Текст книги "Мертвое время"

Автор книги: Питер Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

44

Компания «Маунтинпик паблишинг», где работал Гарет Дюпон, располагалась на третьем этаже сверкающего современного здания в промышленной зоне рядом с Ньюхейвенским портом, коммерческой гаванью в нескольких милях к востоку от Брайтона. Любезный владелец компании Алан Прайор устроил Роя Грейса и Гая Батчелора в конференц-зале, организовал чай, кофе и печенье и пошел за Гаретом Дюпоном.

Перед этим Грейс поговорил с Гленном, сказал, чтобы не спешил возвращаться на работу; забот хватало – съездить в офис коронера, получить разрешение забрать тело Эри, а потом начинать приготовления к похоронам. Голос у Гленна был унылый, что неудивительно, и Гай Батчелор пребывал в подавленном настроении, как, впрочем, и вся команда на утреннем совещании.

От кондиционера тянуло холодом, и в комнате стоял сильный запах нового офиса, идущий от ковра, краски и мебели, уступивший резкому аромату одеколона, когда в комнату вошел Гарет Дюпон. Источая самоуверенность, он бодро приветствовал двух детективов. Ведет себя как-то уж чересчур дерзко, подумал Грейс. Выглядел Дюпон именно так, как и должен выглядеть коммерсант: белая рубашка с закатанными рукавами, аккуратно выглаженные черные брюки, блестящие черные туфли, два вульгарных пижонских кольца и броские часы.

На протяжении всего разговора Грейс внимательно изучал сидящего напротив мужчину. Тридцать с небольшим, привлекательная внешность, короткие, уложенные гелем черные волосы, руки в татуировках, тренированное тело человека, регулярно посещающего спортзал. На костяшке пальца правой руки – короста. Грейс быстро подсчитал в уме. Ограбление было десять дней назад, примерно столько времени и нужно, чтобы рана затянулась, но корка еще осталась.

Дюпон налил кофе, угостился печеньем, осторожно обмакнул его в кофе. Интересно, подумал Грейс, не обмакивался ли он в одеколон?

– Мы понимаем, что время важно для вас, поэтому не задержим дольше, чем необходимо, – сказал суперинтендент, дождавшись, пока Дюпон съест печенье. – Будьте добры, назовите дату своего рождения. – Он пристально наблюдал за глазами коммивояжера.

– Двадцать пятое июля 1979 года.

– Значит, вам тридцать три?

– Да. Плохо дело, верно? Скоро превращусь в старую развалину.

– Думаю, вам до этого еще далеко, – заметил Гай Батчелор.

– Где вы живете? – спросил Грейс, все время внимательно следя за ним.

Дюпон назвал адрес в брайтонском порту.

Грейс записал. Перевел взгляд на запястье мужчины:

– Красивые часы.

– Благодарю! – Дюпон поднял руку, давая им получше разглядеть их. – Винтажные «Булгари». Моя бывшая подарила пару лет назад.

– Вот как? – изрек Грейс. – Какое совпадение, они точь-в-точь похожи на те, что были украдены из дома на Уитден-Роуд в Брайтоне на прошлой неделе.

Он почувствовал, как Батчелор стрельнул в него взглядом. На секунду Рою показалось, что температура в комнате упала еще больше.

– В самом деле? – равнодушно обронил Дюпон. – Итак, джентльмены, чем я могу вам помочь? – Он снова взглянул на свои часы. – Видите ли, у нас здесь свой график.

– Не волнуйтесь, мистер Прайор любезно сказал, что мы можем не торопиться.

Дюпон опять посмотрел на часы. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Что ж, неудивительно, ведь это не он платит нам зарплату. Мы все сидим на комиссионных, так что, как говорится, время – деньги.

– Мы быстро, – пообещал Грейс. – Я бы хотел, чтобы вы мысленно вернулись на десять дней назад и вспомнили день и вечер вторника, 21 августа. Не могли бы вы рассказать нам, что делали в этот день?

Несмотря на невысокую температуру в комнате, на лбу у коммерсанта выступили капельки пота. Он тронул пальцем нос.

– Хм, дайте подумать. Хм… – Он вытащил свой телефон. – Сейчас загляну в записную книжку. А, да, я работал. Да.

– Где вы работали? – спросил Грейс.

– В моей последней компании. «Рэнсом ричмен».

– В офисе?

Оба детектива отметили короткое колебание.

– Нет, дома. Я много работаю дома. Ранний вечер – хорошее время застать домовладельца на месте до того, как они отправляются отдыхать.

– В семь вечера с вашего мобильного был сделан телефонный звонок вот на этот номер, – сказал Батчелор и подал ему листок.

Дюпон взглянул на него.

– Брайтонский номер, да, возможно; что ж, этот код покрывает большую зону, в которой я работал.

– А вы не можете ничего вспомнить об этом конкретном номере? – задал вопрос Грейс.

Коммивояжер взглянул на них обоих, заколебался, потом покачал головой:

– Нет, извините. Я делаю десятки незапланированных звонков каждый день. Я, разумеется, помню имена тех, кто становится потенциальным клиентом.

– Может, вспомните имя Эйлин Макуиртер? – спросил Грейс, снова пристально следя за глазами Дюпона.

– Эйлин Макуиртер?

– Да.

Он чересчур быстро покачал головой, потом вскинул палец.

– Погодите-ка… про нее говорили в новостях, верно? Какое-то ужасное ограбление дома?

– Ужаснее некуда, – сказал Грейс. – Она умерла.

– Да, я читал об этом, потому-то и вспомнил имя.

Грейс указал на лежащий на столе листок с телефонным номером:

– Вы должны были узнать этот номер. Вы звонили ей в тот вечер, когда на нее напали.

– Неужели?

– Она была в очень плохом состоянии, – продолжал Грейс, – но сказала, что это случилось около семи вечера во вторник, 21 августа. Записи показывают, что вы звонили ей в то время. Странное совпадение, не находите?

– Я… не знаю, что и сказать.

– Вы утверждаете, что находились дома, мистер Дюпон? – вклинился Гай Батчелор. – Почему вы не позвонили по домашнему?

– Потому что по мобильнику дешевле. У меня такой тариф, где дается тысяча бесплатных минут в месяц. В офисе я пользуюсь стационарным телефоном, а из дома дешевле по мобильному.

– Кто-нибудь может подтвердить, где вы были в семь вечера во вторник, 21 августа? – спросил Грейс.

– Я был дома один. Полагаю, Бог может.

– Бог? – Грейс улыбнулся ему.

Дюпон пожал плечами:

– Вы можете получить подтверждение от Него, не так ли?

Дюпон бросил взгляд на свои часы.

– Я рассказал вам все, что мог, – мне уже пора возвращаться на работу.

– Конечно. Извините за беспокойство. – Грейс снова улыбнулся. – Просто при расследовании убийства мы должны все проверить, дабы отсеять непричастных. Надеюсь, вы понимаете?

– О да, прекрасно понимаю. Надеюсь, вы поймаете ублюдков, которые сделали это.

– Поймаем, мистер Дюпон, можете не беспокоиться. Непременно поймаем, – с улыбкой заверил его Грейс. – Кстати, какая у вас машина?

Дюпон на секунду заколебался, затем ответил:

– «Гольф GTI».

– Хорошая машина. А номер, случайно, не помните?

– Один момент.

Дюпон вышел из комнаты и через минуту вернулся, неся связку ключей с прицепленной биркой с номером. Он вручил их Грейсу.

– Совсем новая, словно только что с конвейера.

– Проблем меньше, когда машина на гарантии.

– А кому нужны проблемы? – усмехнулся Грейс, возвращая ему ключи.

Как только детективы ушли, Гарет Дюпон вернулся в офис с гораздо более беззаботным видом, чем уходил, и отдал ключи коллеге, которому и принадлежала машина.

– Спасибо, приятель, – сказал он. – Я твой должник.

45

Детективы молча вышли из здания, вернулись к служебной машине Грейса, стандартному серебристому «форду-фокусу», какие получали все суперинтенденты. Они уже пристегнулись, когда Грейс повернулся к коллеге:

– Ну, что думаешь?

– Паршивец вертелся, как червяк на крючке.

– Соврал насчет работы дома. Соврал, что не узнал номер. Соврал, что не узнал имя, а потом попытался быстренько замести следы.

– Не помню, чтобы в списке украденного значились часы «Булгари», а, Рой?

– Их там и не было. – Суперинтендент повернул ключ. – Просто хотел поиграть у него на нервах и посмотреть, куда у него идут глаза, когда не надо врать.

– Думаешь, нам пока не за что его арестовать?

– Для начала нужно привязать его к месту преступления. – Выехав с парковки и из промышленной зоны, Грейс повернул к ведущей в Брайтон прибрежной дороге. – Дюпон наверняка замешан. Видел коросту на костяшке пальца?

– Видел.

– Может, и на месте преступления кровь осталась. Если криминалисты найдут, если получим совпадение, вот тогда мы за него и возьмемся. И у меня такое чувство, что он может привести нас к другим. Мерзкий тип. Думаю, продаст что угодно и кого угодно, особенно своих подельников, за сокращение срока. Если только он оставил там капельку крови, парни найдут.

– Не знаю, может, я не так складываю два и два, что получаю пять…

– В любом случае это больше, чем у нас есть на него сейчас, – усмехнулся Грейс.

Батчелор тоже усмехнулся.

– Я все думаю про отчет Беллы о ее разговоре со Смолбоуном.

– Я о нем тоже думаю.

– У него синяк под глазом и передние зубы выбиты. Белла сказала, что ему, похоже, и ходить больно. Утверждает, что принял лишнего и налетел на холодильник.

– Ну и ну! И как зовут этот холодильник?

– Мне тоже интересно.

– На следующий день после обнаружения Эйлин Макуиртер избит и подвергся пыткам Рики Мур. Несколько дней спустя избит – и, возможно, подвергся пыткам – Эмис Смолбоун.

– Связь Мура с домом Эйлин Макуиртер установлена, для Эмиса Смолбоуна такие дела не в новинку. Как и для нашего нового приятеля Гарета Дюпона.

– И как тебе это все представляется?

– Думаю, Рики Мур сыграл роль разведчика и, скорее всего, передал информацию либо Смолбоуну, либо Дюпону. Старик Дейли, брат Эйлин, увидел в ее доме листовку и, должно быть, взял закон в свои руки. Мура пытали, чтобы узнать имена. Он назвал Смолбоуна. От того тоже требовали имена.

Сержант кивнул:

– Думаю, шеф, мы видим ситуацию одинаково.

Многие из случившихся за последнее время изменений раздражали Роя Грейса. Особенно это касалось новых правил парковки. Раньше, занимаясь расследованием серьезного преступления, он мог парковаться в городе где угодно. Теперь – нет. Теперь – наравне со всеми, по правилам. А это означало, что сначала нужно покататься, пока не найдешь свободное место, а потом еще и заплатить за стоянку сумасшедшие деньги. Он уже давно перестал даже думать о том, во что обходится налогоплательщикам время полицейского.

Выйдя с автостоянки на Бартоломьюз, они направились к Лейнс через лабиринт узких переулков. Главным ориентиром здесь служил ювелирный салон Дерека ле-Варде, а следующим был большой магазин с широким выбором антиквариата, включая чучело страуса, письменный стол Георга III, золоченую люстру и китайские вазы. Позолоченная вывеска над дверью сообщала, что хозяева его

ГЭВИН ДЕЙЛИ И СЫН

Детективы вошли. В центре зала, за стеклянной витриной с мелкими декоративными вещицами, в кресле-каталке сидел мужчина с коротким хвостом и в маленьких круглых очках. Закинутая назад голова придавала ему вид самоуверенный и дерзкий. На нем была мешковатая гавайская рубашка и еще более мешковатые кавалерийские брюки из твила.

– Джентльмены, чем могу помочь? – спросил он с североирландским акцентом.

Грейс показал удостоверение.

– Детектив-суперинтендент Грейс и детектив-сержант Батчелор. Мы хотели бы поговорить с вашим хозяином, мистером Лукасом Дейли.

– К сожалению, он уехал и вернется в понедельник.

– Вы знаете, куда он уехал?

– Да, в Испанию. Уик-энд с гольфом. Мне что-нибудь ему передать?

– Куда именно в Испании?

– На юг. В Марбелью.

Грейс протянул ему карточку:

– Спасибо. Передайте, пожалуйста, чтобы позвонил мне по этому номеру сразу по возвращении.

– Что-нибудь еще, джентльмены?

– Сколько стоит ваш страус? – поинтересовался Батчелор.

– Четыре тысячи фунтов.

– Ага. Спасибо. Я подумаю.

– Их нелегко найти.

– Как и вашего босса, да?

Человек в каталке не ответил.

Выйдя на улицу, Грейс набрал номер Гэвина Дейли. Старик ответил сразу же.

– Это ваш ночной спарринг-партнер, мистер Дейли. Детектив-суперинтендент Грейс. Мне бы следовало подать на вас за нападение.

– Будь я лет на двадцать моложе, вы бы и не поднялись! Грейс услышал в голосе старика добродушные нотки.

– Нисколько не сомневаюсь.

– Какие новости? У вас ведь есть что-то хорошее для меня?

– Ваш сын – большой любитель гольфа, да?

Тон собеседника тут же поменялся на осторожный.

– А почему вы спрашиваете?

– Он член какого клуба?

– Вообще-то я не знаю, детектив Грейс.

– Но он хорошо играет?

– Мы с сыном не настолько близки, и, как он проводит свое свободное время, я вам сказать не могу.

– Не настолько близки? Не объясните поподробнее, мистер Дейли?

– Нет, не объясню. У нас свои вопросы, но после смерти моей сестры мы действуем заодно.

– Не верите, что мы найдем преступников?

– Вовсе нет.

– Даже притом, что вы объявили награду в сто тысяч фунтов?

– Ваш отец жив, детектив Грейс?

– Нет, умер несколько лет назад.

– У вас есть его вещи, которыми вы дорожите?

– Да, есть.

– У нас с сестрой такая вещь была одна. Его карманные часы. Как вы, наверное, знаете, они оцениваются в два миллиона фунтов. Но дело не в этом. Нам с ней в жизни повезло, мы сделали много денег. И мы никогда не выставляли часы на продажу. Они – единственное, что осталось нам от отца… от родителей. Какие-то мерзавцы забрали их. Мне наплевать на все остальное, но не наплевать на часы. Я хочу их вернуть. Это чтобы вы знали и понимали.

– Я хорошо вас понимаю, но хочу, чтобы и вы кое-что поняли. Мы делаем все, что в наших силах, чтобы поймать тех, кто это сделал, и вернуть украденное. Но мы обязаны делать это в рамках закона.

Гэвин Дейли не ответил.

46

Въехав на джипе на пандус большой подземной парковки Пуэрто-Бануса, Лукас Дейли снял солнцезащитные «рэй-баны» и осторожно осмотрелся в поисках камер системы скрытого видеонаблюдения. Он не хотел, чтобы позднее кому-то удалось отследить их перемещения. Несколько камер, к своему неудовольствию, он все же заметил и направил машину к выезду. Вид у него был крайне раздраженный.

Апологет посмотрел на него с некоторым удивлением.

– Да здесь же много свободных мест, босс.

– Не нравятся они мне.

– Извините.

Как только они выехали на яркий солнечный свет, Дейли снова напялил очки. Посмотрел на часы на панели, затем, словно не веря глазам, на наручные: 14.46. В Соединенном Королевстве сейчас было на час меньше, а это означало, что менее чем через пятьдесят минут, в 14.15, в Брайтоне начнется первый забег ежегодного «Ривз Флорин Кап». Ставки на бегущую в нем Быструю Кралю принимались из расчета 33: 1.

Лукас поставил на эту лошадь кучу денег, чем отчасти объяснялась его нервозность. Но лишь отчасти. Он знал, зачем он здесь и что должен сделать, весь вопрос заключался в другом: как именно? Плана как такового у него пока что еще не было, и сейчас он хотел проработать его во всех деталях.

Времени у них еще было столько, что и девать некуда; им предстояло дождаться наступления темноты, а темнело в этих местах, при ясном небе, не раньше половины десятого. Он еще помнил, что в порту обычно полным-полно едва одетых молоденьких женщин, а значит, несколько часов за бокалом холодного пива на набережной не станут таким уж тяжким испытанием, даже с учетом того, что пришлось бы терпеть компанию Апологета или скорее отсутствие оной.

Он еще немного покружил по городу, убивая время, пока наконец не нашел свободное местечко на узкой тенистой улочке, где, судя по всему, никакого видеонаблюдения не велось. Оставив машину, они спустились к порту и с небрежным видом принялись прохаживаться вдоль пристани – ни дать ни взять обычная парочка парней, бесцельно слоняющихся среди толп туристов, восторгающихся стоящими на причале шикарными яхтами. Дейли прошелся взглядом по названиям. «Тио Карлос», «Шаф», «Далекие дали», «Фредерика», «Довольный». В отсутствие даже малейшего ветерка их флаги безжизненно свисали с флагштоков.

Владелец бара, Лоренс Пауэлл, был прав, когда говорил, что «Довольный» – охренительно большая яхта. Она была гораздо длиннее, выше, шире своих соседей и даже блестела каким-то особым блеском. Двое мужчин в белой униформе работали на задней палубе, один, со шваброй и ведром в руках, драил настил, другой полировал хромовые поручни. У того, что возил шваброй, была бритая голова и татуировка во всю шею; второй, с коротко стриженными темными волосами, работал с сигаретой в зубах.

Проходя мимо, Лукас Дейли незаметно снял обоих на камеру телефона, потом остановился на некотором отдалении, вставил карту, которую ему дал Лоренс Пауэлл, набрал номер последнего и скинул ему фотографии.

Они устроились за столиком на набережной, откуда открывался прекрасный вид на яхту «Довольный». Пока Апологет изучал ламинированное меню, Дейли взглянул на часы. До скачек оставалось уже четверть часа. Апологет заказал колу и лазанью с картофелем фри, Дейли – большой бокал пива. Он был слишком на взводе, чтобы что-то есть, да и пить, он знал, не следовало – вечером ему понадобится ясная голова. Впрочем, до вечера еще далеко.

Едва принесли напитки, завибрировал телефон. Лукас посмотрел на экран – пришел ответ от Лоренса Пауэлла.

Темноволосый слева – Макарио. Бритоголовый справа – Барнс.

– Наши клиенты, – сказал он Апологету и вышел из бара, чтобы сделать звонок.

Через пять минут Лукас вернулся, за три глотка осушил бокал и заказал еще один. Взглянув на телефон, он раз уже в десятый постучал по экрану, пытаясь войти на сайт брайтонских скачек, но соединение было слишком медленным, и у него ничего не вышло.

Еще двадцать беспокойных минут и третий бокал пива (Апологет в это время вовсю налегал на еду).

Он закурил и позвонил своему букмекеру.

– Это Лукас Дейли. Есть результаты брайтонского забега за 14.15?

– Секундочку. Да. Первым пришел номер седьмой, Коннемара, вторым – номер четвертый, Кентский Мальчик, третьим – номер десятый, Соглядатай.

У Дейли все похолодело внизу живота.

– Уверен, что это брайтонский забег за 14.15?

– Да. «Ривз Флорин Кап».

Дейли затянулся сигаретой, руки дрожали.

– Как насчет Быстрой Крали?

– Быстрой Крали? Повиси немного, сейчас проверю.

Дожидаясь ответа, Дейли сделал еще одну глубокую затяжку.

– Вот же дерьмо, – пробормотал он.

– Что-то не так, босс? – спросил Апологет.

Спустя пару секунд Дейли услышал голос букмекера:

– Она не вышла из бокса.

– Что значит – не вышла из бокса?

– Быстрая Краля заартачилась и отказалась выходить за калитку.

– То есть в гонке она не участвовала? Не бежала. Могу я получить свою ставку обратно?

– Боюсь, что нет – это было уже после сигнала к старту. Все ставки, сделанные на эту лошадь, проиграны.

– Черт, черт, черт! – выругался Дейли и отключился.

Апологет посмотрел на босса.

– Плохо?

Дейли кивнул и выбил из пачки новую сигарету.

– Плохо.

– Извините.

47

Примерно в полтретьего дня Рой Грейс остановил машину возле своего любимого книжного «Сити букс», независимого магазина, располагавшегося на Вестерн-Роуд. Ему нравилось, как здесь пахнет книгами. Скромные стены вмещали целый лабиринт тесно заставленных книгами полок. Когда у суперинтендента появлялась свободная минутка, а в последние дни такое случалось нечасто, он с удовольствием заглядывал сюда и просто бродил между стеллажей.

– У вас есть что-нибудь по истории первых криминальных банд Нью-Йорка? – спросил Грейс у молодой, серьезного вида женщины с каштановыми волосами, стоявшей за прилавком. За спиной у нее маячил не менее серьезного вида мужчина с коротко подстриженными седыми волосами, который выстукивал что-то на клавиатуре компьютера. Услышав знакомый голос, он поднял голову и широко улыбнулся.

– Рад видеть вас, детектив-суперинтендент! История первых криминальных банд? Какой именно период вас интересует? Все началось в 1850-е годы с ирландской банды «Мертвые кролики», которая затем стала называть себя «Белой рукой». Или, может быть, вас интересует итальянская банда Аль-Капоне «Черная рука»?

– Мне нужно все, что у вас есть на эту тему, – ответил Грейс.

Через десять минут, положив на заднее сиденье машины фирменный пакет магазина с пятью книгами, Рой Грейс медленно проехал по Ширли-Драйв и, свернув налево, миновал зону отдыха. Сидевший рядом Гай Батчелор высматривал номера отдельно стоящих домов на северной стороне.

Они проехали примерно четверть мили, он сказал:

– Здесь, босс!

Они подъехали к красивому, отдельно стоящему домику. Спортивный «Мерседес-SLK» занимал одно из двух мест на подъездной дорожке перед встроенным гаражом, второе оставалось свободным. Полицейские вышли из машины и поднялись на крыльцо. Грейс позвонил в дверной звонок.

Из глубины дома доносились агрессивные, напористые ритмы рок-музыки.

– «Число зверя», – сказал Батчелор.

– «Айрон Мейден»?

Сержант кивнул.

– Не знал, что ты интересуешься рок-музыкой, Гай.

– Угу. Приходится, когда у тебя дочь-подросток.

Грейс усмехнулся. В следующее мгновение массивная дубовая дверь распахнулась, и они увидели на пороге босоногую женщину в шелковом кремовом халате. В реальной жизни она выглядела миниатюрнее, а без макияжа ее лицо казалось непривычно бледным. Длинные темные волосы были убраны наверх и замотаны полотенцем на манер тюрбана. На мгновение Рой замешкался, не сразу узнав в ней поразительно красивую ведущую новостей местного телеканала, которую он так часто видел на экране. Она выглядела нервной, даже немного испуганной. Совсем не похожей на уверенную в себе женщину из «ящика».

– Здравствуйте! Кто вы? – спросила она, подозрительно глядя на них.

– Сара Кортни?

– Да, это я.

Грейс показал ей свое служебное удостоверение, Батчелор сделал то же самое.

– Я – детектив-суперинтендент Грейс. Со мной сержант Батчелор из полиции Суссекса и Суррея, отдел тяжких преступлений, – представился он. – С вами можно переговорить?

Она посмотрела на часы.

– Это имеет какое-то отношение к тете моего мужа?

– Да, – подтвердил Грейс.

– Ужасно. До сих пор не могу в это поверить. Ну хорошо. Входите. Но я смогу уделить вам всего несколько минут. Потом за мной заедут и отвезут в студию. Так что прошу вас, не стойте на пороге. Меня и так уже постоянно осаждает пресса.

– Конечно. Кстати, я ваш большой поклонник! – сообщил Грейс и тут же покраснел, поняв, насколько пошлыми ей могут показаться его слова.

Она тепло и без всякого притворства улыбнулась:

– Спасибо на добром слове!

Они вошли в прихожую, где вкусно пахло всякой всячиной. Изящный антикварный столик, два кресла с высокими спинками, большие настенные часы. На стенах – фотографии хозяйки. На одной она была запечатлена с певцом Фэтбой Слимом, на другой – с человеком, которого Грейс принял за ее мужа. На третьей – со спортивным комментатором Десом Лайнемом. Еще на одной – с легендарной певицей, дамой ордена Британской империи Верой Линн. И наконец, с Дэвидом Кэмероном. Музыка, доносившаяся сверху, звучала здесь гораздо громче.

– Извините за шум, – улыбнулась телеведущая. – Мой сын приехал на лето после занятий в университете. Сутки напролет слушает музыку.

Она отвела полицейских в гостиную.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить?

– Нет-нет, спасибо, ничего не нужно. Мы вас долго не задержим. – Взгляд Грейса скользнул по просторной, элегантной и при этом весьма уютной комнате, почти полностью обставленной антиквариатом. Из окна открывался вид на ухоженную лужайку и бассейн. По обе стороны мраморного камина стояли, повернувшись друг к другу лицом, обтянутые коричневой кожей кресла-«честерфилды». Между ними – небольшой деревянный сундучок, украшенный замысловатой резьбой и выполнявший роль кофейного столика. На подставке красного дерева, напоминающей ножку бокала, – огромный телеэкран. В углу – шкаф-витрина. Каминная полка уставлена приглашениями. В обстановке угадывался мужской стиль с редкими штрихами женского. Признак мужа-доминатора, решил Грейс. Полы домашнего халата на мгновение разошлись, и хозяйка тут же поспешила прикрыться, однако даже короткого мига суперинтенденту хватило, чтобы заметить синяки на ее груди. Неужели муж? Человек, способный пытать людей, может избить и собственную жену?

– Вы добились каких-нибудь успехов в расследовании? – поинтересовалась хозяйка дома.

– Да, кое-каких достигли. Но пока еще никто не арестован.

– Это не люди, а настоящие чудовища. Надеюсь, вы их поймаете.

– Я тоже хочу на это надеяться, – отозвался суперинтендент.

– Поверить не могу, что с ней такое сделали.

– Вы с мужем… вы были близки с миссис Макуиртер? – спросил Батчелор.

Она немного помолчала, затем ответила:

– Боюсь, что нет, не были. Мы неплохо с ней ладили, можно даже сказать, что сблизились, но у нее были проблемы с Лукасом.

– Какие проблемы?

– Видите ли, дело в том, что Лукас не очень ладит с отцом.

– Это я понял, – отозвался Грейс. – В чем же заключались проблемы?

– Его отец задал слишком высокий стандарт. Он, как говорится, сам себя сделал и многого достиг. Очень успешный. Думаю, он давил на Лукаса. А мой муж тоже сильный человек. Так что нашла коса на камень.

– Думаю, проблемы возникают очень часто, когда в семейном бизнесе участвуют близкие родственники.

Она пожала плечами:

– Мне кажется, что все дело в том, что мой муж не имеет тех деловых качеств, хватки и проницательности, что отличают его отца. За последние годы Лукас потерял много отцовских денег, пытаясь диверсифицировать бизнес. Вы, наверное, знаете, что торговля антиквариатом сейчас не та, что была раньше. Лукас открыл большой бар и ресторан в Брайтоне, но прогорел. Затем вложил много денег в другие коммерческие предприятия, но по каким-то причинам не преуспел и в этом. Когда он вошел в антикварный бизнес, фирма «Гэвин Дейли антикс» была одним из крупнейших дилеров во всей Великобритании, с шестью магазинами в Брайтоне и двумя – в Лондоне. Теперь остался только один.

Грейс кивнул:

– А какие отношения были у вашего мужа с Эйлин?

– Боюсь, старик настроил свою сестру против Лукаса. Убедил ее вычеркнуть моего мужа из завещания.

– Зачем же он это сделал?

Она помедлила с ответом.

– Мне кажется, что я лезу не в свое дело.

– Вы не обязаны нам отвечать, если не хотите.

– Нет, я скажу. Мне кажется, он почувствовал, что Лукасу нужно испытание реальностью. Если он унаследует от нее большие деньги, то непременно их профукает. Пустит на ветер.

– Семья и деньги, – криво улыбнулся Грейс.

– Может быть, эта трагедия сблизит Лукаса с отцом.

– Но вы-то с Эйлин ладили?

– Да, мы с Эйлин прекрасно ладили. Я время от времени заглядывала к ней, и она всегда щедро потчевала меня хересом. Она была жутко самостоятельная и в свои девяносто восемь на удивление крепка и бодра! Ее брат на редкость хорошо выглядит для своих девяноста пяти. В этой семье хорошие гены, это уж точно. А ведь им в жизни не сладко пришлось. Всякое испытали.

– Да? Это как же?

– Они родились в Нью-Йорке. Мне кажется, их отец был тем, кого сегодня назвали бы гангстером. Он занимал высокое положение в банде «Белая рука». Однажды ночью в дом ворвались вооруженные люди. Сначала вломились в спальню Гэвина, потом застрелили мать и увели с собой отца. Гэвин и Эйлин его так больше и не увидели. Через несколько месяцев тетка увезла их в Ирландию, полагая, что там им будет безопаснее, чем в Нью-Йорке. Позднее, когда они уже были подростками, – думаю, где-то в начале тридцатых годов, – тетка познакомилась с мужчиной из Брайтона, вышла за него замуж, и они перебрались сюда.

Грейс слушал ее внимательно. Теперь книги, которые он видел в кабинете Эйлин Макуиртер, обрели для него смысл, так же как и разговор с Гэвином в саду. Он подошел к шкафу-витрине и принялся рассматривать выставленные в нем призы, награды и кубки.

– Ваши личные или вашего супруга, миссис Кортни?

Она слегка покраснела.

– Это всё мои. В основном телевизионные награды, парочка призов за теннисные соревнования и один за конкурс исполнителей сальсы. Я занимаюсь танцами, это, знаете ли, помогает сохранять хорошую форму. – Она жестом предложила гостям садиться и сама опустилась напротив них на диван. Скрестив босые ноги, Сара Кортни испытующе посмотрела на полицейских.

– Нам нужно поговорить с вашим мужем, Лукасом, – сказал Грейс. – Насколько я понимаю, в данный момент его дома нет.

– Да, уехал на уик-энд.

– Куда? – спросил Батчелор.

– В Марбелью. В Испанию. Поиграть в чисто мужской компании в гольф.

– Он заядлый гольфист? – полюбопытствовал Грейс.

– Он компанейский человек и любит общество, – немного замешкавшись, ответила хозяйка.

– А здесь он в каком гольф-клубе состоит?

На ее лице неожиданно появилось выражение неловкости.

– Э-э-э… знаете, он играет в гольф не очень часто. Главным образом за компанию. Я вам даже не скажу точно, в каком здешнем клубе он состоит, да и вообще состоит ли в каком. – Сара Кортни немного помолчала, потом заговорила снова: – То есть, я хотела сказать, он играет в разных клубах.

– Гольф – дорогое удовольствие, – вступил в разговор Гай Батчелор. – Я едва не вылетел из своего клуба из-за того, что редко играю. Гораздо дешевле платить за разовое участие.

– Ваш муж регулярно играет в гольф в Испании? – уточнил Грейс.

– Нет, вовсе нет. – Миссис Кортни пожала плечами. Беспокойство ее только усилилось. – Он… мы… у нас была квартира в Пуэрто-Банусе, и у нас там по-прежнему живут друзья.

Теперь в ней не было ни грана той уверенности, которую она излучала в роли телеведущей. Она нервно крутила на пальце обручальное кольцо. Грейс был почти на все сто уверен, что Сара Кортни лжет. Покрывает своего мужа, это уж точно. Но что именно покрывает?

– Значит, на площадку он вас меняет нечасто? – с улыбкой спросил он.

– Нет, – улыбнулась в ответ его собеседница и бросила взгляд на часы.

– Мы сейчас уйдем. Уделите нам буквально еще секундочку. Когда возвращается ваш муж?

Миссис Кортни немного помедлила с ответом.

– В воскресенье. Поздно вечером.

Гай Батчелор протянул ей свою карточку.

– Не знаю, сумеете ли вы уговорить его позвонить вот по этому телефону, когда он вернется. Пусть свяжется с нами, как только сможет.

– Конечно, – ответила миссис Кортни и положила карточку на кофейный столик.

– Простите за дерзость, но вы очень хорошая телеведущая, – не удержался Грейс.

– Спасибо!

– Вы всегда работаете в пятницу? – спросил Рой.

– Ведущие часто меняются, но в прошлом месяце я работала в пятничных вечерних региональных выпусках. После шести– и десятичасовых общенациональных выпусков.

Стараясь не выдать интереса, Грейс небрежно продолжал:

– Вечера летом долгие. Наверное, пока вы на работе, муж играет в гольф?

Миссис Кортни снова покраснела, и на ее лице появилось несчастное выражение.

– В общем-то нет… не очень часто.

– Не сочтите за излишнее любопытство, не припоминаете, играл ли он в гольф вечером в прошлую пятницу?

Она снова бросила взгляд на часы.

– В прошлую пятницу? Нет, подождите, он ездил повидаться с отцом. Гэвин очень расстроился из-за Эйлин. Думаю, он ужинал с отцом, пока я была на телевидении.

– Вам ведь пришлось самой объявлять эту новость в эфире, верно? – спросил Гай Батчелор.