Текст книги "Просто моя (ЛП)"
Автор книги: Павлов Лора
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)
9 Шарлотта
Я пару раз написала Леджеру, чтобы узнать, как прошел обед, но он не ответил. Я понимала: ему важно разобраться с этим, потому что, хочет он признавать это или нет, злость на отца сидела в нем глубоко.
Дверь распахнулась, и в комнату вошла Дилан. На ней были джинсовые шорты и черная майка, волосы собраны в небрежный узел, и, конечно, она выглядела как чертова супермодель.
– Ну что, готова? – спросила она.
– Ага. Ты как всегда потрясающе выглядишь, – сказала я, схватив ключи и направляясь к двери. До Beer Mountain было всего пару кварталов, так что мы решили идти пешком.
– Ты тоже хороша, – сказала она, выходя на лестничную площадку и дожидаясь, пока я закрою дверь. – Мне нужно выпить. Подготовка к экзамену на адвоката меня доконала.
– Ты справишься. Ты покажешь отличный результат. Ты думала, чем займешься, когда сдашь экзамен?
– Не знаю. У меня начинается стажировка на следующей неделе, это здорово смотрится в резюме, так что три месяца займусь этим. А Хоук и Эвер рассказывали, что у Lions есть главный юрист команды, звучит безумно интересно.
– Ты терпеть не можешь спорт, – рассмеялась я.
– А вот право я люблю. И переговоры по контрактам люблю. Да и профессиональные спортсмены меня не раздражают, так что, думаю, я вполне могу влиться в спортивный мир.
Я запрокинула голову от смеха. Моя сестра-близнец была не похожа ни на кого. Уникальная и особенная. Верная и смешная. Яркая и готовая постоять за своих.
– Если кто и сможет, то ты.
– Хоук сказал, что женщин в этой сфере немного, так что мне тем более хочется попробовать. Я хочу понять, что нужно, чтобы двигаться в эту сторону. Но я открыта для любых вариантов.
– Ну конечно. И у тебя есть прекрасный вход, потому что ты знакома с величайшим игроком НХЛ, – усмехнулась я. Наш шурин, Хоук Мэдден, был знаменитым хоккеистом, а наша сестра Эверли работала у Lions спортивным психологом.
– Это правда. Так что у тебя с Леджером? Он будет сегодня?
– Ничего. Просто обсуждаем свадьбу, – пожала я плечами, когда мы подошли к бару. – Он должен был прийти, но у него был обед с отцом, и с тех пор он не выходил на связь.
– Фу-у-у. Этот человек еще тот экземпляр. Не верю, что Джилли позволила ему вести ее к алтарю.
– Да. Она хочет поддерживать с ним отношения. Я только надеюсь, он снова ее не ранит.
Дилан потянула дверь бара, и я вошла. Я оглядела зал.
Ни Леджера, ни Джилли, ни Гарретта не было. Я снова проверила телефон и увидела сообщение от своей лучшей подруги.
Джилли: Привет, милая. Мы сегодня не придем. Наелись тако и валимся с ног. Я натягиваю штаны с резинкой и включаю кино. Мой брат не отвечает на звонки, так что, если увидишь его, скажи, что мы не придем. Люблю тебя навсегда.
Мы всегда так писали друг другу.
Я: Конечно. Я его еще не видела, но скажу. Позвони завтра. Люблю тебя навсегда.
Я кивнула:
– Уверена, он скоро появится.
Я подошла к Хоуку, и он протянул мне и Дилан по бокалу пива.
– Ты слышала что-то от Леджера? Он сказал, что будет здесь.
– Думаю, он вот-вот придет.
Хоук и Джейс обняли меня. Они сказали, что останутся ненадолго, выпьют по бокалу с Леджером и поедут домой. В баре сидело несколько пожарных, они играли в бильярд. Завтра был мальчишник и девичник, так что сегодня никто не собирался напиваться.
Я повернулась к бару и увидела Люси Блокер. Она махнула мне. Мы всегда делали вид, будто той нашей ссоры никогда не было, хотя тогда она повела себя как взбалмошная стерва. Я ответила тем же, а потом перевела взгляд на дверь – и увидела, как входит Леджер. Он встретился со мной глазами, и я сразу поняла: что-то не так.
Он подошел ко мне, коротко обнял, поцеловал в щеку и двинулся дальше, в компанию. Парни были шумные и довольные – давно не виделись. Он обнял Дилан, но взгляд так и не оторвал от меня, хотя пытался улыбаться и держаться своим обычным обаятельным тоном.
Но я видела – что-то случилось.
Он вернулся ко мне.
– Как прошел день в школе?
– Нормально. А у тебя как обед?
Он открыл рот, но чей-то громкий голос перекрыл его:
– Леджер Дейн, черт возьми! Не верю своим глазам!
Он бросил взгляд за стойку и снова посмотрел на меня. Потом шагнул ближе и прошептал мне на ухо:
– Да быть этого не может. На меня уже налетели «золотые девочки», отец меня доконал, а теперь моя детская преследовательница наливает пиво. И удары продолжают сыпаться.
– Привет, Люси, – сказал он уже вслух, серьезно, скрестив руки на груди.
– Ничего себе. Ты хорошо выглядишь, Дейн. Ты свободен? – спросила она, наклонившись через барную стойку и отбрасывая длинные рыжие волосы на плечо.
– Я нет. У меня есть девушка, – сказал он, даже не пытаясь скрыть раздражение. Я видела: сегодня его допекли, и он был на пределе.
– Черт. Ну, я ничего серьезного и не ищу, но и против чего-то легкого не возражаю, – она подмигнула, и я поежилась от неловкости. Она правда заигрывает с ним после всего, что было?
– Да твою же мать. Я в отношениях. Не все вокруг изменяют, понятно? – сорвался он, заставив нас обеих вздрогнуть. Хотя она лишь ухмыльнулась и выгнула брови, будто наслаждалась его злостью. Я сжала его ладонь, надеясь его немного успокоить.
– Тише, тигр. Да, с этим я могу работать. Давай-ка я тебя напою, а после смены поговорим, – сказала Люси.
Он покачал головой и посмотрел на меня. Его рука была в моей, пальцы переплелись. Я окинула взглядом зал, проверяя, не смотрит ли кто, – и мои глаза встретились с глазами Дилан. Разумеется, она наблюдала за нами как ястреб. Она приподняла бровь, улыбнулась и отвернулась, забирая свое пиво.
– Может, пива? – спросила я, и он кивнул.
– Только не открывай бутылку, – сказал он, косо взглянув на Люси. Она хмыкнула.
– Поняла, красавчик.
– Не открывать бутылку? – рассмеялась я, когда Люси отошла.
– Слушай. После такого дня я бы не удивился, если бы она подсыпала мне что-нибудь, утащила домой и превратила в своего секс-раба.
– Давай я буду сторожить. А ты расслабься.
– Ты будешь рядом, Божья коровка?
– Если тебе нужно, то да, – сказала я и отдернула руку, когда Люси поставила перед нами бутылку.
– Вот открывалка. Но ценю, что ты переживаешь. Ты понимаешь меня, Леджер Дейн.
Когда она отошла, он открыл бутылку и сделал длинный глоток, почти полностью осушив ее. Он положил открывалку на стойку.
– Ну надо же. Прям такой ужасный день?
– Ты даже не представляешь. Я не хотел писать тебе после – не хотел сливать тебе весь свой хлам.
– Мы друзья. Для этого и нужны друзья. И, кстати, Джилли попросила сказать, что она сегодня не придет. Она устала и переела тако, – я усмехнулась. – Говорит, ты не отвечаешь ей на сообщения.
– Я не могу рассказать ей, что произошло. Она не знает, что я встречался с ним. И я не собираюсь грузить ее этим, когда свадьба через неделю. Хочешь еще пива?
Я подняла свой бокал и покачала головой.
– Нет. Я потихоньку пью этот.
– Мне еще одно, – сказал Леджер, когда Люси подошла. Она вернулась с пивом, бутылкой текилы и рюмкой.
– Я решила, что ты мне не доверишь налить на халяву. Так что сам, герой.
– Ты же понимаешь, что я не поеду домой с тобой? – сказал он, открывая новое пиво.
– Ну-ну. Держись за свою версию, – усмехнулась она. Даже я рассмеялась – уж больно настойчивая. Хоук, Нико и Джейс подошли к нему, обсуждая, как завтра будут мучить Гарретта на мальчишнике. Дилан, разумеется, сразу присоединилась. Леджер протянул мне рюмку, но я отказалась. Я не могла позволить себе напиться рядом с ним. Он был на взводе, и я должна была его контролировать.
Гремела музыка. Мы танцевали, пели и смеялись.
Дилан пришлось ехать домой – ей нужно было рано вставать и заниматься, так что она уехала с Хоком, Нико и Джейсом.
А мы с Леджером остались. Столкнулись с несколькими старыми знакомыми, настроение было отличное.
Это был тот самый вечер, когда ничего особенного не ждешь, а выходит очень даже здорово.
Леджер пил много и будто бы расслабился, но постоянно проверял, рядом ли я. Я ускользнула в туалет, пока весь бар хором пел «Only the Good Die Young» Билли Джоела.
Я поспешила в кабинку, когда вдруг услышала голос:
– Божья коровка? Ты тут?
– Леджер! Выйди. Дай девушке сходить в туалет.
– Лучшие друзья ходят вместе, разве нет? – проворковал он. Я смыла воду и вышла.
Я подняла ручку крана, намылила руки и покачала головой:
– Это женский туалет. Тебе сюда нельзя.
– Кто сказал? Ты думаешь, Люси Блокер меня выгонит? Мы оба понимаем: этого не случится.
Я расхохоталась:
– Думаю, Люси тебя вовсе не блокировала. Ты сам прекрасно справился, когда разбил ей сердце.
– Она заблокировала меня от тебя. Сделала тебя запретной. – Он провел ладонью по лицу, и я подошла ближе.
– Ты сам сделал меня запретной. Не Люси. Но мы же прошли через это. Мы отлично справились с тем, чтобы вернуть нашу дружбу, правда?
– Ты такая чертова красавица. – У меня перехватило дыхание, но я не успела ответить – он бросился к кабинке и вырвал. Его рвало три или четыре раза; я еще не видела, чтобы кого-то так сильно тошнило.
Я гладила его по спине, пока он не закончил, и смыла воду.
– Пошли, Дейн. Пора домой.
– Какой же я тупой новичок. Сказать девушке, что она красивая, а потом блевать несколько раз подряд. Черт. Прямо возвращение в студенческие годы, – рассмеялся он, и смех гулко отозвался в помещении.
Мы вернулись в бар, попрощались. Никто на нас особенно не смотрел – вечеринка продолжалась.
Люси выскочила из-за стойки, когда мы уже открывали дверь.
– Леджер. Держи. Я всегда на связи, – она сунула ему в руку бумажку.
На улице он так громко расхохотался, что я вздрогнула.
– Вот это яйца у нее, ну скажи сама!
– Она точно не боится проявлять инициативу, – сказала я, и мы пошли в сторону его дома, который находился по той же улице, что и мой.
– А ты, Божья коровка? Ты рискуешь, когда нравится кто-то?
Я фыркнула:
– Не так, как Люси, нет.
Мы остановились напротив дома его мамы.
– Можно я переночую у тебя? Не хочу, чтобы Джилли видела меня в таком состоянии. Не хочу, чтобы она узнала о сегодняшнем. Мне нужно протрезветь, чтобы держаться.
Я вздохнула:
– Конечно. Может, расскажешь, что случилось? Иногда становится легче, когда всё выскажешь.
И Леджер рассказал. Всё – от начала до конца. Я слушала, и мой рот еле не отпал. Его отец оказался невероятно мерзким человеком. Рассказать сыну, что он никогда не любил его мать. Что женился только потому, что она забеременела. Какой мужчина говорит такое собственному ребенку? Он даже не попытался извиниться за измены или за то, что заставлял Леджера прикрывать его. И как он шантажировал его, требуя спроектировать новый дом, – иначе он разобьёт сердце Джилли и не придет на свадьбу.
– Он редкостный подонок. Прости, что тебе пришлось через это пройти. Мне неловко, что я тебя подталкивала. Я думала, ты получишь хоть какое-то облегчение.
– Я и получил. Я понял, что придумал себе его образ. Всю жизнь считал, что он хороший человек, который сбился с пути. А на самом деле я просто был ребенком, который видел то, что хотел видеть. Он всегда был эгоистом. Ему плевать на всех, кроме себя. Но впервые за долгое время я ясно вижу, что я на него не похож. И это единственное хорошее, что вынес сегодня. Я готов идти дальше. Только не хочу ранить Джилли.
Когда мы дошли до моего дома, я усадила его на диван, принесла тайленол и стакан воды:
– Выпей. Ты не думаешь, что стоит рассказать Джилли? Может, это даст ей её собственное облегчение?
– Черт. Сказать ей до свадьбы? Эта свадьба для нее целый мир. Я хочу, чтобы она получила всё, что хочет.
– Значит, ты спроектируешь дом для человека, которого ты презираешь, только чтобы не причинить ей боль?
– Да. Думаю, да. Хотя я могу сделать дом ну очень уродливым, – он криво улыбнулся.
– Ты правда совсем не похож на него, Леджер.
– Спасибо. И спасибо, что пустила меня переночевать. Я ценю это.
– Для того и нужны друзья.
Он посмотрел на меня долгим, уставшим взглядом.
– Знаешь, когда мы были детьми, ты всегда была лучшей частью моего дня.
Я улыбнулась. Несмотря на пьяную речь, он был искренен.
– Я чувствовала то же самое. Как насчет того, чтобы я спала на диване, а ты в кровати?
– Нет. Я на диване. Не будь… ридонкулес. Ридонкулес? – он расхохотался.
– Ридикулес, – поправила я его, качая головой. – Диван маленький. Ты там не уместишься.
Он посмотрел на диван, снова рассмеялся:
– Он правда крошечный. Но я не позволю тебе спать на диване. Мы в детстве спали рядом в палатке. Уверен, мы и сейчас можем разделить кровать. Ты когда-нибудь спала с Джилли?
Я фыркнула:
– Больше раз, чем могу сосчитать. Она моя лучшая подруга.
– А ты – моя лучшая подруга, Шарлотта Томас. Обещаю, что не притронусь к тебе. Пока ты сама не попросишь немного дружеских услуг, – он повел бровями.
У меня перехватило дыхание. Идея спать с ним в одной кровати сводила меня с ума. Я пыталась держаться. Он прав: я спала с Джилли сотни раз. Мы взрослые. Мы друзья. Но ничего особенного.
Так почему я вспотела?
– Ладно, ты на кровати. Но никаких прикосновений. Пошли, лучший друг. Нам надо поспать.
Он пошел за мной в спальню и в ванную. Сел на унитаз и смотрел, как я умываюсь и собираю волосы в пучок. Как хорошо, что завтра суббота, и вставать рано не нужно.
– Иди, – сказала я, указывая в комнату. – Мне нужно надеть пижаму.
– И почему я так рад узнать, в чем ты спишь? – пробормотал он и, проведя костяшками по моей щеке, вывалился в спальню. Я захлопнула дверь, надела майку и шорты и крикнула:
– Потому что ты пьян.
– Я не настолько пьян, Божья коровка.
Я вышла в комнату и чуть не рухнула на пол.
Леджер лежал на кровати в одних черных боксерках. Живот – загорелый, рельефный. Пресс можно было считать по кубикам. Руки закинуты за голову. Выглядел он… чудовищно сексуально.
– Ты только глянь на это. Видишь эти чудовищные царапины? – он указал на живот. – Это всё та дикая тварь Миранда Хайуотер. Женщина меня просто растерзала.
Я подошла ближе и увидела еле заметные царапины:
– Ты сейчас просто огромный ребенок.
Он схватил меня за запястье и потянул на себя – я оказалась на спине, а он завис надо мной. Его пальцы сомкнулись на моих запястьях, прижимая их к подушке. Его взгляд скользнул с моих глаз на губы. Грудь поднималась и опускалась слишком быстро.
Желание вспыхнуло внизу живота.
Тупая, пульсирующая тяга. Я не могла вымолвить ни слова.
– Думаешь, я ребенок, Божья коровка?
Я покачала головой. Его лицо придвинулось ближе, губы легко коснулись моих. Я уже не понимала, дышу ли вообще. Он наклонился и прикусил мою нижнюю губу, а потом отстранился. Его взгляд впился в мой. В этот момент телефон завибрировал на тумбочке, и он резко отпрянул, потянувшись к аппарату.
Я села и переползла на другую сторону кровати. Что это сейчас было?
Он почти поцеловал меня. И, скорее всего, я бы его не остановила.
– Черт, – прошипел он и бросил телефон обратно на тумбочку.
– Все в порядке?
– Просто день такой. Удары один за другим. Это Джессика. Вдруг решила, что нам нужно снова сойтись. Понятия не имею, с чего это ей взбрело.
Ну вот. Быстрее холодного душа и не придумаешь. Он почти поцеловал меня, пока его бывшая писала ему, что хочет все вернуть.
Дочь его босса.
Через неделю он возвращается к ней в город.
И, скорее всего, возвращается к ней.
Я поднялась, выключила свет и забралась под одеяло, повернувшись к нему спиной.
Мне нужно было взять себя в руки.
Один раз меня обманули – позор ему.
Дважды – позор мне.
– Спокойной ночи, Божья коровка.
– Спокойной ночи, Леджер, – прошептала я, чувствуя, как сердце все еще стучит, будто он лежал в моей постели не в трех шагах, а вплотную ко мне.
– Спасибо, что была рядом. Ты же знаешь, что я ради тебя на всё готов, правда?
– Конечно.
– Я знаю, что показывал это нечасто. Поэтому я и отправляю тебе пионы. Потому что знаю – они твои любимые. Каждый год, Божья коровка. Тринадцатого февраля. Я думаю о тебе. И все остальные дни – тоже думаю о тебе, – сказал он, голос уже сонный. Я застыла.
– Ты отправлял мне пионы каждый год?
– Всегда. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя одинокой.
Он затих. Его дыхание стало ровным, глубоким. Он уснул.
А я – нет.
Леджер Дейн присылал мне цветы все эти годы.
Может быть, он заботился обо мне так же сильно, как и я о нем.
10 Леджер
Что это, черт возьми, за шум? Как будто кто-то отбойным молотком долбил мне по голове?
Я потянулся за подушкой, чтобы накрыть лицо, но пальцы запутались в чем-то шелковистом.
Я распахнул глаза как раз в тот момент, когда теплая фигура рядом со мной вскочила на ноги.
– Боже мой. Это Джилли. В шкаф, – голос Шарлотты звучал истерично. Ее длинные волосы растрепались и спадали на плечи, и по дороге к шкафу за халатом она едва не споткнулась.
Голова раскалывалась, во рту пересохло, но я не мог отвести взгляд от женщины передо мной. Чертовски красивой женщины.
Снова раздался громкий грохот, и до меня наконец дошло, что это входная дверь. В нее колотили так, будто собирались вынести.
– Чарли. Открывай.
Теперь паника стала понятна. У двери была моя сестра. Но по тому, как металась Шарлотта, можно было подумать, что там стоит моя жена.
– Мы… что-то сделали? – я замялся, потому что если я прикасался к ней пьяным и ничего не помнил, я бы взбесился на себя до чертиков.
– Господи, – прошипела она. – Нет. В шкаф, Леджер, – прошептала она тем же шипением.
– Зачем? – я поднялся, и похмелье тут же показало свое уродливое лицо. – Мы ничего плохого не сделали.
– Правда? – она толкнула меня к шкафу, а когда я открыл дверь, буквально втолкнула внутрь. – Ты в моей постели. Как это будет выглядеть? Она выходит замуж через несколько дней. Ей не нужна драма.
– Почему это я драма? – простонал я, рухнув под груду длинных платьев, и она захлопнула дверь.
– Иду! – крикнула она. Мне хотелось, чтобы эти слова предназначались мне и по совсем другому поводу, но, судя по всему, прошлой ночью она просто привела в порядок мою пьяную тушу, и я спал рядом с ней.
Я закрыл глаза и попытался вспомнить вчерашний день. Меня «развлекали» подруги Нэн, я пообедал с самим Сатаной… ах да. Мой долбаный отец снова сорвал мне крышу. К этому добавилось то, что Гарольд Картрайт в очередной раз отклонил мое предложение по проекту для средней школы, а его дочь теперь обрывала мне телефон каждый день.
Этот разрыв определенно осложнит мои отношения с начальником. Именно поэтому я так долго этому сопротивлялся. Я знал, что это плохая идея.
Черт, я ведь даже не соглашался. Он просто привел ее на ужин, потом они пригласили меня на какое-то мероприятие, которое, как он сказал, было обязательным по работе, и не успел я опомниться, как мы уже встречались. Я не утверждаю, что Джессика некрасивая. И не говорю, что время с ней было ужасным.
Но у нас не было ничего общего, и я понял это сразу.
Так что сейчас я был в полной заднице. Во всех возможных смыслах.
Но важнее всего было одно – сделать так, чтобы Джилли получила свадьбу своей мечты. Ради этого я здесь и был, верно?
Я услышал вибрацию за дверью шкафа и понял, что мой телефон остался снаружи.
Черт.
Ладно. Будем надеяться, она не зайдет в спальню.
– Почему ты так долго? У тебя тут что, мужчина? – сказала сестра, когда вошла, и я услышал, как за ней закрылась дверь.
– Нет. Я просто спала. Сегодня суббота, – ответила Шарлотта. Она звучала немного напряженно. Хотя, возможно, это мне так казалось, потому что я знал, как она взволнована.
– Чарли, – сказала моя сестра, и я придвинулся ближе к двери, потому что теперь в ее голосе звучали слезы.
– Боже мой. Что случилось? – сказала Чарли.
Я услышал всхлипы и рыдания, и у меня сжалась грудь. Какого черта я вообще прячусь в шкафу?
Ах да. Потому что, по версии окружающих, драма – это я. Хотя плачет сейчас явно не я.
– Прости, – всхлипнула моя сестра, и было слышно, как ей не хватает воздуха. – Я не могу поговорить с Гарретом, он сразу начнет меня опекать. Маме я тоже не хотела говорить – у нее свои причины ненавидеть моего отца, и я не хочу делать только хуже. А Леджеру тем более нельзя. Он сорвется. Но у меня нет выбора.
Ну да, кто-то тут настроен слегка осуждающе.
– Расскажи, что случилось, – черт возьми, Шарлотта была добротой во плоти.
– Папа не знает, сможет ли остаться на свадьбу. Он сказал, что, возможно, ему придется ехать домой из-за неотложного дела. Мама Бренды сильно заболела. Он ждет, когда сможет поговорить с Леджером. Сказал, чтобы я попросила его перезвонить, – она снова разрыдалась.
И черт возьми, сестра слишком хорошо меня знала – я действительно был близок к тому, чтобы сорваться.
– Почему ему нужно, чтобы ты просила Леджера позвонить? Какое отношение к этому имеет твой брат?
Чарли играла великолепно. У меня вспыхнуло воспоминание о том, как я прошлой ночью вывалил ей все, что происходило с моим отцом. Но это все равно не объясняло, почему он просто не позвонил мне сам.
– Он сказал, что Леджер никогда ему не перезванивает, и подумал, что если я попрошу, он ответит. Он хочет спросить Леджера, проведет ли он меня к алтарю, если папа не сможет. Он все еще так переживает за меня, но сказал, что мама Бренды действительно очень больна.
Вот сволочь.
Давит на жалость по полной. Переворачивает все так, чтобы выглядеть хорошим. Мое презрение к нему только что достигло новой высоты, если это вообще было возможно.
Заставляя Джилли прийти ко мне, зная, что я сделаю все что угодно, лишь бы она была счастлива.
– До свадьбы еще несколько дней. Времени достаточно, чтобы все уладить. Ты же знаешь, Леджер с радостью проведет тебя к алтарю.
Снова всхлипы.
– Я знаю. Просто я хотела хоть один день почувствовать, что у меня нормальная семья, понимаешь? В Хани-Маунтин все знают нашу историю. Это так унизительно, Чарли, – Джилли снова сорвалась. – Я просто хотела обычную свадьбу, где отец ведет свою девочку к алтарю. Но в глубине души я понимала, что этого не будет.
– Твой отец не решает, нормальная у тебя семья или нет. Моя мама умерла, Джилли. Это не делает нашу семью ненормальной. Это лишь значит, что нам пришлось выстроить новые отношения, – голос Шарлотты был ровным и успокаивающим. Черт, мне и самому становилось легче, кулаки постепенно разжимались. – У тебя есть мама, брат и бабушка, которые тебя обожают. Ты выходишь замуж за мужчину, который без ума от тебя. Вот это и есть семья. И ничего больше не нужно. Вся суть в любви, правда? А любви у тебя с избытком. И ты знаешь, что я люблю тебя бесконечно. Не позволяй ему задеть тебя.
Я решил, что всхлипнула моя сестра.
– Ты права. Я не жду от него чуда. Просто у Гаррета такая замечательная семья, и они все время спрашивают, когда познакомятся с моим отцом. Я даже представить не могу, что они подумают, если он не сочтет нужным прийти на мою свадьбу. Я никогда не была для него важной. Я так старалась, Чарли.
Я опустился на пол, потому что меня мутило, голова раскалывалась, но сильнее всего меня разрывала злость. Джилли этого дерьма не заслуживает.
– Я знаю. Но это не про тебя, – Шарлотта утешала мою сестру. – Это у него проблемы, Джилли. Он просто эгоист, которому невероятно повезло иметь двух прекрасных детей.
Черт возьми, да. Тут я был согласен на все сто.
– Ты права. И, возможно, он все-таки приедет. Но мне нужно найти Леджера и узнать, сможет ли он поговорить с папой. Может, он уговорит его отпустить Бренду к маме, а самому остаться здесь до свадьбы, – сестра все еще пыталась удержать этого ублюдка. Все еще надеялась, что он поступит правильно. И она даже не знала самого худшего. Мама Бренды вовсе не была больна. Он хотел, чтобы я сделал ему одолжение, иначе накажет мою сестру.
– Все будет идеально, что бы ни случилось.
– Ладно. Я тогда схожу в ванную, приведу себя в порядок. Мне нужно ехать завтракать с Гарретом у его мамы. А потом попробую убедить Леджера позвонить нашему отцу и вправить ему мозги. Спасибо, ты правда помогла.
– Конечно. Ты же знаешь, я всегда рядом, – голос Шарлотты стал ближе, шаги раздались прямо у двери шкафа. Я услышал, как у противоположной стены включили воду, и затаился.
– Ничего себе ты тут постель разворошила. Ну как прошла ночь? – спросила Джилли, и у меня едва не остановилось сердце, когда я понял, что моя одежда лежит по другую сторону кровати. Телефон – на тумбочке. И я вообще не понимал, зачем меня запихнули в шкаф, если мне даже девушка не досталась.
– Было весело, – сказала Шарлотта и прочистила горло. – Давай я быстро сварю нам кофе перед твоим уходом и все расскажу.
Похоже, они вышли из спальни, потому что их голоса снова удалились. Я сидел, скорчившись в ее маленьком шкафу, и слушал, как Шарлотта доводит Джилли до истерического смеха рассказом о том, что в Beer Mountain заявилась Люси Блокер. Она поведала, как безумно я себя вел, не позволяя ей открывать мои бутылки пива.
И я, между прочим, ни капли не жалею об этом решении.
У меня слишком богатый опыт общения с юной Люси, и я даже боюсь представить, какой она стала взрослой.
Нет уж, спасибо.
Я почти задремал, когда наконец услышал, как они прощаются и входная дверь захлопывается. Но я не шевельнулся, пока дверцы шкафа не распахнулись и дикие ореховые глаза Шарлотты не нашли мои.
– Ты там в порядке?
Я поднялся.
– Нет. У меня похмелье и свело ноги. Тебе обязательно было так долго трепаться про сраную Люси Блокер?
– Я запаниковала. Мне показалось, что она заметила твою одежду и телефон. Нужно было вытащить ее из спальни, – она протянула мне руку, и я выбрался из шкафа.
Но руку я не отпустил. Я стоял в одних боксерах, она – в крошечной пижаме, и я не пропустил момент, когда ее соски напряглись, стоило мне бросить взгляд.
– Миленькая пижамка, – мой голос сейчас был хриплым? Похмелье, да. Наверное, дело в коктейлях, а не в том, что передо мной стоит самая горячая девушка, какую я видел в жизни, в коротких шортах и тонкой майке.
Она опустила взгляд, и я последовал за ним – мое утреннее возбуждение было выставлено напоказ во всей красе. Эрекция стояла гордо и уверенно, указывая прямо на нее, будто выбирая в строю.
– Эм, у тебя тут… маленькая проблемка, – она прикусила сочную нижнюю губу, стараясь не рассмеяться.
Я сжал ее руку.
– Эй, ничего маленького. Это утро. У него своя воля. И без обид, но ты и сама могла бы приглушить фары.
Она посмотрела на свою грудь и усмехнулась.
– Здесь холодно.
– Сейчас июнь. Недостаточно холодно для такого объяснения, – наши пальцы уже переплелись. – Так что, ничего вчера не было?
– Я надеялась, что была бы чуть более запоминающейся, – она выдернула руку.
– Я просто хотел сказать, что был пьян и хотел убедиться, что не опозорился.
Она направилась в ванную, я пошел следом. Закрыл крышку унитаза и сел рядом с чугунной ванной на лапах, пока она подошла к раковине и начала чистить зубы. Она наклонилась вперед, и округлость ее задницы оказалась у меня прямо перед глазами. Никаких трусиков я не заметил. У меня пересохло во рту от того, как сильно я хотел ее прямо сейчас. Мы были слишком близко друг к другу. Между нами – почти никакой ткани.
– Ну, вообще-то ты точно выставил себя идиотом. Тут я тебе помочь не могу.
– Буду иметь в виду.
Мой взгляд скользнул по ее заднице вниз, к щиколоткам, а потом я поднял глаза и встретился с ее взглядом в зеркале. Она наблюдала за мной. Протянула мне запасную зубную щетку, еще в упаковке, и я поднялся и стал чистить зубы рядом с ней.
Она вытерла рот полотенцем, поймав мой взгляд в зеркале.
– О чем ты думаешь? У тебя такой вид, будто ты задумал что-то нехорошее.
Я думаю о том, как хочу прикоснуться к тебе. Почувствовать тебя на вкус. Похоже, это уже слишком.
Поэтому я просто положил щетку, шагнул назад и развернул ее к себе. Руки встали по обе стороны от ее талии и уперлись в столешницу, отрезая путь к отступлению. Мои губы были так близко, что ее теплое дыхание щекотало мне щеку.
– Я просто благодарен тебе за то, что ты позаботилась обо мне прошлой ночью.
Я наклонился и поцеловал ее в лоб, а потом отстранился, чтобы посмотреть на нее.
Она тихо рассмеялась.
– Было приятно.
Она наклонилась и поцеловала меня в щеку, но в этот раз я повернул голову, и ее губы встретились с моими. Поцелуй получился коротким, и мы оба смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами.
– Друзья ведь иногда целуются, правда? – спросил я, проводя рукой по ее волосам.
– Ну, мы уже целовались раньше. Так что это даже не будет чем-то новым.
– Вот именно. Это благодарственный поцелуй.
Я убрал прядь ее волос за ухо, язык скользнул по губам, увлажняя их.
Черт, как же сильно я ее хотел. Хотя бы сейчас. В этот момент.
Я здесь не живу и скоро уеду, так что это был бы подлый поступок. Эгоистичный.
И остановился бы я только если бы она попросила.
– За что ты меня благодаришь? – прошептала она.
– За то, что ты такая хорошая с моей сестрой. Со мной. Просто за то, какая ты есть. Потрясающая. И чертовски красивая.
– Ну тогда, думаю, это самое малое, что ты можешь сделать.
Мои губы врезались в ее, я поднял ее и посадил на раковину, встав между ее ног. Ее губы разошлись, впуская мой язык. Ее тихие стоны сводили меня с ума, рука легла ей на затылок, откидывая голову назад, чтобы углубить поцелуй.
Мой член был таким твердым, что, казалось, вот-вот прорвет тонкую ткань боксеров. А потом она стала тереться обо меня, и это было самое сексуальное, что кто-либо когда-либо делал. Черт, мы были одеты, всего лишь целовались, но ощущалось это куда сильнее.
Годы потребности.
Годы желания.
Годы хотения.
Мои пальцы подхватили тонкую бретельку на ее плече, медленно стянули ее вниз, и ладонь накрыла идеальную грудь. Мои губы скользили по ее губам, потом ее голова откинулась и уперлась в зеркало, а я стал целовать ее шею. Накрыл губами ее твердый сосок, пососал, потом слегка задел его зубами, и она застонала так эротично, что я едва не кончил прямо там. Как подросток без опыта, а не мужчина, который обычно всегда держит все под контролем.
– Пожалуйста, Леджер, – прошептала она, и я понял, что ей нужно.
Я продолжал ласкать ее ртом, стягивая вторую бретельку и переходя от одной груди к другой. Мне было мало. Пальцы скользнули между ее ног, и я вздрогнул, поняв, что на ней нет трусиков. Ее горячая влажность ждала меня.
– Такая мокрая, Божья коровка. Скажи, чего ты хочешь, – потребовал я. Я не собирался брать от нее ничего, о чем она не попросит.
– Я хочу, чтобы ты сделал мне хорошо. Пожалуйста.
С этими словами мой палец нашел вход и медленно скользнул внутрь. Все ее тело задрожало. Я снова накрыл ее рот поцелуем, будто от этого зависела моя жизнь. Второй палец присоединился, я двигался именно так, как знал, что ей нужно. Большой палец нашел ее клитор, и когда я начал медленно надавливать, она едва не сорвалась с раковины.
