Текст книги "Алый бант в твоих волосах. Том 6 (СИ)"
Автор книги: Павел Седов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Извините, пока не могу. Меня ждут. Да вы и сами всё поймёте! У Глеба большой опыт сборки моделей, – торопливо ответил я и сразу принялся разбирать самодельную стойку с зонтом.
– Это правда? – То́маш повернулся к двоюродному брату, поражаясь его скромности.
– Угу, – не поднимая головы, деловито промычал тот и довольно улыбнулся.
Я же, по-быстрому скрутив Микин светильник, подхватил подмышку ноутбук, намереваясь позвонить Динке, как только найду подходящее место, и смылся с мансарды под шуршание пакета с инструментами.
Спустился на второй этаж, встал у двери Микиной комнаты и прислушался. Внутри кто-то был, до меня долетали обрывки фраз, и тогда я постучал:
– Мика, это Артём. Я пришёл, чтобы собрать твой светильник. Я могу войти?
– Дверь открыта! – донёсся изнутри Сашин голос.
Но его интонация явно не сулила мне тёплый приём.
По ту сторону кто-то откуда-то спрыгнул и, громко топоча ногами, нетерпеливо подлетел к двери. А в следующее мгновение её ручка повернулась, и моё сердце пропустило удар.
Глава 13
Очень плохой мальчишка
Дверь Микиной спальни распахнулась, и меня окатило волной резковатого, хорошо знакомого запаха.
Преградив собой путь, Александра сложила на груди руки. Молча, с прищуром меня оглядела и, сделав обиженную мордашку, гордо отвернулась.
Я же как истукан стоял в коридоре, не имея возможности войти в комнату. Под правой мышкой – Сашин ультрабук, в другой руке – Микин светильник.
Драка вроде бы не намечалась. Но надо ведь как-то начать диалог. Только сперва хорошо бы понять, что вообще здесь случилось. Я принюхался.
– Это что, валерьянка? – спокойно спросил я и слегка наклонился, чтобы обнюхать Сашкины губки.
Она хотела отстраниться, но поздновато поняла, что спалилась. Поэтому решила во что бы ни стало держать оборону на входе: шире расставила ноги, вздёрнула носик и, вытянувшись по струнке, набрала полную грудь воздуха.
Если бы только Саша знала, насколько комично она сейчас выглядит!
Я распрямился. Сдержанно улыбнулся и постарался не рассмеяться.
Губы Сашки пахли вишнёвым блеском, но никак не тем, от чего сносит башню у кошек. Заглянув через её плечо, я увидел плашмя лежащую на кровати Микаэлу, а рядом на тумбочке – стакан с водой и пузырёк с пахучим успокоительным.
Так-так-так.
– Кхм… Ты меня впустишь, Сашуль? Я обещал Мике собрать её светильник. Вот. – Я приподнял левую руку, но Саша даже не посмотрела. Хотя секундой позже уголок её губ всё-таки предательски дрогнул.
По её безмолвию я решил, что она сама не до конца уверена, чего хочет в данный момент. Главное – как-нибудь меня завиноватить. Видимо, она ещё не решила, как именно, и поэтому предоставила выбор мне самому. Мол, должен же ты догадаться!
Все девочки знают, что молчание и надутые губки в этом лучшие помощники. А там уже можно будет попробовать свить из меня верёвку, ну или хотя бы шнурок. Правда, для Александры это никогда не было свойственной реакцией.
– Солнышко, прости меня, дурака. Давай поговорим. А? Ну чего ты, как неродная? – не оставлял я попыток пробить её скорлупу из толстого льда. Но Сашка была непреклонна. Тогда я отважился на обман: – Слушай. Тут кто-то, кажется, пролил на пол валерьянку. И если долго держать дверь открытой, кошка её почует. Ты ведь знаешь, что бывает с беременными кошками, когда им дают понюхать валерьянку? Сжалься над бедным животным! У неё в животе детки. – Я сделал паузу, оценивая реакцию Саши и внезапно возникший интерес к озвученной мной проблеме. Была ли в доме беременная кошка? Разумеется! А вот ответа на свой же вопрос у меня не было. Но я не показывал вида: – Так что ты или меня прогони, или впусти уже. Тик… Так… Слышишь? Это она там мяукает!
Для убедительности я даже мотнул головой в сторону лестницы. Александра занервничала.
Если она меня сейчас выгонит, Мика останется ночью без любимого светильника, я не извинюсь, мы не поговорим и не помиримся с Сашкой. А если не помиримся, то не пойдём на свидание, и она не получит обещанный мной сюрприз.
Если же она меня впустит, то, считай, даст слабину. А этого позволить себе она никак не могла. Хотя, по-моему, серьёзного повода для обиды и не было.
– Свет мой, Сашенька, решайся скорее! Не томи, – ласково произнёс я и сделал шажок вперёд. – Я тебе говорил, что ты очень красивая, когда злишься?
– Я не злюсь! – не выдержала она и почти улыбнулась. Но когда поняла, что её плотина дала трещину, сразу же поспешила наехать: – А! То есть, когда я не злюсь, я некрасивая? Ну спасибо за комплимент!
Показать обиду вышло не очень убедительно. Вряд ли Сашка сама верила в то, что говорила.
– Вот теперь точно злишься. Красивая. А когда не злишься, ещё и безумно милая. Можно я тебя поцелую?
– Блин! – сдалась она, наконец. – Ты… Сил моих нет! Заходи уже! Стоишь здесь, как дурак! – изо всех сил изображая гнев, сказала она и резко отошла в сторону.
Не будь у меня под мышкой дорогого ноутбука, я бы просто обнял её, залепил рот поцелуем. Затем, пока она не опомнилась, отодвинул от двери и вошёл в спальню. Но, увы, сейчас мои руки были заняты.
Оказавшись внутри комнаты, я толкнул ногой дверь и закрыл её. Подошёл к столу, на котором лежал абажур и другие детали. Опустил светильник. Перехватил освободившейся рукой ультрабук и аккуратно положил его рядом.
Теперь я мог получше разглядеть лежащую на смятой постели Микаэлу. Всё в той же тельняшке. На голове ободок с пушистыми ушками. А вот повязка, что закрывала один глаз, куда-то пропала.
Мика уткнулась лицом в подушку и по-прежнему не подавала признаков жизни. Видимо, это её Сашка отпаивала валерьянкой. Но зачем?
– Саш, она спит? Ты её это, поверни набок, что ли. Задохнётся же, котёнок! – полушутя попросил я.
– Хах! Котёнок, значит⁈ И давно уже она для тебя котёнок? – Сашка вроде как злилась, но явно переигрывала. Её громкий голос точно бы разбудил Мику. Если бы только она, конечно, спала.
– Блин, да я… Ушки! У неё ушки! Котячьи! Это ей, значит, от валерьянки тоже будет нехорошо! Что же ты натворила, Саша⁈ – переигрывая в ответ, возмутился я. – Может, она уже там задохнулась!
Я дёрнулся к лежащей ничком девушке, чтобы повернуть её набок. Но она сама приподнялась, подобрала под себя коленки и вновь застыла. Теперь уже в более соблазнительной позе, с оттопыренной круглой попкой. Белая ткань в синюю полоску натянулась, эффектно облегая спину и упругие ягодицы.
И пока эти полоски меня гипнотизировали, Микаэла, не отрывая головы от подушки, что-то нечленораздельно промычала.
Я перевёл взгляд на Сашку. Та покивала, словно делая обо мне какие-то выводы, и недовольно хмыкнула.
– Что с ней? Ей плохо? – чуть серьёзней спросил я.
– А ты сам как думаешь? Плохо, конечно! – откликнулась Александра, будто это было совершенно очевидно. Но я ничего не понимал и продолжал молча разглядывать полосатую кошечку и её впивающиеся в мягкую подушку коготки. И тогда Саша фыркнула снова, соизволив, наконец, объяснить: – Ей стыдно перед тобой! А вообще-то, должно быть тебе!
– Э-э… Должно быть мне что? – Сейчас я реально не понял этой женской логики.
– Стыдно! Тебе должно быть стыдно, за то, что ты на неё везде пялишься! – с укоризной произнесла Сашка.
Ах, вот оно как⁈ Ну точно! Я едва сдержался, чтобы не стукнуть себя ладонью по лбу.
Наверное, надо было закрывать глаза, когда Мика задирала юбку, показывала мне свои трусики и интимную стрижку, когда она при мне переодевалась. И когда залезла в мою постель, наверное, тоже надо было. Боже, какой я наивный!
– Кхм-кхм… Ладно, – выдохнув, мягко сказал я и машинально пожал плечами. – Мне очень стыдно. Честно. Прям вообще пипец, как стыдно! Пожалуй, я лучше соберу светильник и подумаю пока о своём плохом поведении. А потом мы все, наверное, поговорим. Серьёзно поговорим. Да?
– Да! Как двое взрослых людей, – охотно согласилась Александра.
Я ещё подумал: почему двое? То ли она не услышала слово «все», то ли паясничала, желая показать этим, что один из нас в беседе участвовать не будет.
У Микаэлы с Сашкой разница всего в год. Поэтому странновато считать этого «котёнка», развращённого эротической мангой, маленьким. В её светлой головке рождаются такие сюжеты, что нам всем тут, пожалуй, стало бы крайне неловко, узнай мы о них все подробности. Уж я-то понимаю.
Так что с тем, что третий лишний, я был категорически не согласен. Однако, стоя спиной к девушкам, лишь покачал головой и продолжил с молчаливой аккуратностью собирать Микин любимый светильник.
– С тобой ведь по-другому нельзя! Ведёшь себя, как маленький! – после недолгой паузы закончила свою мысль Саша.
Ах, ну теперь мне всё ясно! То есть это они поговорят со мной, как взрослые. Отлично.
– Угу… – Кажется, я даже промычал вслух, а про себя подумал: – Цирк, да и только.
Я, значит, там переживал. Готовился к худшему. Что вообще наговорила здесь Микаэла моей наивной Александре?
За моей спиной послышались шорохи и шепотки. Я обернулся и увидел, что обе девчонки уже сидят на кровати и украдкой хмуро поглядывают на меня. Что-то затевают, не иначе.
Громкий щелчок абажура, вставленного в пазы корпуса, известил их о том, что я закончил. Но не успел я воткнуть вилку светильника в розетку, как Сашка спросила:
– Сломал⁈
– Нет. Просто собрал, как было, – уверенно сказал я.
– Ты не врёшь? Точно-точно не сломал? – заволновалась уже хозяйка необычного ночника. Её голос заметно дрожал.
Я взял в руки пульт, кинулся к выключателю и, погасив в комнате верхний свет, плюхнулся на кровать. Нажал на кнопку, и Микина спальня наполнилась мягким, переливающимся светом. По белому потолку над столом заплясали треугольники, круги и другие геометрические фигуры.
– Нет, не сломал, – повторил я и добавил: – Можешь проверить. И если там есть хоть царапина, готов отдаться тебе в рабство до конца моих дней, – пошутил я, ведь был в себе абсолютно уверен.
Я неподвижно лежал лицом вверх, любуясь разноцветными огоньками. А девушки продолжали шушукаться и шевелиться где-то рядом, всё сильнее раскачивая матрац.
– Да, эй-эс-эм-эр. Что ещё? – донёсся до меня их шёпот. Хм… Интересно, что обсуждают эти двое «взрослых»? Не меня ли и мои глубоко личные вещи? На какое-то время они притихли, а затем опять горячо зашептались: – Конечно, я и рассказываю! Раз он так с тобой поступил, выдам тебе все его секреты. Хе-хе…
Так, блин! Это ещё что за новости? Зачем это Саша посвящает Микаэлу в такие подробности? Это месть, что ли, такая?
– Эй, взрослые! Мы говорить-то с вами будем? У меня ведь и другие дела есть, – намекнул я, что пора бы им уже сделать то, что планировали.
Девчата засуетились. Сашка проползла над моей головой, развернулась. Потом села попкой на мой пах, придавила коленями мои ладони. Не спеша уложила мне на грудь локти и нависла лицом к лицу. Я почувствовал нежный, едва уловимый аромат её духов.
– Слушай меня внимательно! – строго произнесла она, глядя прямо в глаза. – И отвечай. Быстро и только по делу. Соврёшь – и Мика влепит тебе шпалу. Давай, покажи ему! – скомандовала Александра, и Микаэла тут же щёлкнула меня пальцем по голове. Со всей дури. Так, что в черепе, кажется, что-то треснуло.
– А-ау!!! Вы чего⁈ – Я болезненно дёрнулся, чтобы освободить свою руку, но Саша сильнее вдавила её в матрац.
– Не дёргайся или будет хуже! Повторяю ещё раз. Для самых тупых и маленьких. Так надо.
Мика не смогла удержаться, и из неё вырвался нервный смешок. Или не смешок?
Раньше Сашка не обзывалась. Вся эта ситуация уже начала напоминать мне один безумный хоррор-муви с парочкой чокнутых девиц. Хоть там и обошлось без жертв, но закончилось всё очень не очень.
– Прости, Артемис. Я сделала что могла, – извиняясь, еле слышно прошептала Мика где-то над моим ухом, а в следующее мгновение матрац качнулся, как если бы её кто-то оттолкнул.
– Так надо, – заговорила вновь Саша. – А теперь вопросы. – Она наклонилась ещё ниже, надавила пальцем на мою скулу, заставляя повернуть голову. Медленно выдохнула в моё ухо и зашептала: – Отвечай. Когда, где и при каких обстоятельствах ты целовал Микаэлу?
Я опять попытался освободиться, но очередная шпала быстро меня успокоила.
– Эй! Это уже насилие! Так нельзя! – возмутился я, постепенно осознавая, что шутки, видимо, кончились.
– Нельзя быть плохим мальчиком! А ты очень, очень плохой мальчишка! – напомнила мне Александра. Её голос пропитала неподдельная горечь обиды.
– Просто… ужасный! – неуверенно добавила Мика, сидящая где-то поблизости.
– Расскажешь всю правду, и ничего плохого не будет, – зловеще предупредила меня Саша.
Ага. А если не расскажу? Шутки шутками, но сейчас она, похоже, рассержена всерьёз. Мало-помалу я приходил к осознанию: Александре что-то известно. Она уже знает про наш с Микой поцелуй. Но что именно? Что он случился во сне? Или что мы повторили его дважды наяву?
Пока я обдумывал ответ, Сашка меня не торопила, хотя обещала, что за промедление будет наказывать шпалой. Её губы оставались где-то у моего уха, но я не мог видеть Сашиного лица, потому что смотрел в сторону светильника.
На мою щеку вдруг капнуло что-то тёплое. Капнуло снова. А после Сашка коротко, шумно втянула мокрым носиком воздух, коснулась моей щеки влажными губами и прошептала прямо на ухо:
– Любимый, пожалуйста, не ври мне. Я этого не переживу.
Меня обдало жаром, холодом, моё сердце сделало два сильных удара и пропустило третий, словно его сжало тисками. Я окончательно понял, что это уже ни фига не шутки.
Сашины слёзы были не оружием и не попыткой манипулировать. Они безмолвно кричали о настоящей, глубокой боли, которую ей причинил я. Осознание этого моментально обожгло похлеще выплеснутого в лицо кипятка.
Полиаморные отношения предполагали, что у Саши или меня могло быть более одного партнёра. Но ничто… Ничто не давало мне права предавать её чувства втайне с кем-то другим!
Глава 14
Тайна старого амулета
Кажется, моя Сашка сломалась.
То, что начиналось как фарс, и казалось мне нелепой игрой, на самом деле скрывало куда более серьёзную проблему. И Сашину нестерпимую боль.
Если бы она реально считала, что я ей изменил, то не стала бы устраивать это представление. А так она, видимо, просто хотела узнать обо всём от меня, а не кого-то другого. Но в какой-то момент не выдержала напряжения, эмоции её переполнили, и она сорвалась.
И вот сейчас, не скрывая своих чувств, Сашка тихо сопела над моим ухом. На фоне абсолютной тишины комнаты, погружённой в полумрак, это сопение оглушало. Воздух стал вдруг неимоверно душным, а стены и потолок будто давили, призывая меня к побегу из этой тесной и переставшей казаться уютной спальни.
Моё сердце стучало в висках и отдавалось тупой болью руках, придавленных коленями Александры. Момент осознания кончился. Я должен что-то, наконец, сказать или сделать, пока она по ошибке не решила, что мне есть, что скрывать.
Резким движением я освободил свои руки, сжал её талию и повалил Сашку на кровать. А затем расположился над ней, усадил и заключил в крепкие объятия.
– Я не предавал тебя, – отчётливо произнёс я. – Да, я сделал то, чего мне делать не стоило. Я запутался. Я не собирался делать этого за твоей спиной с мыслью тебя обмануть. Но ты, наверное, не знаешь всех обстоятельств. Я расскажу тебе. Обо всём. Но начать придётся со дня нашего приезда.
Саша перестала хныкать. Смахнула слезинки ладошкой и осторожно, почти невесомо меня обняла:
– Я готова тебя выслушать.
– Хорошо. Может, тогда отпустим Мику? – предложил я и украдкой взглянул на взволнованную хозяйку комнаты, сидящую рядом и нервно теребящую нижний край своей тельняшки.
– Нет. Я останусь! Я уже говорила вам обоим, что это моя вина! И это моя спальня. Никуда я отсюда не уйду, пока вы не поговорите, – дрожащим от волнения голосом выпалила Микаэла.
Что же. У меня от неё тайн больше нет. Пусть остаётся, так будет даже лучше.
И я начал свой рассказ с самого начала, с той самой ночи, когда Мика впервые пробралась ко мне на мансарду, чтобы порисовать свои комиксы. Говорил ровно, не торопясь, стараясь опускать ненужные детали и объяснять мотивы Микаэлы, чтобы у Сашки сложилось верное понимание всей ситуации.
Она всегда была на моей стороне, когда речь шла о других девушках. С её подачи у меня появилась Валерия. Да и Динка не стала бы моей, если бы не Александра. Но тогда, в отличие от поцелуя с Микой, я никого не обманывал и ничего не скрывал. Всё происходило на глазах Саши и Кати. И всё, что было, всегда оговаривалось, хоть и не совсем в серьёзной форме.
Александра внимательно меня слушала. Не перебивала, не задавала вопросов, пока я минут двадцать обстоятельно описывал детали случившегося. Мика же всё это время сидела рядом, как мышь, не издавая ни звука.
Когда я закончил, между нами повисла напряжённая тишина. Через полминуты Микин светильник, следуя своему причудливому алгоритму, сменил оттенок света, и в спальне вдруг стало светлее.
– Так значит, ты видишь сны, которыми управляешь? И они всегда-всегда эротические? – поинтересовалась Сашка у Микаэлы. Ко мне вопросов, видимо, не осталось.
– Да, осознанные сновидения. Но, строго говоря, они могут быть любыми. Просто это я хочу, чтобы они… Ну…
Мика запнулась, не зная, как объяснить необычную направленность своих фантазий. И тогда я снова взял слово. Прямо как есть, выложил, чем бы хотела Микаэла заниматься в своих снах, почему не могла и почему для неё это было так важно.
– А… Да, понимаю, – отреагировала Саша, вспомнив, что у Мики ещё ни с кем не было ни секса, ни поцелуя. – И поэтому ты её поцеловал? Во сне.
– Ну да! А утром она спросила, насколько те ощущения из сна похожи на реальные, – продолжил я.
– И тогда уже я поцеловала его по-настоящему. Мой самый первый в жизни настоящий поцелуй! Артемис очень сопротивлялся… – старательно выгораживала меня Мика. Хотя, мне помнится, она только просила. Но я да, согласился не сразу.
Мы вновь замолчали, пока Сашка переваривала всё, сказанное нами.
– Так. Правильно ли я вас поняла? – заговорила, наконец, она и повернула голову к хозяйке комнаты. – Ты можешь создать любой сон и делать в нём всё, что захочешь. И ты хочешь в нём заниматься любовью. Но из-за того, что ни с кем не делала это в реале, не можешь и во сне. Пока всё верно? – Мы с Микой кивнули, и Саша продолжила: – Значит, как и с поцелуем, ты должна заняться сексом с кем-то во сне или наяву. Вот зачем тебе нужен Артём?
Микаэла робко закивала, а я залился краской. Я не дурак и прекрасно понимал, чего хочет Мика. Но услышать те же мысли от Александры было неловко и даже стыдно. Она взяла паузу, чтобы ещё немного подумать, а потом резко спросила:
– И вам опять надо будет убедиться, что ощущения не врут?
– Нет! Нет, конечно, Сашенька! – Мика моментально догадалась, на что намекает Александра. – Только во сне! Никакого секса в реале! Я же ещё девочка! Мой первый раз будет с тем, кто меня полюбит… по-настоящему!
Наш поцелуй уже доказал, что ощущения в сновидениях ничем не отличаются от реальных. Поэтому вопросов больше не возникло.
– Я поняла. Но почему ты не рассказал мне обо всём сразу? – Сашка стукнула меня кулачком по груди. – Неужели ты думал, что я не пойму? Думал, что я буду против вашего поцелуя? Дурачок! Я же полиамор! – Она стукнула меня кулачком ещё раз и прижалась лицом к моему плечу. – Честность и открытость – это главное. Ты обидел меня не своими отношениями с Микой, а тем, что скрывал их от меня! Это больно.
Я не мог не согласиться. И несмотря на всё моё сопротивление, не мог сказать, что между мной и Микаэлой ничего не было и нет. Есть, ещё как есть! Хотя сам я не до конца понимал, что именно.
– Прости меня. Наверное, я просто не знал, как рассказать об этом… Так мы всё выяснили?
– Да! Я тебя прощаю. Но больше так не делай! – сердито предупредила меня Саша и замолчала, потираясь кончиком носа о моё плечо.
Мика тоже повеселела, когда осознала, что Александра совершенно не против моих с ней отношений. Совесть, похоже, мучила Микаэлу не меньше моего. Не знаю, на что она надеялась, делая всё это втайне и ловко оказываясь рядом со мной, когда никто этого не видел. Но, надеюсь, она поняла свою ошибку и усвоила урок.
– А как ты оказался в её сне? – неожиданно прервала молчание Саша.
Я почувствовал в её голосе не угрозу или подозрение, а, скорее, чистое любопытство.
– Мы и сами не знаем. Может, потому что уснули рядом, – честно признал я, опасаясь, что ей это не понравится. Но я обещал говорить правду, поэтому лишь добавил: – И знаешь, эффект вышел весьма любопытный.
– Хм… И что, во сне и правда можно делать всё что угодно? – искренне заинтересовалась Сашка.
И тут Мика принялась в красках рассказывать о своём сновидческом опыте. Я тоже внимательно слушал. А время шло. Лежащий на столе ноутбук напоминал, что Динка ждёт моего звонка.
Прошло ещё несколько минут.
– Девчат, мне надо идти. Я обещал позвонить Дине, – предупредил я и уже собрался слезть с кровати.
Но Александра тут же всполошилась и остановила меня:
– Опять что-то скрываешь? Есть что-то, чего я не должна знать?
– Саш, нет! Ничего такого! – резко ответил я. – Просто вы с Микой так увлечённо обсуждаете её сны. Вот я и не хотел прерывать разговор. Но раз так, давай позвоним Дине вместе! Думаю, она будет рада.
– Тогда не надо никуда идти. Звони здесь! – Сашка бросила взгляд на стол. – Ты ведь для этого принёс сюда ноутбук?
Я вопросительно взглянул на Микаэлу, и та одобрительно кивнула:
– Только давайте я сгоняю за вкусным соком для всех нас. Что-то в горле пересохло.
– Отличная идея, Мика! Спасибо! Мы тогда тебя подождём, – сказал я.
Она улыбнулась, спрыгнула с кровати, поправляя низ тельняшки. Подобрала с пола мушкетон и обернулась у са́мой двери:
– Капитан покидает вас! Но он вернётся с трофеями! Ждите здесь. Как ты там говорила? Ё-хо-хо?
– Ё-хо-хо! – усмехнувшись, негромко повторила Сашка. Отсалютовала Микаэле, и мы остались вдвоём.
– По-моему, она в тебя вкрашилась… – тихо сказала Саша и хихикнула, когда стихли шаги за дверью.
Я тоже не исключал такого поворота, но не понимал, что в этом хорошего:
– И, по-твоему, это смешно? – недовольно произнёс я.
– Она так старательно скрывает это, что даже не замечает, как этим себя выдаёт. Но если ты её спросишь, она ни за что не признается. Хи-хи… А ты? Что к ней чувствуешь ты?
Да, я ждал этого вопроса.
– Ну… Не знаю. Она мне нравится. Но пятая девушка – это слишком. Я бы так не хотел. Да и маме её это не понравится.
– Это точно…
Мы сидели на кровати в обнимку, наслаждаясь тёплыми объятиями друг друга, тишиной и сладостью примирения. Но одна мысль всё же не давала покоя.
– Саш, а что насчёт Кати и Леры? Мне сто́ит рассказывать им про Мику? Ну, всё то, что я говорил тебе.
– Не думаю… Нет, не надо. Я всё улажу сама. Но только если ты обещаешь не палиться!
– В каком смысле не палиться? – насторожился я.
Всегда знал, что Сашка на моей стороне. Но что она имеет в виду сейчас?
– Боже, Тём! Она собирается тебя трахнуть! Неважно, что во сне. Неужели ты думаешь, что после этого между вами ничего не изменится, она перестанет приставать и соблазнять тебя? Пф-ф! Как бы не так! Но знаешь… – Александра отпустила меня и заглянула в глаза. – Я хочу быть в курсе всего, что между вами происходит. Ничего больше от меня не скрывай. И не делай того, что Катя, Лера или Дина посчитают изменой. Они не я, они не поймут.
Последние слова заставили меня серьёзно задуматься. В них на самом деле было много скрытого смысла. Зачем Сашка вообще сказала об измене? Это же очевидная вещь! Она уже считает, что если во сне, то это изменой не будет? Потому что, типа, не по-настоящему?
Отчего-то я вспомнил о Лериной теории кармы и ссоре сестёр из-за меня, когда мы ещё не обозначили наши отношения. Не хочу думать, что это может стать новым поводом для раздора. А значит, лучше обсудить всё заранее. Так что к этой теме мы вскоре вернёмся.
– Ё-хо-хо! А вот и трофеи! – Мика возвратилась с тремя стаканами и кувшином стыренного из холодильника виноградного сока.
Утолив жажду прохладной газировкой, я включил верхний свет, взял в руки ноут, открыл его крышку и, плюхнувшись на кровать, позвонил Динке. Саша и Мика уселись с боков, глядя на экран и окошко видеочата в ожидании ответа.
Через несколько секунд соединение установилось, и мы увидели сонную синевласку.
– Привет, Артём, Саша! А где остальные девочки? – первым делом узнала она. – Я так понимаю, Мика? Рада с тобой познакомиться!
– Привет, Дина! Мне тоже очень приятно! – отозвалась Микаэла, внимательно разглядывая собеседницу.
Мы с Сашей тоже поприветствовали Динку, обменялись с ней стандартными фразами, расспросами о делах. Извинились за столь поздний звонок. И на первой же паузе я перешёл к делу:
– Дин, у меня есть важный вопрос. Это касается твоего амулета. Я не стал звать Катю и Леру, потому что тогда мы не обсудим главное. Позову их, если останется время.
– Да. Кстати, я тоже узнала о нём кое-что интересное! Но давай ты первый. – Синевласка даже заёрзала от нетерпения поскорее узнать, о чём я хотел её спросить.
– Сегодня утром он себя странно вёл. Я не понял, что это было, но мне показалось, будто он вибрировал. Примерно, как телефон на виброрежиме.
– Та-ак. И он был где-то рядом с тобой. А ещё рядом была девушка, верно? Хи-хи, – Динку, похоже, очень забавляло то, что она знала намного больше меня. – Колись! Кто она? Я её знаю? Я уже с ума схожу от желания с ней познакомиться! А как обрадуется Лео! Ну?
– Эм… Она перед тобой. Вот, – ошарашенно произнёс я и, протянув обе руки к Микаэле, слегка качнул её из стороны в сторону.
Чему, интересно, должен обрадоваться Леонард?
Динин позитив и неподдельный интерес к Мике вызвали на моём лице широкую улыбку.
– Значит, ты и есть Мастер сновидений? – обратилась она к Микаэле.
– Что? Мастер? Я не совсем понимаю, – стушевалась та, боязливо посмотрела на нас с Сашкой и глупо улыбнулась.
– Тогда расскажи мне о вашем сне! Только всё-всё, до мельчайших деталей! – попросила синевласка и поудобнее устроилась перед камерой. – Почему ты выбрала именно пляж?
Мику распирали противоречивые чувства: непонимание, любопытство, страх и гордость от ощущения собственной уникальности. Она с опаской вновь посмотрела на меня, и я кивнул:
– Говори, как всё было. Не бойся!
Мика вздохнула, прочистила горло и начала. Дина внимательно слушала её рассказ. И когда тот дошёл до поцелуя, Микаэла замешкалась, дико засмущалась и принялась прижимать прохладные пальцы к своим пылающим щекам.
– И тогда наш Артём её поцеловал! В её жизни случился первый настоящий поцелуй! – восторженно сказала за неё Александра.
– Ах! Правда? И как он тебе, тот поцелуй? – нисколько не ревнуя, поинтересовалась синевласка, но губку слегка прикусила.
– Ну… Мне очень понравилось, – робко ответила Мика, словно здесь сейчас сидела совсем другая девушка, а вовсе не раскованная пошлячка Микаэла. – Мы потом сравнили… ощущения. Ой! – Она не сразу поняла, что нечаянно проговорилась, суетливо прикрыла ладошкой рот и испуганно завертела головой.
Лицо Дины мало-помалу теряло беззаботность.
– Собственно, на этом наш сон и закончился. Почти. Шторм усиливался, а Мика переживала, что я никак не хотел уходить из её сна. На втором поцелуе я смог расслабиться, и мы, наконец, проснулись.
– Вы рисковали. – Дина стала совсем серьёзной. – Ты слишком много всего менял в чужом сне. А ты, – она обратилась к Микаэле, – понятия не имела, как он из него выйдет. Но молодец, что думала об этом и смогла его вернуть. Не зря я так волновалась. Если бы он вовремя не вышел, боюсь, это могло бы закончиться для него комой. Артём остался бы в твоём кошмаре один, не зная, как из него выбраться.
По моей спине пробежал леденящий холодок. Я с трудом сглотнул комок в горле, а Мика, кажется, побледнела. Ладонь Саши легла на моё плечо, и она сильнее прижалась грудью к моей руке.
Слова Дины звучали пугающе. Но, помимо прочего, я ещё переживал о том, не станет ли она теперь ревновать меня к Микаэле.
