Текст книги "Ковыряла (СИ)"
Автор книги: Павел Иевлев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)
* * *
Следующий цикл ведёт Никлай. Предмет не обязательный, так что большая часть пацанов слиняла вслед за пропагандистом ренда. Между циклами снова пытался связаться с Таришкой, но она всё ещё вне доступа. Похоже, придётся-таки идти к её корпе и пытаться что-то узнать там. Мягко говоря, они вряд ли будут мне рады.
– Ничуть не умаляя значения ренда, – говорит учитель, – не могу не отметить, что помимо рендовых работников городу обязательно нужно определённое количество тех, кто работает по найму. Особенно это касается технического сектора, где действия управляемых серверной программой кибов не всегда оптимальны. Также нерендовые работники требуются для решения нестандартных задач, не поддающихся алгоримизации, и работы в местах, где есть сложности с доступом к сети. Так что, при всём уважении к предыдущему лектору, я не буду призывать вас всех рендоваться, а попрошу сосредоточиться на теме. Сегодня мы будем рассматривать систему водоотведения и канализации.
– Фу! – сморщила носик Заня.
– Увы, даже принцессы… то есть Владетельницы, какают. Технический факт.
Все засмеялись.
– Кто скажет, в чём главная проблема системы утилизации отходов в городе?
– Трубы текут? – предположила Козя.
– Износ трубного хозяйства большой, да, – кивнул Никлай, – но это далеко не самое важное. Ещё версии? Кери?
– Главная проблема системы в том, что её нет, – сказал тот.
– Вот! Обратите внимание, несмотря на некоторую категоричность формулировки, Кери прав.
– Как это нет? – удивилась Заня. – А куда же девается всё говно?
– В том-то и проблема, что никуда. Давайте посмотрим на схему утилизации отходов в целом, как она была спланирована и работала до Чёрного Тумана…
Тут я отвлёкся и стал думать о том, как бы мне узнать, куда делась Таришка. С канализацией и так понятно: после того, как во время Чёрного Тумана население резко сократилось, а город ужался до сегодняшних размеров, все очистные сооружения оказались на Окраине. Обслуживать их там некому, так что они быстро сломались. И центр стал тонуть не только в тумане, но и в говне. Тогда стоки пробили так, чтобы канализация потекла в тоннели подземки, тем более что её закрыли из-за Тумана, а ещё потому, что ездить стало некому и некуда. Когда подземка заполнилась говном, муниципалы взорвали тоннель под заливом, и теперь отходы частично вымываются туда. Впрочем, вода всё равно уже была токсичная из-за Тумана, так что мы ничего не потеряли. А к запаху как-то притерпелись. Из подземки паршивая замена канашке, но засоры и подтопления там ликвидируют рендовые мусорщики. Ещё один момент, о котором умолчал тот шлок из ренд-центра: отработав десять лет «на нижнем мусоре», рендовый не станет «здоровее чем был до ренда». Если он доживёт до конца контракта, что далеко не факт, то токсичные испарения превратят его в полную развалину, да и имплосет станет грудой ржавого глючного хлама. В основном на этот ренд попадают штрафники, но их не хватает, так что шанс влететь есть у каждого. Вообще, так называемое «право выбора ренда» – условность. Можно высказать свои предпочтения, и их учтут «при технической возможности». Но если городу срочно понадобится сотня нижних мусорщиков, потому что предыдущая сотня скоропостижно утонула из-за внезапного затопления тоннеля, то даже подписанный контракт ничего не гарантирует: потребности города важнее, и «условия могут быть изменены без уведомления». Это очень мелкий шрифт в конце очень длинного документа, никто до него не дочитывает, а кто в курсе, стараются просто о таком не думать. В конце концов, это случается не часто. Но лично я, размышляя о том, не рендоваться ли мне на «льготную пятёрку» в техны, учитываю, что есть ненулевая вероятность, что откроешь глаза не через пять лет здоровенький с классной техновской имлухой, а через десять, весь в язвах, с сожжёнными лёгкими, с дешманским уродливым имплосетом мусорщика, где вместо лица блок вживлённых фильтров и глазной модуль ночного зрения, да и те на последних процентах ресурса. Да, редкий случай, но кто сказал, что именно я не окажусь этим неудачником?
* * *
После цикла отправился к Никлаю на «внеклассные занятия». Прихватил с собой ужасно разнервничавшуюся Козю, на которую с удивлением косится Кери.
– Козявка теперь с нами?
– Да, учитель разрешил.
– Ну… Наверное, ему виднее, – пробормотал Кери, пожав плечами.
На стенде закреплено небольшое устройство совершенно незнакомой мне конструкции. Немного похоже на маленький поршневой компрессор, но только за счёт оребрённого цилиндра в центре. Понятия не имею, что это за штука, и даже предположить не могу, хотя вообще-то навидался всякого. Хотел спросить, но Козябозя опередила:
– Вы правда знали мою маму?
Креоновы бубенцы, мы тут что, семейную историю изучать собрались?
– Да, Козя, мы были знакомы, – ответил Никлай терпеливо. – Хотя наши отношения сложно назвать дружескими, общались мы достаточно регулярно. И, сразу скажу, я не знаю, куда она пропала. Пытался выяснить, но никаких зацепок не нашёл.
– А почему вы никогда об этом не говорили?
– Исполнял распоряжение твоей матери.
– Распоряжение? Какое?
– Э… как же это звучало… «Не смей даже смотреть в сторону моей дочери, чёртов комми! Попытаешься засрать ей голову своими бреднями – я тебя грохну!» – Никлай улыбнулся, глядя на растерянную Козю, и добавил: – Так что я всерьёз рискую, пригласив тебя в группу. Твоя мать была решительной женщиной, и слова с делом у неё не расходились.
– Она вернётся?
– Прости, но я думаю, что нет. Каролина не очень заботливая мать, но, если бы могла вернуться, уже давно была бы здесь и орала на меня.
– Орала? Почему?
– Потому что я с тобой разговариваю, этого вполне достаточно. У нас с Карой были очень глубокие и принципиальные разногласия практически по всем вопросам, поэтому она запретила мне любые контакты с ребёнком, то есть тобой. Считала, что я плохо на тебя повлияю. То, что я взял тебя в школу, привело бы её в бешенство, но я решил, что всё же буду за тобой немного присматривать. Я не разделял деструктивных воззрений твоей матери, но ты-то в этом не виновата.
– И вы совсем-совсем не знаете, что с ней случилось?
– Совсем-совсем. Она не посвящала меня в свои дела, зная, что я категорически не одобряю её деятельность. То, что мы всё-таки общались, оставалось скорее привычкой. Мы были знакомы так давно, и имели так много общего, что, даже оказавшись по разные стороны, не стали врагами.
– Расскажите про неё!
– Прости, Козя, мы тут собрались не для этого. Может быть, как-нибудь потом. А сейчас внимание на стенд! Устройство, которое перед вами – двигатель. Небольшая, но рабочая модель.
– Но я не вижу ни проводов, ни батареи, – удивился Кери. – И выглядит он странно…
– Этот двигатель работает без электричества.
– Да ладно? – не сдержался я. – Как что-то вообще может работать без электричества? Это же, ну, энергия!
– Да, – поддержал меня Кери, – отец говорит, что никакая работа не может совершаться без энергии! Это базовый закон физики.
– Тогда я вас сейчас удивлю, – засмеялся Никлай. – Все убедились, что электричество к устройству не подведено? Проверьте, не бойтесь, оно прочное.
Я поднял небольшую, но увесистую конструкцию, покрутил, показывая Кери. Действительно, чисто механическая штука, и батарею всунуть некуда.
– Итак… – Никлай открутил пробку с небольшой металлической ёмкости сбоку, достал из стола бутылку и маленькую воронку, залил жидкость. Резко запахло синтоспиртом. – Теперь делаем так…
Он плотно намотал шнурок на стальной шкив и резко потянул, раскручивая. Устройство сделало несколько оборотов и словно бы пару раз чихнуло, оставив в воздухе странный горелый запах.
– Не всегда сразу срабатывает, – пояснил Никлай, – это всего лишь модель. Сейчас…
Он снова намотал шнурок и дёрнул, на этот раз железка затряслась и затарахтела, быстро-быстро выплёвывая крошечные облачка вонючего дыма.
– Видите, – торжественно сказал учитель, – маховик крутится! Если снять с него момент вращения, например приводным ремнём, он сможет крутить… да хоть канальный вентилятор.
– Да уж, – поморщилась Козя, – вентилятор тут бы не помешал. Воняет противно.
– Зато никакого электричества!
– Но как? – спросил Кери.
– Перед вами так называемый «двигатель внутреннего сгорания». Тепловая, а не электрическая машина. Его приводит в действие энергия сгорания спирта.
– А нафига? – не понял я. – Электрические гораздо тише и не воняют.
– А что ты будешь делать, Тиган, когда электричества не станет?
Глава 9
Левое железо
После школы Козя увязалась со мной. Я не стал возражать, провожу её до восемнадцатого, прогуляюсь, проветрю голову. Почти сразу пожалел – переполненная впечатлениями девчонка не собирается идти молча.
– Ковыряла, а Ковыряла?
– Чего?
– Ты как думаешь, Никлай всерьёз говорил про электричество? Ну, что его однажды может не стать?
– Не знаю. С одной стороны, он учитель и дофига всего знает. С другой, не могу себе представить. Электричество – это же… Ну… Как воздух. Везде.
– А в Пустошах?
– Есть зарядные линии. Иначе как бы там кланы жили?
– Я ничего не знаю о кланах, – призналась Козя. – Правда, что у них никто не рендится?
– Не совсем. Они отправляют в ренд своих, но не ради выплат, а чтобы заполучить в клан людей с имплухой. Силовики, водилы, техны.
– И им позволяют?
– Официально кланы тоже город, хотя сами они так не считают. А ещё они дают взятки.
– За что?
– Чтобы их людей рендили не абы куда, а в ренды с ценной имплухой.
– Неужели в ренд-центре можно кого-то подкупить?
– Конечно. Везде можно.
– Они же, ну… Работают на Владетелей! Как так?
Вот наивная сопля.
– Тиган…
– Что?
– А правда, что кланы воруют детей?
– Правда.
– А зачем?
– Ну, у них же нет интеров. А с нормородками что-то не так, болеют сильно.
– Почему?
– Не знаю. Они, по-моему, и сами не в курсе. Но если не будут воровать детей в городе, то скоро никаких кланов не станет.
– Бедные дети!
– Почему бедные?
– Ну, их же украли!
– И что? Жизнь в кланах вряд ли хуже, чем на низах. Как минимум, рендоваться не надо, да и токов полные карманы.
– Откуда?
– Кланы поделили Окраину, демонтари мародёрят там железо, продают городу, неплохо с этого имеют. Оборудование в центре ветшает, требует замены, нового фиг дождёшься, очередь дичайшая и качество дрянь, а на Окраине вся бытовуха ещё с времён до Тумана. Тогда из нормального металла делали, с запасом прочности, и износ небольшой. Так что мой тебе, как будущему техну, совет: если есть выбор, то в критичных местах ставь блок с Окраины, а не новый. Дольше прослужит.
– Спасибо, я запомню. То есть кланы не плохие?
– Кланы – это кланы. Там, как везде, есть те, с кем можно иметь дело, и те, с кем лучше не связываться.
– А ты? Имеешь с ними дело?
– А тебе нафига знать?
– Просто интересно. Не отвечай, если не хочешь.
Надулась. Я промолчал.
Клановых в городе не любят. И за то, что ребята они проблемные, буйные и себе на уме, и отчасти из зависти – не рендуются, а токи есть. С другой стороны, в городе никто никого особо не любит, так что разница невелика. Просто клановые с их мотами татуировками и понтами более заметны. Я им не завидую, токов можно срубить и без такого экстрима. Кроме того, жизнь в Пустошах на мой вкус слишком дискомфортная даже по меркам низов. Мне нравится город, здесь хотя бы нет проблем с водой, есть Средка и надежда однажды подняться над ней.
– Тебе не нужна никакая помощь? – спросила Козя, когда я довёл её до дома. – Я могу!
– Иди лучше выспись, – отмахнулся я. – Зеваешь так, что смотреть страшно. Вот вывихнешь челюсть и будешь ходить, раскрыв рот.
– Ладно, но, если что – я всегда готова!
Отправить её, что ли, в подвал «Шлокоблока»? Протечку ликвидировать? Соблазнительная мысль, но если Козя там в говне утонет, то кое-какие мои планы придётся пересматривать, а не хочется.
* * *
Стоило вернуться домой, Горень тут как тут:
– Ковыряла, где тебя носит?
– В школе.
– Ну да, ты же интик…
«Позорное говнючьё» вслух не прозвучало, но подразумевается.
– Ты обещал сегодня заменить! Сколько можно ждать? У меня рассинхрон такой, что пожрать толком не могу, в рот не попадаю!
– Ладно, заходи.
Модуль у меня большой, «семейка», но даже в нём здоровенный «конструктор» занимает слишком дофига места. Два таких мощных силовика, как Горень, наверное, застряли бы тут, зацепившись друг за друга плечами. Но в жизни ему эта имплуха в основном мешает, потому что старые миоблоки имеют по приводам неровный износ. И это помимо нерфа. То есть какие-то тянут треть от номинала, какие-то едва четверть, а один-два синтопривода вообще практически в нулях. Микроконтроллер это почему-то не учитывает, в результате точность работы имплухи отвратительная: захочешь нос почесать, а ткнёшь пальцем в ухо. Не удивительно, что Горень так бесится. По-хорошему, эту проблему надо решать на программном уровне, подбирая коэффициенты в драйвере и разбираясь, почему глючит обратная связь, но я этого не умею, да и ссыкотно. Лезть в программную начинку ренда дичайший крайм, потому что нарушает интересы Владетелей. От коррекции драйверов один шаг до денерфа, снятия программных ограничений с пострендовых. Того, кто такое умеет, любая корпа с руками оторвёт, но это шаг в бездну, потому что такого спеца уже никто в свободное плавание не отпустит. Для серьёзной корпы денерфнутый силовик – имба, в межкорповых разборках он любого порвёт, да и киб-полис такого не заломает. Слухи о том, что есть спецы, которые умеют в денерф, ходят, но брехня это, или на самом деле так, я не знаю. Если кто-то и освоил хак имплов, то он должен сидеть тихо, как пегля под кабелем, потому что безы за это оторвут руки по самую жопу, а корпа посадит на цепь, чтобы не достался конкурентам.
Из знакомых интиков только Тики пытался в программинг, но так, по мелочи, ничего серьёзного. Никлай нас такому не учит, он, как и я, больше по железу. Интересно, как там Тики устроился? Надо будет по комму связаться, спросить.
– Ну что, давай уже! – торопит меня Горень.
– Садись вот тут, руку сюда.
Полуторный размер жилого модуля позволил мне поставить в углу небольшой верстак, где я ковыряюсь с железками. Смотрящий осторожно положил на него импл правой руки. Полицейская имплуха довольно специфическая, но миоблоки в руках обычные, стандартные для большинства серийных силовых сетов. Я однажды предположил, что если заменить полудохлые блоки на более свежие, с процентом износа не девяносто, а хотя бы пятьдесят процентов, то рассинхрон уйдёт сам собой. Просто потому, что дисперсия тяги меньше. Горень загорелся идеей и наскрёб токов на то, чтобы купить железо на чёрном рынке, и вот, наконец, я его нашёл. Причём новое, что, по идее, вообще должно снять все проблемы с настройками.
Я выкрутил винты, снял защитные накладки, открывая доступ к миоблокам.
– Ну что, вынимаю?
– Давай! – решился Горень.
Извлечь миоблок на открытом сете не так уж сложно, это, в общем-то, штатная процедура. Если силовик прошёл несколько рендов, то их наверняка переставляли не раз. Если я правильно помню, при активной эксплуатации форсажного сета, ресурс такого блока лет пять, то есть у грузчиков, например, его меняют даже на «первой десятке». У полисов – не знаю, наверное, по реальному износу. Разумеется, если ренд последний, то ближе к его концу никто заморачиваться с заменой не станет, нафига тратиться на будущего шлока? Вот и этот миоблок, видимо, на последних каплях ресурса, вон, синтоволокна уже «поседели», то есть покрылись сероватым таким налётом. Ладно, вот тут открутить, тут отцепить, теперь его можно сжать и вывести наружу.
– Как ощущения? – спросил я Гореня.
– Странные. Как будто рука есть, и в то же время нет.
Боли импловые конечности не испытывают, но обратная связь есть, через тензосенсорику. Сейчас она, наверное, в непонятках.
– Пальцами пошевели.
Стальная кисть застрекотала изношенными суставами.
– Отлично, сигнал проходит.
– А руку поднять не могу!
– И не пытайся, вон, сальники засопливили сразу. Нечем тебе её сейчас поднимать.
Я достал из сумки упакованный в серый пластиковый тубус миоблок, скрутил крышку, вынул, обтёр консервант, положил рядом со старым: да, всё правильно, та же серия. Встанет как родной.
– Гля, и правда новьё! – восхитился Горень. – Я, признаться, думал, что ты меня развести хочешь.
– Но-но! – изобразил обиду я. – Тут не бордель, тут всё честно!
Встал миоблок чуть сложнее, чем снялся старый, потому что у меня еле хватило силёнок сжать его в достаточной мере. Новый, упругий.
Подключил и убедился, что энергоконцентрат пошёл, заполняя пространство между волокнами, что нигде не течёт и все подключения на местах.
– Пробуй, – сказал я. – Только аккуратно, он должен заметно резче отрабатывать, придётся привыкать какое-то время. Ну, что ты сидишь? Давай!
– Я пытаюсь! – сердито сказал Горень.
Лицо его сморщилось от усилия, но рука даже не шевельнулась.
– Эй, Ковыряла, ты что натворил? Блок вообще не рабочий, слышь? Эй, если ты меня оставил без правой руки, то я тебе одной левой потроха вырву!
– Успокойся ты! Сейчас проверю…
Через примерно полчаса мне пришлось признать, что по какой-то причине миоблок не завёлся, и я понятия не имею, что с этим делать. И ведь не вернёшь теперь, уже не новый! Похоже, скидка на него была не просто так. Ширшу, конечно, можно попробовать предъявить, но результат не гарантирован. Скажет: «Сам поломал, косорукий!» – и будет его слово против моего.
– Не ори ты! – сказал я паникующему Гореню. – Сейчас верну старый, мальца отрегулирую, рассинхрон не уйдёт, но будет лучше, чем было.
– Я тебе ни тока не дам! Купил левоту какую-то, придурок!
– Не дашь и не дашь, – пожал плечами я. – Ты хоть раз слышал про левую имплуху? Не краймовую, а именно левую, чтобы выглядела как настоящая, но не работала?
– Нет.
– И я нет. Откуда ей взяться-то?
– Тогда почему не работает?
– Без понятия. Вот вообще никаких идей. Этому, знаешь ли, в школе не учат. Я поспрашиваю. Да не расстраивайся ты так, найду вторичку, в конце концов. Рано или поздно. Чего сопишь? Это же я на токи попал, не ты. Походишь пока со старыми, сейчас верну на место.
– Чот сильно наглый ты для интика, – сказал недовольно Горень, осторожно шевеля рукой, – ещё не рендовался ни разу, а уже пальцы гнёшь.
– Как рука?
– Ну… вроде бы и правда чуть получше, чем было.
– Больше механическими регулировками не выбрать, они же вспомогательные.
– Ну, ты техн, ты и думай. Ищи вторичку или с этими разбирайся, но не затягивай, я жду!
Ждёт он, ишь. Я кучу токов отвалил за миоблоки, которые не работают, и я же ещё и виноват вышел. Офигеть теперь вообще.
* * *
Тики откликнулся довольно быстро, написал, что работает кем-то типа техна-практиканта на Средке, в одном заведении из сферы услуг. На уточняющие вопросы ответил уклончиво, сказал только, что «всё не так хорошо, как он думал, но и не так плохо, как могло бы быть». Что-то там не то с этой практикой, похоже, но помощи он не попросил, так что и я лезть не стал. Насчёт новых, но не стартующих миоблоков ничем не помог, подтвердил только мою точку зрения, что должны работать без проблем. Сказал, что попробует спросить у своего боза, который крутейший спец как раз по имплухе, но захочет ли тот помочь, неизвестно. Мне показалось, что Тики его просто ссыт, но, с другой стороны, Тики ссыт всего и всех, так что это не новость.
Написал, что буду ждать ответа, но, похоже, придётся идти на барахолку и предъявлять Ширшу. Пусть меняет, сволочь, на рабочие. Ширш меня, разумеется, пошлёт, потому что для серьёзной предъявы у меня не тот статус. Но я могу пойти к смотрящему и выкатить предъяву через него. Копень может меня поддержать, а может и нет, смотря по тому, кто стоит за Ширшем. Если поддержит, то токи мне вернут, хотя и не все – один миоблок-то теперь не новый, а ставленый. Но в этом случае я окажусь должен Копню, чего совсем не хочется. У него потом не спрыгнешь. В любом случае, на Барахолку лучше идти ближе к ночи, а сейчас пойду поинтересуюсь, где Таришка. То, что она до сих пор не объявилась и комм вне доступа, уже никак не спишешь на безалаберность. Что-то явно случилось.
* * *
Корпа, при которой болтается Таришка, совершенно типичная для низов. Два десятка особей дорендовой молоди, пацанов больше, но девчонки тоже в количестве, живут вместе, заняв этаж в паршивеньком кондоминиуме, шляются по своему кварталу, задирая интиков и отжимая дышку у тех, кто послабее. Иногда по мелочам краймят на Средке, что означает обычно «хватануть с прилавка горсть конфет или маечку и убежать». Если сумма ущерба маленькая, то полиса даже искать не станут, если сам не попадёшься. Никлай объяснял на «внеклассках», что идентифицировать этих краймщиков на набитой камерами и считывателями айди Средке никаких проблем нет, так что не ловят их специально. Во-первых, взять с них нечего, а во-вторых, пусть распробуют, насколько там конфеты слаще. Будут мечтать о том, как после ренда придут туда с токами и уйдут в отрыв.
Эти долбодятлы на полном серьёзе называют себя «краймовыми», но, разумеется, это просто понты. В реальный крайм, где крутятся большие токи, из таких «корп» попадут один-два самых шустрых и отмороженных, а то и вовсе никто. Настоящие взрослые корпы предпочитают вербовать рекрутов после первого ренда, когда они уже получили имплуху и распробовали вкус Средки. Вот тогда, ровно в момент, когда токи за первый ренд кончаются, а возвращаться на соцминимум особенно сильно не хочется, кто-то может получить предложение, от которого сложно отказаться. Таких будет немного, потому что, как говорит Никлай: «Кадровая ёмкость крайма невелика в силу незначительности его экономической ниши». В корпы чаще всего зовут носителей силовых и специальных сетов. Предпочитают бывших полисов и безов, но те редко соглашаются, у них условия по второму-третьему ренду шоколадные, никакого смысла в крайм идти. Так что на роли «пехоты» в корпах оказываются преимущественно «силовики» – всякие грузчики-такелажники с карбоновыми руками на стальном плечевом поясе, опирающимся на титановый позвоночник, соединённый с мощным тазовым поясом на усиленных ногах. Миоблоки им, конечно, после ренда нерфят, но они и так заметно сильнее носителей других сетов, не говоря уже о дорендовых, да и на удар крепкие. Я однажды видел, как два таких «конструктора» метелили друг друга на разборке двух корп стальной арматурой, так вот, арматура сломалась раньше.
На более высоких позициях в корпах – премы, помощники премов, смотрящие и разводящие, – это уже те, кто поумнее, «конструкторов» среди них не встретишь. Тот же Копень – имплуха у него, скорее всего, есть, но снаружи незаметна, то ли скрытый сет, то ли он под одеждой прячет. Точно не силовик. А вот из нерендовавшихся попасть в корпу имеют шанс только лучшие из технов, которые уже не «техны», а «крайм-ломщики». Кто-то должен открыть замок, отключить камеру, поменять сломанный в драке импл, отличить ценное оборудование от дешёвого мусора, подключиться к базе конкурентов да и просто починить сортир в жилье према. Я пока только зарабатываю репутацию, но меня уже не раз приглашали, некоторые, как Занин «папулик», довольно настойчиво. Дело в том, что хороших крайм-ломщиков крайне мало. Этому, как несложно догадаться, не учат в школе. Теоретическую базу, если не лениться, там получить можно, но все подробности, которые можно использовать в крайме, в программе тщательно обходятся. Ломщики всегда самоучки, набирающиеся опыта методом проб и ошибок, а любая ошибка в крайме может стать последней. «Разборны́х», тех кто мародёрит заброшки, снимая оборудование, хватает. А вот способных на что-то большее мало, их стараются отслеживать и вербовать, пока кто-то другой не перехватил. Хороший ломщик – это серьёзное преимущество для любой корпы, им обычно неплохо платят, но я не хочу идти под какого-нибудь према, у меня другие планы.
* * *
Кондоминиум, где корпа отжала себе верхний этаж, не такой всратый, как восемнадцатый, но тоже далеко не из лучших. Мало кто хочет жить в одном здании с корпой молоди, которая ведёт себя крайне непринуждённо, при этом к чистоте и гигиене не склонна. Так что тут грязно, стены разрисованы, пованивает мусором – обычная, в общем, картина на низах. Недаром я так ценю проживание в «Шлокоблоке», где убирают в коридорах, никто не ссыт в лифте и не ломает оборудование просто от избытка дури.
Никакого контроля тут, разумеется, тоже нет, так что я просто поднялся на этаж, зашёл в блок и отправился в самый большой модуль, логично предположив, что его занимает прем.
Не ошибся.
Дверь закрыта, что задержало меня примерно на полминуты – не рекорд, но один винт крышки распределительных колодок прикипел.
Прем оказался занят, приятно проводя время в компании какой-то девчонки. Поскольку это явно не Таришка, её-то я узнаю и в таком ракурсе, дал ему закончить, и только потом сказал «Привет».
Девчонка взвизгнула от неожиданности, прем тоже не был счастлив. Однако, как я и надеялся, ему хватило ума не кидаться в драку, будучи голым. Выглядело бы нелепо и стыдно. Так что он прикрылся одеялом и заорал:
– Ты вообще охренел? Да я тебя урою, Ковыряла!
Надо же, он меня знает. А я его, кстати, нет. Таришка как-то называла погоняло, но не запомнилось.
– Таришка где?
– Не твоё дело, интик сраный! И кончай пялиться на мою девку!
– Неправильный ответ.
Свежепоиметая премовская девица, кстати, даже не подумала прикрыться, сидит как есть, смотрит на меня с интересом. Ничего так фигурка, но у Таришки лучше.
– Скажи, где моя девчонка, и я уйду.
– А с чего-ты взял, что твоя? – ядовито сказал прем, приходя в себя. – Может, девка просто не хочет больше встречаться с позорным говнючьём?
– Пусть сама скажет. Где Таришка?
– Проваливай, пока мы тебя всей корпой не отмудохали!
– А что, сам не хочешь попробовать? – спросил я, сдвигая в кармане пальцем предохранительную скобу с триггера шокера. – Ну, один на один, по-пацански?
– Много чести! – буркнул тот, отводя глаза.
У меня неплохая репутация на районе.
– Эй, алё! – заорал вдруг прем. – Народ, все сюда!
Заскрипели двери модулей, в коридор начали высовываться любопытные рожи.
– Чо там, прем?
– В чём дело?
– Ты чего вопишь?
Все с удивлением уставились на меня, а я громко сказал:
– Я ищу Таришку! Где она?
– Хром, Пурдон! – закричал прем. – Спустите его с лестницы!
– А чего я-то? – спросил крепкий рослый пацан с туповатым лицом.
Не знаю, кто это, Хром или Пурдон. Второй вообще никак не откликнулся. Что-то не похоже, что авторитет према в этой корпе высок.
– Тот, кто расскажет, где Таришка, получит двадцать токов! – я показал предоплатку. – Найти меня можно в школе или в «Шлокоблоке». Попросите на вахте, меня позовут. Если никто не придёт, вашей корпе трындец.
Высказавшись, пошёл к лестнице, и никто даже не подумал меня остановить. Тугие ребята, им чтобы раскачаться и на что-то решиться, нужно время. Говорят, это из-за дышки, но может быть, они по жизни такие. Оно и к лучшему, потому что в шокере батарея слабая, разрядов на пять-шесть. Драться я умею, но не люблю. Оружие техна голова, а не кулаки.
В соответствии с этим заветом, не ушёл сразу, а, спустившись на первый этаж, вскрыл техбудку и перевёл все системы в режим «отключено». Освещение, климатику, сеть, видеостены, даже аварийные водяные задвижки закрыл. Пусть посидят в темноте и тишине, без воды и связи, подумают. Включить обратно дело минутное, но надо знать, где и как, а, судя по пыли, в техничку никто не заходил годами. Они небось и не в курсе, что она тут есть. Муниципалы то ли пошлют техна, то ли нет, в любом случае это небыстро, а в новый кондоминиум переехать не так-то просто, там ведь свои корпы есть.
Прем им, конечно, запретит меня искать, но двадцать токов есть двадцать токов. Для низового целое состояние. Проконтролировать всех он не сможет, корпа у них говённая, так что, если кто-то знает, где Таришка, то мне надо только подождать.
Вышел, тщательно запер помещение и отправился по делам. Мне же ещё с миоблоками разруливать.
