355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Пол Уильям Андерсон » Миры Пола Андерсона. Т. 12. Торгово-техническая лига » Текст книги (страница 33)
Миры Пола Андерсона. Т. 12. Торгово-техническая лига
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 04:17

Текст книги "Миры Пола Андерсона. Т. 12. Торгово-техническая лига"


Автор книги: Пол Уильям Андерсон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 34 страниц)

Встреча состоялась неподалеку от Обители Мрака, и участвовали в ней два корабля. «Хронос» прилетел с Гермеса в полной боевой готовности, на борту были ван Рийн и Сандра (Дэвид Фолкейн и Эрик Тамарин-Асмундсен остались дома командовать объединенным флотом, готовым в случае нужды нанести удар). Корабль бабуритов в знак смирения не нес никакого вооружения. Они крутили по орбите средь бриллиантовых россыпей бесчисленных звезд, обмениваясь видеосигналами.

Маленькое существо на четырех ногах стояло перед камерами и говорило в передающее устройство. Сандре оно больше не казалось безобразным. Интересно, это у нее воображение разыгралось, или в бесцветных словах и впрямь звучали нотки горечи?

– Нас использовали. Мы понимаем, что сами оказались в числе тех, кто использовал нас… Давайте мириться.

– А что Содружество? – спросила Сандра.

– Оно ведет боевые действия, но пока не очень активно.

– Оставайтесь на связи, – сказал ван Рийн и, отключив звук, повернулся к женщине. – Этот жук не врет. «Домашние Компании» повели бы тотальную войну, кабы могли, чтобы забрать себе все то, что потеряла «Семерка». Но если мы, Гермес и независимые, прекратим боевые действия и употребим наше влияние к тому, чтобы никто больше не вел никаких войн, ja, если намекнем, что мы с Бабуром вместе будем противиться этому, тогда у населения Земли и Луны пропадет желание жертвовать жизнями и тратить деньги. В конце концов, даже правительство Содружества не сможет больше продолжать в том же Духе.

– Что-то мне не хочется так вот, одним махом, переходить на сторону этих… созданий, – с беспокойством проговорила она. – После всего, что они натворили.

Слова ван Рийна укололи ее.

– Вы предпочитаете, чтобы погибло еще больше людей? К тому же речь идет не о том, чтобы сражаться задница к заднице с бабуритами. Наша тогда просто замерзнет, а их – поджарится. Дело в том, что надо поскорее прекратить враждебные действия на мало-мальски приемлемых для всех условиях, а потом навалиться на Содружество, чтобы поприжать тех дурачков, которые требуют «безоговорочной капитуляции».

Сандра мерила шагами капитанский мостик. Как же мышцам хотелось почувствовать бока лошади, доску для виндсерфинга, лыжню, бегущую среди ледников. А на экране были лишь пустые бездны. Ван Рийн сидел, будто паук, и пыхтел своей длинной трубкой. Дым щипал Сандре ноздри. Тварь чуждого обличья, обрамленная экраном, терпеливо ждала ответа.

– Что мы должны предложить ему сегодня? – спросила Сандра.

– Мы уже много раз говорили об этом, – ответил ван Рийн. – Теперь, когда ясно, что Бабуру не терпится заключить с нами сделку, я считаю, что мы должны выторговать для себя побольше выгод. Правительство Содружества никогда не признает независимых торговцев в качестве полноправных партнеров, так же как оно никогда не могло по-настоящему признать Лигу. Hemel! [34]34
  О небо! (гол.)


[Закрыть]
Что же им, допустить существование другого правительства, имеющего право принимать решения? Это слишком опасно. Это может заставить подданных задуматься, нужны ли им сидящие на шее политиканы и чиновники. Посему вы, как глава Великого Герцогства Гермесского, должны представлять нас. Как вы предполагали первоначально, Гермес возьмет Обитель Мрака под свою юрисдикцию и объявит, что вы даете лицензии всем компаниям, действующим в рамках закона. Разумный налог, должно быть, возместит вам потери, связанные с войной, и даст кое-какую прибыль на покупку инопланетных товаров вроде тяжелого промышленного оборудования и джина «дженевер». Бабур разоружится. Его флот, лишенный поставок извне, все равно скоро превратится в бесполезную обузу. А Содружество не станет заключать мир, если Бабур попытается усовершенствовать свои вооруженные силы. Но Гермес поручится за безопасность Бабура и позаботится о том, чтобы он получил свою долю богатств Обители Мрака, – ван Рийн захохотал. – Бабур станет вашим протекторатом! Вас ждут веселенькие председательские обязанности, nie?

Сандра остановилась, сложила руки на груди, встретилась взглядом с ван Рийном и язвительно спросила:

– А вы? Вы с вашими пиратскими компаниями?

«О, Пит, как ты нужен мне сейчас».

Но ван Рийн не потребовал ничего. Он отвернулся и, устремив взор на Млечный Путь, грубовато ответил:

– Это не ваша забота. Просто дайте всем желающим возможность заняться Обителью Мрака, и мы уж как-нибудь поделим эту кость между собой. Да и вообще предстоит обглодать дочиста много костей, прежде чем удастся оживить покойника. – Он хлопнул себя по колену и с вызовом спросил: – Ну что, готовы. заключить сделку на такой основе?

Сандра кивнула, вконец сбитая с толку. Перед ней снова был совсем чужой человек.

Глава 21

Торжества и тяжкие труды, встречи и препирательства, празднества и траур – все это еще только начиналось, когда на Ветреном Кольце на Гермесе собрался тесный кружок друзей. Это была их прощальная вечеринка.

Двоим из гостей, Дэвиду Фолкейну и Эрику Тамарину-Асмундсену, вскоре предстояло вместе отбыть в Солнечную систему на борту «Хроноса». Но до этой вечеринки они не виделись много недель: и тот, и другой были слишком заняты, пытаясь склеить черепки и навести порядок во всеобщей неразберихе. Впервые после заключения мира они смогли поговорить спокойно и без спешки. После ужина Дэвид и Эрик покинули общество и ненадолго уединились, выбрав для этой цели кабинет, отделанный деревянными панелями очень красивой фактуры; на полках стояли древние рукописи в кожаных переплетах, с портретов на них взирали предки; тут же стояли стеллажи с коллекционным оружием и стол, за которым было подписано немало высочайших указов. За распахнутым окном вечерело, в комнату втекал прохладный воздух, напоенный благоуханием цветов; внизу, в каньоне, журчали воды реки.

Фолкейн поднял кубок.

– Твое здоровье.

Сосуды со звоном соприкоснулись. Мужчины устроились в глубоких креслах и отведали напитка, отдававшего торфяным дымком с болот той планеты, которая дала жизнь людскому племени.

– Ну что ж, – произнес Фолкейн, – стало быть, ты – новый посол Гермеса.

– О нет, – ответил Эрик, – Что ни говори, а Рюнеберг всю войну очень грамотно вел наши дела. Мы хотим, чтобы он оставался на своем посту и впредь. Я же получу титул специального посланника и главы нашей делегации на переговорах с Содружеством.

– Но почему ты? Не обижайся, но разве у тебя есть какой-то опыт по этой части?

Эрик лукаво улыбнулся:

– Я тоже задавался этим вопросом. Более того, я довольно громогласно возражал против своего назначения. Но матушка настояла. Это политика. Я – наиболее вероятный наследник престола и самая важная шишка, которую только мог прислать Гермес, не считая самой Герцогини, а у нее и тут хлопот полон рот. Мое участие должно придать нам веса на Земле и стать знаком нашей решимости заключить именно тр мирное соглашение, которого мы хотим. Ну, и здесь, дома, это пойдет на пользу: значит, род Великих Герцогов пока не устранился от участия в жизненно важных делах.

– Понятно, – Фолкейн вгляделся в некрасивые, резкие черты Эрика. – А кроме того, могу сказать, что выбор сделан правильно. Ты там будешь далеко не свадебным генералом. Кровь Сандры Тамарин и Николаса ван Рийна… да, это что-то!

Эрик зарделся:

– Возможно. Но все равно я не искушен в дипломатии, я не знаю ни ходов, ни выходов, ни разных там уловок… Дэвид, дружище, ты мне поможешь? Ты сумеешь меня поддержать?

– Как?

– Ну, советом и… не знаю. Сделай это. – Эрик потупил взор. – Если, гм, если, конечно, не будешь слишком занят.

– Да, наверняка мне будет не до приключений: работы должно быть по горло. По сути дела, я приму на себя руководство Галактической компанией пряностей и спиртных напитков и попытаюсь удержать компанию на плаву, когда грянет буря. – Фолкейн приложился к кружке, поставил ее и потянулся за своей трубкой. – С другой стороны, это само по себе захватывающее приключение.

Эрик вытаращил глаза.

– А как же мастер ван Рийн?

– А, черт, он теперь будет мотаться по космосу, вероятно, несколько лет, и чинить заборы, а заодно, не сомневаюсь, строить новые, воруя по досочке у каждого конкурента. Хотелось бы мне… А, нет, нельзя, я ведь теперь человек семейный. – Фолкейн набил трубку табаком и продолжал: – Ладно, Эрик, я как-нибудь выкрою время и наскребу силенок, чтобы по мере возможности оказать тебе помощь. Твоя работа важнее моей. Правду сказать, я бы вряд ли согласился на свою должность, если бы не считал, что это может принести тебе кое-какую пользу. Я имею в виду наведение порядка во всей той штуковине, которую нам взбрело в голову называть цивилизацией. Сильная частная компания, которой хорошо руководят, способна внести вклад в это дело. – Он раскурил трубку, выпустил облако дыма и закончил: – Хотя бы на время.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Эрик.

Фолкейн пожал плечами:

– Я начинаю разделять мнение Гунунг-Туана. Старому порядку вещей нанесена слишком глубокая рана, а заменить его чем-то стоящим мы, по-моему, не в состоянии. Возможно, нам с тобой удастся выиграть время, и у нас в запасе будет несколько десятилетий, пока все снова не расползется по швам. Ну а пока ты можешь отсидеться на Гермесе, а я… я поищу такое местечко, где можно начать все сызнова.

– Я никогда не видел тебя таким угрюмым, Дэвид, – печально проговорил Эрик.

Фолкейн улыбнулся. Улыбка получилась искренней, но совсем не юношеской.

– Да нет, в основе своей я оптимист, чего и тебе желаю. Надеюсь, при нужде мы и наши любимые сможем проявить волю к жизни. А до тех пор – будем счастливы. – Он подался вперед и легонько хлопнул друга по плечу. – Подумай о том, что поедешь к Лорне и женишься на ней. А я вернусь к Койе и нашим детям. – Дэвид поднял бокал. – За всех них!

– Быть посему, – ответил Эрик, вновь обретая былой задор.

– Только ради них и стоит жить, верно? – проговорил Фолкейн и выпил до дна.

Ван Рийн и Сандра вышли на террасу. Из дома лился мягкий свет, таявший в кромешном мраке. Громады гор и кроны деревьев возносились к звездному небу, где сиял Млечный Путь и другие сестры-галактики.

Дойдя до перил, ван Рийн и Сандра остановились. Внизу тускло блестела быстрая река, душистые испарения поднимались вверх, слышалось журчание воды.

Ван Рийн припал к пивной кружке и искоса посмотрел на Сандру. Высокая женщина была облачена в темно-синее платье и, казалось, сливалась с мраком ночи. Ее распущенные волосы стекали на плечи и спину, отражая слабый свет.

– Проклятье, а вы еще хоть куда! – воскликнул ван Рийн. – Вы слишком щедро одарены, чтобы быть просто правительницей.

Она уклонилась от его решительного натиска и ответила, отведя глаза:

– Может быть, мне недолго осталось править.

– Я слышал, вам всучили какой-то дурацкий перечень требований, – ван Рийн только что вернулся с Бабура, где наблюдал за демонтажом принадлежавших «Семерке» сооружений. Сандра просила его об этом, ибо знала, что мало кто из людей способен с достаточной степенью достоверности выяснить, не припрятали ли бабуриты каких-нибудь сюрпризов в своей планетной системе.

– Он был составлен в форме петиции, но его истинное значение не вызывает сомнений. Криста Бродерик и ее организация почувствовали вкус победы и имеют право на нашу благодарность. Кроме того, революционный террор ослабил кланы и Последователей и подорвал всю систему имений.

– Ноу вас все равно хватает преданных приверженцев, nie? Да и военный флот верен вам.

– Несомненно, – ответила Сандра. – Но разве мне или любому другому умственно полноценному человеку захочется, чтобы Гермес стал полицейским государством, управляющим рабами? Высшим сословиям придется жертвовать собственными свободами, пытаясь сохранить такое положение вещей. Все стороны начнут торговаться, виться ужом, разглагольствовать и искажать все на свете до полной неузнаваемости. Ведь в дело вовлечены не две стороны, а больше. Ума не приложу, сколько тут может возникнуть разных фракций. Скорее всего грызня затянется на годы. Хотя в конце концов… Меня обнадеживает согласие Бродерик не созывать конституционное совещание сейчас, пока еще не установлен прочный мир. Но потом, боюсь, придется это сделать. Я полагаю, что номинально Гермес так и останется герцогством, хотя на деле будет республикой. Может, оно и к лучшему, кто знает.

– Сомневаюсь, что по большому счету это будет иметь какое-то значение, – сказал ван Рийн. – Самодержцы, плутократы, временщики, чиновники, технократы, демократы – все они норовят взять своих ближних на мушку и указывать им, что делать. Мы вступаем в эпоху всевозможных «кратий». – Он испустил вздох, похожий на шум прибоя. – Но мы неплохо отдохнули от этого, nie? До тех пор, пока человечество все не испортило. Каникулы кончились, дети Адама. Может, после хорошей порки вы усвоите, что вода не только течет сверху вниз, но и достигает дна.

Сандра повернула голову и увидела его профиль, похожий очертаниями на полуостров.

– Вы хотите сказать, что Торгово-технической Лиге пришел конец?

Ван Рийн медленно и удрученно кивнул:

– Ja. Нет, название мы, конечно, сохраним. Вот из-за чего я буду суетиться, будто жаба в крынке, стараясь так залатать ветхую одежонку, чтобы она выдержала самые холодные ветра до тех пор, пока мои близкие не обретут тихую гавань, где им не будет нужды сыпать метафорами. Потом, наверное, еще лет сто Лига будет устраивать торжественные заседания Совета, пока не объявится какой-нибудь наполеончик, не лишенный чувства юмора, и не положит конец этому фарсу.

Почти не сознавая, что делает, Сандра коснулась правой рукой его левой ладони, сжимавшей перила.

– Откуда вам знать, Ник? – вполголоса спросила она. – Да, верно, «Семерка» получила большие повреждения и вполне может пойти ко дну. Но «Домашние Компании» сильны, как никогда, и ваши независимые торговцы тоже, не правда ли?

Ван Рийн долго искоса смотрел на Сандру, потом спросил:

– А откуда они черпают силы? «Домашние Компании» сосут из Содружества, а его вынудили взяться за осуществление большой военной программы, и оно этого не забудет. Ну а независимые торговцы – ваши союзники. И в том, и в другом случае это – правительство. Как раз то, чего добивалась «Семерка». Разве вы не понимаете? Когда-то Лига была объединением вольных торговцев, которые предлагали свои товары и услуги, но никому их не навязывали. Частные предприятия не развязывают войн и не учреждают концлагерей, это делают правительства, ибо правительства считают себя вправе убивать всех, кто не исполняет их указаний. Корпорации, профсоюзы, политические партии, церковники, Бог знает кто еще может прибрать к рукам правительственную машину. Кто бы это ни был, они будут эксплуатировать ее бесконечно. Похоже, мы, смертные, недостаточно мудры, и нам не стоит доверять правление. А Лига… раскол в ней существовал еще до того, как начались открытые столкновения. Теперь она пережила гражданскую войну. Первую на своем веку. Стрэнг склонил к этому «Семерку», но у него ничего бы не получилось, не будь она сама давно к этому готова. Мы можем какое-то время лукавить, сохраняя призрак, но телесная оболочка уже истлела. А душа отлетела и того раньше, когда свободные люди возжелали управлять другими людьми.

Ван Рийн устремил взор в темноту.

– Никто больше не будет принимать важных решений сам, – сказал он. – Все возьмут в руки власть. Лозунги займут место разума. Сначала в дело вступят высоколобые, а там за ними последует и простой рабочий люд. Политиканы отвели себе роль волшебников, которые, принимая законы, повышая налоги, извлекая деньги из воздуха, обеспечат всем и каждому вольготную жизнь. Их любимчики, предприятия и учреждения, поделят между собой территории и задушат всякого, кто способен предложить какие-нибудь нововведения. Сколько бы дров ни наломало правительство, рецепт один: усиление власти правительства. Держава растет до тех пор, пока не становится слишком прожорливой, и одной планеты уже не хватает, чтобы прокормить ее. Домашние беспорядки можно экспортировать на остриях штыков. Но почему-то против подлинных варваров начинают воевать, когда уже слишком поздно… Война, война, война. Я бы посоветовал вознести молитву святым, вот только, быть может, святые уже покинули нас.

Он разом опрокинул в себя полкружки пива.

– Уф-ф-ф! Что-то я разговорился! Будто тот ручей, что впадает в море, а оно знай себе остается соленым, – ван Рийн расхохотался. – Не будем попусту тратить время, дарованное нам Господом для возлияний. Смотрите, одна из лун на подъеме.

Сандра потянула его за рукав и развернула к себе лицом.

– Вы и впрямь верите в то, что говорите, Ник?

– Ну, ближайшие два-три поколения гермесцев вряд ли будут так уж страдать, если вам удастся удерживать свой новый режим на коротком поводке.

– Нет, я говорю вообще… Видите ли, – выдавила она, – у меня появились довольно похожие мысли, и… Что вы намерены предпринять?

– Я уже сказал: наложить заплатки, если получится.

– А потом? Если, конечно, для нас еще будет какое-нибудь «потом».

Внезапно ван Рийна охватила странная робость, и он отвернулся.

– Не знаю. Понимаете, я рассчитываю, что залатывать дыры будет весело. Иначе, наверное, и пытаться бы не стал. Я ведь усталый старик. Что будет потом – занятный вопрос. Возможно, потом мы с Пнем… Я буду летать на «Через пень-колоду» и, должно быть, вволю наиграюсь в покер на борту. Так вот, возможно, мы совершим маленькую вылазку за пределы исследованного космоса. Поглядим, может, что и найдем.

– Завидую вам, – вырвалось у Сандры.

Ван Рийн резко повернулся к ней.

– Проклятье, милая, почему бы и вам не отправиться с нами? – воскликнул он.

Сандра вскинула руки, будто хотела оттолкнуть его.

– Нет, это невозможно.

– Ба! – ван Рийн рубанул рукой воздух. – Представьте себе, как вы могли бы нарушить закон сохранения энергии, если бы поехали. Или, возможно, закон сохранения количества движения. А что, если вам сложить полномочия через пять или десять лет? Пусть Эрик берет все в свои руки, пока время не подточило его мыслительные способности. А вы отправляйтесь со мной в долгий путь! – Он осушил кружку, со стуком поставил ее и, шлепнув Сандру пониже спины, обвел правой рукой небосвод. – Вот она, Вселенная, все пути которой ведут в никуда. Жизнь никогда нас не предаст, а вот мы предадим ее, если будем сидеть дома.

Сандра отпрянула, но потом тихонько засмеялась:

– Не надо, Ник, перестань. Мы встретились вовсе не для того, чтобы обсуждать вздорные замыслы, политику или философию. Мы здесь, чтобы побыть вместе. Я хочу выпить.

– Я тоже, – ответил ван Рийн. – Ладно, будем пить, пока не сядет луна и не взойдет солнце. Споем задорные песни, а если сможем, то и станцуем гальяр под какую-нибудь ораторию Баха. Не будем напыщенными дураками, а будем настоящими, только ты не забудь, о чем мы говорили.

Он предложил Сандре руку. Женщина взяла его под локоть, и они снова вошли в дом ее предков.

Эдзел вперевалку трусил по тропке под обрывом. Он направлялся к реке, держа в руке пятилитровую кружку, подаренную ему отрядом борцов за свободу, который он возглавлял. Эдзел уже не раз до краев наполнял ее мартини. Пение дракона было слышно за километр: «Бо-бо-бидл-ит-би-дум-бо» – и напоминало веселые раскаты грома. Увидев Чи Лан, сидевшую на камне у самой кромки воды, Эдзел остановился.

– Хо, так и знал, что застану тебя здесь.

Чи приветствовала его, подняв руку, в которой держала мундштук с сигаретой. Горящий кончик прочертил тоненькую огненную полоску, похожую на след кометы.

– А я полагала, что ты придешь, как только накачаешься и расчувствуешься, – промурлыкала она. – Ах ты, большущий глупыш.

Слегка покачиваясь, фигура Эдзела маячила на фоне леса, неба и воды. Близился рассвет. Над головой, меж стен ущелья, еще окутанных мраком ночи, бледнели звезды, небо на востоке делалось белесым. Вода ручья светилась, поблескивала, обтекая песчаные наносы, пенилась среди голышей, прокладывала себе путь между валунами и кривыми деревьями. Ее звонкий голос несся от утеса к утесу. Эдзел полной грудью вдыхал прохладный влажный воздух, напоенный ароматами горного лета.

– Что ж, для нас это последняя возможность, – сказал он. – Завтра мы отправляемся в почетное путешествие к нашим планетам. Я, конечно, жду этого с нетерпением, но мы прожили несколько славных лет. Не правда ли? Мне будет недоставать моих спутников. Я так и сказал Дэви. И еще позвонил в Уильямс-Филд Пню и тоже сказал ему это. Он ответил, что не тронут, поскольку его так не программировали, но как знать, как знать. Теперь твоя очередь. Не надо сочувствия, маленькое существо.

Его ладонь опустилась. Она была такая громадная, что могла обхватить туловище Чи. Став на все четыре лапы и лихо зажав в зубах мундштук, та выгнула спину и приняла нежную ласку.

– Приезжай на Один, – пылко проговорил Эдзел. – У твоего народа есть космические корабли. Вы будете вкладывать деньги в путешествия и разбогатеете, как поросята. Тогда и приезжай в гости.

– Это с вашим солнцепеком и силой тяжести? – фыркнула Чи.

– Дикие светлые просторы, полные вольного ветра, необозримые горизонты и цветы под ногами. Это нирвана наяву. Aiyu, Чи, я знаю, что не в меру болтлив. Но мне ведь хочется разделить мою страну с тобой – в тех пределах, в каких ты способна ее почувствовать.

– А почему бы тебе не приехать ко мне? Мы могли бы оснастить тебя набором пропеллеров, чтобы ты понял, что такое прыжки по деревьям.

– Думаешь, я способен это оценить?

– Надеюсь, у тебя достанет ума. Светлое море листвы, а под ним – одни призраки и тайны. Пестрые вспышки крыльев и цветочных лепестков, узкая долина с веселым родником… – Чи вздрогнула и встрепенулась. – Dood en ondergang [35]35
  Смерть и погибель (гол.).


[Закрыть]
, ну вот, довел ты меня.

Эдзел улыбнулся, обнажив клыки.

– Что ж, по крайней мере, мы сходимся в том, что время от времени нам надо встречаться и обмениваться байками о старых временах, – сказал он.

Чи извлекла из мундштука окурок, затушила его о камень, на котором сидела, и подумала, не принять ли ей еще немного наркотика. Изумрудно-зеленые глаза на похожем на маску лице уставились на кружку Эдзела. Чи взмахнула хвостом, как бы отметая прочь все свое благоразумие, достала из висевшей на поясе сумочки новую сигарету и вставила ее в мундштук. Чиркнув спичкой, она быстро сказала:

– Давай хоть немного порассуждаем разумно, уж прости меня за такое выражение. Мне кажется, в ближайшие годы нам придется объединить наши силы, потому что обстоятельства вряд ли позволят наслаждаться праздностью. Мы не можем вернуться домой, ко всему тому, что оставили там в молодости. Возможно, дома ничего не изменилось, но мы-то уже другие, да и весь остальной космос тоже. Мы станем сильнее и богаче, я – скорее в абсолютных величинах, а ты – относительно среднего уровня жизни твоего общества… А где-то далеко установленный землянами порядок вещей полетит кувырком, прямо в геенну огненную, тоже устроенную землянами. Старина Ник это знает. Он будет делать все, что может. Вероятно, лишь в силу привычки не выходить из игры, пока у него есть хотя бы одна фишка. Но тем не менее он всеми силами попытается отдалить приход черных дней. А Цинтия и Один? Неужели мы будем сидеть сиднем, а потом благодушно скончаемся, и тогда они превратятся в беззащитных жертв? Или лучше употребить наши деньги и познания на подготовку?

Она выдула дым прямо в широкую морду дракона и призналась:

– Такая перспектива мне не по нутру. Она вызывает у меня отвращение, а между тем я ведь думала, что предамся тихим домашним радостям и дорогостоящим развлечениям! Но вместо этого, Эдзел, нам до конца дней придется то и дело встречаться и держать совет. Да, да, еще как придется.

Дрожь пробежала по телу дракона.

– Боюсь, что ты права, – сказал он. – У меня тоже были такие предчувствия, хотя я и пытался отбросить их, «потому что они – это пытка на колесе… Ну, да есть вещи поважнее, чем сиюминутное облегчение.

Чи улыбнулась, и ее зубы сверкнули в набиравшем силу свете.

– Давай не будем играть в благородство, – ответила она. – Пока мы играли в торговцев, нам это нравилось. Игра мускулами не так забавна и в самом лучшем случае способна лишь предотвратить нечто еще более страшное. Но и она тоже может нам понравиться. И, кто знает, вдруг наши народы поставят нам памятники, когда направят историю планет в совершенно новое русло.

– О, пожалуй, нам лучше не терять ощущение реальности, – предостерегающе проговорил Эдзел. – Вероятно, мы поможем им выжить. Ну а что они будут делать через тысячу лет? Вернемся и поглядим. Уму непостижимо, насколько огромна наша реальность.

– Конечно, – согласилась Чи Лан. – Ну а теперь давай оставим эту тему, присоединимся к остальным нашим и выпьем по последней перед завтраком.

– Отличная мысль, моя старая спутница в странствиях, – ответил Эдзел. – Прыгай на борт.

Чи вскочила на его протянутую руку, потом перебралась на спину.

На востоке, над утесами, редкие облака окрасились багрянцем.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю