Текст книги "Поклянись, что моя (СИ)"

Автор книги: Полина Эндри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Элайна смотрит на меня, будто не может оторваться. Я тоже смотрю.

До меня, кажется, даже доходит не сразу, чего она хочет. Элайна указывает место, когда я начинаю искать глазами по комнате, и протягивает руку сама, подхватывая с кровати свою сумочку.

Под молчаливые вопросы персонала я выношу ее из комнаты. Охранник у входа, кажется, вообще челюсть губит, но ни слова не отвешивает в мою сторону. Белла предусмотрительно отодвигается на другой край сиденья, когда я приближаюсь к машине.

Открываю дверцу и опускаю Элайну на сиденье.

– Девочки, никаких вопросов, – сразу же строго отрезаю, предполагая их любопытство.

Девушки в шоке молчат. Я наклоняюсь, ставлю туфли Элайны рядом и останавливаюсь, заглядывая ей в глаза. Резко моргаю, выпрямляюсь и хлопаю дверцей. Обхожу автомобиль и сажусь за руль.

16

– Выпьешь со мной? – бархатный голос отвлекает меня от созерцания большого гипсового бюста на подставке ручной работы.

Я поворачиваюсь и фокусируюсь на том, что вижу. Поначалу это сделать сложно из-за того, что картинка раздваивается в моих глазах, но потом я вижу перед собой Блейка, протягивающего мне бокал красного.

Я медлю недолго и все же осторожно беру его в руки. Мне ничего не остаётся, кроме как молча принять бокал.

– Честно говоря, у меня был тяжёлый день и мне хочется просто расслабиться. С кем-нибудь поговорить.

Показалось, что прозвучало это с тепло тлеющей усталостью, от которой у меня мягко прокатываются позвоночником мурашки. Я у него дома. Сижу на его кровати. Честно говоря, до сих пор чувствую себя неуютно, и все ещё не могу отойти от потрясения. Думала, Фредерик меня убьет там, я не шучу.

Губы трогает совсем слабая усмешка. Я плавно покачиваю красную жидкость, покрывшую дно бокала, глядя как она расплескивается по стенкам.

– И вы решили, что я лучше всех подойду на эту роль?

Я поднимаю взгляд. Замечаю отсутствие усмешки на его лице, но она не стирает мою.

– Спасибо, что спасли мою дочь, – резко проговаривает он.

Моя улыбка гаснет и я вижу в глазах Блейка бездонность ночного неба, казалось бы со всеми звёздами галактики.

– Я хотел бы отблагодарить вас.

Его голос хриплый и низкий, он будоражит до дрожи костей. И это он ещё не знает, благодаря кому его дочь оказалась в такой безвыходной ситуации. Я сглатываю, отводя взгляд куда-то в сторону.

– Пожалуйста, – отвечаю заглушенно. – Но мне ничего не нужно.

– Ты связалась с тем человеком? – я слышу как наливается новая порция алкоголя в бокал. Голос Блейка становится выразительней, хоть и звучит дальше.

– Да, – отвечаю все так же заглушенно, чувствуя себя глупо с этим бокалом в руке. – Он не захотел мне помочь.

– Лиам… – губы Блейка трогает только ему понятливая улыбка. – Все ясно, – он ставит бутылку коньяка на столик, закупоривая её. Оставляет свой бокал позади, возвращается ко мне с менажницей из фруктов и дорогого сыра в руках и чуть наклоняется, предлагая.

– Честно говоря, я был другого мнения о вас, Элайна.

Я недоверчиво кошусь, все же отламывая с веточки белую виноградинку.

– И какого же? – спрашиваю, заглатывая сладкий плод.

– Мне показалось, что вы… – на миг задумывается и ставит менажницу на другой столик, который ближе к нам. – Легкодоступная. Бездумная. Ветреная.

– Достаточно, – перебиваю его.

– Прошу прощения, – Блейк прокашливается, взяв в руки свой напиток.

– И определитесь уже наконец по формам обращения, – буркаю я, поставив на ближний столик нетронутый бокал. О да, я злюсь.

– Вы красивая девушка, Элайна.

– Спасибо, я это и так знаю, – отворачиваю голову. И почему-то все равно вижу, как он усмехается, присаживаясь рядом.

– Уверен, я далеко не первый мужчина, который вам об этом говорит. И все же, не могу оставить это без внимания. То, как вы ведёте себя, – что-то в его словах заставлять меня повернуть голову и в глазах Блейка я вижу искорку искреннего непонимания. – Показываете доступность. Может поэтому в вас видят лишь кусок мяса. Это отталкивает от вас нормальных мужчин.

– А вы? – спрашиваю с вызовом, заглядывая ему в глаза.

– Что я?

– Вы тоже видите во мне лишь кусок мяса?

Тут-то я и заставила его замолчать.

Блейк выглядит так, словно собирается ответить, но почему-то передумывает. Отпив из бокала, проходится по мне сверху вниз весьма мужским взглядом, и я уже хочу пошутить про его многословность, но вижу, как повторно дёргается его кадык.

– Я вам нравлюсь? – догадываюсь я.

Наконец Блейк поднимает свои глаза.

– Конечно, – и эта фраза прозвучала куда менее искренне, чем я бы хотела. Скорее просто вежливо. Как и сдержанная улыбка на лице.

Он оборачивается назад, ставя бокал на столик. Я замечаю, что жидкости там осталось всего на дне, хотя бокал был заполнен почти до краев.

– Должен сказать, я удивлен, Элайна. Я думал, что это ваш способ заманить меня в постель. И никакого Фредерика на самом деле не существует.

Я с натянутой улыбкой пожимаю плечами.

– Ну теперь вы видите, что это правда.

– Вижу.

Блейк смотрит на меня темным уверенным взглядом. Лезет в карман брюк и щелкает слайдером телефона. А затем прикладывает к уху. Ждёт.

– Алло, – твердо проговаривает в телефон, глядя мне в глаза. – Да, я.

Блейк встаёт и отходит на несколько шагов от меня, становясь возле окна.

– У меня к тебе просьба. Мне нужно прижать одного человека. Как его зовут? – обращается ко мне, закрыв динамик ладонью.

– Фредерик Бруно. Он итальянец, – быстро выдыхаю я.

– Фредерик Бруно, – Блейк отворачивает голову к окну, продолжая говорить твердым тоном. – Да, не наш. Он тут маленько накосячил. Девушку обидел, очень сильно. В общем, разберись с ним.

– Вот и всё, – Блейк защелкивает слайдер и отправляет телефон в карман. – Никакой Фредерик Бруно вас больше не побеспокоит.

Я не знаю, что больше подвергает меня в шок, то как он одним звонком решил мою проблему или то, что ему ничего не стоило сделать это ещё пару дней назад.

Блейк возвращается и садится рядом со мной. Мне показалось, или он сел ближе?

– Почему вы вернулись? – я поднимаю к нему взгляд и в моих глазах все ещё стоит искреннее удивление. – Вы могли просто уехать домой, но вы почему-то вернулись в клуб.

– Белла сказала, что вы в опасности, – спокойно отвечает мужчина.

– Нет, скажи честно, – выпаливаю я и теперь уже сама удивляюсь от того, как перескакиваю по формам обращения. – Это потому что я спасла твою дочь? Только поэтому?

– Элайна, и зачем лишние вопросы.

– Ты бы вернулся за мной, если бы не это? – гну я свое. Почему-то кажется, что это для меня важно знать. Кажется, он это тоже понимает. Видимо, поняв, что не отвертится, Блейк нехотя объясняет:

– Вы оказались в затруднительном положении, а я не привык бросать девушек в беде. Поэтому да, скорее всего, бы вернулся.

Я с каким-то тайным разочарованием наблюдаю, как Блейк берет бокал и осушает его до дна. И хотя это совсем не тот ответ, который я хотела услышать, я принимаю его.

– Тогда… Спасибо, – я наклоняюсь и целую его в щеку. Скорее, бездумно, на автомате. Осознав свое действие только после того, как мы оба странно застыли.

Я чувствую наше обоюдное и вдруг напряженное дыхание, ставшее слишком громким в поглощённой тишиной комнате.

Блейк медленно опускает руки на мою талию и заглядывает в глаза. Никто из нас не делает следующий шаг в течение какого-то промежутка времени. А затем он наклоняется и целует меня. Спокойно, уютно. Вовсе не страстно и пошло, только постепенно набирая обороты. Умело доводит поцелуй до пика, когда лишь включается риск отключить напрочь голову и только тогда все вдруг прекращает. Отрывается от моих губ и почему-то у меня появляется ощущение, что после этого поцелуя я должна с ним объясниться.

– Мне пришлось поцеловать его, – совсем тихо шепчу я. – Тогда, в клубе, чтобы спастись. Иначе он бы не вернулся обратно и вы не нашли бы меня… Я просто хочу сказать, – мне приходится перевести дыхание, – что тот поцелуй был просто ужасен. А вы… – я робко прикладываю ладонь к его щеке и с необъяснимой мне нежностью заглядываю в глаза, шепча: – Меня ещё никто не целовал так, как вы.

Я не знаю, что так подействовало на него, и что больше имеет толк, мои слова или же ударивший в голову алкоголь, но что-то меняется в его выражении. Блейк молча накидывается на меня и целует теперь уже совсем по-другому, опуская спиной на кровать. Я лежу и чувствую тяжесть его тела на себе, чувствую, как он нетерпеливо расстегивает мое платье, опускаясь вслед жадными поцелуями за каждой расстёгнутой пуговицей. Я лежу и смотрю в потолок, запуская руки в его волосы и чувствуя на себе его жаркий, ненасытный язык, опускающийся все ниже и ниже. Блейк не другой. Оказывается он тоже падок на женскую красоту, просто умело это скрывал. Алкоголь развязал ему разум и действия. Теперь я знаю, что привлекаю его. И это не вызывает во мне той радости, которая я думала, обрушится на меня горной лавиной. Может потому что моя темная лошадка и мужчина голубых кровей оказался таким же как все.

17

Когда я просыпаюсь, на улице еще темно. Блейк спит рядом и я лежу обернута его большой рукой. Я осторожно выпутываюсь из объятий, не повредив его сон, и встаю. Ничего с собой не подхватив, направляюсь голышом в ванную. Бояться, что где-то здесь ходит его дочь и может увидеть меня в таком виде, точно не стоит, потому что ванная у Блейка отдельно встроена в его комнату.

Я не собиралась будить его или что-нибудь предъявлять. Я просто хочу принять душ, тихо собраться и уйти. Меня еще ни разу не выпроваживали мужчины после общей ночи, ни разу. Я всегда ухожу сама, потому что в большинстве своем уже знаю, что они потом будут искать со мной повторной встречи. Будут сторожить у подъезда, будут названивать, дарить огромные букеты цветов, звать на свидание и умолять снова встретиться… Что-то мне подсказывает, что Блейк так не сделает. Слишком уж горд и независим от женщин, а я… Я не привыкла стелиться в ноги мужчинам. Если захочет, позвонит мне, – наконец-то решаю я. Не знаю, наверное, так верно.

Закрываю створки душа, включаю тропический дождь и становлюсь под теплые струи. Выдавливаю немного геля на ладони, растираю, изящно провожу ими по волосам и прикрываю глаза, наслаждаясь горячими струями воды.

Стеклянная дверь сзади внезапно открывается и меня обдает волной холодного воздуха. Я резко оборачиваюсь и с удивлением вижу перед собой Блейка. Застываю на мгновение и медленно провожу взглядом по нему сверху вниз. По совершенно голому и твердому, с потрясающим подтянутым телом и со странной дымкой в глазах… Он как пьян и находится под чем-то, хотя дело здесь уж точно не в алкоголе. Я даже пугаюсь черноты его цепких, проницательных глаз, на дне которых плещется едва уловимый тлеющий гнев и взволнованность. И уже собираюсь открыть рот, чтобы сообщить, что всего-навсего приму душ и сразу же уйду, но он не дает мне этого сделать. Блейк делает резкий шаг вперед, резко впечатывает меня спиной в кафельную стену и страстно целует.

С моих губ слетает изумленный стон. Блейк рычит, одобряя мою реакцию и настойчиво вторгается в мой рот языком, целуя с каким-то злым, опьяняющим напором. Он подхватывает меня под бедра, заставляя обнять его ногами, и с глухим рычанием вгрызается в мои губы, весьма открыто намекая на свое желание… Не знаю, что на него нашло посреди ночи, и что значит этот дикий поцелуй, но отталкивать его сегодня я точно не собираюсь.

18

– Элайна, – я слышу, как кто-то легонько трясет меня за плечо. – Элайна, проснись. Тебе звонят.

Мычу, с трудом расклеивая веки, утренний свет кажется таким тяжелым и ярким. Кажется, я спала как убитая.

На губах Блейка играет кривая ухмылка. Я пока не могу понять, откуда она. Он протягивает мне телефон, наклоняясь над кроватью, уже одетый в штаны и с голым верхом, кстати.

– Я не стал бы тебя будить, но похоже это кто-то очень упорный. Третий раз уже играет мелодия, а ты даже не слышишь.

Я медленно прихожу в себя, зеваю, подтягиваясь спиной к изголовью кровати. Натягиваю одеяло чуть повыше, прикрывая голую грудь, и принимаю телефон. Смотрю на экран и чувствую, как на лице вспыхивает смущение. На экране ярко высвечивает подпись «котик» с фиолетовым сердцем рядом.

– Алло, – растерявшись, быстро принимаю вызов.

– Привет, крошка, – льется елейное из динамика.

Я сбрасываю осторожный взгляд на Блейка. На его лице не различить какие-либо видимые эмоции.

– Итан? – удивляюсь я.

– Ну да. Помнишь меня, это уже хорошо. Как насчет встречи сегодня? Я ужас, как хочу покатать тебя на своих шарах, не могу больше терпеть. В прошлый раз было невероятно, никак не могу забыть ту ночь… Сплю и вижу себя в тебе. Я уже снял домик на двоих. Давай, крошка, не ломайся.

Почему-то я пропускаю мимо ушей такую выразительную пошлость и судорожно начинаю перебирать мысли, пытаясь вспомнить, когда именно мы с ним встречались, потому что в последний раз близость с мужчиной у меня была давно.

– Э-э, извини, но я немного занята…

Снова сбрасываю испуганный взгляд на Блейка. Тот смотрит куда-то в сторону, сунув руку в карман и даже не скрывая ненавистную улыбку. Я понимаю, что он слышит все от «А» до «Я».

– Эля, ты чего? Вспомнить, как мы зажгли? Ты еще неделю после этого стоять на ногах не могла… Ну, крошка. Я буду очень, очень рад нашей встрече, – томно воркует он.

Все, больше не могу. Сбрасываю вызов, отбросив от себя телефон, словно Итан оттуда сейчас же выпрыгнет, и испуганно цепляюсь пальцами за края одеяла. Я чувствую, что что-то изменилось. Пространство вокруг стало темнее, зловеще. Воздух сгустился, как темное облако, я слышу только тяжелое дыхание Блейка.

– Блейк… Это не то, что ты думаешь, – осторожно начинаю я, нервно подгибая под одеялом пальцы на ногах.

– Ты ошибаешься, если решила, что я об этом думаю, – резко отвечает мне Блейк. Он подхватывает со стула рубашку и начинает быстро ее одевать. – Мне плевать, с кем, когда и как ты спишь. Это был просто разовый перепих.

– Блейк…

– Что, Элайна? – вдруг он останавливается, устремив на меня горящий мраком взгляд. – Ты и сама должна это понимать.

Должна. Знаю, должна! Но не выходит…

– Я ошибался. Ты такая же, как я и думал, – на его лице появляется подобие искривленной улыбки. – Легкодоступная. Бездумная. Ветряная, – в груди что-то остро колет, раня меня. Блейк окидывает меня насмешливым взглядом. – Не успела с одного **** спрыгнуть, как уже на другой полезла?

– Блейк, это не то…

– Можешь не оправдываться, – снова перебивает меня он, не дав возможности найти общий язык. – Мы друг другу никто. Ты просила о помощи, я помог тебе. Можешь считать, что уже расплатилась.

Я вздрагиваю. Становится неприятно от резкого циничного «расплатилась». Я его не понимаю. Он словно с цепи сорвался.

– Ты получила, что хотела. А теперь проваливай.

Застегнув последнюю пуговицу, он указывает мне на дверь.

Голос ровный, беспрекословный. Не таким, не таким он был, когда целуя, неистово шептал мне на ухо. Всхлипываю, натягивая простыню, прикрывая льняным полотном наглое тело… Я вдруг чувствую себя маленькой уязвимой и беззащитной девочкой.

– Ты меня не услышала? – голос Блейка становится резче, он давит, как бетонная стена. – Мне повторить?

Он смотрит на меня, сверля гневно глазами. Он и не думает меня слушать.

Все, это последняя капля. Срываю с себя одеяло, подскакиваю с кровати, не обращая внимания на свою наготу. Судорожно ищу вещи, торопливо нахожу их, раскинутые по полу, и начинаю в ярости одеваться.

Слезы душат меня и капают на платье, когда я вспоминаю, с какой жаждой он ночью с меня его срывал. Меня вдруг охватывает глубокая обида. А еще злость. Я хочу уйти отсюда как можно быстрее! Так и не застегнув до конца пуговицы, быстрым шагом мчусь к двери, рывком опускаю ладонь на ручку, прижимая к груди сумочку, и вдруг замираю. Порывисто оборачиваюсь назад. Блейк даже не смотрит на меня. Он вообще не смотрит в мою сторону.

С черной иронией улыбаюсь и, стерев ладонью слезу, сухо бросаю:

– Спасибо за помощь, господин Морис, – мой голос настолько холодный, что на какое-то мгновение мне кажется, Блейка передергивет. – Вы правы, это только разовый перепих. Вы только что грубо выставили меня за дверь, хотя вчера сами на меня набросились, как дикое животное. В следующий раз постарайтесь держать себя «в штанах», – тон моего голоса становится почти ледяным, насмешливым. – Хорошего дня, господин Морис. Больше я вас не побеспокою.

Я поворачиваю голову вперед, но не раньше, чем замечаю, как Блейк обращает ко мне лицо. Мне кажется, на его лице отразилась смесь изумления и вины. Не хочу знать. Давлю ладонью на ручку и вылетаю из комнаты моего «спасителя». Быстрым шагом пересекаю гостиную, тороплюсь на выход. Телефон вдруг снова оживает, вибрируя теплом в мою ладонь. Это Итан.

– Алло, – серо отвечаю, только успев выскочить из дома на улицу.

– Крошка, ты так быстро бросила трубку… У тебя все хорошо? – озабоченно спрашивает меня бывший любовник.

– Я согласна, – игнорируя его, произношу заглушенным голосом. – Давай поедем в этот домик.

– Вот это уже другой разговор, – бодро отзывается тот, быстро забыв о своем беспокойстве. – Я заеду за тобой в семь. Надеюсь, ты обрадуешь меня новым бельем…

Я нажимаю на отбой. К горлу вдруг подкатывает тошнота и слушать все это мне становится почти противно.

«Не забудь о защите» – решительно пишу смс, прежде чем заблокировать телефон и отправить его в сумку. Ветер дует по голым ногам и рукам, заставляя покрываться «гусиной кожей». Поднимаю голову и смотрю на серое небо. Похоже, начинается дождь.

19

Я стою под прохладными струями влаги, которые вдруг решили в следующую минуту превратиться из мелких спокойных капель воды, падающих с неба, в самые безжалостные стрелы ливня. Шум дождя заглушает поднявшийся в воздух ветер.

Кажется, где-то сзади открылась входная дверь.

– Элайна, – я не реагирую, слыша тихий зов Блейка. Тем временем дождь растет. – Элайна! Возвращайся в дом.

Я даже не оборачиваюсь.

– Пошел ты, – цежу себе под нос и продолжаю искать машину. Слезы так и застилают глаза, смешиваясь с дождем, и я зло сбрасываю со щек влагу. Уже второй водитель отклонил заказ из-за погодных условий. Ищу другого. Но из-за влажных пальцев и мокрого экрана, едва попадаю по сенсору. Ну же!

Я слышу, как сзади громко хлопает входня дверь и Блейк быстро спускается вниз по лестнице. Смачно выругавшись, он приближается и резко дергает меня к себе за локоть. Дождь вдруг прекратил орошать мою голову.

– Элайна, – наши глаза встречаются и я замечаю, что оказалась рядом с ним под зонтиком. – На улице ливень, а ты уже успела промокнуть до нитки.

– Не стоит изображать мнимую заботу, – сквозь зубы произношу я. Резко выдергиваю свой локоть из его руки и обращаю внимание на телефон. – Ко мне уже едет такси.

Рыкнув, Блейк с каким-то злым рвением вырывает телефон у меня из рук еще прежде чем я успеваю закончить. С губ срывается возмущенный звук. Рот Блейка искажается дерзкой улыбкой, когда он смотрит в мой телефон.

– Да, я вижу.

Он поднимает на меня чуть издевательский взгляд и отдает мне телефон. Поразившись, я беру его обратно, хмурюсь и опускаю взгляд в мокрый экран. Заказ принят. Такси будет не раньше, чем через полчаса. Да что ж это такое, а?

– Ладно, извини, – вдруг тихо выговривает Блейк, выдыхая. – Я погорячился. Давай ты вернешься, и мы спокойно все обсудим, как взрослые люди.

Голос его пропитан уверенностью, маленьким беспокойством и легкой хрипотой. Я удивленно разворачиваю взгляд, глядя в его глаза. В них действительно плещется небольшой кусочек вины. Вижу, что он действительно жалеет, что наговорил мне. В груди тлеет странная надежда, но я сразу гашу ее. Подул громко ветер, ноги задрожали от резкого потока воздуха, ладонь поднывает из-за мелкого удара о дверной косяк, и я действительно замерзла… Глупая, глупая Элайна.

– Хорошо, – соглашаюсь я, опускаю зажатый телефон в ладони, и взяв у него зонтик, быстрым шагом перебегаю по лестнице к дому.

20

Мягкий «стук» чашек на кухне прорезается сквозь звук ливня, и это еще больше натягивает грани. Низкий шум дождя за окном усилился.

– Кофе?

Я не отвечаю и Блейк оборачивается ко мне, глядя своими угольными глазами. Пожалуй, это первое слово, прозвучавшее с тех пор, как мы снова оказались наедине. Его пальцы застыли на аппарате, готовые нажимать кнопки, и ко мне приходит мысль о том, что ему совсем не подобает управляться с чашками и кофейными агрегатами.

Я киваю, стягивая на груди кончики пледа. Блейк смотрит на меня с капелькой резвости и внезапно кривит рот, оставляя кофеварку.

– Пожалуй, я сделаю тебе чай.

– Зачем тогда спрашивать, если все равно сам решил, – перебирая сумочку, ворчу себе под нос. Но Блейк все равно услышал.

– Ну ты же промокла и промерзла до костей. Я не хочу быть причиной твоих болезней.

Я фыркаю, подав вид, что не желаю развивать разговор. Разложив по столу промокшие вещи, перебираю их мокрые от дождя.

– И как только все это уместилось туда…

Я резко сбрасываю взгляд. Тихие слова Блейка звучат спонтанно и с каким-то искренним изумлением. Вроде бы в них есть скрытый смысл, какая-то сложная загадка, будто он действительно не мог поместить это в голове.

Эти слова застают врасплох, почему-то я и в самом деле не думала, что Блейк наблюдает за мной. В его глазах что-то блеснуло, я была уверена в этом, и он криво усмехнулся.

– Папа, папочка! Па!

Я замираю, расширяя шокированные глаза. Черт. Я совсем забыла о его дочери. В ответ Блейк просто пожимает плечами, мол, ничего необычного.

– Ты здесь? Па!

Голос быстро приближается и на кухню влетает Сара, но тут она замечает меня и тормозит, ее мгновенно перетряхивает.

Ее лицо вытягивается ошеломленно, она замирает, часто дыша, прежде чем девочка округляет глаза и с презрением выплевывает:

– А она что здесь делает?

21

– Сара, не груби, – первым тихо произносит Блейк. – Иди погуляй, у нас с Элайной взрослый разговор.

Девочка смотрит на нас по очереди, с непониманием двигая между обоими глазами, и приподнимает брови. Через несколько секунд ее лицо преображается, переполняясь гневом, кажется, только пара из ушей не хватает. Судя по блеснувшим глазам девушка что-то задумала.

– Вообще-то я на своей кухне у себя дома, – уверенно проходя вперед, с упрямством ворчит она. Открывает дверцу холодильника, утопая в них: – И я хочу есть.

– Сара, ты же не любишь завтракать, – звучит приглушенный голос Блейка.

– Значит, полюбила! – гаркнув, девочка резко хлопает дверцей и смотрит на отца в упор. Я замечаю их невербальный контакт, известный только им одним.

– Сара, что с тобой?.. – Во взгляде Блейка читается тихая встревоженность. – Откуда эта ненависть в твоих глазах?

На губах девочки растягивается черная улыбка.

– А что, непонятно? – выпаливает дочь Блейка, кивнув в мою сторону. – Она здесь, чтобы обкрутить тебя и выдоить из тебя деньги! – выкрикивает в сердцах и обращается ко мне: – Решила через меня папа охмурить?..

У меня на лоб чуть не полезли глаза:

– О чем ты?

– Сара! – восклицаем мы с Блейком одновременно, я изумленно, он зло.

– Ну да, притворись невинной овечкой! – срывается с цепи девочка, совсем игнорируя отца. – Ты ведь знала, кто мой папа с самого начала! Поэтому помогла нам с Беллой вчера, да?

– Сара! – Блейк резко встряхивает ее за плечи, но ее глаза даже не шевельнулись, сверля меня. – Прекрати. Что на тебя нашло?

Сара тяжело отводит от меня взгляд.

– Что на меня нашло?… Да, ты хоть понимаешь, что вчера произошло вообще? Если тебе так интересно, она помогла мне пробраться в клуб! Охранник не хотел меня пустить, а она помогла! Из-за нее я попала в такое плачевное положение! – выпаливает девочка, чуть не захлебываясь словами.

Кажется, Блейк мгновенно теряет дар речи. Мне не нравится эта тишина. Он застывает потрясенно, надолго, так и удерживая каменной статуей руки на ее плечах. Я вижу, как его пальцы напряжены, желваки бегают и вены на шее вздулись. Я прикусываю щеку изнутри, чувствуя, как внутри все перетягивается тугими канатами. Наконец руки Блейка вяло сползли с плеч дочери.

– Сара, иди к себе, я с тобой потом поговорю, – после того, как его голос мгновенно изменился, становясь сухим и лишенным эмоций, я поняла, что он очень, очень злой.

И похоже, не только я.

– Пап…

– Я сказал, иди к себе. Быстро, – зло цедит он, давая всем своим видом понять: дважды он не повторять не будет.

Девочка вмиг сдувается и переминается с ноги на ногу, видимо, осознав, что перегнула. Бросив на меня слегка затравленный, и мне показалось, даже извиняющийся взгляд, она уходит.

Мы снова остаемся наедине.

– Блейк…

Я хочу сказать, что мне жаль и в самом деле не хотела ей навредить. Но он предостерегающе качает головой и я умолкаю.

Блейк молча подходит к окну и прячет руки в карманах брюк, глядя в него.

Я не знаю, о чем он думает. Но что-то больно царапает внутри дурным предчувствием. После долгого режущего молчания он наконец подает голос.

– У нас ничего не получится, Элайна, – тихо издает он. Я молчу, и Блейк поворачивает ко мне голову. Наши глаза встречаются и голос его становится низким, а взгляд почти мягким. – Дело не в твоих мужчинах.

Не хочу я никаких мужчин, – проносится в голове, а на самом деле спрашиваю:

– Тогда почему? Это из-за Сары?… – Мой голос дает сбой, становясь сиплым. – Клянусь, я не знала, что она твоя дочь.

– Элайна, – Блейк качает головой и мне кажется, он почти задохнулся, произнеся мое имя. Он снова смотрит в окно, делает несколько выдохов, а потом на меня. – Элайна, перестань. Сара здесь вообще ни при чем.

– Я просто люблю другую, – произносит он сквозь небольшую паузу с тихим сожалением в глазах.

– Это мать Сары, да? – изумленно выдыхаю я.

– Нет. Лучше тебе этого не знать, Элайна.

– А кто же тогда? – не понимаю я, но вдруг меня озаряет. Я ошеломленно выпаливаю: – О-о, кажется, я поняла. Это Ким? Ким Уильямс? Ее ты любишь?

Блейк молчит и по его взгляду я чувствую, что попала в яблочко.

– Значит, ее, – холодно констатирую я, кивнув. Долго-долго смотрю в одну точку, прижав ладонь к груди, а потом поднимаю взгляд, растянув губы в черной ухмылке: – И что об этом думает Кейн? Он хотя бы знает о том, как ты, чпокая других, представляешь на их месте его девушку?

– Элайна! – рявкает Блейк, сделав порывистый шаг ко мне, и я вижу, что мне удалось его вывести из себя. Через секунду он немного охлаждает свой пыл, сказав низким и загрубевшим голосом: – Не смей так говорить о ней.

– А я ничего плохого о ней не говорю, – я соскакиваю с барного стула и уверенно подхожу к нему, глядя прямо в глаза. – Ким моя подруга и я скорее отрежу себе язык, чем буду говорить о ней гадости.

Я тыкаю пальцем ему в грудь, смотрю на него, моргая, и вдруг все меняется.

– Знаешь что. А катись-ка ты к черту, Блейк Морис, – я круто разворачиваюсь, смахнув волосами, и возвращаюсь назад, одним движением сгребая все свои вещи в сумочку. – Ты позвал меня назад, чтобы что? – останавливаюсь, бросая на него кривой взгляд. – Рассказать, как страстно влюблен в мою подругу и показать насколько я тебе не интересна? Так вот, ты мне неинтересен так же, как и я тебе, – зло цежу сквозь сжатые зубы. – И я не хочу иметь с тобой ничего общего. Совершенно. Более того, я сожалею об этой ночи. Жалею, что и тогда в душе, не оттолкнула тебя.

Все это время Блейк слушал меня с немигающим и пустым взглядом, но вдруг в его глазах блеснула озадаченная эмоция.

– В каком душе? – с непониманием спрашивает он.

Я чуть не фыркаю от возмущения.

– «Элайна, ты просто создана для любви! Я безума от тебя!», – передразниваю его же голосом, и вижу, как в его глазах снова мелькает непонимание.

– Я такого не говорил, – твердо заявляет Блейк.

Мои губы разъезжаются в горьком скептицизме.

– Ну да, ну да, – вернувшись к своим вещам, снова останавливаюсь, говоря ему: – Как вы там говорили? Легкодоступная. Бездумная. Ветряная, – мой голос леденет. Губы искажает кривая улыбка: – А вы, господин Морис, ничуть не лучше других мужчин, – все веселье куда-то мгновенно улетучивается из моего голоса, заменяясь злобой. – Тыкаешь мне мужиками, а сам не можешь избавиться от болезненной влюбленности к девушке лучшего друга. Это – не нормально. Ненормально, Блейк! – восклицаю я сердито, и слышу, как на телефон упало сообщение.

Смотрю на него немигающим взглядом несколько секунд, тяжело дыша, и так и не дождавшись реакции, зло сгребаю со стола свой мобильник.

– Такси подъехало, – я поднимаю на него глаза. Демонстративно забрасываю в сумочку телефон и защелкиваю ее, расплываясь в ядовитой улыбке. – Чао.

Гордо разворачиваюсь и изящно стучу каблуками дорогим паркетом.

И когда я ухожу, он меня не останавливает.

22

– Теперь я понимаю, почему мужчины сходят с ума по тебе. Элайна, я поражен тобой окончательно и наповал. Тебя хочется касаться и полностью владеть… Ты так невероятна… И недоступна. Недоступная доступность.

– Ау, Эля, ты с нами?

Пальцы щелкают перед моим лицом, и я включаюсь, распыляя сладкий голос Блейка в уме. Ну уж нет, пошел к черту.

Вижу перед собой загорелое лицо Итана.

– Ты что-то сказал? – В моих глазах все еще плывет затуманенная дымка.

Он выглядит расстроенно, когда понимает, что я его не слушала.

– Крошка, я сказал, что сейчас начнется бассейновое представление. Вечеринка только в разгаре. Ты взяла с собой купальник?

Я бросаю равнодушный взгляд на незнакомую мне компанию ребят, которые то и дело противно ржут, перекрывая своим гоготом музыку и попивая рядом со стойкой коктейли. Морщусь, отворачивая голову.

– Я не хочу.

Итан кажется даже бледнеет. Он выглядит по-настоящему расстроенным и это вызывает даже немного жалость. Вздохнув, он садится на диван рядом со мной.

– Крошка, ты какая-то не такая сегодня, – замечает парень, пристально глядя на меня. – У тебя что-то случилось?

– Случилось, – смотрю в его ореховые глаза. – Я согласилась поехать с тобой на эту нелепую вечеринку.

– Воу, – сразу реагирует парень. – Не руби с плеча, детка. Давай сначала выпьем, чуть-чуть расслабимся. Какой коктейль ты любишь, м? Я мигом сбегаю. Ну где же моя веселая, безбашенная Эля?

В последних словах кажется звучит отчаяние вперемешку с напускным весельем. Это все кажется мне ужасно раздражительным.

– Во-первых, я не твоя, Итан, – выдыхаю, сбрасывая со своих плеч его тяжелую руку и отодвигаясь. – Мы с тобой провели ночь только один раз и это было давно. Я вообще не понимаю, с чего вдруг ты решил вспомнить обо мне спустя столько времени.

– Крошка, я же говорил, что еду за границу на несколько месяцев и позвоню, как вернусь… – незаметно придвигается. – Да и ничего не могу поделать, засела ты у меня в голове. Я ужас, как хочу…