Текст книги "Братство Русской Правды – самая загадочная организация Русского Зарубежья"

Автор книги: Петр Базанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Операция «Мечтатели» была задумана в 1931 г. ОГПУ Восточно-Сибирского края. Она хорошо известна благодаря участию в ней Б.И. Гудзя. После захвата японцами Манчьжурии было срочно создано новое полномочное представительство ОГПУ в Иркутске. Начальник Особого отдела – Иван (Ян) Петрович Зирнес, непосредственно операцией руководил начальник особого отдела П.Ф. Рунич, а Б.И. Гудзь был назначен начальником контрразведывательного и иностранного отделения Особого отдела, полномочным представителем ОГПУ по Восточно-Сибирскому краю⁷⁷⁸.

ОГПУ решило создать фальшивую антисоветскую подпольную организацию по типу «Треста» и «Синдикатов», так называемую Забайкальскую контрреволюционную подпольную организацию, и выманить на территорию СССР кого-либо из высокопоставленных эмигрантов. В статьях журналиста В. Кинщака, написанных на основании дела «Мечтатели» из Иркутского архива ФСБ, история эта предстает так. Нашли реэмигранта, бывшего адъютанта конвоя атамана Г.М. Семенова некоего «Соколова» (оперативный псевдоним). «Соколов» завязал переписку со своим родственником, бежавшим из СССР, бывшим эсером Антипьевым. Последний, в свою очередь, был родственником И.Ф. Шильникова, который и привлек его в БРП. Через этот канал была подброшена дезинформация об иркутской организации.

«Соколова» в 1937 г. расстреляли как двойного (советского и японского) агента, а вместо него в игру спецслужб был введен бывший священник, директор школы в приграничном селе Абагатуй Василий Терентьевич Серебряков («Симбирский»)⁷⁷⁹. Б.И. Гудзь в пересказе Н. Долгополова излагает иную версию. В самом начале операции агента ОГПУ «Сибирякова» (В.Т. Серебряков)⁷⁸⁰ послали в Маньчжурию в качестве руководителя приграничной антисоветской группы, подчинявшейся Читинскому центру. В Иркутске находились еще две группы во главе с генерал-майором Яковом Георгиевичем Лапшаковым (Л. Лопшаковым), служившим у А.В. Колчака и Г.М. Семенова, сослуживцем и близким другом И.Ф. Шильникова.

Я.Г. Лапшаков стал главой подставной организации, в ее штабе состояли «Симбирский», казачий полковник «Гаврилов» (старший брат И.В. Кобылкина – Алексей Васильевич). Б.И. Гудзь «вспоминает», что у еще одного агента, бывшего белого полковника, оставшегося в России, был брат – эмигрант, казачий офицер-ротмистр. Через сотрудника почтового вагона поезда «Москва-Маньчжурия» ГПУ наладило между братьями переписку⁷⁸¹. В Маньчжурию в качестве связника направляется тесть Антипьева бывший землевладелец Свешников. Поверившие в легенду эмигранты отправили связника назад, снабдив письмами, деньгами, инструкциями и агитационной литературой, но на границе его арестовали. Новыми курьерами стали сыновья священника братья Олейниковы. В 1934 г. за границу выпустили и «Симбирского».

В результате операции «Мечтатели» ГПУ стало в определенной степени контролировать все белогвардейские каналы связи с СССР. Как отмечает И.В. Наумов, «только в течение последнего года существования "организации” (созданной ГПУ), с мая 1934 по май 1935 г. в Восточную Сибирь было направлено 2 мексиканские винтовки и 260 патронов к ним, 4 пистолета «Маузер» и более 100 патронов, 6 пистолетов «Браунинг», 1 револьвер «Наган» и патроны к ним, 8 зажигательных патронов «Термит», дававших темпера-туру до 3000 градусов, 154 доллара США и 4960 рублей советских денег»⁷⁸².

Б.И. Гудзь «вспоминал»: «То есть в 1932–1933 гг. почти вся, полагаю, возможная контрреволюционная деятельность и ее потенциальные участники находились под нашим контролем. На второй год операции заставили людей с той стороны границы бесполезно работать, пересылая прямо в ЧК (ОГПУ. – П.Б.) кипы листовок»⁷⁸³.

В. Кинщак отмечал: «В агитационных изданиях, поток которых по каналу "организации” регулярно поступал из Харбина в краевое управление ОГПУ в Иркутске, была и "Русская правда”». Однако сибирский журналист был уверен, что «эту газету БРП издавало на японские деньги»⁷⁸⁴.

По каналам ГПУ в СССР переходили диверсанты и шпионы. В Чите и Иркутске их принимали и держали под контролем подставные группы⁷⁸⁵. «В конце концов дошло до того, что через наши "окна”, – "вспоминает” Б.И. Гудзь, – на границе перебирались и тот самый наш Сибиряков, и дальний родственник полковника, который работал на эту "Операцию мечтателей”. Родственник прихватил с собой еще одного бывшего белого офицера и какого-то связиста»⁷⁸⁶.

По мнению И.В. Наумова, «в целом оперативная разработка "Мечтатели” позволила: перекрыть один из каналов поступления средств для ведения подрывной деятельности; выявить нелегальные "явки” белоэмигрантских организаций на территории Забайкалья, которые были немедленно провалены под предлогом раскулачивания их содержателей и взамен "организация” предложила свои "надежные” явки; выявить и нейтрализовать ряд лиц, готовых к активной борьбе на стороне Японии; и, самое главное, она позволила выявить ряд представителей японской разведки в Маньчжурии, занимавшихся работой против СССР, формы и методы их работы, а также многих агентов японской разведки из числа русских белоэмигрантов»⁷⁸⁷.

В 1935 г. операцию «Мечтатели» решено было закрыть. По мнению Б.И. Гудзя, «Сталину хотелось продемонстрировать, что обвинения в липовых процессах не обоснованы. Приказали судить группу диверсантов публично, официальным судом военной коллегии в Иркутске»⁷⁸⁸. Обвинили их в шпионаже и диверсиях по заданию японской миссии в Харбине.

Весной 1935 г. удалось заманить в плен у деревни Слюдянки адъютанта И.В. Кобылкина – хорунжего Е.Л. Переладова (Б.И. Гудзь именует его Перелатовым)⁷⁸⁹. Личность очень характерная для «брат-чиков». Евлампий Лукьянович Переладов (1908–1935), выпускник Сибирского кадетского корпуса, в 11-летнем возрасте принял участие в Белом движении, каппелевец. В эмиграции – активный участник БРП в Маньчжурии, связан с японской военной миссией в Харбине, принимал участие в неудавшемся покушении 1933 г. на полпреда СССР в Китае Богомолова⁷⁹⁰, член центрального правления Дальневосточного отдела НСНПи Шанхайского («Красновского») отдела БРП. По заданию представителя последнего отдела Н.И. Курочкина должен был создать ряд разведывательно-диверсионных местных организаций БРП в СССР. После того как Е.Л. Переладов подтвердил подлинность подпольной организации, его арестовали, изъяв два пистолета и 8 зажигательных снарядов.

И.В. Кобылкин, официально служивший надзирателем полиции на станции Чжалайнор КВЖД (9 км от советской границы), отправился в 1935 г. в СССР и благополучно добрался до Читы. Затем вместе с В.Т. Серябряковым он поехал в Иркутск, где и был незамедлительно арестован на станции Иннокентьевская (Иркутск-2). Он нес с собой 4769 листовок, изданных БРП, 3 пистолета, около сотни патронов и 2 зажигательных снаряда⁷⁹¹.

28 мая в районе поселка Абагайтуй (Даурский погранотряд Восточно-Сибирского края) отряд БРП столкнулся с пограничниками. В перестрелке были убиты член БРП инженер Владимир Кустов и советский гражданин Михаил Олейников, а его брату Виктору (по мнению Л.А. Papa и В.А. Оболенского, его звали «Борис В. Олейников»)⁷⁹² удалось прорваться на советскую территорию.

«У них было изъято оружие, боеприпасы, яды, 2690 советских рублей и 2713 экземпляров белогвардейских листовок, газет и прочей литературы»⁷⁹³. Вскоре по дороге к Чите В. Олейников был задержан, допрошен и отконвоирован в Москву⁷⁹⁴.

Итогом операции «Мечтатели» стал широко освещаемый советскими газетами «Иркутский процесс» 1935 г. Всего по этому делу проходило более 200 человек, 57 – в СССР, остальные – за рубежом⁷⁹⁵, вне досягаемости для НКВД. Открытый процесс над японскими шпионами состоялся 31 августа – 1 сентября того же года. По советской традиции подсудимые во всем чистосердечно признались и были приговорены к расстрелу. В постановлении Политбюро ЦК ВКП (б) о приговоре в отношении белогвардейцев № 538 от 3 сентября 1935 г. говорилось: «Утвердить приговор выездной сессии Военной Коллегии Верховного Суда СССР в отношении белогвардейцев Кобылкина, Переладова и Олейникова»⁷⁹⁶.

Еще 11 июля 1935 г. была составлена «Докладная записка (зам. наркома внутр. дел) Г.Е. Прокофьева И.В. Сталину о деле японских диверсантов И.В. Кобылкина и Е.Л. Перекладова № 56423»⁷⁹⁷. Известно, что Сталину доложили 11 сентября 1935 г. о деле японских диверсантов И.В. Кобылине и Е.Л. Переладове⁷⁹⁸.

Таким образом, НКВД удалось уничтожить один из отделов БРП, впрочем, отдел вполне автономный. Как указывал Н.А. Егоров, «И.Ф. Шильников проводил свою работу независимо от Дальневосточного отдела БРП и имел непосредственную связь с Верховным Кругом»⁷⁹⁹.

Мнение же журналиста В. Кинщака (опирающегося на материалы дела «Мечтатели» из Иркутского архива ФСБ), что провал агентов БРП был полной неожиданностью и причины его долго оставались неясными для японской резидентуры, не соответствует действительности. Ведь чекисты внушали своим оппонентам версию, что И.В. Кобылкин и его подчиненные были схвачены из-за рокового стечения обстоятельств. А уж подробности о том, что «был снят с должности редактор харбинской "Русской правды”, отстранены от работы несколько японских разведчиков»⁸⁰⁰, являются обычным преувеличением своих успехов, характерным для итоговых отчетов. Можно осмелиться предположить, что японская разведка узнала о провале операции «Мечтатели» из советских газет, а редактора никогда не существовало, так как журнал издавался в Европе. Сами «братчики» искренне считали провал группы И.В. Кобылкина «случайностью»⁸⁰¹. Этой версии уже в наши дни придерживались авторы юбилейной брошюры «НТС. Мысль и дело. 1930–2000»⁸⁰².

В 1924 г., по данным ОГПУ, на Дальнем Востоке имелось 26 банд, базировавшихся в Китае, общей численностью 2288 человек⁸⁰³.

В конце 1920-х– начале 1930-х гг. в приграничных районах СССР на Дальнем Востоке действовали отряды БРП под руководством полковников Ф.Д. Назарова, Р.Ф. Типцова (Танаева), Н.Г. Метелицы, В.Н. Пецко, хорунжего И.А. Пешкова, Н.Ф. Назарова («Сашко», сын полковника Ф.Д. Назарова), Н.И. Гордеева (Чупров), А.А. Болотова, П.З. Дикарева, П.А. Еремеева и др. На советскую территорию засылались эмиссары БРП: Поляков, Торопов, Попов, Белокопытов, Горний, Соловьев и др.⁸⁰⁴. Агенты БРП вступали в местные кулацкие, белогвардейские и повстанческие отряды и банды, часто руководили ими и распространяли литературу БРП. Особую опасность представляли группы, действовавшие в погран-полосе Гордеева и Назарова⁸⁰⁵. П.П. Балакшин язвительно замечал, что из средств БРП было выделено 2 тыс. долларов на партизанское движение, но неизвестно, что с этими деньгами стало⁸⁰⁶.

В конце 1923 г. ОГПУ указывало, что особенно активны две «политбанды» братьев Гордеевых, действующих по заданию Штаба партизанских отрядов Приморья, находящегося за рубежом⁸⁰⁷. Они распространяли листовки с призывами свержения советской власти. Опасения чекистов были совершенно обоснованными. В мае того же года полковник Гордеев совместно с генералом Мыльниковым и полковниками Дугановым и Деревцевым во главе отряда в 300 казаков перешли границу и действовали в Сретенском и Нерченском районах Забайкалья. Отряд рассредоточился на советской территории, причем у Гордеева оказались самые значительные силы (100 штыков и сабель). К эмигрантам присоединилось около 600 забайкальских казаков. При столкновениях с частями РККА были захвачены в плен Мыльников и бурятские атаманы, убит Деревцев, а Гордеев и Дуганов, создав ячейки и подпольные организации на местах, в августе ушли в Китай⁸⁰⁸.

В 1928 г. подъесаул П.К. Рудь, служивший в чине полковника в китайской армии, направил со станции Пограничная в советское Приморье разведывательный отряд из шести человек во главе с неким Рябовым. Кроме сбора данных для БРП и китайской военной разведки, группа должна была произвести теракты. Диверсантов задержали советские пограничники благодаря своевременно поступившей оперативной информации⁸⁰⁹.

В том же году в Харбин из Парижа прибыл эмиссар организации С.П. Мельгунова «Борьба за Россию» полковник-врангелевец Ф.Д. Назаров. В Маньчжурии он вступил в БРП и создал диверсионный отряд из 65 бывших жителей приграничных сел Приморья. В мая 1929 г. Назаров совершил нападение на погранзаставу с целью захвата оружия для будущего массового крестьянско-казачьего восстания. Операция окончилась крахом. Потеряв несколько человек убитыми и ранеными, отряду удалось вернуться в Китай⁸¹⁰.

В своей работе против СССР руководителями белой эмиграции в Манчьжурии большое внимание уделялось пропаганде и распространению агитационной литературы. Способы переброски этой литературы через границу были самыми разнообразными: от доставки специальными курьерами через пограничные пункты до рассылки литературы по почте. Учитывая, что основную роль в свержении советской власти, по мнению лидеров белой эмиграции, должны были сыграть крестьянство, красноармейцы (в большинстве своем выходцы из деревни), а также дальневосточное казачество, большинство обращений и воззваний было обращено именно к ним⁸¹¹.

В 1926 г. несколько сотен экземпляров «газеты» (журнала) «Русская правда» из Шанхая отправлялись во Владивосток практически на каждом пароходе Совторгфлота. Из Харбина литература отправлялась по Сунгари на китайских пароходах «Шао-хин» и «Сун-тен» в Сахалян полковнику Метелице, который отвечал за ее распространение в Приамурье⁸¹².

В ноябре 1927 г. в магазинах Охотской фактории Дальгосторга было изъято более 300 экз. газет. Литература была обнаружена в банках с салом и ящиках с резиновыми сапогами⁸¹³. «Б июле 1928 г. Екатерино-Никольская пограничная комендатура перехватила контрреволюционную литературу, адресованную “находящимся в прикордонье” представителям БРП села Пузино Амурского Округа»⁸¹⁴. В сентябре того же года с парохода «Вацлав Боровский», прибывшего из Одессы, была изъята органами ОГПУ антисоветская литература, изданная в Европе. Регулярно спецслужбами регистрировались случаи, когда воззвания и листовки переправлялись в пустых бутылках через пограничные реки или подбрасывались на советский берег с рыбачьих лодок. Обнаруживали контрреволюционную литературу в мешках с солью, мукой или бобами, приходящими из США или Японии⁸¹⁵.

Начиная с 1931 г. в связи с японской агрессией в Маньчжурии БРП значительно активизировало свою работу. Отдельные руководители БРП в Харбине принимали самое непосредственное участие в работе японской разведки, помогая ей в вербовке агентуры, переброске ее на территорию СССР с целью создания шпионско-диверсионных ячеек. Повышенное внимание руководством Братства уделялось распространению на территории советского Дальнего Востока антисоветской литературы⁸¹⁶.

БРП имело старые и хорошие связи с японцами. По данным Н.А. Егорова, члены Харбинского отдела БРП принимали участие в «ликвидации по заданию японской разведки в 1928 г. диктатора Маньчжурии китайского маршала Чжан Цзолина»⁸¹⁷ и активно использовались японцами как провокаторы для захвата Маньчжурии в 1931 г. А М.Л. Дубаев утверждает, что японцы стремились всеми силами подчинить для своей работы такие организации, как БРП⁸¹⁸.

Для проведения более интенсивной работы на приморском направлении по решению руководящего центра БРП был организован особый Приграничный отдел БРП во главе с известным членом организации полковником И.А. Рудых, одновременно являвшимся личным представителем генерала Д.Л. Хорвата. База вновь созданного отдела находилась на копях Мулинского углепромышленного товарищества (в районе г. Лишучжень). В 1931 г. на советскую территорию были переброшены три террориста-диверсанта, готовилась переброска группы в пять человек⁸¹⁹. Однако «в 1932 г. в результате комплекса оперативных мероприятий Полпредства ОГПУ был фактически ликвидирован Приграничный отдел Братства Русской Правды»⁸²⁰.

В начале 1930-х гг. БРП удавалось добиваться и частичных успехов. Агентура работала даже в местных отделах МВД СССР. В Хабаровске руководителем БРП являлся помощник начальника 3-го участка Хабаровской милиции⁸²¹. Зимой 1932 г. отряд Братства под командованием В.М. Друшникова разгромил в Приморье корейскую коммуну.

В целом же на протяжении 1931–1932 гг. дальневосточными чекистами был проведен ряд успешных мероприятий.

В мае 1931 г. в Спасске выявлен и арестован член Братства Торопов, прибывший для организации подпольной ячейки. В июне 1931 г. пограничниками были задержаны переброшенные на советскую территорию два боевика БРП. Вслед за ними была задержана диверсионная группа БРП (с оружием и литературой БРП) в составе четырех человек⁸²². В январе 1932 г. в Никольск-Уссурийске был арестован эмиссар Шанхайского отдела БРП И.А. Поляков⁸²³.

В том же месяце на территории Нежинско-Заводского района была ликвидирована группа БРП из местных жителей, фактически контролировавшая ряд приграничных пунктов. К весне 1932 г. намечалось массовое восстание в районе. В марте была переброшена на советскую территорию группа в составе пяти человек, одного из них удалось задержать⁸²⁴.

В июле-сентябре 1932 г. в Ханкайском и Иманском районах задержаны две диверсионные группы с оружием и литературой БРП, заброшенные с диверсионными целями. «В 1932 г. вблизи станции Эхо красные партизаны вместе с хунхузами перехватили партизанский отряд БРП, направлявшийся на советскую территорию. Только одному удалось спастись, остальные, включая начальника его – И. Стрельникова, были убиты»⁸²⁵.

Сотрудники Полномочного представительства ОГПУ на Дальнем Востоке не ограничивались выявлением и ликвидацией агентуры белой эмиграции на территории СССР. Ими проводились мероприятия по «нейтрализации» активных членов БРП на территории Маньчжурии. В сентябре-октябре 1932 г. на китайской территории были ликвидированы представитель генерала Е.Г. Сычева – полковник Синев, представитель Шанхайского отдела БРП поручик Стрельников. Полковник Метелица был доставлен на советскую территорию, но скончался от полученного ранения. В декабре того же года были захвачены и вывезены в СССР начальник пограничного отдела Рудых, есаул Овечкин, подполковник Михалев и еще 6 активных членов организации. Оправиться после этого разгрома руководство Дальневосточного отдела БРП так и не смогло⁸²⁶.

Весной 1933 г. в Особый отдел ПП ОГПУ по ДВК поступили агентурные донесения, что по заданию японцев Харбинский отдел БРП формирует в Харбине диверсионную группу численностью пять человек, предназначенную к переброске в Приморье в район Никольск-Уссурийска. Возглавил группу член БРП и японский агент Иван Комисаренко, имевший широкие связи в Приморье. В связи с этим все явки группы на советской территории были «обставлены» агентурой ОГПУ. В составе диверсионной группы находился представитель ТКП.

30 мая группа перешла на советскую территорию и направилась через деревню Хороль к Никольск-Уссурийску. 5 июня на одной из явок в городе был ранен и задержан один из участников группы – член ТКП Чумаков. 6 июня на другой явке при задержании чекистами был убит оказавший сопротивление руководитель группы Комисаренко. По агентурным данным было установлено местонахождение остальных трех участников группы и приняты меры к их ликвидации, а также арестован 31 пособник диверсантов⁸²⁷.

В 1934 г. в Хабаровске чекисты произвели задержание членов Братства Русской Правды Гончарова и Яроний, засланных со шпионскими заданиями Харбинской японской военной миссии⁸²⁸.

В 1934–1935 гг. Особый отдел ГУГБ и ОКДВАУНКВД по ДВК совместно с Особым отделом ГУГБ УНКВД по Уралу провел агентурную разработку «Золотоискатели». Целью операции было пресечение замыслов Харбинской японской военной миссии совместно с Харбинским автономным отделом БРП создать в Свердловской области шпионские и диверсионные ячейки. Дальневосточными чекистами в Харбинский автономный отдел БРП под видом перебежчика из СССР был внедрен агент «Тимофеев», благодаря чему подрывные замыслы Братства и японской разведки оказались под контролем органов НКВД⁸²⁹.

Кроме Маньчжурии существовали филиалы БРП и в других провинциях Китая. Пекинский автономный отдел возглавлял начальник штаба русской группы войск Чжан Цзучана полковник М.А. Михайлов (Брат № 290). Его основной функцией было обеспечение оружием отрядов БРП. Тяньцзинским отделом руководил старейшина русской колонии полковник А.П. Бендерский.

Северо-Восточный отдел БРП, имевший подпольные структуры на Камчатке, севере острова Сахалин и в Якутии, с 1932 г. подчинялся А.А. Пурину (Брат «Северо-Восточный», № 287), председателю Камчатского областного комитета, близкому другу Д.И. Густова. В 1928–1932 гг. Пурин жил в японском Циндао и возглавлял местный отдел БРП, затем перебрался в Шанхай. Через него осуществлялась связь с Японским отделом, во главе которого стоял А.Ф. Компанион (Брат № 318), проживавший в Токио и бывший лидером русской диаспоры.

Область деятельности Японского отдела БРП распространялась на северные районы СССР⁸³⁰. В 1933 г. Полпредством ОГПУ ДВК в процессе реализации разработки «Автономная Камчатка» была ликвидирована сепаратистская повстанческая организация на Камчатке, имевшая связь с японскими спецслужбами и белоэмиграцией. Непосредственную связь с этой группой поддерживал начальник Северо-Восточного отдела БРП А. А. Пурин. Среди членов этой организации у него имелась своя агентура, передававшая ему различную информацию разведывательного характера⁸³¹.

К сожалению, до сих пор неизвестна история автономного отдела БРП в Восточном Туркестане (Синьцзяне). Именно членам этого отдела приписывают участие в знаменитом Алтайском мятеже 1932 г. Предположительно местную организацию БРП в г. Кульджа возглавлял ветеринарный врач Анастасий Прокопьевич Воробчук (Воробчук-Загорский) (1881–1963). Он окончил Казанский ветеринарный институт и в мае 1917 г. избран председателем Джаркентской городской думы по инициативе оренбургского казачества. В феврале 1918 г. ему пришлось бежать в Китай и стать секретарем консульства в Кульдже (до 1920 г.)⁸³². В годы Гражданской войны А.П. Воробчук был уполномоченным правительства А.В. Колчака по Китайскому Туркестану, издавал газету «Свободное слово», формировал на территории Синьцзяна белые отряды⁸³³.

«С момента закрытия российских консульств в Китае и по 1928 г. жил в Кульдже и Урумчи, где занимался частной ветеринарной практикой и торговлей». Именно в этот период он вступил в контакт с БРП. «С 1927 в Синьцзянской провинции началось засилье СССР, опасаясь преследований со стороны ее агентов, я (А.П. Воробчук. – П.Б.) вынужден был выехать в Тяньцзинь». Путешествие совершил «через Центральную часть пустыни Гоби на верблюдах, пробыв в пути 93 дня»⁸³⁴.

В 1928–1938 гг. он жил в Тяньцзине, имел собственную лечебницу для животных, был председателем Русской Национальной общины и уполномоченным генерала Д.А. Хорвата в Тяньцзине⁸³⁵. В 1931 г. А.П. Воробчук исполнял обязанности старшины и уполномоченного главы Дальневосточного эмигрантского объединения в Харбине во время отсутствия постоянного старшины⁸³⁶.

В 1937 г. японцы заняли Тяньцзинь, Русская Национальная община тут же была закрыта, ее главу спасло от ареста только вмешательство британских концессионных властей. С ноября 1938 г. А.П. Воробчук жил в Шанхае, занимался частной ветеринарной практикой⁸³⁷. Затем он выехал через Тубабао в США, где в Сан-Франциско работал в редакции газеты «Русская жизнь».

С 1930 г. шанхайский отдел БРП возглавлял генерал-майор П.Г. Бурлин.

Тесно связан с БРП был Дмитрий Иванович Густов (1885–1939), журналист, политический и общественный деятель, бывший правый меньшевик. Он родился в деревне Михайловка Калужской губернии; получил среднее специальное образование⁸³⁸. В России Д.И. Густов был секретарем Всероссийского союза рабочих печатного дела, секретарем Московского клуба рабочих, Омского биржевого комитета, членом правления кооперативов в Омске, организатором Омского противобольшевистского фронта правосоциалистических организаций и коопераций, издателем и соредактором омской газеты «Заря», активным деятелем сибирского областничества. После переворота Колчака он стал первым градоначальником г. Омска⁸³⁹. В 1921 г. Д.И. Густов, как член Совета съезда несоциалистических организаций, входил во Временное приамурское правительство под председательством С. Д. Меркулова⁸⁴⁰, одновременно состоял членом Владивостокской Торгово-промышленной палаты, Приморского народного собрания и Учредительного собрания в г. Чита⁸⁴¹.

Д.И. Густов жил в Шанхае с 1929 г., был активным членом Союза коммерсантов и торгово-промышленников, считался одним из лучших ораторов на общественных русских собраниях⁸⁴². В 1931–1937 гг. он был редактором-издателем литературно-политического журнала «Парус»⁸⁴³, официально работал наборщиком в типографии. 2 января 1939 г. за связь с БРП и публицистическую деятельность он был арестован и вывезен в СССР. Содержался в московской тюрьме под именем: «Фетисов Василий Васильевич». Осужден 15 июня 1939 г. Военной коллегией Верховного суда СССР к расстрелу за шпионаж. Реабилитирован 20 марта 1997 г. Генеральной военной прокуратурой РФ⁸⁴⁴.

Шанхайский автономный отдел возглавлял хорунжий Георгий Павлович Ларин (1900–1992) (Брат № 150, по переписке отдела – № 120), выходец из казаков Оренбургского казачьего войска. Участник Гражданской войны, в 1922 г. эвакуировался из Владивостока. В эмиграции жил в Китае. Член попечительского совета Русского общества взаимного кредита в Шанхае. Один из создателей Шанхайского автономного (переименованного им в «Сибирский», а с 1931 г. – в «Красновский») отдела БРП, его казначей, а затем – начальник. В 1949 г. эвакуировался на Тубабао и в том же году переехал в Австралию, где пытался возобновить деятельность БРП. Был постоянным автором австралийской газеты «Русская правда», печатавшей над его статьями официальный девиз БРП: «Коммунизм – умрет! Россия – не умрет». Последний лидер БРП, похоронен в Сиднее.

На Дальнем Востоке отделы БРП продолжали свою деятельность и после прекращения работы Братства в Европе в середине 1930-х годов⁸⁴⁵. Последние известные документальные сведения о существовании Сибирского (с 1931 г. – Красновского) отдела в Шанхае относятся к 1941 г. Боевым подотделом Красновского отдела руководил Николай Иванович Курочкин (Брат № 147). Среди других активных «братчиков» в Шанхае можно назвать редактора газеты «Слово» (Шанхай, 1929–1941) Павла Ивановича Зайцева, Илью Стрельникова (Брат № 182 на 1931 г.) и др.

Членом БРП был организатор первой инициативной группы «новопоколенцев» в Китае в Тяньцзине, общественно-политический деятель и журналист Хрисанф Васильевич Попов (1902 – после 1946) (Старший брат). Он происходил из казаков Забайкальского казачьего войска, в эмиграции в жил в Китае. С 1932 г. вместе с Р.М. Подвальным редактировал шанхайский журнал «Смена» (орган Дальневосточного отдела НСНП и гимнастического общества «Русский Сокол»). С 1935 г. жил в Шанхае. В1936 г. вместе с В.П. Камкиным организовал «Книгоиздательство В.П. Камкина и Х.В. Попова». В Тяньцзине в издательстве «Наше Знание» В.П. Камкин в 1940 г. опубликовал два своих сборника: публицистических статей «Гриша Пригулов: Повесть о российском новом поколении» (274 с.) и художественных рассказов «Зори Забайкалья» (219 с.). В 1941–1945 гг. редактировал газету «Русское время». После 1945 г. вместе с семьей репатриировался в СССР.

Стоявшие в оппозиции в НТСНП к Х.В. Попову капитан Николай Юрьевич Фомин (1888–1964) и М.И. Соблюдаев «в качестве компенсации» захотели взять под контроль местную организацию БРП. После неудачи они начали интриговать и против «братского руководства»⁸⁴⁶.

К сожалению, о М.И. Соблюдаеве ничего не удалось найти, а вот капитан 1-го ранга Н.Ю. Фомин – личность известная. Он был участником Первой мировой и Гражданской войн. В 1921 г. являлся начальником штаба Сибирской флотилии. В эмиграции жил в Шанхае, член Кают-компании Шанхая, входил во многие русские общественные организации, в том числе и монархические, в 1927 г. стал первым командиром Шанхайского русского полка. В 1950 г. через Тубабао попал в Австралию, где был председателем Общеавстралийского антикоммунистического центра и начальником Австралийского округа КИАФ.

Н.А. Егоров сообщает еще об одной операции ГПУ против Дальневосточного центра Братства Русской Правды, а также связанных с ним органов японской, французской и английской разведок. Оперативную игру назвали «Организаторы», вновь использовав подставные организации. «На протяжении шести лет иностранные разведки получали от "братьев” на советской территории "достоверную информацию”, которая готовилась органами госбезопасности. А сотрудники советской разведки регулярно получали ценную информацию о замыслах белоэмигрантских организаций и иностранных спецслужб»⁸⁴⁷.

Операция была прекращена по следующим причинам. 1) Массовые репрессии 1937 г. в СССР привели к тому, что арестовали почти всех агентов и сотрудников НКВД; 2) японцы стремились все организации русской эмиграции превратить в своих марионеток; 3) отсутствие явных успехов в деятельности БРП; 4) бесконечные интриги и расколы в Шанхайском отделе Братства. По мнению Н.А. Егорова, «благодаря надежной агентуре в самом руководстве БРП в Шанхае советские чекисты свели к нолю саму возможность Братства вести активную работу. <… > В свертывании деятельности Братства Русской Правды на Дальнем Востоке решающую роль сыграла советская разведка и контрразведка»⁸⁴⁸.

Крах БРП на Дальнем Востоке начался одновременно с кризисом европейских отделов. В 1932 г. после оккупации Манчьжурии японцами БРП вынуждена была подчинить свою деятельность японским интересам. БРП и НСНП на Дальнем Востоке, несмотря на угрозы и прямое осуществление репрессий, отказывались вступать в БРЭМ из-за личности генерала Г.М. Семенова⁸⁴⁹. Простить такое неповиновение японцы не могли. Какое-то время члены БРП занимались устройством русских беженцев из СССР в Маньчжурии.

Шанхайский отдел просуществовал дольше. П.Г. Бурлин перестал заниматься делами организации с 1936 г. Как уже говорилось, Г.П. Ларин, переименовавший свой отдел в «Сибирский» (затем – в «Красновский»), пытался действовать через Монголию на Сибирь, но из этого ничего не получилось. Скандалы с провалом И.В. Кобылкина, похищение Д.И. Густова были возможны только в связи с проникновением в Дальневосточное руководство БРП советских агентов. Г.П. Ларин состоял в переписке с С.А. Соколовым и, конечно, П.Н. Красновым, упрашивая последнего как авторитетного в Русском Зарубежье лидера возглавить БРП. В 1940 г. появились сведения, что ядро известного «отряда Асано», участвовавшего в боях под Халхин-Голом, состояло из членов БРП. Видимо, эта версия появилась из недр НКВД, так как Дальневосточный отдел БРП неоднократно призывал в случае войны Японии и СССР вопреки мнению большинства эмиграции выступить на стороне первой⁸⁵⁰. По данным Н.А. Егорова, последняя неудачная попытка возобновить работу БРП была предпринята бывшими активистами в 1941 г.⁸⁵¹.