Текст книги "Запретная любовь (ЛП)"

Автор книги: Р. с. Уотсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Когда Джордан отъезжает от универа, набирает номер Бэйли и просит ее встретиться с нами у нас дома.

– Мне позвонить маме, чтобы это не застало ее врасплох?

Ох, мама будет так разочарована, особенно после всего этого фиаско с Лиамом.

– Не думаю. Не сейчас, по крайней мере. Не стоит ее зря беспокоить. Подождем и посмотрим, какой информацией обладают в колледже, и каков план у Грейсона.

Естественно, Джордан права. Поэтому она мне и нужна. Во время этого кошмара у кого-то должна быть голова на плечах. Меня тянет еще раз позвонить Грейсону, но прошел всего час. Мне просто нужно знать, слышал ли он что-нибудь, и что у него все в порядке. Это мой самый страшный кошмар. Когда мы приезжаем домой, Бэйли уже ждет на парковке.

– Мне так жаль, Шив. Это плохо. Нам нужно придумать план и срочно, – предлагает она.

Мы поднимаемся наверх, и Джордан заваривает чай с ромашкой. По ее словам, это поможет мне расслабиться, но не думаю, что это возможно.

– Давайте думать. Что нам пока известно? – Я пересказываю ей разговор двух девушек.

– Я думаю, что это Ванесса, – говорит Джордан с кухни. Бэйли сомневается.

– Мне просто не верится, что Ванесса сделала бы это с Грейсоном, – говорит она неуверенно.

– А как еще это объяснить? Или ты думаешь, что есть другая девушка. – Как только эти слова срываются у меня с губ, мне хочется взять их обратно.

– Конечно нет, – хмурится Бэйли. – Просто у нас мало подозреваемых. Одному из вас не причинить вред, чтобы это не коснулось другого. Так кто мог хотеть, чтобы вы оба страдали? – Ее ровные бровки вопросительно выгибаются.

– Ну, не думаю, что это был Лиам.

Бэйли знает, что случилось в тот день между Лиамом и Грейсоном.

– Ты уверена?

– По той же логике, это могла быть Ванесса.

– Но ты не можешь быть уверена ни в том, ни другом случае, – давит она.

– Наверно, нет, – признаюсь я.

Я достаточно уверена, что Лиам не делал этого, но не могу сказать с полной уверенностью. Ведь он может и не измениться.

– Мой голос все равно за Ванессу, – вставляет Джордан, – но и Лиам не среди моих любимых людей.

Мы сидим на полу вокруг журнального столика и пьем чай. Мы в тупике. Мой телефон звонит, заставляя почти выпрыгнуть из кожи. Это Грейсон. Слава богу.

– Боже мой, Грейсон, – начинаю я, но он меня перебивает.

– Малышка, я знаю. Только что прослушал сообщения. Пожалуйста, не волнуйся. – Его голос такой спокойный, а вот я далека от этого.

– Ты что, блин, надо мной издеваешься? Что было в сообщениях, Грейсон?

– Малышка, я не могу сейчас разговаривать. Я не один. После того, как ушел от тебя утром, сразу улетел в Нью-Йорк, но я стараюсь закончить с делами как можно скорее. – В его голосе слышится тревога. – О'кей, сейчас я вышел из офиса ненадолго. Слушай внимательно, любовь моя. Мне нужно, чтобы ты на пару дней сказалась больной и не ходила на занятия. Пусть Джордан берет для тебя задания, если это возможно.

Черт, это хуже, чем я думала.

– Что ты скрываешь, Грейсон?

– Детка, в деканате есть фотографии с прошлого семестра, как доказательства, что мы встречаемся. Со мной хотят встретиться, как только я вернусь, а тебе направили официальное письмо по адресу, указанному в твоих документах. Ты должна скоро его получить. Не появляйся в колледже оставшуюся неделю на случай, если сначала захотят поговорить с тобой, чтобы сравнить наши истории. Мы со всем разберемся, когда я вернусь. – У меня начинает жечь от слез глаза, но я сдерживаюсь ради Грейсона. Мы вместе в этом замешены, и я не хочу, чтоб он чувствовал себя еще больше виноватым. – Мне жаль, малышка, – говорит он.

Мое сердце разваливается на куски, и я не могу сдержать всхлип.

– Мне тоже жаль.

– Ох, малышка, пожалуйста, не плачь. Блядь! – кричит он. У него на заднем фоне раздаются мужские голоса, и Грейсон заверяет, что все в порядке. – Мне нужно вернуться на совещание, милая, но я позвоню тебе через пару часов. До тех пор, пожалуйста, постарайся успокоиться. Если у меня все получится ты не пострадаешь. – Он посылает мне поцелуй и кладет трубку.

Бэйли и Джордан смотрят на меня в ожидании деталей, но я просто падаю, сворачиваюсь в клубок и реву.

– Черт, это плохо, – подводит итог Джордан.

Она садится рядом со мной на колени, убирает волосы с моего лица, а Бэйли гладит по спине. Я совру, если скажу, что она не всплывала в моей голове в качестве подозреваемой. Вдруг, она сделала это, когда мы еще враждовали, а помирилась со мной лишь для того, чтобы скрыть следы, или из-за раскаяния? Мне нужно будет позже обсудить это с Джордан, а сейчас я постараюсь не делать лишних выводов. Девчонки помогают мне сесть на диван и успокоиться, чтобы пересказать слова Грейсона.

– Черт. Я знаю своего брата. Он на нож бросится, чтобы защитить тебя. Нам нужно найти способ, чтобы спасти вас обоих, если до этого дойдет, – говорит Бэйли.

– Интересно, какие у них есть доказательства. Но Грейсон прав, тебе нужно залечь на дно до его возвращения, чтобы вы вместе могли придумать план. Мне кажется, сначала захотят выслушать твою сторону, так как знают, что он в отъезде. Ты не должна позволять загнать себя в угол, – советует Джордан.

Я слушаю советы обеих, но мое сердце болит. Жизнь настолько несправедлива. Грейсон теперь даже не мой преподаватель. Меня просто убьет, если разрушат его репутацию или испортят мое положение в универе. Также пострадают чувства моей мамы и его семьи. Они намекали, что не хотели, чтобы он был со мной.

Твою мать. А вдруг это его отец сдал нас?

Так, ладно, во мне, кажется, проснулся любитель заговоров, но вдруг это был способ убить двух зайцев одним выстрелом? Его отец мог хотеть, чтобы Грейсон бросил меня, а потеряв свою работу в качестве преподавателя, он бы сфокусировал все свое внимание на компании. Мне нужно и об этой теории рассказать Джордан. Уверена, это обвинение Бэйли не очень воспримет, поэтому сейчас придется промолчать.

– У меня болит голова, поэтому я пойду прилягу. Может, мне и не придется притворяться больной, – неохотно говорю я. Джордан стирает слезы с глаз и кивает. – Спасибо, Бэйли, что так быстро пришла. Я ценю твою помощь.

– Конечно, – говорит она, махнув рукой. – Мы обсудим это еще, когда ты поговоришь с Грейсоном.

– Ладно, – соглашаюсь я, но не вычеркиваю ее из подозреваемых. Не хочу портить наше доверие, но правда в том, что кроме Джордан, любой может быть подозреваемым.

Я иду в свою комнату, закрываю занавески и раздеваюсь до белья. Зарываюсь под одеяло, на нем есть легкий запах Грейсона. Этого достаточно, чтобы меня слегка успокоить. Мне нужно верить, что мы с этим справимся. Любовь не непостоянна, она такая, какой мы ее делаем. Это просто еще одно препятствие на нашем пути к счастью.

***

Мой телефон звонит где-то в постели, и я пытаюсь его найти посреди запутанных простыней. Когда мне это удается, он перестает звонить. Это был Грейсон. Прошло три часа. Наверно, я устала и физически и морально. Я быстро нажимаю на его имя, чтобы перезвонить, и он отвечает после первого гудка.

– Привет, малышка, не вовремя позвонил? – Я смотрю на часы, начало восьмого, а значит, у него уже одиннадцатый час.

– Нет. Я просто вздремнула. У тебя, наверное, было то еще совещание.

– Прости. Одно совещание переросло в гигантское обсуждение стратегии, а потом плавно перетекло в ужин. – Грейсон протяжно выдыхает. – Я хотел тебя предупредить, но понимал, что отвлекусь из-за этого. Хватает и знания, что ты плакала, а меня рядом не было.

– Грейсон, я в порядке. Просто мне нужно было это выплеснуть. К тому времени, как ты вернешься, вся эта женская эмоциональная хрень будет закончена, – обещаю я.

– Твои чувства – не хрень, и я не хочу больше слышать, чтобы ты так говорила. Ты имеешь полное право быть напуганной и чувствовать боль. Хорошие новости в том, что у меня осталась лишь одна встреча завтра днем, а потом я прямиком к тебе. В это время завтра ты будешь у меня в объятиях. – От этой мысли становится так тепло, и я улыбаюсь впервые с тех пор, как услышала эти слухи.

ГЛАВА 16

Джордан уже ушла на занятия, а мне стало так необходимо отвлечься от того ада, в который превратилась моя жизнь. Изготовление мыла – проверенный метод расслабиться, поэтому я иду на кухню и достаю ингредиенты, которые мне потребуются для болгарского лавандового мыла. Мне нравится свежий аромат и успокаивающий эффект лаванды. Я подключаю телефон к беспроводным колонкам, которые Джордан всегда хранит на кухне. Сегодня мне хочется послушать музыку восьмидесятых, поэтому я выбираю этот плейлист. По комнате разносится Билли Айдол – Eyes without a face, я закидываю капсулу с ромашковым чаем в аппарат, так как если выпью бокал вина в одиннадцать утра, то точно буду алкоголиком. Добавив лаванды в чай, продолжаю готовить мыло. Когда готов один кусок, я вновь ищу, чем бы загрузить голову.

Плюхнувшись перед телевизором, листаю список записанных программ в поисках какого-нибудь бессмысленного реалити-шоу. Ничего не найдя, наконец, останавливаюсь на «Реальном мире» на Нетфликсе. Ирония очевидна. Я мотаю до двадцать первого сезона, так как он кажется наиболее интересным. Когда Джордан возвращается в два часа с занятий, там она меня и находит в полусонном состоянии.

– Похоже, у кого-то был продуктивный день, – смеется она.

– Эй, я мыло сделала, – защищаюсь я.

– Об этом я и говорила. Я еще у дверей услышала запах лаванды, – сильнее смеется она. – Уж точно не о твоем овощеподобном состоянии перед «Реальным миром».

На этот раз я смеюсь вместе с ней.

– Да, мне вроде как нужно было отвлечься, – признаюсь я.

– Когда Грейсон должен приехать? – интересуется она.

– Около семи или восьми вечера. А что?

По лицу подруги можно понять, что она что-то замышляет.

– Мы с тобой отправляемся в «Лэндинг» в спа отдохнуть, – улыбается она.

– Джордан…

– Не надо мне тут «Джорданать». Все решено. Иди, одевайся.

Как бы мне не хотелось признаваться, но массаж сейчас был бы очень кстати.

Я быстро переодеваюсь в джинсы, высокие ботинки и прикольный топ, так как мне известен наш маршрут. На этот раз меня не застанут в непотребном виде. Я хватаю сумку, и мы отчаливаем. Дорога к отелю наполнена разными песнями, спетыми мимо нот. Мне нравится, когда Джордан знает, что мне нужно. Как только мы приезжаем и переодеваемся в халаты, подруга подает мне идею снова сделать бразильскую эпиляцию.

– Что они блин добавили в твою воду? – Показываю я пальцем на напиток, который в начале выдали нам девушки. – Мисс, мисс, – приторно говорю я, – мне кажется, в ее напитке слишком много крэка.

Джордан смеется так громко, что было бы стыдно, если бы не было так пофиг. Я допиваю напиток, потому что, давайте признаемся, мне нужно то, что в ее бокале.

– Пойдем. Ты меня позже поблагодаришь еще, и Грейсон тоже, – подмигивает она. Это подмигивание так похоже на Грейсона, что мне становится смешно.

– Ладно. – Эпиляция точно послужит еще тем отвлечением.

Джордан улыбается от уха до уха, ведь ей удалось уговорить меня без особых хлопот.

– Давай подготовим тебя для твоего мужчины. Моему Тревору лучше поторопиться и приехать в гости, а то я заменю его, – шутит она.

Я знаю, что это все шутки. Тревор только начал работать на новом месте в Санта-Монике, поэтому не может себе позволить брать отгулы. Она просто скучает по нему.

– Правильно. Подготовь меня, а потом будешь жаловаться на трахофест, который будет проходить в моей комнате, – говорю я, чисто чтобы шокировать ее. Миссия выполнена. Рот Джордан открыт как у рыбы. Я подхожу к ней и закрываю его пальцем. – Это отучит тебя намекать на мою сексуальную жизнь. – Очко в мою пользу. Не знаю, сколько очков у нее, но мне все равно, я их не считаю.

– Р-р-р, Грейсон делает из тебя проказницу. Молодец, Грейсон. – Она показывает большой палец, и мы смеемся. Люди вокруг точно подумают, что мы чокнутые.

Массажистки приходят, чтобы забрать нас на сеанс, и мы расходимся по разным комнатам. Мне дают подышать парами, а потом укладывают лицом вниз в отверстие в столе. Маленькая азиатка вжимает костяшки в мою спину, это просто божественно. Это последнее что я помню, перед тем как провалиться в сон.

Вскоре женщина будит меня, так как массаж окончен. Следующая остановка – бразильская эпиляция. Тут не помешает немного вина. Мастер выглядит так же мило, как и предыдущая. Она улыбается и кивает мне. Возможно, она – скрытый садист, которую радует боль, которую я сейчас испытаю. А меня кем это делает, спросите вы? Чертовой мазохисткой, которая настолько сошла с ума, что делает это во второй раз. Я впиваюсь ногтями в кожу и закусываю губу, а мне говорят, что боль только у меня в голове. Ладно, дамочка, как скажете.

– Вот видите, вы выглядите прекрасно, такая гладкая, – говорит она.

Цвет моей кожи – раздраженно-взбешенно красный. Я благодарю ее и иду в зону отдыха, где находится Джордан. Она лежит на одном из кресел, попивая коктейль.

– Сделала? – спросила Джордан.

– Если ты говоришь о моей ху-ха, тогда да, сделала.

– И мы снова откатились назад. Ты так хорошо справлялась с пошлостью. Тебе еще учиться и учиться, – отчитывает она меня.

– Ой, да заткнись, – говорю я, шлепая ее по плечу.

– Немного лучше, но мне нужно будет предупредить Грейсона о предстоящем ему фронте работ.

Джордан весь день была Мисс Хохотушка, это заразно, и я тоже смеюсь как дурочка.

***

Вернувшись в квартиру, мы замечаем лимузин Грейсона рядом с местом для парковки Джордан. Черт, я, кажется, пропустила его звонок. Достаю телефон, который до этого поставила на беззвучный, и, так и есть – у меня пять пропущенных вызовов от него. Водитель открывает Грейсону дверь, едва мы паркуемся. Я бегу к нему с большим желанием извиниться.

– Прости, пожалуйста, Грейсон. Мы были в спа, и я забыла включить звук на телефоне.

– Все хорошо, любимая. Я рад, что ты смогла расслабиться. – Он одними губами произносит «спасибо» Джордан и ведет нас к лимузину. – Я забираю тебя с собой, – говорит он мне в качестве объяснения.

– У меня нет с собой одежды.

– Мы купим новую, – предлагает он.

– Не начинай. Дай сбегать по-быстрому наверх, вернусь раньше, чем успеешь заметить, – возражаю я.

– Ладно. Пожалуйста, поторопись, дорогая.

Как я и говорила, управилась за десять минут.

Пока я собирала вещи, Джордан сказала, что позовет девчонок в гости, чтоб я не чувствовала себя плохо, оставляя ее. У лимузина Грейсон стоит на том же месте, где я его и оставила. Он целует меня в макушку, а потом помогает сесть в машину. Мою сумку он отдает водителю Стэнли, а потом садится ко мне. Тишина заполняет салон, никто не хочет разрушить наш любовный пузырь из-за тех проблем, что нас ждут. Грейсон просто обнимает меня, а я наслаждаюсь его запахом.

Мы приезжаем к его дому, и он берет меня за руку. Этот маленький жест успокаивает мое сердце. Боже, я так люблю этого мужчину. Мы заходим на кухню, он усаживает меня за кухонную стойку.

– Ты хочешь сначала поесть или поговорить?

Я качаю головой.

– Я хочу побыть в нашем пузырике еще подольше, малыш.

– Пузырике? – Его сексуальная бровь удивленно выгибается.

– Да. Пузырь для Шивон и Грейсона, где кроме нас нет больше никого. Никакие проблемы не могут проникнуть в наш пузырь.

– Хм-м, понятно. А трах может проникнуть в этот пузырь?

Все. Я хохочу так сильно, что могу описаться.

– Да, извращенец. Секс в нашем пузыре есть.

– А я не говорил про секс. Я довольно конкретно выразился, сказав слово «трах», – дразнит он.

– И в чем же разница, о всемогущий сексперт? – Я пытаюсь сдержать смех, так как Грейсон все это уже объяснял.

– Ну, – говорит он с подобающим английским акцентом. – Секс – скучный. Трах – первобытный, дикий, все сразу становится грязным, беспорядочным, острым… В общем список бесконечен. Мне продолжать? – Грейсон усмехается, и мне хочется убрать с его лица эту ухмылку поцелуями.

– Извращенец, – обвиняю я.

– Ты любишь этого извращенца. Особенно, когда я заставляю тебя кричать на весь дом.

– Я люблю тебя, даже когда ты этого не делаешь.

Мой мужчина быстро меня целует и шлепает по попе.

– Давай мы тебя накормим, чтоб я смог заняться тобой, – говорит он.

Как я люблю, что Грейсон может отодвинуть в сторону все неприятности, что стоят перед нами, и просто быть со мной, в этот момент. Он дает мне время морально подготовиться к предстоящему урагану дерьма. Буквально, затишье перед бурей.

– Итак, однажды маленькая птичка мне принесла, что твоя любимая еда – итальянская, если быть точнее, курица под пармезаном, – говорит он, доставая ингредиенты из шкафа и холодильника.

– Да, у этой птички иногда просто длинный язык, но в данном случае, это нормально, – говорю я о Джордан.

Наблюдаю, как Грейсон открывает упаковку с куриным филе, а потом достает сковороду, чтобы поджарить его. Мы болтаем о наших хобби, любимых времяпрепровождениях, местах, где хотели бы побывать. Париж – на вершине моего списка. Грейсон обещает отвезти меня после выпуска, и я улыбаюсь как Чеширский кот. Мы попиваем дорогое белое вино, и клянусь, от двух бокалов у меня почти сносит крышу. Мы ужинаем, и Грейсон относит меня в кровать. Раздевает меня до белья. На этом мои воспоминания об этом дне заканчиваются.

***

Грейсон сидит на краю кровати с подносом в руках.

– Любимая, просыпайся. Тебе нужно поесть, а потом нам надо поговорить.

Я стону и сажусь, от чего он смеется. Любимый проводит руками по своим влажным волосам, я вижу, что он уже одет в костюм. Затем передает мне поднос, на котором приготовленные им омлет, тост и кофе. Я начинаю сразу с кофе, чтобы побыстрее проснуться. Не понимаю этих жаворонков.

– Уже десять утра, милая.

– Упс, походу я произнесла это вслух.

– Значит, наш пузырь лопнул? – Я пью кофе, знаю, нам надо поговорить.

– Боюсь, что так, – говорит Грейсон и снова проводит руками по волосам.

– Прости, секс вчера в наш пузырь не заглянул.

– Трах, не секс, детка, и да, ты была довольно уставшей. У тебя был напряженный день, и тебе было нужно отдохнуть.

– Еще и перепила, – напоминаю я ему.

– Это тоже, – усмехается он. – Итак, что тебе уже известно? – Его тон сразу стал серьезным.

– Да почти ничего. – И рассказываю ему о слухах.

– Я должен встретиться с деканом в административном отделении примерно через час, и после у меня будет больше информации. Судя по оставленному мне сообщению, у них есть фото нас вместе. Мы в этом городе никуда не ходили вдвоем, поэтому я не знаю, насколько подозрительными могут быть фотографии. Может быть, нам удастся объяснить это все как простое совпадение, поэтому я не хотел, чтобы они сначала нашли тебя.

– Ты не думаешь, что, если я внезапно заболею, когда меня будут искать касательно потенциального скандала, это будет выглядеть подозрительно? – Я на самом деле об этом раньше не думала.

– Может быть, но лучше так, чем застать врасплох, не зная, какие у них есть доказательства. Ты много можешь потерять. – Грейсон встает и начинает ходить по комнате. – Я найду способ все исправить, детка. Обещаю.

– Грейсон, а как же ты? Ты тоже можешь много потерять. В этой ситуации я не была невинной жертвой. Мы оба знали, чем рискуем. – Меня расстраивает то, что мой мужчина взваливает на себя всю вину. Он действовал не один.

– Меня больше беспокоит твое будущее. Я могу потерять работу, но я первый вице-президент в компании, в которой еще являюсь и наследником. Меня просто убьет быть причастным к разрушению твоего будущего.

Грейсон подходит к окну и раскрывает шторы, чтобы впустить солнечный свет. Гнев волнами расходится от него. Я встаю и подхожу к нему, обнимая за талию сзади.

– Мне будет также больно, если буду причастна к тому, что ты потеряешь работу, вне зависимости от того, является ли она для тебя необходимостью для существования. Тебе нравится преподавать, давать знания людям.

У меня наворачиваются слезы, начинает накрывать удушающий страх. Грейсон разворачивается и стирает слезы, пока они не стекли по щекам, и обнимает меня. Он целует меня в макушку и просит не беспокоиться.

– Я все исправлю. Пожалуйста, не волнуйся. У меня много связей, малышка. Мне просто нужно увидеть, какие у них есть доказательства, и что с этим можно сделать. – Любимый приподнимает мое лицо и целует в губы. – Мне пора на эту встречу, а ты доедай и отдохни. Я скоро вернусь с дополнительной информацией.

За Грейсоном закрывается дверь спальни, а следом уходят и остатки храбрости. Я отодвигаю поднос и сворачиваюсь под одеялом, хранящим его запах. Слезы текут сильнее, превращая меня в рыдающее нечто. Почему жизнь такая несправедливая? Мы с Грейсоном и так через многое прошли, чтобы найти путь друг к другу. Но боже, если есть какая-то шкала баланса хорошего и плохого, то в мою сторону давным-давно не поступало ничего хорошего. Я заслуживаю счастья, черт побери. Я люблю Грейсона и хочу, чтобы у нас был шанс. Вся эта ситуация непонятная. Кому помешали наши отношения? Я не получала никаких привилегий, да Грейсон-профессор даже строже ко мне относился.

Вдобавок ко всему, я не знаю, кому можно доверять. Главная подозреваемая – Ванесса, но и других нельзя сбрасывать со счетов. Я не могу позволить себе расслабиться. Мне хотелось утром поделиться своими подозрениями с Грейсоном или обсудить то, что Ванесса отвечает на его телефон, но момент оказался неподходящим. Он выглядел таким отстраненным. Мой любимый очень умный, поэтому я уверена, что у него уже есть гипотезы, похожие на мои. Я подожду, что он узнает на этой встрече. Надеюсь, все уляжется. Маловероятно, но все равно надеюсь. Подумываю позвонить маме, но решаю продержаться чуть дольше.

ГЛАВА 17

Я просыпаюсь из-за двух крепких рук, которые обнимают меня за талию.

– Проснись, любимая, – говорит Грейсон, прижимая меня к себе.

Я поворачиваюсь в руках любимого и изучаю его лицо, отчаянно пытаясь увидеть признаки того, что все будет хорошо. В глубине лазурных глаз Грейсона отражается грусть, и понимаю, что можно не надеяться. Он целует меня в лоб так нежно, будто пытается принести мне комфорт, но эти попытки тщетны. Просто скажи уже все прямо.

– Что они сказали? – спрашиваю я. Мое горло и нос заложены после рыданий.

– Все нехорошо. У администрации есть фото, как ты заходишь в отель «Бэль Эйр» и «Фор Сизонс», а так же, как прихожу и ухожу я. Это можно бы объяснить как совпадение, но есть еще фото, как ты садишься ко мне в машину, когда мы ездили в Сан-Франциско, и недавние фото тебя здесь.

– Какого хрена?

– Кто-то очень давно за нами следил, детка, собирая улики. В деканате хотят, чтобы ты явилась сегодня, или тебя исключат. Похоже, тебе отправили электронное и обычное письмо с вызовом на собеседование. Внезапная болезнь их не одурачила. Мне так жаль, милая. – Грейсон пытается встать с кровати, но я удерживаю его.

– Пожалуйста, Грейсон. Просто обними меня, – молю его.

Мой мир кажется таким шатким, мне нужно, чтобы он заверил меня, что все будет хорошо.

Грейсон крепче прижимает меня к себе, но взволнованное лицо выдает его чувства.

– Мне так жаль, что я втянул тебя в это. Черт побери, – ругается он. Потом переворачивается на спину и проводит руками по волосам. – Просто скажи им правду. Я подошел к тебе в клубе. Очень тебя хотел. Предложил соглашение.

Мне больно от того, что Грейсон не видит нашего равного участия во всем.

– Ты сказал им о нашем изначальном соглашении?

– Нет, но мне кажется, ты должна сказать. Это покажет, что я чертов извращенец, который хотел использовать тебя для секса. Твоя наивность была мне на руку, позволив мне использовать твою страсть ко мне против тебя, – сказав, Грейсон вскакивает с кровати и из моих объятий.

– Именно это ты и чувствуешь? – спрашиваю я дрожащим голосом.

– Да, – просто отвечает он, но, не поворачиваясь и не глядя на меня.

Мое сердце бьется об грудь от таких негативных слов. Почему Грейсон пытается ранить меня? Мне нужно уйти отсюда сейчас, иначе сорвусь. Слезаю с кровати, а Грейсон выходит из комнаты. Нахер его! Быстро одеваюсь во вчерашнюю одежду, которая лежала сложенной на стуле. Не знаю, где моя сумка с вещами, и мне плевать.

Сваливаю к чертям отсюда. Да, Грейсону больно, я это понимаю, но и мне тоже. Не хочу просить Джордан, но черта с два позволю Грейсону или его водителю везти меня куда-либо.

Не знаю здешнего адреса, разберусь, когда выйду. Я вызову такси, когда узнаю, где, черт возьми, нахожусь. Выбегаю из спальни, не желая смотреть в сторону Грейсона, но и двух шагов не успеваю сделать, когда он оказывается на моем пути, блокируя дверь.

– Шивон, подожди, – просит он.

– Пошел на хер, бесчувственный сукин сын. Думаешь, тебе одному больно и грустно? Думаешь, можешь обратно понизить меня до твоего обычного секса без обязательств? Если так, то ты херов идиот, – кричу ему.

Я просто вне себя. Слова на «х» явные показатели моей ярости. Грейсон бросается ко мне и поднимает так, будто я пушинка.

– Ты не можешь уйти от меня. Прости меня. Я с ума схожу, потому что не могу позволить моим неосмотрительным поступкам затронуть тебя. – Он прижимает меня к стене, утыкаясь лицом мне в шею.

– Ну, я рада, что ты можешь охарактеризовать наши отношения как один большой неосмотрительный поступок. Позволь мне облегчить это для тебя, – рычу я.

– Нет. Черт! Я неправильно это объясняю. Сначала все это, признаю… влечение было чисто сексуальным. Мне нужно было завладеть тобой так же, как ты хотела использовать меня, чтобы забыть Лиама. Я не ожидал, и чертовски точно не был готов к тем чувствам, что ты во мне пробудила. Не думал, что влюблюсь в тебя, Шивон. Ты должна мне поверить. Ты должна знать, что все, что сказал в комнате, я не чувствую так на самом деле.

Он смотрит на меня, его дыхание касается моих губ.

– Мне нужно, чтобы ты сказала, что это я преследовал тебя. С остальным сам справлюсь. Я уже так им и сказал, но нужно, чтобы ты подтвердила мои слова о том, как мы встретились и связались. Затем сделаю так, что все кончится, но для этого ты не должна пытаться меня спасти. – Я согласно киваю, но знаю, что сделаю не так. Грейсон хочет, чтобы я рассказала правду, и именно правду декан и услышит. – Пожалуйста, прости меня. Я не могу тебя потерять. Не ты расстраиваешь меня – я сам, не сказал бы, что был осторожен с нами. Может я и не должен был втягивать тебя, так как ты была моей студенткой, но вот такой я эгоистичный ублюдок.

– Если ты хочешь, чтобы я простила тебя, ты должен закончить всю эту хрень «это моя вина». Мы оба решили игнорировать запрет на личные отношения из-за своих целей. Ты действовал не один. Я хотела этого не меньше тебя, вне зависимости от того, как все в начале испортилось.

Грейсон смотрит мне в глаза, а потом приближает свое лицо к моему.

– Хорошо.

Вот оно. Грейсон не спорит со мной. Вместо этого захватывает мои губы в нежном поцелуе, будто пытается выразить в нем все свои оставшиеся чувства – боль, раскаяние, возможно даже сожаление. Он говорит, что все исправит, и я надеюсь, что у него это получится.

***

Я поднимаюсь по ступенькам к офису декана и сердце начинает биться быстрее. Грейсон отправил своего водителя отвезти меня домой, так как ему самому надо было в офис. Мы оба согласились, что было бы неразумно появляться в кампусе в лимузине, поэтому я сказала, что позаимствую машину у Джордан. Подруга хотела поехать со мной, но сомневаюсь, что ей бы разрешили зайти со мной, поэтому мы увидимся после разбирательства. Сейчас, у офиса декана, понимаю, что до ужаса боюсь. Стучу в дверь в ожидании разрешения войти в свой собственный ад. Доктор Грир приглашает меня внутрь и предлагает сесть. Он прямолинеен, и сразу говорит, что меня обвиняют в личных отношениях с профессором, пока я была его студенткой.

– Что вы ответите на это обвинение, мисс Галлахер? – Его строгое лицо нервирует меня.

– Признаю, что была в отношениях со своим профессором.

– Была? Вы отрицаете, что и сейчас являетесь в отношениях?

Черт, Грейсон не говорил, как на это ответил. Его слова «просто скажи ему правду» всплывают в памяти. Если я солгу, то мои слова могут противоречить его словам и испортить все. У меня не остается выбора, кроме как быть честной, как и говорил Грейсон.

– Нет. Мы все еще вместе. – Я тереблю кусочек нитки на джинсах, надеясь, что не рою еще большую могилу для себя.

– Вам была известна политика университета о запрете личных отношений в то время, когда вы связались с профессором Майклзом?

– Да, сэр.

– Мне нужно, чтобы вы подробнее об этом рассказали. Объясните, почему вы решились на отношения, которые нарушали этот запрет, и рискнули своим будущим в нашем университете? – Слова доктора Грира, как удар под дых. Он прищуривается и наклоняется ближе.

Стоит ли мне раскрывать истинный ход моих мыслей, что заставил меня пойти всему наперекор? С личной точки зрения, это будет слишком, но мне нужно, чтобы он понял, что я не какая-то дрянь, которой хотелось трахнуть профессора.

– Честно? – начинаю я.

– А есть другой вариант? Вы хотите обмануть меня? – Он вопросительно выгибает бровь.

– Нет, сэр, – сглатываю я.

– Хорошо. Я думал, мы хорошо начали, со всей честностью, так давайте продолжим в том же духе. Продолжайте.

Я начинаю с расставания с Лиамом, как меня это просто убило. Объясняю, что не хотела ничего чувствовать, в отчаянии желая, чтобы боль ушла. Грейсон был привлекательным, зажег во мне искру. Это короткое отвлечение помогло отвести мысли прочь от Лиама. Но мне нужно было больше. Я была согласна на свободные отношения с Грейсоном, так как не хотела других серьезных отношений. Лиам испортил мое представление о существовании любви. Мне было все равно, что Грейсон был моим профессором. Мне просто хотелось тех чувств, что он вызывал во мне, от чего боль от расставания с Лиамом потихоньку проходила.

– Кто предложил эти «свободные отношения»? – спрашивает доктор Грир, показывая пальцами кавычки. – профессор Майклз подошел к вам? – Декан смотрит на меня с явным отвращением, откинувшись на спинку кресла, и начинает потирать щетину на подбородке. Могу представить, что он обо мне думает, но мне нельзя отступать. Колени начинают дергаться, пока я продолжаю рассказ о первой встрече с Грейсоном вне универа.

– Мы сталкивались несколько раз из-за его сводной сестры, Бэйли, потому что она – хорошая подруга моей лучшей подруги. Она устраивала вечеринку у бассейна в доме своих родителей, и там я впервые встретилась с Грей… то есть, с профессором Майклзом вне универа. Мне кажется, влечение было взаимным, но мы его проигнорировали. Еще раз мы встретились на другом его семейном событии, но до другой встречи на дне рождения Бэйли мы никак не реагировали друг на друга. – Мне кажется, я слишком много рассказываю, но остановиться не могу. Мне нужно, чтобы декан увидел картину полностью, как у нас с Грейсоном все начиналось. Не позволю ему думать, что Грейсон был еще одним профессором-извращенцем, соблазнившим меня спать с ним. Рассказываю, как Грейсон тем вечером пришел ко мне и извинялся за то, как обидел меня, отвергнув. Он пытался поступить правильно. Грейсон объяснил, как тяжело ему было держаться от меня подальше, и что выбор полностью за мной. Как отправилась к нему на следующий день, трезвой и желающей. Не появись я в его отеле, с его стороны не было бы больше никаких преследований и предложений.