Текст книги "Коварный план"

Автор книги: Рената Фармер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Он очнулся лишь тогда, когда на пороге его кабинета появилась Хельга Боймер.

– Мистер Гудман поручил мне передать вам эти бумаги, – мягко сказала она.

Дориан расправил плечи.

– Спасибо.

– Вы заработались. Уже без пятнадцати восемь. – Хельга кивнула на круглые часы на стене.

– В последние два дня работать в этом кабинете – сущая пытка. К моей заместительнице теперь толпами ходят гости!

Хельга задумалась.

– Если хотите, я могу побеседовать с ней, – осторожно предложила она.

– Нет, спасибо. Полагаю, дело не в ней, а в посетителях! – Мистер Конрад поднялся из-за стола, прошелся по кабинету, разминая ноги, и вновь вернулся на место. – Меня беспокоит то, что приходящие к ней парни делают это просто ради развлечения…

Губы Хельги растянулись в едва заметной улыбке. Ее глаза оживленно загорелись. Она прошла к столу Дориана, положила на него папку и уселась на свободный стул с таким видом, будто ее пригласили принять участие в азартной игре.

– Вы ее ревнуете! – провозгласила она.

– Что? – Он вскинул широкую бровь.

– Ревнуете, ревнуете, даже не пытайтесь спорить, – безапелляционно заявила Хельга. – И как же намереваетесь действовать?

Неожиданно Дориан почувствовал острое желание поделиться с этой добродушной женщиной своими переживаниями. И, проведя по лицу рукой, заговорил искренне и печально:

– Сам я не имею права приглашать Дженни на свидание, поскольку являюсь ее непосредственным начальником. Один неверный шаг с моей стороны – и она подаст на меня в суд, обвинив в сексуальном домогательстве.

– Очень сомневаюсь, что Дженифер способна на подобное, – качая головой, возразила Хельга.

– Дело не только в этом, – продолжил изливать душу Дориан. – Понимаете, я пока не достаточно состоятелен, чтобы предлагать кому-либо руку и сердце…

– Вы шутите? – Глаза секретарши сделались круглыми, как пуговицы на ее жакете. – Приглашение на свидание вовсе не принуждает вас тут же связывать себя брачными узами! Мы живем в двадцатом веке, мистер Конрад!

– Да, да, но подумайте сами: если я закручу с Дженифер роман, который закончится ничем, возникнут осложнения. – Дориан подался вперед. – Мы работаем с ней бок о бок.

– Попросите ее перевестись в другой отдел, – предложила Хельга.

– Это ничего не изменит, – нервно проводя по волосам обеими руками, ответил он. – Повторяю, я не готов вступать с женщиной в серьезные отношения, так как недостаточно самостоятелен.

– Это при вашей-то зарплате?

– Ее не хватит на все, что требуется семье, – уверенно ответил Дориан.

– Вы что, решили стать миллионером?

– Почему бы и нет? – Он пожал плечами. – Я поставил перед собой цель к сорока годам полностью встать на ноги. Приобрести добротный дом где-нибудь на окраине города и заработать приличную сумму денег. Только тогда можно будет думать о семье.

Некоторое время Хельга молчала. Потом медленно произнесла:

– У меня такое ощущение, что ваше поведение вызвано какой-то пережитой вами неприятностью.

Дориан взглянул ей в глаза с благодарностью.

– Правильно, – ответил он устало. – Видите ли, мой отец женился на маме, будучи студентом. Буквально через два месяца мама забеременела мной. Папе пришлось перевестись на заочное отделение, много работать… Бывали такие моменты, когда из-за нехватки денег мои родители ужасно скандалили. Я очень болезненно переживал их ссоры.

Он вновь поднялся из-за стола и прошел к окну.

– Когда мне было шесть лет, мама ушла от нас.

– С тех пор вы больше ее не видели? – осторожно спросила Хельга.

– Видел. Только издалека. Она вышла замуж за миллионера, а обо всем, что напоминало ей о былой жизни, постаралась забыть, Поэтому, наверное, и со мной не желала общаться…

– Ужасно грустная история.

– Сейчас мой отец – человек состоятельный, – сказал Дориан. – Трудно ему пришлось, ведь он воспитывал меня один. Однако он приложил максимум усилий, чтобы дать мне все, в чем ребенок нуждается, – заботу, душевное тепло, приличное образование. И с самого детства внушал мне, что жениться раньше времени – огромная глупость.

Он тряхнул головой, прогоняя тоску, и опять вернулся за стол.

– Я все понимаю, – тихо произнесла Хельга. – Но на вашем месте все равно не позволила бы другому парню увести прямо из-под носа женщину, которая мне нравится.

Дориан рассмеялся.

– Пока что, насколько я знаю, Дженифер никто не уводит.

– Но какой-то человек действует весьма решительно, – заметила секретарша.

– Решительно? – Он нервно пожал плечами. – Вы меня удивляете, Хельга. Если бы кто-то и впрямь был настроен по отношению к Дженни серьезно, то тут же объявился бы, увидев, как она преобразилась. Или, по крайней мере, прислал бы ей еще один букет. Разве я не прав?

– Отчасти, – ответила она неуверенно. – Вы забываете, мистер Конрад, что все люди разные. Кто-то идет к осуществлению своей мечты напролом, а кто-то, наоборот, взвешивает каждый свой шаг.

3

Первое, на что Дориан обратил внимание на следующее утро, было то, насколько удивительно подчеркивает светло-синее платье, облегающее чудесную фигуру Дженни, голубизну ее глаз.

Она вошла в свой кабинет, плавно покачивая округлыми бедрами, и у мистера Конрада все замерло внутри. Он внимательнее вгляделся в ее милое лицо и вдруг ясно понял, что на душе у нее не радостно.

Ее насыщенно голубые глаза не блестели, как утром в понедельник, а светились непонятной тихой грустью.

Дориан еще раз оглядел свою заместительницу с ног до головы. Ее довольно короткое платье из мягкой тонкой ткани сидело на ней так, будто его шили на заказ. Сумочка синего цвета, туфли на шпильке, идеально нанесенный макияж и аккуратная прическа – теперь Дженифер походила на фотомодель.

С каким удовольствием Дориан стал бы тем мужчиной, для которого она наряжалась. Уж он-то позаботился бы о том, чтобы ее волшебные глаза всегда искрились счастьем…

С его губ слетел вздох. О романе с подчиненной ему не следовало даже мечтать.

Он еще раз посмотрел на задумчивую Дженни и вдруг догадался, в чем причина ее грусти. Вместе с изменением внешности в жизнь этой девушки вошло много такого, на что она пока не знала, как реагировать. Ее осыпали комплиментами, приглашали в рестораны и в кино, с ней заигрывали, и на каждую хвалебную фразу, на каждую шутку ей следовало что-то отвечать.

Я с радостью облегчил бы ее участь, но это не в моих силах, подумал Дориан. Она сама должна решить, оставаться ли ей такой, какой она была теперь, или вернуться в свою защитную раковину – спрятаться под очками и ужасными костюмами.

Последняя мысль заставила его содрогнуться.

В это мгновение девушка подняла грустные глаза и взглянула прямо на него.

– Ой, с добрым утром, Дориан! Извини, что не поздоровалась с тобой, как только вошла.

Обычно он приветствовал ее, не поднимаясь из-за стола, но сейчас захотел проявить больше внимания, поэтому и вышел навстречу.

– С добрым утром, Дженни!

Только сейчас до него дошло, что от этой красавицы ему лучше держаться подальше. Поскольку теперь ее близость вызывала в нем гамму непривычных ощущений, таких, от которых, как ему казалось, быстро не отделаться, даже если очень захотеть.

– Всем доброго утра! – прозвучал со стороны двери низкий голос Ирвинга. – Дженни, ты выглядишь великолепно!

Она улыбнулась и слегка кивнула.

Дориану показалось, что в голове у него сломался какой-то рычаг, при помощи которого раньше он с легкостью регулировал свои действия. Начальник экспортного отдела явно строил девушке глазки, от этого грудь Дориана сдавила едкая ревность.

– Сегодня обещают грозу, ты слышала? – спросил Ирвинг, окидывая Дженифер оценивающим взглядом.

Почти не понимая, что он делает, Дориан решительно прошел к двери и остановился прямо перед наглым типом.

– Я слышал об этом! Обещают не только грозу, но еще и землетрясение и смерч! – процедил он сквозь зубы.

Ирвинг усмехнулся, пожал плечами и, зайдя к Рут, что-то пробормотал ей нежным голосом. Та счастливо рассмеялась.

Чувствуя себя законченным идиотом, Дориан медленно повернулся и взглянул на Дженни. Она непонимающе моргнула, села за стол и принялась разбирать папки с бумагами.

– У нас сегодня масса дел, – сказал Дориан, вздыхая.

– Знаю, – ответила та и по-дружески, как в старые добрые времена, ему улыбнулась.

Мистер Конрад с радостью отметил, что видеть Дженифер за привычными делами ему приятно. Его ревность, злость, отчаяние с каждой последующей секундой улетучивались, а голова настраивалась на рабочий лад. Вместе с тем возвращалась способность контролировать свои поступки.

Он откашлялся.

– Мне нравится твое платье.

Дженни опустила голову и взглянула на светло-синюю ткань, мягко облегающую ее грудь и бедра.

– Правда? А ведь оно вовсе не новое. Я купила его еще в Арканзасе, для одной из вечеринок, которую устраивали соседи.

– Значит, в тебе изменилось далеко не все, – сказал Дориан.

Лицо Дженифер напряглось.

– Что ты имеешь в виду?

– Накупив новой одежды, обуви и сумочек, – принялся объяснять свои слова Дориан, – а также изменив прическу и начав пользоваться косметикой, ты в одночасье как будто бы превратилась в совершенно другого человека. А платье из твоей прошлой жизни доказывает, что это не совсем так.

Девушка засмеялась, и Дориан вновь узнал в ней ту Дженифер, с которой был хорошо знаком.

– Я хочу сказать, что ты, к счастью, осталась самой собой, – добавил он.

– Да, это так, – согласилась Дженни.

Теперь Дориан опять чувствовал себя комфортно, поэтому решил сказать ей все, что думал:

– Это замечательно, и пусть суматоха, поднявшаяся из-за твоих новых нарядов, тебя не смущает. Одежда не может глубоко преобразить жизнь человека. Изменяется лишь отношение к тебе окружающих. Ты выглядишь потрясающе, Дженни, и остаешься собой. А тревожатся пусть те, кто на тебя глазеет.

С минуту Дженифер обдумывала услышанное. Потом ответила:

– Мне нравятся мои новые наряды. В них я чувствую себя уверенно, поэтому собираюсь и впредь одеваться именно так. А суета скоро уляжется.

Дориан мысленно поблагодарил Бога за то, что тот подсказал ему, каким образом предотвратить возвращение Дженни к мешковатым костюмам и скучным прическам. Вслух же произнес другое:

– Будем надеяться, что вскоре все действительно станет на свои места.

– Будем, – ответила Дженни, провожая удаляющегося в соседний кабинет босса задумчивым взглядом.

Целых два дня он не проявлял никакого интереса к тому, что вокруг нее толпится куча мужчин, хотя наверняка слышал, что с ней флиртуют и приглашают то на прогулку, то на ужин.

Теперь можно не сомневаться, думала она с отчаянием, мой шеф прислал мне цветы лишь для того, чтобы у меня появился наконец-то мужчина.

Сегодня же Дориан проявил себя иначе и тем самым привел ее в полное замешательство. Она не могла не догадаться, что рвануть навстречу заглянувшему к ней коллеге его заставила элементарная ревность. Тешить себя надеждой, что у него к ней появились какие-то романтические чувства, она не смела. Но считала, что Дориан немного сожалеет о своем поступке, – о том, что послал ей розы и посоветовал изменить стиль. Ей казалось, этот мужчина желает, чтобы она продолжала надевать модные красивые вещи, однако чтобы при этом их с ним отношения вновь стали такими, какими были до пятничного вечера.

Прошло полтора часа. За это время Дориан несколько раз выходил к Дженни и давал те или иные указания или советовался с ней по разным вопросам. Постепенно они снова превратились в начальника и заместительницу, между которыми существует понимание и даже дружба. К десяти он ушел на совещание к президенту компании.

А Дженифер прокрутила в голове недавние события и с облегчением вздохнула. Не то чтобы нынешнее положение вещей ее радовало. Быть всего лишь подчиненной и другом мужчины, по которому сходишь с ума, – не так-то просто и отнюдь не отрадно. Но это лучше, чем постоянно пребывать в напряжении и теряться в догадках.

По прошествии еще минут сорока она полностью успокоилась и погрузилась в работу. И увлеченно трудилась бы до конца рабочего дня, если бы не одно событие, поставившее ее в настоящий тупик.

В десять сорок пять к ней в кабинет пришла Рут с огромной коробкой в руках. Ее лицо выражало полную растерянность.

– Вам опять прислали цветы, Дженни… Их так много… И они восхитительны… – Последнюю фразу она произнесла сдавленным шепотом, как будто вела речь о чем-то сверхъестественном.

Дженифер вышла из-за стола, взяла из рук секретарши коробку, опустила ее на стул и сняла прозрачную крышку. На этот раз ей прислали насыщенно красные розы, настолько красивые, что у нее захватило дух.

– Красные розы означают любовь, – опять шепотом проговорила Рут.

Немного придя в чувства, Дженни задумалась.

Не понимаю, зачем Дориану понадобилось это делать, недоумевала она. Первый букет привнес в наши отношения столько неразберихи, столько осложнений! Что последует за этим – даже страшно представить себе!

– Хельга уже знает об этих розах? – поинтересовалась она у Рут.

Та покачала головой.

– Нет, она занята. У мистера Гудмана сейчас совещание.

– Я должна немедленно рассказать ей о них, – пробормотала Дженифер, устремляясь к выходу.

Однако выйти ей не удалось. Как раз в тот момент, когда она приблизилась к порогу, с другой стороны к нему подошли несколько женщин. Возглавляла процессию Эльвира Мейбл.

– Нам передали, что сюда опять внесли потрясающие розы, – с нескрываемым удивлением произнесла она. – Твой тайный воздыхатель опять дал о себе знать?

Дженифер пребывала в таком смятении, что даже не заметила, как вытащила из коробки конверт. Сейчас он был у нее в руке. Рассеянным движением она вынула из него карточку и прочла: «С любовью, от тайного поклонника».

С любовью? – ударом молота прозвучало в ее голове.

Женщины, сгоравшие от любопытства, тоже заглянули в карточку и все, как одна, ахнули.

Сердце Дженифер заколотилось быстро и громко, едва не оглушая ее. Она сознавала, что Дориан не может послать ей красные розы и написать на открытке слово «любовь». Но верить в это безумно хотелось. У нее перед глазами всплыл тот момент, когда сегодня утром он приревновал ее к Ирвингу, в ее ушах еще раз прозвучали его слова: «Ты выглядишь потрясающе, Дженни, и остаешься при этом собой». И душа ее затрепетала от наплыва пьянящих ощущений.

Может, увидев, какой я могу быть, он наконец-то разобрался в своих чувствах? – подумала она. И поняв, что я нравлюсь многим другим мужчинам, поторопился с признанием?

Ей представилось, что она прикасается губами к его губам, и все, что ее окружало, – стены кабинета, полки, стол, сотрудницы – мгновенно превратилось в размытое пятно. Естественно, она и раньше мечтала о его поцелуях, но никогда не думала, что в один прекрасный день этим мечтам суждено стать реальностью. Теперь же счастье стояло где-то совсем рядом, до него, казалось, можно было дотронуться рукой.

Услышав десятки взволнованных шепотков, она очнулась от своего блаженного полузабытья, увидела, что приемная Рут заполнена расступающимися в стороны людьми, а через секунду заметила приближающегося к ней Дориана.

– Что здесь происходит? – спросил он требовательно, пробравшись к ее столу.

Она молча кивнула на стул с коробкой роз.

– О! – воскликнул шеф.

Дженни с замиранием сердца ждала встречи с его взглядом.

Сейчас он посмотрит на меня, и я все пойму! – стучало в ее висках. Я увижу, прочту по глазам все, что происходит в его душе…

Дориан медленно поднял голову, взглянул на свою заместительницу и изменившимся голосом поинтересовался:

– На этот раз карточки вообще нет?

– Почему же, есть… – сказала Дженифер.

– И… – протянул Дориан.

Ей казалось, ее сердце вот-вот вырвется из груди и упадет прямо в коробку с роскошными розами, настолько часто и беспокойно оно билось.

Он хочет, чтобы я дала ему ответ, звучало в ее голове. Желает услышать, испытываю ли я по отношению к нему те же чувства… Ему наплевать на толпу, на чужое мнение…

К счастью, Эльвира опередила ее с ответом:

– Теперь на карточке написано: «С любовью, от тайного поклонника», – горячо сообщила она.

В толпе зашептались и захихикали. Кто-то стал вслух удивляться и строить предположения, почему именно влюбленный молодой человек никак не объяснится с предметом своего обожания лично, кто-то начал перечислять имена тех мужчин, которые могли прислать цветы и открытку…

Дориан еще раз посмотрел в глаза Дженифер, окинул выразительным взглядом карточку в ее дрожащей руке и удалился в свой кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

Бедняжка устало опустилась на стул. Но тут же вновь вскочила, услышав знакомый громовой голос:

– Вам не кажется, что рабочий день в самом разгаре? – спросил Гордон Гудман у мгновенно притихшей толпы.

Как по мановению волшебной палочки народ рассеялся.

Оставшись наедине с президентом компании, высоким импозантным человеком с седой шевелюрой, мисс Рэй растерянно развела руками.

– Чем вызван столь живой интерес к вам? – полюбопытствовал Гудман.

– Тем, что мне прислали подарок, – спокойно ответила Дженифер, хотя внутри у нее все клокотало.

Увидев цветы, президент расплылся в улыбке.

– Красные розы… – произнес он мечтательно. – Символ любви. Это объяснила мне в свое время покойная супруга. Что ж, наслаждайтесь ими, вы их достойны. Единственное, чего бы мне не хотелось наблюдать в дальнейшем, так это толпы зевак в вашем кабинете.

Он подмигнул мисс Рэй и вышел.

Девушка глубоко вздохнула и печально взглянула на дверь, ведущую в кабинет ее шефа.

Дориан, разумеется, слышал, что ко мне только что наведался сам президент компании, печально подумала она. И не посмеет продолжать и дальше эту рискованную игру. Для него начальство – это все! Может, мне следует самой придумать теперь, какой подать ему сигнал?

Закрывшись в своем кабинете, мистер Конрад в ярости сжал пальцы в кулаки.

Первый букет цветов, присланный Дженифер, он объяснил себе тем, что в Детройте у его заместительницы есть кто-то из друзей, кому не безразлична ее судьба. Какой-то доброжелатель – мужчина или женщина. Его уверенность в собственной правоте росла с каждым днем, ведь так называемый поклонник не объявлялся.

Сегодняшние розы, буквально кричащие о том, что человек, их пославший, в восторге от произошедшей в Дженни перемены, вышибли почву у Дориана из-под ног.

Не удивлюсь, подумал он, если вскоре узнаю, что сегодня вечером этот ненормальный влюбленный и Дженифер будут вместе ужинать, гулять…

– Дориан? – позвал его чей-то женский голос.

Он повернулся и увидел голову Элизы Гудман, появившуюся из-за приоткрытой двери.

Эта женщина большими серыми глазами разительно походила на отца. А еще переняла у него по наследству завидное упорство, целеустремленность и незаурядные умственные способности.

– Мистер Гудман позвонил и попросил заглянуть к тебе и напомнить о том, что вы с ним договорились встретиться в половине двенадцатого, но уже для обсуждения более конкретных тем, – произнесла Элиза. – Меня он тоже ждет.

Конрад вздохнул, поражаясь своей рассеянности.

И как я мог забыть об этом? – подумал он раздраженно. Во всем виновата Дженни со своими чертовыми розами!

– Может, передать ему, что у тебя появились срочные дела? – спросила дочь президента, озабоченно разглядывая лицо Дориана. – У тебя такой вид, будто произошло что-то ужасное…

Но он покачал головой.

– Нет-нет, со мной все в порядке. Я как раз собирался идти к твоему отцу.

Он поднялся из-за стола, стараясь выглядеть спокойно и непринужденно. Подобные ситуации до недавнего времени Дориану не портили жизнь. Ему самому всегда были неприятны мужчины, которые из-за женщин лишались способности здраво мыслить, теряли работу и совершали сумасбродные поступки. А теперь нечто подобное происходило и с ним.

Вести себя так по-идиотски перед Элизой Гудман, потенциальным будущим президентом «Гудман инкорпорейтед», было верхом глупости, он осознавал это. Поэтому отбросил мрачные думы о красных розах и с деловитым выражением лица вышел вслед за ней из кабинета.

– Цветы у тебя потрясающие, Дженифер! – заметила на ходу Элиза, кивая на букет, красовавшийся теперь в вазе на столе Дженни.

– Спасибо, – сказала та и бросила многозначительный взгляд на своего шефа. – Я от них просто без ума!

Дориан решил, что ему выдалась чудесная возможность доказать себе, Элизе, а главное, Дженни, что он еще в состоянии относиться к вещам, происходящим с подчиненной, как подобает начальнику. Поэтому заставил себя широко улыбнуться и произнес:

– Отлично, Дженифер! Настоящая женщина должна уметь по достоинству оценивать оказываемые ей поклонниками знаки внимания. Я иду к мистеру Гудману. Вернусь часа через полтора.

Когда дверь за Дорианом и Элизой закрылась, она чуть не вскрикнула от радости. Ей удалось подать ему знак, и он все понял. В противном случае не стал бы так улыбаться.

Я нравлюсь ему, нравлюсь, нравлюсь! – ликовала она. Более того, на карточке он написал «с любовью»…

Охваченная дурманящим предчувствием чего-то грандиозного и будучи не в состоянии сконцентрироваться на проверке отчетов, она поднялась со стула и принялась расхаживать взад и вперед по своему маленькому кабинету.

Скоро, очень скоро мы останемся с ним наедине, думалось ей, и по ее спине бежали мурашки. Мне не следует позволять ему торопить события… Да, да, я должна заставить его чуточку помучиться.

Каково же было ее разочарование, когда, вернувшись от Гудмана, Дориан прошел в свой кабинет с совершенно бесстрастным видом, а в половине четвертого уехал по каким-то делам, не сказав ей ни единого слова, не касающегося ее служебных обязанностей.

Она просидела в офисе на полчаса дольше, чем обычно, отчаянно надеясь, что шеф вот-вот вернется и заведет с ней долгожданный разговор. Однако ничего подобного так и не произошло.

В четверг Гудман уехал по делам в Австрию, и в сердце Дженни вспыхнула новая надежда. В отсутствие начальства Дориан всегда чувствовал себя спокойнее. Ему выдалась прекрасная возможность объясниться с ней.

В пятницу утром она одевалась и наносила макияж с особой тщательностью, решив, что должна выглядеть несколько строже – толпы флиртующих с ней мужчин начинали ей надоедать и явно раздражали Дориана.

Черная узкая до колена юбка из замши и светло-серая блузка – в них она смотрелась по-прежнему привлекательной, но более деловитой.

Когда, перекинувшись парой приветственных фраз с Рут, она вошла в свой кабинет, то сразу поняла, что ее начальник занят чем-то крайне серьезным – его дверь была плотно прикрыта.

Хорошо, что интерес сотрудников к ее персоне на сегодняшний день заметно ослаб. Пыл мужчин, понявших, что соблазнить ее не удастся, поугас, женщины также перестали бегать к ней сразу после того, как она унесла букет домой.

Дориану требовалась тишина, и Дженифер радовалась, что ему никто не мешает, хотя и удивлялась столь необычному его поведению: он редко закрывался в кабинете с самого утра и так надолго.

Дело близилось к обеду. Дженни забеспокоилась.

Во время перерыва все ее мысли были заняты Дорианом. Когда в кафе Эльвира рассказывала о своем вчерашнем походе в теннисный клуб, а Молли восторженно ее слушала, Дженифер смотрела в одну точку, силясь разобраться в своих сложных отношениях с шефом.

Дориан не вышел из кабинета и после обеда, и ее тревога стала медленно перерастать в гнев.

Наверное, он злится из-за того, что в последние дни ко мне толпами ходил народ, что я постоянно отвлекалась от работы, размышляла она. Но ведь все началось с цветов, которые именно он послал мне!

К трем Дориан так и не показался, и терпению Дженифер пришел конец. Она решительно встала из-за стола, приблизилась к двери, соединявшей их кабинеты, и приоткрыла ее, предупредительно постучав.

– В чем дело? – проворчал Дориан.

Некоторое время Дженни изумленно молчала. Ее шеф походил сейчас на задиру-школьника после основательной потасовки: его рубашка была измята, а волосы взъерошены.

– Ты что… Ночевал здесь? – спросила она, едва придя в себя.

– Дженифер, попрошу не мешать мне, – ответил Дориан, игнорируя ее вопрос.

Она пожала плечами.

– Я всего лишь хотела сказать, что тебе вовсе не обязательно сидеть целый день взаперти. Ко мне уже практически никто не приходит. Цветы я отнесла домой.

Мистером Конрадом овладела ярость. Обсуждать со своей заместительницей ее проклятые цветы, а тем более тех, кто к ней приходит, у него не было ни малейшего желания.

– Закрой, пожалуйста, дверь, – ледяным тоном произнес он.

– Но… Тебе больше никто не помешает… – пробормотала Дженифер.

– Закрой дверь, – категорично повторил Дориан.

Она подчинилась.

До конца рабочего дня бедняжка сходила с ума от обиды. Дориан ясно дал ей понять, что сердится на нее из-за переполоха, вызванного проклятыми розами. Но ведь зачинщиком этой истории был он сам!

Когда маленькая стрелка на круглых часах на ее столе сравнялась с пятью, а Рут попрощалась и ушла домой, она опять подошла к кабинету Дориана. На этот раз с твердым намерением наконец-то разобраться в происходящих в последнее время событиях.

– Я ведь просил не беспокоить меня! – воскликнул он, увидев ее.

– Но нам необходимо побеседовать, – ответила Дженифер бесстрашно. – Это очень важно.

– Побеседовать? О чем? Рабочий день закончился две минуты назад, – ответил Дориан.

– Речь пойдет вовсе не о служебных делах, – упорствовала она, забывая, что перед ней начальник. – А об этих цветах! Я прекрасно понимаю, что ты злишься из-за шума, последовавшего за их появлением в моем кабинете. Но виновата во всем этом вовсе не я!

Дориан ответил не сразу. Некоторое время он напряженно молчал, с болью в сердце прокручивая в памяти события нескольких прошедших дней. Ему вспоминались вереницы коллег мужского пола, посещавших Дженни, их смешки, заигрывания и шуточки и то, что переживал при этом он сам, – гадкую, несносную, парализующую мозг ревность. Ревность, о которой Дженни ничего не должна была знать.

– Дженифер, прошу тебя, – произнес он усталым голосом, придавая своему лицу безразличный вид. – Оставь меня. Разговаривать о твоих цветах мне просто некогда.

Щеки Дженни вспыхнули. Она прищурила глаза, метнула в Дориана убийственный взгляд и, совершенно неожиданно пройдя к его столу, схватилась обеими руками за подлокотник кресла на колесиках, резким движением повернула его к себе и произнесла:

– Я требую, черт возьми, чтобы ты все же уделил мне несколько минут своего драгоценного времени!

Дориан оторопел. Никогда раньше его помощница не подходила к нему так близко. Сейчас он мог видеть даже темные крапинки вокруг зрачков ее голубых глаз. От нее потрясающе пахло ароматом каких-то экзотических фруктов, ее грудь соблазнительно вздымалась под тонкой светло-серой тканью блузки.

– Пеняй на себя, – прошептал Дориан чуть охрипшим голосом.

Дженифер сдвинула брови.

– Что ты имеешь в виду?

– Вот что, – ответил он и, не дав ей возможности и глазом моргнуть, ловким движением усадил к себе на колени. Их губы соединились в поцелуе.

4

Дженни почудилось, что она перенеслась в какой-то другой мир, – настолько приятными были те ощущения, которые дарили ей теплые, нежные губы Дориана. Этот человек желал ее, в этом она ничуть не сомневалась.

Прервав поцелуй первым, он повел себя весьма странно: легонько подтолкнул Дженифер, заставляя ее подняться с его колен, встал с кресла и торопливо вышел из своего кабинета.

Она проследовала за ним. И с удивлением увидела, как он взял теплый жакет и сумочку со спинки ее стула и подал их ей.

Вместе они вышли в коридор, приблизились к лифту и спустились вниз. За все это время ни один из них не произнес ни слова. Дженифер хотела бы хоть что-нибудь сказать, но ничего подходящего ей в голову не приходило, а ее язык, казалось, разбух и не желал слушаться.

Доведя Дженни до ее красного «фольксвагена», Дориан быстро попрощался с ней и зашагал прочь. Она недоуменно пожала плечами, села в машину и поехала домой. На ее губах все еще чувствовалось тепло губ желанного мужчины, а сердце все еще колотилось беспокойно и часто.

Весь вечер в пятницу Дориан проклинал себя за несдержанность и безрассудность, ночью почти не спал, а на следующее утро принял твердое решение поехать к Дженифер и попросить у нее прощения. На то, что она не подаст на него в суд, обвинив в сексуальном домогательстве, оставалось только надеяться.

Не откладывая столь неприятное дело в долгий ящик, он отправился к ней.

Она открыла ему дверь в коротком красном халатике. Ее волосы были влажными, а лицо – свежим и невинно светлым, как у ребенка.

Проклятье! – мысленно выругался Дориан. Вместо того, чтобы извиниться и исчезнуть, я стою и рассматриваю ее.

Дженифер провела рукой по волосам.

– Проходи же, – сказала она, улыбаясь, и отступила в сторону. – Кофе будешь?

Только этого мне не хватало, подумал Дориан, перешагивая через порог. Если я задержусь здесь, то опять наделаю каких-нибудь глупостей.

– Нет, спасибо, – ответил он. – Я заехал к тебе совсем ненадолго.

Дженни вопросительно взглянула ему в глаза.

– А почему? Сегодня ведь суббота. Торопиться некуда.

– Дженифер… – заговорил Дориан приглушенно. – Я обязан попросить у тебя прощения. Только для этого и пришел сюда.

– Прощения? Не понимаю… – Она растерянно пожала плечами.

– Я не должен был целовать тебя, – спокойно пояснил Дориан. Он старательно делал вид, что воспринимает их поцелуй как нечто произошедшее совершенно случайно и не заслуживающее особого внимания. – Не знаю, что на меня нашло… И сам не понимаю, почему я это сделал.

Дженифер несколько нервно рассмеялась и сказала:

– Обычно мужчина целует женщину, если та ему нравится.

Продолжать прикидываться дураком он не мог, поэтому решил сказать Дженни правду. Эта женщина отличалась редкой сообразительностью и была в состоянии не только все понять, но и помочь.

– Да, Дженифер, ты мне нравишься. Но я твой босс и не должен забывать о том, на что имею, а на что не имею права. Мне запрещено целовать тебя.

Лицо Дженни посерьезнело.

– Это еще почему?

– Потому что мы работаем вместе, – выпалил Дориан. – Не знаю, слышала ли ты историю о романе Элизы Гудман с Ральфом Эдисоном, бывшим начальником нашего экспортного отдела. Эти двое даже поженились, но закончилась их связь полным провалом. Эдисон был вынужден уйти из «Гудман инкорпорейтед». Повторять его ошибку я не желаю.

Дженифер улыбнулась и на шаг приблизилась к Дориану.

– Неужели ты считаешь, что наши отношения тоже могут закончиться провалом?

– Даром предвидения я не наделен, – ответил он, тщетно пытаясь заставить себя не смотреть с таким любованием в голубые глаза помощницы. – Поэтому не могу рисковать.

Дженни подошла еще ближе, провела пальцем по его гладко выбритой щеке и прошептала:

– А мне кажется, что наш вчерашний поцелуй лучше любой гадалки рассказал нам обоим о том, что нас ждет впереди…