Текст книги "Волшебный маг"

Автор книги: Педро Кальдерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Я Киприан. Я силой знанья

И гения был в школах чудом,

В науках был я торжеством.

Что я из всех извлек – сомненье,

И, смутным разумом стараюсь,

Я из сомнения не вышел.

Юстину увидал и ей

Свои сполна я предал чувства,

Оставив мудрую Минерву

Для преданной любви Венеры.

Ее отвергнут чистотой,

Все ж сохранил свои я чувства,

И, в крайность уходя чрез крайность,

Ведом любовью, увидал я,

Как некий гость ко мне пришел,

На землю выброшенный морем;

Мою любовь пленив надеждой,

Он знаньями пленил мой разум,

И по причине той ему

Я за Юстину отдал душу.

Средь гор лесистых обитая,

Я стал учеником послушным,

И, те ученые труды

Пройдя, того достичь сумел я,

Что подвигать могу я горы,

Сместив с основы на основу.

Хоть эти чудеса могу

Я совершать без затруднений

И в силах выполнить сегодня,

Не в силах голосом желанья

Одну привлечь я красоту.

Причина моего бессилья

Тем чудом овладеть красивым,

В том, что есть Бог, ее хранящий,

И ныне я, его познав,

Безмерным Богом возглашаю

И исповедую верховным.

Кто он, я громко возвещаю,

Господь великий христиан.

Пусть я сейчас невольник ада,

Затем что записать дал на душу,

Но я стереть ее надеюсь

Чрез мученический конец.

Коль ты судья, коль христиан ты

Преследуешь кроваво-яро,

Знай, я христианин, мне старец

Почтенный между диких гор

Дал то достоинство, в котором

У них есть первое из таинств.

Чего ж ты медлишь? Эй, скорее,

Пускай придет ко мне палач

И голову мою отрубит,

Иль испытает в страшных пытках,

Сколь буду твердым я в горниле.

Две тысячи смертей готов

Перенести спокойно-смело,

Узнав, что только Бог великий,

Которого я обожаю,

Есть Бог, все славы без него

Лишь прах и дым, зола и ветер.

(Падает ничком наземь, как бы в обмороке.)

Правитель

Столь, Киприан, меня смутил ты

Своим безмерным дерзновеньем,

Что кары для тебя ищу,

И никакой решить не в силах.

(Топчет его.)

Встань!

Флор

Обмороком схвачен сильным,

Он ледяное изваянье.

СЦЕНА 22-я

Солдаты. Юстина. – Те же.

Солдат

Юстина, повелитель здесь.

Правитель (в сторону)

(Лицо ее да не увижу.)

Пускай она с живым тем трупом

Здесь остается.

(В сторону, к присутствующим.)

Тут оставшись

Вдвоем, быть может, что они

Свое решенье переменят,

Один другого видя в смерти;

Когда ж моим богам упорно

Моления не принесут,

Умрут в тысячекратных пытках.

Лелий (в сторону)

Меж изумленьем и любовью

Я тень.

Флор (в сторону)

Столь чувствую я много,

Что чувств своих не вижу сам.

(Все уходят, кроме Юстины.)

СЦЕНА 23-я

Юстина; Киприан, без чувств,

распростертый на полу.

Юстина

Все удаляетесь вы молча?

Когда я радовалась смерти,

Вы умереть мне не даете,

Затем что смерти я хочу.

(Замечает Киприана.)

Но в том моя, конечно, кара,

Что, в этой комнате замкнута,

Я медленную смерть узнаю

В сопровожденьи мертвеца.

Лишь труп сейчас со мнпю вместе.

О ты, идущий в средоточье,

Откуда ты исшел, – счастливый,

Коль вера привела тебя

Теперь в такое состоянье.

Киприан (приходя в себя)

Чудовище высокомерья,

Чего ж ты ждешь, не разрешая

Нить жизни мне...

(Видит Юстину и встает.)

О, небеса!

(В сторону.)

(Тут не Юстина ли со мною?)

Юстина (в сторону)

(Не Киприана ли я вижу?)

Киприан (в сторону)

Но это не она, конечно,

Созданье мысли предо мной.

Юстина (в сторону)

Но то не он, играет ветер

И привидения сплетает.

Киприан

Видение моих мечтаний.

Юстина

Желанья моего мечта...

Киприан

Плененье чувств моих забвенных.

Юстина

Мой страх и ужас, помышлений...

Киприан

Чего же хочешь?

Юстина

Что ты хочешь?

Киприан

Я не зову тебя. Зачем

Пришла.

Юстина

Зачем меня ты ищешь?

Я о тебе не помышляю.

Киприан

Я не ищу тебя, Юстина.

Юстина

Я не пришла на твой призыв.

Киприан

Так как ты здесь?

Юстина

Под стражу взята.

Киприан

Я тоже схвачен. Но, Юстина,

Какое же ты преступленье

Могла свершить? Ведь так чиста ты.

Юстина

Нет преступления на мне.

Но, верою в Христа гнушаясь,

Которого я чту за Бога,

Они меня теперь карают.

Киприан

Так добр, Юстина, твой Господь,

Что полон он к тебе защиты,

И почитать его пристойно.

Так сделай, чтоб меня услышал.

Юстина

Услышит, если с верой ты

Его зовешь.

Киприан

Зову я с верой;

Но, если в нем не сомневаюсь,

Грехов своих пугаюсь страшных.

Юстина

Не падай духом.

Киприан

Без границ

Мои проступки.

Юстина

Безгранично

Благоволение Господне.

Киприан

Найду прощенье?

Юстина

Достоверно.

Киприан

Как я прощение найду,

Коль Дьяволу я отдал душу

За красоту твою?

Юстина

Но в небе

Нет стольких звезд, нет в море стольких

Песчинок, стольких искр в огне,

Пылинок в свете, крыльев в ветре,

Как в нем прощенья прегрешеньям.

Киприан

Юстина, верю. И за веру

Тысячекратно я умру.

Но дверь, я слышу, отпирают.

СЦЕНА 24-я

Фабий приводит взятых под стражу Москона,

Кларина и Ливию. – Киприан, Юстина.

Фабий

Войдите, будете под стражей

При господах своих.

(Уходит.)

Ливия

Желают

Быть христианами они,

В чем наша тут вина?

Mоскон

Во многом;

Мы служим, это преступленье.

Кларин

Я от опасности – из леса

В опасность новую попал.

СЦЕНА 25-я

Слуга. – Те же.

Слуга

Юстину вместе с Киприаном

Правитель требует Аврелий.

Юстина

Я счастлива тысячекратно,

Когда желанный ждет конец.

Ты, Киприан, не ведай страха.

Киприан

Во мне и мужество и вера,

И если за мою неволю

Отдать мне нужно будет жизнь,

Я, за тебя отдавши душу,

Большое ли свершу деянье,

За Бога отдавая тело?

Юстина

Что в смерти полюблю тебя,

Когда-то я тебе сказала;

С тобою ныне умирая,

Я, Киприан, сдержала слово.

(Юстина, Киприан и Слуга уходят.)

СЦЕНА 26-я

Москон, Ливия, Кларин.

Москон

Как любо им идти на смерть!

Ливия

Приятно жить втроем нам будет.

Кларин

Есть некая тут неприятность:

Нам разъяснить придется тяжбу,

Неподходящий случай здесь,

Но времени терять не будем.

Москон

Какая тяжба?

Кларин

А покуда

Я был в отлучке...

Ливия

Говори же.

Кларин

Без перерыва целый год

Москон твоим был господином;

И, соразмерность соблюдая,

Чтоб мы теперь совсем сравнялись,

Ты будешь целый год моя.

Ливия

Такого обо мне ты мненья,

Что оскорблять тебя я буду?

В те дни, в какие было нужно,

Я проливала много слез.

Mоскон

Я в том свидетель; дни, что были

Твои, она хранила честно.

Кларин

Неправда это, потому что,

Когда я в дом ее вошел,

Не плакала она, и с нею

Ты чувствовал себя вольготно.

Ливия

Сегодня день не тоскованья.

Кларин

День тоскованья: если я

Припоминаю без ошибки,

В мой день отсюда я сокрылась.

Ливия

Нет, тут ошибка.

Москон

В чем погрешность,

Я знаю: високосный год,

И в счете дней он, значит, четный.

Кларин

Я объясненье принимаю,

Но все расследовать нам нужно.

Но что это за страшный шум?

(Слышен великий шум грозы.)

СЦЕНА 27-я

Правитель, Толпа; тотчас Фобий, Лелий

и Флор: все объятые смущеньем; потом Дьявол.

Ливия

Дом рушится до основанья.

Mоскон

Что за смятенье! Что за чудо!

Правитель

С основ, должно быть, сокрушилось

Сооружение небес.

(Шумит гроза,

входят Фабий, Лелий и Флор.)

Фабий

Едва, поверженным на плаху,

Палач Юстине с Киприаном

Рассек, взмахнув секирой, шею,

Как восскорбела вся земля.

Лелий

На нас готова рухнуть туча,

А из ее воспламенений

Летят, выбрасываясь, громы

И молнии струятся ниц.

Флор

Безликое оттуда чудо,

Все раковин полно чешуйных,

Как бы змея, на плаху пало

И нас к молчанию зовет.

(Предстает плаха, на ней головы и тела

Юстины и Киприана, в вышине на плахе Змей.)

Дьявол

Услышьте, смертные, услышьте,

Что небо мне повелевает

В защиту возвестить Юстины,

Чтоб это ведали вы все.

Я чистоту ее ославить

Хотел и, лики принимая

Обманные, к ней в дом взобрался

И в самый к ней вошел покой.

И чтобы в славе благочестной

Она ущерба не терпела,

В таком являюсь я подобьи,

Чтоб честь ее восстановить.

Тот Киприан, что вместе с нею

Счастливый памятник имеет,

Моим рабом был; но излитой

Из шеи кровью запись смыл,

И ткань его осталась белой.

Мне вопреки, взошли те двое

До высших сфер, в пределы Бога,

Чтоб в лучшем царствии там жить.

Все это правда, потому что

Я говорю, как Бог велел мне;

Хоть мало правде я научен,

Ее я вынужден сказать.

(Быстро падает и проваливается.)

Лелий

Вот удивления!

Флор

Вот ужас!

Ливия

Вот диво знаменья!

Все

Вот чудо!

Правитель

Все это только колдованья,

Что в смерти совершил тот маг.

Флор

Не знаю, верить иль не верить.

Лелий

Я думаю и поражаюсь.

Кларин

Я думаю, что если маг он,

Так был небесным магом он.

Москон

И оставляя под сомненьем,

Любовь разделена ли верно,

_Волшебному_ мы просим _Магу_

Несовершенства извинить.

^TПРИМЕЧАНИЯ^U

ВОЛШЕБНЫЙ МАГ

Драма датируется 1637 г. и принадлежит к числу наиболее известных произведений Кальдерона. Она основана на легенде, во многом схожей с немецким преданием о докторе Иоганне Фаусте. Драма заинтересовала Гете, ее переводил Шелли, драму читал К. Маркс.

Интерпретация драмы и мотивы, по которым ее заглавие следовало бы переводить "Необычайный маг" (Киприан печется не о суетных интересах, как свойственно магам, а о познании истины), дана в статье Н. И. Балашова (наст, изд., с. 811).

Об истории открытия перевода Бальмонта, печатающегося впервые, см. в статье Д. Г. Макогоненко (наст, изд., с. 708).

Действие драмы происходит в III в. Место определено без особой скрупулезности (не свойственной испанской драме XVII в.). Киприана, о котором идет речь, легенда связывала с Антиохией Писидийской, а в драме скорее говорится о более крупном городе Антиохии, столице тогдашней римской провинции Сирия.

Хорнада I

1 Лес вблизи Антиохии. – Местом действия драмы является Антиохия на Оронте – столица провинции Сирия в Римской империи (ныне – Анталья), объясняется это, прежде всего, географическим положением: близостью гор и моря. Антиохия на Оронте была известна как один из крупнейших христианских центров. Но основой сюжета послужило предание о мученической смерти Киприано, епископа другой Антиохии – Писидийской, расположенной во Фригии, но при этом обстоятельства добровольного мученичества главного героя удивительно похожи на обстоятельства, при которых погиб епископ Карфагена Фасций Киприан в 258 г. (Всего в древности насчитывалось около 10 Антиохии.)

2 С тех пор, как в Плинии прочел я // То место, где в словах он странных // Дает определенье Бога.– Киприан читает книгу Гая Плиния Старшего (23-79) "Естественная история". Здесь ставится главная проблема драмы: не могущая быть согласованной с богословием тема возможности самостоятельного, без откровения свыше, познания бога.

3 Допустим – это мненье верно, // В противном буду убеждать. – Дьявол предлагает Киприану философский спор, который был принят в средневековых университетах, так называемый quodlibet ("на выбор"), обсуждался любой вопрос в связи с любым предметом (de quodlibet ad voluntatem cujuslibet). Вопросы задавались магистру и иногда бывали так неожиданны, что ставили отвечающего в затруднительное положение. Disputatio quodlibet имело строгую форму, отвечающий независимо от своих убеждений должен был занять противоположную позицию.

4 Я помню четко это место – // "Бог высшая есть доброта //, Он сущность, также как основа, // Весь зрение, и весь он руки". – Свободный пересказ из Плиния ("Historia Naturalis". 1. II, с. VII) "Полагаю, что доискиваться образа и вида бога есть свойство человеческой глупости. Каким бы ни был бог, если он только иной (чем солнце), в любой своей части он весь – чувство, весь – зрение, весь – слух, весь – душа, весь – дух, он собственная самость". В этом чрезвычайно важном для Кальдерона вопросе (проблемы соотношения предопределения и свободы воли, свободы и необходимости) нашли отражение теологические споры начала XVII в. (См. подробнее примечания А. С. Науменко к книге "Calderon de la Barca. Tres dramas у una comedia". Moscu, 1981).

5 Где Бог такой, не знаю я, // Как тот, о коем мыслит Плиний. – В споре между дьяволом и Киприаном поднимается актуальный для теологии XIV-XVII вв. вопрос о возможности или невозможности дать рассудочное определение понятию "бог".

6 В тех, столь сомнительных, ответах // Что нам дают их изваянья. – В период распада язычества в Римской империи жрецы для поддержания веры в народе прибегали к различным приемам: в полую статую божества помещали человека, который вещал "волю богов". Мистификации были распространены в разные периоды существования христианской церкви.

7 ...есть гении... – В античной мифологии гении – то же, что и демоны. Они занимали промежуточное положение между небом (богами) и землей (людьми); когда-то им приписывались только добрые свойства – они сообщали божественные знания людям. Здесь Киприан рассуждает как языческий философ-скептик. Он думает, что если природа гениев (дьяволов) двойственна, то двойствен и сам Бог, так как они сообщают его волю, а следовательно, он (Бог) не может быть истиной, так как она должна быть неделима.

8 Условий поединка... – Основными обстоятельствами и условиями поединка между Лелио и Флором были: 1) подозрение в ущемлении чести; 2) бесчестие не должно быть доказано свидетелями; 3) оба участника дуэли должны быть в равном качестве (равного сословия, одинаковое оружие; позиция во время поединка и т. д.); 4) причина должна быть только личного характера; 5) власти не должны знать о поединке.

9 Да, Ливии неблагодарны...– Значимое имя от лат. levis – легкий, легкомысленный. В римской истории известны две Ливии: 1) Ливия Друсилла (род. ок. 56 г. до н. э., с 38 г. вторая жена Августа, мать будущего императора Тиберия; умерла в 29 г.). 2) Ливия Юлия, внучка предыдущей, дочь Друза, сестра Германика; в 23 г. совместно с Сеяном отравила своего второго мужа – Друза, сына Тиберия; умерла в 31 г. Назидательные и полные авантюр биографии обеих Ливии были хорошо известны. И их имена стали нарицательными – они были метафорой коварства, неблагодарности, легкомыслия. "Женская типичность" этого имени привлекла внимание Кальдерона и он использовал его в 17 драмах.

10 Лисандром я зовусь... – Прототип этого действующего лица есть в исходных латинских текстах: это диакон Прогелий, который обращает Юстину, а затем и ее родителей в христианство.

11 Тот город – каменная гидра, // Имеющая семь голов. – Речь идет о Риме, стоящем на семи холмах; семь голов было у мифической Лернейской гидры, которую победил Геракл.

12 Разумный Александр, наш папа... – Вероятно, имеется в виду Александр – епископ Иерусалимский, погибший в 250 г. мученической смертью во время гонений при императоре Деции; имя это упоминается Кальдероном как указание на время действия. Папами назывались епископы, возглавлявшие христианские общины с середины II в.

13...я теперь Юстину // Ославлю, ... – Для того, чтобы опорочить честь девушки или дамы, считалось достаточным появление (замеченное свидетелями!) незнакомого мужчины вблизи балкона или под окном ее дома.

Хорнада II

1 Следя, как аргус, за судами, ... Мифологическая метафора: видящий все корабли на море. Аргус в древнегреческой мифологии, титан – тысячеглазый страж Ио, аллегория "всевидящего" звездного неба.

2 Тот грубый лес. Немврод скалистый, // Что спутаннее Вавилона.Библейская метафора: символ силы и противления. Нимрод, внук Ноя: "сей начал быть силен на земле. Он был сильный зверолов пред Господом; потому и говорится: сильный зверолов, как Нимрод, пред Господом. Царство его вначале составляли: Вавилон, Эрех, Аккад и Халне в земле Сеннаар". (Бытие, 10; 8, 9, 10). Речь идет о "горе", над которой Дьявол будет совершать чудеса.

3 К правителю властитель Деций // Прислал декрет... – Речь идет о декрете императора Деция (249251), изданном в 250 г. Именно этот декрет ознаменовал начало одного из самых длительных гонений на христиан.

4 Свободной воле, мыслю я, // Нет понуждений в заклинаньях. – Здесь Киприан затрагивает одну из важнейших для Кальдерона тем – тему "свободной воли". См. подробнее об этом вопросе в статье Н. И. Балашова, наст. изд., с. 813, и примеч. 12 (хорнада I) к драме "Жизнь есть сон".

5 В этой сцене для Дьявола главное – отведение Киприана от познания сущности бога.

Хорнада III

1 И некромантия, разъята мной она // Ее узоры теневые // Раскроют предо мной пределы гробовые. – Некромантия, один из разделов магии, способ мистического познания с помощью вызывания умерших, а также – по внутренностям мертвых людей и животных. В европейской культуре известна с гомеровских времен. В эпоху Кальдерона стала символом проникновения в тайну смерти.

2 (Раскрывает покров и видит скелет).– Эта сцена, по мнению многих исследователей, считается заимствованной из драмы Миры де Амескуа (1574-1644) "Раб дьявола" (ок. 1612), в центре этой пьесы сделка с дьяволом по имени Анхелио (кстати, именно так и хотел назвать своего Дьявола Кальдерон). Продажа души за обладание женщиной, изучение магии в пещере; герой драмы "Раб дьявола" Хиль Сантарем, обнимает, как ему кажется, Леонору, но обнаруживает вместо нее лишь костяк.

Д. Г. Макогоненко