Текст книги "Точка Возгорания (ЛП)"

Автор книги: Ребекка Яррос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Яррос Ребекка
Точка Возгорания

Информация

Уважаемые читатели! Данный перевод предназначен исключительно в ознакомительных целях, в связи с тем, что эта книга может быть защищена авторскими правами. Просим незамедлительно удалить файл после прочтения. Особенно напоминаем, что копирование и распространение без упоминания переводчика запрещено. Спасибо за понимание.

Переведено для канала https://t.me/books_lover1111

Перевод: Даша

Вычитка: Катрин К, Анна

Тропы

● От друзей к возлюбленным

● Второй шанс

● Мужчина в униформе

● Маленький городок

● Это всегда была ты

Моим Flygirls.

Потому что вы сказали «пожарные» —

и так родилась Legacy.

Я обожаю каждую из вас.

Глава первая

Эмерсон

– Ещё месяц? – спросила Агнес, протягивая кофе в стаканах навынос через барную стойку. Её лак для ногтей был ярко-розовым, в тон единственной бунтарской пряди в её серебристых волосах.

– Да, ещё один, – подтвердила я, когда она вздохнула.

– Ты уверена, что тебе обязательно нужно тащиться прямо в Лондон? Мы тут будем скучать без тебя.

Я убрала карту в кошелёк и спрятала его в сумочку. – Вернусь быстрее, чем ты успеешь заметить, что меня не было, – пообещала я, беря оба стакана с кофе. Может, повезёт – и я сама не успею заметить, что уехала. Не то чтобы я не была благодарна за такую возможность, но вся эта стажировка была затеяна по политическим причинам, а я никогда не интересовалась политикой.

– Эмерсон Рене Кендрик, я знала тебя ещё тогда, когда ты была искоркой в глазах твоего папочки. Ты ходишь в мою закусочную всю жизнь, и берёшь кофе каждое утро с тех пор, как тебе стукнуло восемнадцать. Я замечу, что тебя нет, в тот самый момент, как ты выйдешь за эти двери.

Я не смогла скрыть улыбку и покачала головой. Конечно, она была права. Я, считай, выросла в этой закусочной – делала тут уроки, пока мама не закрывала свой цветочный магазин через дорогу. – Да, мэм. Ладно, мне пора нести это мэру Дэвису.

Она наклонилась через стойку: – Оу, это слушание сегодня утром? Все с ума сходят, пытаясь узнать, кто там строит, на старой земле Парсонов.

Я вскинула бровь. – Ты хочешь сказать, что ещё не ездила туда раз десять посмотреть? – Конечно, ездила. Все ездили. Кроме меня. Дело было не в новостройке – меня куда больше тревожило то, что лежало за гребнем холма за ней.

Её глаза широко распахнулись в притворном удивлении, пока она протирала и без того сверкающую стойку. – Ну, знаешь… Все видели вывески. Legacy, LLC. Странно, правда?

– Примерно так же странно, как назвать компанию в честь города, в котором живёшь, – сказала я, медленно пятясь от стойки. Агнес будет болтать весь день, если я не уйду отсюда. – Должно быть кто-то местный, раз они вбухали столько денег в восстановление. Почти каждый бизнес в долгу перед ними. – Деньги начали поступать как раз тогда, когда восстановление шло полным ходом несколько лет назад – пару тысяч здесь, десятки тысяч там.

– Вот именно! И комплекс-то немаленький. Ты так не думаешь? Вообще, разрешение кто-то выдавал?

– Он же за пределами Легаси, Агнес, значит, это уже юрисдикция округа. – Ещё пара шагов – и я спасена.

– Ну, ты могла бы спросить у того мальчика с земельного комитета округа, с которым встречаешься. Как его там? – Она подняла взгляд от стойки, и её голубые глаза вонзились в мои карие с точностью управляемой ракеты.

– Ты прекрасно знаешь, что это Грег Робертс. Ты подаёшь ему кофе столько же лет, сколько и мне, и, Агнес, мы с ним не встречаемся. Мы просто друзья, так что можешь перестать намекать. – Я упёрлась спиной в стеклянную дверь, и колокольчики весело зазвенели, когда я её распахнула.

Она помахала мне тряпкой.

– Тебе двадцать четыре года, а ты всё не хочешь окольцевать мужика. Ты что, не хочешь, чтобы твоё имя вырезали на моей стене? – Она кивнула на мягкую сосновую стену в южной части закусочной, изрезанную именами влюблённых со всего городка. – Говорю тебе, будь у меня твоя фигура, или эти волосы, я бы уж…

– Я тоже тебя люблю, Агнес! – крикнула я и выскользнула за дверь Chatterbox, в свежий августовский воздух. Лето всё ещё держалось в горах Колорадо, но утренний воздух уже отдавал лёгким укусом приближающейся осени. Дверь мягко закрылась за мной, и я поморщилась, поймав себя на том, что жду старого скрипа петель, с которым выросла. Конечно, эта чёртова дверь не скрипела. Она была новая.

Всё было новым.

Более или менее.

Так бывает, когда весь город выгорает дотла. Всё приходится менять. Я бросила взгляд на пожарное депо – ярко-красные гаражные ворота резко выделялись на фоне каменного здания. Чёрт, не только всё – но и все меняются.

Мои каблуки отстукивали по гладкому бетону, пока я шла два квартала через сердце нашего крошечного городка, здороваясь с каждым по имени. Эксплорер Грега стоял припаркован параллельно зданию мэрии – ещё одно доказательство его пунктуальности… и надёжности.

Было бы так просто закрутить с ним роман, наконец согласиться на свидание, на которое он так настойчиво звал. Но что бы это изменило? Он симпатичный парень, всего на пару лет старше меня и, наверное, даже прилично целуется. Но между нами нет искры, ни малейшего разряда. Когда он касается моей руки, никакой жажды внутри. Рядом с ним я чувствовала себя такой же холодной, как и с любым другим парнем – и это, честно говоря, бесило меня до чёртиков. Это было бы удобно, безопасно – как и все мои отношения в колледже, – но была причина, по которой я бросила эти попытки больше года назад.

Никто из них не был… им.

Я зажмурилась, крепче сжав стаканы. Только не начинай. Я вовремя одёрнула себя, не позволив воспоминаниям захлестнуть меня с головой, и, глубоко вдохнув, переключилась на расписание в голове. Думай о настоящем.

Дверь в мэрию распахнулась, и Грег вышел на солнечный свет, который заиграл в его светлых волосах, а костюм на нём был так же идеален, как и его чувство времени. – Доброе утро, мисс Кендрик, – сказал он с очень милой улыбкой.

– Мистер Робертс, – кивнула я, отвечая улыбкой, проходя в дверь, которую он любезно придержал. – Рада видеть вас, – сказала я через плечо, поднимаясь по лестнице в кабинет мэра.

Он точно пялился на мою задницу.

– Грег? Я тут, наверху.

Его глаза резко поднялись вверх к моему лицу, и он тут же покраснел. – Прости.

Я рассмеялась: – По крайней мере, я знаю, что юбка работает.

– Ещё как, – признался он и поспешил вперёд, чтобы открыть вторую дверь, ведущую в кабинет мэра Дэвиса. – Ты знаешь, кто этот управляющий Legacy?

Я покачала головой: – Думала, ты знаешь, раз сидишь в земельном комитете.

– Нет, я имел дело только с юристом, – сказал он, когда мы вошли.

– Доброе утро, Эмерсон, – сказал мэр Дэвис, принимая один из кофе из моих рук. – Спасибо тебе огромное. Ценю твою помощь.

Я чуть не произнесла слова вместе с ним – настолько знала его рутину наизусть. Всё у него было предсказуемым, таким, каким он любил всё вокруг.

– Я скажу Дженн, какой кофе вы любите.

Он замер над своим столом, потянувшись за папками: – Ах да. Я всё забываю, что ты нас покидаешь.

– Всего на шесть месяцев, – напомнила я.

– Легаси точно выиграет от твоей поездки, – вставил Грег. – Стажировка у мэра Лондона – это огромный шанс.

– И я бы не получила её без вашей рекомендации и поддержки, – сказала я мэру Дэвису.

Он отмахнулся с лёгкой улыбкой. – Это всё ты, Эмерсон. Ты сыграла ключевую роль в том, что Легаси снова встал на ноги. Из тебя выйдет отличный мэр однажды.

Нет, туда я точно не пойду.

– Клиент, записанный на девять, уже должен быть здесь, – сказала я, стараясь сменить тему. Любой на моём месте получил бы эту стажировку. Мы были чудо-городом – фениксом, что поднялся из пепла.

– Почему ты так делаешь? – шепнул Грег, пока мы шли следом за мэром Дэвисом вниз по лестнице.

– Что именно? – переспросила я, перехватывая папки с делами на сегодня.

– Ведёшь себя так, будто не заслужила эту стажировку?

– Я не люблю мысль о том, чтобы наживаться на истории этого города. – На его смерти. На всех смертях.

Он перегородил мне путь в здание мэрии: – Ты заслужила это. Ты осталась, когда многие сбежали. Ты стояла в первых рядах ещё подростком, добиваясь, чтобы нам отстроили школу. Ты ездила в колледж на автобусе, тратила своё время на волонтёрство здесь, работала, чтобы Легаси снова встал на ноги. И что ты планируешь делать со всеми этими новыми знаниями по управлению городом?

– Конечно же, вернусь домой. Буду применять их тут. – Другого места на земле, где бы я хотела быть, не существовало. Легаси, со всей своей израненной историей, был моим домом и всегда им останется. Я сдула со лба выбившуюся коричневую прядь своей отросшей чёлки, ругаясь на спехом скрученный французский пучок, и попыталась не замереть, когда Грег заправил эту прядь за ухо.

Почему я не могу захотеть его?

Он печально улыбнулся и медленно отнял руку, будто я произнесла это вслух. – Тогда вот. Подумай об этом как о вложении Легаси в тебя.

Я неловко покачалась из стороны в сторону, затем напряжённо кивнула и прошмыгнула мимо него. Мэр Дэвис пододвинул мне стул, и я заняла своё место, разложив перед собой папки, пока он садился рядом. Остальные члены совета входили один за другим, рассаживаясь под тихий гул разговоров и более громкие предположения насчёт событий сегодняшнего утра.

Хорошо, что заседания проходили за закрытыми дверями, иначе половина нашего городка в три тысячи человек уже бы толпилась здесь, чтобы выяснить, кто такой этот Legacy, LLC.

Первые вопросы были решены без труда. Я сделала пометку, что нужно поговорить с миссис Гриви насчёт её яростной ненависти к знаку «стоп» на углу Плам-стрит и Аспен-авеню. На следующем собрании всё пойдёт куда легче, если она поубавит громкость. Я взглянула на часы. Пять минут до десяти тридцати.

Я обвела название Legacy, LLC в своей повестке дня, будто снова была в школе, рисуя на полях. Локоть соскользнул с гладкой поверхности стола, и папка упала на пол, выпуская бумаги.

– Чёрт, – выругалась я себе под нос, несмотря на неодобрительный взгляд миссис Андерсон с соседнего места. Я опустилась на колени, проклиная юбку, и стала собирать листы, чтобы запихнуть их обратно в папку. Дверь открылась и закрылась. Наш клиент на десять тридцать прибыл. Слава богу, что перед столом была деревянная перегородка – она скрывала меня и, скорее всего, мою задницу, выглядывающую из-под юбки.

– Ни хрена себе, ты и есть Legacy, LLC? – спросил Грег несколькими креслами дальше.

– Я один из партнёров, – ответил глубокий голос. – Как дела, Грег?

Я застыла. По спине, в конечности, до самых пальцев рук пробежала волна узнавания. Не может быть. Просто не может. Но я знала этот голос. Это был смех моего детства, нотка укора в подростковом возрасте, когда у меня начали появляться формы, – когда он умолял меня не подходить слишком близко, поняв, что я стала носить юбки короче и вырезы глубже, ради него. Это был тихий, утешающий шёпот: мы справимся, – в тот день, когда погибли наши отцы. И это была тишина, что пришла потом. Всегда эта проклятая тишина.

– Рад тебя видеть, – сказал мэр Дэвис. – Сколько лет прошло?

Я каким-то чудом заставила себя двигаться – рывками, словно дернулась на нитях – закрыла папку и, опираясь левой рукой о стол, медленно поднялась. К счастью, я плюхнулась в кресло на колёсиках, а не на пол. Положила папку обратно на стол с ламинированным покрытием и медленно подняла глаза, скользнув взглядом по чёрному, идеально сидящему костюму, накрахмаленной белой рубашке под пиджаком, который натянулся на невероятно широких плечах, по бледно-голубому галстуку на загорелой коже шеи. Когда я дошла до его лица, дыхание оборвалось. Время будто застыло.

Наши взгляды встретились – в его глазах мелькнул такой же шок, какой, вероятно, был в моих, прежде чем он спрятал эмоции под привычной маской. Холодный. Отстранённый. Абсолютно контролирующий всё.

А я – совсем нет. Потерянная, поглощённая каждым дюймом незнакомца, который стоял передо мной. Он уже не был милым или симпатичным, каким был в то короткое время, что мы были вместе. Нет. Сейчас он был восхитителен, черты его лица острые, мужественные – это был настоящий мужчина, тогда как я любила мальчика.

Господи, как же я его любила.

А он разбил мне сердце – разнёс его на столько осколков, что я до сих пор нахожу их в самых неожиданных уголках, шесть лет спустя.

Эта груда осколков билась в моей груди – и тяжело, и легко одновременно, будто вспоминая и наш взлёт, и наше падение. Он был здесь. Спустя всё это время. Всего в пятнадцати футах… и в целом мире от меня.

Чёлка упала на глаза, и я сдула её, не желая упустить ни секунды – ни возможности снова видеть его, дышать тем же воздухом.

– Эмми, – тихо произнёс он, уголок его губ чуть приподнялся. Призрачная улыбка. Как теперь ощущаются эти губы? Стали ли жёстче, как и он сам?

– Баш, – ответила я, с трудом выдавливая его имя сквозь пересохшие губы. Шесть лет. Шесть лет, как я старательно не думала, – и тем более, не произносила его имени.

– Сколько лет прошло, Себастьян? – повторил мэр Дэвис, после того как несколько членов совета откашлялись.

– Шесть лет, – ответила я, голос дрогнул. Шесть лет без ответа на звонки, без писем, без единой строчки в соцсетях. Без объяснений. Я старалась разжечь в себе злость, чтобы она перебила шок, перебила то, как моё тело моментально согрелось от его присутствия, будто он щёлкнул выключателем. Он ушёл. Забрал твою невинность в ночь после выпускного – и исчез до рассвета.

– Шесть лет, – согласился он, глаза всё ещё были прикованы к моим. Они казались почти серыми отсюда – таким становился их оттенок, когда он был подавлен, в замешательстве. Мой желудок сжался от воспоминания о том, какими зелёными они были в последний раз – его руки на моём теле, губы на моей коже.

Чёрт. Мне нужен воздух. Мне нужно пространство. Мне нужно вернуть свои шесть лет.

– И чем мы можем вам помочь? – спросил Грег, голос напряженный, как и воздух между мной и Башем.

Баш отвёл взгляд, и я наконец вдохнула полной грудью. Миссис Андерсон протянула мне неоткрытую бутылку воды – она прекрасно знала нашу историю. Чёрт, вся комната её знала. Маленькие городки помнят всё, как слоны. Руки дрожали, но я открыла бутылку и сделала два больших глотка.

– Я хотел бы включить в черту города и участок, и здание, которым владею.

Его здание. Он – Legacy, LLC.

Я пыталась заставить заторможенный мозг догнать происходящее и не смотреть на него, чёрт побери, но глаза снова и снова возвращались к резкому изгибу его подбородка, к чёрным, всё таким же непокорным волосам, торчащими почти как шипы, к изгибу губ, к силе в его позе. Он был внушительным ещё в старшей школе, пугающим в колледже, но сейчас… он стал просто громадным.

– Мистер Варгас, вы понимаете налоговые последствия, требования по зонированию? – спросил мэр Дэвис.

– Понимаю. Здание имеет самую строгую противопожарную защиту и построено по стандартам Легаси, – он стоял прямо, руки по швам, единственное, что выдавало его нервозность, – это то, как он большим пальцем тер ладонь.

Я ненавидела, что знаю это. Ненавидела, что он ушёл. Ненавидела, что спустя шесть лет моё сердце всё ещё рвётся за объяснением.

Отношения на расстоянии не работают, – говорил он мне ещё до того, как мы начали встречаться. – Я в колледже, а ты – в выпускном классе, Эмми.

Мы справимся. Мы – исключение из всех «никогда».

Оказалось, что нет.

– Участок граничит с чертой города, и у нас уже были прецеденты принятия таких петиций, – его голос был твёрдым, глубоким и уверенным.

Мэр Дэвис кивнул: – Верно. У меня нет возражений против оформления документов. Кто-нибудь ещё? – Он обвёл взглядом полукруг совета, и все, похоже, кивнули.

Баш не отрывал взгляда от мэра Дэвиса во время голосования, ни разу не взглянув на меня. Хотела бы я сказать то же самое, но у меня не было сил не смотреть.

Потому что ты – идиотка.

Совет единогласно проголосовал "за", и предложение было принято. Я нацарапала несколько пометок в списке дел, радуясь, что теперь я не секретарь, а всего лишь помощница мэра.

– Рад, что ты вернулся, Себастьян. Нам тебя не хватало. Символично получилось – годовщина же через пару недель.

Выражение лица Баша стало жёстче, он сглотнул, а потом выдал улыбку, настолько убедительную, что она обманула всех – кроме меня. – Я не навсегда. Просто хочу запустить всё. Если больше ничего не нужно?..

Он не остаётся. Я не знала, радоваться или падать в пропасть. Эмоции разрывали меня с одинаковой силой в обе стороны.

– Начнём оформление. С твоей стороны все готово.

– Спасибо.

Я почти физически почувствовала, как его мышцы расслабились, а мои пальцы сжались – до боли хотелось прикоснуться, убедиться, что он реальный.

– Одно уточнение, – окликнула его миссис Андерсон, когда Баш уже собирался уходить.

Он напрягся, но обернулся: – Да?

– А здание… для чего оно? Просто из любопытства.

Он посмотрел ей прямо в глаза. – Для пожарной группы. Я собираюсь восстановить и возобновить её работу.

Воздух вырвался из моих лёгких рывком, а желудок рухнул куда-то вниз, к полу, когда зал наполнился гулом протестов. Ни за что городской совет не одобрит это.

Они ни за что не согласятся снова открыть рану, которая опустошила наши сердца десять лет назад.

Секундная стрелка на настенных часах за спиной Баша щёлкнула восемнадцать раз, прежде чем я смогла вдохнуть по-настоящему.

Восемнадцать секунд. Восемнадцать элитных пожарных из отряда Hotshot. Восемнадцать погибших.

Двенадцать вдов. Шестнадцать детей, оставшихся без отцов.

В том числе я… и Баш.

Он не ответил на их возмущение, не стал спорить. Просто сказал: – Спасибо за ваше время, – мэру Дэвису, развернулся и вышел из зала, даже не бросив взгляда назад. Даже на меня.

По крайней мере, в этот раз я видела, как он уходит.

И, в отличие от шести лет назад, теперь я точно знала, где его искать.

Глава вторая

Себастьян

Твою. Мать.

Я хлопнул дверью своего Range Rover с силой, которой он явно не заслуживал, и, сорвав галстук, направился в здание. Оно не имело ничего общего с оригиналом, где когда-то базировалась команда моего отца. Тогда здание было меньше, грязнее, хуже оснащено – и всё равно куда лучше. Не из-за стен. А из-за людей, что были внутри.

Я прошёл мимо просторной гостиной, спортзала со стеклянными стенами и, наконец, добрался до своего кабинета, где развалился мой занудный лучший друг.

– Плохой день на работе, дорогуша? – спросил Райкер, приподняв бровь, сидя в моём кресле.

– Убери свои грёбаные ноги с моего стола.

Я бросил галстук на только что освобождённую поверхность.

– Кто тебе в душу насрал?

– Никто, – рявкнул я. – Ты связался с Ноксом? – спросил я, направляясь на кухню, за которую заплатил слишком много. Она была оборудована так, чтобы обслуживать пару десятков человек без напряжения – как и всё здание, которое я год проектировал с архитекторами и ещё год строил. Я схватил бутылку воды из холодильника, открыл её и осушил до дна, желая, чтобы там было что-то покрепче.

Например, текила. Или транквилизатор для лошадей.

Кого я, блять, обманываю? Ничто не было достаточно сильным, чтобы стереть это.

Боже… её лицо.

Эти огромные карие глаза, распахнутые в шоке, приоткрытые губы… Мне стоило колоссальных усилий отвернуться.

– Да, он заканчивает проект в Калифорнии, потом прилетит, – ответил Райкер, появляясь в дверях.

– Хорошо. Он нам нужен. Он везёт с собой кого-то ещё? – Чтобы убедить совет, что городу нужна новая команда, нас с Райкером будет катастрофически мало.

– Братьев Мальдонадо.

– Серьёзно? – Это почти повод для праздника. Почти.

– Серьёзно. Что сказал совет?

– За команду придётся бороться. Я понятия не имею, как мы убедим их согласиться, но аннексию они одобрили, – сказал я и с удовольствием бросил пустую бутылку в мусорку.

– Ну так радуйся, нет?

– Она была там.

Он нахмурился. – Кто? Миссис Андерсон? Она уже сто лет в совете. Только смерть или постановление конгресса её оттуда уберёт.

– Нет, придурок. Мне плевать на миссис Андерсон, – я провёл руками по волосам и покинул кухню, направившись к окнам от пола до потолка, в тренировочном зале. Внизу, в долине, лежал Легаси. И если бы не рубцы на горных склонах, ничто не напоминало бы о трагедии, которая уничтожила город десять лет назад.

– Ладно, – сказал Райкер тоном "мне надоело твоё дерьмо", – могу перечислить всех баб в городе – мы с тобой перетрахали добрую половину – или ты сам скажешь, кто это.

– Эмерсон, – Просто произнести её имя – будто сорвать корку с души, с радостью готовой снова кровоточить.

Он тихо присвистнул: – Ох, чёрт. Слушай, Харпер сказала мне, что она уезжает первого числа.

– Твоя сестра ошибалась. – Надо было самому всё проверить, но стоило мне начать расспрашивать о Эмми, как Харпер бы тут же ей рассказала.

– Нет, не ошибалась.

Сладкий, знойный женский голос за моей спиной заставил волоски на моей шее встать дыбом. Я выстроил в себе все возможные защиты и обернулся, чтобы увидеть Эмми. Она стояла у бильярдного стола, руки скрещены под грудью, отчего та ещё больше приподнялась к вырезу её рубашки. А с этой юбкой-карандаш… она выглядела как училка из фантазий подростков на уроке биологии. И то, как грудь едва не вываливалась над последней застёгнутой пуговицей…

Не смотри. Не. Смотри.

Поздно.

Она подняла одну бровь. Попался.

– Я уезжаю первого сентября, а не августа. И да, Харпер сказала, что ты спрашивал, – последнее она бросила Райкеру, который только почесал затылок.

– Думаю, я… эээ… дам вам поговорить, – пробормотал он. Даже не пожелал мне удачи, не выразил соболезнования – не то, чтобы я посмотрел в его сторону – просто натянул бейсболку на светлые волосы и сбежал.

Оставив меня наедине с Эмми.

С Эмерсон, поправил я себя. Эмми – это девчонка, с которой я вырос. Та, что таскалась за мной на каждый пикник команды, умоляла взять её в поход. Но это была уже не она. Это была даже не та школьная Эмми, что сводила меня с ума, из-за которой я годами дрочил, когда у неё появились формы, та, о которой не мог забыть в колледже, та, в которую я влюбился.

Та, которую я разрушил.

Теперь передо мной стояла женщина. И, судя по взгляду из этих глубоких карих глаз, женщина весьма злая.

– Ты вообще что-нибудь скажешь? – спросила она.

– Это ты сюда пришла.

Она фыркнула: – Это ты построил здоровенную... – она обвела рукой комнату, взгляд зацепился за второй этаж с открытым обзором и балки под потолком. – мальчишескую Берлогу, – закончила она.

– Мальчишеская Берлога? – уголки моих губ дёрнулись вверх. – Нам что, по десять лет?

– О нет. Тебе не позволено быть обаятельным, Баш. Не со мной. Никогда больше.

Пространство между нами вспыхнуло электричеством – тем самым, что могло бы либо питать весь этот дом, либо сжечь нас дотла. Прошли годы, а это не изменилось. Как бы мне ни хотелось.

– И кем бы ты хотела, чтобы я был?

– Никем. Кем ты и был последние шесть лет.

– Ауч. Пускаешь свои милые коготки в самом начале ссоры, да? – Я засунул большие пальцы в карманы, чтобы занять руки. Чтобы не протянуть их к ней. Эта чёртова тяга – всё ещё жила во мне. Дерьмо.

– Мы не ссоримся.

Я сделал шаг вперёд. – Нет? А что тогда происходит?

Она отступила, сохранив расстояние. – Ничего. Между нами ничего не происходит. Ты это ясно дал понять.

– Эмерсон. То, что было между нами…

– Нет. – Она вскинула руки и покачала головой. – Мы не будем это обсуждать. Никогда. Считай, что этого не было. Вообще ничего. Я не за этим пришла.

Не было? Да чёрта с два. Я мог бы воспроизвести каждую секунду, если ей вдруг нужно освежить память. Каждый момент, когда я касался её губ – начиная с её шестнадцати, когда я был слишком собственническим, чтобы отдать кому-то её первый поцелуй, – и заканчивая той ночью, когда я провёл часы в её объятиях, обожествляя каждую часть её тела, пока не взошло солнце… и мне не пришлось уйти.

Каждое мгновение выжжено в моей душе, как татуировка. А она хочет сделать вид, будто этого не было?

Ни за что, чёрт побери.

Я сокращал расстояние, а она отступала назад, пока не упёрлась задницей в бильярдный стол. Я поставил руки по обе стороны от её тела, наклонился, ловя аромат её духов, когда она закрыла глаза. Бергамот, лимон, ваниль… Эмерсон.

– Мы были.

Её ресницы дрогнули, глаза открылись – и остановились на пуговицах моей рубашки.

– Эмерсон.

Медленно она подняла взгляд и встретилась с моим. И я утонул. Эти карие глаза всегда были бездонными. В них можно было потерять все мысли.

Кровь закипела, пульс бился в венах, всё тело гудело – и всё это стекало в пах. Разумеется, у меня встал. Я был в нескольких сантиметрах от Эмерсон Кендрик.

Некоторые вещи никогда не меняются.

– Не надо, – прошептала она, и сладкое дыхание с привкусом мяты тут же вызвало с десяток воспоминаний о её зависимости от Tic Tac.

– Скажи это, – приказал я, нуждаясь в этих словах больше всего на свете. Больше, чем в восстановлении команды, больше, чем в попытке придать значение памяти наших отцов.

– Не надо, – взмолилась она, голос дрогнул.

– Не надо чего? – Я наклонился ближе, и она немного откинулась назад, опираясь на бильярдный стол. Ещё пару дюймов – и она будет прижата ко мне.

Там, где ей место, – отозвалась забытая часть моей души.

– Не возвращайся сюда, не вскрывай старые раны, – покачала она головой, и чёлка упала ей на глаза.

Прежде чем я успел подумать, мои пальцы уже были в её волосах – тяжёлых, тёмных, с проблесками огня и осени. И прежде чем я сделал вещь ещё глупее, я аккуратно заправил прядь за ухо.

Она тут же воспользовалась моментом и отступила, почти убегая, чтобы между нами оставался бильярдный стол. – Я серьёзно. Этому городу потребовалось немало времени, чтобы залечить раны…

– Этому городу? – Я приоткрыл рот. – О чём ты вообще говоришь, Эмми?

Она сузила глаза: – О тебе и твоей грёбаной команде.

– Мы говорим о нас, – напомнил я.

– Нет, не говорим. Потому что нас не существует. Мы никогда не будем говорить о том, что было, и если ты хочешь хоть какого-то шанса реализовать свою безумную идею – никогда больше это не упоминай.

– Нельзя игнорировать тот факт, что я знаю тебя лучше, чем кто-либо на этой планете, Эмерсон. Я точно знаю, каково это – быть в тебе, так глубоко внутри твоего тела, что я почти уверен, что оставил там частичку своей души. Нельзя игнорировать то, что у нас было, или то, как я все грандиозно просрал.

Она сглотнула, в глазах заблестели слёзы, прежде чем она развернулась и пошла к выходу из здания. Чёрт. Вот почему я и хотел, чтобы она уехала, прежде чем я появлюсь в городе. Мне не нужна была эта сцена, не хотел видеть ни намёка на тот хаос, что оставил после себя.

И как когда-то я знал, что не могу остаться, будучи двадцатилетним, сейчас я знал, что если позволю ей уйти не поговорив – она больше не вернётся.

Ты же сам этого хотел, помнишь? Без сложностей, без чувств, – напомнил дьявол на плече.

Но ты хочешь Эмерсон, – возразил ангел. Или наоборот, да какая нахрен разница.

– Эмерсон! – крикнул я, но она не остановилась. – Эмерсон! – повысил голос и бросился за ней, едва коснувшись её запястья, прежде чем она резко обернулась.

– Что? – почти закричала она, в глазах стояла боль, почти невыносимая, пока она снова не надела свою привычную маску.

– Почему это безумие? – спросил я.

– Команда?

– Да, – соврал я. Я делал всё, чтобы не сталкиваться с Эмерсон. Не думать о ней. Не звонить, не приезжать, не умолять простить меня за то, что я выбрал жизнь, которую она бы не поняла. Я хотел знать, почему она отказывается признать, что мы были, но сейчас я был готов даже на мнение по поводу команды.

– Это невозможно.

– Ничего невозможного нет. По крайней мере, для меня, – сказал я.

Она расширила глаза, и я почти бросился вперёд, чтобы доказать ей это. Господи, прошло меньше двенадцати часов с моего приезда, а моё самообладание на уровне восьмиклассника.

– Слушай, этот город не выдержит. Мы едва выбрались из долгов после страховых выплат. У Легаси просто нет ресурсов на новую команду.

– А если городу не придётся платить?

Теперь уже она приоткрыла рот. – Что?

– Если Легаси не будет покрывать зарплаты или страховки, тогда город согласится?

Она моргнула пару раз, я почти видел, как в её голове закрутились шестерёнки.

– Город всегда сам содержал команду. Это вопрос гордости. Ты хочешь под крыло Лесной службы?

– Нет. Мы будем следовать их регламенту, но финансироваться – частным образом.

Её глаза сузились. – Кем именно?

Теперь моя очередь была замешкаться. – Мной.

Одна идеальная бровь взметнулась вверх. – Серьёзно?

– Серьёзно.

– Баш, обычный участник команды зарабатывает от шестидесяти тысяч в год – и это без начальства, без кураторов, без всего прочего. Тебе нужно будет содержать команду из восемнадцати-двадцати человек. Это минимум миллион в год, не считая всех накладных расходов.

Улыбка вспыхнула автоматически. – Приятно видеть, что ты используешь свою MBA. Когда ты выпустилась? Пару месяцев назад?

– Следишь за мной, Баш? – парировала она.

– Всегда. И я прекрасно знаю, сколько это стоит. Я потяну. – Я посмотрел ей прямо в глаза, чтобы она поняла: я не блефую.

Она восприняла информацию о моём достатке спокойно – как и всё остальное. Просто кивнула и перешла к следующей проблеме. Эмми никогда не заботилась о деньгах – ни когда они были, ни тем более, когда их не было. – Деньги – не единственная проблема.

– Совет, – согласился я.

– Весь город. Баш, ты построил это здание на участке Парсонов…

– Это мой участок. Уже три года как. – С тех пор, как я продал своё первое приложение. Половину выручки потратил на землю, другую отдал брокеру. С тех пор было ещё четыре релиза. Деньги – не вопрос.

– Не в этом суть. Мы в полумиле от склона, не больше. – Её голос стал тише, плечи опустились. – Почему здесь?

– Потому что если бы я не купил землю, её бы забрали застройщики. Ты хочешь, чтобы здесь были кондоминиумы? Туристы, лезущие к склонам? Лучше уж мы – парни, как наши отцы – чем толпа студентов, устраивающих пикники и перепихи на месте, где наши отцы погибли.

Она колебалась, её глаза заскользили из стороны в сторону – так она делала, когда принимала решение. Господи, пусть оно будет верным. Заставить Эмерсон передумать было практически невозможно.

– Помоги мне, Эмерсон. Ты знаешь город. Ты можешь помочь.

Её взгляд встретился с моим. – Ты просишь этот город снова начать кровоточить, когда крови почти не осталось.

– Я прошу этот город вдохнуть, начать жить заново.

Она медленно повернулась, осматривая каждый угол здания. Большой зал, используемый для встреч, тренировок и просмотра футбола. Офисы. Кухня. Длинные столы в столовой. Лестница вниз – к жилым помещениям для тех, кто не хочет жить в городе.