Текст книги "Приватный танец для эльфийки (СИ)"

Автор книги: Регина Птица

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

15

Она выдохнула, чувствуя, как в груди разгорается странное тепло – не гнев, а что‑то более глубокое, почти родственное. «Мы в одной команде. И я не оставлю его», – твёрдо решила она.

– Идём, – сказала она, беря целителя за руку с неожиданной нежностью, которой сама от себя не ожидала. – Нам достаточно перейти площадь и завернуть за угол, до квартала доходных домов рукой подать.

Костер упрямо покачал головой. Его лицо было бледным, а на виске пульсировала вена, но в глазах горел упрямый огонь.

– Я не позволю тебе так рисковать, Сейна. На площади светло, и ещё не такая глубокая ночь. Не нужно, чтобы тебя видели со мной.

– Что ты предлагаешь? – Сейна начинала терять терпение, но в её голосе не было злости – только тревога и настойчивость. – Спуститься в канализацию, где так любят прятаться другие отступники, и лазать по отходам с твоей проклятой раненой ногой?

Костер поджал губы. Он был вынужден признать, что это не вариант.

– Пройдём через кладбище, – предложил он.

Сейна уставилась на него как на чумного. В её взгляде мелькнуло что‑то вроде страха, но она тут же спрятала его за привычной язвительностью.

– Сейчас? Когда кругом ночь?

– Только не говори, что ты боишься оживших мертвецов.

Сейна открыла рот и снова закрыла. В мире, где она родилась и выросла, все виды запретной магии были повседневной реальностью. Как бы она ни старалась, было трудно убедить себя в том, что в других королевствах не пользуются подобными практиками при каждом удобном случае.

– Мертвецов не разрубишь мечом, – нехотя сказала она.

– Зато они хорошо поддаются огню, – Костер легкомысленно махнул рукой и заковылял в ту сторону, где, по его мнению, находился более безопасный путь. Несмотря на боль, в его движениях чувствовалась упрямая решимость, которая невольно внушала уважение.

Сейне оставалось только тихо выругаться и последовать за ним. Она шагнула вперёд, ощущая, как внутри крепнет странное, почти тёплое чувство – не просто долг, а что‑то большее. «Мы выберемся. Вместе», – подумала она, крепче сжимая его руку.

16

– Когда ты предлагал идти через кладбище, ты же понимал, что тут… грязно?

Костер по большей части просто подпрыгивал на одной ноге, свободной рукой опираясь на плечо Сейны, что не делало путь быстрее и отнимало такое количество сил, что оба успели проклясть всё на свете. Каждые несколько шагов Костер стискивал зубы, чтобы не вскрикнуть от боли, а ладонь, вцепившаяся в плечо Сейны, постепенно немела от напряжения.

Любые идеи о блуждающих мертвецах были забыты перед лицом суровой реальности: Костера по‑хорошему нужно было нести на руках. Руны на теле Сейны давали ей такую возможность, но он был слишком высоким, чтобы она могла поднять его. К тому же при одной мысли о том, чтобы предложить это вслух, Сейна вздрагивала, а представив реакцию гордого и самовлюблённого отступника, хотела заранее бросить его на землю. В голове пронеслось: «Он скорее сдохнет, чем позволит себе такую слабость». Но тут же она мысленно одёрнула себя: «Мы команда. А команда не бросает своих».

Тем не менее они продвигались вперёд – не очень уверенно и не очень быстро. В воздухе пахло дождём, и если бы не проблемы с ногой, Костер мог бы назвать эту ночь почти романтичной. Прохладный воздух ласкал кожу, а редкие порывы ветра приносили свежесть после ливня. Кое‑где между туч и вечного смога Гавани проглядывали звёзды. Сейна была так близко, что он чувствовал запах её кожи и, внезапно, дорогих духов. Костер не мог поверить самому себе, когда, осторожно втянув воздух ноздрями, понял, что это… лилия? Злая эльфийка с большим мечом душилась лилией?

На мгновение ему даже захотелось улыбнуться. «Кто бы мог подумать», – мелькнуло в голове. Но он тут же подавил это чувство, опасаясь, что любая неосторожная реплика может обернуться неконтролируемой агрессией.

Он решил не говорить об этом вслух, чтобы дожить до утра. Но через несколько секунд в воздухе появился совсем другой запах, заставивший его зашипеть сквозь зубы и схватить Сейну за руку свободной рукой. Пахло пережжённым электричеством, словно после грозы, и серой. Запах был резким, въедающимся в ноздри, от него першило в горле и щипало глаза.

– Демоны! – шёпотом выпалил Костер, оглядываясь по сторонам, словно раздумывая, где спрятаться. Его взгляд метался между надгробиями, выискивая хоть какое‑то укрытие, а сердце бешено колотилось в груди.

Сейна остановилась, прислушиваясь к своим чувствам. Будучи жертвой эстерского режима с его магией крови и потусторонними призывами, она, как представлял себе Костер, должна была до ужаса бояться демонов. Но Сейна, если и выглядела отчасти испуганной и заледеневшей, то больше была в ярости. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а в глазах вспыхнул холодный, стальной блеск. Она не боялась – она была готова драться.

– Там! – она ткнула пальцем в сторону подозрительных отблесков света. Свет мерцал неровно, то разгораясь, то угасая, словно чьё‑то неспокойное дыхание.

Костер тихонько застонал.

– Мы не собираемся обходить проблемы стороной? – без особой надежды спросил он.

Сейна холодно посмотрела на него, так что Костер удручённо подумал, что сейчас имеет дело не с боевой подругой, с которой у него много разногласий, а с какой‑то опасной эстерской версией. В её взгляде не было ни тени сомнения – только сосредоточенность и решимость. Это был взгляд воина, который уже принял решение и не отступит.

– Как ты оказался без посоха?

– Это важно⁈ Так же, как и без сапог!

– Ты можешь применять боевую магию без него?

Костер удручённо огляделся по сторонам и, присев на одной ноге (что потребовало немалых усилий), подобрал с земли грязную ветку. Дерево было сырым и скользким, но он крепко сжал его в руке, пытаясь придать себе хоть каплю уверенности.

– Пошли, – решил он. Голос звучал твёрдо, хотя внутри всё сжималось от тревоги. Он знал: впереди опасность, но отступать было некуда.

«Пошли» было громко сказано, с учётом того, что Сейна теперь не могла его нести. Звук её голоса эхом отразился от старых надгробий, тут же растворившись в ночной тишине. Она достала из ножен меч и, чуть присев для надёжности, старалась двигаться на полшага впереди и в стороне, там, где никакой свет не отблёскивал бы от лезвия. Сталь клинка тускло мерцала в полумраке, словно поглощая скудный свет звёзд. Сейна двигалась плавно, почти бесшумно – каждый шаг был выверен, каждое движение отточено годами тренировок.

Для демонов это на самом деле имело мало значения. Никто толком не знал, как они ориентировались – редко удавалось достать их части, потому что после смерти они обычно оставляли от себя только горстку пепла. Но всегда находились уникумы, готовые рискнуть жизнью, чтобы зарисовать живой экземпляр. Однако ни на одном из таких набросков у демонов не было найдено ни глаз, ни ушей.

Воздух стал гуще, словно пропитанный невидимой угрозой. Каждый вдох отдавался в груди тяжёлым предчувствием, а кожа покрылась мурашками, будто от ледяного ветра.

Скорее всего, они чувствовали вторую форму человека, его отпечаток в Сумраке – или что‑то подобное, служившее ему аналогом в материальном мире. Как бы там ни было, Сейну они всегда обнаруживали издалека, и Костер это знал. Он невольно сжал в руке гнилую ветку, которую подобрал ранее, – жалкое оружие против потусторонней угрозы. Он не был академиком, чтобы выяснять причины, хотя подозревал, что дело или в её печатях, или в исходивших от неё потоках ненависти.

Тишина стала почти осязаемой – такой густой, что казалось, можно было услышать биение собственного сердца. Где‑то вдали заухала сова, нарушив зловещее безмолвие, но это лишь усилило ощущение надвигающейся опасности.

Так или иначе, идти в стороне от него было милосердным решением. Сейна сознательно брала удар на себя – не из благородства, а из холодного расчёта: если демоны атакуют её, у Костера появится шанс отступить. Никто из них не удивился, когда, дико взвыв, вся орава демонов бросилась на неё.

Звуки их воя пронзили ночь, словно тысячи острых лезвий. Тени зашевелились между могилами, вытягиваясь и принимая очертания кошмарных фигур. Воздух наполнился запахом серы и разложения, а земля под ногами задрожала, будто сама природа сопротивлялась вторжению потустороннего.

17

Всё, что случилось дальше, в основном вписывалось в стандартную схему прогулок по Гавани, так что Костер даже вспомнил те времена, когда бывал здесь до восстания.

Демонов было пятеро, и хотя позади них виднелись приоткрытые двери склепа, оставалось не совсем ясным, оттуда ли они взялись. В первые секунды это и не имело особого значения.

Костер просто пересчитал их взглядом, откладывая в голове типы: не самый мощный пул, но неприятный, учитывая состояние его ноги и так называемого «посоха». Здесь было трое демонов гнева, одна демоница желания и один – самый неприятный – демон отчаяния. Его тёмный силуэт выделялся на фоне могил, а глаза светились холодным, мертвенным светом.

Демоны гнева, хоть и походили на гигантских живых слизней, в целом неплохо поддавались ударам меча Сейны, который, естественно, был зачарован против магических существ. Параноидальная предосторожность, обусловленная тем, что живых противников она могла убивать и голыми руками.

Больше неприятностей представляли демон желания и демон отчаянья. Первый, приняв форму весьма видной дамы в очень минималистичном белье, и кружил в воздухе, явно пытаясь накинуть на одного из двух противников зачаровывающее заклятье. Однако, хотя Сейна и была предельно далека от магии, её упёртость в таких вопросах часто служила хорошую службу всей команде: с магией или без, убедить её в чём‑либо было абсолютно невозможно.

Костер чувствовал, что ещё немного – и демоница отчается и переключит своё внимание на него. Поэтому он, не дожидаясь этого момента, запустил в демоницу конус ледяной магии, стараясь прицелиться так, чтобы зацепить ещё кого‑то из демонов. Холодный воздух зашипел, образуя ледяные кристаллы, которые с хрустом врезались в призрачную фигуру.

Один из демонов гнева удачно «встал», и Сейна тут же расколола его своим массивным мечом. Лезвие вошло в замороженную плоть с глухим хрустом, а демон издал пронзительный вопль, прежде чем рассыпаться серой пылью. Демоница, однако, продолжала двигаться. Теперь она действительно сменила цель и медленно, задерживаемая его магией, ползла в сторону Костера.

Костер ругнулся и со всей скоростью, которую позволяла ему нога, переместился в сторону, так что почти на прямой между ним и демоницей оказалась Сейна. Каждый шаг отдавался острой болью, но он стиснул зубы, игнорируя её. Он полностью переключил внимание на самого опасного противника: демон отчаянья, зависнув на безопасном расстоянии от меча Сейны, издалека обстреливал её ледяными сгустками. Они врезались в магическую защиту, оставляя на ней трещины, словно на стекле.

Магическая защита от печатей Сейны трещала, Костер уже заметил на её обнажённых плечах несколько длинных порезов, но, кажется, это только приводило девушку в ещё большую ярость. Её глаза пылали гневом, а движения стали ещё резче, почти неистовыми.

Краем глаза заметив, что она смещает направление ударов так, чтобы перерезать путь демонице, Костер стал сосредоточенно метать сгустки первородной магии в сторону демона отчаянья. Энергия пульсировала в его ладонях, а воздух вокруг него дрожал от напряжения. Отсутствие посоха очень, очень мешало. Дело шло медленно, но он чувствовал, что демон всё‑таки слабеет. Тёмная фигура начала мерцать, теряя чёткость очертаний, а её атаки становились всё реже.

Они покончили со своими противниками одновременно: в то мгновение, когда демон отчаянья издал дикий визг и, воздев когти к небу, стал рассыпаться в прах, Сейна мощным круговым движением разрубила пополам сразу троих окруживших их противников, и оба шумно выдохнули. Воздух, пропитанный серой и магией, дрогнул от их усилий, а тишина, наступившая после битвы, показалась почти оглушающей.

Сейна стояла, опираясь на меч и сгорбившись. Её плечи тяжело вздымались, а на лбу блестели капли пота, смешиваясь с каплями дождя. Костер обнаружил, что его палка сломана. Без опоры он не мог сдвинуться с места и просто замер, держа вес на одной ноге. Он не собирался просить помощи.

– Зачем мы это сделали? – вместо этого спросил он.

– Потому что мы можем, – коротко отозвалась Сейна. – Если бы завтра их нашёл кто‑то другой…

Костер устало кивнул. В целом, если не думать о том, насколько безумным выдался вечер, прямо сейчас эльфийка была права. Наткнись на этих тварей кто‑то из детишек, забредших не туда, было бы куда больше жертв.

Он провёл ладонью по лицу, стирая капли дождя и пота, и огляделся по сторонам – в первую очередь в поисках хоть какой‑нибудь опоры. Но вместо этого его взгляд замер на остатках магической мантии, лежавшей на земле там, откуда налетели демоны – перед ходом в склеп.

Костер покачал головой. Сейна проследила за его взглядом и многозначительно прицокнула языком. Земля под останками мага была изрисована полустёршимися каракулями.

– Он призывал демонов? – спросила она.

Костер покачал головой. Его нога дрожала от напряжения, а мышцы горели от усталости, но он всё же решился протянуть руку, намекая эльфийке на то, что она могла бы помочь, иначе ему просто не удалось бы подойти ближе. Сейна молча убрала меч и подставила ему плечо.

Вместе они доковыляли до пентаграммы, и Сейна помогла Костеру присесть, чтобы тот мог внимательнее разглядеть знаки.

– Больше похоже на жертвоприношение, – задумчиво протянул маг. – Смотри, – он указал пальцем на почерневшее пятно на земле в самом центре бывшей пентаграммы. – Похоже, тут появился демон отчаяния. А для призыва демона отчаяния нужно… ну, отчаяние.

Сейна мрачно посмотрела на него.

– Ты так хорошо разбираешься в том, что нужно для каждого демона? – ядовито поинтересовалась она.

Костер закатил глаза.

– Я просто знаю систему! Подобное липнет к подобному. Поэтому демоны желания чаще всего возникают рядом с подростками в пубертате, монахами и ханжами.

Сейна выпучила глаза.

– Там, где много неудовлетворённого желания! – расшифровал Костер. – Гордыня – вокруг владык и мудрецов. Гнев… ну, ты первый кандидат.

В воздухе повисла напряжённая пауза, а затем Костер невольно усмехнулся, представив, как Сейна реагирует на его слова.

– Хватит, а? Я тебя поняла!

– Я к тому, что если ты не хочешь играть в долгую психологическую игру, изводя кого‑то на протяжении недель, пока он не покончит с собой, самый простой способ вызвать отчаяние – поймать невинную эмоциональную душу, ребёнок или юная дева подойдут лучше всего, и… пытать, пока оно не придёт.

Его голос звучал тихо, почти безэмоционально, но в глазах мелькнуло что‑то тёмное – воспоминание о вещах, которые он видел, но предпочёл бы забыть. Сейна на мгновение замерла, её пальцы сжались в кулаки, а взгляд стал жёстче.

– Значит, кто‑то намеренно это сделал, – произнесла она, глядя на почерневшие следы ритуала. – И этот кто‑то всё ещё где‑то рядом.

18

– Давай заглянем в склеп? – Костер сначала сказал это, а уже потом задумался о том, как это прозвучало. Слова повисли в холодном ночном воздухе, и он невольно сглотнул, ожидая её реакции.

Сейна посмотрела на него с большим сомнением. Её брови слегка приподнялись, а пальцы непроизвольно сжались на рукояти меча.

– С твоей ногой? – она подняла бровь. В голосе прозвучала не только ирония, но и едва уловимая тревога.

– Они призывали демона «зачем‑то»! – нетерпеливо проговорил целитель. – И самая очевидная цель, которую я вижу – это чтобы открыть дверь. Он сделал шаг вперёд, но тут же пошатнулся – боль в ноге пронзила резкой вспышкой, и он вынужден был опереться на ближайший камень.

Сейна уставилась на чернеющую пустоту дверного проёма. Трещины на древних ступенях казались рваными ранами, а паутина, свисающая с арки, мерцала в тусклом свете, словно покрытая инеем. Потом перевела взгляд на ногу Костера. Её глаза задержались на окровавленной ткани, и она невольно поджала губы.

– Я могла бы проверить гробницу сама.

– Во‑первых, хоть ты явно знакома с демонами лучше, чем пытаешься показать при всех, не уверен, что ты знаешь, что искать. Его голос звучал твёрдо, но Сейна заметила, как он незаметно вытер вспотевшую ладонь о бедро.

Сейна промолчала. По северную сторону моря ходило много слухов о том, что в Эстере демонов использовали вместо прислуги. Это было… не совсем ложью. Трудно бояться магии, когда она окружает тебя со всех сторон каждый день, являя самое неприглядное своё лицо. И трудно не опасаться её, когда знаешь, что один‑единственный маг может сделать своей магией с десятками людей кругом.

В ноздри ударил запах сырости и разлагающейся листвы. Где‑то в глубине склепа капала вода – монотонный звук, словно отсчитывающий время.

Сейну не столько пугали демоны или прямые проявления магии – всё это было привычно настолько, что магией в Эстере топили камины. Её пугала магия крови. Магия, связанная с человеческими жертвоприношениями и направленная не только на призывы демонов. Чаще основной её целью был контроль разума. А демона или человека – это уж как пойдёт.

Откровенно говоря, она не хотела, чтобы что‑то связанное с магией крови оказалось в руках Костера. Она не доверяла этому человеку. Пускай он казался милым и добрым в обычные дни, но он был магом! Сила сводила людей с ума. Она не хотела наблюдать, как это произойдёт с ним.

Ветер прошелестел по траве, донеся до неё запах его пота и крови. Она невольно сжала рукоять меча крепче, пытаясь сосредоточиться.

– Во‑вторых, если ты оставишь меня здесь одного, на меня может ещё кто‑нибудь напасть, – неожиданно скромно заявил целитель. – А я не уверен, что смогу отбиться или сбежать без посоха и с больной ногой. Он слегка наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что‑то уязвимое, почти детское.

Сейна чувствовала подвох. Она не верила, что маг признает свою слабость так легко. Но, с другой стороны… она ничего не могла поделать со своим инстинктом защищать. И если на то пошло, если уж охранять кого‑то из тех людей, которых ей приходилось сопровождать, она бы, пожалуй, выбрала его.

Тишина затянулась. Где‑то вдали заухала сова, и этот звук словно разорвал её сомнения.

– Ладно, – она выдохнула, наконец, и плечи чуть опустились – Мы посмотрим, что внутри. Но мне нужен свет. Эльфийское зрение помогает против людей, но не против камней и трещин в полу. Её голос звучал ровно, но пальцы всё ещё подрагивали от напряжения.

Костер кивнул и без вопросов создал небольшой сияющий шар. Сначала в его ладони вспыхнул крошечный огонёк, затем он начал расти, пульсируя мягким светом. Шар медленно поднялся в воздух, озарив их лица тёплым золотистым сиянием. Тени затанцевали на стенах, выхватывая из темноты древние руны, выгравированные на камне.

– Что‑то ещё? – кротко спросил он. Его дыхание всё ещё было чуть прерывистым от боли, но он старался не показывать слабость.

Сейна и хотела бы придумать какое‑нибудь невыполнимое условие, чтобы просто прекратить это и найти повод вернуться домой, но… Ничего в голову не шло. Она провела рукой по лицу, словно отгоняя навязчивые мысли, и почувствовала, как холодный пот стекает по шее.

Она снова подставила ему плечо, и они неторопливо поковыляли ко спуску в гробницу. Каждый шаг отдавался глухим эхом в каменной пустоте. Костер слегка повис на её руке, и она ощутила, как дрожат его мышцы от напряжения. Воздух становился всё холоднее, а свет шара дрожал, будто сопротивляясь темноте, которая жадно обступала их со всех сторон.

Тусклый свет магического шара освещал полированные камни лестницы. Свет дрожал, отбрасывая причудливые тени, которые словно шевелились на ступенях при каждом шаге. Склеп был не таким уж старым – возможно, ему было около сотни лет, и здесь явно время от времени бывали посетители. Стены были отделаны дорогим мрамором, а позолота на канделябрах ещё не потускнела. Под ногами хрустели мелкие камешки и засохшие лепестки, словно кто‑то недавно обновлял цветочные подношения.

Всё это казалось странным, поскольку наводило на мысль, что гробница принадлежит какому‑то аристократу, а не древнему владыке тьмы. Обычно самые грязные дела совершались в более заброшенных местах. Здесь же воздух наполнял не столько запах тлена, сколько аромат недавно принесённых цветов. Сладкий, почти удушающий аромат смешивался с холодом камня, создавая странное, двусмысленное ощущение – будто ты оказался на пышном приёме в доме, где давно никто не живёт.

– Отличное место для свидания, – неожиданно заметил Костер, заставив Сейну едва не оступиться и не уронить его от неожиданности. Его голос прозвучал слишком громко в этой каменной тишине, и эхо повторило слова, растягивая их, словно насмехаясь.