Текст книги "Приватный танец для эльфийки (СИ)"

Автор книги: Регина Птица

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

19

– Ты совсем с ума сошёл? Мы в склепе, и даже если здесь нет живых мертвецов, то…

– То здесь есть что‑то, что притягивает магов‑отступников вроде меня. А ты – моя юная эльфийская жертва. К утру окажешься на алтаре? – Костер сверкнул глазами в её сторону, заставив Сейну задуматься, что именно он имеет в виду. В его взгляде мелькнуло что‑то неуловимое – то ли шутка, то ли тень серьёзности, от которой по спине пробежал холодок.

– Ты правда сошёл с ума, – устало произнесла она. – Кажется, в косметике, которую тебе дали те женщины, были дурманящие вещества.

– Ими наполнен весь воздух борделя, – пожал плечами Костер. – Но я не заигрывал с орчихами.

– Да? Как ещё можно было назвать твой танец?

Костер промолчал. Ему явно не понравилось это напоминание. Он сглотнул, и на мгновение его лицо стало серьёзным, почти задумчивым. Однако спустя две секунды они спустились ещё на несколько ступенек и оказались в длинном коридоре, по бокам которого располагались семейные захоронения. Стены украшали резные гербы и полустёртые надписи, а в нишах стояли мраморные статуи, чьи пустые глаза следили за ними с немым укором.

– Ты же понимаешь, что я бы никогда… – осторожно начал он.

– Ты вдруг понял, что перспектива оказаться на алтаре с тобой звучит не так уж заманчиво? – уточнила Сейна. – Не бойся, маг. Если бы ты попытался сделать что‑то, что мне не понравилось, остался бы совсем без посоха.

Костер кашлянул.

– Что ж, спасибо, что хотя бы предупредила.

Сейна хрипло рассмеялась, но тут же замолкла, прислушиваясь к эху, отразившемуся от каменных надгробий. Звук её смеха растворился в темноте, оставив после себя лишь напряжённую тишину.

– Готова поспорить, ты боишься меня больше, чем я тебя, – заметила она.

Костер бросил взгляд на её амуницию, включая знаменитый меч, который, как гадали в первые дни, она каким‑то образом поднимала. Он задержал дыхание на секунду, словно взвешивая слова, а затем медленно выдохнул.

– Тебя – я не боюсь, Сейна, – наконец произнёс он. – Дело не в оружии. Ты много говоришь о том, как ненавидишь магов, но мне кажется, ты бы не сдала меня инквизиции. А это, по сути, главное. Со всем остальным я как‑нибудь разберусь.

Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и значимые, а свет шара дрогнул, будто от порыва ветра, которого здесь быть не могло.

Он остановился, уставившись в темноту, и Сейна попыталась проследить за его взглядом. Повинуясь приказу мага, магический шар скользнул в нужную сторону, освещая невысокий и неаккуратный пролом, кое‑как загороженный ширмой. Тень от ширмы вытянулась, словно пытаясь дотянуться до них, а в щели пробивался тусклый, багровый свет, будто оттуда кто‑то наблюдал.

– Почему мне кажется, что это оно? – спросил он.

20

Сейна отодвинула ширму и наклонилась, заглядывая в лаз. Древесина ширмы скрипнула, а пыль взлетела в воздух, заставив её на мгновение прищуриться. Она оставила Костера стоять, опершись о стену, и наблюдать.

Место, где они оказались, было центральной камерой склепа, и здесь, похоже, действительно было свежее захоронение. Комнату наполняли вазы с цветами, которые ещё не успели до конца завять. Их молодость поддерживалась магией – это поняли оба, и Костер, и Сейна, но ни один из них ничего не сказал. Воздух был неподвижен, словно застыл во времени, а аромат цветов казался неестественно насыщенным, будто пытался заглушить другой, едва уловимый запах – запах разложения.

– Видимо, во время похорон что‑то произошло со стеной, – заметил Костер, неуютно чувствовавший себя из‑за собственной беспомощности. Когда ему было неуютно, он всегда испытывал потребность говорить. Его голос звучал чуть громче, чем требовалось, словно он пытался заполнить тишину, которая давила на уши.

– И маг, помогавший на церемонии, заинтересовался тем, что с другой стороны, – мрачно закончила Сейна за него.

Она вообще не разделяла склонность мага к болтовне – особенно в таких опасных ситуациях, как сейчас. Сейне потребовалось какое‑то время после побега из рабства, чтобы она научилась непринуждённо шутить с другими бойцами во время путешествия. Поначалу её шутки были слишком жестокими и мрачными, и, как ни странно, Костер часто оказывался единственным, кто над ними смеялся. Но даже теперь, когда она научилась чувствовать себя спокойно в обществе Изабеллы и Лин, не воспринимать их как «хозяек» или нанимателей, всё её чувство юмора улетучивалось, когда она входила в боевой режим.

У Костера, если вообще и существовали какие‑то режимы, то переключатель между ними явно был сломан.

Она поднялась в полный рост и отряхнула руки. Огляделась по сторонам. Каменные стены отражали свет, создавая причудливые тени, а в дальнем углу виднелся силуэт статуи, будто наблюдавшей за ними.

– Подожги мне факел. Я слазаю и посмотрю, что с другой стороны.

– Что? Нет! Это абсолютно исключено!

Сейна мрачно посмотрела на него.

– Как ещё ты предлагаешь выяснить, нет ли там ещё демонов?

– Я… – Костер запнулся. Он сам затащил её в этот склеп. Теперь он не мог просто сказать: «Давай вернёмся и позовём друзей». Вместо этого маг просто вздохнул. – Я не отпущу тебя одну. Я уже сказал.

– Упрямый… маг! – процедила Сейна, почти теряя над собой контроль. Обычно, когда её печати начинали так мерцать, люди старались держаться в стороне, но Костеру было просто некуда отступать.

– Тогда залечи ногу! – внезапно успокоившись, сказала она. – И будем надеяться, что ты не застрянешь в этом лазу.

– Сейчас? – саркастично поинтересовался Костер. – Чтобы к началу боя я был вообще пустой? Сейна, пожалуйста, перестань учить меня, когда и что мне колдовать.

Яростно сверкая глазами, эльфийка уставилась на него, но Костера явно вообще не пугал этот взгляд.

Она тяжело вздохнула и отвернулась.

– Хорошо. Если хочешь здесь сдохнуть от заражения – дело твоё.

21

И начала протискиваться в лаз. Камни царапали кожу, а узкий проход заставлял её двигаться медленно и осторожно. Она на мгновение замерла, прислушиваясь к звукам по ту сторону, затем решительно продвинулась вперёд.

То, что Костер смог пробраться в лаз следом, было действительно чудом. Даже не говоря о состоянии его ноги, которая теперь постоянно вспыхивала болью, отдаваясь резкими импульсами при каждом движении – то колющей, то жгучей волной, поднимающейся от ступни к бедру, лаз просто был слишком узким. Камни царапали плечи, а паутина липла к лицу, заставляя его морщиться и смахивать её дрожащими пальцами. Дыхание становилось всё тяжелее, а в ушах нарастал гул от напряжения.

Сейна верно оценила тот факт, что туда вместится её худощавое невысокое тело, хотя и ей мешала рукоять меча, но для Костера это короткое путешествие превратилось в настоящий ад. Он дышал сквозь стиснутые зубы, а пот катился по вискам, смешиваясь с пылью. Каждый раз, когда он пытался продвинуться вперёд, боль в ноге заставляла его замирать на секунду, прежде чем сделать следующий мучительный рывок.

По крайней мере то, что находилось по другую сторону, стоило мучений.

– Эльфийская часовня… – прошептал Костер, едва выпрямившись. Его голос дрогнул, а глаза широко раскрылись, впитывая детали: причудливые резные узоры на стенах, мерцающие в полумраке, и странные символы на полу, будто выложенные из мелких самоцветов.

Он не был большим фанатом эльфийской магии. Всё, что касалось эльфов, обычно оказывалось действительно слишком опасным. Но он не мог не признать, что эльфийская история действительно скрывает множество тайн. Империя Нариан была сутью магии, магия древних эльфов была оружием, была способом власти… но была также наукой об исцелении. И как бы всё это ни было опасно, любознательный маленький демон внутри Костера зашевелился. Его пальцы непроизвольно потянулись к резным узорам на стене, словно пытаясь ощутить их энергию. Он провёл кончиками пальцев по холодному камню, и на мгновение ему показалось, что поверхность слегка пульсирует под его прикосновением.

Сейна отнеслась к открытию куда более скептически. Она никогда не соотносила себя со своим народом. Сейна была больше эстеркой без права на свободу, чем эльфийкой, и когда случайно встреченные эльфы начинали втирать ей про древность культуры, в ней медленно просыпалась ярость. Это была не её культура. Это была культура тех, из‑за кого такие, как она, стали рабами. Её руки сжались в кулаки, а печати на коже запульсировали, отзываясь на всплеск гнева. Она почувствовала, как знакомый холод пробежал по позвоночнику – воспоминание о боли, которую принесли эти знаки.

Но более важно было другое: печати на её теле были изначально эльфийскими знаками. Многие отмечали их схожесть с настоящими эльфийскими татуировками. Сейна не питала никаких надежд на то, что случайно найденный эльфийский артефакт поможет в них разобраться. Зато остро ощущала, что здесь может быть что‑то, что поможет магам научиться ставить новые. Она огляделась, замечая странные символы на полу, которые мерцали при каждом её шаге. В воздухе витал едва уловимый запах ладана и чего‑то ещё – древнего, забытого, будто сама память камня просачивалась сквозь трещины.

– Уходим отсюда! – твёрдо произнесла она, резко развернувшись. Её голос звучал холодно, но в нём проскользнула нотка тревоги. Она сделала шаг к выходу, но замерла, будто что‑то удерживало её на месте.

– Что⁈ – Костеру пока что едва удалось выпрямиться, не говоря о том, чтобы успеть осмотреться. Он попытался шагнуть вперёд, но нога подкосилась, и он схватился за стену, чтобы не упасть. Его пальцы впились в холодный камень, а на лице отразилась смесь боли и разочарования.

– Ты слышал. Демонов тут нет. Значит…

– Сейна, эти маги наверху заплатили человеческой жизнью за возможность заглянуть в этот храм! – Его глаза горели, а пальцы всё ещё дрожали от напряжения. Он сделал попытку обойти эльфийку, но снова пошатнулся, вынужденный опереться на стену.

– Да! – рявкнула Сейна, её голос эхом отразился от каменных стен. Она сделала шаг к целителю, и в её взгляде читалась не только злость, но и страх – страх перед тем, что может скрываться в этих древних стенах. Её пальцы непроизвольно коснулись печатей на запястье, словно проверяя, всё ли на месте. – И это говорит о том, что здесь есть какое‑то дерьмо, которое привлекает таких, как они!

– Это говорит о том, что они УЖЕ умерли ради этих тайн! И хотя они сделали это неправильно, по крайней мере мы можем сделать так, чтобы они сделали это не зря! – Он выпрямился, несмотря на боль, и посмотрел на неё с вызовом. В его глазах читалась решимость, почти одержимость – он не собирался отступать, пока не узнает, что скрывает эта часовня.

22

На самом деле Сейна обнаружила, что у неё просто нет никаких способов остановить Костера. Мысль эта ударила холодно и отчётливо – как лезвие, скользнувшее между рёбер.

Во‑первых, потому что нога была не таким уж обязательным органом, когда дело доходило до магии. Хотя обычно заклинания Костера были весьма зрелищны в плане жестов и телесных фигур, она точно знала, что у него найдётся парочка таких, которые можно сотворить, щёлкнув пальцами.

Костер обычно их не использовал. Откровенно говоря, он был потрясающе красив в своей магии, которая выглядела в его исполнении даже зрелищнее, чем тот самый судьбоносный танец в борделе этой ночью – тот самый «Танец Шадорской рабыни», что заставил сердца замирать, а инквизиторш – спорить за право провести с ним ночь. Но Сейна просто знала магов.

Вторая причина заключалась в том, что лаз всё ещё был слишком узким. Она могла бы пролезть в него одна, но не смогла бы затолкать туда Костера и вытащить следом за собой. Пространство давило, словно склеп не желал выпускать никого из своих каменных объятий.

Так что, когда маг, не говоря больше ни слова, создал ещё несколько световых шаров и заставил их разлететься по углам часовни, а сам двинулся вдоль стены, осматривая фрески, она только вздохнула и направилась в противоположную сторону. Каждый шаг отдавался глухим эхом, будто сама тишина подталкивала её вперёд. Сейна надеялась, что где‑то там, в темноте, найдётся дверь.

Двери не было. Вернее, она была, но была прочнейшим образом запечатана магией. Огромная, украшенная незнакомыми глазу Сейны печатями… Символы переплетались, словно змеи, сплетающие узор из тайн и запретов.

Она замерла. Тело пробил озноб, когда Сейна увидела среди других переплетений знаков на двери точно такой же, который был начертан у неё на груди – напротив сердца.

Сейна сглотнула. Во рту стало сухо, как в пустыне, а в висках застучало. Она открыла рот, чтобы позвать Костера, и замерла, не в силах решиться. Не зная, может ли доверить ему нечто подобное.

Что, если этот знак – её приговор? Что, если Костер, узнав правду, отвернётся? Почему‑то ей стало страшно. Горло всё сильнее сдавливал спазм. Она чувствовала себя почти так же, как когда стояла на коленях перед хозяином и ждала его приказа – словно невидимые цепи сковывали её движения, а воздух превращался в густой, непроницаемый туман.

– Смотри! – его голос прорвался сквозь пелену страха, резкий и твёрдый, как камень, о который споткнулась её мысль. Мягкий, шероховатый голос Костера вдребезги разбил наваждение.

Сейна с шумом втянула воздух через ноздри. Холодный воздух обжёг лёгкие, возвращая к реальности. Она резко повернулась и чуть не столкнулась с целителем лбами.

– Костер… – хрипло произнесла она.

– Сейна? – Костер хмурился. Он явно ничего не понимал, но выглядел обеспокоенным. В его глазах мелькнуло что‑то, чего она не ожидала увидеть – искренняя тревога.

Костер… Маг… Отступник… Беспокоился за неё? Сейна всё сильнее чувствовала себя так, словно сходит с ума. Мир вокруг будто потерял чёткие очертания, а реальность расплывалась, как отражение в мутной воде. Это была странная, очень странная ночь.

– Ничего, – попыталась отделаться она.

– Говори! – твёрдо потребовал Костер с выражением врача, который ждёт от пациента чистосердечного признания в позорных симптомах опасной болезни. Его голос звучал как приказ, но в нём не было жестокости – только настойчивость, граничащая с заботой. И всё это было слишком недалеко от истины.

Сейна вздохнула и чуть отвернулась к двери.

– Хорошо, – процедила она едва слышно и указала на печать. – Тебе что‑нибудь говорит этот знак?

Костер вгляделся в переплетение эльфийских символов, испещрявших дверь.

– Я… – его взгляд на мгновение затуманился, словно он силился выудить воспоминание из глубин памяти. – Я, на самом деле, не силён в эльфийском. Но точно знаю, что несколько раз уже видел его на дверях. В подземельях под Башней Магии – там, где я рос. Старшие маги направляли в них силу, и двери открывались, пульсируя тусклым светом.

– Получается… это замок?

– Получается… что так. Или не совсем так. Может, это ключ. А может – печать, которая не открывает, а запирает что‑то внутри.

Костер с подозрением глянул на неё и теперь заметил, что Сейна всё крепче прижимает кулак к груди, а её дыхание стало неровным, прерывистым.

– Сейна? – в его голосе зазвенела насторожённость. – У тебя что‑нибудь болит?

Губы девушки дрогнули. Она не знала, почему, но вся эта ситуация тревожила её. Знаки под кожей вдруг ожили – не просто болели, а горели, будто пытались пробиться наружу, оставить след на камне двери. Она чувствовала себя странно, дико, неприятно при мысли о том, что на её теле мог быть замок.

Раньше, когда она только получила эти знаки, то часами водила по ним, стараясь понять, что они значат. Пальцы скользили по линиям, и иногда те отзывались искорками электричества – холодными, острыми, как льдинки. Но, конечно, больше ничего не происходило. Она могла активировать их только изнутри.

Потом она бросила это занятие. Не потому, что перестала пытаться – просто устала. Устала от вопросов без ответов, от ощущения, что её тело – не её.

23

Сейна не любила признаваться в этом, но после побега ей пришлось потратить много времени, чтобы даже просто научиться читать. Некоторых рабов в Эстере зачаровывали, чтобы они не могли разобрать букв, и она была одной из них. Хотя в детстве её учили и эльфийским уцелевшим рунам, и человеческим буквам, даже тогда она не могла сосредоточиться – буквы расплывались, словно их смывало волной. Теперь ей был едва доступен простой алфавит – что говорить о магических знаках.

– Сейна⁈

– Они всегда болят! – выпалила она и замолкла. Кровь стучала в висках. Каждое слово отдавалось эхом в голове, будто она разбила что‑то хрупкое, невидимое. Она остро ощущала, что сболтнула лишнего.

Костер уставился на неё. Его пальцы дрогнули, словно он хотел коснуться её плеча, но остановился.

– Если… Это так… Почему я до сих пор не знаю? Я ваш врач, Сейна! Ты должна была мне сказать!

Сейна чувствовала себя неожиданно слабой и ранимой от всего этого разговора. Словно её обнажили не только знаки на теле, но и мысли, которые она так долго прятала.

– Мы можем просто уйти? – спросила она.

– Не думаю, что это разумно. Я хочу понять. Хочу помочь. Я хотел бы понять, что тебя так встревожило.

Сейна резко выдохнула и потянулась к ремешку, удерживавшему на шее лиф её нагрудника. Её пальцы дрожали – не от холода, а от внутреннего сопротивления. Стоит ли? Но время шло, а вопросы Костера висели в воздухе, как натянутые струны.

Костер инстинктивно отступил на шаг, но взгляд не отвёл. Он выдохнул – не облегчение, а скорее растерянность, – когда обнаружил, что под кожаным корсажем у эльфийки есть нагрудная повязка из неожиданно нежного белого шёлка. Ткань казалась неуместной в этом мрачном склепе – как кусочек неба среди камня.

А потом снова замер, когда она принялась сдвигать её в сторону.

Татуировка была на верхней стороне груди. Костер узнал символ сразу, но склонил голову, задумчиво разглядывая окружавшие его руны и завитки.

– Ну⁈ – зло спросила Сейна.

– Мы ведь сейчас говорим не о том, что она болит?

Сейна только поджала губы и молча уставилась на него в ответ.

Костер вздохнул.

– Я не знаю, зачем его нанесли. Могу только предположить, что он тоже должен работать как… замок. Если бы ты позволила, я мог бы направить в него открывающее заклинание и посмотреть, что будет, – Костер вопросительно и настороженно посмотрел ей в глаза, но, поскольку эльфийка не отвечала, продолжил: – Выскажу своё предположение сразу. Как целитель. Эта татуировка, если это не просто красивый символ, может быть замком от твоего… сердца. Направленная в неё магия активирует заклятье и… – он кашлянул. – И, возможно, что‑то сделает с твоей волей. Ну или… с более примитивными особенностями организма.

24

На несколько секунд оба наёмника замерли в молчаливом ожидании. Воздух сгустился, словно сам склеп затаил дыхание. Даже магические искры вокруг Костера будто притихли, боясь нарушить напряжённую тишину.

– Ну! – резко, с раздражённой ноткой сказала Сейна. – На нас просто обязано что‑то броситься!

Её меч дрогнул в руке, выдавая скрытое волнение.

– Тише, – почти беззвучно прошептал Костер, прислушиваясь не только ушами, но и всем телом. – Что‑то здесь не так…

Его взгляд скользил по каменным блокам, выискивая малейшее движение, малейший признак ловушки.

Магический поток влился в печать, и массивные каменные створки со скрипом начали расходиться в стороны. Звук был тягучим, будто камень сопротивлялся, не желая открывать тайну.

Сейна напряглась, готовая в любой момент броситься в бой. Её меч дрожал в руке, а печати на теле начали светиться тусклым голубым светом. Свет от знаков отбрасывал призрачные блики на её лицо, делая его ещё более напряжённым.

Когда двери полностью открылись, они увидели… пустоту. Абсолютно пустую комнату, освещённую лишь золотистыми искрами магии Костера. Пространство казалось неестественно ровным, лишённым даже пыли – словно его специально подготовили для чего‑то.

– Это… ловушка? – шёпотом, едва шевеля губами, произнесла Сейна, не опуская оружия. Её глаза метались по углам, пытаясь уловить хоть малейшее движение.

– Возможно, – Костер медленно, осторожно вошёл внутрь, держа руку наготове. – Но что‑то мне подсказывает, что здесь есть ещё один секрет.

Его пальцы слегка подрагивали, выдавая внутреннее напряжение.

Внезапно пол под ногами начал дрожать. Стены комнаты пришли в движение, открывая скрытый механизм. Каменные блоки заскрежетали, сдвигаясь с места, а в воздухе закружились мелкие частицы пыли, словно пробудившиеся от долгого сна.

– Назад! – громко, с нотками паники, крикнул Костер, но было поздно.

Пол начал уходить из‑под ног, открывая зияющую пропасть. Сейна инстинктивно бросилась к Костеру, пытаясь схватить его за руку, но маг уже летел вниз, увлекая её за собой в неизвестность. В ушах засвистел ветер, а сердце будто замерло в груди.

В последний момент Костер успел создать магическую сеть, которая замедлила их падение. Они повисли в воздухе над тёмной бездной. Сеть мерцала, словно сотканная из звёзд, а внизу, в глубине, что‑то шевелилось, издавая приглушённые, зловещие звуки.

– Похоже, мы нашли то, что искали, – с натянутой усмешкой усмехнулся Костер, пытаясь скрыть тревогу в голосе. – Только, боюсь, теперь нас ждёт ещё одно испытание.

Его взгляд скользнул вниз, где в темноте что‑то пульсировало, словно живое сердце.

Сейна ничего не ответила. Она смотрела вниз, где в темноте что‑то шевелилось, и это «что‑то» определённо не было дружелюбным. Её пальцы крепче сжали рукоять меча, а дыхание стало прерывистым.

– Кто проверит, почему не бросилось? – насторожённо, с едва уловимой дрожью в голосе спросил Костер.

Сейна резко фыркнула, пытаясь сбросить оцепенение, и, убрав меч, шагнула в соседнее помещение. Каждый шаг отдавался глухим эхом, будто сама тьма прислушивалась к их движениям.

К сожалению, это был не выход. Костер понял, что что‑то совсем не так, когда эльфийка замерла на месте, потянувшись одной рукой к мечу. Татуировка на её шее слабо мерцала, а пальцы подрагивали. Свет от знака пульсировал в такт её участившемуся сердцебиению.

Не дождавшись продолжения, он шагнул вперёд и ошеломлённо присвистнул, оглядываясь по сторонам. Его глаза расширились от ужаса.

Это был не склеп. Это больше походило на групповую могилу. Кости лежали не хаотично, а словно выстроенные в какой‑то зловещий узор.

Тут и там лежали скелеты, и пахло чем‑то знакомым. Не тленом – хуже. Запах был едким, проникающим в лёгкие, вызывающим тошноту.

Костер принюхался и понял:

– Пыль. Мать твою.

Его голос дрогнул, а в глазах мелькнул страх – он узнал этот запах. Запах древней магии, давно забытой, но всё ещё опасной.

Он присел над одним из захороненных вповалку тел и увидел, как мерцают между костей голубоватые крупицы, словно живые искорки, откликаясь на близость чужой магии. На близость… Пыли в татуировках Сейны. Свет от крупиц пульсировал в такт её дыханию, создавая зловещую перекличку.

– Их похоронили заживо, – глухо сказала Сейна. Её голос дрогнул, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

Костер кивнул. Тела были не просто свалены – некоторые из них явно ползли к двери, тянулись к ней руками… но, очевидно, у них не было магии, чтобы воздействовать на замок‑печать. В позах мертвецов читалась последняя, отчаянная попытка спастись.

– И это были эльфы.

В помещении повисла тишина. Она давила, словно каменный свод над головой. Сейна растерянно оглядывалась по сторонам. Она не понимала, почему всё это так пугает её. В конце концов, она уже видела десятки ритуалов магии крови, которые иногда заканчивались такими же горами трупов. Но здесь было что‑то иное – что‑то, что будило в ней забытые кошмары.

Она прошла в середину комнаты и остановилась перед алтарём. Заметив, что даже в свете призрачного шара её лицо становится слишком бледным, а тени под глазами кажутся чёрными провалами, Костер поспешил подойти к ней.

– Что? – его голос прозвучал тише, чем он планировал, будто боясь нарушить хрупкое равновесие.

Сейна сглотнула. Она невольно коснулась шеи, где против её воли ещё одна из её татуировок сияла и пульсировала сильней и сильней. Кожа вокруг знака покраснела, будто от ожога.