Текст книги "Роковая ночь (СИ)"
Автор книги: Полина Круглова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
– Хорошо, Юрий, я постараюсь сделать все возможное, но и вы нас не подведите, пожалуйста. Вы знаете, как это срочно. Все. Я убежала! Созвон! Счастливенько. Пока
Она буквально ввалилась в комнату переговоров, потому что пришлось одновременно открывать тяжеленную дверь (ну кто придумал эти новомодные тяжелые двери! этих дизайнеров надо заставить открывать их по сто раз в день, чтобы в следующий раз думали, прежде чем претворять в жизнь свои безумные идеи!), ставить телефон на беззвучный режим, поправлять документы в папке, которые готовы были уже разлететься в разные стороны, успев провести рукой с телефоном по бедру, расправляя юбку. Карандаш, сволочь, все-таки вылетел из волос, и они рассыпались в беспорядке по плечам. Да уж! Шикарный выход, уныло подумала она. Ну что делать! Какой-то мужчина поднял его с пола и протянул ей. Она не глядя, почти со злостью выхватила его, засунув в папку, не заметив внимательного взгляда зеленых глаз.
Гордо подняв голову, Катя обвела взглядом комнату, поискав глазами Андрея и свободное место для себя. Определившись с направлением движения, она громко сказала, улыбаясь, как нашкодившая школьница (что это на нее нашло):
– Здравствуйте, извините за опоздание.
Протиснулась к свободному стулу рядом с Андреем, слушая невнятные возгласы приветствия, и плюхнулась на стул, положив перед собой папку с документами.
Все выжидательно смотрели на нее, поэтому она достала из кармана пиджака визитки и распределила их на гладкой поверхности стола для каждого сидящего.
– Позвольте представить, – начал Андрей, более жизнерадостно, чем того требовала ситуация. «На взводе» – промелькнуло у нее в голове. – Наш лучший специалист, Екатерина Александровна Архангельская. Именно она вела подготовку по проекту с самого начала.
Она улыбнулась и, наконец, подняла глаза на присутствующих… и тут же улыбка застыла у нее на губах, лицо вытянулось, а сердце пропустило удар. Она встретилась взглядом со знакомыми зелеными глазами за стеклами очков, теми глазами, которые пыталась забыть последние два месяца. Зеленые глаза внимательно изучали ее, лучики в уголках выдавали, что он забавляется комичностью ситуации, но лицо оставалось серьезным.
– Туманишвили Рамаз Георгиевич, – отрекомендовался он, слегка поклонившись.
От звука его голоса у нее по спине поползли мурашки, а сердце быстро застучало, как у пойманной птички. Она пребывала в такой прострации, уставившись на него, что не заметила, как изумленно посмотрел на него мужчина, сидящий справа. Она судорожно пыталась прекратить калейдоскоп воспоминаний, которые из волны уже превращались в цунами и угрожали затопить ее. Она сделала неслышный глубокий вдох, чтобы успокоиться. С трудом, но ей это удалось. Опустив глаза на документы, подтянула вытянутое лицо до нормального состояния, и снова посмотрела на сидящих напротив людей, избегая встречаться взглядом с зелеными глазами. «Господи, что он здесь делает? Как такое может быть? Он еще и грузин! Акцента вообще нет! Он работает у Туманова! Боже мой, теперь мы будем пересекаться на этом проекте! Что делать? Так надо успокоиться! А он знал, что я буду здесь? О, господи, хоть бы он меня не узнал или не вспомнил!». Но зеленые глаза с хитринкой говорили, что он узнал и все помнит. Она положила руки на колени под столом и сильно их сжала, чтобы унять дрожь. Зная по опыту, как помогает деловой вид настроить себя на нужный рабочий лад, она вытащила карандаш из папки и быстро заколола им растрепавшиеся волосы. Так намного лучше! Теперь хотя бы волосы не распущены, и можно напустить на себя серьезный непроницаемый вид.
– Самойлов Игорь Михайлович, менеджер проекта, – поклонился сидящий справа от зеленых глаз.
Дальше все присутствующие начали представляться по рангу, последовал традиционный ритуал обмена визитками. Она зачаровано переводила взгляды с одного представляющегося на другого, стараясь изо всех сил не смотреть в сторону зеленых глаз.
– Ну вот, – подытожил Андрей, когда перекличка закончилась, – все познакомились, давайте приступим к цели нашей встречи.
Она наклонилась к Андрею и спросила шепотом, но почему-то получилось очень громко, так что услышали все присутствующие:
– А Туманова ждать не будем?
Все снова посмотрели на нее, на половине лиц гостей заиграла усмешка.
– Это я, – произнес знакомый голос, и она снова встретилась взглядом с зелеными глазами. Сердце бухнулось куда-то вниз, а цунами с огромной силой ударилось в хрупкую перегородку, которой она загородилась от воспоминаний. К счастью перегородка выдержала и она, удивленно подняв брови, только слегка кивнула.
Ну не говорить же ей, что он был в таком шоке, увидев ее, что представился своим настоящим именем.
– Простите, – пробормотала она, глубоко вздохнув и немного придя в себя от этого еще одного потрясения, снова улыбнулась: – Я сразу не связала фамилию Туманов и Туманишвили, прошу прощения. Ну что же раз все главные действующие лица здесь, давайте приступим.
Как быстро она пришла в себя, восхитился он. Молодец! Ему понадобилось намного больше времени, чтобы успокоиться после взгляда на нее. Он медленно и неслышно выдохнул из себя воздух, он и не заметил, что все это время практически не дышал. Игорь снова удивленно посмотрел на него – да, поведение его адекватным назвать было трудно!
Где-то за перегородкой бились волны-мысли, что делали с ней эти зеленые глаза, эти руки, эти губы одной мартовской ночью. Но она упорно гнала их от себя, не позволяя им даже чуточку выглянуть из-за преграды, которую она поставила. Потому что если она расслабиться хоть на долю секунду, воспоминания ее затопят с головой и она провалит эту встречу.
Как хочется вытащить этот чертов карандаш из ее волос, увидеть, как они упадут тугой волной ей на плечи и спину, как тогда, когда ее волосы рассыпались по подушке его постели, и она выгибалась ему навстречу. Стоп! Надо прекратить это сумасшествие!
Совещание подошло к завершающей стадии, обсудив все намеченные вопросы, уставшие участники уже чувствовали приближение финальной точки. Как вдруг Туманов произнес совершенно будничным тоном и практически не глядя на нее:
– Екатерина Александровна, в следующие две недели у меня запланированы важные встречи по этому проекту. Не могли бы вы принять в них участие? Мне необходима ваша поддержка, вы знаете, для нашей компании это первый проект такого рода, и мне потребуется помощь специалиста. Я хотел бы, чтобы вы присутствовали на всех встречах, а по истечении двух недель мы и подпишем с вами контракт.
Он вопросительно взглянул ей в глаза. Это был вызов! Как будто проверяя, что она будет делать, как выкрутится из сложившейся ситуации. И одновременно ультиматум – если она не согласится, подписание контракта повиснет в воздухе.
Она ответила прямым взглядом, хотя поджилки ее тряслись:
– Я не думаю, что я единственный специалист, который может вам помочь. Уверена, в вашей команде найдутся профессионалы, которые окажут вам помощь лучше, чем я.
– Да, но только вы занимаетесь этим проектом с самого начала, следовательно, знаете все нюансы, мне бы не хотелось попасть впросак на предстоящих встречах, – заметил он, настойчиво заглядывая ей в глаза. «Зачем я это делаю?! Что будет, когда она будет в моем офисе???» Но он уже знал ответ на этот вопрос.
– Я думаю, Екатерина Александровна присоединится к вашей команде на следующие две недели, – закончил спор Андрей. Это прозвучало как приказ.
Она резко повернула голову в его сторону и подняла бровь. Так еще он с ней не обращался.
– Но у меня много работы помимо этого проекта… – попыталась отговориться она.
– Екатерина Санна, хотел бы обсудить с вами некоторые детали в моем кабинете после встречи, – как ни в чем не бывало, сказал Андрей и широко, даже успокаивающе, улыбнулся в сторону гостей.
* * *
– Ну? – выжидательно глянула на Андрея Катя. – Хочу услышать, почему это ты меня как девочку под танки кидаешь?
– Катерина Санна, ты вообще знаешь, что такое кризис? – начал без разбега Андрей. – Ты знаешь, что у нас новых проектов – ноль без палочки?! Ты в курсе, что этот проект нам поможет продержаться на плаву еще года два? Ты в курсе, что все остальные проекты, которых много только сейчас – закончаться через полгода-год, а новых – нетуть, – он театрально развел руками даже присев для пущей убедительности. – А ты мне комедию ломаешь! Дел у нее много. Отложи все свои дела и занимайся Тумановым.
– Прости, Андрей Евгеньевич, – они всегда называли друг друга по имени отчеству, если были на взводе, не считая случаев, когда этого требовал этикет. – Если для нас это последняя надежда выжить, ты что же мне прикажешь твоему Туманову задницу лизать!?
– Катя, ты прекрасно знаешь в какой мы ситуации, – махнул рукой Андрей, присаживаясь за рабочий стол. – И ты прекрасно поняла его намек. Если ты в следующие две недели оплошаешь – не видать нам контракта как собственных ушей.
– Ничего, в зеркало можно посмотреть, – пробормотала она, все еще находясь под впечатлением недавней встречи и не имея никакого желания видеть его вновь, тем более на работе!!!
– Не понял?
– Уши! Уши можно в зеркало увидеть, – пояснила Катя раздраженно.
– Я тебе дам зеркало, я тебе такое зеркало дам! Через полгода сокращать половину штата придется – ты что ли им уведомления вручать будешь? – разбушевался он.
Да, это была правда, сокращение всегда крайне неприятная вещь.
– Я всего-то и прошу, чтобы ты с ним поработала пару недель, помогла, что ты взбеленилась-то? Текучку и Егор может подхватить, а ты будешь вплотную заниматься этим проектом.
– Хорошо, – процедила она и недовольно поджав губы пошла к двери, – Так я не поняла, задницу ему лизать или как? – дурашливо переспросила она.
– Лизать, и так, чтобы он получал максимальное удовольствие, и если он захочет тебя, сделать все, чтобы ему было приятно! – выкрикнул он в запале.
– Ну вот это уже по твоей части, – пробормотала она про себя. – Сам задницы лижи, а я работать буду. – Она вышла из его кабинета, громко хлопнув дверью. Андрей даже не понимал, что, то, что он говорил в переносном смысле, на самом-то деле было реальностью.
* * *
Пока она топала к себе в кабинет, раздумывала, что бы такого сделать с этим Тумановым, не обращая внимания на то, что в офисе воцарилась напряженная тишина. Все знали, когда директор ссориться с Катенькой, как ее все называли за глаза, не жди ничего хорошего, а главное – не попадайся под горячую руку.
«Так надо успокоиться и все детально проанализировать, – думала она, опускаясь в свое кресло. – На совещании он никоим образом не дал понять окружающим, что между ними что-то было. Что-то! Не что-то, а бурный, дикий, умопомрачительный, безудержный секс, повторения которого хотелось так, что все тело выкручивало по ночам. Но кто сказал, что ему это вообще интересно? Да у него таких как я сотни, тысячи! – от этой мысли что-то неприятно кольнуло в сердце. – Надо успокоиться и смотреть на ситуацию как профессионал, то есть удариться в работу и не думать… о чем? О том, как он прижимал ее к стене, пощипывая губами шею. Не думать о том, как в запале чувств сдирал чулки с ее бедер своими длинными сильными пальцами, как потом проводил языком по красным полосам от его ногтей на ее бедрах, то ли целуя, то ли пытаясь зализать раны, продвигаясь все выше и выше. Не вспоминать, как потом она каждый день принимая душ, нежно поглаживала маленькие синячки на тех местах, где были его руки – единственный реальный факт, оставшийся от той сумасшедшей ночи. Хотя и они со временем растаяли, постепенно бледнея. Вот только воспоминания остались».
Она встряхнула головой, почувствовав тянущую боль внизу живота и жаркую влажную волну, достигшую ее сокровенного места.
Как же она будет работать с ним следующие две недели???
* * *
Она вышла из здания, в котором находился фитнесс-центр. Повернув в сторону метро, услышала оклик:
– Девушка, вас подвезти?
Она резко обернулась на голос и ошеломленно уставилась в зеленые глаза.
– Ты? Как ты узнал? – выдохнула она, все еще пребывая в шоковом состоянии, не осознавая, что обращается к нему на «ты», переводила взгляд с него на вход в фитнес-центр, как будто сопоставляя эти два фактора.
– Метод дедукции Шерлока Холмса – перехватив у нее спортивную сумку, пожал плечами он. – Факты: у тебя шикарная фигура – это раз, но ты склонна к полноте – это два, и любишь сладкое – это три, значит хотя бы раз в неделю тебе надо заниматься спортом.
– Три раза в неделю вообще-то, будь она не ладна эта самая склонность к полноте, – поправила она, недовольно поморщившись. Уж слишком откровенно они обсуждают ее фигуру. Вот опять он застал ее не в слишком презентабельном виде. Ну, какая женщина выглядит сногсшибательно на выходе из фитнес-центра?! А ведь так хотелось свести его с ума своим видом, чтобы хоть немного отомстить за то, что мучил ее по ночам.
– Ну а остальное – дело техники и базы данных, – продолжил он, как ни в чем не бывало, направляясь к стоянке машин. Она, не думая, последовала за ним.
– Значит досье мое собрано и изучено вдоль и поперек, – констатировала она недовольно.
– Ну не то чтобы досье, но о паспортных данных осведомлен, – игриво ответил он.
К этому времени они подошли к его машине, он открыл перед ней дверцу, она нерешительно потопталась на месте. Снова садиться в эту машину?! Хотя сейчас уже не стоит мартовский морозец, а совсем наоборот легкий теплый майский ветерок приятно обвевает лицо, от деревьев, стоявших в цвету, идет душистый дурманящий аромат. Все было совсем по-другому, и только эта машина и пассажирское сиденье были теми же – из той, мартовской ночи.
Она поежилась перед тем, как садиться. Потом вздохнула, подумав, что ломаться сейчас – это уже будет попахивать совсем детским садом – села на знакомое пассажирское сиденье. Подождала пока он обойдет машину и сядет на водительское место, все это время она смотрела прямо перед собой, избегая как смотреть на него, так и особенно встречаться с ним взглядом.
– Значит, называть адрес не имеет смысла – снова, скорее констатировала, чем спросила она.
– Нет необходимости, – подтвердил он.
Машина плавно тронулась и вывернула со стоянки на дорогу.
Некоторое время они напряженно молчали. Тот игривый тон, который он предложил по дороге в машину, куда-то испарился. Сразу на обоих нахлынули воспоминания о случившемся два месяца назад. Молчание затягивалось. Она молчала, потому что не знала, что сказать и чего он от нее ожидает. Он молчал, потому что ни одна отвлеченная тема для непринужденной беседы не приходила ему в голову, все мысли куда-то разлетелись, и он сосредоточился на дороге, а спросить то, что он хотел спросить, не хватало решимости. Так они проехали какую-то часть пути.
На очередном светофоре он выпалил, порвав напряженную тишину:
– Почему ты ушла тогда ночью?
Она ожидала чего-то подобного, понимая, что им нужно поговорить об этом и расставить все по местам, но совершенно не была готова к такому прямому вопросу. Помедлив немного, она произнесла, глядя прямо на дорогу, но ничего не видя перед собой:
– Не думаю, что хороший секс – это повод для знакомства, – сказала и отвернулась в сторону, мысленно отгораживаясь от него.
– Для тебя он был просто хорошим? – подняв бровь, он взглянул на нее своими зелеными глазами.
Она усмехнулась, тому, что он выбрал не ту тему для продолжения, которую она от него ожидала. «Молодец! – подумала она про себя, внешне оставаясь холодной. – Хорошая тактика, ставить противника в тупик откровенностью».
– Намного лучше, чем просто хорошим. Именно поэтому не было причин оставлять свою визитку на тумбочке у кровати.
– Так стоп! Давай я сейчас произнесу то, что, как ты считаешь, тебя гложет, и мы проедем этот момент.
Она взглянула на него вопросительно. «Красивый! – промелькнуло у нее в голове. И взглянув на его руки, лежащие на руле, чуть не застонала. – Хочу!»
– Я с самого начала не спросил цену, а это мое первое правило, значит, платить я не собирался! Ты это боялась услышать? – чуть повысив тон, спросил он. И не увидев отрицательной реакции, а только ее неподвижный профиль на фоне окна, продолжил. – Тогда мы эти мысли отметаем сразу. О том, что я о тебе думаю, можно сделать выводы по сегодняшнему дню. Я не припоминаю, чтобы поставил тебя в неловкое положение.
Он вопросительно взглянул на нее, ожидая подтверждения.
Она повела бровью:
– Только заставил работать с тобой, – саркастически заметила она.
– Ты лучший специалист и поэтому нужна мне, – заметил он. – Именно поэтому я здесь. Нам нужно будет работать бок о бок следующие две недели, давай все обсудим, чтобы не осталось недоговоренностей.
– Именно поэтому тебя здесь быть не должно, именно потому, что мы будем работать бок о бок следующие две недели. Давай договоримся ограничиться только офисом.
– Почему?
Это простой вопрос вывел ее из себя, и она выпалила, повернувшись к нему:
– Послушай, ты же прекрасно понимаешь, что секс между двумя совершенно незнакомыми людьми не предполагает следующей встречи. Тем более такой секс, – пробормотала она, отвернувшись, и он увидел, как вспыхнули ее щеки.
– Тебе стыдно?
– Ты хочешь, чтобы я попросила остановить машину?
– Нет. Выслушай меня, пожалуйста. – произнес он. И стал говорить то, что она сама от себя скрывала: – Ты закрытая, очень закрытая. Та ночь была для тебя, как разговор с попутчиком в поезде, ты можешь говорить все, что в голову взбредет и быть такой, какой хочешь, вы все равно никогда не встретитесь – ведь так? Ты раскрылась, отпустила себя, была такой, какой хотела быть. Что в этом плохого?
Он попал в точку, задел за живое, увидев ее суть. Он заглянул под ее раковину так глубоко, как никто. И от этого было неуютно, странно, неспокойно, небезопасно.
– Чего ты хочешь? Повторения?
– Да, – честно сказал он.
– Повторения не будет, – вздохнув от его непонятливости, произнесла она, отвернувшись к окну. – Все слишком сложно, мы вместе работаем, кроме следующих двух недель, у нас будут еще два года проекта, так что лучше, если мы будем придерживаться официальных отношений в офисе.
– Боишься трудностей? – попытался он взять ее на «слабо».
Она укоризненно посмотрела на него:
– Если у нас будут неформальные отношения, это очень сильно усложнит ситуацию, пойми это, – с нажимом сказала она.
– Хорошо. Договорились, – согласился он. – встречаемся только в офисе – да?
– Ну да, – произнесла она, бросив подозрительный взгляд на него, что-то больно быстро он сдался.
– Вот и отлично! Приехали, – объявил он. – Приятно было с вами пообщаться, Екатерина Санна. Встречаемся завтра в 10 у меня в офисе. Адрес у вас есть?
Она кивнула, забирая сумку и открывая дверцу машины:
– У меня есть ваша визитка.
– Всего доброго, – вежливо попрощался он и укатил, оставив ее недоуменно стоять возле подъезда, не понимая, как так получилось, что она сейчас чувствует себя идиоткой, вместо того, чтобы выслушивать его мольбы о следующей встрече наедине.
* * *
Ровно без пяти минут десять следующего дня она была в холле ТОГО САМОГО бизнес-центра, в лифте которого они встретились два месяца назад. Кажется, прошла целая вечность! А сердце бешено колотилось. Она, конечно, успокаивала себя, что это от подъема по крутой лестнице перед входом в здание. Хотя обманывать себя она не привыкла, так что надо сделать глубокий вдох, успокоиться, и вперед!
Все было четко, гостевой пропуск уже ждал ее на стойке ресепшена. Вежливый охранник проводил к лифтам и рассказал, как попасть на нужный этаж.
Там ее встретила молоденькая секретарша, представившаяся Александрой:
– Роман Георгиевич на встрече, будет позже. Он распорядился предоставить вам рабочее место и все необходимое. Пожалуйста, обращайтесь ко мне по любым вопросам, я все организую, – вежливо вещала секретарша, ведя ее по коридору офиса. – Это наша малая комната для переговоров. Роман Георгиевич распорядился устроить вас сюда, это рядом с его кабинетом, так что вам будет удобно, – щебетала секретарша, ведя ее по длинному коридору. Катя съежилась от этого «удобно», вот уж как раз наоборот, как бы ей хотелось быть как можно подальше от его кабинета.
– Прошу вас, – Александра пропустила ее в комнату, – Вот телефон, вы можете всегда связаться со мной набрав 0. Вы со своим ноутбуком? Я сейчас приглашу нашего айтишника, он подключит вас к сети и интернету. Кофе, чай, может воды?
– Да, воды, пожалуйста, – улыбнулась Катя. Девушка была очень мила и крайне предупредительна. Интересно у них со всеми так обращаются, или ее предупредил на счет нее особо?
– Сейчас организую.
Катя на минуту осталась одна, перевела дух, распаковывая необходимые для работы вещи. Так, пока его нет, можно спокойно провести рекогносцировку, да словечко из лексикона деда-военного.
Потом появился айтишник и начал воевать с проводами, периодически убегая за какими-то одному ему понятными деталюшками. Потом появилась незнакомая девушка с водой, мило улыбнулась и исчезла. Потом зашел Игорь, она не помнила его отчество, помнила только лицо из вчерашнего совещания. Он улыбнулся, протягивая руку для пожатия:
– Игорь, мы виделись вчера, – представился он.
– Да, я помню, – улыбнулась она, пожимая протянутую руку.
– Добро пожаловать в наши ряды! Все-таки он вас заполучил, – улыбнулся он еще шире. – Это хорошо. У нас действительно будет напряженка в ближайшее время и не хотелось бы тратить время на передвижения по городу и телефонные переговоры. Нам нужно будет поработать плотненько одной командой.
Она кивнула, надеясь, что плотный рабочий график отвлечет ее от непристойных мыслей. А этих мыслей крутилось в ее голове огромное количество, они вились змейками в течение двух месяцев, как бы она их не отгоняла, но разве можно отогнать змей?!
А теперь после встречи с ним, да еще такой неожиданной, из памяти всплывали совершенно неприличные моменты в совершенно неподходящее время, да еще фантазия дорисовывала всякие непристойности… Она мотнула головой, откидывая волосы назад, словно можно было откинуть все мысли о нем туда же на задворки памяти.
Когда в бывшей комнате переговоров, а ныне ее импровизированном кабинете, все было устроено, ее, наконец, оставили в покое, и она смогла поработать в тишине почти до самого вечера, занимаясь проектом и попутно контролируя остальную текучку, периодически связываясь с офисом. Егорушка, ее бессменный помощник вот уже несколько лет, оказался молодцом. Подхватил все недоделанные дела, старался дергать ее как можно меньше, иногда некоторые вопросы решая самостоятельно и извещая ее о результатах уже постфактум.
Часов в пять дверь в комнату открылась, и в комнату вошел сам Роман Георгиевич собственной персоной. Он охватил разложенные на столе документы, компьютер, стакан воды, разбросанные ручки и маркеры, а также снятые туфли под столом – ну любила она работать без обуви, чтобы ничего не стесняло и не отвлекало! – и произнес сухо и без улыбки:
– Так! Вас устроили? Замечательно! Мы сейчас проведем маленький междусобойчик перед завтрашней встречей – выработаем тактику, так сказать. Вам удобно, если мы присоединимся к вам или, может быть, перейдем в другую комнату переговоров?
– Мне все равно, – ответила она, тщетно пытаясь нащупать ногой под столом злополучные туфли. Ну почему он всегда застает ее в таких нелепых ситуациях!
– Замечательно, тогда давайте, я вас провожу в мой кабинет, – сказал он и, увидев ее удивленно поднятые брови, продолжил, – Раз вам все равно, где обсуждать тактику и стратегию, предпочитаю свой кабинет.
Один-ноль в его пользу, а ведь он давал ей возможность выбора, усмехнулась она про себя. Н-да, серьезный противник, надо с ним держать ухо в остро. Ну что ж, в его кабинете, так тому и быть! Наконец найдя туфли, сунула в них ноги и поднялась, захватив с собой ежедневник.
Она впервые была у него в кабинете. В ожидании остальных она обвела взглядом вокруг, отметила отсутствие какой-либо показной роскоши. Все очень добротно, удобно и функционально. Хороший вкус хозяина чувствовался даже в мелочах вроде настольных принадлежностей.
На протяжении всего совещания она тайно любовалась им, его напором, тактичным обращением к своим сотрудникам, умением с полуслова ухватить новую идею и развить ее.
Он несколько раз обращался к ней:
– А вы что скажете, Екатерина Александровна?
– Какое ваше мнение, Екатерина Александровна?
– Что вы думаете по этому поводу?
И аккумулируя и анализируя всю информацию, он выдавал направление дальнейшему обсуждению, при чем иногда совершенно новой, появившееся в результате синтеза всех высказанных идей. Она с удивлением смотрела на этого мужчину, ловя себя на мысли, что в такие моменты даже не узнавала в нем того, с кем провела самую восхитительную ночь в своей жизни.
Наконец, совещание закончилось его репликой:
– Все определились, давайте на сегодня закончим, завтра попрошу не опаздывать.
Все заулыбались (опаздывать в этой компании считалось большим преступлением, чем убийство), вставая со своих мест и ручейком выходя из кабинета.
– Екатерина Александровна, могу я попросить вас задержаться? – прозвучал его голос, заставившей ее вздрогнуть. Ага, а вас, Штирлиц, я попрошу остаться!
– Да, конечно, – пробормотала она, возвращаясь на свое место и сжимаясь от мысли, что вот он, тот миг, которого она так боялась. Сейчас он начнет тот же разговор, на котором они остановились по дороге из фитнес-центра, со всеми вытекающими.
Когда все вышли и дверь аккуратно закрылась за последним из присутствовавших на совещании, он продолжил:
– Екатерина Александровна, хотел бы с вами отдельно обсудить нюансы завтрашней встречи. Так как договор с вашей компанией еще не заключен, то технически вы не можете присутствовать на ней, поэтому мы прибегнем к небольшому обману. Я представлю вас как представителя компании-партнера, который выиграл тендер. Открытой лжи я не люблю, поэтому прошу вас избегать ответов на прямой вопрос, подписан ли контракт между нашими компаниями. Вы согласны?
– Да, безусловно, – кивнула она, с облегчением осознавая, что это вовсе не то, чего она опасалась, но что-то все-таки не давало ей покоя. И это что-то она поняла, только будучи уже дома в теплой ванне: он обращался к ней на вы даже наедине при закрытых дверях, и никакого намека на их прошлое вообще не было, только деловые отношения и ничего больше, ни намека, ни взгляда, ни полувзгляда. Все до невозможности сухо и по-деловому.
– Вам вызвать такси? – спросил он. – Мы не можем предоставить вам машину с водителем, поэтому предлагаю оплатить вызов такси на каждый день, который вы проведете в этом офисе.
– Благодарю вас, это лишнее, – пробормотала она. Она-то рассчитывала, что он предложит ей подвезти ее до дома, и вот так обломаться. Н-да, крепкий он орешек! Рассчитывала? Надеялась? Хм, надо что-то срочно делать со своим настроем, она сама настаивала на сугубо деловых отношениях, и эти мысли совершенно излишни!
– Я настаиваю! Все расходы по вашему передвижению в течение этих двух недель будут оплачены нашей компанией, – сказал он, поднимая трубку телефона. – Александра, организуй, пожалуйста, такси для Екатерины Александровны, а лучше договорить со службой такси насчет машины для Екатерины Александровны на ближайшие две недели за наш счет.
– Хорошо, сейчас сделаю, – ответила секретарша.
Вот так интеллигентно ее выпихнули из офиса в первый день ее пребывания в его компании.
* * *
В последующие дни работа кипела. Предложения поступали, обсуждались, отвергались либо переделывались, принимались, потом снова редактировались. Неделя пролетела практически на одном дыхании. В четверг Роман, она и Игорь остались допоздна, готовясь к встрече в пятницу. Время близилось к полуночи, когда Роман, посмотрев на обоих коллег, потирающих уголки уставших глаз, скомандовал:
– Так все! Баста, карапузики! По домам и спать! Вы мне еще завтра нужны!
Она, закрыв глаза, повела головой, разминая уставшую шею, и тихонько застонала от тянущей боли в застывших мышцах. И открыв глаза, натолкнулась на голодный взгляд зеленых глаз. Мгновенье! Он моргнул, отведя глаза, и сказал совершенно будничным тоном:
– Александры уже нет, я отвезу Вас домой.
– Не стоит, – возразила она. – Я вызову такси, это не проблема.
– Вы можете прождать такси еще полчаса, а завтра вы нужны мне отдохнувшая и выспавшаяся. Так что собирайтесь, я вас отвезу, – сказал он тоном, не терпящим возражений.
Ха, а она-то думала, он и не вспоминает о той ночи!
Она направилась к выходу, не заметив хитрой улыбки Игоря и голодного взгляда Романа на ее удаляющуюся фигуру.
– Что? Крепкий орешек попался? – спросил Игорь, ухмыляясь, когда дверь за ней закрылась.
– Не лезь, – отрезал Роман хмуро, уставившись в монитор.
– Ого, все так серьезно? – еще больше развеселился Игорь.
– Я сказал – не лезь! – проревел Роман сквозь стиснутые зубы.
– Ладно-ладно, – со смехом произнес Игорь, подняв руки как будто сдаваясь. – Интересно, сколько ты так выдержишь? Зря ты ее сюда пригласил, это ж пытка каждый день.
– Ничего, выдержу, – прошептал Роман, сильно сжимая руки в кулаки.
– Сходи что ли в тренажерку, выпусти пар, – посоветовал Игорь.
– Да так и сделаю на выходных.
Игорь крикнул им, что еще немного задержится, чтобы они его не ждали. Они, молча, спустились на лифте вниз, молча вышли на парковку, молча он открыл перед ней дверь машины.
Всю дорогу оба молчали. Он не знал, что и как сказать, так чтобы не выдать себя. Как не показать ей, что аромат ее духов, заполнивший казалось все пространство машины, сводит его с ума? Что одно ее присутствие кружит ему голову настолько, что он переключался на работу только благодаря огромной силе воли. Что он, как голодный зверь, готов в любую минуту наброситься на нее, дай она ему хоть малейший повод. Поэтому он молчал, плотно сжав челюсти и сосредоточенно ведя машину.
Она чувствовала напряжение, и ей казалось, что после ее отказа, он перестал видеть в ней женщину, что теперь он ее почти ненавидит за то, что было той ночью. Она и сама себя ненавидела. За то, что все ее тело пробирала дрожь при каждом звуке его голоса. За то, что обмирала каждый раз, видя в коридоре офиса его широкую спину, обтянутую пиджаком. За то, что ловила каждый его взгляд. За то, что сейчас ей было так тяжело сидеть спокойно (руки жгло огнем, так сильно она хотела прикоснуться к нему). За то, что нужно было чуть ли не силком отводить глаза в сторону окна, а они все равно смотрели на его длинные сильные пальцы, обхватывающие руль. Поэтому она замерла, не позволяя себе ни малейшего движения, контролируя даже дыхание, чтобы не дать ему ни малейшего повода подумать, что она чувствует, как все ее тело горит, томясь в жажде его прикосновений.
