженифер не только привлекательная и умная, но еще и добрая и заботливая.

– Ты права. – Он поднялся со своего неудобного ложа, включил свет, убрал в шкаф лишние подушки и улегся на свободную половину кровати, укрываясь одеялом.

Дженифер повернулась к нему спиной.

Взглянув на ее попку, укрытую одеялом, он закусил губу. Не дотронуться до этой выпуклости стоило ему невероятных усилий, но он был решительно настроен до окончания этой сумасшедшей совместной ночи оставаться джентльменом. Поэтому тоже повернулся к девушке спиной и выключил свет.

Потолок и стены освещали отсветы ночных огней. Дориан смотрел на них широко раскрытыми глазами и слушал ровное дыхание Дженни. Странно, но на душе у него было необычно спокойно и светло.

– Я ведь так и не извинился перед тобой вчера, – прошептал он, повинуясь силе внезапного порыва.

Дженни тихо рассмеялась.

– Только сумасшедший может посылать цветы и конфеты самому себе. Но не переживай. Все мы время от времени делаем ошибки. Вспомни, как я пыталась уличить тебя в том, будто это ты подарил мне оба букета.

Мысли Дориана мгновенно перенеслись в тот день, когда он пришел к Дженни домой, чтобы извиниться за поцелуй. На ней был коротенький халатик, она выглядела ангельски невинной и чистой… И вела себя очень естественно и искренне.

Им вдруг овладело странное желание открыться ей. Она этого заслуживала.

– Помнишь, я сказал тебе, что мама ушла от нас с отцом, когда я был еще совсем ребенком? – произнес он чуть сдавленным голосом.

– Помню, – мягко ответила Дженифер. – Насколько я поняла, это событие сыграло очень важную роль в становлении твоего характера.

– Да, – пробормотал Дориан. – Но я ни в чем ее не виню… Понимаешь, нам не хватало денег. Мама решилась на столь отчаянный шаг лишь потому, что достигла предела. Она – всего лишь человек, грешное создание, как все мы…

Дженифер не понимала, как мать может бросить собственного ребенка, поэтому ничего не ответила.

– Мама не общается со мной, чтобы не окунаться в воспоминания о прошлом, – продолжил Дориан. – Возможно, многие осудят ее, назовут преступницей, но я не держу на нее зла, честное слово! Мне никогда не очутиться на мамином месте, не прочувствовать всего того, что пережила она в те далекие годы.

– Ты удивительный человек, – сказала Дженни. – Умеешь прощать такое, что любой другой на твоем месте не простил бы никогда. Ты гораздо лучше меня.

Он засмеялся.

– Это ты гораздо лучше меня, Дженни! Ты жизнерадостная, забавная и смелая и умеешь брать от жизни все, что ни пожелаешь.

Дженифер моргнула.

Если бы твои слова соответствовали действительности, подумала она мрачно, то мы бы давно занимались с тобой любовью, а не лежали, как полные идиоты, в одежде и под разными одеялами.

– Я выросла на ферме, – ответила она, зевая. – Поэтому и наделена определенной долей смелости. Там, где я родилась, нет ни супермаркетов, ни ресторанов, ни прачечных. Я с самого детства умею ездить верхом, справляться с трудностями и заботиться о себе и близких.

– Городская суета тебе еще не надоела? – спросил Дориан.

– Я уже привыкла к ней. – Дженни еще раз зевнула. – Мне она по душе.

Дориан задумался, но несколько минут спустя, когда ему на ум пришел очередной вопрос, понял, что девушка уже спит. Ее дыхание стало более ровным и глубоким, от нее повеяло каким-то особым умиротворением и теплом.

Он еще долго лежал с открытыми глазами. В его мозгу теснилась сотня мыслей, а душу распирало от ярких, непривычных чувств. Наконец сон подкрался и к нему.

Дориан проснулся, ощущая под щекой что-то ароматное, теплое и мягкое. И, не раскрывая глаз, догадался: это волосы Дженифер. Его губы расплылись в счастливой улыбке.

Только спустя минуту он понял, почему ему так не хочется подниматься: они с Дженни обнимали друг друга, как настоящие любовники. Ее тепло, обволакивавшее его густым облаком, казалось, воздействует каким-то странным образом на его разум и тело.

С ним творилось нечто невообразимое: он чувствовал, что с каждой последующей минутой проникается к Дженифер все большим доверием, все сильнее и сильнее привязывается к ней, желает ее.

Испугавшись собственных эмоций, он осторожно убрал руку Дженни со своего плеча и отстранился от нее. Она тут же придвинулась ближе и еще крепче обняла его.

Растерявшийся и окончательно сбитый с толку, Дориан еще раз попытался высвободиться из ее объятий. И с ужасом заметил, что на губах у нее играет улыбка, а ее ресницы подрагивают, – она уже не спала.

– Дженифер? – тихо позвал он.

Улыбка Дженни стала явственнее.

– Ты уже проснулась?

Она кивнула и приоткрыла глаза.

– С добрым утром, Дориан.

Он нервно кашлянул.

– С добрым…

– По-моему, ночью природа взяла верх над нашими предосторожностями, – пробормотала Дженни охрипшим после сна голосом.

– Именно поэтому я и хочу побыстрее встать с этой чертовой кровати, – проворчал он.

Дженифер рассмеялась.

– Может, лучше поцелуешь меня? – спросила она, прижимаясь к нему своей мягкой теплой грудью. – Обещаю, что бы ни случилось сейчас с нами в этом номере, это никак не повлияет на нашу дальнейшую жизнь.

Дориан приподнял голову и серьезно заглянул ей в глаза.

– Неужели ты согласна вступить со мной в случайную связь?

Дженни обворожительно улыбнулась.

– Если я вступлю с тобой в связь, то никогда не назову ее случайной. – Она потянулась к нему губами и принялась целовать его – сначала медленно и нежно, потом все более жадно и горячо.

Дориан ощущал, что с катастрофической скоростью теряет над собой контроль. Разум твердил ему, что он должен прекратить эти безумные ласки и как можно быстрее и дальше отдалиться от девушки, отстраниться от нее душой, перестать обращать внимание на ее потрясающую улыбку, на живой блеск ее голубых глаз… Но его сердце отказывалось слушать эти разумные доводы, и он упивался каждым мгновением, каждым движением губ, каждым вздохом Дженни.

Еще немного, и я остановлю ее… Еще несколько секунд, и все вернется на круги своя, говорил он себе, заранее зная, что выполнить обещание не сможет.

Дженифер трепетала и стонала в его руках, прижимаясь к нему все ближе, целуя все безудержнее и пламеннее. В какое-то мгновение стены, окна, мебель гостиничного номера для них обоих вдруг потеряли свои прежние очертания, обретя расплывчатые контуры. Все тревоги, разногласия и неурядицы перестали существовать, сдавшись под напором блаженных ощущений.

Под футболкой на Дженни был лишь бюстгальтер из гипюровой ткани. Дориан чувствовал это, гладя ее по груди, по спине, животу и плечам. Ему безумно хотелось сорвать с нее одежду, но его внутренний голос, заметно ослабевший к настоящему моменту, еще пытался остановить его.

Не прерывая поцелуя, Дженни положила свои горячие мягкие ладони на руки Дориана и, крепко обхватив их, направила вниз, к краям футболки.

Противостоять подобному он был не в состоянии. Медленно, едва касаясь ее кожи подушечками пальцев, он принялся гладить ее гибкое тело.

Девушка негромко вскрикнула от удовольствия и изогнула спину.

Ее крик как будто пробудил Дориана от полузабытья. От достигшего накала желания у него перед глазами уже мелькали круги, а внутри всего его существа разгорался пожар.

Если мы не остановимся прямо сейчас, то скоро оба серьезно об этом пожалеем, мелькнуло у него в голове, и он невероятным усилием заставил себя отстраниться от обжигающих губ Дженифер. Она распахнула глаза и долго смотрела на него в полном недоумении.

Дориан нежно провел пальцем по ее щеке.

– Я сгораю от страсти, Дженни, и заняться с тобой любовью хочу в данный момент больше всего на свете, поверь, – прошептал он. – Но это повлечет за собой серьезные осложнения. А они нам ни к чему.

Она ничего не ответила.

Решительным жестом откинув одеяло, Дориан поднялся с кровати и удалился в душ.

9

Вечером того же дня Дженифер позвонила Хельге и, получив приглашение, тут же отправилась к ней домой.

Дверь ей открыл приветливый седоволосый Пауль, муж Хельги.

– Дженифер, дорогая! Как хорошо, что мистер Гудман разрешил вам с Дорианом не появляться сегодня на работе! – воскликнула она, торопливо выходя в прихожую. – Пауль, только представь себе: вчера вечером Дженни возвращалась вместе со своим начальником с бизнес-тренинга. Эта чудовищная буря застала их в пути!

Пауль покачал головой.

– Надеюсь, вы чувствуете себя нормально?

– Да, спасибо, – ответила Дженифер, улыбаясь. – Мы переночевали в отеле.

– Проходите в гостиную, а я приготовлю для вас кофе, – сказал Пауль.

Все в этой уютной комнате говорило о царившем в доме Боймеров любовном согласии. И ухоженные декоративные растения, и огромный аквариум, и теплые тона обоев и мебели, и развешанные над диваном замечательные пейзажи…

Усадив гостью в большое мягкое кресло, Хельга подкатила к нему деревянный столик на колесах.

– Итак, что у вас произошло? – поинтересовалась она, опускаясь на диван.

Дженифер вздохнула и заговорила несчастным голосом:

– Гостиницы вчера вечером были переполнены. В той, в которой мы ночевали, свободным оказался лишь единственный номер… С одной двуспальной кроватью…

– Вы спали с Дорианом вместе? – взволнованно спросила Хельга.

Дженни угрюмо усмехнулась.

– Спали-то мы с ним вместе, но только спали, понимаешь, в прямом смысле этого слова. Ничего более серьезного так и не произошло.

Увидев слезы, заблестевшие в глазах Дженни, Хельга протянула руку и ласково похлопала ее по плечу.

– Я не в состоянии соблазнить мужчину, от которого без ума! – Дженифер шмыгнула носом. – Он тоже хочет меня, но ни в какую не поддается соблазну…

В холле послышались шаги Пауля, и через минуту он внес в гостиную поднос с двумя фарфоровыми чашечками ароматного кофе, сливочником, сахарницей и блюдом, наполненным печеньем.

– Пожалуйста, угощайтесь! – любезно предложил он, опуская поднос на деревянный столик.

Хельга с гордостью посмотрела на мужа.

– Спасибо, дорогой! – Она повернулась к Дженни. – У Пауля особый талант готовить кофе.

Дженифер кивнула. Смотреть на эту милую парочку без улыбки было невозможно.

– Я уже поняла, что кофе отменный. Пахнет просто потрясающе! Спасибо, Пауль!

Когда мужчина удалился, она вновь погрустнела.

– А ведь я нравлюсь Дориану, Хельга, он сам не раз мне говорил об этом. Только отдаться своим чувствам этот праведник не в состоянии! Его мучают какие-то сомнения, непонятные страхи. Иногда у меня возникает такое ощущение, что победить их я не в силах…

– Ну, ну! – Хельга снова потрепала ее по плечу. – Ты слишком рано решила сдаться.

Дженни упрямо покачала головой.

– Нет, сдаваться я пока не собираюсь. – Она сделала глоточек кофе и немного просветлела. – Твой муж – само очарование.

– Это точно! – расцветая на глазах, подтвердила Хельга. – Мы живем с ним очень много лет, прошли бок о бок столько страшных испытаний… А наши отношения почти не меняются, лишь крепнут. – Она махнула рукой. – Но речь сейчас не о нас. С нами все давно понятно. Что ты намереваешься делать?

Дженифер вздохнула.

– Дориан не рассказывал тебе о том, что, когда он был еще ребенком, от них с отцом ушла мама?

Хельга кивнула.

– Рассказывал.

– Он говорил тебе, почему она ушла?

– Насколько я поняла, на столь отчаянный шаг ее толкнула нужда. – Женщина нахмурилась. – Но при чем тут это?

– Я много размышляла над словами Дориана, – задумчиво произнесла Дженни после непродолжительной паузы. – И пришла к выводу, что финансовые трудности в этой истории – лишь верхушка айсберга. По-моему, любая психически здоровая женщина ни за что не оставит с несостоятельным мужем ребенка, даже если встретит другую любовь. По крайней мере, не прекратит с ним общаться.

Хельга медленно кивнула.

– Ты права. Что-то здесь не так.

– Вот я и подумала, что боязнь Дориана вступать с женщиной в серьезные отношения может быть каким-то образом связана с тем, чего мы не знаем, – высказала предположение Дженни. – Дориан любит, чтобы все в его жизни шло по тщательно продуманному плану. И наверняка боится любви и брака именно потому, что эти понятия несовместимы с правилами и нормами.

Некоторое время Хельга размышляла над услышанным.

– Дориан считает, что еще не заработал достаточно денег для вступления в брак, так он сам мне сказал.

– А я уверена, что дело здесь не только в доходах и накоплениях, – возразила Дженифер. – Допустим, что причина нежелания его матери общаться с сыном кроется в чем-то другом, нам неизвестном. И причина эта должна быть довольно веской и серьезной. Тогда получится, что в историю, которую он рассказал тебе и мне, следует внести массу поправок. Может, как раз с ними и связано то, что Дориан столь мрачно и безрадостно смотрит на жизнь.

Хельга растерянно пожала плечами.

– Но кто нам объяснит, какие это поправки?

– Наверное, мы должны разыскать мать Конрада и поговорить с ней, – ответила Дженифер.

Удивившись такой решимости со стороны коллеги, Хельга посмотрела ей прямо в глаза.

– Ты уверена, что это необходимо?

– Это единственное, что мне остается, – пробормотала Дженни. – Я нравлюсь Дориану, но он не в состоянии самостоятельно преодолеть свой страх, который слишком прочно засел в нем. – Она рассеянным жестом поправила прическу. – Не зря он твердит, что не желает сближаться со мной, потому что мы с ним очень разные. А я чувствую, что просто его пугаю.

Хельга рассмеялась.

– Своим нынешним видом ты в состоянии напугать не только Дориана.

Дженифер даже не улыбнулась. В данный момент ей было не до шуток.

– Я говорю совсем о другом.

– Знаю. – Хельга положила ладонь на руку своей гостьи. – Я прекрасно понимаю, о чем ты: тебе хочется докопаться до причины страхов, владеющих сердцем Дориана.

– Правильно, – тихо произнесла Дженни. – Может, ему надо помочь отделаться от них, и тогда он посмотрит на мир другими глазами.

– С чего ты намереваешься начать? – поинтересовалась Хельга.

– Не думаю, что у нас получится убедить самого Дориана заняться поисками матери, – ответила она. – Разговаривать о настоящих причинах развода с его отцом, должно быть, тоже бессмысленно. А вот если нам самим удастся разыскать его мать… Она, возможно, согласится с нами побеседовать. Ей, возможно, уже и самой хочется возобновить отношения с сыном.

Хельга допила остатки сваренного мужем кофе.

– Что ж, я завтра же займусь этим делом.

Дориан принял предложение мистера Гудмана и не появился в этот день в офисе, решив, что поработает дома.

Сидя за письменным столом в кабинете своей квартиры, он тщетно силился сосредоточиться на делах. Однако его мысли упорно возвращались к предыдущей ночи в отеле и к Дженифер.

Сексуальная сторона их отношений заботила его не столь сильно. Главное, чем была занята голова Дориана, так это воспоминаниями о чудесных ощущениях, которые он испытывал, лежа на кровати рядом с Дженни, – о чувстве спокойствия, комфорта и надежности.

Ни одна другая женщина не вызывала в нем ничего подобного. Вернее, ни один другой человек, кроме отца. Ему казалось, что если он не ухватится за эти возникшие в сердце эмоции и не постарается удержать их, то они исчезнут навсегда.

Дженифер ему нравилась. Более того, он все яснее и четче осознавал, что только рядом с ней по-настоящему счастлив. Ее непосредственность, искренность и даже непредсказуемость буквально завораживали его. Потому что он сам не обладал этими качествами.

Дориан покачал головой. Происходящее с ним представлялось ему настолько необычным и странным, что его практичный ум отказывался верить, что все это правда. А сердце говорило о другом: о том, что любовь к Дженифер – его единственное спасение, его судьба.

Он просидел за письменным столом до позднего вечера, так и не решив, что делать, так и не разобравшись в своих чувствах.

На следующий день на работе мистер Конрад практически не разговаривал со своей помощницей, поэтому, когда он заявился к ней домой в пятницу вечером, она ужасно удивилась.

– Дориан? Что ты здесь делаешь?

Он засунул руки в карманы джинсов.

– Я и сам точно не знаю…

– Пройдешь? – спросила Дженни.

Расплывшись в своей сногсшибательной улыбке, он перешагнул через порог.

На нем были свитер, джинсы и куртка. Таким непривычно непринужденным Дженифер его еще не видела. Поэтому смотрела на него сейчас, приоткрыв рот.

– Приготовить кофе или чай? – спросила она.

– Нет, спасибо, – ответил Дориан. – После кофе я не смогу заснуть, а чай не люблю.

Дженни пожала плечами.

– Давай присядем? – предложил он.

– Конечно. – Увидев, что ее шеф направляется к дивану, Дженифер опустилась в кресло.

– Может, сядешь со мной рядом? У меня к тебе очень важный разговор. – Дориан похлопал ладонью по свободной диванной подушке.

У Дженни екнуло сердце. Приближаться к нему, особенно сейчас, когда он пришел так неожиданно и выглядел так потрясающе, было бы крайне неразумно.

Она собралась с духом, медленно поднялась с кресла и направилась к дивану, гадая, о чем Дориан вознамерился с ней поговорить. Завести беседу о чем-нибудь романтическом он не осмелится, внушала себе она, пытаясь заглушить воспламенившуюся было в душе надежду.

Когда же Дориан взял ее за руку и заставил сесть рядом, предвкушение чего-то необыкновенного овладело ею полностью, а разумные рассуждения мгновенно улетучились из головы.

– Я очень много размышлял о нас двоих, – начал он.

У Дженифер сдавило грудь.

– Правда?

Он посмотрел ей в глаза.

– А ты разве не думала о том же самом?

Дженни засмеялась.

– Да, это так. Скажу больше: вчера и сегодня мыслить о чем-то другом я вообще была не в состоянии. Ну вот, я выдала тебе свой секрет. Ты доволен?

Дориан усмехнулся.

– Доволен, Дженни. Знаешь, я вдруг понял, что именно с тобой ощутил, что такое быть по-настоящему счастливым. Поэтому-то и пребываю целых два дня в каком-то странном состоянии.

Дженифер удивленно моргнула. Ей всегда казалось, что, ощущая себя счастливыми, люди шумят и веселятся. Откровение Дориана привело ее в настоящее замешательство. Но она тут же вспомнила, что имеет дело с человеком, который очень многим отличается от большинства людей. И улыбнулась.

– Значит, ты почти не разговариваешь со мной в последнее время именно потому, что наслаждаешься свалившимся на голову счастьем?

– Да, – ответил Дориан. – Но не только поэтому. Повторяю, я очень много размышляю о нас двоих.

Дженни затаила дыхание.

– Наверное, ты пришел к каким-то выводам. Вот и нагрянул ко мне в гости так неожиданно?

Мужчина кивнул.

– Во-первых, ты мне далеко не безразлична. В тебе столько энергии, столько жизнерадостности! Признаться, даже твоя непредсказуемость вызывает во мне умиление.

Дженни хотела поблагодарить его за эти слова, но от волнения у нее пересохло в горле, и она промолчала.

– Во-вторых, хоть я и считаю тебя своей противоположностью, – продолжил Дориан, – но уверен, что смогу относиться с уважением ко всем особенностям твоего характера. При одном условии: если и ты примешь меня таким, каков я есть, и не станешь предпринимать какие-либо попытки перевоспитать, переделать меня.

Дженни покачала головой.

– Что ты, Дориан! Зачем мне тебя перевоспитывать? Ты мне нравишься.

Он улыбнулся.

– Ты мне тоже. Но я еще не все сказал.

Дженифер замерла. То, что он собирался ей договорить, могло оказаться чем-то ужасным. Чем-то таким, что разбило бы вдребезги ее надежды. Она мысленно обратилась к Богу, прося его пощадить ее чувства.

– Если между нами завяжется роман, – произнес Дориан, – мне хотелось бы, чтобы мы не демонстрировали свои отношения сотрудникам. По крайней мере, до тех пор, пока не убедимся, что они серьезные и прочные.

Не в состоянии выдавить из себя ни звука, Дженни кивнула в знак согласия.

– И еще одно: я считаю, нам ни в чем не следует торопиться, – добавил он. – Я ужасно тебя хочу, но знаю, что излишняя поспешность зачастую разбивает зародившиеся чувства.

– Я с тобой согласна, – пробормотала Дженифер. Ей не верилось, что происходящее с ней – реальность, а не сон.

Она нравилась Дориану настолько, что тот готов был завязать с ней роман. Ему, правда, требовалось время, и от них обоих – соблюдение массы предосторожностей. Но конечной целью было все же осуществление их общей мечты. Просить от жизни чего-то еще она просто не имела права.

Мать Дориана они с Хельгой еще пока не нашли и соответственно до сих пор не знали, в чем кроется причина его опасений и недоверчивости. А разыскать эту женщину и, может, даже вернуть ее в жизнь сына ей очень хотелось. Так она помогла бы залечить давние раны в его сердце.

– Думаю, сначала мне стоит пару раз пригласить тебя на свидание, – произнес Дориан со всей серьезностью. – А уж потом мы вместе решим, как нам быть и где встречаться.

– Отличная мысль! – воскликнула Дженифер.

– И еще я надеюсь, ты позволишь мне поцеловать себя сегодня…

Дженни улыбнулась.

– С удовольствием.

Когда его губы прикоснулись к ее губам, ей показалось, что она перенеслась на небеса. Ее наполнило дурманящее тепло, пронесшееся по телу горячей волной.

Не беда, что он не любит меня, стучало в ее голове. Сейчас это не так важно… Главное – то, что у него возникло желание со мной сблизиться. Это мой шанс.

В субботу днем Дженифер и Хельга подъехали к особняку Вирджинии Нейви, матери Дориана. Располагался он на берегу озера в северо-западной части Детройта.

Дом был ухоженным, но нуждался в небольшом ремонте. Машина, стоявшая перед ним, не отличалась роскошью и новизной.

– А Дориан ведь говорил, что его мать, уйдя от них, вышла замуж за какого-то богача? – прошептала Хельга, направляясь вместе с Дженни к крыльцу.