355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Пол Уильям Андерсон » Миры Пола Андерсона. Т. 12. Торгово-техническая лига » Текст книги (страница 28)
Миры Пола Андерсона. Т. 12. Торгово-техническая лига
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 04:17

Текст книги "Миры Пола Андерсона. Т. 12. Торгово-техническая лига"


Автор книги: Пол Уильям Андерсон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 34 страниц)

– Мадам, – с серьезной миной проговорил Стрэнг, – когда-то я работал ксенологом, изучал планеты типа Юпитера и, в частности, Бабур. Я лучше других людей знаю эту расу и разные ее культуры. Это не похвальба, а чистая правда. Кроме того, как уже говорилось, я – гермесец и патриот Гермеса. Видит Бог, я не безгрешен. Но сделать верховным комиссаром именно меня было разумнее всего. Вот почему я вызвался исполнять эти обязанности.

– И отнюдь не повинуясь какому-то сиюминутному порыву, – насмешливо ответила Сандра. – Должно быть, эту операцию планировали уже давно.

– Совершенно верно, мадам. В каком-то смысле ее планировали всю мою жизнь. Еще мальчиком, тут, в Звездопаде, я видел, что дела обстоят совсем не так, как следовало бы, и обдумывал способы исправления несправедливости.

Сандру охватил страх, заставивший ее огрызнуться.

– Я потратила гораздо больше времени, чем мне хотелось бы, выслушивая сетования Освободительного Фронта на его горькую долю. Ну а какую сказку расскажете вы?

Стрэнг вспыхнул от ярости.

– Если вы еще ничего не поняли, то, вероятно, не поймете никогда. Неужели вы лишены воображения? Представьте себе, что вы – ребенок, которого запихнули в государственную школу, тогда как дети из кланов получали домашнее образование у лучших учителей планеты. Подумайте о тех, кто мечтал достичь совершенства, увековечить свои имена – и вдруг увидел, что все стоящие земли, все природные богатства и ключевые предприятия принадлежат имениям, кланам и их Последователям, которые в зародыше пресекают любые возможные перемены, поскольку перемены могут лишить их льгот и вынудить жить своим умом. Подумайте о влюбленных, которые хотели пожениться и сделали бы это, если бы не вмешались родители невесты, боявшиеся, что зять-травер подорвет их положение в обществе и не позволит им использовать дочь для заключения выгодного союза… – Стрэнг осекся. С полминуты в комнате царило молчание, потом он снова заговорил, уже спокойнее: – Мадам, оставим в покое справедливость. На Гермесе надобно провести преобразования, чтобы он мог хотя бы сам себя защитить. Это древнее полуфеодальное общество слишком громоздко, слишком недееспособно… и, что самое главное, слишком отвратительно. Бунт на военном флоте и побег на Землю доказали, что даже ваше правительство не может обезопасить себя от дерзких выходок и непокорности офицерского корпуса, состоящего из представителей знати. Не только по нравственным, но и по чисто житейским соображениям вам следовало бы заручиться преданностью траверов, большинства населения. Но какое дело этому большинству до участи кланов и Последователей? Каково их значение в масштабах планеты? Производство больше не может распределяться между имениями. Его надо объединять на всемирном уровне. Как и систему распределения, суды, полицию, образование, общественные службы и все остальное. А для этого имения должны быть расформированы. Нам нужны не они, а единое население.

Ну а после войны Вселенная полностью обновится. Кончится господство Торгово-технической Лиги. Содружество уже не будет самой сильной державой. Вялые досужие переговоры перестанут служить единственным способом улаживания споров между народами и расами. Гермес либо приспособится к этому, либо погибнет. И я хочу, чтобы он начал приспосабливаться незамедлительно.

Мы намерены совершить здесь переворот, мадам. Надеюсь, что вы и ваша знать окажете нам добровольную помощь. Но революция произойдет в любом случае.

Глава 14

Ханни Леннарт, получавшая от Содружества кредит в год за то, что служила специальным помощником министра по связям за пределами Солнечной системы, обратилась к Эрику с другого континента:

– Вы понимаете, в какое трудное положение поставили нас своим прибытием, адмирал Тамарин-Асмундсен. Мы приветствуем ваше предложение объединить силы. Однако, как вы сами сказали, ваше правительство, которое мы до сих пор признаем, не приказывало вам прибыть сюда.

– Мне уже несколько раз это говорили, – ответил Эрик телефонному аппарату, стараясь, чтобы его слова звучали как можно суше. Но в голове звенел гневный вопрос: может, ты скажешь хоть что-нибудь стоящее, а, мумия?

Она сказала. Напряжение отпустило Эрика так резко, что это было сродни удару под дых.

– Я звоню вам неофициально, чтобы как можно скорее сообщить о своем решении поддержать вашего посла. Иными словами, согласиться с тем, что, коль скоро правительство Гермеса попало в плен, только те его служащие, которые остались на свободе, способны должным образом представлять свои власти. Надеюсь, кабинет это одобрит.

– Благодарю вас… очень, – выдохнул Эрик.

– На это уйдет по меньшей мере месяц, – предупредила Леннарт. – А ваше дело терпит, поскольку наш флот не тронется с места, пока не получит сколь-нибудь надежных разведданных о численности и местонахождении сил бабуритов. Нам не нужна вторая Обитель Мрака!

– Если верить выпускам новостей, – рискнул Эрик, – изрядная часть ваших граждан не хочет, чтобы флот вообще трогался с места. Они желают мира через переговоры.

Леннарт насупила жидкие брови.

– Да, но они дураки, и это – еще самый мягкий эпитет, которым я могу их наградить. Дураки. – Она вновь напустила на себя деловой вид. – До того как они согласятся с моим предложением, касающимся вас, я и уполномочена, и обязана определить ваш нынешний статус. Честно говоря, я не понимаю, почему посол Рюнеберг так горячо возражает против того, чтобы вас считали интернированными. Ведь это простая формальность, и к тому же ненадолго.

«Да потому, – подумал Эрик, – что Николас ван Рийн настроил его таким образом». Молодой человек вдруг понял, что выигрывает этот раунд. Но борьба будет долгой, и до победы еще далеко. Поэтому он постарался и соображать, и говорить как можно быстрее.

– Уверен, что он все вам объяснил, сударыня. После войны мы будем нести ответственность перед нашим правительством. Приняв статус интернированных, мы признаем, что положение этого правительства сомнительно. Но мы не можем и поступить под ваше командование до тех пор, пока вы не признали нас как полноправных союзников.

Леннарт поджала губы:

– Когда-нибудь мне придется изучить ваш мудреный свод законов, адмирал… Очень хорошо. Полагаю, вы хотели бы приступить к неофициальному обсуждению плана присоединения вашей эскадры к нашему военному флоту?

– Плана слияния нашего флота с вашим, если вы не возражаете, госпожа, – ответил Эрик, почувствовав прилив уверенности в себе. – Да, разумеется, но лишь в свободное от забот о благополучии моих людей время. Кстати, их уже, кажется, интернировали, да еще как. Это необходимо прекратить. Мне необходимо письменное заявление, в котором говорилось бы, что мои люди имеют право свободно перемещаться и выполнять любые мирные поручения.

Последовавшие засим препирательства оказались короче, чем предполагал Эрик. Леннарт уступила его требованиям. В конце концов, речь, похоже, шла о мелочах. А правительство Содружества не имело военного опыта и толком не знало, как следует вести себя со своими собственными гражданами. Оно не хотело без всяких на то причин оскорблять гостей с Гермеса, героев дня. Нанятые ван Рийном публицисты неплохо справились со своей, работой.

Наконец Эрик отключил связь, откинулся на спинку кресла и издал тяжелый вздох, а потом и проклятие. Оторвав глаза от экрана на столе, он устремил взор на окно, за которым виднелись зеленые пастбища, полого поднимавшиеся к снегам и тускло блестящему леднику. Его новые жилье и штаб размещались в шале в новозеландских Южных Альпах, куда поспешно перевезли электронное оборудование и аппаратуру связи. При соблюдении необходимых мер предосторожности тут можно было не опасаться лазутчиков и подслушивающих устройств. Богатый «сочувствующий», который предоставил этот дом, был марионеткой ван Рийна.

Но вскоре волна гнева потеснила радость Эрика.

«Торговаться, – подумал он. – Хитрить. Выжидать. Выжидать. Когда же мы вступим в бой? Ради Бога! Ради Лорны». Образ суженой возник перед глазами; он был ярче любого призрака, созданного электроникой, но не обладал способностью говорить. Она была за двести двадцать с лишним световых лет от здешнего ласкового небосвода, под пушками бабуритов, а он даже не смог поцеловать ее на прощание. Он так сжал пальцами авторучку, что она треснула.

Вошел ван Рийн, который подслушивал разговор, сидя в соседней комнате.

– Мы получили то, что хотели, ха? – в голосе его не было ноток радости от только что одержанной мизерной победы. – Я бы кричал «ура» и подбрасывал шляпу, да вот душа к этому не лежит. Мы по-прежнему должны действовать быстро, nie? Давай-ка сразу наметим план.

Эрик заставил себя обратить на него внимание.

– Я уже это сделал, – сказал он.

– Ха! – ван Рийн захлопал своими маленькими черными глазками. – Я и приехал потому, что здесь мы наверняка можем говорить, ничего не опасаясь.

Эрик подавил раздражение. Ему предоставлялась возможность сделать еще один шаг к исполнению своей мечты.

– Я все обдумал, пока ты был в пути. Потом, как мы и надеялись, позвонила Леннарт. Это случилось тотчас после твоего приезда. Тебе лучше потихоньку отправиться вместе со своими агентами в морское жилище на Ронге, якобы отдохнуть несколько дней после всех тех тревог, которые пережил по милости правительства.

Усы ван Рийна задрожали.

– Кто тебе сказал об этом месте?

– Дэвид Фолкейн, – говоря, Эрик чувствовал себя все лучше и лучше. – Помнишь ночь на твоей яхте? Под утро, когда мы вроде уже обо всем переговорили, я поднялся с ним наверх глотнуть свежего воздуха и подождать машину, которая должна была прибыть за мной. Тогда-то он и рассказал мне о твоих логовах, устроенных на случай нужды. Ронга показалась мне наиболее подходящим местом.

«Но Дэвид рассказал и еще кое-что, – подумал Эрик. – Уже тогда он знал, что надо сделать, и имел ясное представление о том, как добиться желаемого. И сегодня я не только сам по себе. Я исполняю и его указания тоже».

– Так вот, – продолжал он, глядя в выпученные, будто у креветки, глаза собеседника. – Каждый из моих крейсеров несет скоростной катер, снаряженный для межзвездных перелетов. Я лично вызову один из них с орбиты и прикажу сесть на Ронге. Пусть какой-нибудь флотский командир Содружества даст разрешение. Думаю, он просто запросит данные, узнает, что на Ронге есть посадочная площадка для гражданских судов такого размера, и не станет копаться дальше, пытаясь, к примеру, выяснить, кому принадлежит эта площадка. Он не осмелится заставить меня ждать, ты заметил, как высокомерно я разговаривал с Леннарт. Я надеялся, что она даст указание исполнять все мои прихоти.

Чтобы никто не подслушал телефонных переговоров, тебе следует прямо отсюда отправиться к нашему послу. Если надо, подними его с постели и вручи мой приказ о приеме твоих агентов на службу в качестве офицеров военного флота Гермеса. Потом привези их на остров и передай им мой приказ покинуть Солнечную систему в соответствии с дополнительными устными указаниями. Пусть отправляются немедленно. Найди подходящего пилота. Запасов и всего необходимого на катере хватит на несколько недель. Ты сможешь сделать так, чтобы не-люди получили корм, который им нужен?

Не думаю, чтобы у катера возникли какие-нибудь сложности при взлете. Дежурный офицер подумает, что я хочу посетить свои корабли, оставшиеся на орбите. Но как только корабль удалится от Земли, он тотчас направится в открытый космос.

Вселенная большая, и вряд ли его перехватят, если командир знает свое дело. Флот Содружества развернут таким образом, что не может пресечь попытку вырваться в космос. Не то что флот бабуритов на Гермесе.

Эрик усмехнулся.

– Разумеется, я готов выдержать бурю, которая обрушится на меня. Мне будет даже приятно тыкать всем в нос, что-де я не вышел за рамки своих законных прав. Мы не интернированы и пока не подчиняемся верховному командованию Содружества. Я не виноват, что их офицер подумал, будто я намерен отправиться на увеселительную прогулку. Я не обязан отчитываться в том, какие приказы отдаю своему личному составу, хотя, по правде говоря, я поступил бы вполне разумно, послав разведчиков, чтобы они посмотрели (оставаясь на почтительном расстоянии), как идут дела на Гермесе. Да, эта заварушка, похоже, станет моим первым развлечением с тех пор, как ты тайком вывез меня из Рио.

Несколько мгновений ван Рийн стоял, будто истукан. Потом воскликнул:

– Ох-хо-хо-хо! Да уж, ты – мой сын, это точно. Щепка со старого пня. Ja, в тебе воплотились все выкладки Менделя! Дайка я отыщу бутылочку «дженеверы», которую велел привезти вместе с конторским оборудованием, и мы выпьем до дна за погибель врагов наших!

– Потом, – ответил Эрик, испытав теплое чувство. – Хоть мне и не терпится нализаться вместе с тобой… папа. Но сейчас надо действовать. Ты говоришь, что никто не мог выследить тебя по пути сюда, и я в это верю. Тем не менее, если ты надолго ускользнешь из-под наблюдения и соглядатаи не будут знать, где тебя искать, это наведет их на определенные мысли, верно? – Он потянулся к письменным принадлежностям. – Повтори мне имена партнеров Фолкейна.

Ван Рийн вздрогнул:

– Фолкейна? Дэвида? Нет, нет, мой мальчик, у меня на примете совсем другие люди.

Эрик удивился:

– Разумеется, тебе не хочется опять посылать его в опасный полет. Но есть ли у тебя более знающие специалисты?

– Нет, – ван Рийн принялся мерить комнату тяжелыми шагами. – Эх, черт, не стану отрицать: мне невыносимо видеть, как Койя пытается скрыть горе, когда Дэвид уезжает. И все равно я отправил бы его, вот только… Ты слышал той ночью на яхте. Он не собирается создавать союз глав независимых компаний, как ему полагалось бы делать. Он даже не пытается лгать мне. При первой же возможности Дэвид отправится на Гермес.

– Разумеется. Почему я должен возражать?

– О муки и смерть! – вскричал ван Рийн. – Но что он может там сделать? Сложить голову? На кой черт тогда были нужны все эти ухищрения?

– Полагаю, тогда утром, на яхте, он не бахвалился, говоря, что может незаметно проскользнуть на любую планету вместе со своей командой, – сказал Эрик. – Попав туда, Дэвид, вполне вероятно, застрянет надолго. С моей точки зрения, это хорошо, потому что его советы и руководство наверняка будут очень ценными. Кроме того, Дэвид сказал, что куда труднее будет вывести судно обратно в космос, когда он высадится, но его партнеры рискнут это сделать, и, возможно, у них получится. Они не раз выкидывали такие номера. Ну а убравшись с Гермеса, они соберут для тебя всех твоих торговцев. Хотя, честно говоря, я весьма смутно представляю себе, чего могут добиться эти люди.

– Быть может, и немногого, – согласился ван Рийн. – И все же… У меня такое чувство, сынок, что мы должны прошерстить обломки Лиги, и тогда, возможно, узнаем, каковы причины такого поведения Бабура. А узнав, попробуем изменить положение. Поскольку чисто внешне действия бабуритов выглядят лишенными всякого смысла, – он поднял громадную ручищу. – О ja, знаю; войны зачастую кажутся бессмысленными. Но я все равно не перестаю задаваться вопросом: что надеются получить вожди бабуритов в результате империалистической агрессии, направленной против нас? – Ван Рийн постучал себя по лбу костяшками пальцев. – И тут, в этом старом твердом черепе, уже забрезжила одна мыслишка…

Дэви будет настаивать, чтобы первым делом отправиться на Гермес. В таком случае вполне вероятно, что Эдзел и Чи никогда не смогут продолжить свою работу. Опасность, она ведь для всех одинакова. Позволь мне послать не их, а кого-нибудь другого. Пожалуйста.

Наконец-то отец употребил в разговоре с ним это слово, и Эрик испытал странный укол вины.

– Прости, – сказал он. – Это должен быть Фолкейн, какие бы условия он ни выдвинул. Понимаешь, мне необходимо иметь розу на хвосте… Это гермесское выражение. Я должен оберегать свои тылы и держаться в рамках закона ради блага моих людей. Фолкейн – мой соотечественник. И его спутники тоже не имеют никакого отношения к Содружеству, не так ли? Стало быть, я имею право давать им поручения. У тебя есть такие же грамотные космонавты, отвечающие этому требованию?

Ван Рийн как-то разом сник.

– Нет, – прошептал он.

«Он стар, – пронеслось в голове у Эрика. – Он устал и никому не нужен, по крайней мере здесь».

Ему захотелось стиснуть поникшие плечи отца, но он лишь сказал:

– Разве это имеет такое уж большое значение? Самое большее, что нам удастся сделать, это установить связь. Сперва – с моими домашними, потом – с твоими коллегами. Надеюсь, из этого выйдет толк. – И он добавил, возвысив голос так, что тот зазвенел: – Однако главный вопрос заключается в том, насколько хороши мы будем в бою.

Ван Рийн окинул его долгим пытливым взглядом.

– Так ты ничего не понимаешь, да, мальчик? – спросил он тихим, с хрипотцой, голосом. – Победа, поражение, ничья, затяжная война – все это означает конец Содружества в том виде, в каком мы его знаем. Конец Лиги. Конец Гермеса. Молись святым, чтобы нам не пришлось бороться до так называемого «решающего мига». – Он ненадолго умолк. – Быть может, и сейчас уже слишком поздно. Ну что ж, давай поступим так, как хочешь ты.

Закат заливал океан огненно-оранжевым светом, который вдали сменялся сиянием расплавленного золота, а еще дальше – коралловым багрянцем. Солнечная дорожка протянулась от горизонта до линии прибоя. Высоко на западе стояла Венера. Волны баюкали погруженный в безмолвие атолл Ронга. Дневное благоухание цветов таяло в остывающем воздухе.

Эдзел брел по обрамляющему атолл пляжу. Слева от него на фоне фиолетового восточного горизонта поблескивала листьями группа пальм. Чешуя на правом боку дракона тускло сверкала. На спине у него сидела Чи Лан; ее мех казался позолоченным. Шел последний час перед отлетом в космос.

– Когда мы покончим с этим делом, я вернусь на Цинтию, если мы останемся в живых, – сказала Чи, нарушая долгое молчание. – Это уж точно.

Эдзел что-то вопросительно промычал.

– Я подумывала об этом с самого начала заварухи, – добавила Чи, обращаясь то ли к нему, то ли к себе самой. – А нынче вечером… здешние красоты тревожат меня. Слишком похоже на дом родной. И слишком непохоже. Пытаюсь вспомнить живые леса в Дао-Л ай, деревья мало в цвету, птиц вокруг них. Там повсюду птицы. Но вижу только то, что окружает меня сейчас. Пытаюсь вспомнить дорогих мне родственников, но в памяти остались лишь их имена. Я стала холодной.

– Я рад, что твоя жажда богатства наконец удовлетворена, – заметил Эдзел.

Чи ощетинилась:

– Какого хаоса я доверилась тебе, ворчунозавру-переростку? Почем тебе знать, что такое тоска по дому. Ты со своей дурацкой грамотностью можешь мотаться куда угодно, покуда не израсходуешь весь свой несчастный запас знаний.

Дракон покачал огромной головой. Этому отрицательному жесту он научился у людей, поскольку ни в одной из стран Одина такого не увидишь.

– Извини, Чи, я не хотел читать тебе нравоучений. Просто рад за тебя.

Она успокоилась так же быстро, как вспылила, и одарила Эдзела мурлыканьем. Он упрямо продолжал:

– В тщеславии своем я вообразил, будто и впрямь не связан со своей родиной никакими узами. Но здешнее солнце тусклое, горизонты тут узки, и в мечтах я часто бегу со своими былыми товарищами по равнинам, где поет ветер. И еще я очень хочу жену – это я, существо, которое вроде бы должно испытывать такое желание, лишь встречая самку в период течки. А может, я просто хочу детенышей, чтобы путались под ногами, а потом я сгребал бы их в охапку и брал на руки.

– Да, наверное, – пробормотала Чи. – Возлюбленный, к которому всегда испытываешь нежность…

Огибая рощицу, пляж делался все уже. Эдзел и Чи увидели Фолкейна с Койей; они стояли друг против друга, взявшись за руки, и не замечали ничего вокруг. Эдзел не стал замедлять свой размеренный шаг. Ни он, ни его наездница не отвели глаз, но и не любопытствовали. Трое товарищей принадлежали к разным расам, и им почти нечего было скрывать друг от друга.

– Нет, я ни о чем не жалею, – сказал одинит. – Это были неплохие годы. Я и детям своим пожелаю такой же счастливой судьбы скитальцев по мирам, полным чудес.

– Я тоже, – ответила Чи, – хотя боюсь, что все лучшее выпало на нашу долю. Наступают такие времена… – Ее голос замер.

– Нет нужды уже сейчас переживать будущее, – посоветовал ей Эдзел. – Давай насладимся нашим последним приключением, каково бы оно ни было.

Чи встряхнулась, будто вылезла из ледниковой речки, и снова стала сама собой.

– Приключение? – сердито зашипела она. – Сидеть в корабле, вдвое уступающем размерами «Через пень-колоду», без наших любимых развлечений, даже без компьютера, с которым можно сыграть в покер?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю