Текст книги "Особый район Китая, 1942-1945 гг."

Автор книги: Петр Владимиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

Послать телеграмму по нашей радиостанции – недурной ход Мао. Кроме всего прочего, это будет свидетельствовать о том, что председатель ЦК КПК и советская группа «живут душа в душу», что нет и не было нападок на Советский Союз, «догматиков», выучившихся в Советском Союзе, и всех, симпатизирующих моей Родине.

Телеграмма председателя ЦК КПК преследовала и другую цель – любой ценой сохранить в руководстве КПК Кан Шэна, окончательно разоблачившего себя как врага партии и народа. Мао Цзэ-дун решил пойти на сделку: он сохранит в руководстве Кан Шэна – это, так сказать, для себя, но одновременно оставит в покое Ван Мина – это в качестве доказательства преданного отношения к СССР и ВКП(б). Ван Мином председатель ЦК КПК срочно хочет прикрыть все свои действия, ставшие известными вдруг за пределами не только Особого района, но и Китая.

Действует Мао не столь искусно, как решительно и нагло.

Слов нет, Мао Цзэ-дун догадался теперь, как поняты в Москве чжэнфын и борьба с Ван Мином и какую роль сыграл в этом я.

* * *

«...Наша древняя культура – тысячи томов, – пел за обедом Сяо Ли. – Около десяти веков до нашей эры у нас появилась «Книга песен» – сложнейшая и тончайшая поэзия! Западу нужно учиться у Востока!..»

Я стал расспрашивать Сяо Ли о древней китайской литературе. Ну и гусь! Зазубрил какие-то цитаты о литературе, а сам ни черта не читал.

10 января

4-я НРА создана в 1937 году по соглашению центрального правительства и КПК. В ее составе регулярные воинские части и партизанские отряды центральных и юго-восточных провинций Китая.

В январе 1941 года гоминьдановские войска, вопреки соглашению, нанесли тяжелое поражение 4-й НРА. Приказом Чан Кай-ши от 17 января того же года 4-я НРА расформировывалась, но постановлением ЦК КПК от 20 января она вновь восстанавливалась в количестве семи дивизий, под названием Новая 4-я НРА.

Командующий Новой 4-й НРА Чэнь И. Заместитель – Чжан Юн-и, бывший комиссар – Лю Шао-ци. [255]

Район действия армии: Нанкин-Шанхайская и Шанхай-Ханьчжоуская железные дороги и южный участок Тяньцзинь-Пукоуской железной дороги.

В армии около 99 тысяч бойцов.

В собственно Особом районе дислоцируются охранные войска численностью в 40 тысяч бойцов. Сюда же продолжается переброска 120-й пехотной дивизии Хэ Луна.

Войска КПК вооружены скверно. Но причина их пассивности кроется в пресловутой теории «сохранения живой силы», предназначенной для развязывания гражданской войны.

* * *

Стремление Мао – ограничить партийцев скупым набором лозунгов и тезисов.

Все здесь продолжают заучивать «22 документа», критиковать «догматиков», отрекаться от Ван Мина и т. п. Документы заучивают истово, как на уроках закона божьего. Уповают искренне и неискренне, что «смирение паче гордыни...»

13 января

Артиллерийские салюты в Москве в честь новых побед!

Продолжаются военные действия в Италии.

Ширится партизанская борьба в Югославии.

Гитлеровцы зверствуют во Франции.

Многие радиообозреватели комментируют послание Рузвельта конгрессу. Ссылаясь на известное выражение В. Франклина, президент дал любопытное определение союзническому блоку: «Все мы должны держаться вместе, иначе мы, несомненно, будем висеть порознь...»

* * *

Отношение руководства КПК к нашей группе подчеркнуто «сердечное». Меня принимают по первой же просьбе и охотно беседуют...

Сообразив, что действительное положение в КПК известно в Москве до мельчайших подробностей, Мао Цзэ-дун и его сторонники перестраиваются. Они понимают, что без помощи СССР им не выжить. Наглость, с которой они вели себя, сменяется особым вниманием к маскировке своей сектантской политики.

Мао Цзэ-дун и его сторонники никогда не откажутся от политики, за которую боролись столько лет и которая сейчас окончательно выкристаллизовалась и восторжествовала, [256] – это один из выводов, который я довел до сведения Москвы.

Телеграммы Мао Цзэ-дуна – дань вежливости. Заигрывание со мной и услужливость – маска!

Я на долгом, непрекращающемся трагикомическом спектакле...

21 января

Успешно развивается наступление под Ленинградом. На полях боев свыше 20 тысяч трупов гитлеровцев.

В Москве открылось движение по новой трассе метрополитена.

Чунцинское радио в ответ на критику либеральной западной печати заявило, что при оценке положения в Китае надо учитывать последствия семи лет войны и двух лет блокады.

По сообщению Вашингтона, за все время войны – как с японцами, так и с немцами – США потеряли около 90 тысяч человек, включая раненых, пропавших без вести и пленных.

Министр финансов США сказал о процессе в Харькове, что русские стирают с земли отвратительнейшие из самых отвратительных пятен, вешая главарей разбоя и бесчинств.

Американское правительство проявляет повышенный военный и дипломатический интерес к Китаю...

Чунцин объявил об окончании строительства Гуанси-Гуйчжоуской железной дороги до Гуйяна.

* * *

Новая встреча с Мао Цзэ-дуном. Примечательным в беседе было отношение председателя ЦК КПК к США. Он вскользь заметил, но получилось весьма многозначительно: «Для Китая политика США – вопрос первостепенной важности».

Мао опять «разъяснял» мне суть отношений между КПК и ГМД.

«Гоминьдан не допускает коммунистов в правительство, – сказал Мао. – Но со временем мы поставим этот вопрос перед Чан Кай-ши». И стал поносить Чан Кай-ши и центральное правительство.

Слов нет, правительство Чан Кай-ши по природе своей реакционно и другим быть не может, но если из этого строить свои отношения с Чунцином, то единый антияпонский фронт попросту невозможен. А ведь именно политической [257] слабостью Китая пользовались империалисты и пользуется сейчас Япония.

Сам Мао считает, что война будет долгой («много-много лет»). Он не развертывает боевых действий против японцев. Кто же будет сражаться против захватчиков? Реакционер Чан Кай-ши? Союзники?..

Ссылка на реакционность Гоминьдана, политические претензии к Гоминьдану, ведущие к расколу единого антияпонского фронта, в данных условиях ослабляют позиции национального сопротивления агрессору. Война, которая истощает Китай, это ведь не миф, а реальность. Суровая реальность.

Встреча, как всегда, была ночью, в рабочие часы председателя ЦК КПК. В его просторной пещере-квартире было холодновато. Мао выглядел нездоровым. Много курил. Угощал меня чаем.

Его стол завален бумагами. Вестовые приносили телеграммы. Он откладывал их, не прочитывая. Он много расхаживал, ссутулясь. У него впалая грудь. Речь его проста и грубовата.

Возвращался я за полночь. Окликали часовые. Я отзывался. Когда подходил, они дружелюбно улыбались. Бойцы охранных подразделений уже знают меня. Крутила метель и было очень холодно. Настоящий сибирский мороз...

В своем большинстве бойцы 8-й НРА еще помнят яростные бои первых лет сопротивления японским захватчикам...

Я шел буквально на ощупь. Ночь и метель скрывали тропу уже в двух-трех шагах.

23 января

Все мои отношения с руководством КПК складываются под впечатлением телеграммы товарища Димитрова. Так как в телеграмме дана откровенная политическая оценка Кан Шэна, то шеф цинбаоцзюй старается доказать мне (а через меня и Москве) свою лояльность. На всех встречах он отличается крайней предусмотрительностью. В последний раз он вдруг повел речь о Ван Мине, хотя до этого такая тема была невозможна. О Ван Мине говорить никто не запрещал, но и говорить никто не отваживался. Я тоже избегал этой темы.

Кан Шэн не без злорадства поведал об ошибках, в которых признается Ван Мин председателю ЦК КПК. Тут Кан Шэн чувствует себя победителем. Он сообщил, что Ван Мин просит Мао Цзэ-дуна не заострять вопроса о его [258] (Ван Мина) ошибках на предстоящем VII съезде партии или хотя бы смягчить обсуждение данных ошибок.

Кан Шэн сказал, что главное – это признание Ван Мином своих политических ошибок, поэтому председатель ЦК КПК заверил его, что сам предпримет все меры для предотвращения антиванминовского конфликта на будущем съезде.

Кан Шэн и юлил передо мной, и в то же время не мог скрыть своего торжества. Он всячески давал понять, что мы с ним старые товарищи, едва ли не друзья, и между нами нет и не может быть недоразумений.

Кан Шэн сказал, что Ван Мин чувствует себя значительно лучше, опасность миновала и напрасно о нем тревожатся. «Ван Мин гораздо крепче Ван Цзя-сяна», – заявил Кан.

Я спросил, откуда такая уверенность.

Кан Шэн объяснил. Оказывается, в новогодние праздники председатель ЦК КПК дважды наведывался к Ван Мину, подолгу беседовал и вынес убеждение в том, что Ван Мин чувствует себя вполне прилично. Но это еще не все. После визитов Мао Цзэ-дуна с Ван Мином встречался и Чжоу. Беседа между ними длилась около пяти часов.

Кан Шэн сказал, что это самое убедительное доказательство крепости Ван Мина.

«Он почти здоров!» – сказал Кан.

Кану это особенно важно. Подозрение в преднамеренном отравлении Ван Мина падало на него. И после телеграммы Димитрова, когда все это стало известно в Москве, ему важны доказательства, отводящие от него подозрения в покушении. Теперь просто: Ван Мин переболел и все! Чего еще рядить...

Обстановка в Яньани по-прежнему чжэнфынная. Куда не выйдешь – антигоминьдановские лозунги, лозунги чжэнфына! Скалы, где поудобнее, сплошь разрисованы иероглифами.

Энтузиазм борцов за новый Китай обрел уродливую форму чжэнфына. Обстановка «разоблачительных» митингов, поношения товарищей, раскаяний стала нормой партийной жизни.

Высший авторитет здесь Мао. Его мнение – все! Завтра это уже закон! Его влияние сказывается даже в мелочах, даже на репертуаре театра или самодеятельной пьеске (а театр он обожает)...

Яркое солнце. Чистый прозрачный воздух. Жду в гости Андрея Яковлевича. [259]

Передо мной Яньань – маленький городок, точнее городские развалины среди высоченных откосов, скал.

25 января

В передвижениях по Особому району выручают надежные горные лошадки – низенькие, крепкие, выносливые. И до чего ж неприхотливые!

Снова меня приглашал председатель ЦК КПК. Снова свечи, вестовые, перекличка часовых, поучающая речь Мао...

Тут все делается, чтобы обработать меня, убедить в правоте нынешней яньаньской политики. И тем самым успокоить Москву.

Мао бесшумно расхаживал по комнате и говорил, говорил... Иногда подсаживался ко мне, пил обжигающе горячий чай, шутил.

За шутками, порывами какой-то искренности стоит ум, который судит категорично, не оставляя места сомнениям.

Мао убеждал меня в том, что Чан Кай-ши обязан предоставить коммунистам места в правительстве, что Особому району необходимо много оружия для борьбы с японцами. И ни словом не обмолвился о том, что боевые действия против японцев свертываются. Это факт бесспорный. Мао только на словах признает единый антияпонский фронт. Все помыслы его – там, в Чунцине. Там люди, которых необходимо убрать с дороги, смять, лишить власти – это главное. Вопреки реальной обстановке, фактам.

Откровения председателя ЦК КПК и Кан Шэна не случайны. С одной стороны, СССР практически в одиночку разгромил фашистскую Германию и война близка к победе, с другой – в Москве стало известно об антисоветизме в Особом районе и репрессиях против интернационалистов.

Телеграмма потрясла Мао. Он считал, что, опираясь на СССР, может поносить, вредить... интересам СССР. Его поведение и поведение Кан Шэна – это продолжение того канкана, который они растерянно отплясывают перед нами после неожиданной телеграммы товарища Димитрова.

27 января

С 8-й НРА японцы воюют пятью пехотными дивизиями, восемью пехотными бригадами и одной кавалерийской [260] бригадой, что составляет 140 тысяч солдат и офицеров при 650 орудиях.

В районе боевых действий японцы владеют коммуникациями и переправами через реки. Основные базы 8-й НРА искусно разобщены оккупантами на множество мелких.

Против Новой 4-й НРА самураи держат две пехотные дивизии и две пехотные бригады, всего – 60 тысяч солдат и офицеров при 240 орудиях. Это по данным Кан Шэна...

* * *

Метод чжэнфына – механическое зазубривание «22 документов». Все, что вне идей «22 документов», крамольно и враждебно. Мао Цзэ-дун сознательно воспитывает в партийных кадрах начетническое отношение к теории. Сам же чжэнфын он выдает за проявление диктатуры пролетариата...

Февраль

3 февраля

Советские войска наступают на Нарвском направлении.

Американцы высадились на Маршалловых островах.

Сейчас на ближних и дальних подступах к Особому району у гоминьдановцев свыше сорока пехотных дивизий (Кан Шэн сообщил о 42 дивизиях), т. е. около 440 тысяч солдат и офицеров.

Одновременно крупные военные силы Чунцина блокируют милитаристов.

На Тибетском и Синьцзянском направлениях Чан Кай-ши вынужден держать под ружьем 100 тысяч солдат. Против сычуаньских милитаристов – 120 тысяч солдат. Кроме того, значительные военные силы блокируют более мелких милитаристов, рассыпанных по стране. Все эти военные силы центрального правительства не участвуют в боевых действиях против японцев.

Отвлечение такого количества войск центрального правительства для страхования от своих же союзников по единому антияпонскому фронту весьма и весьма повышает шансы агрессора.

Резерв главного командования в Чунцине – около 60 тысяч солдат и офицеров. [261]

* * *

Среди китайских партийных работников нет таких, которые могли бы верно и грамотно растолковать политику СССР. О нашей стране прежде всего судят по английским и американским сообщениям.

В библиотеках мало (практически нет) марксистской литературы, и тем более литературы из СССР и об СССР. Даже у председателя ЦК КПК весьма скудный набор марксистской литературы...

Мао Цзэ-дун недавно заметил мне, что Чжу Дэ староват для настоящей работы.

У Андрея Яковлевича день за днем сложнейшие операции. Работает он с вдохновением и виртуозно. Ночи чаще всего коротает возле тяжелобольных. В Яньани он единственный по-настоящему высококвалифицированный хирург. Мао Цзэ-дун – его прилежный пациент. Минувшим летом Андрей Яковлевич оперировал Цзян Цин... Я скучаю, когда долго не вижу Орлова.

На исконно китайском театральном представлении можно оглохнуть от шумовых и ударных инструментов. Но потом начинаешь во всем этом улавливать ритм, большую связь с пластикой движения, мимикой.

К чему не могу привыкнуть, так это к хождению, разговорам, смеху во время представлений.

12 февраля

Советские войска взламывают фронты на самых различных участках, освобождая города и сотни километров своей земли.

Родная земля! Города, дороги, тропы, поля и леса, опоенные кровью войны! Когда же тебе дадут жить спокойно?!

В конце января немцами казнены бывшие соратники Муссолини, предавшие дуче. Среди казненных зять Муссолини, бывший министр иностранных дел Италии граф Чиано.

* * *

Зубрежка и зубрежка «22 документов»!

С Коммунистической партией и с именем ее руководителя у китайского народа связаны надежды на новую жизнь. Жизнь без нищеты, национального унижения и феодально-капиталистического разбоя.

Объективная историческая необходимость превращает КПК в одну из ведущих политических сил Китая.

Порабощенные народы обращаются к национализму [262] как протесту, как самоутверждению, как к силе, стихийно объединяющей страну. Но всего лишь шаг – и «протестующий» национализм уже шовинизм и расизм!

В начале 30-х годов в Германии миллионы людей голосовали за Коммунистическую партию. Гитлеровский шовинизм сделал свое – эти миллионы, среди которых абсолютное большинство рабочие и крестьяне, сейчас сражаются против своих братьев по классу. И сражаются якобы во имя интересов отечества!

Для Круппа, Шахта и К° – это, конечно, «война за отечество»! Только за какое?!

В Яньань пришли люди с мечтой о социалистическом Китае. Пусть они неграмотны, пусть ошельмованы, но за свою родину готовы сражаться. Спекуляция на дорогих каждому человеку идеалах отечества – для Мао Цзэ-дуна отличное средство против интернационалистической сущности марксизма-ленинизма. Патриотизм в КПК незаметно подменяется национализмом.

Исторический обман и подлог – вот метод захвата власти Мао Цзэ-дуном.

Подавляющее большинство яньаньских партийных кадров – честные люди, но изуродованные именно этой националистической и анархической пропагандой. Недостаточная культура, оторванность не только от всего мира, но и от собственной страны делают их восприимчивыми к «духовной чистке». Невосприимчивыми занимается шеф цинбаоцзюй...

В безделье, праздной болтовне, революционном дилетантизме, преклонении перед «председателем Мао» воспитываются политические руководители грядущего Китая. Китайская революция, безусловно, в развитии, и эти люди когда-нибудь займут командные политические должности...

Именем социализма Мао предает социализм, именем Коммунистической партии он уничтожает Коммунистическую партию, именем демократии – утверждает террор.

* * *

Частенько с Колей вспоминаем Долматова. Славный, верный товарищ. Где он сейчас?

22 февраля

Советские войска за месяц наступления на Ленинградском и Волховском фронтах продвинулись на 250 километров. [263]

Фашисты потеряли только убитыми свыше 90 тысяч солдат и офицеров. Уничтожено: 275 танков и 97 самолетов. Много пленных.

Император Хирохито назначил премьер-министра генерала Тодзио по совместительству начальником генерального штаба.

* * *

Одно из назначений чжэнфына – «духовное очищение» делегатов будущего VII съезда КПК.

Делегаты должны одобрить и оправдать перед партией и всем миром политический курс Мао Цзэ-дуна.

Делегаты давно уже в Яньани. Несколько лет их с усердием «духовно очищают». Безусловно, съезд не состоится до тех пор, пока у Мао Цзэ-дуна не появится уверенность в «духовном очищении» всех делегатов, а значит – и в абсолютном торжестве своей политики...

Орлов рассказал о своих коллегах – иностранных врачах.

Ма Хай-дэ получил медицинское образование в Швейцарии (так сообщил он Орлову). Ма Хай-дэ выдает себя за специалиста-дерматолога, хотя берется за лечение любого заболевания. Владеет английским, французским, иврит, китайским и арабским языками.

Доктор Фрей. Орлов очень сомневается в его медицинском образовании. Если Ма Хай-дэ все же дерматолог, то Фрей изрядный невежда. Фрей выдает себя за терапевта, а по сути – скверный фельдшер. Утверждает, что якобы учился в Венском медицинском институте. В Китае с 1939 года. Пишет и говорит на немецком, английском и китайском языках.

Доктор Мюллер. Немецкий еврей из Дюссельдорфа. Терапевт. По его словам, бежал из гитлеровской Германии. Замкнут. Держится особняком.

Доктор Би Мейтис. Сын малайца и китаянки. Медицинское образование получил в Берлине. Воевал в Испании против Франко. Владеет немецким, английским и китайским языками.

Эти люди вхожи в дома партийных и военных руководителей КПК, а со многими из них в приятельских отношениях. Мне представляется, что истинная деятельность этих «волонтеров», кроме, разумеется, Би Мейтиса, а возможно и Мюллера, весьма далека от медицинской. Слишком много деланного в их поведении, врачебной безграмотности [264] и навязчивости в контактах с высокопоставленными пациентами. Сбор политических и военных сведений – вот что, на мой взгляд, занимает их.

25 февраля

До войны в Китае шел стремительный процесс зарождения своей прогрессивной интеллигенции, которая выступала за создание подлинно революционного искусства. Во главе этой интеллигенции был Лу Синь. Это молодая интеллигенция, традиционно связанная с прошлым, но устремленная в будущее.

* * *

Не Эр – мой любимый китайский композитор.

Из каждой командировки в Китай я привозил записи его удивительной музыки. В ней народные древние напевы органично сливаются с современными ритмами. Не Эр – совершенно новое явление в китайской музыке. Поистине неповторимый Не Эр!

Не Эр – это ритмы жизни, солнца, победы...

* * *

Работу с японскими военнопленными возглавляет Окано (псевдоним Носака, ныне председателя ЦК КПЯ. – Ред.). Мягкий по характеру, но волевой человек. Плоды его работы нельзя пока назвать внушительными. Японская военщина воспитала молодежь в фанатическом преклонении перед культом императора – «потомка богини Аматэрасу» и презрении к другим народам. Назначение солдата – умереть за императора. Солдат должен презирать смерть («смерть легче пуха»).

Однако уже есть группа активистов из числа военнопленных, которые участвуют в пропаганде против японских экспедиционных сил в Китае.

Окано бывал в Америке. Блестяще владеет английским.

29 февраля

В Особом районе активно готовятся к VII съезду. В перечень «прорабатываемых» предсъездовских материалов после телеграммы Димитрова срочно включены работы Ленина «Две тактики...» и «Детская болезнь «левизны» в коммунизме». [265]

Мао Цзэ-дун в беседах частенько ссылается на примеры из китайской истории...

Он нередко оставляет тему разговора и переключается на другую, потом на третью, вновь возвращается к предыдущей, вдруг перескакивает на новую и опять возвращается к старой теме, словно рассуждая сам с собой.

Порой неожиданно спрашивает мнение, но ответ предпочитает короткий. Если собеседник начинает развивать свою мысль, он поначалу внимательно слушает и не возражает, но вскоре разговор непременно обрывает... Мне он несколько раз жаловался, что после «говорливых собеседников» утомлен и скверно себя чувствует, особенно с малознакомым собеседником.

Судьбе было угодно сделать меня свидетелем, пожалуй, наиболее острых и печальных событий в истории КПК.

Вряд ли председатель ЦК КПК отважился бы на борьбу с Коминтерном, подавление друзей Советского Союза и ВКП (б) в КПК, если бы не благоприятные для его личных планов обстоятельства, сложившиеся в ходе мировой войны.

Во-первых, резко возросла обособленность Особого района, а следовательно, и возможность широко маскировать свои политические и репрессивные действия.

Во-вторых, наряду с разобщенностью международного рабочего движения из-за условий военного времени произошло и неизбежное ослабление роли Коминтерна, который к тому же принял постановление о самороспуске.

В-третьих, основная тяжесть борьбы с фашизмом выпала на долю Советского Союза. Практически весь экономический потенциал Европы мобилизован фашистской Германией против моей Родины. Особенно напряженно сложились для нее первые годы войны. Факты не оставляют сомнений – Мао решил, что нам конец. Именно тогда он провозгласил чжэнфын главной политической задачей КПК. Маскируя свои истинные цели псевдореволюционными фразами, не скупясь на разного рода демонстрации, прикрывающие зловещий смысл чжэнфына, Мао стал форсированно насаждать в КПК чуждые марксизму-ленинизму идеи...

Есть еще и другие причины, побудившие Мао обратиться к чжэнфыну именно в 1942 году. Как-то: невозможность и далее скрытно проводить свой оппортунистический и раскольнический курс без подавления здоровых сил партии и т. п. Но главная причина того, почему Мао отважился на чжэнфын, как мне представляется, – в крайне [266] напряженных условиях мировой войны, когда каждое государство борется за свое существование. И эта борьба поглощает все военные, экономические, политические и дипломатические ресурсы государства.

Действовать как можно быстрее и решительнее, не останавливаясь ни перед чем, – вот выводы, к которым, по-моему, пришел Мао Цзэ-дун летом 1941 года и в которых окончательно утвердился летом 1942 года. Поражение Советского Союза казалось ему предрешенным. Отсюда неосторожность, опрометчивость и грубость в средствах и методах проведения чжэнфына, а также и в самой его направленности (для Мао это было не столь важно). Обстановка для безраздельного захвата власти в партии на основе утверждения собственного оппортунистического курса никогда не представлялась Мао Цзэ-дуну более благоприятной: мир поглощен войной, мир захлебывается кровью, мир разобщен войной...

Однако случилось нечто для него непредвиденное. Советский Союз выстоял и побеждает. Военно-политическая обстановка в мире круто меняется. Следует приспосабливаться. Новая обстановка не оставляет времени для подобных кампаний. К тому же чжэнфын свое дело сделал, да и нецелесообразно теперь обращать на себя внимание неблаговидным поведением. Все внимание председателя ЦК КПК поглощает будущая расстановка сил в Китае и те силы, которые могут повлиять на эту расстановку.

Для Мао начинается новый тур политической игры. Множество пока еще незначительных фактов убеждает меня в своих предположениях...