Текст книги "Просто моя (ЛП)"

Автор книги: Павлов Лора

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

20 Леджер

Я прошел обратно в зал, где меня ждала сестра – улыбка до ушей.

– Готов?

Она кивнула и взяла меня за руку.

– Спасибо, что поведешь меня к алтарю. Надеюсь, однажды я смогу увидеть, как ты делаешь то же самое.

Я приподнял бровь.

– Не надейся, Джилли Бин.

Она подняла ладонь к Каролин, которая подошла к нам, и попросила дать нам минуту, а потом снова повернулась ко мне.

– С чего это вообще, Леджер? Почему ты так упираешься и не хочешь заводить семью?

Я почесал затылок.

– Ты правда хочешь обсуждать это сейчас? Я веду тебя к алтарю.

– Еще как хочу. Ты никуда не денешься – стоишь тут, как вкопанный. – Она тихонько рассмеялась.

– Наверное, просто потому, что после того, как наша семья развалилась, я мечтал о чем-то другом, понимаешь? Я не хочу причинить кому-то такую же боль, какую отец причинил маме и тебе. – Я пожал плечами. Каждый день я сам хуже понимал, что у меня на душе.

– И тебе.

– Ну да. Но я справился.

– Мы все справились, Леджер. Но именно из-за того, как все произошло, ты сейчас защищаешь себя от того, чтобы снова так не обжечься. Я никогда не думала, что ты трус.

Что за хрень вообще? Если бы мне давали по пяти центов каждый раз, когда родственники называли меня трусом на этой неделе… получил бы целых десять.

Но все равно – мне это не нравилось.

– Я пропущу это мимо ушей, потому что сегодня твой день. – Я кашлянул и бросил на нее предупреждающий взгляд. – Но я не трус, черт побери.

– Тогда почему вы с Чарли скрываете от меня, что у вас происходит?

Я провел рукой по волосам.

– Потому что это не твое дело. Мы не хотели тебя расстраивать. Это… временно.

– Это же чертова Шарлотта Томас, Леджер. Она моя лучшая подруга. Ты – мой брат. Конечно, это мое дело, – прошипела она. – Ты думаешь, я не видела твои ботинки у нее дома в то утро, когда заезжала? Твой телефон лежал у нее на тумбочке, если что. И вообще, для протокола: ничего бы не порадовало меня сильнее, чем если бы вы были вместе. Не понимаю, зачем вы это скрывали.

– Так вышло само. – Я пожал плечами. – И нам было чертовски хорошо, поэтому мне не хотелось тянуть за собой лишнюю драму. Это было что-то только для нас.

– Если ты ее обидишь, я тебе устрою. Ты в курсе?

– Никто никого не обидит. Мы все обсудили, у нас был план.

Она всмотрелась в меня.

– Не уверена, что именно о ней мне стоит переживать.

– Что это еще значит?

– То, что ты выглядел счастливее в последние две недели, чем я видела тебя за долгое время. Может случиться так, что уйти от Чарли будет не так просто. Она единственная в своем роде – поэтому она и моя лучшая подруга. – Она постучала пальцем по губам. – Мама и я два вечера назад серьезно поговорили. Ты же знаешь, что отец изменял ей всю их жизнь, правда? Мы просто были в неведении. Они вообще поженились только потому, что она забеременела. Шансов у них не было с самого начала.

Я удивленно поднял бровь.

– Ты знала?

– Да. Она сказала мне на днях, и многое стало понятно. У них не было крепкой опоры. Мама старалась изо всех сил, но он никогда бы не изменился. Теперь я это понимаю. Но чертовски рада, что они поженились – иначе тебя бы не было, а значит, и меня. – Она хихикнула, и я тоже не удержался от улыбки.

– Какой-то мрак, Бинс.

– Что есть, то есть, Леджер. У нас потрясающая мама. Могло быть и хуже. Но это не мешает мне хотеть быть счастливой. Мы не обречены только потому, что наш отец – кретин. – Она пожала плечами. – Чтобы любить, нужна смелость. Это страшно, но это еще и прекрасно. Убегать от этого только потому, что боишься все испортить или… что тебя могут ранить, – вот это настоящая трусость. Нужно идти вперед.

– Ладно, доктор Всезнайка. Можно уже провести тебя к алтарю? Каролин сейчас инфаркт получит.

– Да. Хорошо, что мы все прояснили.

– Эй, можно попросить тебя об одолжении?

– Конечно. – Она поправила прическу и улыбнулась.

– Не говори Чарли, что знаешь. Я сам расскажу. Она не хочет, чтобы ее обсуждали, судили или донимали расспросами.

Она прищурилась.

– Ух ты. Ты такой заботливый. Мне это нравится. Молчу как рыба.

– Люблю тебя, Бинс. Пойдем, выдам тебя замуж.

– Мы готовы. – Сестра оглянулась и крикнула своей свадебной организаторше.

– Слава Богу. Я уже вся вспотела. Пошли. – Каролин сказала что-то в наушник и распахнула двойные двери наружу.

Заиграла свадебная мелодия, Джилли взяла меня под руку и прижалась ближе.

– Пошли.

Все поднялись со своих мест, когда мы вышли наружу.

Я огляделся на людей, которые пришли поддержать мою сестру. Людей, с которыми я вырос. Людей, о которых я умудрился забыть, когда уезжал из Хани Маунтин, мечтая оставить этот город за спиной из-за всех проклятых воспоминаний об отце. Родители Кольта были здесь. Все дамы из клуба моей бабушки, родные, друзья – все пришли. Не было только одного человека.

Моего отца.

Все пришли поддержать ее, а его нет.

И это совершенно ничего не значило. Никто бы не вспоминал о нем.

Мой взгляд встретился с взглядом Шарлотты, которая следила за тем, как я веду сестру к алтарю.

Солнце садилось, и вспышки меди и золота зажигались в ее карих глазах.

У меня перехватило дыхание.

Перед глазами вспыхнула картинка: Шарлотта Томас идет ко мне под руку по этому же проходу.

Какого черта вообще?

Я не тот парень, который мечтает о собственной свадьбе. Мне это никогда даже в голову не приходило.

По крайней мере – до сегодняшнего дня.

Наверное, меня просто накрыло из-за всего этого волнения в такой важный день для моей сестры.

Я передал ее Гарретту, пожал ему руку и отошел на место рядом, пока они произносили клятвы.

Глаза Чарли блестели, когда Гарретт резко прижал Джилли к себе и поцеловал так, будто перед ними не стояло двести человек родни и друзей. Отец Дэвис был явно не в восторге, и я кашлянул, потому что либо им срочно нужен номер, либо стоит умерить пыл.

Гарретт отпрянул, глянул на меня и подмигнул. Я закатил глаза, а толпа разразилась смехом.

– Представляю вам мистера и миссис Гарретта Джонс, – объявил отец Дэвис.

Все снова поднялись аплодировать и свистеть, и я взял Чарли за руку, прежде чем мы последовали за молодоженами наружу.

Нас вывели на газон для фотографий, а затем, уже в шатре, диджей объявил сначала Шарлотту и меня, затем сестру и Гарретта. Под потолком висели огромные хрустальные люстры, круглые столы с белыми скатертями окружали танцпол в центре.

За несколько часов праздник превратился из спокойного в безудержный. Мы с Шарлоттой произнесли свои тосты, и потом она держалась от меня подальше, но каждый раз, когда я смотрел на нее, ее взгляд находил мой. В итоге мне ничего не оставалось, как написать.

Я: Избегаешь меня?

Божья коровка: Наверное. Сегодня же свадьба Джилли.

Я: Она знает про нас.

Божья коровка: Что? Откуда?

Я: Она поймала меня перед тем, как мы пошли к алтарю.

Божья коровка: Что она знает?

Я: Что между нами что-то есть. Она совсем не против, если я обещаю не причинить тебе боль. Я ведь не причиняю, Баг?

Божья коровка: Нет. Ты с самого начала был честен. У нас было соглашение, и мы его соблюдаем. Завтра – прощаемся, и все заканчивается. В следующий раз, когда ты приедешь домой, мы снова будем просто друзьями. Легко и просто, Дейн.

Мне не понравилось, насколько спокойно она это написала. Как будто дальше – как получится: может, поговорим, а может, и нет. Это внутри меня нехорошо зашевелилось.

Я: Твой кузен Хью написал мне утром и пригласил на открытие его ресторана в Коттонвуд-Коув. Может, захочешь съездить посмотреть?

Кузены Шарлотты жили в маленьком приморском городке недалеко от города. Я часто видел их, когда мы росли, и Хью со мной отлично ладил. Он просил совета по дизайну ресторана, и мне понравилось участвовать. И да, я хотел повод увидеть ее снова.

Божья коровка: Я говорила с ним пару дней назад, он прислал фото. Получилось здорово. Он сказал, ты помог с дизайном. Может, приеду через пару месяцев. Почему мы пишем, если стоим в одном шатре?

Потому что мне тебя мало.

Я: Потому что я твой тайный грех, и если я сяду рядом, через секунду прижмусь к тебе, а это все осложнит.

Божья коровка: Справедливо. Прибережем это, когда останемся одни.

Я: Через сколько мы можем уйти?

Божья коровка: После торта.

– Что ты задумал? – спросила Нэн, вернувшись с танцпола.

– Ничего. Ты готова к торту?

– Ооо… Кажется, я разгулялась с Бенджамином. Он что-то уж больно оживился.

– Не волнуйся, я все улажу. – Я проигнорировал ее комментарий о дедушке Гарретта: мне не хотелось знать, что в их возрасте значит «оживился». Но я был настроен ускорить ход событий.

У меня не было стыда. Это последняя ночь с Чарли, время шло. Я понимал, что вернусь в город и в свой распорядок – буду в порядке. Она тоже. Но я хотел эту ночь. Мне не хватило ее вчера, и это выбило меня из колеи.

Я подошел к Джилли и Гарретту, когда они сошли с танцпола.

– Вы вообще веселитесь? – спросила сестра.

– Да. Отличная свадьба. Всем весело, но, по-моему, Нэн уже начинает нервничать из-за торта. Тебе стоит ускорить процесс, чтобы пожилые могли разъехаться.

Она кивнула и взглянула на телефон.

– О да. Уже так поздно. Пойду скажу Каролин, что пора.

Джилли торопливо ушла, а Гарретт приподнял бровь и скривил губы.

– Ты что, всерьез разыгрываешь карту «пожилых»?

– Уже поздно, – сухо сказал я. – Этим бабушкам и дедушкам нужен отдых.

– Правда? А не потому ли, что вы с подружкой невесты строите друг другу глазки весь вечер, держась по разным концам зала, хотя твоя сестра давно все поняла?

– Ты вообще не в той ситуации, чтобы читать нотации? Ты почти раздел мою младшую сестру перед родней и друзьями сразу после клятв. Бедный отец Дэвис был травмирован. Это уже на грани порнографии.

– Ладно, озабоченный. Режем торт, чтобы ты отвез свою девочку домой, – он хохотнул и ушел к жене.

Моя девочка.

От этих слов меня не передернуло. Наоборот. В груди сжалось. Со мной такое бывало редко. Пора было убираться из Хани-Маунтин.

Я не стал спорить, потому что сейчас хотел только одного – чтобы разрезали торт и мы смогли тихо смыться.

Диджей попросил всех собраться в центре зала для церемонии разрезания торта. Чарли подошла и встала рядом со мной.

– Ну ты и не тянул, да? – промурлыкала она, глядя прямо перед собой, на мою сестру и Гарретта, когда те взялись за семиярусный торт.

Гарретт бережно поднес ей кусочек, и я закатил глаза. Парень был так под каблуком, что смотреть было почти неловко.

– Что тут скажешь? Я падок на сладкое.

– Так что, возьмем по кусочку и смоемся? – спросила она.

– Я не про свадебный торт, Божья коровка. Я про то, как зарыться лицом между твоих ног и съесть твою…

– А вот и ты, пропажа. Ты обещала мне танец. Может, закружимся на танцполе, пока раздают торт? – меня перебил проклятие моей жизни, Робби.

Этот тип возвел «облом» в искусство. Неугомонный.

– Э-э… мне, наверное, нужно помочь разносить торт, – сказала Чарли, и отговорка звучала так себе.

– Чепуха. По моим расчетам, ты уже сделала достаточно, а ты знаешь, я точен. Ты заслужила танец.

А ты заслужил удар ниже пояса, Робби.

– Ладно. Хорошо, – она взглянула на меня и поморщилась, а потом пошла за ним на танцпол.

– Молодец, что запустил разрезание торта, – сказала Нэн, подходя ко мне. – Но, кажется, кое-кто положил глаз на твою девочку.

Что у всех за привычка называть ее моей девочкой?

– Понятия не имею, о чем ты, как всегда, – я скрестил руки на груди, раздраженный.

Официант принес нам с Нэн по кусочку торта, и я надулся, откусив.

Совсем не тот десерт, который я имел в виду.

– А-а… теперь ты дуешься. Первая стадия тяжелого случая неудовлетворенности.

Я не спешил, жуя ванильно-кокосовый торт, а потом посмотрел на нее.

– Тебе разве не пора домой – вязать и вспоминать мое детство? Зачем ты каждый раз сводишь разговор туда?

– У меня всегда была одна тема, и, подозреваю, это у нас семейное, – она подмигнула, усадила меня за столик неподалеку и, сев, отправила в рот кусочек торта.

Я смотрел, как король обломов вращает Шарлотту на танцполе, и она запрокидывает голову от смеха. Рядом со мной отодвинули стул, и села Дилан.

– Ну и вид у тебя. Сидишь тут, как побитый щенок, и пялишься на нее с математиком, – сказала она.

– О чем ты?

– Да ладно. Ты сейчас ему голову оторвешь. Секрет раскрыт, если ты понимаешь, о чем я, – она поиграла бровями.

– По-моему, вы обе сошли с ума, – сказал я, переводя взгляд с Нэн на Дилан.

– Ты сказала, что кошечка вылезла из мешка? – переспросила Нэн у Дилан и расхохоталась.

– Ты мне по душе, Нэн, – Дилан стукнула кулаком по кулаку моей бабушки, которая вела себя как гормональный подросток.

– По-моему, она пытается сказать, что пора решаться или уходить, – сквозь смех сказала Нэн.

– Именно, – Дилан хлопнула в ладоши и посмотрела на телефон. – Почти двенадцать.

– Я вас обеих умоляю, перестаньте.

– Не будь идиотски смешным, – сквозь истерический смех сказала Нэн. У обеих текли слезы – им казалось, что это самое смешное на свете.

– И это совсем не подобает, – подхватила Дилан, а я закатил глаза.

Я доел торт, встал и понял, что с меня хватит. Я вышел на танцпол и наклонился к Шарлотте, чтобы прошептать ей на ухо:

– Пожалуйста, уйдем сейчас.

Она с тревогой всмотрелась мне в глаза и кивнула.

– Прости, Робби. Я нужна по свадебным делам.

– Без проблем. Я возьму твой номер у Гарретта и позвоню, когда вернусь домой, чтобы продолжить разговор о твоем будущем.

– Спасибо, – она усмехнулась, а я положил ладонь ей на поясницу и увел с танцпола.

Мы подошли к моей сестре.

– Я тебя люблю. Мы уходим. У меня болит голова.

Джилли расхохоталась, а потом прищурилась.

– О-о… у вас обоих болит голова?

– Да. Нэн и Дилан наговорили мне столько грязных шуток, что я пас. Свадьба была потрясающей, а мы вымотались.

Шарлотта согнулась от смеха.

– Очень гладко, Леджер. Люблю тебя навсегда, Джилли.

– И я тебя навсегда. Довези мою девочку домой в целости, ладно, дорогой брат?

– Конечно, – сказал Гарретт, отпивая шампанское. – Очень мило с твоей стороны отвезти подружку невесты, раз у тебя такая ужасная головная боль.

Я почесал щеку средним пальцем, и его смех прогремел вокруг. Я взял Шарлотту за руку, мне было плевать, кто нас видит, и вывел ее за дверь. У входа ждали несколько машин, чтобы никто не ехал сам. Я подвел нас к первой, назвал водителю ее адрес и открыл заднюю дверь.

Я сел рядом с ней, и машина тронулась. Мои губы нашли ее еще до того, как мы выехали на дорогу.

Я целовал ее так, будто от этого зависела моя жизнь. Так оно и ощущалось.

Быть рядом с ней весь вечер и не прикасаться было пыткой.

Она отвечала с той же жадной нуждой, и я почти расстегнул ремень и не притянул ее к себе, но мы уже были у ее дома. Я дал водителю двадцать долларов и поспешно вывел ее из машины, и мы вошли внутрь.

Это была наша последняя ночь вместе, и я собирался провести с ней каждую минуту.

Почитая каждый сантиметр ее прекрасного тела.

Заставляя ее снова и снова выкрикивать мое имя.

21 Шарлотта

Я бросила сумочку на столешницу и подошла к задней стене с окнами, а Леджер встал прямо за моей спиной.

– Я никогда раньше не видела столько звезд. А ты?

Он оперся подбородком мне на плечо, и мы вместе смотрели на темную воду.

– Нет. Но это чертовски красиво.

Я развернулась в его объятиях.

– Хочешь выйти на каноэ?

– Сейчас? – спросил он, но уголки губ поползли вверх.

– Да, – я улыбнулась ему и по очереди подтянула ноги, скидывая туфли. – Давай посидим под звездами.

Он отступил на шаг, снял пиджак смокинга, бросил его на диван и закатал рукава рубашки. Стянул галстук и тоже кинул его туда же. Это выглядело так сексуально, что я сжала бедра и втянула воздух, наблюдая, как он расстегивает две пуговицы рубашки, скидывает обувь и наклоняется, чтобы снять носки.

Он двинулся ко мне – почти хищно. Взгляд потяжелел, скользя по моему телу.

– Все, что ты хочешь, Божья коровка.

– Я хочу тебя в каноэ под звездами, – мой голос сорвался.

Он подхватил меня на руки, как ребенка, включил уличный свет, распахнул заднюю дверь и вынес меня к причалу. Опустил на доски и протянул руку, помогая забраться внутрь. Аккуратно отвязал лодку и легко шагнул следом, потянувшись за веслами.

Леджер вывел нас на глубину. В лунном свете и мерцании звезд его мышцы напрягались под белой рубашкой.

– Кажется, это Большая Медведица, – сказала я, указывая на черное, усыпанное звездами небо, отражавшееся в воде.

– Думаешь? А по-моему, вот она, – его взгляд скользнул вниз, и он игриво повел бровями.

Я хихикнула.

– Поверь, это самая впечатляющая Медведица за сегодняшний вечер.

Он лишь улыбнулся, разглядывая меня.

– Ты чертовски красивая, Чарли. Клянусь, сегодня я не мог оторвать от тебя глаз.

Я втянула воздух и прикусила нижнюю губу, потянувшись к затылку. Я вынула шпильки из пучка, и волосы рассыпались по плечам.

– Тогда не отрывай.

Он провел языком по губам, втянул весла в лодку и отложил их.

– И не собираюсь.

– Это наша последняя ночь, – я придвинулась ближе, приподняла подол платья и осторожно села на скамью прямо перед ним. Мои ноги скользнули между его ног, атлас мягко лег вокруг. – Давай не спать до утра и наслаждаться.

– Так и будет, – он подмигнул, и у меня в животе сладко ухнуло. Я зашла слишком далеко и знала это, но отступать в последнюю ночь не собиралась.

– Ты ждешь возвращения в город? К своей обычной жизни? – спросила я, когда его руки нашли мои и наши пальцы переплелись.

– Я жду возвращения, чтобы проверить, сдержит ли Гарольд слово и сделает меня партнером. Хочу лично поговорить с ним о проекте для средней школы и посмотреть, получится ли его немного склонить. Но, знаешь, мне не так уж хочется обратно в город, как я думал.

Я кивнула.

– Почему?

– Мне хорошо было дома. И это все благодаря тебе, Божья коровка.

– Да? Весело было?

Он подтянул меня к себе на колени. Лодка слегка качнулась, и у меня вырвался нервный смешок.

– Я тебя держу.

Его губы нашли мои, одно колено оказалось по обе стороны от меня, и я оседлала его.

– Я знаю, – прошептала я ему в губы.

Он запрокинул мне голову, углубляя поцелуй. Пальцы прошлись по линии шеи и раскрылись под челюстью. Большой палец коснулся уха, язык исследовал мой рот. Я качнулась к нему бедрами, чувствуя, как он твердеет подо мной. Временами лодка раскачивалась сильнее, и мы замедлялись.

Когда нас едва не перевернуло, он рассмеялся мне в губы. Его пальцы запутались в моих волосах, он снова запрокинул мне голову, и губы скользнули по шее.

– Ты сегодня нетерпеливая, Божья коровка?

– Да, – выдохнула я, продолжая двигаться.

– Готова рискнуть и оказаться в воде? – поддразнил он, целуя ниже, к ключице.

– Мне подходит, – мой голос едва узнавался, пропитанный желанием. – Я люблю плавать.

Легкий ветер закружил вокруг нас, и я вздрогнула от прикосновения его губ к коже и шепота воздуха.

Его рука нашла молнию на спине платья, и он медленно повел ее вниз. Отстранился, позволяя атласу осесть на талии и открыть грудь – под платьем на мне ничего не было.

– Я хочу запомнить каждый сантиметр тебя. Ты – чертово произведение искусства.

Его большие пальцы мягко провели по моим соскам, и у меня вырвался стон.

– Пожалуйста, скажи, что у тебя есть презерватив, – сказала я, проводя пальцами по щетине на его челюсти и ловя взгляд.

Он хотел меня так же сильно, как и я его.

– Черт. Они в бумажнике, а он у тебя дома, – он шумно выдохнул.

– Я никогда не была ни с кем без презерватива. И я на таблетках.

Его взгляд был таким нежным, что у меня перехватило дыхание.

– Я тоже никогда не был без презерватива. И я недавно сдавал анализы. Ты уверена?

– Да. Ты нужен мне прямо сейчас, Леджер. Здесь. Под звездами.

– Только ты и я, Божья коровка.

Он осторожно приподнял меня, подтянул платье к талии и потянулся к краю моих стрингов. Лодка качнулась, и я вцепилась в его плечи.

– Разорви их, – сказала я, и он ни секунды не колебался.

Он резко дернул резинку, ткань легко поддалась, и он бросил ее мне под ноги.

Я потянулась к пуговице на его брюках. Он чуть приподнялся, позволяя мне расстегнуть ее и опустить молнию. Я нащупала край его боксеров и стянула их ровно настолько, чтобы он вырвался на свободу.

Та спешка, которую я чувствовала, не поддавалась объяснению. Потребность в этом мужчине накрывала с головой.

Я не хотела думать о завтрашнем дне. Или о следующей неделе.

Или о том, что с рассветом все закончится.

Я хотела быть здесь и сейчас.

Я хотела этого мальчика всю свою жизнь… а теперь мужчина, которым он стал, был моим.

Хотя бы на эту ночь.

– Черт, Чарли. Я хочу тебя до безумия.

Его пальцы впились мне в бедра, когда он направил меня над собой. Головка дразняще коснулась входа.

– Ты точно уверена?

– Да. Я хочу тебя сейчас.

Я медленно опустилась на него, чувствуя, как каждая клетка тела вспыхивает. Это было слишком… и одновременно недостаточно.

Мне нужно было больше.

Мне нужно было все, что он готов был мне дать.

– Черт возьми, – прошипел он, заполняя меня сантиметр за сантиметром.

Его взгляд потемнел, дыхание сбилось, и он простонал, когда моя голова откинулась назад, а я привыкала к его размеру.

– Это чертовски хорошо.

– С тобой всегда так.

Мысль о том, что ни с кем другим мне никогда не было так, нависла надо мной темным облаком, но я отказалась ее замечать.

Я начала двигаться, и мы оба замедлились, когда лодку стало раскачивать и внутрь плеснула вода. Он положил руки мне на бедра и расставил ноги шире, делая каноэ устойчивее.

– Я держу тебя, – прошептал он, прежде чем его губы накрыли мою грудь.

Он втянул сосок, и мое тело дернулось, но Леджер был прав – он держал меня. Он вел мои бедра вверх и вниз.

Моя голова снова откинулась, волосы коснулись поясницы, пока я продолжала двигаться. Мы нашли ритм и потерялись в нем, словно время перестало существовать.

Звезды танцевали над нами. Прохладный ветерок остужал разгоряченную кожу.

Но мужчина подо мной точно знал, что мне нужно.

Он ускорился, и все мое тело задрожало. Мне было все равно, перевернется ли лодка. Это того стоило. Я уже не смогла бы замедлиться, даже если бы захотела.

Ничто никогда не было настолько хорошо. И я не хотела, чтобы это заканчивалось.

Не говоря ни слова, рука Леджера оказалась между нами, точно зная, куда прикоснуться. Одного скольжения его большого пальца хватило, чтобы я вцепилась ему в волосы.

– Леджер, – выкрикнула я.

– Кончай для меня, малышка.

Этого было достаточно.

Я качнулась к нему в последний раз и сорвалась. Лодка качалась, мое тело дрожало, а за закрытыми веками вспыхнул ослепительный свет – такой же яркий, как звезды над нами.

Наслаждение разлилось по венам. Он сделал еще одно мощное движение и последовал за мной.

Он выкрикнул мое имя и продолжал двигать мои бедра, пока мы оба не прожили удовольствие до конца.

Лодка успокоилась. Он обнял меня и уткнулся лицом мне в шею.

– Я чертовски люблю… – он замолчал, и наши прерывистые вдохи наполнили воздух. Сердце колотилось, пока я ждала продолжения. – Это.

Грудь болезненно сжалась. Это было не совсем то, что я надеялась услышать.

Но это было все, что он мог мне дать, и я приняла это.

Я больше не хотела бояться. Я знала, что это никогда не станет тем, чем мне нужно, но на этот раз дело было не в моем страхе сказать правду.

И это даст мне смелость продолжать искать.

Искать того, кто сможет любить меня так, как я любила этого мужчину.

Я обхватила его лицо ладонями и улыбнулась.

– Я люблю тебя, Леджер Дейн. Думаю, всю свою жизнь.

Слеза скатилась по щеке. Паника в его глазах заставила грудь судорожно подняться.

– Я не говорю это, чтобы ты ответил тем же. Я знаю, кто ты. Я просто люблю тебя – несмотря ни на что.

– Черт, Чарли. Пожалуйста, не говори так.

Его рука легла мне на лицо, большой палец провел по нижней губе.

– Я больше не боюсь говорить о своих чувствах. И все в порядке. Ты был честен в том, что можешь дать. Я знала, что это закончится, и все равно хотела этого.

В горле встал ком, еще одна слеза сорвалась вниз.

– Ты заслуживаешь гораздо большего, чем я.

Он смотрел на меня с такой сосредоточенностью, какой я у него никогда не видела.

– На самом деле, я согласна, – я улыбнулась, потому что была с этим в мире. Мне стало легче от того, что я сказала правду. Я знала, что завтра будет чертовски больно, но хотела оставить все здесь, этой ночью. – Ты показал мне, как должно быть. Как это может быть хорошо. И помог мне понять, что мне нужно и чего я хочу.

– И чего именно ты хочешь? – он выглядел так, будто готовился к моему ответу. Словно знал его еще до того, как я заговорю.

– Я хочу всего. Этого, – я кивнула между нами. – Фейерверков и этой связи. Но с мужчиной, который любит меня так же, как я люблю его.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя, Чарли. Настолько, насколько вообще способен, – он покачал головой, будто это причиняло ему боль.

– Это уход от ответа, Леджер. Потому что ты способен любить. Посмотри, какой ты с Джилли, с мамой, с Нэн. Ты один из самых любящих людей, которых я знаю. И то, каким ты был со мной эти две недели, – это было… невероятно. Но мне нужен мужчина, который не боится бороться за меня. Который ценит меня выше собственных страхов. А ты ясно дал понять, что это не про тебя.

Мне показалось, что его глаза наполнились влагой, но он быстро оттолкнул это, кивнул, и лицо снова стало пустым.

– Ты заслуживаешь лучшего. Тут я полностью согласен.

– Спасибо за то, что показал, как это чувствуется. За то, что помог понять, чего я хочу. И дал мне смелость это сказать.

– Для тебя я сделал бы что угодно, – сказал он так искренне, что я едва не поверила.

Но это было неправдой.

Он не был готов дать мне единственное, что мне было нужно.

Его самого. Целиком.

– Спасибо. И, кстати, мы не свалились в воду.

– Зато лодку мы раскачали знатно, Божья коровка, – он усмехнулся, но выглядел погруженным в свои мысли.

Я медленно приподнялась, и он помог мне устроиться на скамье напротив. А потом сделал самое интимное из всего – при том, что между нами уже было больше близости, чем у меня когда-либо с кем бы то ни было. Этот мужчина знал мое тело. Знал, чего я хочу. Что мне нужно.

Он стянул рубашку, окунул ее в воду, затем встал на колени между моих ног и осторожно привел меня в порядок. Я закрыла глаза, когда прохладная вода коснулась кожи, и откинулась назад, позволяя ему все сделать. Я бы никогда в жизни не подумала, что смогу чувствовать себя так спокойно рядом с мужчиной.

Но вот мы здесь.

Леджер наклонился, подтянул мое платье и, дотянувшись за спину, застегнул молнию. Затем натянул брюки, застегнул пуговицу и молнию, оставив рубашку мокрым комком рядом.

Я чуть приподнялась, расправила юбку и потянулась за порванным бельем.

– Прости за это. Я куплю тебе новые.

Я покачала головой.

– Не глупи. Это я сказала их порвать. И, если честно, это было очень горячо.

Он усмехнулся.

– Ты вообще очень горячая, Шарлотта Томас.

Он взял весла и повел каноэ обратно к моему дому.

– Так что теперь? У нас был крышесносный секс, а завтра ты уезжаешь. Может, стоит поставить точку прямо сейчас?

– Ни черта подобного, – сказал он. – У нас был уговор – до завтра. Так что я никуда не денусь до завтрашнего дня.

– Я думала, ты уже исчерпал все трюки. Секс в каноэ, без купания в воде, под звездным небом. Не представляю, чем это можно переплюнуть.

Он усмехнулся и продолжил грести. Я смотрела, как при каждом движении напрягаются мышцы его груди и рук.

– Ты еще ничего не видела.

Я откинулась назад и на минуту закрыла глаза, позволяя себе прочувствовать все. Я обнажила перед этим мужчиной душу – и ни о чем не жалела.

Было хорошо наконец обрести голос.

И теперь, когда он у меня появился, я не соглашусь ни на что меньшее, чем то, чего действительно хочу.

Даже если это значит, что я не смогу получить это с мужчиной, которого люблю.