Текст книги "Запретная любовь (ЛП)"
Автор книги: Р. с. Уотсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
– Пойдем, Мухаммед Али, – шутит она.
Хех, я только что влепила Ванессе пощечину. Мне надо было надрать ее жалкий зад. Как она посмела бросать мне в лицо гадости? В этот раз я не была сломленной в больничной койке. Ванесса должна была знать, что эта хрень дважды не прокатит. Напряжение очень давно назревало.
ГЛАВА 11
Грохот кастрюль и сковородок портит мои планы выспаться в это похмелье. Я убью Джордан. Надеюсь, она сейчас делает мои любимые блинчики. Прислушиваюсь и понимаю, что она пересказывает вчерашние события. Боже, похоже, она рассказывает о моих приключениях Тревору. Не скажу, что сожалею, хотя ненавижу склоки. Ей отвечает сексуальный голос с хрипотцой, и я практически запутываюсь в одеяле, пытаясь встать с кровати. Это Грейсон. Голова трещит в знак протеста на внезапное движение. Я потираю виски и прищуриваюсь, глядя на дверь. Мне нужно выйти и заткнуть Джордан. Дверь внезапно открывается, и передо мной предстает предмет моего обожания, красивый, как Адонис. Он выглядит так вкусно в джинсах и черной обтягивающей футболке. Грейсон проводит рукой по спутанным волосам, а все, о чем я могу думать, что сама хочу это сделать.
– Итак, кажется, я вчера, пропустил шоу, – улыбается он.
– Джордан, – стону я.
– Что? – невинно спрашивает она, стоя позади. – Он уже слышал про это, я просто дополнила детали, – скромно добавляет она.
– Да, Ванесса вчера позвонила в слезах, а Бэйли сегодня утром.
– Она напрашивалась на это, Грейсон. Я… – Он меня перебивает.
– Все хорошо, детка. Я не сержусь. Иди сюда. – Он тянется ко мне и притягивает в свои объятия. Я морщусь от головной боли.
Грейсон это естественно замечает.
– Давай усадим тебя на кровать, чтобы справиться с твоим похмельем. – Он просит Джордан показать ему, где лежит аспирин. Потом возвращается с лекарством и апельсиновым соком. – Прими это и ложись, а я пока приготовлю завтрак. Джордан сделала омлет с овощами.
Верный своему слову Грейсон возвращается через пару минут с подносом с обжигающе горячим кофе и омлетом. Джордан заходит и идет к моему шкафу. Я смотрю, как она достает мой небольшой чемодан и начинает копаться в моей одежде.
– Что ты делаешь?
– Спроси у своего мужчины, – улыбается она, и продолжает складывать мою одежду. Но зачем?
– Грейсон, что происходит?
– Мы уезжаем на ночь, – подмигивает он. – Помнишь, о чем мы говорили, когда я был здесь в последний раз.
Мы говорили о многом. Грейсону нужно быть поконкретнее, но каким-то образом, я начинаю понимать, о чем он.
– Просвети меня, о коварнейший, – бормочу я.
Он откидывает голову назад и смеется самым сексуальным смехом из всех, что я слышала.
– Твой сарказм просто прелестен, милая. – Грейсон наклоняется и аккуратно целует меня в голову, стараясь не причинить мне больше боли.
– Шив, где твой паспорт? – А вот это уже привлекает мое внимание. Какого черта? – Проехали, нашла, – говорит Джордан, глядя в обувную коробку, лежащую на верхней полке шкафа. Мое любопытство определенно разгорается.
– Грейсон, ты серьезно не скажешь мне, куда мы едем?
Мое внимание полностью на нем после упоминания Джордан моего паспорта. Ненавижу летать. Знаю, на машине разбиться шансы гораздо выше, бла-бла-бла. Но учитывая, что в автомобильной аварии я уже была, мне кажется, мои шансы на аварию в самолете очень возросли. Необоснованный страх, скажете вы. А вот и нет.
После того как кофе и аспирин утихомирили мою головную боль, я встаю и смотрю, что для меня выбрала Джордан. Она говорит, что мы обсудим вчерашние события после моего возвращения. Юху!!!
Пока Грейсон относит мои вещи в машину, я принимаю душ и чищу зубы. У меня нет времени сушить волосы, поэтому просто убираю их в пучок. Натянуть джинсы на влажную кожу получается с трудом, моей заднице пора присвоить собственный почтовый индекс.
– Любимая, тебе помочь? – Я вздрагиваю, увидев Грейсона в дверях. Он вальяжно подходит ко мне, гладит мой зад, а потом шлепает по нему. – Что ты пытаешься со мной сделать?
– Ты сам себя заводишь. Помоги мне джинсы натянуть, извращенец, – шучу я.
Грейсон натягивает джинсы на мою попу одним уверенным движением. От тепла его пальцев у меня внизу начинает покалывать, но я стараюсь, как могу это игнорировать. Если мы начнем что-то сейчас, то не доберемся до пункта назначения. Надеваю красный вязаный свитер и высокие ботинки. Теперь я готова к этому полету черт знает куда.
Мы поднимаемся в частный самолет Грейсона, и меня не удивляет его роскошь. Кожаные кресла с деревянными элементами по обеим сторонам от прохода и мягкое ковровое покрытие. Меня мало интересует окружение, потому что потихоньку начинает потряхивать. Грейсон, будучи очень внимательным, заказывает нам у стюардессы по бокалу вина.
– Мне потребуется что-то покрепче, – говорю я, усаживаясь в кресло.
– У тебя есть я, – подмигивает он.
Как мило. Грейсон не понимает моего страха полетов, но поймет. Он садится рядом со мной и мягко целует меня в висок. Потом пристегивает нас обоих, и я начинаю дуться.
– Хочу, чтобы ты была в ясном уме, а не пьяная, потому что, когда мы достигнем высоты, я помогу тебе вступить в клуб высокой мили, – дразнит он.
Только мой сексуально озабоченный парень может использовать любую возможность для секса. Но кто я такая, чтобы с этим спорить? Пилот по громкой связи сообщает о нашем полете. Он выдает общую информацию о продолжительности, погодных условиях и ожидаемом времени прибытия. Но пункт назначения, можно сказать спасибо Грейсону, не упоминает. Самолет начинает двигаться по взлетной полосе, и я поворачиваюсь и хватаю Грейсона за руку. Блин, а где мое вино?
– Грейсон, стюардесса не принесла мне вино.
– Я знаю, милая. Мы опаздывали, поэтому упустили возможность расслабиться перед взлетом. Сейчас она пристегнулась. Когда можно будет расстегнуть ремни, ты получишь свой напиток.
– Он был нужен мне сейчас, – бормочу я. Когда мы взлетаем, утыкаюсь головой в его грудь.
Грейсон гладит меня по волосам, от чего становится немного легче. Прежде, чем успеваю прийти в себя, пилот объявляет, что уже можно спокойно передвигаться по самолету. Грейсон отстегивает мой ремень и усаживает меня к себе на колени.
– Детка, иди сюда. – Он снимает резинку с моего пучка, и до сих пор влажные пряди падают мне на грудь. – Давно хотел это сделать. Я же говорил, мне нравится, когда они распущены. Твои волосы такие красивые, – улыбается он.
После Грейсон просит стюардессу, чтобы она принесла нам напитки. Я чувствую, как все больше расслабляюсь, когда вино начинает свое дело. Он понимающе выгибает бровь. Потом встает, поднимая меня за собой, и ведет к задней части самолёта. Я понимаю, что пришло время для церемонии вступления.
Мы заходим в личную спальню, и у меня пропадает дар речи. Она великолепна. Кровать на возвышении, определенно, является главным элементом. Изголовье из красного дерева служит перегородкой в комнате. Приглушенное освещение добавляет романтические нотки, как и камин на противоположной стороне. Черт, и это его жизнь. Я вообще не вписываюсь.
– О чем ты думаешь? – спрашивает Грейсон, стоя позади меня.
– Обо всем этом, – говорю я, показывая на окружающую нас роскошь.
– Это просто вещи, любовь моя. Ты – вот, что важно. – Я поворачиваюсь к нему лицом, чтобы саркастично ответить, но голод в его глазах отвлекает меня. – Я хочу, чтоб ты разделась, сейчас же!
Грейсон поднимает меня, я обхватываю его ногами за талию. Одной рукой он снимает мой свитер. Пальцами проводит по ложбинке груди до передней застежки лифчика.
– Самое лучшее изобретение, черт возьми, – говорит он.
Освободив грудь из лифчика, он тут же обхватывает ртом сосок. Потом подходит к кровати и кладет меня на нее. Быстро раздевается, пока я наслаждаюсь персональным стриптизом. Каждая точеная линия его мускулов возбуждает меня. Я просто хочу облизать его. Грейсон подмигивает, застав меня за разглядыванием.
– Наслаждаешься видом?
– Да, – не стесняясь, говорю я. И начинаю снимать свои штаны, но Грейсон останавливает меня.
– Дай мне, – настаивает он. Грейсон снимает мои джинсы и трусики, оставляя меня совершенно голой. – Боже, ты такая красивая.
Он ползет ко мне по кровати и закидывает мои ноги себе на плечи. Его язык касается меня, и я прикусываю губу, чтобы не закричать. Грейсон делает круговое движение на клиторе, сводя меня с ума. Я смотрю на него, а он внимательно наблюдает за моей реакцией, до какого состояния сможет меня довести. Это охрененно сексуально. Я хватаю его за волосы и начинаю двигаться по его лицу. Мужчина покусывает, лижет, и у меня вырывается крик, когда оргазм полностью накрывает меня. Грейсон продолжает акробатические движения языком, с воодушевлением слизывая мои соки. На его прекрасном лице растекается коварная улыбка, а мои ноги начинают дрожать.
– М-м, вот этого я и ждал. Я хочу слышать тебя, детка. Не сдерживайся.
Черт, теперь весь экипаж знает, что мы тут занимаемся сексом. Хотя, они и так наверно догадались, но все же. Может, здесь есть звукоизоляция.
– Перестань думать, милая. Я знаю твои мысли. Экипаж понял, чем мы тут занимаемся, когда мы ушли. Я намерен избавить тебя от твоей сексуальной застенчивости.
– Ты специально это сделал. Заставил меня забыть, где я. Ты и твои коварные оргазмы.
Грейсон усмехается над моим комментарием.
– Сейчас, наверно, самое время кое-что тебе рассказать, – загадочно говорит он.
– О'кей. – Какого черта он хочет мне рассказать?
– Помнишь, ты хотела, чтобы я открылся тебе? Ты хотела всего меня, включая мои предпочтения, – говорит он, напоминая о нашем разговоре.
– Помню.
Грейсон целует меня, давая мне почувствовать себя на его языке.
– Я – эксгибиционист, любовь моя. Люблю, когда за мной наблюдают. Мне хочется, чтобы кто-то смотрел, как моя партнерша бьется в порывах страсти, пока я довожу ее до оргазма. Чем громче ты кричишь, тем тверже мой член. Поэтому мне не нравится смотреть порно. Я не люблю наблюдать. Я – чертов извращенец, который любит, чтобы за ним наблюдали, когда он доводит женщину до изнеможения.
Твою мать. На что я напросилась?
– Черт, не знаю даже, что сказать. Это настолько выходит за мои рамки. Ты разрешаешь людям смотреть, как занимаешься сексом?
Грейсон лишь улыбается и заправляет прядь моих волос мне за ухо.
– Не как ты думаешь. Я не просто достаю член на людях и трахаюсь. Давненько я не наслаждался этой фантазией. Эта часть меня была подавлена, потому что мне не хотелось разделять этот опыт с кем попало.
Ох, не знаю, что делать с вываленной им информацией.
– И когда был последний раз, когда ты, эм, делал это на людях? – Не знаю, на самом ли деле хочу услышать этот ответ. Этим он занимался с Ванессой? Могу ли я когда-нибудь дать ему это?
– Я не занимаюсь сексом на людях постоянно, милая. Было дело, но больше из-за опасности быть пойманным. Когда я наслаждаюсь эксгибиционизмом, я трахаюсь свободно и открыто. Это все происходит в клубе.
– О. Мой. Бог. На танцполе? Где? – Я точно напрашиваюсь на страдания.
Грейсон смеется над моей наивностью.
– Не в обычном клубе. В секс-клубе для людей с похожими интересами. – Ох, ё. – Мы летим в Пуэрто-Морелос, в Мексику, малышка. У меня там есть клуб, где тщательно отобранные вип-посетители могут наслаждаться своими фантазиями. Я хочу показать тебе свой мир. После Селесты, я никому об этом не рассказывал, – объясняет он.
Над этим нужно серьезно подумать. Не знаю, под силу ли мне это. Это далеко выходит за границу шестидесяти, о которой он предупреждал.
– Грейсон… Я…
Но он перебивает меня:
– Ш-ш-ш, милая, все хорошо. Никакого давления. Сегодня я отведу тебя в клуб, но мы не будем ничего делать, если ты не готова. И если ты никогда не будешь к этому готова, ничего страшного, – заверяет он.
Хотя мне ненавистно слышать, что Грейсон разделил эту часть с Селестой, она – его прошлое, а я – его будущее. Надеюсь. Впервые, я позволила себе представить будущее с ним. Сердце трепещет от счастья, что Грейсон не поделился этим с Ванессой. Хочу разделить это с ним. Надеюсь, что смогу.
Мягкие поцелуи Грейсона по моей шее отвлекают от раздумий. Он просто мастер в этом. Мои тревоги забыты, а на смену им приходит ноющее чувство внизу. Мужчина закидывает мою ногу себе на бедро, а затем вонзается в меня. Черт, так хорошо. С моих губ срываются прерывистые стоны, у меня с трудом получается не кричать от удовольствия. Грейсон хватает меня за волосы и слегка дергает. Он уже знает, что я люблю пожестче.
– Ну, уж нет, детка, дай это мне. Я хочу услышать тебя, черт подери, – говорит он, с силой вколачиваясь в меня. С каждым движением Грейсон, должно быть, слышит, как у меня там все влажно. – Ты такая мокрая.
– А-а-а, – громко кричу я, когда он меняет угол движений бедер.
– Да, блядь, этого я и хочу. – Мои крики будят в нем зверя. Влажные звуки и звуки шлепков разносятся по комнате, когда Грейсон доводит меня до края. Один толчок, и его накрывает вместе со мной. – Черт, это было горячо. Ты просто прирожденная крикунья, любимая. Тебе еще просто об этом неизвестно. Ты так долго подавляла эту часть себя, но я выпущу ее на свободу, – коварно ухмыляется он.
У меня нет сил. Грейсон обнимает меня сзади, и мы засыпаем. Спустя два часа нас будит объявление пилота о прибытии в Пуэрто-Морелос через двадцать минут. Хм-м-м, сейчас-то он говорит о пункте нашего назначения. Молодец, Грейсон.
Грейсон смотрит на меня, легкими движениями касаясь моего живота.
– У нас есть еще время перепихнуться по-быстрому перед приземлением.
– Ты просто секс-маньяк, – хихикаю я.
– Да, и ты любишь меня. Я твой секс-маньяк.
– Да, малыш, ты мой, – киваю я и игриво целую его в губы.
Наверное, не стоит и говорить о том, что Грейсон подарил мне еще один оргазм перед приземлением.
***
Мы приезжаем в «Дримс Ривьера Канкун» около четырех часов дня. Я наслаждаюсь температурой в двадцать семь градусов. Мы с Грейсоном переоделись в летнюю одежду после второго посвящения клуба высокой мили. Островная музыка наполняет воздух, пока мы идем к входу. Нас встречают прохладными полотенцами на подносе, чтоб обтереть лица, и фруктовой водой. Лобби открытой планировки позволяет легкому бризу дополнить экзотическую элегантность. Если здесь при входе так красиво, не могу дождаться увидеть, какой же будет наша комната. Я никуда не выезжала, особенно за границу. Меня переполняет радость.
– Мне нравится это место, Грейсон. Может, даже не захочу уезжать отсюда, – говорю я, хлопая в ладоши.
Грейсон обнимает меня рукой и гладит ладонью по голове.
– Я хочу показать тебе весь мир, малышка. Начнем с этой поездки с ночевкой.
ГЛАВА 12
Я в последний раз проверяю свой внешний вид в зеркале. Джордан положила мне в чемодан свое черное бандажное платье без бретелей от «Херве Легер» и «Лабутены». Добавила к этому кружевной комплект из «Агент Провокатор», который подарила мне на рождество. Этот комплект ждал особого случая, так как я знала, что подруга нехило на него потратилась. Честно, не думала, что такое время настанет, потому что зареклась от мужчин. Грейсону очень понравится. Я не пытаюсь собрать волосы наверх, так как знаю, что моему мужчине нравится, когда они распущены. Поэтому, просто оставляю их сохнуть естественным образом. Грейсон заходит в ванную, где нахожусь я, и впервые видит весь образ. Твою мать. В его глазах пылает похоть, он целенаправленно идет ко мне и обнимает за талию.
– Мне кажется, если мы не уйдем сейчас, то не уйдем вообще. – Он сжимает мой зад, пока говорит. Да и сам выглядит вкусно в льняных штанах и рубашке с закатанными до локтя рукавами. У него даже предплечья сексуальные.
– Мне кажется, ты прав, красавчик.
Грейсон усмехается и шлепает меня по заду. Наверно, это его любимое занятие. От жалящего ощущения у меня между ног становится влажно.
– Ага, типа, прямо сейчас, – соглашаюсь я.
Он смеется в ответ, внимательный гад.
– Хочу сделать так, чтобы боль, что ты сейчас чувствуешь, стала еще сильнее, милая. Хочу, чтобы настолько хотела и сходила с ума по моему члену, чтоб твои границы исчезли. Лишь тогда ты полностью будешь готова к тому, что ждет тебя сегодня.
От страстности его обещания у меня подкашиваются ноги. Господи боже, я попала. Перед входом в отель нас ждет лимузин. Внутри Грейсон наливает мне стакан водки с клюквенным соком.
– Вина сегодня не будет? – спрашиваю я, рассматривая стакан. Мне не очень-то нравится водка.
– Тебе потребуется кое-что покрепче для начала, крошка. Не хочу, чтобы ты напилась, а чтобы расслабилась, – подмигивает он.
– Расслабилась, да?
Его улыбка становится шире.
– Увидишь.
Я быстро выпиваю напиток. Мы приезжаем, как мне кажется, к заброшенному складу без всяких опознавательных знаков.
– Грейсон, ты уверен, что это место вообще существует? Здесь нет ничего. Даже машин.
– Это иллюзия, любовь моя. Машины припаркованы в частном гараже в соседнем здании. Я же говорил, лишь тщательно отобранные випы знают, что это место существует.
Мы подходим к двери, Грейсон достает карту-ключ и прикладывает к лазерному устройству около двери. Щелкает замок, и мы можем зайти. Какого черта? Это место просто мечта. Снаружи никак не догадаешься. Роскошь в каждом углу. Спиральные лестницы, неоновые огни, стеклянные камины. У меня дух захватывает от визуального удовольствия. Некоторые мужчины здороваются с Грейсоном и обсуждают, как давно он здесь не появлялся. Грейсон винит во всем занятость работой и представляет меня своей девушкой.
Затем он обращается к человеку по имени Рик и просит его подготовить для нас комнату номер семь. Мужчина кивает и уходит, что-то говоря в гарнитуру.
– Что в седьмой комнате? – Мои нервы начинают накалятся, когда Грейсон ведет меня к бару.
– Две кока-колы, пожалуйста, – просит он официантку. Практически раздетая блондинка чересчур виляет задом, как мне кажется, но Грейсон не обращает на нее внимания.
– Две колы, чтобы запивать? Где, черт возьми, алкоголь?
Этот клуб ничем не отличается от обычного, но как Грейсон сказал ранее, это все иллюзия. У меня такое чувство, что скоро начнется настоящий пипец и мне потребуется жидкая храбрость.
– Просто кола, пока мы ждем комнату. Я хочу, чтобы ты шагнула в это приключение с широко открытыми глазами. Не хочу, чтобы алкоголь туманил твой разум. Никаких сожалений. – Мои колени дергаются в предвкушении. – Не стоит нервничать, Шивон. Сегодня мы все делаем по-твоему, помнишь? Ты контролируешь, как далеко мы зайдем. С тобой не случится ничего такого, чего ты не захочешь.
– Хорошо, – говорю я.
Это напоминание не слишком успокаивает мои нервы. Когда Грейсону подают сигнал, он берет меня за руку, и мы идем к тому, что навсегда останется у меня в памяти как «комната номер семь». Освещение в ней приглушенное, но сразу видно, что мебель в ней такая же, как в обычной гостиной. С помощью пульта с кофейного столика Грейсон включает медленную соблазнительную мелодию.
Он садится первым, а потом притягивает меня к себе на колени. Я подчиняюсь, пытаясь комфортно устроиться.
– Расслабься, детка, здесь лишь мы с тобой.
Он убирает волосы на одну сторону и начинает мягко целовать мою шею. Потом доходит до моих губ, и я тут же открываюсь. Наши языки встречаются в страстном танго, когда он углубляет поцелуй. Я чувствую, как подо мной начинает появляться выпуклость, от чего становлюсь влажной. Сладкая боль вернулась с лихвой. Я стону Грейсону в рот, а он просто улыбается. Его рука скользит под мое платье, будто хочет проверить, насколько я мокрая.
– Ты готова, милая?
– Готова к чему? – Да-да, Грейсон. Возбуди меня, а потом задавай вопрос.
Грейсон показывает на занавес, где, как я думала, должно находится окно, и говорит, что там за односторонним стеклом находится пара эксгибиционистов. Они не могут видеть нас, но знают, что мы смотрим. Сегодня мы будем наблюдать. О'кей, меня не видят. Это я могу. Киваю, и Грейсон с помощью пульта открывает занавес.
Твою налево, это как порно вживую.
Никаких прелюдий, просто бам. Парочка полностью голая. Их комната похожа на нашу. Грейсон нажимает другую кнопку, и в нашу комнату проникают стоны и звуки секса. Он наблюдает за моей реакцией, а я в шоке. Мужчина по другую сторону просто чертовски сексуальный. Не такой сексуальный как Грейсон, но, черт возьми!..
Женщина с длинными ногами, миниатюрная и с такой же большой грудью как у меня. Я даже слегка ревную, что Грейсон видит ее голой. С потолка свисают качели. Мужчина наклоняет свою партнершу над ними, хватает за волосы и резко входит сзади. От этой картинки у меня между ног покалывает. Я смотрю, как его яйца шлепают о ее зад, и женщина наклоняется еще ниже, отчаянно желая, чтобы он проник глубже. Рука Грейсона снова появляется у меня между ног, и я сжимаю колени. Мне стыдно за то, насколько мокрой он меня найдет. Грейсон разжимает мои ноги и дьявольски улыбается своей находке. Один палец проникает мне под трусики, и я начинаю хныкать. Он двигает этим пальцем туда-сюда, добавляя второй, а я пытаюсь не закричать. Он толкается быстрее, и я знаю, чего он хочет. Женщина за стеклом испытывает удовольствие, как хочу сейчас я. Мужчина сжимает ее грудь одной рукой, а другой тянет за волосы. Черт, я хочу этого. Грейсон продолжает работать надо мной, и я почти готова.
– Детка, тебе нравится, как он ее трахает? Я знаю, тебе нравится жестко.
– Да, – тихо стону я.
– Они нас не видят, но могут слышать, любовь моя. Я заставлю тебя кричать мое имя, черт подери, – обещает он, задирая мое платье выше талии.
Я почти возражаю вслух, но слова умирают на языке, когда Грейсон загибает пальцы подзывающим движением.
Я кричу его имя и кончаю, струей заливая все вокруг. Мои ноги дрожат, а он все продолжает. Я слышала о струйном оргазме, черт, даже видела в интернете, но никогда его не испытывала. Чтоб меня, он все время сдерживался. Этой был мой самый мощный оргазм. Я смотрю на стекло, улыбки на лицах пары говорят о том, что они определенно слышали мой эпичный оргазм.
– Блядь, да, вот так, любимая, – говорит Грейсон, прижимая мои ноги. – Мой член охренительно твердый от этого зрелища. Ну и беспорядок ты тут развела. – И это правда. Мое-то платье он заранее поднял, а вот его штаны мокрые насквозь.
– Прости, – говорю я, оглядываясь в поисках чего-нибудь, чтобы высушить штаны. Это пятно точно будет светиться под неоновым светом.
– Не надо извиняться, крошка. Это было самое горячее из всего, что я когда-либо видел. Выражение твоего лица было просто бесценно, ведь ты не знала, что можешь кончать струей, и что я могу тебя до такого довести. Черт. Я должен трахнуть тебя прямо сейчас. Пожалуйста, скажи да.
Я согласно киваю, и Грейсон молниеносно срывает свою одежду.
Снимаю платье, и он замирает на месте. Да, он точно заметил мое белье. Лифчик черный из французского кружева с кристаллами Сваровски. Мои девочки словно в корсете приковывают взгляд. Края стринг отделаны таким же рифленым кружевом. Грейсон делает круговое движение рукой, показывая, что хочет увидеть все полностью, и я смело демонстрирую ему комплект.
Грейсон бросается ко мне с первобытным рыком. Подхватывает, а я тут же ногами обхватываю его обнаженное тело. Он тянется к лифчику в поисках передней застежки, но ее там нет. Он раздраженно зажимает в кулаке, и я понимаю, что он хочет его сорвать.
– Грейсон, пожалуйста, не надо. Этот лифчик мне подарили на рождество. – Грейсон сжимает челюсть, и я тут же добавляю: – Джордан подарила мне этот комплект, сама бы я себе такого никогда не купила. – Грейсон отпускает ткань и ставит меня на ноги.
– Ладно. Раздевайся, милая. У тебя есть пять секунд, а потом я разорву его на куски.
Дважды повторять не надо. Через наносекунду я стою перед моим мужчиной голая и готовая. Он снова меня поднимает, мои ноги вновь на его точеной талии. Член приветственно подергивается и утыкается мне между ног. Меня несут к стеклу, сердце подпрыгивает мне в горло.
– Помни, они нас не видят, любовь моя. Эта комната для наблюдения, но есть причина, по которой я выбрал именно комнату номер семь.
– И почему? – спрашиваю я, страшась ответа.
– Двойная возможность, милая. Это единственная комната, которая может послужить целям эксгибиционистов одним нажатием кнопки. – Твою мать, не могу дышать. – Кнопка прямо здесь, на стене, поэтому нечаянно на пульте ее никак не нажмешь. Скажи лишь слово, и мы станем звездами этого шоу. Никакого давления. Твой выбор.
Меня накрывает кучей эмоций, но нерешительность, страх, сомнение – самые основные. В то же время, я хочу попробовать ни о чем не думать. Хочу быть смелой дерзкой бестией, которую заслуживает этот прекрасный мужчина, стоящий передо мной. Грейсон решил открыть эту часть своего мира и показать мне ту свою сторону, о которой не многие знают. Я люблю его и полностью доверяю. В этот момент понимаю, что вместе с ним шагну на край.
– Нажми кнопку, Грейсон, – шепчу я. Он выгибает бровь, а на лице появляется соблазнительная улыбка.
– Ты точно уверена? – Он дает мне шанс передумать.
– Да. Только не дай мне упасть.
Грейсон впивается в меня взглядом с такой интенсивностью, будто сжигая меня на месте. Без сомнений, он понимает, что я говорю образно о том крае, на котором мы стоим, с которого он может меня сбросить.
– Никогда, – обещает он.
Мне интересно, как произойдет этот переход, как эта волшебная кнопка сделает нас видимыми для людей по ту сторону стекла. К моему разочарованию, с их стороны комнаты сверху просто опускается еще одно стекло. Как только оно опускается, другое стекло с нашей стороны начинает подниматься, и мое сердце начинает биться быстрее. Вот оно. Не опуская меня вниз, Грейсон подходит и нажимает кнопку на пульте. Сверху расправляются качели, от чего у меня просто падает челюсть. Бросаю взгляд на пару эксгибиционистов, но они заняты своими собственными сексуальными утехами.
Грейсон усаживает меня на качели, одна лямка у меня под задом, вторая у спины для поддержки. Потом отходит назад и дьявольски улыбается.
– Люблю, когда ты такая. Такая доверчивая и готовая. – Он уходит, я слежу за его перемещениями по комнате. Он наклоняется и достает из скрытого холодильника бутылку белого вина. Находит бокалы справа у бара. Наливает один бокал и идет ко мне. – Отпей немного, милая. – Протягивает мне бокал.
Пока я делаю глоток, Грейсон берет мои ноги и продевает сквозь петли качелей. В итоге я распростерта перед ним, как орел. Делаю большой глоток вина, не глядя в другую комнату. Грейсон встает передо мной на колени, берет меня за ноги и подносит мою киску к своему лицу. Я залпом допиваю вино, нервы снова поднимают свою страшную голову. Грейсон же начинает осыпать мелкими поцелуями внутреннюю часть бедер, оставляя обжигающий след по пути. У меня все начинает пульсировать, нервы горят уже по другой причине. Боль усиливается, когда Грейсон застывает в близости от места, где мне больше всего нужен его рот.
– Пожалуйста, Грейсон, – молю я.
– Чего ты хочешь, любимая? – В его глазах искрится озорство, он дразнит меня. – Я хочу услышать слова.
– Я хочу, чтобы ты лизал меня, – выдавливаю, понимая, что другая пара нас слышит. От страха растерять свою храбрость, я туда даже не смотрю.
– Эти слова звучат не очень убедительно, милая. Вообще, ты какая-то неуверенная. – Грейсон проводит своим языком снизу вверх один раз и подмигивает мне. Мои бедра дергаются навстречу, но он отстраняется. – А сейчас, скажи мне еще раз, чего ты хочешь?
– Я, блядь, хочу, чтобы ты попробовал меня. Довел до оргазма. Чтоб тебя, – раздраженно говорю я.
Я чересчур возбуждена, а Грейсон лишь усмехается.
– Это я и хотел услышать. Отбрось скромность, детка. Эштон и Клаудия ждут, когда я начну поглощать твою маленькую сладкую киску.
О, боже, они смотрят на нас. Я не могу фокусироваться на них. Вместо этого, остаюсь в этом моменте с Грейсоном. Он снова меня лижет, но в этот раз не останавливается. Кружит своим языком вокруг клитора, и я в удовольствии откидываю голову назад. Грейсон тянет и сосет нервный комочек, пока мои ноги не начинают трястись. Отбрасываю бокал от вина в сторону ковра, зная, что он не разобьется. Потом хватаю за волосы Грейсона и трусь об него своей киской. Это побуждает его быть активнее. Он лижет и сосет меня с диким упорством, жадно слизывая мои соки. Меня накрывает оргазмом и кричу его имя, но Грейсон все не останавливается. Он вставляет в меня два пальца и начинает двигать ими взад-вперед, не прекращая сосать мой клитор. Я больше не могу. Снова загибает палец, найдя мою точку-джи, и я опять кончаю струей. Твою мать.
– Мне никогда это не надоест, – горделиво говорит Грейсон.
Потом встает и вонзается в меня одним движением. Вот это кайф.
ГЛАВА 13
С каждым толчком моя грудь ритмично подпрыгивает. Грейсон не отрывает от нее взгляд, отчего мое тело поет. Он хватает мои волосы в кулак и тянет. Недостаточно сильно, чтобы было больно, просто усиливая кайф. Я тат жажду его доминирующих движений. Грейсон начинает вбиваться быстрее, и, будучи в сексуальном тумане, я бросаю взгляд на пару в соседней комнате. Мужчина вонзался в свою партнершу, и их взгляды были прикованы к нам. К моему собственному удивлению, я не отвожу от них взгляд, пока Грейсон глубоко проникает в меня. Лицо мужчины за стеклом меняется, когда его накрывает удовольствием. Женщина вскрикивает, и он начинает сильнее долбить ее.
Еще не конец. Грейсон двигается жестче. Раздвигает мои ноги в ремнях еще шире, выгибает бедра и делает то самое медленное движение, от которого я пропадаю. Контроль улетучивается, и я дергаюсь в отчаянной нужде кончить. Грейсон притягивает меня к себе, прижимается к моим губам в чувственном поцелуе, полностью меняя это момент. Он прерывает поцелуй, наши взгляды встречаются. Его глаза жадные, он изливается в меня. Когда я следую за ним, понимаю, что наши отношения изменились навсегда.
– Спасибо, – одними губами показывает он.
Никто из нас не двигается. Мы наслаждаемся послевкусием той связи, которая только что возникла. Грейсон медленно распутывает мои ноги из качелей, а потом берет меня на руки.
Когда ставит меня на пол, мои ноги подкашиваются после такого долгого нахождения в растянутом виде. Мой мужчина ловит меня за талию и переносит к софе. Только сейчас я замечаю, что другая пара исчезла.
– Посиди, я пока принесу полотенце и вытру тебя. – Он исчезает в маленькой комнате, прилегающей к этой, полагаю, ванной. Потом возвращается и встает передо мной на колени, чтобы вытереть меня.
Вскоре раздается несколько быстрых стуков, отчего я подпрыгиваю.
– Все хорошо, милая. Это лишь Рик принес мне другие штаны.
Ух, связи и влияние этого мужчины не знают границ.
