Текст книги "Системный Алхимик IV (СИ)"

Автор книги: Павел Шимуро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17
Джекпот!

Я прищурил глаза и прошёлся взглядом по старцу. Он весь белый, словно состоит из блестящих частиц. Тело старика эфемерно, и кажется, что оно может рассыпаться на мелкие кусочки при малейшем касании. Не чувствую от него опасности, но вот его вопрос… Он довольно каверзный и даёт понять, что декан видит меня насквозь и, что самое главное, ему подвластно видеть реальность, в которой алая ци, как он выразился, не повлияла на меня никак.

– О чём вы говорите? – Я решил пойти на попятную и не выкладывать сразу все карты на стол. Нужно побольше узнать о том, как он увидел это и способен ли он воздействовать на меня силой. – Я самый обычный слабый практик, которому по счастливой случайности повезло проникнуть в древние руины.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся старец. – Малыш, мне понятна твоя насторожённость, но этот старик – лишь обрывок души, который вот уже пять тысяч лет гниёт в этой тюрьме, которую сам же и создал… У меня нет сил, я могу лишь наблюдать, медленно угасая.

– Пять тысяч лет? – Я в шоке округлил глаза. – Какие пять тысяч лет? – На памяти свежи слова одного из практиков, которого я встретил в Великом лесу. Тот ненароком обронил пару фраз о том, что небесная энергия появилась только несколько сотен лет назад. Именно тогда начался рассвет всего мира: люди смогли овладеть столь загадочной энергией и пустить её в обиход, сооружая разнообразные постройки и мастеря таинственные изобретения. Плюсом ко всему появилась одна из самых значимых профессий всего мира – алхимия.

– Что тебя так смутило в моих словах, юный практик? – мягко спросил старик.

Я прищурил глаза и решил рассказать ему о том, как давно появилась небесная энергия на нашей земле, отчего старец погрузился в думы. Он довольно долго молчал, прежде чем дал довольно странный ответ:

– Значит, алая ци – это условный фильтр, через который проходят практики, подобные тебе, ведь она никак не повлияла на твоё сознание и не обратила тебя в подобие человека, лишённого души и рассудка… – Он встал из-за стола и пошёл в сторону выхода из кабинета, что-то бормоча себе под нос: – Значит, это фильтр… Как я мог не подумать об этом? Сами небеса пытаются смыть грязь с земли и оставить только лучших из лучших практиков, которые лишены недостатков… А может, это и не небеса вовсе?

– Стой, что всё это значит? – Я на этапе его вопросов уже поплыл и не понимал, о чём он говорит. А манера вести диалог в подобном формате, где старик буквально утопает в рассуждениях… Чёрт, это всё жутко интересно, но я ничего не понимаю. Какой такой фильтр? Небеса? Подобие человека без души?

– У тебя есть возможность, юный практик, своими глазами увидеть истинную мощь алой ци и как пала эта башня, которую старик строил всю свою жизнь… Падение, смерть, муки и вечная память… – Старик выскочил наружу и оставил дверь слегка приоткрытой. Осторожным шагом я направился вслед за ним и, когда дошёл до самого выхода, услышал яркие голоса учеников, которые мельтешили туда-сюда по узким лестницам и пёстрым коридорам. Их голоса наполнены жизнью, радостью и тягой к знаниям, ведь то и дело они так или иначе касаются алхимического пути, обсуждают своё развитие и планы на будущее.

Это жутко контрастирует с тем, что я увидел после того, как вошёл в саму башню из каменного тоннеля.

Отворил дверь и чуть не ослеп от яркого света, который идёт буквально отовсюду. Огромная люстра под потолком, состоящая полностью из камня духа, настенные лампы – и всё так красиво, пёстро и ярко! Каждый элемент новый, словно башню построили не пять тысяч лет назад, а только вчера или даже сегодня!

Я застыл на месте и повернул голову в сторону старика, который с болью смотрел на студентов, которые с улыбкой проходили мимо него.

– Это лишь обрывки моих воспоминаний. Я отчётливо запечатлел начало катастрофы, чтобы веками наблюдать за падением моего творения, – произнёс старец.

– Зачем? – Это несколько удивило меня. Неужто это подобие пытки? Зачем ему всё это? Разве не лучше просто уйти и оставить это место в покое?

Вместо ответа старик просто покачал головой и резко напрягся, воскликнув:

– Оно идёт!

После истошного крика старца наступило кратковременное затишье, которое внезапно нарушила ошеломительная вибрация.

– Что происходит⁈ – закричал я во всё горло, но старик оказался глух к моему вопросу. Он уставился на потолок и, заложив руки за спину, продолжил наблюдать. Казалось, что он ждёт чего-то, что должно прийти с минуты на минуту. – Твою ж мать! – Я понял, что от него правды не дождаться и решил встать подле него.

Самое страшное то, что ученики бегают по башне и кричат, не понимая, что происходит. Большая часть из них бьётся в бронзовую дверь, но она словно монолит – незыблема и неподвижна. Никто не открывает…

– Декан! Декан! Что происходит⁈ Откройте! – Куча людей столпилась перед бронзовой дверью в попытках вызвать самого декана, заправляющего этой башней. Началась давка, и неважно, практик ты или обычный человек, – смерть обеспечена. Паникующие алхимики давили друг друга, вскоре кровь окрасила идеально вылизанные полы самого верхнего этажа. Что творилось внизу – и представить сложно.

– Оно уже здесь, – еле слышно произнёс старец. Он не смотрел на паникующих учеников – для него это будничная картина, которую он наблюдал на протяжении тысяч лет. Кровь, крики и хаос, заполонивший всю башню, внезапно прервало нечто, что разорвало крышу на мелкие кусочки. Поток алого тумана, плотного, как сама кровь, хлынул через брешь и мгновенно затопил всю башню. – Начальная плотность высока… Никто не смог выжить… С течением времени, после того как я запечатал алую ци, она потеряла большую часть своей активности и оскудела. Вот почему ты мог видеть сквозь неё, мог разорвать и переварить. Твоя стихия… нет, то, что внутри тебя, может переварить любой тип энергии. Это очень странно, я никогда не видел ничего подобного… – Старец обратил на меня внимание и, не обращая внимания на окружающий его ужас, подошёл поближе.

– Алая ци заполняет духовные вены, которые напрямую связаны с кожным покровом. Они забивают их и не дают обновляться ци, потом происходит серия мутаций, если организм подходит. Если нет – то смерть, – бормотал старик. – Как ты стал практиком? Почему ци не просачивается?

– Что это такое – ци? – прямо спросил я, ведь не понимал значения новой для меня формулировки.

– Это и есть небесная энергия, только уже прошедшая первичную фильтрацию через духовные вены, – краем глаза я заметил, как собравшиеся на верхнем этаже ученики застыли, глядя на разрушенный потолок, над которым уже сформировался привычный мне вихрь. Только вот этот куда страшнее: внутри него плавают мёртвые, обезображенные тела, алая ци, которая закручивается в новые вихри, и очень много крови с каменными обломками.

– Куда они смотрят? – спросил я у старика. За столь продолжительное время у него явно должна была появиться какая-то теория относительно этого.

– Они смотрят на владельца алой ци, – ответил декан. – Он не здесь, не в этой мирской плоскости… Но они чувствуют его, жаждут упасть перед ним на колени и готовы вечность ждать в ожидании его прибытия.

– Как ты до этого додумался? – Стоило мне спросить это, как старик понемногу начал распадаться прямо на моих глазах.

– Чтобы запустить эту симуляцию ещё раз, я потратил огромное количество небесной энергии, содержащееся в осколке моей души, – он попытался коснуться своей груди, но рука предательски прошла мимо. – Ты – первый и последний практик, который побывал здесь. Ты – аномалия и знак, что алая ци не всемогуща…

– К чему ты это? – Я прищурил глаза и прошёлся взглядом по распадающемуся телу декана этой башни.

– Помоги… практикам… простым людям… – Его речь стала обрывистой. – Аномалия… Нарушение закона… Нет духовных вен… Обрати это в… – Не успел он договорить, как лопнул, подобно мыльному пузырю, рассеявшись по округе яркой вспышкой.

Мир вокруг меня тоже претерпел изменения. Здесь больше нет криков и счастливого смеха студентов, которые яро обсуждали свой путь алхимии. Наступила удушающая тишина, и только перекатывающийся алый туман даёт понять, что я здесь не один.

Постепенно иллюзия, созданная стариком, начала распадаться на осколки. Издалека это напоминает треснувшее стекло: по нему медленно расползаются трещины. Охваченный треском и мелькающими вокруг меня фрагментами давно утраченной эпохи, я застыл в немом ожидании того, когда это всё закончится.

Пора возвращаться в привычный мир, где великая башня уничтожена и всё, что от неё осталось, – это кости мертвецов и ходячие трупы, захваченные алой ци.

Закрыл глаза и, услышав последнее падение осколка, резко распахнул их. Оказался в том же месте, где и потерял сознание. Кровь уже давно ссохлась, вокруг снова сгустился алый туман, который валил из приоткрывшейся бронзовой двери. Медленным шагом направился к ней и решил снова попытаться отворить её.

Пока шёл до двери, перекручивал в голове странную встречу с деканом. Он выглядел словно лишённый души старик, который утонул в рассуждениях и анализе того, что же на самом деле произошло. Увлечённый моей аномалией, он настойчиво игнорировал меня самого, пытаясь заглянуть в суть моего тела. По сути, я не так много узнал, если резюмировать всё услышанное и увиденное. Больше всего поразил факт, что…

– Получается, между эпохами, когда небесная энергия властвует в мире, когда практики рождаются на каждом шагу, а технологический прогресс достигает своего пика в кратчайшие сроки, приходит оно… Алая ци… – Остановился и, немного подумав, покачал головой. – Должен ли я стать спасителем практиков и простых людей? Старик, не слишком ли много ты взвалил на мои плечи? Я обычный человек, которого волею судьбы занесло в этот треклятый мир, самому бы кони не двинуть… – Ухмыльнулся и потянул за холодную металлическую ручку.

В этот раз дверь открылась без проблем, но стоило мне сделать это, как изнутри хлынуло просто колоссальное количество алой ци. Она густая, словно кровь, растекается по полу и взмывает высоко вверх. Пройдясь штормом по мне, она не оставила даже следа, уносясь прочь из башни. Передо мной открылась удручающая картина: закованный в золотые цепи скелет сидел в позе лотоса. Из его спины тянулась едва заметная струйка голубой энергии, которая медленно утекала вверх через разбитый на куски потолок. Обломки так удачно сложились, что по ним можно смело шагать и выбраться на поверхность, откуда уже возвращаться в привычный реальный мир за пределами древних руин.

– Долго же ты сидел, старик, – Я подошёл к трупу и присел напротив него. Полы вокруг исцарапаны, вся мебель уничтожена. Сохранился только бронзовый диск, покрытый странными рунами, отдалённо напоминающими те, что начертаны на бронзовой двери. – Пять тысяч лет… Держал на своей спине умирающую башню… – Покачал головой и осторожно коснулся скелета в оборванной белоснежной мантии, которая даже спустя столько времени сохранилась. – Пора уходить. – Кости мгновенно обратились в летучий прах, который подхватил случайный порыв ветра, проникший с поверхности. Он закрутился в тонкую линию и вырвался наружу. Остатки одежды упали на пол, а вместе с ними – небольшой камень духа, обрамлённый золотом. Этот кулон выглядит потрясающе, он испускает огромное количество небесной энергии.

– Странно… – Я нахмурил брови. – Этот кулон куда меньше моего камня духа, но плотность выпускаемых частиц стоит наравне, если не больше… – Осторожно положил его в глубокий карман изорванной рубахи и встал, подошёл к бронзовому диску, который занимает практически всю площадь этой странной комнаты. Некоторые руны сплетаются между собой и отдалённо напоминают планеты, зверей и даже людей в героических позах. Странная штука, она непонятна мне и, по всей видимости, уже давно не работает так, как должна. – Если я всё правильно понимаю, то чтобы спасти отпрыска из великой семьи, мне нужно, чтобы моя стихия проникла внутрь него, чтобы обратить алую ци в обычную небесную энергию…

Почесал затылок и вышел из комнаты, подошёл к застывшему Онику и положил руку ему на спину. Прикрыл глаза и представил, как моя стихия медленно покидает свой клубок, сотканный у меня под сердцем. Вот только есть небольшая проблема: через канал, который я запечатал, она не пройдёт – нужно на мгновение приоткрыть его и снова захлопнуть. Вокруг ещё полным-полно алой ци, которая мгновенно распадётся на чистейшую энергию, поэтому нельзя рисковать. Второй раунд я попросту не переживу и, скорее всего, лопну, подобно воздушному шарику.

Погрузился внутрь своего тела и довольно легко распахнул канал. Несколько крупиц голубой энергии вырвались наружу и быстро проникли в тело парня. Открыл глаза и, подхватив его под руки, выволок отсюда прямиком в помещение, где и скончался декан этой башни алхимиков.

Я осторожно положил его на пол и принялся наблюдать за протекающими изменениями. Так как его глаза раскрыты, я могу видеть, насколько быстро спадает краснота. Одеревеневшие конечности постепенно опускаются вниз, и тело в целом расслабляется. Своими глазами вижу, как сквозь поры на его коже вырывается огромное количество небесной энергии, но это ещё не всё… С этим излишком энергии уходит и его база культивации. Медленно, ступень за ступенью, она падает до десятого ранга мёртвой плоти.

Нет, не самого начала ступени, а её пика. Совсем чуть-чуть – и парень снова войдёт на ранг железной кожи, вот только неизвестно, сколько усилий придётся приложить, чтобы вернуть утраченное развитие. Будет ли он рад, что остался жив, или начнёт сокрушаться о потерях? Мне неизвестен темперамент местных практиков, да и в целом они непонятны мне как люди, ведь по сути не являются таковыми.

Нужно дождаться, пока он не придёт в себя, но до этого времени я планирую изучить комнату декана. Надеюсь, она сохранилась в целости и сохранности. Когда я пребывал в его иллюзии, то не заметил, чтобы студенты ломились именно в неё, значит, каждый из них прекрасно понимал, где находится декан, который, по их мнению, должен был защитить и спасти всех. Вот только ни черта не вышло. Все погибли в ужасных муках, оставив после себя обезображенные скелеты, что при малейшем касании рассыпаются в прах.

– Стой… – Я резко обернулся и посмотрел на бессознательного парня. – Получается, он недостоин? – Слова старика до сих пор набатом гремят в моей голове. Если ты достоин, то обратишься в подобие человека, лишённого души и разума, если нет – остаётся только смерть. Раз парнишка не начал обращаться, то ему была уготована жалкая смерть? Скорее всего, он бы просто застыл на месте до самого своего конца, пока не превратился бы в скелет, обтянутый кожей. – Интересно, алая ци проникла на нижние этажи? – Меня интересовала именно та, которая вырвалась из этой комнаты. Если она упала вниз и заразила всех выживших практиков, то быть беде. Всех я чисто физически не смогу реанимировать, да и надо ли оно мне? Больше пробуждённых – больше лишних вопросов. Моё положение и так шаткое из-за этого отпрыска из великой семьи.

Махнул рукой и вышел из просторной комнаты, часть которой обрушилась. Здесь всё также: алый туман заполонил всё пространство и завис, подобно непроницаемому барьеру. Сквозь него хорошо видно, ведь, как и сказал старик, его плотность заметно снизилась, что вылилось в потерю качества.

По памяти набрёл на кабинет декана и увидел обвалившуюся дверь. Она сильно износилась за это время, но удивительно, как она вообще не сгнила. Мягко отодвинул её в сторону и вошёл в плохо освещённую комнату. Со зрением практика я отлично вижу в темноте, вот только здесь столько пыли… Она буквально покрыла всё – от потолка до пола. Все полки, полные книг и склянок, чуть ли не скрылись под коркой пыли и грязи. Если спальные места студентов ещё кое-как сохранили божеский вид, то здесь всё слишком печально.

– Не так уж и страшно, главное, чтобы сохранилось то, за чем я сюда и пришёл, – Меня не интересуют лекарственные препараты, которые, скорее всего, сгнили под чистую за пять тысяч лет. Мне нужны книги и опыт алхимии той эпохи. Как они создавали свои лекарства? Что использовали и какую цель преследовали? – Ну-ка, ну-ка, что здесь у нас? – Моё лицо расплылось в довольной улыбке, ведь, подойдя к одному из шкафов, полностью забитому потрёпанными книжками, я схватил одну из них и, смахнув грязь с ободранной обложки, увидел то, что заставило моё сердце биться чаще. – Джек-пот! Ха-ха-ха! – Рассмеялся я во всё горло.

Ребят, не забывайте ставить лайки и подписываться на цикл.

Глава 18
Путь полный смертей и потерь – судьба моего отца

– «Основы алхимии для новичков», автор – Джер Кипер, – я прищурил глаза и открыл первую страницу. Пробежался глазами по местами взмокшей бумаге, которую покрывали выцветшие чернила. – Хрень какая-то… – Я закрыл книгу и попытался переварить то, что только что удалось прочитать.

Получается, алхимиком не может стать каждый первый, у кого загорелось в заднице пощупать руками лекарственные травы или углубиться в познания контроля Ци. Да, Ци в прошлом называли небесную энергию, которая успела пройти первичную фильтрацию через практика. На выходе она уже не чистая, а несёт с собой след человека, его волю и эмоции. Нужно уже обладать недюжинной базой культивации и контролем над собственной энергией, ведь все манипуляции проходят через котёл, что способствует большей сохранности лекарственных свойств. Десятая стадия мёртвой плоти тогда считалась лишь минимальным порогом для вхождения. А также необходимо было обладать хотя бы пятьюдесятью духовными венами.

Вот значит почему все упыри в этом месте имеют столько вен, а база культивации просела скорее всего из-за того, что алая Ци буквально сожрала часть самосовершенствования практика. Интересно… интересно… Получается, меня спас корень души? Так как у меня нет духовных вен, которые считаются порами на коже, то и алая Ци не может проникнуть внутрь моего тела? О подобном иммунитете я, конечно же, даже не мечтал. Я могу войти туда, куда любой практик не имеет доступа, и не важно, насколько высок его уровень развития. Да, это безусловно полезное свойство, вот только где ещё будет алая Ци?

Книгу обязательно нужно сохранить, ведь это кладезь полезных знаний, за которые любой алхимик будет готов душу продать.

Я присел на пыльный стул и немного подумал над тем, как мне транспортировать из руин две драгоценности, которые удалось откопать.

– Оник… Оник… – Я прищурил глаза и посмотрел в сторону выхода из комнаты. – Можно ли довериться этому парню? Хоть я и спас ему жизнь, он может в любую секунду повернуться ко мне спиной и предать или даже бросить подыхать… Не сглупил ли я? – Встал со стула и решил пройтись по остальным полкам в кабинете почившего декана. Среди множества склянок нет ничего, что сохранилось бы до нашего времени. Все сгнило или превратилось в отходы, которые система даже не хочет подписывать. Оставшиеся книги лишь едва можно назвать таковыми. Когда беру их в руки, они распадаются на лоскуты, свисая вниз. Выжить удалось лишь немногим творениям старой эпохи. Книжка по странным боевым искусствам, которые, если судить по набору рисунков, выглядят крайне странно и замысловато, а также книга по алхимии для новичков.

Удручает тот факт, что я видел практически всё в идеальном состоянии, когда посещал кабинет декана в его иллюзии. Именно поэтому я решил переместить все едва уцелевшие полки в поисках чего-то сокрытого. Стол и стул я тоже перевернул вверх дном, но так ничего и не нашёл.

– Бедновато жил алхимик, ничего не скажу, – Я покачал головой и решил выйти из кабинета. – Неужто это судьба тех, кто был безукоризненно предан своему пути? Может быть, он отринул всё мирское и сосредоточился на поиске тайных знаний? Не знаю, но почему-то я подумал об этом в первую очередь. Тот же Саймон, хоть ему и далеко до декана башни алхимиков, он тоже ведёт довольно аскетичный образ жизни. На нём нет дорогих шёлков, он не перемещается исключительно на карете, запряжённой огнедышащими жеребцами, если такие, конечно, существуют. – Я остановился прямо в дверном проёме и, обернувшись, посмотрел ещё раз на комнатушку. Раньше здесь кипела жизнь, и седовласый старец корпел над рецептурой своих будущих шедевров, которые мир так и не увидел. Жаль, конечно, что не осталось его личных записей, думаю, это сильно бы подтолкнуло моё развитие на алхимическом поприще.

– Ничего не попишешь, нужно возвращаться к Онику, этот пацан крайне силён и уже скорее всего пришёл в себя, – Покачал головой и пошёл обратно в комнату, где был закован в золотые цепи сам декан. Хоть я человек достаточно устойчивый в плане морали, но когда смотришь на эту разруху, невольно проникаешься мыслью о том, что все рано или поздно встретит свой конец, и не важно как – он однозначно придёт тогда, когда ты его не ждёшь.

– Оник? – Увидел парнишку: он сидел на заднице, опустив голову вниз. Он услышал меня и лениво повернул голову. С его глаз ещё не полностью спала краснота, лицо подпухло, спина осунулась, словно он постарел лет так на двадцать.

– Алекс, где моя база культивации? Что вообще произошло? Где я? Что это за кошмар такой? Какого дьявола вообще здесь творится? Я видел… Я видел падение империи, видел, как огромный огненный меч проносится по небесам, забирая с собой миллионы душ невинных, видел, как алый туман заполоняет каждый уголок необъятной земли… Все погибло, Алекс, все без исключения… – Он встал и схватил меня за грудки, безостановочно тараторя то, что ему причудилось, пока парнишка находился во власти алой Ци.

– Оник, послушай меня, – Я мягко оторвал его руки от своей и без того порванной рубахи и попросил присесть на пол. Сам сделал то же самое, ведь вижу, что отпрыск великой семьи находится в замешательстве и вообще не понимает, что здесь произошло. По всей видимости, пока он был захвачен алой Ци, он видел жуткий кошмар, который растянулся для него на огромное количество времени, хотя прошло на деле пара-тройка часов.

Я немного подумал и начал рассказывать парню то, что он должен услышать – не больше, не меньше. Поначалу его лицо постоянно искажалось и бледнело. Руки тряслись, а скулы выпирали, словно его одолевали негативные эмоции наподобие злости, но вскоре он расслабился и, печально хмыкнув, произнёс:

– Получается, я потерял три стадии развития, чтобы выжить?

– Именно, мне пришлось несладко, когда я вычищал из тебя эту дрянь, – Я дал ему честный ответ. – Но по крайней мере ты живой, молодой и, самое главное, – член великой семьи, которая поможет тебе вернуть обратно твоё развитие, нет?

– Ха, если бы было всё так просто… Внутри семей существует жёсткая иерархия, но это ещё половина беды. Самое страшное – конкуренция. Множество наследников буквально спят и видят, как я кони двину. Как ты думаешь, зачем я отправился в эти сраные руины? – Практик прищурил глаза и прямо спросил меня о цели своего визита.

– Ты хочешь получить шанс, чтобы оторваться от тех, кто дышит в спину? – Ответил я.

– Не только. Нужно взбираться всё выше и выше по рейтинговой таблице силы, а сделать это можно только бросив вызов тому, кто стоит над тобой, – Оник покачал головой.

– Зачем? – Его слова заинтересовали меня.

– Чтобы показать семье, что ты не отброс, в который вкладывают ресурсы и силы, а тот, кто однажды приведёт семью на истинные земли всех практиков, – Он буквально прошипел. – Каждый жаждет увидеть своими глазами то, куда никто не может дотянуться. Не только моль и придорожная собака, но и каждый без исключения в великой семье, ведь именно там можно стать практиком, а не подобием того, кем мы сейчас являемся.

– В общем, не суть, солдат удачи… нет, Алекс, – Он встал и протянул мне руку. – Ты спас меня, подарил ещё один шанс, как отец или мать, а значит, что я по гроб тебе обязан! – Я схватил его руку и медленно поднялся, отряхнув зад.

– Обязан, говоришь? – Я покачал головой. – Я всё-таки алхимик, Оник. Наша задача не только мастерить самые разные препараты, но и спасать людей. – На самом деле я несказанно рад, что он отреагировал в положительном ключе. – Но раз ты настаиваешь, у меня есть кое-что, что нужно сохранить. – Я вытянул из-под рубахи толстую книгу и достал из кармана амулет, протянул это добро парнишке.

– Твою мать… – В шоке воскликнул Оник. – Не пойми неправильно, но честно говоря я жутко удивлён… – Он запрятал добро себе под куртку, а амулет повесил на шею. – Солдат удачи с самых низов обнёс древние руины… Чёрт, ты сделал то, на что мы не были способны! Боюсь представить, с какими лицами выйдут два идиота, ха-ха-ха! – Он рассмеялся, а я лишь покачал головой. Не два, а один, но ему об этом незачем знать. – Я передам тебе это, когда мы безопасно покинем руины и распрощаемся на поляне. Я тебя не знаю, ты меня не знаешь. А ещё… – Он прищурил глаза и прошёлся взглядом по моему телу. – Что-то ты больно чистый и совсем без ран. Не дело это. Если не хочешь, чтобы возникли подозрения, то лучше займись собой.

Я прекрасно понимаю, о чём он. Сам ведь думал об этом. Для солдата удачи, который отправился на смерть за своим шансом, я больно чистый и совсем без ран, чего попросту быть не может.

Приподнял брови, извлёк клинок из ножен и прошёлся по самым заметным местам. Мне даже не больно, просто будто бы кто-то уколол, несмотря на довольно большое количество крови, которая тут же окрасила бежевую рубаху.

– Ты жесток к себе, несмотря на столь юный возраст, – Серьёзным голосом произнёс Оник. – Это ненормально, – добавил парень.

– Это нормально, если задуматься, из какой задницы я вылез, – Я покачал головой и наклонился к полу. Он весь покрыт пылью, поэтому не составит труда измазаться. Покончил с маскировкой и обратил внимание на идеально сложенные каменные плиты, которые громоздятся до самого потолка. По ним можно будет легко взобраться на поверхность и покончить с этими треклятыми великими руинами. – Пора возвращаться.

– Да, надеюсь, мы будем единственными выжившими, – Оник рассмеялся и пошёл вперёд. Вместе мы легко взобрались наверх и, добравшись до самой вершины, я прикрыл рукой глаза, ведь солнечный свет так и норовил их сжечь. Стоило нам показаться на поверхности, как со всех сторон послышались восторженные крики, полные волнения.

Никто не сомневался в том, что отпрыск великой семьи сможет вернуться живым, но вот солдат удачи, да ещё и ребёнок – это большая редкость и удача. Да, сегодня я доказал, что зовёмся мы солдатами удачи не просто так.

Привыкнув к солнцу, я посмотрел на пригорок, где застыло довольно много людей. В ту же секунду ощутил на себе взгляд мощного практика и, повернувшись, встретился с глазами надзирателя. Сейчас я корчу из себя изнемождённого практика, который прошёл семь испытаний жизни и смерти. Едва волоча своё израненное тело, я шёл вперёд, опустив голову вниз, а Оник шагал впереди меня с высоко поднятой головой, словно он завоевал целое королевство своей собственной силой.

Стоило мне подняться наверх, как меня тут же окружила целая толпа практиков. Каждый норовил расспросить меня о том, что было внутри и удалось ли мне урвать свой кусок с барского стола, которым заправляли члены великих семей. Не успел я раскрыть рот, как в поле зрения появился надзиратель. Статный мужчина легко преодолел толпу, ведь солдаты удачи попросту расходились перед ним в разные стороны.

– Идём, – Он мотнул головой, намекая на то, что нам пора побеседовать в более интимной обстановке, вдали от гогота толпы. Я робко сжался под ледяным взглядом практика на стадии гибкой стали, делая вид, что мне страшно и я готов выложить все карты на стол, лишь бы не убили. Это сыграло свою роль, и взгляд практика стал довольным. Он словно упивается своей властью…

Чёрт, как же он смешон… словно человек, который воздыхает о своей неимоверной силе, находясь перед муравейником. Ничего не попишешь, таковы законы этого мира: слабый должен прижать лицо к земле и позволить более сильным пройтись по нему. Ничего, это пока. Скоро многое изменится…

Я покорно склонил голову и пошёл вслед за мужчиной в вылизанном чёрном костюме. Мы прошли более километра. Местность вокруг изменилась до неузнаваемости, и у меня сжалось сердце от тревоги. Неизвестно, что этот хрен хочет от меня. Если его не устроит ответ, не избавится ли он от меня, как от единственного солдата удачи, которому повезло вернуться живым из великих древних руин?

Он остановился и, оглядевшись по сторонам, медленно повернулся ко мне.

– Рассказывай, почему ты вернулся единственным? – Он прищурил глаза и положил руку на клинок, рукоять которого торчит из ножен.

Мигом в моей голове стрельнуло. Я упал на колени и ударился лбом о землю, закричав во всё горло:

– ГОСПОДИН, ГОСПОДИН, ТАМ БЫЛ НАСТОЯЩИЙ АД, КРОВАВЫЙ… ТРУПЫ ВОСКРЕСЛИ, ОНИ РВАЛИ ВСЁ И ВСЯ НА МЕЛКИЕ КУ… – Не успел я договорить, как он прервал меня резким голосом:

– Закрой пасть!

– Господин, мне удалось выжить только благодаря чуткому нюху. Я прятался, карабкался и нюхал… – Я попытался сочинить дурацкую легенду в надежде на то, что он поверит мне. Я обычный солдат удачи, к тому же ещё и ребёнок. Страх в моём возрасте – нормальная вещь.

– Почему ты вернулся с господином Оником? – Я не поднимал глаза, но по его тону понятно, что он раздражён. Внутри я ликовал, ведь скорее всего этот ублюдок будет страдать. Два отпрыска сгинули в утробе башни алхимии, и этот груз в виде двух трупов ляжет именно на его плечи.

– Я… я… – Начал заикаться, тем самым показывая свой страх. – Мне удалось наткнуться на него, когда я карабкался на верхний этаж. Потом… ну, я пополз за ним, прячась от монстров, пока господин героически с ними сражался… – Стоило мне сказать это, как на спину жёстко опустилась нога. В моменте моё сердце закипело от неистового гнева. Я захотел вырваться из-под его ноги и разорвать тому глотку, но чёрт его возьми, у меня недостаточно сил…

– Червяк, ты… грязная крыса! – Он ударил меня в бок, из-за чего меня отнесло на добрый десяток метров. Выплёвывая кровь изо рта, я ударился спиной о ствол дерева, застонав от боли, ведь она была нешуточная. – Пока господин шёл напролом сквозь орды тварей, ты, сука, грязная тварь! – Я уже ожидал нового удара. Ничего, сегодня я всё вытерплю, но рано или поздно этот ублюдок склонит голову под моей ногой. Вот тогда и посмотрим, кто здесь настоящая крыса и грязь!

Минута… За ней все десять, но ничего не происходило. Я распахнул веки и, оглядевшись по сторонам, никого не увидел.

Встал, стиснул зубы и крепко сжал кулаки. Подобного унижения я никогда не испытывал в своей жизни. Мужская гордость не позволит мне отпустить это дело просто так. Стоит мне стать сильнее, как я сразу же наведаюсь к нему и расставлю все точки над «и».