Текст книги "Пусть ты умрешь"

Автор книги: Питер Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

57

Среда, 30 октября

Рэд включила свет на лестнице и, поглядывая настороженно по сторонам, поднялась по ступенькам с двумя тяжелыми пакетами из «Теско». На площадке она остановилась, прислушалась, посмотрела в коридор, вниз, на лестницу, и только потом поставила пакеты, вытащила ключи и проверила, на месте ли вставленный между дверью и косяком волосок. Волосок был на месте.

Рэд открыла три замка, вошла в прихожую, включила свет, закрыла дверь, задвинула задвижки и набросила цепочку. Постояла несколько секунд, вслушиваясь в тишину, отсеивая посторонние звуки. Снаружи донесся затихающий вдалеке вой сирены. Она пронесла пакеты по короткому коридорчику, щелкнула выключателями в безопасной комнате за укрепленной дверью и спальне, проверила обе, потом заглянула в ванную, повернула в кухню и, наконец, поставила пакеты на пол.

Из двух купленных бутылок «совиньон блан» одна отправилась в морозильную камеру, другая – в холодильник. Туда же проследовали молоко, сыр, хлеб, голубика и виноград. Салат остался на столе. Рэд вскрыла упаковку с рыбным пирогом, сунула его в микроволновку и установила таймер.

На автоответчике мигал красный огонек. Она ткнула пальцем кнопку и стянула пальто. Сообщение от матери. Мать всегда звонила на домашний и оставляла сообщение вместо того, чтобы набрать номер сотового, который она постоянно носила с собой. И что с этим делать? Сказано тысячу раз, а толку никакого.

Привет, дорогая. Прогноз погоды на завтра хороший, так что мы с твоим отцом рано утром отправляемся на поезде в Чичестер, а потом вернемся на лодке в марину. Если сможешь, возьми отгул на денек и присоединяйся к нам – свежий воздух тебе на пользу!

Вот уж да, угрюмо подумала Рэд. Целый день на воде – морозить задницу, жевать сэндвичи с недоваренным яйцом и помидорами, пить теплое пиво да еще в придачу слушать очередную лекцию благонамеренных родителей, которые не преминут напомнить, как она испортила себе жизнь.

Рэд позвонила матери и сказала, что, конечно, очень хотела бы составить им компанию, но у нее завтра три просмотра, так что не пойти на работу нет никакой возможности. Поговорив, они еще раз подтвердили, что встретятся в воскресенье, в полдень, на ее новой квартире.

Убрав телефон, Рэд открыла крышку лэптопа и первым делом проверила почту. Как обычно, тонна спама, предложение поиграть в следующую среду в лакросс, на которое она тут же ответила согласием, и еще одно с напоминанием о новогодней вечеринке – Рэд отметила дату в календаре.

И вдруг – новое письмо.

Рэд Уэствуд, у вас новые подписчики в Твиттере.

После трех лет пребывания в Твиттере у нее набралось всего-то сто тридцать семь фолловеров – жалкий результат, учитывая, что сама Рэд числилась в подписчиках более чем у семи тысяч человек, включая Джонатана Росса, Стивена Фрая, премьер-министра, президента Обаму и прочих знаменитостей по всему миру. Не то чтобы данный факт сильно ее беспокоил, но заиметь новых фолловеров всегда приятно.

Она кликнула по ссылке и прочитала: «Червонная дама следит за тобой».

58

Среда, 30 октября

После разговора с Рэд Уэствуд других доказательств суперинтенденту уже не требовалось. Он поверил ей, почувствовал ее боль и почти сразу же позвонил Клио – предупредить, что задержится, но постарается быть как можно раньше. Голос у него был усталый.

– Пожалуйста, дорогой, возвращайся. Ной весь день не в духе, по-моему, у него режутся зубки.

Стараясь не поддаться чувству вины, Грейс следующие полтора часа провел в офисе. Сначала попросил Тони Кейса, заведовавшего административной частью Суссекс-Хауса, освободить для него помещение оперативного штаба, где несколько сотрудников завершали дело, следствие по которому уже закончилось. Потом сделал ряд звонков, собирая команду из тех, кто был ему нужен, и оповещая об утреннем совещании в половине девятого следующего утра.

По пути домой, в самом начале десятого, Грейс продолжал звонить, пользуясь гарнитурой хэндс-фри. К тому моменту, когда он, все еще с телефоном в руке, вышел из машины, большая часть людей была уже оповещена. Он прошел через двор таунхауса Клио, в котором они жили до предполагаемого, если покупка не сорвется, в ближайшие недели переезда в загородный дом. Чуть раньше, в конце рабочего дня, его порадовали обнадеживающим известием из агентства недвижимости, сообщив о потенциальном покупателе его собственного дома, в котором он жил с Сэнди. Конкретного предложения в агентстве ожидали утром.

Он открыл ключом замок и толкнул дверь, думая о том, как правы были все те, кто говорил ему, что ребенок изменит всю его жизнь. Так оно и случилось, несмотря на все их с Клио попытки. Наверное, иначе не могло и быть, учитывая свалившуюся на них огромную ответственность.

Вплоть до последнего месяца беременности Грейса, когда он приходил вечером с работы, ожидал запах ароматизированных свечей, музыка и Клио с бокалом холодного коктейля и страстным поцелуем.

Сегодня запах был другой – детской присыпки и свежевыстиранных пеленок, которые Клио предпочитала памперсам. Сама она сидела в просторном халате на диване, совмещая кормление грудью с телевизором, и мужа встретила вымученной улыбкой.

– Привет, дорогой. Как прошел день?

Грейс сбросил пальто и потрепал скачущего рядом Хамфри.

– Ну, как тебе сказать… вообще-то немного паршиво. Новое расследование, убийство, без которого я сейчас прекрасно бы обошелся.

Клио мгновенно погрустнела:

– И это как-то скажется на нашем…

– Нет и нет! – оборвал ее он. – Ни на субботе, ни на нашем медовом месяце это никак не отразится. Как наш маленький дружок?

Ной сосал грудь и даже не открыл глаза.

– Пока все в порядке. Но весь день капризничал из-за комбинированного питания. Не думаю, что мы сегодня успеем выспаться. Тебе, наверное, лучше лечь в гостевой спальне.

Рой покачал головой:

– Один за всех и все за одного!

Она улыбнулась:

– Это ты у Гленна позаимствовал?

– Вообще-то нет. «Три мушкетера» – одна из немногих книг, которые я помню с детства. – Он посмотрел на экран телевизора. – Я бы выпил.

– Все уже готово.

Грейс послал ей воздушный поцелуй и вышел в кухню, где смешал водки с мартини, после чего вернулся в гостиную и сел на краешек дивана. Первый же глоток пробудил желание покурить, но с этим надо было подождать, пока Ной не отправится в постельку.

– Если хочешь отложить медовый месяц, я пойму, – заверила его Клио.

– Об этом нет и речи.

– Мне бы не хотелось, чтобы Кэссиан Пью использовал это против тебя. Он вполне может обвинить тебя в том, что ты бросил дело на середине расследования.

Грейс покачал головой:

– Следствие уже идет. Я все спланирую, а с исполнением прекрасно справится и Гленн. И я не допущу, чтобы что-то вставало у нас на пути… как бывало раньше.

– С Сэнди? – Едва произнеся это имя, Клио тут же об этом пожалела. – Извини, я не хотела…

Он пожал плечами:

– То – в прошлом. У нас впереди целая жизнь, и я так тебя люблю. Прежние ошибки не повторятся. Договорились? – Грейс улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ.

– Ты еще не отказался от мальчишника?

– Ничего такого не планируется. Завтра вечером сходим куда-нибудь с ребятами и Гленном, пропустим по паре пива. А в пятницу я переночую у него. Говорят, жених не должен видеться с невестой в день свадьбы.

– Какая радость, я смогу побыть одна весь вечер.

– А помнишь, как мы, бывало, вместе принимали душ, намыливали друг друга? Господи, это было так сексуально.

– Точно! Обещаю, на следующей неделе будем принимать душ каждый вечер. Я сделаю тебе массаж. Ты чертовски меня заводишь, Рой Грейс. Жаль, что в последнее время я редко это показываю – слишком устаю.

– Я тоже, милая.

Он наклонился и поцеловал ее.

Ной перестал сосать и разревелся.

59

Среда, 30 октября

Рэд услышала плач и открыла глаза – ослепительный, как лазер, луч бил в сетчатку. Она зажмурилась. Снова открыла глаза. И увидела лицо.

Брайс.

Брайс смотрел на нее сверху вниз.

Рэд лежала, сжавшись, замерев, и смотрела на него. Прямо в глаза. Попыталась заговорить, но страх заглушил голос. Она попыталась еще раз. И еще. И наконец выдавила:

– Чего ты хочешь?

Свет погас. Она всматривалась в темноту. Вслушивалась. Ловила звук шагов. Тряслась от страха.

Был Брайс в комнате или нет?

Снова плач в темноте. Вопль боли. Вой. Долгий, мучительный, пронзительный крик. Звякнула крышка мусорного бака. Сцепились коты. Потом завыла сирена. Полиция, пожалуйста!Сирена умолкла. Звук мотора – такси. Стук дверцы. Крики. Двое пьяных, мужчина и голосистая женщина. Женщина сыпала отборными ругательствами. Мужчина огрызался, демонстрируя ливерпульский акцент.

Был Брайс в комнате или нет?

Потом еще какие-то люди. Все вдребезги пьяные. Кто-то запел «Правь, Британия!». Другой принялся орать «Чайки! Чайки! Чайки!».

Футбольные фанаты.

Рэд посмотрела на часы у кровати. Светящиеся стрелки показывали 2.18.

– Чайки!

– В жопу чаек!

– Ни разу не пробовал!

Взрыв смеха.

Кричать? Звать на помощь? Помощь от кого? От кучки пьяных болельщиков? Она вся – ноги, живот, руки – покрылась гусиной кожей.

Был здесь Брайс или нет?

Рэд осторожно, чтобы не опрокинуть стакан с водой, вытянула руку, нащупала лампу и нажала на кнопку. Бледный свет разлился по комнате.

Никого. Она была одна.

В груди гулко колотилось сердце. Рэд взяла телефон с прикроватного столика, поднесла палец к кнопке быстрого вызова, номер 1. Замерла, прислушиваясь. Пьяная пара продолжила путь, но фанаты остались и снова затянули хвалебный гимн своим «Чайкам».

Рэд знала, что надо бы встать и осмотреть квартиру, но боялась выйти из спальни в коридор. И поэтому просто лежала, слушая песнопения и переругивания пьяных фанатов. Прислушиваясь к тишине в собственной квартире. А потом вдруг услышала мужской голос.

– Предполагается, что сто тридцать семь человек погибли в результате одной из крупнейших в Индии катастроф на транспорте, вызванной обрушением железнодорожного моста в ста милях к северу от Калькутты.

Рэд перекатилась на бок и посмотрела на мигающее табло радиочасов – 6.30. Нахлынула волна облегчения. Брайс, светивший фонариком ей в лицо, был лишь сном. Только и всего. Она закрыла глаза и задремала, вполуха, как всегда по утрам, слушая новости.

Минут через двадцать Рэд соскользнула с кровати и, нагая, прошлепала в ванную. Посетила крохотный туалет. Потом прошла в кухню, заварила чашку чая и приготовила завтрак из овсянки и фруктов.

И вдруг замерла.

Что это? Фокусы памяти?

Вчерашний вечер. Оставшаяся с завтрака немытая посуда лежала на сливной полке. Плюс контейнер из-под рыбного пирога, который она собиралась выбросить утром. А еще тарелка, миска для салата и коробка от низкокалорийного фруктового йогурта.

Теперь ничего не было.

Только чистая посуда в сушке.

Она открыла нижнюю дверцу с мусорной корзиной. Крышка поднялась, явив свежий, неиспользованный черный пакет.

В животе все перевернулось. От страха похолодело в груди. Она повернулась, метнулась по коридорчику к двери, остановилась. Удостоверилась, что не спит. Посмотрела на дверь – задвижки на месте.

Нет, Брайс не мог быть здесь прошлой ночью, ведь так?

Не мог выйти через дверь так, чтобы цепочка осталась на месте. Не мог выпрыгнуть в окно – слишком высоко. Рэд торопливо проверила окна, выглянула в бледное утро. Нет, невозможно. Если бы он вылез через окно, какой-то след обязательно бы остался. Веревка, шнур, провод. Что-то.

Но если не Брайс, то кто же тогда вымыл посуду и вынес мусор? Она сама? Рэд знала, что выпила накануне лишнего. И это объяснение? Она так напилась, что обо всем забыла?

И черт возьми, она точно видела ночью Брайса. Но цепочка на месте. Войти через дверь не мог никто. Никто не мог запереть ее за собой. Тогда как же она видела его?

Нет, это все воображение, подумала Рэд. Никакое другое объяснение невозможно.

60

Четверг, 31 октября

За несколько минут до половины девятого утра Рой Грейс вышел с чашкой кофе из кабинета и, воспользовавшись картой-пропуском, открыл дверь в отдел тяжких преступлений. Пройдя по коридору, стены которого украшали щиты с пришпиленными к ним фотографиями с мест преступлений, картами и газетными заголовками, извещавшими о раскрытии недавних убийств, он вошел в оперативный штаб номер один.

ОШ-1 представлял собой просторную, современной планировки комнату с тремя овальными рабочими столами, вокруг которых расселась его команда. На стене висели три белых доски. Первая – с фотографиями, сделанными у поля для гольфа клуба «Хейуордс-Хит» и помеченными стрелками и разноцветными рукописными подписями. На второй была представлена серия фотографий Брайса Лорена и две Рэд Уэствуд. На одной Рэд перед брайтонским «Шеллфиш энд ойстер бар», на другой, с бокалом шампанского в руке, – на террасе с видом на Средиземное море.

У кого-то зазвонил сотовый – рингтоном старомодного звоночка. По комнате распространился запах яичницы с беконом – Гай Батчелор принес горячий завтрак из мобильного кафе «У Труди» через дорогу. От одного лишь аромата у Грейса свело желудок. Его завтрак состоял из овсянки, проглоченной на бегу в половине шестого, когда он уходил из дому.

Сержант Белла Мой просматривала розданные только что листки с информацией по делу; перед ней, как всегда, стояла коробочка «Мальтезерс». Норман Поттинг прошествовал к своему месту с картонным стаканом кофе, и Грейс заметил, как они с Беллой обменялись скрытными улыбочками. Он и сам улыбнулся про себя, радуясь за Беллу – бедняжка наконец-то ожила и выглядела по-настоящему счастливой – и Нормана, чья личная жизнь в последнее время представляла собой череду неудач, кульминацией которых стал кошмар с его тайской невестой.

Присутствовали также два молодых, способных детектива-констебля, Алек Дэвис и Джек Александер, и опытные члены команды – недавно произведенный в сержанты Джон Экстон, сержант Гай Батчелор и эксперт-криминалист Дэвид Грин. Кроме детективов, здесь были инспектор Джеймс Биггз из дорожной полиции, аналитик информационной системы Кили Скэнлан, регистратор Бекки Дэвис, главный пожарный следователь Тони Гарр, криминалист-ортопед Хейдн Келли (методы анализа походки оказались более чем кстати в двух предыдущих расследованиях), детектив-инспектор Гордон Грэм, специалист из отдела финансовых расследований, и Рей Пэкем.

Грейс подождал, пока подойдут еще два констебля, Франческа Джемисон и Клер Уэстмор, затребованные им утром для вспомогательной работы, после чего сел за свой рабочий стол, на котором уже лежали его полицейский блокнот и подготовленные секретаршей материалы. Просмотрев бегло бумаги, он открыл блокнот и записал дату и время совещания.

– Всем доброе утро. Добро пожаловать на первое совещание по операции «Муравьед», расследованию предполагаемого убийства доктора Карла Мерфи, чье обгоревшее тело было обнаружено на поле гольф-клуба «Хейуордс-Хит» утром прошлого понедельника, 24 октября.

– А его что, посчитали за переносное препятствие? Или оно им там с неба упало? – фыркнул Норман Поттинг.

Шутку встретили хихиканьем, но смешки тут же стихли под суровым взглядом Грейса.

– Спасибо, Норман. Прибереги свои остроты для другого раза, ладно?

– Извините, шеф. – Сержант повернулся к Белле Мой, похоже, ожидая от нее поддержки и одобрения, но она, сделав вид, что ничего не заметила, протянула руку за конфеткой.

На секунду отвлекшись, Грейс лишь теперь заметил распечатку кадра из мультфильма «Муравей и Муравьед» со стоящим в полный рост туповатым Муравьедом. Какой-то шутник пришпилил ее к двери. В отделе вышучивание названия операции стало своего рода традицией, но на сей раз картинка появилась быстрее обычного.

– Прежде чем начать, хочу сообщить, что меня не будет с субботы по следующую пятницу, 8 ноября, по причине нашего с Клио бракосочетания и короткого медового месяца. На это время мои обязанности переходят к детективу-инспектору Брэнсону.

Сидевший через два стула от него Гленн поднял руку.

Рой повернулся к белой доске с фотографиями Брайса Лорена. На одной тот был в полосатой футболке и шортах; на другой – в университетской шапочке и мантии; на третьей, полученной из уголовного досье, заведенного на него в Соединенных Штатах, – рядом с измерительной линейкой и с идентификационным номерком на шее.

– Этот человек – наш главный подозреваемый. Найти его необходимо как можно скорее. Помимо уже сказанного, мы подозреваем его в серии поджогов, имевших место в нашем городе на прошлой неделе. Мы полагаем, что его настоящее имя Томас Уильям Шевиот. По крайней мере, под этим именем он провел три года в исправительном учреждении Филадельфии за нападение на свою подругу. По словам детектива, с которым я разговаривал, избил он ее очень сильно. Так что мы здесь имеем дело не с мистером Приятным Парнем, ясно?

Грейс заглянул в записки.

– У Томаса Шевиота несколько вымышленных имен. Последнее – Брайс Лорен. Предыдущие – Пэт Толли, Дерек Джордан, Майкл Эндрюс и Пол Райли. Благодаря сотрудничеству с филадельфийской полицией у нас есть его отпечатки и ДНК. Умный, одевается хорошо, умеет говорить – короче, настоящий обольститель. Находиться может где угодно, но я полагаю – по причинам, которые станут понятны позднее, – что сейчас он здесь и может нанести удар в любую минуту.

Он снова посмотрел на листок.

– Что еще нам известно о Брайсе Лорене – во избежание путаницы будем называть его так, – так это то, что он работал фокусником, хорошо знаком с пиротехникой и вообще большой придумщик. В Соединенных Штатах выдавал себя за пилота «Американ эрлайнз» и инвестиционного банкира, а в Британии за авиадиспетчера аэропорта Гатуик. Здесь же, в Соединенном Королевстве, получил лицензию на производство пиротехнических средств. Мы проверили указанный адрес – промышленный объект в Суффолке, – но там его давно уже нет. Известно также, что он талантливый карикатурист.

Грейс отпил воды из стакана.

– Я привлек к расследованию психолога-криминалиста доктора Джулиуса Праудфута. Некоторые из вас помнят его отличную работу в операции «Гудини» по делу Туфельщика. Доктор Праудфут примет участие в наших будущих совещаниях. Так вот, по его мнению, Брайс Лорен – человек самовлюбленный, очень высокого мнения о себе и демонстрирует черты классического нарцисса. Вот что я записал с его слов: «Нарциссизм – черта крайне опасная и развивается часто у людей, которым недоставало любви в детстве и которые компенсируют ее нехватку во взрослой жизни посредством раздутого самомнения, надменности, стремления выставлять необоснованные требования. Они отличаются неустойчивым темпераментом, резкой сменой настроения и – что весьма примечательно и опасно и является неотъемлемым качеством психопата – полным отсутствием эмпатии».

Далее Рой изложил слушателям историю отношений Брайса Лорена и Рэд Уэствуд и поделился имеющейся на данный момент информацией о пожарах. Закончив, он приступил к распределению поручений. Констебли Джек Александер и Алек Дэвис получили задание опросить всех членов гольф-клуба «Хейуордс-Хит», бывших на месте днем и вечером 23 октября или утром 24 октября.

– Мне нужен список всех, кто играл в тот день в клубе «Хейуордс-Хит». Всех до последнего. Любителей, которые, может быть, приходили поиграть за плату или купить что-то в специализированном магазине. Всех служащих клуба. Мне нужен список поставщиков. И еще – эта задача очень важная – выяснить мачты каких мобильных телефонных компаний находятся поблизости. Нам нужны распечатки телефонных звонков за соответствующее время. Не исключено, что преступник позвонил кому-то, чтобы сообщить, что работа сделана.В таком случае надо выяснить, кто.

Заметив, что Норман Поттинг поднял руку, суперинтендент кивнул.

– Шеф, вы «Криминальный дозор» намерены использовать?

– Мы с ними связывались, и они проявили интерес. Но в ближайшие две недели эфира у них нет. Мы также собираемся объявить награду. – Грейс повернулся к сержанту Экстону: – Джон, поручаю заняться сбором информации с использованием наших негласных источников. – Он посмотрел на Поттинга: – Норман, у нас есть последний известный номер мобильного Брайса Лорена. Телефонная компания «O2». Свяжитесь с офисом оператора связи и получите схему его передвижений, а также выясните – это крайне важно, – активен ли еще этот номер.

Грейс отпил кофе, прошелся глазами по заметкам и указал на две фотографии Рэд Уэствуд:

– Я отдавал их в лабораторию. Обе сделаны цифровой камерой «моторола». Мы можем установить точное место и время съемки, а также расстояние, на котором фотограф находился от объекта. Мисс Уэствуд сказала, что Брайс Лорен – умелый фотограф. У нее десятки снимков, причем не только с ним, но и просто пейзажных. Надо взять у нее альбом, просмотреть и попытаться определить его излюбленные места.

Поттинг согласно кивнул.

Грейс повернулся к Белле Мой:

– Белла, если все эти пожары дело рук Брайса Лорена, то, возможно, он и сам обгорел. Ваша задача – проверить все больницы в прилегающем районе, выяснить, были ли обращения с ожогами в отделения экстренной медицинской помощи и совпадают ли даты с тем, что мы знаем.

Он посмотрел наконец на криминалиста-ортопеда Хейдна Келли, терпеливо ждавшего своей очереди в нескольких шагах от него.

– Хейдн, спасибо, что так быстро откликнулись. В ночь смерти доктора Мерфи ночь была ясная, но до этого сорок восемь часов шел сильный дождь. Мне сказали, там обнаружены хорошие отпечатки.

– Верно, обнаружены, – подтвердил Келли. – Но пока что совпадений с имеющимися в базе данных найти не удалось.

– Тем не менее вы можете вычислить в толпе человека, оставившего эти отпечатки? – спросил Грейс. – По походке?

– Если у меня будет видеозапись, то да, смогу, причем с высокой степенью точности.

Настала очередь финансового следователя Гордона Грэма. Обычно подозреваемых отыскивают по денежному следу. В наше время большинство людей пользуются кредитными и дебетовыми картами. Движение денег помогает установить время и место. Оборот наличности сокращается, и это тоже помогает полиции. Грэм коротко обрисовал те действия, предпринять которые предстояло его лучшему следователю Эмили Гейлор.

У Грейса вдруг завибрировал телефон. Номер звонившего не определился. Обычно во время совещания он принципиально не принимал никаких звонков, но на этот раз что-то подсказало, что звонок важный.

Предчувствие не подвело. Звонил констебль Роб Споффорд. Судя по взволнованному голосу, что-то случилось.

Грейс сделал знак Брэнсону продолжать совещание и, приложив телефон к уху, вышел в коридор.