Текст книги "Алый бант в твоих волосах. Том 6 (СИ)"
Автор книги: Павел Седов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 6
Музей шоколада
– А вот и твоё угощение! – кокетливо произнесла Анна и поставила передо мной блюдце с ароматным десертом.
Только что приготовленный фондан, о котором пятнадцать минут назад говорила Александра, аппетитно пах шоколадом, вызывая у меня обильное слюноотделение. Рядом с ним стояла кружка свежесваренного горячего кофе со сливками. Когда Сашка предложила его, я полагал, что она вернётся на мансарду с этой вкуснятиной, и мы съедим её вместе, но так и не дождался.
И вот теперь я сижу за обеденным столом на кухне. Рядом со мной стоит Анна, соблазнительно облокотившись на деревянную столешницу. А мой взгляд бесстыже тонет в ложбинке её декольте.
Я вновь недоумевал, почему мои девушки решили переодеться именно сейчас, так опрометчиво оставив меня одного с распалённой кулинарными изысками мамой Микаэлы.
Закончив работу в саду, Глеб и То́маш решили не терять напрасно последний свободный день и до обеда укатили рыбачить на озеро. Лиза же отправилась за покупками ещё раньше, сразу после завтрака.
– Его называют лава-кекс или шоколадный вулкан. Знаешь почему? – бархатным голосом спросила меня Анна и, не отрывая локтей от поверхности стола, эротично сунула в рот свой испачканный в шоколаде указательный палец. – Мм… – Причмокнув, она вынула его изо рта. – Обожаю шоколад! Он такой сладкий. Жаль, мне его нельзя, – с сожалением добавила она и легонько толкнула блюдце с моим угощением пальцем, влажным от слюны. – Но очень хочется…
Её последние слова прозвучали максимально двусмысленно. Говоря о фондане, Анна смотрела на меня так, будто речь шла совсем не о сладком десерте, а обо мне.
– И почему же его так называют? – поддержал я беседу и перевёл взгляд с игривых глаз женщины на ароматный кекс из шоколадного бисквита с хрустящей поджаристой корочкой.
– Фондан всегда подают горячим, потому что его огромная, жидкая сердцевина обжигающая, словно лава, – загадочно объяснила она и, будто опомнившись от наваждения, неожиданно вздрогнула. – Ой! Как же ты будешь его есть? Он ведь горячий! Хи-хи… Дать тебе ложечку? – предложила хозяйка дома и невинно приподняла брови.
Я прикинул, как можно есть этот кекс, если внутри него горячий шоколад. Он же вытечет! Обожжёт мои пальцы или, того хуже, попадёт на одежду. Почему тогда Анна спросила, а не дала ложку сразу? Не подумала? Ждала, когда попрошу я? Или же хотела посмотреть, что произойдёт?
– Да, пожалуй, ложкой будет удобнее, чем руками.
– Ну, конечно! Одну секунду… – Анна, наконец, оторвалась от стола и через мгновение вернулась с чайной ложкой в руке. Но на этот раз встала рядом со мной. Наклонилась, коснулась меня плечом, и сама принялась медленно отделять первый кусочек десерта. – Я покажу, как это делать, чтобы не обжечься…
Меня не покидало ощущение двусмысленности её фраз, и теперь я стал невольно сравнивать фондан уже не с собой, а с Анной. Взрослая, опытная женщина точно знает, как не обжечься, играя с огнём. Что, если это завуалированное предложение довериться ей? Не в смысле дегустации шоколадного десерта, а того, точнее, той, с кем я невольно ассоциирую этот аппетитный фондан.
И как подтверждение моей догадки, Анна игриво добавила:
– Мы никому об этом не расскажем…
Аккуратно сделав два глубоких надреза, она ловко подхватила ложкой ломтик фондана, и из образовавшейся бреши по белому блюдцу начал лениво растекаться тёмный шоколад. Яркий горько-сладкий запах защекотал нос.
Анна поднесла ложку к своему лицу, сложила губы трубочкой и, обдавая меня тёплым воздушным потоком, подула на кусочек бисквита. Его сердцевина и впрямь казалась очень горячей. Я даже видел, как над шоколадом едва заметно струится белёсый пар.
– А теперь открывай! Только осторожно, не обожгись! – заботливо предупредила меня Анна и, прикусив краешек нижней губы, направила ложку с десертом к моему лицу.
Для надёжности я тоже дунул на кусочек бисквита и, пошире открыв рот, уже собрался его слопать. Но не успел.
– Мама! – прикрикнула тихо подкравшаяся сбоку Микаэла. – Ты что творишь⁈ Ему нельзя!
Меня обдало жаром, и я сделал вид, что это вовсе не мой фондан. И ложка тоже не моя. Мой здесь только кофе. Его же мне можно?
Обхватив обеими ладонями горячую кружку, я нервно поднёс её к губам и, стараясь не обжечься, сделал маленький глоток.
Боже, как же неловко! Одновременно по-детски и чертовски эротично. Взрослая женщина кормила меня с рук как маленького, в то время как её взгляд обещал всё что угодно, только не материнскую заботу. И её дочь застукала нас за этим занятием!
Хотя что в этом такого? Вдруг мне лишь кажется, что Анна меня соблазняет?
– В чём дело, Мика? – задала вопрос Анна и распрямилась, пытаясь придать себе невозмутимый вид.
– Мы собрались идти в музей… Ну, тот, что… Аргх! – злилась её дочь, сжимая дрожащие кулачки. – Это должен был быть сюрприз! Он ведь не успел попробовать? Нет? Фу-ух… – скороговоркой выпалила Микаэла. Она поняла, что фондан я не ел, и её пыл немного угас. Она резко наклонилась, чуть не выбив грудью кружку из моих рук. Я только моргнул, и ложка вместе с кусочком шоколадного бисквита тут же оказалась во рту девушки. – Мм… Вкуснятина! Ты не переживай, ещё успеешь попробовать. Но сперва я и мой сюрприз! – невнятно добавила она.
Что всё это значит? Какой ещё сюрприз? И почему первой должна быть именно Мика? Первой из них? Или, блин, в чём? Меня стали одолевать смутные подозрения, но я старательно отгонял их прочь. Нет, нет. Быть этого не может!
Губы девушки изогнулись в довольной улыбке, словно она мгновение назад предотвратила катастрофу чудовищных масштабов.
– Но ведь фондан едят горячим! – обиженно отреагировала её мама. – Я не понимаю! Потом он будет невкусным. Мы с девочками очень старались. Мика, может, ты объяснишь, наконец, что всё это значит?
Да! Пусть объяснит.
Я сделал ещё один глоток, поставил кружку на стол и выжидательно посмотрел на Микаэлу.
Она подхватила блюдце с десертом. Оттянула Анну от стола, торопливо вытащила ложку изо рта и что-то сказала маме на ухо. После чего они обе улыбнулись и уставились на меня.
– Вот как? Что же ты меня не предупредила? Ну хорошо. Кофе хотя бы попьёте?
– Кофе можно. Но никакого шоколада! – нахмурившись, Мика пригрозила маме ложкой и собралась снова вонзить её в мягкий бисквит. Однако Анна уже протянула к блюдцу свою ладонь.
– Как скажешь, доченька. – Она вырвала блюдце из Микиных рук после секундной борьбы. Следом за ним отобрала чайную ложку и ядовито добавила: – Никакого никому шоколада. Без проблем.
– Ну ма-ам! – заканючила Микаэла, провожая взглядом ускользающее от неё сладкое угощение.
Анна вальяжно отошла к холодильнику. Развернулась и начала демонстративно поедать фондан прямо у нас на глазах. А ведь говорила, что ей нельзя. М-да уж… Месть, она штука такая.
Я сделал ещё один глоток кофе, немного сожалея о своей нерасторопности. Не то чтобы я был голоден или сгорал от желания попробовать этот фондан. Просто Анна ела его с таким удовольствием, что мы с Микой почувствовали себя почти оскорблёнными. Но в отличие от меня, она хотя бы его попробовала!
– Мы готовы! – воскликнула ворвавшаяся в кухню Валерия. – Мика, ты уже переоделась? Да? Тогда едем? – спросила она и огляделась. – А он что, кофе пьёт? О, можно мне тоже? И фондан!
– Конечно, можно! – ответила Анна и с чувством превосходства сунула в рот последний ломтик шоколадного бисквита. – Но, увы, только кофе. Без фондана.
– Это был что, последний? – растерянно поинтересовалась вошедшая следом Александра.
Её глаза потускнели от разочарования. Наверное, она подумала, что я, Мика и Анна съели всё до последней крошки. Хотя я даже не в курсе, сколько вообще кексов они приготовили.
– Нет, не последний. Но вам нельзя, – ехидно произнесла Анна. Вытерла губы кончиком пальца, облизала его и довольно причмокнула. – Чудесно! Пожалуй, не смогу удержаться и съем ещё один.
– В смысле нельзя⁈ – вспыхнула недоумением Катерина. – Мы же его тоже готовили!
– Простите, девочки. Все вопросы к моей дочери, – колко ответила Анна, перекинув стрелки на Микаэлу.
И следующие минуты три та успокаивала моих девушек, пытаясь вежливо объяснить им, почему обещанный чуть ранее Анной фондан останется нетронутым. Как минимум до нашего возвращения из города. И если никто другой его не съест.
Хозяйка дома то и дело посмеивалась и молча готовила кофе. А я наблюдал за всем этим шоу. Мика так и не выдала тайну, куда мы собираемся. Но почему-то клятвенно уверяла, что шоколад нам сегодня нельзя.
В итоге мы ограничились одним только кофе. С молоком или сахаром, но без кексов и печенья.
– Может, кому-нибудь сделать бутерброд с сыром? Или ветчиной. Хрустящие тосты? – напрасно старалась поправить положение Анна.
– Нет. Или фондан. Или голодная смерть, – раздражённо выдавила сквозь зубы Катерина и бросила негодующий взгляд на притихшую Микаэлу.
Сашка с Леркой прыснули смехом. Видимо, Катюха старалась больше всех, и это задело её сильнее. Я не стал искушать судьбу и тоже вежливо отказался:
– Спасибо, Ань. Мы не голодны.
Перед самым выходом из дома Мика сбе́гала в свою комнату и вернулась оттуда с подарками. Она вручила всем нам по белому браслету из чешского бисера, и сама застегнула их на наших запястьях.
На каждом было выведено имя владельца на английском. На моём красовалась синяя надпись Artemis. Именно так, как привыкла выговаривать моё имя Микаэла.
– Спасибо, Мика! – поблагодарили девчата, и Лера добавила: – Необычный аксессуар.
– Да, симпатичные браслеты, – сказал я, играясь с магнитной застёжкой на запястье. – А себе ты такой сделала?
– Угу, – кивнула Микаэла и объяснила: – Немного не успела закончить.
Настроение девчонок немного поднялось, но не шло ни в какое сравнение с тем, что царило до инцидента с шоколадным десертом.
Допив кофе, мы вышли из дома, погрузились в автобус и поехали в центр города.
Мика предпочла сесть рядом со мной. А Саша, Катя и Лера расположились впереди. Какое-то время они оборачивались и даже задавали Микаэле вопросы о том, что видели за окном. Но потом увлеклись беседой друг с другом и перестали обращать на нас внимание.
Тогда-то Мика и достала из клатча свой недоделанный браслет вместе с маленьким сплющенным тюбиком.
– Подержи. Я приклею магнит, – попросила она. Выдавила в крохотную скобу несколько капель густого, едко пахнущего клея и насадила её на торец браслета, что я держал между своих пальцев. – Прижми и не отпускай! Вот так. Где-то минуту.
Я сделал, как она хотела, и теперь Мика разглядывала меня. А я смотрел то на неё, то на её браслет с розовыми буквами Mika, пытаясь понять, в чём здесь подвох. На одной из его застёжек болталась какая-то полукруглая штучка. Что-то похожее имелось и на моём, но в виде блестящего шарика.
– А зачем это? – поинтересовался я, рассматривая необычный «отросток».
– Давай покажу, – выждав паузу, произнесла Микаэла и протянула мне свою левую руку, чтобы я надел готовый браслет на её запястье.
Я обернул вокруг него сплетённый из бисера ремешок. Лязгнула магнитная застёжка. А следом за ней с тихим металлическим щелчком сцепились наши браслеты. Теми самыми «отростками». Да так сильно, что я мог удерживать на весу руку Мики за этот самый браслет!
– И что дальше? – смешливо спросил я. Положил руку на своё бедро, бросив попытки разорвать нашу «связь», и пошутил: – Будем ходить всюду вместе?
– Я согласна, – ответила Микаэла, будто принимая сделанное мной предложение. – Как Инь и Янь, как свет и тьма, как… – вдохновенно взялась она перечислять противоположности.
– Ага, миссионер похоти и его экзорцист, – перебил я девушку. – Мика! Может, хватит уже дурачиться?
Приложил небольшое усилие и, пока плечи Микаэлы сотрясались от смеха, с помощью пальцев второй руки расцепил наши браслеты. Как раз к моменту, когда на нас обернулись девчонки.
– Опять пристаёт? – с подозрением поинтересовалась Валерия.
– Ага. Маньяк какой-то! – шутливо сказала Мика, сделав вид, что вопрос был адресован именно ей, и перевела тему: – Поднимайтесь, скоро наша остановка!
Но едва Лера отвернулась, чтобы растолкать Катю и Сашу, вновь раздался тихий щелчок, и Микаэла прыснула смехом. Сильный неодимовый магнит с лёгкостью находил свою «пару», стоило ей по неосторожности оказаться от него в нескольких сантиметрах.
– За мной, миссионер! Хи-хи… – Мика дёрнула рукой и поднялась с кресла.
– Эй! Ты не поняла. Там всё как раз наоборот. Миссионер – это ты!
– Ну-ну… Видела я, как ты в спальне изгонял демонов из моей сестры, – парировала она и прошептала у самого уха: – Хотя соглашусь. К вашему сведению, во мне их столько… Не боитесь, господин экзорцист?
Теперь уже усмехнулся я. Ожидание предстоящей ночи становилось всё более волнительным. Мика охотно приняла правила игры, подстёгивая не только мою, но и свою собственную фантазию. Представив, как буду изгонять демонов из этой девственницы, я даже слегка возбудился.
– А как вы, господин, относитесь к монашкам? Не брезгуете? – тихо поинтересовалась она, продолжая нашу игру, и подмигнула.
Вот же чёрт! Она, похоже, уже вовсю планирует свой будущий сон. Монастырь. Меня встречает настоятельница. Кстати, кто будет играть её роль? Анна? Ох…
Замечтавшись, я чуть не забыл о вопросе Микаэлы.
– Ну что вы! Совсем нет. В этом, знаете ли, несомненно, есть что-то волнующее.
Чтобы не вызвать лишних подозрений со стороны моих девушек, Мика лишь прыснула в кулачок, улыбнулась и, не глядя на меня, выразительно дёрнула бровью.
❖ ❖ ❖
Первой достопримечательностью нашего сегодняшнего знакомства с великолепной Прагой оказался Музей Шоколада. Да, ни много ни мало, целый музей!
Во время получасовой экскурсии мы узнали много нового об истории всеми любимого лакомства и увидели, как производили шоколад в разные эпохи. Оказывается, самый первый рецепт его изготовления появился больше двух тысяч лет назад!
Нам рассказали о пользе и вреде шоколада. А в конце, когда мы уже истекали слюной, началась дегустация его разных видов.
Мы думали, что на этом необычная экскурсия закончится, однако нас пригласили пройти в следующую комнату, где в воздухе стоял густой аромат какао, и попросили надеть халаты.
– Так вот что это за сюрприз⁈ – радостно воскликнула Сашка. – И мы что, будем сейчас сами делать шоколад⁈
– Будем, – кивнув, довольно подтвердила Микаэла.
– И его потом можно будет съесть? – полюбопытствовала Катюха, начиная сожалеть о своём раздражении за кухонным столом.
– Ну, конечно! И я обещаю, такого вкусного шоколада вы больше нигде не найдёте! Рецепты лучших бельгийских мастеров. Скорей надевайте халаты и колпаки, мои юные шоколатье! – не сдерживая смеха, поторопила девчат Мика.
– Мика, я люблю тебя! – не выдержала Сашка и тут же кинулась к ней обниматься под наш общий смех.
Не удивительно, что подобный сюрприз Микаэлы растрогал мою милую сладкоежку. Саша обожает сладкое, может лопать шоколад плитками. А здесь ей пообещали научить делать её любимое лакомство в домашних условиях.
Ну, Мика! Всё-таки она удивительная. За всеми этими провокациями и «демонами» скрывалась простая девчонка, которая искренне хотела подарить нам радость. Любуясь на облачающихся в халаты девушек, я понял, что у неё это прекрасно получилось. Она очень старалась впечатлить нас и оставить в нашей памяти только самые лучшие и тёплые воспоминания о своём родном городе.
Глава 7
Черная Жемчужина
Необычный музей, так сладко пахнущий какао и ванилью, мы покинули только через полтора часа. В руках у каждого из нас было по плитке настоящего молочного шоколада, изготовленного собственными руками.
Пока девчата снимали с себя выданные нам халаты, Саша не удержалась, отломила от своей плитки одну дольку и незаметно закинула её себе в рот. Закрыла глаза от наслаждения и прижала завёрнутое в фольгу сладкое угощение к груди.
– Эй! Ты что, уже? Мы ведь договорились пойти в кафе и начать там! – возмутилась Катюха.
Это она настояла на том, чтобы каждый из нас непременно попробовал шоколадку другого. Хоть они все делались по одному рецепту, мастер убедил нас добавить особый секретный ингредиент, а потом угадать, что именно это было. Причём все секретные добавки, конечно же, отличались.
– Сашка. Ну ты и зараза! Я же не могу без чая или кофе. Слишком сладко, – поддержала Катерину Валерия. – Мика, ты говорила, поблизости есть кафе. Далеко это?
– Угу, есть. Минут пять отсюда. Только давайте сначала зайдём в Viva Praha. Это магазинчик, здесь же, – торопливо объяснила Микаэла, и сама принялась стягивать с Саши колпак и белый халат. По ходу дела шепнула ей что-то на ухо, отчего у Александры широко раскрылись глаза.
Она несколькими быстрыми движениями окончательно избавилась от халата и повернулась ко мне. Втянула губки, подняла плечи, захлопала ресницами, а её пальчики стали быстро перебирать шелестящие краешки фольги.
Будь Сашка на полметра ниже, выглядела бы сейчас точно, как тот кот из «Шрека». Щенячий взгляд больших, бездонных глаз заворожил меня, полностью обезоружил, вызвав необыкновенный прилив нежности.
– Я ещё не научился читать мысли. Саш, ты язык проглотила? Скажи уже что-нибудь, – произнёс я, устав от этого милого взгляда.
– Тём? У тебя же ещё есть кроны? – тихо спросила она и смущённо улыбнулась. – Мне очень-очень надо.
Я улыбнулся, вздохнул, прикидывая, где тут можно обменять ещё несколько сотен евро на местную валюту, и согласно кивнул. Мы ведь не собирались заканчивать сегодняшнюю экскурсию прямо здесь, а отказать Сашке я бы просто не смог и уже чувствовал, что в этом магазинчике мы скоро оставим круглую сумму.
Наклонившись к Микаэле, я задал ей вопрос о ближайшем обменнике. Так же, на ушко, как она только что шепталась с Александрой. На что Мика отреагировала серьёзной мордахой и задумчиво приложила палец к губам. Что-то задумав, она улыбнулась лишь уголками губ и кивнула.
– Эй! Может, хватит? – не выдержала Лерка. – У вас от нас какие-то секреты? Выкладывайте!
– Эм… Давайте освободим место! Смотрите, нас ждут, – напомнила Катя о других посетителях музея, желающих испытать на себе роль шоколатье.
Микаэла вновь поблагодарила на чистом чешском языке мастера, мужчину лет пятидесяти, что обучал нас искусству приготовления шоколадных плиток. Мы попрощались с персоналом и, наконец, вышли на улицу. После музея с его ароматами какао и сухого молока воздух Праги показался невероятно свежим и бодрящим, а едва зародившийся шуточный конфликт без следа испарился.
– Нам туда! – показала направление Мика.
Сашка тут же подхватила её под ручку и потянула к магазинчику с огромной витриной из стекла.
А меньше, чем через минуту они уже рассматривали разные баночки на полках, выбирали упаковки с порошком из тёртых какао-бобов и прочие ингредиенты для изготовления десертов. В это же время Катя и Лера решили закупиться разными видами готового бельгийского шоколада.
– Мика-а… Ну а теперь-то мне можно будет съесть фондан? – спросил я и невольно облизнулся, когда Саша отпустила нашего симпатичного гида и переводчика в лице Микаэлы.
– Неужели он такой вкусный? – словно не веря, недовольно поинтересовалась она. Я вот так и не узнал, вкусный он или нет, но на вид кекс был чертовски аппетитным. А как его ела Анна! Мм… Секунды три Мика внимательно смотрела на меня, а затем всё же ответила: – Да. Можно. Но с одним условием.
Другого и не ждал.
– Та-ак… – игриво протянул я, заочно соглашаясь с её новым, внезапно возникшим нахальным требованием.
– Дома скажу. А если съешь фондан без моего разрешения, я попрошу маму тебя наказать, – ревниво пригрозила мне пальчиком Микаэла. – Она знает тысячу способов сделать это. Поверь, ты не захочешь испытать их на себе, – загадочно предупредила она и, прикусив краешек губы, хитро прищурилась. Ткнула меня пальцем в грудь и пообещала: – А я ещё тебе и добавлю.
О, даже так? Звучит, как план. Может, тогда лучше ослушаться? Вернувшись домой, втихушку слопать шоколадный кекс или даже два и лично явиться с повинной? Мне уже дико интересно, как Анна сможет меня наказать.
Фантазия моментально заработала на полную катушку, отчего на моём лице наверняка появилась весьма глупая улыбка.
– Ты чего это, а? – заволновалась моя визави. – Любишь, когда тебя наказывают? Ты сейчас смотришь на меня, как наша кошка, что собралась нагадить мне в тапки! – Микаэла хихикнула и ткнула меня пальцем ещё раз, но уже сильнее. Я же с трудом сдержал смех. – Не вздумай, слышишь! Ты не сможешь сам правильно подогреть фондан и всё испортишь! – став серьёзней, вспылила она и сразу же осеклась: – Ну вот, проговорилась! Сакра! Чтоб тебя, Артемис! – выругалась Мика и, прикрыв рот ладошкой, смешно и виновато огляделась на других посетителей магазинчика.
– Ты милая, когда злишься, – просто сказал я и коснулся носика Микаэлы кончиком пальца. – Пип.
– А? – растерялась она, явно не ожидая от меня такой реакции. Её щёчки заалели. – Это… был комплимент? Ой… А я тебя ругала.
– Пи-ип, – повторил я и снова нажал на её носик, заставляя Микаэлу морщиться и улыбаться.
– Зачем ты это делаешь? – ещё больше смутилась она.
– Потому что это мило. Ты так смешно реагируешь.
Не найдя, что ответить, Мика театрально фыркнула, отвернулась и отошла к Кате и Лере. А сама то и дело бросала потом на меня короткие взгляды.
Этот бельгийский шоколад явно что-то со мной сделал. Я стал мягче и добрее, что ли. Мне даже захотелось начать всех обнимать! Кое-как сдержав этот порыв, я отыскал Сашу, и она использовала мои свободные руки вместо корзинки, складывая в них то, что хотела купить.
Когда через минут десять мы пробивали всё это на кассе, я чуть не ахнул во весь голос от быстро растущей суммы на экране терминала.
– Может, мы что-нибудь вернём? – тихо спросила меня Валерия неуверенным голосом и брезгливо отодвинула пальцем лежащую на ленте шоколадку с морской солью. – Крохоборы. Не хило они здесь зарабатывают на туристах!
Она смотрела на эту плитку в яркой синей упаковке такими голодными глазами, что я не решился лишить Леру даже части сделанных ей покупок.
– Всё в порядке, – успокоил я сам себя и вежливо кивнул кассирше. Она пробила оставшиеся товары. Я оплатил их, лишившись почти всей наличности, и вышел из магазинчика с большим, увесистым пакетом.
Потраченному количеству денег удивилась даже Микаэла, а Сашка совершенно точно испытывала жуткий дискомфорт. Вряд ли она когда-нибудь тратила их настолько же уверенно и быстро.
– Прости. Я забыла, что цены указаны в чешских кронах, – призналась она и печально опустила глаза.
– Не парься. Такой вкусный шоколад определённо этого стоит. Кстати, мы идём его пробовать? – напомнил я про кафе.
Поднёс запястье к Сашиному браслету и тот тихо щёлкнул, соединившись с моим. Она почувствовала это, улыбнулась и молча прижалась ко мне плечом.
❖ ❖ ❖
Прага, старинная и прекрасная, ждала нас за стенами уютного кафе, в котором мы устроили дегустацию собственноручно приготовленных нами шоколадных плиток. Но я уже сомневался, что смена декораций что-то кардинально изменит: поедание сладостей оставило неизгладимое впечатление от экскурсии второго дня.
После сладкого плена Музея шоколада и магазинчика с ингредиентами город раскрылся перед нами как гигантская конструкция из истории, архитектуры и туристических троп. Мы, будто стая ярких птиц, перемещались от одной точки к другой, подчиняясь плану Микаэлы.
Музей Лего вызвал бурный восторг у Саши и Леры, которые, словно дети, наперебой показывали друг другу сложенные из множества разноцветных деталек достопримечательности мира: не только уже посещёнными нами Карлов мост, но и Эйфелеву башню Парижа, Тауэрский мост Лондона.
Катя снисходительно улыбалась, но я заметил, как её внимание надолго задержалось на огромной, в человеческий рост модели дракона. Даже она не могла устоять перед магией детства. А я больше всего поражался экспозициям, посвящённым Звёздным войнам, миру Гарри Поттера, а также городу с подвижными локомотивами.
Далее в нашей программе был Танцующий дом. Это изогнутое и будто пьяное здание мы рассматривали снизу, щурясь на солнце. Лерка тут же принялась изображать его шаткую «позу», пока Микаэла с улыбкой делала нам общие фото.
Затем мы посетили Жижковскую телебашню – футуристичного монстра, покрытого ползающими младенцами скульптора Давида Че́рны, и упирающегося в небо.
Лифт умчал нас наверх, а Прага распласталась под ногами, как расписная шкатулка с рыжими крышами, зелёными куполами и петляющей лентой Влтавы.
Я стоял у стекла, пытаясь ухватить взглядом логику древних улиц, и чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, увидел Мику. Кажется, она совсем не смотрела на город. Она смотрела на меня, и в её глазах плескалась не радость от высоты и монументальности, а какая-то своя, сложная мысль.
– Многие говорят, что в Прагу легко влюбиться, – пространно изрекла Микаэла. – Она прекрасна. Ты не находишь? И кстати, она с удовольствием отвечает им тем же.
– Хм… – Я улыбнулся, пытаясь понять, что именно девушка хотела сказать мне этой игрой слов. – Да. Пожалуй, соглашусь. Очень красивый и уютный город.
Пока Саша, Катя и Лера увлечённо разглядывали его с другой стороны площадки, Мика прижалась спиной к моему плечу, а пятой точкой – к бедру.
Скоро мы вернём рубиновый амулет и уедем домой. Но воспоминания об этом чудесном городе навсегда останутся связаны у меня с образом Микаэлы. Её пошлыми шутками, дерзостью, ночными визитами на мансарду и сладковатым запахом гелевой ручки.
– Ты обещал мне сегодня помочь. Ещё не забыл? – спросила она и мягко опустила свой затылок на моё плечо. Её волосы, сладко пахнущие персиком, защекотали мою шею.
– Да, помню. Но ты ведь пока не расскажешь? – усомнился я в том, что она реально хотела поделиться со мной дальнейшими планами на день.
– Тебе понравится, обещаю, – с улыбкой произнесла она и, видимо, на какое-то время прикрыла глаза, пока я продолжал любоваться видом её родной Праги с высоты птичьего полёта. – Уже совсем скоро…
Через полчаса, когда мы оказались в Национальном техническом музее, я понял, что Мика была абсолютно права. Она будто угадала моё тайное желание.
Едва мы вошли под высокие своды музея, как я забыл обо всех сложностях и заботах. Здесь пахло машинным маслом, сталью и временем, а мощь инженерной мысли механиков прошлого заставляла трепетать от восторга.
Моих девчат это царство машин, разумеется, увлекло ненадолго. Они терпеливо прошлись рядом со мной мимо рядов старинных автомобилей, задержались у первых паровозов. Но к тому времени, как я замер перед гигантской паровой машиной с её сияющими, отполированными до блеска поршнями и маховиками, их интерес начал таять.
– Тём, мы, наверное, сходим в кафе через дорогу, – сообщила Катюха, указывая на уютную витрину. – Выпьем кофе. Ты же найдёшь нас?
– Конечно, идите, – ответил я, даже не отрывая глаз от сложной системы рычагов.
Мой инженерный мозг с наслаждением разбирал принцип работы, представляя гул и жар, которые исходили от этой паровой красавицы полтора века назад.
Скучающие Лера и Саша радостно согласились и тотчас оставили меня одного. Ну, я так думал, стоя в зале двигателей, погружённый в медитативное созерцание. До тех пор, пока, наконец, не догадался немного оглядеться вокруг.
– Нравится? – тихо спросила меня Микаэла, с трудом сдержав смешок.
Кажется, её очень удивило то, как сосредоточенно и увлечённо я рассматривал экспонаты музея. Она стояла, скрестив руки, и тоже смотрела на машину. Но было ясно, что её интерес лежит совершенно в другой плоскости.
– Не то слово! – выдохнул я. – Гляди, какая красота. Простота и мощь. Никакой электроники, только механика, пар и талант инженера. Ну разве это не впечатляет?
– Это похоже на тебя, – неожиданно сказала Мика и рассмеялась.
Я посмотрел на неё с удивлением:
– В смысле?
– Ты здесь закончил? Смотри, там есть ещё паровые машины, – словно завлекая, произнесла девушка и не спеша направилась к другому стенду. Я последовал за ней. – Не торопись. Девчонки уже гуляют по бутикам со шмотками. Это надолго.
– А ты… Почему ты не пошла с ними? – осторожно узнал я.
– Моя просьба. Я жду тебя, – напомнила она, опять не сказав ничего конкретного.
Мы продолжили вместе изучать историю механики эпохи пара. Я что-то рассказывал, объяснял принципы, а Микаэла, к моему удивлению, задавала уточняющие вопросы.
Постепенно я стал замечать, что её взгляд полон какого-то тайного ожидания. Быстро окинул оставшуюся экспозицию взглядом и, решив, что ничего интересного для меня в музее не осталось, спросил:
– Ну… Я здесь всё. Теперь скажешь о своей просьбе?
Ничего не ответив, Мика «прищёлкнула» меня браслетом. Из неё вырвалась весёлая смешинка, и секунду спустя мы уже быстро шли к выходу по музейному паркету.
Преодолели толпу туристов. Их голоса стихли, как и шум лениво ползущего по рельсам трамвайчика. Держась за руки, мы прошли по боковой улочке, свернули в ещё более узкий переулок, уходя всё дальше от казавшихся безопасными маршрутов. Яркое солнце сменилось прохладной тенью, а шум улиц – тишиной дворов и отчётливым стуком каблучков Микиных туфель по брусчатке.
– Куда мы идём? – наконец спросил я, совершенно потеряв ориентацию в пространстве.
– Скоро увидишь, – загадочно бросила она через плечо и ускорила шаг.
Через пять минут ходьбы мы чудесным образом вынырнули на оживлённую улицу и остановились перед небольшой яркой витриной. Над дверью висела вывеска с изображением шестерёнки и рекламной надписью на чешском и английском: «Конструкторы для всех возрастов».
За толстым стеклом громоздились коробки всех размеров и цветов: от простых детских наборов до сложных металлических конструкторов с навороченной электроникой.
– И зачем мы здесь? Ещё одна выставка? – недоумевал я, но внутри меня разгоралось желание войти и рассмотреть каждый конструктор поближе. А может, даже что-нибудь купить.
– Не-а. Идём!
Мика толкнула дверь, и над нами зазвенел колокольчик. В нос ударил запах пластика и новизны.
Не раздумывая, девушка прошла между стеллажами прямо к дальнему стенду, где стояли модели автомобилей, самолётов и кораблей. Указала пальцем на один из них и торжественно произнесла, будто точно знала, за чем мы пришли:
– Вот он!
Это был большой набор для сборки парусника. На коробке красовалось изображение готового корабля с детализированными палубами, пушками, сетями из нитей и сложными парусами. Надпись гласила: «Чёрная Жемчужина». А приписка на красном фоне предупреждала о сложности уровня «эксперт».
Я присвистнул.
– Я хочу его купить, – твёрдо заявила Микаэла.
– Мика, это… Это же на месяцы работы. И… он стоит кучу денег! Нет, реально кучу! Ты серьёзно?
