Текст книги "Король я или кто? (СИ)"
Автор книги: Редбери Джонс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
Глава 16. Дом, милый дом!
В замке нас никто не встречал, собирая толпы около ворот замка. Не было ревущих фанфар, режущих уши. На самом деле я рад, что королевство вообще на месте. Ведь главным я назначил Расбинса, о чём успел неоднократно пожалеть, ибо это так сильно терзало душу – готов был сесть на скакуна и примчаться в столицу… На проверку! Не подумал я тогда, что старый интриган может под шумок и власть захватить и всё что угодно сделать. И на самом деле, обидно вообще–то, что не встречают, а гонца я лично отослал, чтобы знали, о прибытии монарха, а в итоге что? Открытые ворота замка, да и поклон неизменной прислуги. Нет, не с тем королём они играют в такие игры. Да, я не люблю всей это помпезности, но она обязана быть, это подчёркивание статуса и власти, а на это решили попросту забить! Так что первым местом посещения по прибытии был совет, ну и тем более надо проводить граф–генерала до его рабочего кабинета. Таким образом, можно сказать не просто истерить иду, а по делу. Но я сильно удивился, когда не обнаружил людей в зале заседаний. Неужели стали работать, вместо того чтобы спорить?
«Первое кресло» обнаружился в тронном зале, этот пройдоха уселся на мой трон и выслушивал остальной совет, стоящий рядом.
Вот это прикол, пригрел место, блин.
– Граф, вы никак на моё место метите? – весело поинтересовался у него.
Зашли мы не с основного входа, а с того, который находится за ширмой трона, поэтому заметить нас сразу у Расбинса не получилось:
– О! Ваше величество, – с наигранной радостью заговорил он. – Я так рад вас видеть, – с трона он всё–таки встал, но обниматься не полез, а вроде так рад, так рад.
После недолгих приветствий от остальных членов совета, я умостился на троне, граф–генерал встал возле меня. Тут у меня возражений не было, а вот на лицах остальных заиграло недовольство. Как будто любимчика я нашёл, блин, к Мониспульто тоже свои вопросы имелись, но он хотя бы отличается от остальной своры советников. И вообще, вроде же их отучил при мне демонстрировать какие–то неуместные эмоции, не пойдёт! Пора возвращать всё на прежние места, папка снова в здании.
– Господа графы, – обвёл всех взглядом – А почему вы все собрались в тронном зале, и даже не соблаговолили встретить нас? Я право не любитель фанфар, но всё же, – мой пристальный взгляд пал на Расбинса – Вы случаем не забыли кто тут король?
Граф усмехнулся. Смешно ему, блин! Да, казалось, что я веду себя как истеричка, но на самом деле, оглядываясь на историю нашего мира, где короли могли казнить только за то, что в их сторону посмотрят, то я ещё сама нежность.
– Ваше величество, если вы хотите, мы можем устроить для вас пир и отдать вам все почести, просто отдайте приказ, – пожав плечами, осведомил меня один из советников.
Вот оно как, просто отдать приказ, а самим что–то сделать в лом?
– Приказ отдать… – я задумался – Ну вот мой приказ, вы! – ткнул пальцем в одного из советников, на самом деле не помнил его имени, а точнее не знал, поэтому так – Получите двадцать ударов плетьми, – После моих слов, советник по каким–то вопросам, аж, побелел. Даже перепугался за мужика, а вдруг сейчас сердечный приступ схватит, поэтому сделал ленивый пас рукой – Успокойтесь, я пошутил, – и широко улыбнулся, чтобы он поверил. Но видимо улыбка была не сильным аргументом и поэтому до конца разговора советник стоял молча, и бегал глазами по остальным.
– Расбинс, Динуо, Солонье, ко мне вечером зайдёте, хотите вместе за ручки, хотите раздельно, мне плевать, главное чтобы были. Ясно? – строго спросил у них. Те кивнули, и поднявшись с трона, я без прощаний удалился из зала.
Остаток дня пролетел практически незаметно, еле нашел здешнего главного мага. Оказалось им являлся тот старик, который в первую ночь здесь, мне шею починил. Представил ему Керин, видно было что он недоволен, наверное считает, что она на его место метит. Хотя, зачем ему уже держаться за работу, пенсия уже давно настала, а он никак не может дать дорогу юному дарованию. Но пока я его, естественно, не увольнял и даже таких обещаний не давал, пусть девушка освоится, поучится, может через неделю ей уже всё надоест и она возьмёт коня и поскачет обратно в родной город.
Вечером трое советников таки посетили меня. Пришли, естественно, они не за ручки взявшись, а по одному. И, как неожиданно было, каждый с докладом о проделанной работе. Вот, что с людьми делает хорошая организация и правильное руководство. Самый быстрый разговор был с Расбинсом, вплоть до: «всё хорошо», «проблем нет», «столица в порядке». Солонье совсем меня порадовало, он по личной инициативе начал работу по помощи малоимущим. Вот сказать честно, совершенно не ожидал от него такого, надо будет потом осведомиться, как продвигается этот проект. Приют же уже практически полностью реконструировали. Граф явно гордился своими достижениями, но хвалить его, как котёнка пописавшего в лоток я не стал, ибо где же он был раньше такой инициативный и правильный.
Самый длинный отчёт дал мне Динуо, он, видимо, от первоначального испуга, заделался местным шерифом коррупционеров. Его доклад в объеме мог сравниться с томами не безызвестного деятеля начала двадцатого века. В этих «догматах» полностью исписывались поступления средств по разным отраслям. А также, отдельным листом, список фамилий, там я увидел очень много знакомых мне. Сей документ я особенно долго изучал. Что интересно, самым жирным была выделена фамилия «первого кресла». Не знаю уж почему Динуо решил стать таким правильным, может, что переклинило в его голове, а может, какие–то свои планы строит, например, занять пост премьера. Но таким путём выложена дорога не в «первое кресло», а в места куда более уединенные.
Лёха заглянул вечером, гремя доспехами, сообщил, что весьма рад своему заму, по его словам тот молодец, красавчик, и вообще уважение ему выдал, и сказал, что уважение начальника стражи равняется высшей похвале его королевского величества. Говорит, парень засиял, прям как солнце, вот же выдумщик.
На следующий день, закончив утренний моцион, и раздав королевские указания, прихватив магичку с Трином, на карете выдвинулся в город. Много охранников и свиты брать не хотел, а из всех них мне более всего импонирует вояка. Раст и Или заняты собой, не изверг же я разделять такую прекрасную пару. Первым я посетил друга–лавочника. Наконец, увидел не наигранную радость от встречи. Так приятно было общаться с ним вновь, рассказал ему про путешествие, представил нового придворного мага естественно. Когда знакомил его с Керин, он так хитро улыбнулся и шёпотом лично мне сказал одно лишь слово:
– Хороша!
После его слов я оценивающе оглядел девушку, в её неизменном наряде и посохом наперевес, коротко кивнул.
Не знаю, что там себе напридумывал старый книжник, но разбивать его надежды не стал, да и по правде, если судить, чисто по внешности, она и впрямь весьма хороша. Характер неординарный конечно, но он меня даже забавлял, так что может старичок был не так далёк от истины.
Звучит, как будто я организатор и судья какого конкурса красоты и сейчас, выбирая победительницу, взвешиваю все хорошие и плохие стороны человека.
Лавочник снова подарил мне книгу, обрадовался ей, как ребёнок. Может и выглядел глупо, но так приятно было получить новую книгу от него.
Небольшую, в кожаном переплёте, но она так грела душу, что создавалось впечатление теплоты во всём теле. Решил, что так дело не пойдёт, и пообещал в следующий раз привезти ему подарок от себя.
Следующим на моём пути был приют. Тут я был сильно поражён: на замену старому, захудалому зданию пришёл весьма солидный, трёхэтажный особняк, с небольшой территорией, обнесенной стеной. И когда успели только?
Как только вышел из транспортного средства, детишки уже стояли на крыльце. У всех на лицах были просто лучезарные улыбки. А знакомая нянечка, за время моего отсутствия изменилась в хорошую сторону. Одежда стала лучше, и вообще весь внешний вид показывал, что теперь она довольна жизнью. Как будто помолодела лет на десять. Оказалось, что в связи с повышением дотаций сюда наняли ещё несколько работниц, теперь дети могли обучаться, развиваться. Они мне продемонстрировали свои таланты, кто нарисовал рисунки, кто слепил что–то. Одна девочка совершенно выделилась – сшила игрушку для меня, с небольшой короной на голове, никак я!
Если выбирать игрушки, то мне всегда нравились мягкие, плюшевые, не знаю почему, но тянется ещё с детства.
Мои компаньоны… Ну, если Трин ещё нормально себя вёл, как всегда полуотречённо–полудисциплинорованно, то Керин настолько влилась в детскую компанию, что под конец её не хотели отпускать. Самое смешное было, как раз при вручении мне игрушки, девочка мельком посмотрела на девушку, а потом приблизилась ко мне и на ушко сказала:
– Это ваша королева? Я к следующему вашему приезду сделаю и её.
Сначала я глупо выпучил глаза, а затем как засмеялся, моя королева блин. Девочка видимо не ожидала такой реакции от меня ибо быстро заморгала глазками. Успокоившись, замахал руками, отрицательно качая головой:
– Нет, нет, это новый придворный маг.
Девочка вновь меня удивила, с улыбкой выпалив:
– А придворные маги не могу стать королевами?
Да и так громко, что услышала не только моя новая подруга, но и все присутствующие в комнате. Трин издал сдавленное «кхэ» Керин же почему–то смутилась. Ну, а все остальные сделали вид, что не услышали, ну и слава Каону. Хотя теперь, могут и сплетни поползти, но от них никогда не отвертишься.
Я вот думаю, а не творит ли девушка, каких–нибудь магических фокусов? Чего это меня все так рьяно с ней сводят? Вдруг она, какое заклятье кастанула, чтобы под давлением общественного мнения меня под венец подвести? Хах, я не такой простой, не дамся на её чары. Хотя, наверное, перебарщиваю с подозрениями, надо уметь вовремя остановиться, а то так культивируешь себя культивируешь, и получается что–то в башке клинанёт и всё! Враги везде! Вроде это уже сам себе говорил, да, точно говорил! Пора записывать мантры для себя лично – «Бодя не гоняй».
Через пару дней планировалось официальнее окончание строительства, и меня пригласили, естественно отказывать – не стал.
Эти дни прошли незаметно, я открыл новую подаренную лавочником книгу, меня так рассмешило, что на титульной странице было написано: «Его величеству Богдану, умного правления и процветания». И когда успел? Он же вроде за ней сходил в отдельную комнату и быстро вернулся, вот же старик. Книга повествовала о зашедшем в неизвестные земли юноше, которого везде подстерегали опасности, и рядом лишь один друг – конь! Блин, как будто с меня историю срисовали. Ну ладно–ладно, Лёха не конь, «игого» же не говорит.
Прибыв через два дня на мероприятие, со всей свитой, естественно, не заметил никаких изменений. Думаю, просто косметические изменения внутри провели. Торжественного перерезания ленточки не было, по факту её не присутствия. Но речь таки сказать дали, и я не оплошал и в этот раз.
– Собравшиеся! Я рад объявить окончание реконструкции детского приюта! Дети – это наше будущее! И забота о них наша общая и главная задача! Несмотря на разные причины все мы равны! – потом задумался – Конечно среди нас есть, те кто ровнее, но! – я выдержал театральную паузу – Каждый из нас может стать кем захочет, даже королём!
Понимал ещё в средине, что говорю глупость, но коль начал – остановиться не могу! Аплодисменты я свои получил, послушал речи остальных, с час ещё побыл тут, общаясь с детьми, перед которыми теперь, надеюсь, будет открыт весь мир. На обратном пути заглянул к другу лавочнику. Рассказал первые впечатления о книге, и вручил скромный презент. Не знал что дарить, и поэтому попросил быстро сделать перо, но не с простым стрежнем, а золотым. Ну, точнее, от пера тут уже ничего не осталось, кроме навершия, а остальная часть золотая, с гравировкой «Личный подарок от короля королевства Вуенентис». Старику подарок вроде понравился, ну или он просто решил быть тактичным, чтобы не оскорбить королевскую гордость. Мы попили чаю, да и поехал я домой. И так день подходил к концу, а ещё есть мелкие государственные дела…. Ну и джакузи.
А вот ночью… Не знаю почему и какой силой, но меня перед сном потянуло выйти на балкон. Сигареты уже давно закончились, но желание ощутить прохладный вечерний ветер осталось таким же неизменным.
– Мне нужно к королю! – пронизывал тишину детский крик, который я узнал. Посмотрев вниз, увидел как два стража удерживают одного из обитателей приюта.
– Что происходит? – что есть мочи крикнул с балкона.
– Ваше величество, мы задержали хулигана! – осведомил меня один из стражей.
– Нет! – изо всех сил закричал мальчик, продолжая вырываться из цепкой хватки стража – Приют! Приют горит! – залепетал он.
У меня внутри, аж, что–то стрельнуло. Быстро сбежал вниз, по пути подхватив Трина, благополучно бывшего рядом с покоями, впрочем ничего нового для него. Наорал на конюха, который кучу времени возился с лошадьми, вытащил из рук двух идиотов – стражников мелкого и поскакал в сторону детдома. В моей голове крутилась куча мыслей, сотня мыслей, которые едва ли мог заглушить рассказ ребёнка.
Оказалось, что сегодня он опоздал к отбою, так как заплутал среди улиц города. Как он там оказался? Он решил, что сможет отыскать родителей! И это была уже не первая его подобная вылазка. Но когда он подходил к приюту, заметил, что здание начинает гореть, а двери заколочены. Вначале он пытался сам вырвать прибитые доски, но его потуги были тщетны, потом стал забегать в каждый, находившийся рядом дом, но его отовсюду гнали. Даже стражи на воротах не стали его слушать, а пинками прогнали с поста, говоря о том, что доброго короля тут нет, поэтому проваливай. Вот он и решил побежать в королевский замок.
Цокот копыт пронизывал тишину улиц, нарастающую, как звон, при приближении к воротам. Странно, почему так тихо и нет редких прохожих? Ворота были закрыты, и поэтому я ещё издалека крикнул, стоящему около них стражу:
– Открывай!
Но он наотрез отказался меня пропускать, замотав головой:
– Ваше величество, там опасно! – мне показалось, или на самом деле в голосе промелькнула капля издёвки, но тогда я не придал этому значения.
– Ты озверел в край? Я тебе приказал! Открой ворота! Я на плаху тебя отправлю, тебя и всю твою семью! Открывай немедленно! – истерично заорал и уже был готов слезть со скакуна, самолично открывать ворота, но створки загудели, и только в них образовался необходимый проём, я рванул вперёд. Сзади услышал громко и с нотками безумия:
– Смотри, как горит то, что тебе дорого! – но когда обернулся, там никого не было. Что за хоррор, блин? Но выясним это потом, как только открылись ворота, я увидел пылающий особняк.
Творился невообразимый ужас, здание приюта пылало адским всепоглощающим огнём, дым разлетался по округе, заполняя лёгкие, пронизывая их болью. Мириады искорок кружили вокруг приюта, они небольшими звёздами отщеплялись от жарких, огненных змей.
Изнутри доносились крики, мольбы, детский плач.
Все окна открыты, но люди внутри заперты железными решётками. Дураки, дураки! Кто придумал эти решётки? Горящая дверь заколочена досками снаружи, но меня это не остановило. Я подбежал к ней и попытался оторвать их. Боль, от прикосновения к горящим доскам, практически не ощущалась, но всё было тщетно. Поэтому я просто яростно заколотил по двери, бил её ногами, ко мне подключился Трин, но даже мы вдвоём ничего не могли сделать.
Почему? Почему никого нет?! Почему все мирно смотрят из своих окон, на пылающие здание? Всё бы могло быть по–другому!
Из окна первого этажа высунулась ручка, кожа уже почернела от огня, маленькие ладошки схватились за железный прут и оттуда послышалось тихое:
– Спасите… – после, рука обмякла.
– Сука?! – с силой ударил я по двери и обессилено упал на землю.
– Ваше величество, вам надо отойти от здания! – приблизился ко мне воин.
Я молча отмахнулся от него.
– Ваше величество! – он затряс меня за плечи. Жар, идущий от дома неприятно обжигал тело, но он не шёл ни в одно сравнение с огнём внутри. Который отбирал силы, уничтожал всё хорошее, заставлял вспоминать недалёкое прошлое и утопать в безумном желании всё вернуть.
Воин отволок меня от приюта.
Я обречённо смотрел и слушал тихую мелодию пожара: потрескивающие доски иногда перебивались громкими хлопками, на миг, заменяясь громким стуком чего–то сломанного внутри. Не было криков или стонов, только песня огня.
Около здания начали собираться люди, где же они все были когда требовалась их помощь? Больше сидеть я не мог, встал, обвёл небольшую толпу грустным взглядом, и пошёл в сторону замка, ничего не сказав ни Трину, ни мальчику.
Глава 17. Беда не бывает одна.
– Ваше величество, конь же… – попытался мне что–то сказать воин, но я перевёл на него глаза, и он вмиг смолк.
Всё же оставить меня одного, тем более в таком состоянии, он не мог, поэтому ведя за собой двоих скакунов, пошёл следом. Около ворот также была небольшая толпа, оказалось, что два стражника призванные сторожить вход в город были убиты, а их тела успели остыть. Значило это лишь то, что ворота мне открыл их убийца и скорее всего, поджигатель приюта. То–то он мне показался странным, жаль, что я даже не запомнил его внешний вид, да и что теперь? Даже, если найти его и отрубить голову, жизни детей не вернуть, они сгорели, развеявшись в прахе истории. Десятки судеб исчезли, десятки желаний пропали, десятки надежд канули в небытие.
Тёмное молчание улиц, отдающееся, слышимым на фоне цокотом копыт сзади, немного приводило ум в порядок. Мысли больше не вертелись, на смену апатии пришла ярость, желание мстить, но я понимал, что надо давить это в себе, не прощать, а лишь не забывать о самоконтроле. Но из–за этого ярость вновь переходила в апатию и безнадёгу. Понимал, что слишком рано начал считать, что всё хорошо, от чего–то забыв, о реалиях мира. Но причём тут они? Дети не заслужили такого!
В замке я вошёл в свой кабинет и плюхнулся в кресло. Как только с силой протёр глаза, увидел на столе запечатанный конверт. Открыл его, там обнаружился одинокий листок, взявшись читать, ужаснулся. Посередине бумаги шёл текст:
«Ваше иномирное величество, какой поистине прекрасный огонь в ночную пору, вы согласны? Я думаю, это надо обсудить с вашим знакомым продавцом». А внизу заключительная фраза:
«Пускай исчезнет всё, чем ты дорожишь»
Письму не хватало лишь демонического смеха в конце, вот какая первая мысль у меня в голове пронеслась. Но потом я, схватившись за голову, поднялся и вновь побежал вниз. Трин, увидев меня спешащим куда–то, догнал, и не проронив ни слова, уселся на скакуна.
Вновь цокот копыт пронизывают тишину. Как же прекрасно небо, усеянное миллионом маленьких алмазов, оно неповторимо своей монотонностью, каждую ночь одинаково, год за годом, век за веком. А у нас лишь постоянная череда случайных нелепостей, которые по дурости назвали «жизнь». Ох, как же я хотел, чтобы не горел центр города. Да хотя, плевать на город, «хоть бы не горела лавка, с её владельцем, хоть бы!» всё вторил я себе.
Улица, где была лавка, поражала своей мёртвенной тишиной. На радость мне огонь не пылал, перебрасываясь от здания к зданию, но дверь магазина оказалась настежь открыта. Нелепо соскочив с коня, забежал в темное помещение, и пройдя по нему всего несколько шагов, услышал под ногой неприятное хлюпанье.
Я сразу всё понял, но пытался отогнать мысли, не переставая верить, и просто надеяться на то, что старый лавочник нечаянно уронил ведро с водой в ночную пору. Однако, лежавшее недалеко тело, растворяло последние лучи надежды внутри.
Я упал на колени около бездыханного тела старика. Мои глаза привыкли к темноте, стало возможно разглядеть испещренную множеством разрезов одежду лавочника. Я не смог сдержаться, внутри всё горело, но сразу же тухло и исчезало, а потом вновь загоралось, создавая невыносимую боль:
– Простите! Простите! – тихо скулил я. С силой сжав кулак, ударил по мокрому полу, ощутив едва тёплую влагу. Слёзы скатывались по щекам, падая вниз и тихонько, едва слышно, булькали.
Не знаю сколько я так просидел, но первые лучи солнца пробили твёрдую темноту, дав мне разглядеть больше деталей. На лицо лавочника было больно смотреть, оно было изувечено до неузнаваемости. Видно было, что его пытали, перед тем, как убить. Становилось ещё больнее на душе, и я просто отвернулся.
Передо мной предстал Трин, который отчуждённо, присев в углу пялился в полки с книгами, о чём–то размышляя. Он за всё время не проронил ни слова, не пытался увести меня отсюда, а просто мирно ждал, пока я закончу.
Я встал, огляделся, благо, набирающее силы солнце, уже позволяло это сделать, на прилавке лежала книга, а рядом с ней подаренное мной перо, это привлекло меня и я взял рукопись. На обложке приятным шрифтом красовалось «По трудным дорогам». Испачканной рукой, открыл её и вновь заплакал: «Моему, надеюсь уже другу, регенту королевства Вуенентис, Богдану, лёгкого пути, в нелёгких делах». Сжал зубы и с силой отбросил книгу в сторону, ударив ногой по прилавку. Найду и убью! Заставлю мучатся также долго, также сильно, как и они все. Собравшись с мыслями, я поднял ни в чём неповинную книгу, крепко прижимая её к груди. После, аккуратно переступив через мёртвого друга, вышел из лавки.
На улице виднелись редкие прохожие, которые шарахались при виде меня. Но ясен пень, вышел из полутёмного магазина весь в крови, с книгой в руках и с лицом, наполненным вселенской печалью, вперемешку с прожилками ярости. Сюр какой–то…
– Что смотрите? – тоскливо обвёл взглядом, несколько наиболее пристально смотрящих – Почему же вы не смотрели, когда нужно было? – не дожидаясь ответа, я просто вскочил на коня и помчался к замку.
Заснул в кабинете, на диване. Может, я кому был и нужен в течении дня, но разбудить меня смог лишь долгий стук в дверь. Под не перестающий барабанный мотив, проморгался, осознал, что на мир уже опустился вечер, во всю завоёвывая пространство, отбирая его у светлого дня.
Мне снился огонь, страшный, всеобъемлющий, пожирающий огонь, и множество лиц в нём. Они образами отпечатались в моём разуме, мелькали и исчезали, улыбались и плакали. Там были и дети, и работницы приюта и старый лавочник. «Всё, что я люблю сгорит в огне» – пробежало в голове. Подошёл к двери и провернул торчащий с этой стороны ключ, сразу же с силой толкнув дверь, в комнату влетел Лёха.
Он осмотрелся, после грустно оглядел меня:
– Я уже думал, что что–то произошло, – выдохнул приятель.
Махнул ему рукой, мол заходи, и вернулся обратно на диван.
– Я спал, всё нормально, – меланхолично ответил другу.
– Ты как? – присев на кресло неподалёку, он чуть нагнулся, положив руки на колени, и грустно посмотрел на меня.
– Как я? – хмыкнул – Я никак, мой друг.
Мой взгляд был устремлён в пол, я всё пытался отогнать от сознания образы и вид огня. Хотел потушить его, но как только на секунду забывался, всё возвращалось обратно ещё более сильной волной. Хотел бы я думать, что всё сон, что мне просто приснилось, что я спутал реальность с вымыслом. Хотелось поверить в собственное безумие, но правда лежала на поверхности. Кровь на руках, которые начали неприятно зудеть от полученного ожога, никуда не исчезла, а книга лежащая на полу, около дивана ставила последнюю точку в сомнениях.
– Трин мне всё рассказал, про пожар, про старика, Богдан… – я прервал его жестом:
– Что ты хотел? – мне было так лень его слушать.
Может он и обиделся на такую резкость с моей стороны, но виду не подал.
– Я хотел просто сказать, что я всегда рядом, если хочешь высказаться – то говори, я выслушаю.
– Друг мой, единственное, что я хочу, это чтобы в этом кабинете была тишина, чтобы я мог спать, – не отрывая взгляд от пола, поднял руку, чтобы сделать свой любимый жест рукой, обозначающий «вали отсюда», но просто безвольно опустил руку обратно. Мне ничего не хотелось.
– Но Богдан, так нельзя, – попытавшись добавить в голос немного радости, запротестовал Лёха – Тебя все ждут внизу, там подали такой замечательный ужин.
– Я не хочу есть, – сухо произнёс я.
– Нельзя так! – вновь не согласился друг.
– Лёха, заткнись и иди есть замечательный ужин, – рыкнул на него, подняв голову.
Потом лёг и почти шёпотом добавил:
– А‑то прикажу принцессе отправить тебя обратно, попадёшь в будущее, может там интереснее.
Алексей видимо понял, что сегодня со мной разговора не будет, поэтому тяжело вздохнув, поднялся и подошёл к двери:
– Если захочешь, ты всегда знаешь, где меня найти, – и едва слышно прикрыв дверь, ушёл.
– И самое главное безопасней, – шёпотом продолжил я незаконченную фразу.
Утро встретило меня адской головной болью и опустошением внутри. Воспользовавшись ванной в соседней комнате, я вышел из кабинета, перед этим не забыв поднять с пола книгу, положив её на рабочий стол. Негоже книгам лежать на полу, это нивелирует старания автора.
Возле двери стоял Раст, который сначала весьма удивился, когда я вышел, а потом серьезно спросил:
– С вами всё хорошо, ваше величество?
Я сжал зубы. Да какая тебе разница? Вот тебе не всё равно на иномирного короля? Или просто долг заставляет?
– Да, а чего нет? – даже немного приподнял уголки губ – В королевстве убивают детей, сжигая их заживо, убивают стариков, перед этим со зверствами пытая их. В кабинет мой кто угодно войти может, вплоть до убийцы. Я самый счастливый король, – после неэмоциональной, но долгой тирады, на секунду посмотрел прямо в глаза эльфу и, ничего не услышав в ответ, пошёл по коридору.
Подоспел я прямо к завтраку, за большим столом, переговариваясь, сидели советники, принцесса, Лёха и Керин. Все мои телохранители, не включая Раста, отсутствовали в зале, сам не знаю почему.
Как только вошёл, в столовой наступила тишина.
Я оглядел всех и заметил, что Расбинс сидит на моём месте, хмыкнул и выбрав самый дальний стул сел на него. Вокруг меня сразу закружили слуги, ставя тарелки с едой, бокалы. Я отодвинул пустую тарелку и протянул одному из слуг пустой бокал:
– Лей.
Парень естественно выполнил приказ неукоснительно.
Как же у меня адски гудела голова, но даже при этом, лица продолжали стоять передо мной в моём сознании.
Выпив пол бокала, и ощутив, как горячая влага, обжигая, понеслась вниз к животу, я отстранил от губ сосуд и стал всматриваться в немного покрасневшие стенки, иногда покачивая ёмкость. Содержимое, поддаваясь силам природы, весело переливалось от стенки к стенке.
– Господин Расбинс, – прервав долгое молчание, по залу пронесся мой голос – Я заметил, что вы захотели на моё место. То трон, то обеденный зал. Вы хотите стать королём? – не бросая взгляд на собравшихся, задал вопрос.
– Что вы, Ваше величество, – сразу же зачастил граф. – Я бы ни в коем случае… – не стал дослушивать – А жаль… – удручённо вымолвил я, допил бокал, и всё же, зацепив небольшой бутерброд, который высокие аристократы называют канапе, не прощаясь, вышел из зала. Раст последовал за мной.
Прогуливаясь по внутренней территории я встретил Или и двух гномов. Они отдали необходимые почести, но заметив отсутствие в моих глазах, Блейль подошёл ко мне, преградив дорогу, и не сильно ладошкой стукнул в бок:
– Ваше величество, не стоит падать духом, я знаю, что ваших сил хватит, – он видимо хотел продолжить фразу, но у меня начинает входить в привычку всех прерывать:
– Отойди, – холодно произнес я.
Не приближайтесь ко мне, все вокруг меня умирают, лучше я буду один. Бегите к своим семьям, убегайте из столицы, я сам справлюсь.
Этого, естественно, вслух не сказал, наверное, сыграло чувство самосохранение, не дающее мне окончательно порвать социальные связи, а может, просто слабость внутри, не даёт мне остаться одному.
Гном после моих слов, явно со страхом глянул на остальных спутников, и дал мне дорогу.
Прогуливаясь по внутреннему саду, я иногда проводил рукой по невысокому живому забору. Мягкие листочки нежно щекотали кожу, а запах цветов вокруг проникал в нос, приятно будоража сознание. В котором бесперебойно шла картинка за картинкой. Вышел за территорию замка, прохожие выделывали реверансы, видя меня, но я не обращал на это внимание. Тёплый воздух окутывал, заставляя тонуть в невидимых объятьях. В какой–то момент я встал и вздёрнул голову вверх. Меня ослепило бесконечно яркое солнце, поэтому пришлось прикрыть ладонью глаза, сложив небольшой козырёк на лбу. Синее, безграничное небо от горизонта до горизонта, иногда, очень редко, можно было заметить одинокие облачка или стайки пролетающих птиц. Сознание поглотил огонь, горящий огонь обжигающий разум, вынуждая вновь и вновь испытывать события и эмоции: опустошения и всепроникающей тоски. Головная боль, не переставая, сжимала тисками мои виски и затылок, иногда змеёй спускаясь вниз и заставляя сжиматься всё внутри. На секунду она стала поистине невыносимой, что я согнулся, обхватив себя руками, меня затошнило, но вместо ожидаемого, из моих глаз полились слёзы.
– Ваше величество, с вами всё хорошо, – настороженно спросила эльфийка.
Эти слова заставили отступить неожиданно взявшийся приступ, я протёр глаза и не ответив ничего, пошёл дальше по улице.
Внезапно мою прогулку прервал мальчик, он резко, с силой, потянул меня за рукав к себе. Мои телохранители сразу обступили его:
– Ваше величество, простите, я просто уже пять минут с вами пытаюсь заговорить.
Ого, вот это да, сильно я погряз в мыслях.
Я махнул охране, мол, всё хорошо:
– Что ты хотел?
– Я заметил вы прогуливаетесь по городу, – он замялся.
Какой наблюдательный, интересно, а он во всём такой логичный или только в самых очевидных вещах?
– И? – поторопил его жестом.
– Не хотели бы вы, отведать замечательный поздний завтрак в нашей небольшой кафейне? – быстро проговорил мальчик.
– Лор, что ты делаешь? – к нам подбежала женщина и в низком поклоне произнесла – Простите моего сына, он не хотел, – а после грубо – Ты же не хотел Лор? – обратилась она уже к нему.
– Я хотел пригласить дядю короля к нам в кафейню, – гордясь самим собой, ответил Лор.
– Простите моего сына, он не специально, Женщина вернулась в обычное положение и подошла поближе к ребёнку, притянув за руку к себе, и с опаской посмотрела на меня.
И что это за взгляд, как будто я сейчас взбешусь? Мне лично всё равно было. Но предатель желудок неприятно заурчал, создавая нелепую и банальную сцену из кино.
Что же, если сама судьба говорит поесть, то кто я такой чтобы её ослушаться, мне это давно уже не дано.
– Ну веди меня в свою прекрасную кафейню, – попытался состроить наиболее приветливое лицо. Видимо получилось не очень, так как мамашка удручённо вздохнула, а вот Лор, наоборот, несказанно обрадовался.
