355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Полина Раевская » Каюсь. Том Второй (СИ) » Текст книги (страница 6)
Каюсь. Том Второй (СИ)
  • Текст добавлен: 4 июля 2018, 23:00

Текст книги "Каюсь. Том Второй (СИ)"


Автор книги: Полина Раевская



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Напоследок мама смягчилась и попросила быть честной хотя бы с собой и цельной, чтобы мои мысли и чувства, не расходились ни со словами, ни с действиями, иначе это больно аукнется.

Я заверила маму, что все у меня будет хорошо, и чтобы не переживала. На этом мы попрощались, договорившись обсудить все в деталях позже.

После разговора у меня, словно с души упал камень, несмотря на то, что остался не очень приятный осадок. Я была рада, что определилась. Впервые за пять месяцев мне стало вдруг очень хорошо и спокойно. Каждое мое решение было обосновано и продиктовано необходимостью. И вот тут у меня случилось озарение. Я поняла насчет «аванса» для гордости. И поразилась этой всезнающей сволочи, предвидевшей все наперед: все мои метания, мысли и действия. Боже, он словно читает меня, как открытую книгу, зная все мои пороки и слабости. Он с самого начала знал, что я стану использовать поступление, как прикрытие, оправдывая им все, ставя во главу угла. Меня это до глубины души поражает. Нет, я в курсе, что Гладышев умный мужик, но такое знание человеческой природы, в частности меня, пугает и раздражает. Становится неловко, потому что даже я сама себе не признаюсь в истинных мотивах. Привожу тысячу причин и скармливаю тонны оправданий для своей гордости. А он будто все это видит и знает.

Но, как бы это не выглядело, а мне так проще и легче. Если же я начну копаться в себе и своих чувствах, то неизвестно к чему это приведет. Ни к чему хорошему уж точно, а с меня хватит всех этих душевных терзаний.

Поэтому к черту любовь и жертвенность! Да, я любила, и буду любить Гладышева, но теперь, прежде всего, я буду думать о себе, и на каждое действие и слово Олега давать соответствующий ответ. Заодно проверю границы его эго и насколько он способен любить, а то красиво говорить и я умею.

С этими мыслями засыпаю, но кажется, не проходит и пяти минут, как звонит телефон.

–Просыпайся, через час заеду. Документы все возьми, чтобы по сто раз не кататься туда-сюда!– распорядился Гладышев, ни на секунду не сомневаясь в том, какое решение я приму. Меня это, конечно, с одной стороны покоробило, но с другой – я рада, что он не стал подначивать меня и выспрашивать, что я решила и почему вдруг. Гладышев щадил мое самолюбие, делая вид, что все происходящее само собой разумеющиеся, и я не вытрепывалась все эти две недели. Да, он щадил, зная меня, как облупленную, чему я в который раз поразилась.

Через несколько часов на руках у меня был договор с Академией о моем обучении на коммерческой основе. Я смотрела на него немигающим взглядом, глаза щипало, а руки тряслись, сердце же переполняла радость.

–Спасибо!– прошептала я, всхлипнув, не в силах сдержать слезы, когда мы сели в машину.

–Если бы знал, что ты продолжишь реветь, то ни за что бы по таким пробкам никуда не потащился, – пробурчал Гладышев, но при этом нежно коснулся моей щеки и аккуратно вытер слезы, стараясь не размазать макияж. – Давай, кончай! И говори, куда поедем.

Я от его «Давай, кончай!» захохотала, отчего у Гладышева удивленно приподнялись брови.

–Торопишь события, Олег Александрович. Хотя я, можно сказать, чуть не кончила от радости, – пояснила я свой смех, лукаво улыбнувшись.

–Ах, Чайка, ах! –закатил он глаза, качая головой. – Пошлая ты девчонка.

–Ну, не будь я пошлой, разве бы была здесь? – не удержалась –таки от шпильки.

–Выбирай, куда хочешь поехать, – сменил Олег тему.

–Ну, поехали на Мальдивы, чего уж мелочиться, – хохотнула я, вспоминая нашу первую с ним поездку.

–А, поехали, – пожал он невозмутимо плечами, удивляя меня, а потом и вовсе шокируя, – Тогда по магазинам и паковать чемоданы? Завтра вечером вылетим, послезавтра утром уже будем в Мале.

–Ты прикалываешься надо мной?– все еще не веря, поинтересовалась я.

–Зануды прикалываться не умеют, Чайка, – подмигнул он, а потом позвонил своей Милочке и дал распоряжение насчет организации нашего отдыха, я же сидела с открытым ртом и не знала, что сказать, хлопая ресницами. Олег Александрович явно не собирался тянуть кота за хвост, он решил ломать мои баррикады быстро, нагло, не давая опомниться. И у меня не получалось собраться. Голова шла кругом, стоило представить, что завтра я окажусь в месте, которое с детства ассоциировалось с Раем, за что спасибо рекламе «баунти». И не представлялось мне, не верилось. Все казалось сном. Прекрасным, волшебным сном, сказкой. Внутри у меня кипело от предвкушения и дикой радости. Мне казалось, что я взлетела до небес. Думать о правильности, да и вообще просто думать ни о чем не хотелось. Я хотела быть там в этом райском уголке Земли с мужчиной, с которым, впрочем, у меня был бы рай и в шалаше.

Да, между нами ничего не было обговорено и решено, но с другой стороны, люди обычно и не обговаривают свои отношения, они просто делают все по наитию, живут не в заданных рамках, а по велению сердца. Разве я не этого хотела? Так зачем все усложнять? Надо жить моментом и действовать по обстоятельствам.

С таким настроем я поднялась на борт самолета следующим вечером. Мне еще не приходилось летать первым классом, поэтому я была приятно удивлена, поскольку это существенное отличие от бизнес –класса, который собственно ничем особым не отличается от эконома. Тут же были отдельные купе с полнейшим сервисом, начиная с «отсека для девочек», как я его назвала, со всякими кремами и ароматическими штуковинами, заканчивая полноценной кроватью. Купе Гладышева было напротив моего, двери он не стал закрывать, и я решила последовать его примеру. Олег после взлета сразу же уткнулся в какие-то бумаги, а я достала купленную накануне Анну Каренину Толстого, но полностью погрузиться в чтение не удалось, так как через пару минут Гладышев спросил, что я читаю, хотя вчера мы вместе ходили по магазинам, но кажется, он пропустил момент, когда я купила книгу.

Я показала ему обложку, на что он неопределенно хмыкнул.

–Что?-спросила, пытаясь понять, о чем он подумал.

–Почитай, – одобрительно отозвался Гладышев спустя пару секунд, – тебе полезно будет узнать, до чего доводит чрезмерная впечатлительность. Хотя Толстой, конечно, идеализировал концовку.

–Что же там идеализированного, если она бросилась под поезд?– язвительно поинтересовалась я, раздраженная его поучительно – нудным тоном.

–Да не бросилась бы такая, как она ни под какой поезд. Таких вот Анек Карениных знаешь, сколько по свету ходит? И ничего – живут, под поезда не бросаются. А лучше бы бросались, я бы таким самолично рельсы маслом смазал, – высказался он с каким-то даже презрением.

–Как это понимать? – отложив книгу, заинтересованно взглянула на Гладышева. Мне хотелось узнать его мнение, поскольку от Олега Александровича нежданчик гарантирован. Сложный он мужчина, забубененный, будто с другой планеты, но мне всегда хотелось понять ход его мыслей, и этот момент не стал исключением.

–Ну, скажем так: для меня Анна Каренина – это имя нарицательное всех лживых идиоток и истеричек, лихо прикрывающих любовью и вечными страданиями свою беспросветную глупость и эгоизм, когда хочется и на ёлку залезть, и жопу не ободрать. И ведь это уродство с успехом удается прикрыть. Как все жалеют и сочувствуют этому жалкому созданию! А весь ее секрет в том, что надо просто вопить на каждом углу о своих мучениях, хотя по жизни мучаются все, истерить и жалеть себя, и тебе простят и то, что ты гулящая баба, и то, что херовая мать. Всего–то необходимо однажды опечалится этим моментом, а после со спокойной совестью продолжить в том же духе. Поэтому не верю я, что бросится такая под поезд, наигранные страдания, не подкрепленные истинным раскаяньем!– с непередаваемым цинизмом излагал он свои впечатления.

–Я пока не могу судить, поскольку только начинаю читать, но мне кажется, что в большей степени твое негативное отношение обусловлено абсолютнейшим неприятием женской измены, – предположила я с улыбкой.

–Ее измена-это уже следствие, а причина в чрезмерном эгоизме и впечатлительности. Ходячая эмоция. Толстой в ней завуалировал эмоциональную составляющую человеческой природы, в то время как Левин – разумная ее часть. Но это уже более глубинный анализ. А так, если тебе сложно понять, что из себя представляет Анна Каренина, то оглянись вокруг, поскольку она – типичный образ современной дешевки с примитивным мышлением паразитического существа: сперва пристроить себя посытнее, а затем искать удовольствий на стороне, – спокойно рассуждал он, несмотря на все неприятие и презрение к объекту нашей беседы.

–Значит, когда мы познакомились, я для тебя была «Анной Карениной»?– вдруг осенило меня.

–Верно,-не стал он отрицать.

–Если у тебя такое неприятие к данной категории лиц, зачем связывался?– ехидно поинтересовалась я, задетая за живое, но ответ шокировал меня неприкрытым грубым цинизмом.

–«Анны Каренины» для того и созданы, чтобы их использовали в качестве развлечения, что недолговечно и условно, поэтому почему бы и нет,– пожал он плечами, словно мы говорили о погоде. Я же была поражена до глубины души.

–Ужас! А я наивная дура рисовала себе в небе пони, – покачала я головой, абсолютно неготовая к тому, что оказалось по ту сторону происходящего. Конечно, я знала, что Олег обо мне был и, наверное, есть не слишком высокого мнения, но сейчас меня по-настоящему пугало это высокомерие, эта циничность суждений. Как таким можно быть? А главное, как таким становятся? Наверное, действительно, он слишком много падал, слишком много ударов судьбы перенес, а потому ожесточился, озлобился.

– Ну, как видишь, рисовала не зря, – отозвался он со смешком.

–Еще не знаю, – задумчиво парирую скорее самой себе, и возвращаюсь к чтению книги, а Гладышев к своим бумагам.

Через девять часов мы были уже на яхте посреди Индийского океана. С того момента, как прилетели в Мале, я не вымолвила ни слова, и по-моему, даже перестала дышать. Никакая реклама, никакая картинка и слова неспособны передать красоту этого места. Я не верила своим глазам, смотрела в бескрайний, бирюзовый океан и периодически щипала себя за руку. Удивительнейшее, божественное место, в котором хотелось быть столь же идеальным, чистым, совершенным, возвышенным. Красота действительно спасет мир, потому что взывает к чему-то светлому и прекрасному, пробуждает в человеке все самое лучшее. Хотелось творить добро, дарить радость, прощать и любить. Думаю, Гладышев не зря привез меня именно сюда. Я была покорена, шокирована и влюблена с первого взгляда.

–Впечатлена?– улыбнувшись, спросил Олег, подойдя ко мне. Он уже успел переодеться в шорты, в то время как я не могла оторваться от созерцания.

–Умерла и попала в Рай, – прошептала, не отрывая взгляд.

–Как воскреснешь, скажешь, я пока поработаю.

–Ты с ума сошел?! Какая может быть работа? – возмутилась я, – Мы же приехали отдыхать.

–Нет, малыш, ты приехала отдыхать, а я за тебя радоваться, – возразил он с усмешкой, я же от изумления только покачала головой.

После того, как Олег ушел, я еще некоторое время постояла на палубе, а после пошла в каюту, чтобы переодеться. К своему удивлению обнаружила, что Гладышев поселился в другой каюте. Меня это с одной стороны сбило с толку, а с другой – порадовало его проявление деликатности. Между нами, несмотря на взаимное притяжение, страсть, сексуальное влечение и более глубокие чувства, протянулась огромная стена, построенная из боли, обид, непонимания и разлуки. Гладышев был вроде бы таким до боли родным и в тоже время чужим, незнакомым. Тогда, в пьяном угаре я поддалась той дикой тоске по нему, что сжирала моё сердце во время расставания, но теперь я будто перенеслась в то время, когда только встретила Олега. Когда каждый его взгляд смущал меня, каждое прикосновение вызывало неловкость, а близость страшила. Это было странное ощущение, которое, однако, казалось мне естественным и правильным, учитывая все, что с нами было и есть. И я рада, что Гладышев не стал брать стену нахрапом, разбивая вдребезги, а готов терпеливо ждать, разбирая по кирпичику.

Меня эта мысль наполнила теплом, и я с улыбкой упала на кровать, зарываясь лицом в белоснежное покрывало, вдыхая аромат свежести морского бриза. Мечты начали сбываться? Кажется, что да.

Окрыленная одной лишь надеждой, я подскочила и подлетела к шкафу, чтобы поскорее переодеться и наслаждаться отдыхом. Несмотря на то, что мне не хотелось торопить события по части интимных отношений, но, как и всякая женщина, я не отказала себе в удовольствие испытать выдержку Гладышева. Во время вчерашнего шоппинга накупила около двадцати штук купальников, чтобы каждый день, а то и два раза в день был новый. Впрочем, когда я была в магазине, об этом даже не думала, а просто не могла определиться с выбором. Все они были такие красивые и такие разные: сексуальные, веселые, роскошные, спортивные, элегантные. Всяких расцветок и форм, что просто глаза разбегались. Но поскольку Гладышев бесконечно торопил меня, пришлось купить все, что обратило на себя внимание и понравилось. Теперь же я не могла определиться, какой одеть первым. В конечном счете, закрыла глаза и ткнула пальцем, попав на роскошное золотистого цвета бикини со змеиным принтом. Оно было невероятным и я в нем тоже, моя пышная грудь шикарно смотрелась в узком бюстгалтере на тонких бретелях. Что касается нижней части купальника, меня немного смутили стринги, но мои накаченные упорными тренировками ягодицы грех было не показать, поэтому я решила не дрейфить. Образ завершила нательной цепочкой из золота, которую мне подарил Гладышев, заметив, как я на нее поглядываю. Она очень красиво смотрелась и выгодно подчеркивала мою тонкую талию. Покрутившись перед зеркалом, я осталась довольна увиденной картиной и, накинув легкое, прозрачное платье – халат, отправилась выгуливать свой наряд перед тем, для кого он и был собственно одет.

Гладышева я нашла на верхней палубе на шезлонге под зонтом. Он что-то активно печатал, попивая, однозначно, кокосовое молоко. Я же засмотрелась на него. Красивый, до чего же он красивый! Мне нравилось в нем абсолютно все, от кончиков светлых волос до длинных узких ступней. Впрочем, он был шикарным мужчиной, как не крути. Одни кубики пресса чего стоили, не говоря про все остальное. Будучи в фитнес индустрии, я насмотрелась на разные тела и могу с уверенностью сказать, что у Гладышева обалденное телосложение: все симметрично, пропорционально, сбалансированно. Мышцы не перекачены, рельефны, упруги. Видно, что тренируется он регулярно и по очень хорошей, эффективно-действующей программе. Как профессионалу мне хотелось пожать его тренеру руку, а как женщине…ах, чего мне только не хотелось. Вот только я даже не могла сказать, что я здесь, не говоря уж о чем-то другом. Мне понадобилось некоторое время, чтобы побороть внезапно проснувшееся во мне смущение и неловкость.

–Я воскресла!– сообщила я громко, отчего Гладышев вздрогнул и резко повернул голову. Сначала оглядел меня вскользь, а потом на секунду замерев, медленно прошелся по каждому изгибу и выступу. Меня бросило в жар от того, как потемнел его взгляд. Казалось, я кожей чувствую, как он прикасается ко мне, как проводит обжигающими ладонями по телу. От этих фантазий во рту пересохло, каждый нерв завибрировал от подскочившего напряжения. Мне казалось, я пылаю и сейчас сгорю, поэтому быстро отвела глаза и натянуто улыбнувшись, предложила,– Пойдем, опробуем воду.

–Пошли, – согласился Гладышев немного охрипшим голосом, после чего я сразу же развернулась и направилась на нижнюю палубу, боясь встретиться с ним взглядом и выдать свое смущение. Впрочем, то были бесполезные попытки, неловкость витала в воздухе, она ощущалась каждой порой, как и зашкаливающее напряжение.

–Ты солнцезащитный крем нанесла?– спросил Олег, когда мы спускались по лестнице.

–Ой, забыла, – хватилась я.

–Неси, спину намажу.

От этого предложения, точнее распоряжение, у меня едва не подкосились ноги, кровь забурлила в венах, стоило только представить, что он коснется меня.

Ничего не говоря более, я пошла в свою каюту, где еще некоторое время пыталась успокоиться, поражаясь столь бурной реакции, которая доходила до абсурда. Но сколько не повторяла себе, что этот мужчина уже все видел и брал, как ему хотелось, а все равно, ощущение было, будто впервой. Еще и Марина эта вспомнилась, что тоже не добавляло уверенности. Это в подпитии я всячески обласкала ее из ревности, а объективно – красивая, ухоженная баба. Ну, старше меня, но это же не порок.

С этими мыслями я вышла на палубу, где Гладышев о чем-то разговаривал с темнокожей девушкой из команды обслуживающего персонала, но как увидел меня, сразу же прервал разговор и направился ко мне.

–О чем говорили?– поинтересовалась я, передавая ему крем. Руки дрожали, пока я развязывала тесьму платья под грудью.

–Уточняли меню на обед, – ответил он. Я же, тяжело сглотнув, скинула платье с плеч и трясущимися руками приподняла волосы. Послышался тяжелый вздох, что вызвало у меня довольную улыбку.

Через мгновение я вздрогнула, когда Гладышев коснулся моей татуировки и осторожно провел по ней кончиками пальцем. У меня перехватило дыхание, а сердце заколотилось, как бешеное. Не знаю, о чем думал Гладышев, но чувство было, будто он доволен печатью моей принадлежности ему. В любом случае, для меня это был особый момент, трогательный, задевающий за живое. Но он длился всего лишь мгновение, чему я, впрочем, была рада. Еще не время для подобных эмоций.

Когда Олег начал медленно втирать прохладный крем в разгоряченную кожу на смену эмоциям возвышенного характера пришли другие – более примитивные. Нежно, ласково, неторопливо Гладышевские ладони скользили по моей спине, вызывая дрожь во всем теле.

–Никогда бы не подумал, что сибирячка будет мерзнуть на Мальдивах, – насмешливо заметил Олег.

–Рядом с тобой замерзнуть можно даже в адовом пекле, – съязвила я, смутившись.

– Лукавишь, Яночка, ох, лукавишь! – выдохнул он прямо в ухо, опаляя шею жарким дыханием, отчего у меня пошли мурашки по коже.

–Не лукавлю, Олеженька, вот те крест, – поежилась я и демонстративно вытянула руку, показывая гусиную кожу.

Гладышев засмеялся тихим смехом и, передав мне тюбик с кремом, с разбега нырнул в воду. Я намазав остальные части тела, последовала за ним. Вода оказалась невероятно – приятной: теплая, кристально чистая, отчего было видно даже проплывающих рыб. Правда, меня это пугало, но поняв вскоре, что рыбам до нас дела нет, я решила последовать их примеру и не обращать внимания. Время до обеда пролетело быстро. Я так накупалась, что глаза болели от воды. Кожа подрумянилась и уже начала покрываться загаром, атмосфера между мной и Гладышевым разрядилась, и за обедом мы свободно общались на темы, касающиеся планов на эти две недели отдыха. Обед был восхитительным, а охлажденное шампанское в такую жару просто божественно. Я с удовольствием выпила два бокала и, конечно же, немного захмелела, что впрочем, сказалось только на настроение, которое стало не просто прекрасным, а великолепным.

Некоторое время мы нежились на солнышке, наслаждаясь чудесным видом и шикарным сервисом. Гладышев с ноутбука «пересел» на планшет и продолжил трудоголить. Я же разморенная вкусной едой, шампанским и теплом, уснула, отложив книгу.

Проснувшись, мы решили порыбачить, что было тоже для меня впервой, но, тем не менее, я решительно настроилась попытать удачу в данном деле.

–Спорим, я наловлю больше рыбы, – бросила я Гладышеву вызов.

–С чего это?– фыркнул он, ожидая, когда ему наденут наживку.

–С того, что я –Чайка, это у меня в крови, – заявила я самоуверенно.

Гладышев захохотал от такого аргумента.

–А у меня опыта больше и знаний, – возразил он, просмеявшись и щелкнул по кончику моего носа.

–Ну, вот и посмотришь, как я твои опыт и знания сделаю под орех, – пообещала я и обратилась к своему помощнику – дружелюбному, улыбчивому мальдивцу по имени Ямин, – Ямин, мы должны показать ему мастер-класс!

–Непременно покажем!– пообещал он, улыбнувшись.

С этой минуты началось наше шутливое соревнование, которое с каждой минутой принимало все более серьезный оборот. Когда я почувствовала первую поклевку, завизжала от восторга и захлопала в ладоши, правда, рыба была упущена.

–Вот я же говорил, что тут важен опыт. Будь он у тебя, ты бы знала, что не стоит радоваться раньше времени, – прокомментировал Гладышев, и как раз в этот же момент у него заклевало. Олег довольно усмехнулся и подразнил меня, – Смотри, сейчас папочка покажет тебе мастер-класс.

На что я скорчила рожицу и, подскочив, хорошенько ущипнула его за зад, отчего он вздрогнул и тоже упустил свой улов, я же захохотала, довольная собственной выходкой, глядя на разъяренное Гладышевское лицо.

–Что, папочка, не ожидал такого поворота?– насмешливо поинтересовалась я.

–Вот коза!-процедил он, качая головой, взглядом обещая, что я отвечу ему за эту подлянку, что оказалось не пустой угрозой.

Не знаю, как он это сделал, но первую рыбу я поймала только спустя час, за который сам Гладышев наловил полведра. Но когда я все же выловила свою маленькую, желтую крошку, то едва не расцеловала ее, пританцовывая от счастья, на что Олег, да и все члены команды смотрели с улыбкой. Мне же было все равно, я дико радовалась своему первому улову, даже несмотря на то, что проигрывала.

Последующий час прошел спокойно. Мы оставили затею соревноваться и просто наслаждались самим занятием, красотой вида, шампанским и обществом друг друга.

На ужин, организованный на верхней палубе, нам приготовили наш улов. Свечи, живая музыка, официанты, красивый мужчина и я в белом платье в пол, с разрезом от бедра – все было красиво, изыскано, романтично. Но самым потрясающим зрелищем стал, конечно же, закат – великолепнейший спектакль, сыгранный самой природой. Это не выразить словами, не передать ни одной технологией, только видеть воочию и ощущать. Невозможно было поверить в происходящее.

Цвета меняются так быстро, что не успеваешь следить, а палитра красок неба настолько насыщенная, что дух захватывает. Все это великолепие отражается в бескрайнем океане, который превращается в жидкое золото.

Пока солнце не зашло за горизонт, мы молчали, завороженные пылающим небом, на котором оранжевые облака рисовали причудливые узоры.

–Я влюбилась!– сообщила я шепотом, когда солнце скрылось, и зажглись первые звезды. Потянувшись с улыбкой наслаждения, вдыхаю непередаваемый аромат океанических волн и цветов гибискуса, как мне сказала девушка из обслуживающего персонала.

–Да, очень красивое место. Раз побывав, уже невозможно забыть, – согласился Гладышев, принимаясь за ужин.

–Ну, у меня забыть при всем желании не получится. В любой момент могу сюда вернуться, достаточно взглянуть в твои глаза. Они у тебя – Мальдивы в миниатюре, – смущенно поделилась я своим наблюдением. Гладышев же замер на несколько секунд, взглянул на меня с нежностью своими удивительными глазами и улыбнулся краешком губ.

–Даже не знаю, что сказать,– пожал он плечами, посмеиваясь.

–Удивительно, что ты чего-то да не знаешь, – подразнила я его, пригубив коктейль.

–Рядом с тобой это неудивительно, – усмехнулся он, я же улыбнулась, довольная, что он признал мое «пагубное» влияние на свою заумную персону.

Последующие полчаса мы были заняты оценкой нашего ужина и его обсуждением. В конце выразили повару признание и благодарность, а после перешли на палубу с мягкими диванами, где попивая коктейли, смотрели на звезды, слушая мерный шум волн. Обстановка была такой умиротворяющей и расслабляющей, отчего клонило в сон, сказывалась также смена часовых поясов и насыщенный день. На разговоры не тянуло, но я все же не могла не задать пару интересующих меня вопросов.

–Сколько раз ты здесь был?

–Это третий.

–Почему так мало? Я бы приезжала сюда каждые полгода точно, – сообщила я с мечтательной улыбкой.

–Не совсем мой отдых. Я предпочитаю более активный. Да и кухня меня не впечатляет, не люблю рыбу, – привередливо высказался Гладышев.

–Зануда ты!– резюмировала я с улыбкой, глядя ему в глаза. Так хотелось дотронуться до его лица, но я не смела, не могла преодолеть в себе какой-то внутренний барьер. – Ну, вот! Теперь будешь тут скучать, – расстроенно вздохнула я.

–Не буду. С тобой разве бывает скучно? – успокоил он меня.

–Все равно, ты уже все тут знаешь, тебе не интересно.

–С тобой я открываю многие вещи по – новой. Твои эмоции, они заразительны, начинаешь проникаться, – поделился Олег, отчего на душе у меня потеплело, а он продолжил – Да и серфинг тут отменный, так что мне есть, чем заняться.

–Ты умеешь кататься на доске?– округлились у меня глаза.

–Еще как, моя страсть, – улыбнулся Гладышев.

–Батюшки! Олег Александрович, да вы полны сюрпризов!– воскликнула я, в самом деле, пораженная.– Я должна увидеть это!

–Увидишь и даже попробуешь, – пообещал он, на что я с энтузиазмом кивнула, предвкушая море впечатлений.

Остаток вечера прошел в молчаливом созерцании. Допив коктейли, мы отправились спать. Олег проводил меня до двери каюты и, поспешно пожелав спокойно ночи, дабы избежать неловкости, собирался уйти. Но у меня на душе было так светло, что я не могла держать это в себе, слишком тронутая его заботой, терпением и пониманием, слишком впечатленная.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю