Текст книги "В поисках выхода (СИ)"

Автор книги: Павел Казаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

– Как в тебя столько помещается?

– Оса дала понять, что чем больше съем, тем лучше. Это она мне аппетит поддерживает, поэтому у меня челюсти уже устали, а жрать всё ещё хочется.

– Давай выбирай место и устраивайся.

– Сейчас, подожди, переоденусь.

Крапива сходила в туалет, надела «те самые» штаны и устроилась на кушетке. Вроде всё готово.

– Давай засыпай!

– Нет, ты кое-что забыл.

– Что?

– Иди сюда!

Я подошёл, и девушка крепко меня обняла и поцеловала. Да, как-то забыл, что такие вещи забывать нельзя. Крапива волновалась.

– Всё будет хорошо! – взял её за руку и держал, пока она не погрузилась в глубокий сон.

Направив Восприятие на её тело, я наблюдал, как в первую очередь железы выпустили огромное количество разного рода секретов, после чего понемногу начались другие изменения. Но всё это происходило так медленно, что мне надоело смотреть и ждать. Может быть, оно на самом деле и не медленно по меркам обычного тела, но сидеть и смотреть, что происходит, скучно.

Прошли сутки. Крапива спала. Я ухаживал за ней, даже получилось подгадать всё так, чтобы её «те самые» штаны не стали дважды «теми самыми». Я поил её протеиновыми коктейлями и кормил с ложечки. Девушка всё поглощала с удовольствием, при этом не просыпаясь. В таком режиме прошли полные трое суток. Моя рука за это время полностью восстановилась. Я вернулся к тренировкам. Тело показывало феноменальные результаты. Если мне раньше казалось, что я суперспортсмен, то сейчас такое ощущение, что я переселился на планету с как минимум вдвое меньшей силой тяжести. Реакция стала совсем нечеловеческой. Гланда, наконец, вывела тело на неплохой уровень, при этом намекая, что дальнейшие тренировки и работа над собой будут и дальше улучшать результат. Уверен, что будь я в нынешней форме, у меня было бы больше шансов в бою с Акинаком.

Но главный свой козырь – Опустошение – я тренировал не менее усердно. Причём начал практически сразу, как Крапива впала в спячку. Важны были два фактора: скорость и объём воздействия.

Немного ускориться получилось, когда я перестал использовать само слово «Опустошение!» как команду самому себе, перейдя на просто бессловесный импульс. Но всё равно надо было сконцентрироваться очень и очень тщательно. А после одного импульса вся концентрация сбивалась, и выдать очередь таких импульсов, к сожалению, не получалось. Но я не унывал и продолжал тренировки своей боевой способности вперемежку с экспериментами над ней же. Результат у тренировок был и ощутимый. С пяти секунд я сократил время до трёх, а объём воздействия увеличился примерно до размеров поллитровой банки. Такая область поражения гарантировано вызовет в теле человека серьёзные нарушения, а, например, рука, держащая пистолет, просто не сможет нажать на спусковой крючок, так как нервные импульсы просто не пройдут через поражённое запястье. Но я понимал, что с обитаемым человеческим телом всё будет сложнее. Это на всяких лопухах и ёлках легко.

Тома я на время тренировок выводил в лес и приковывал к сосне в небольшом овражке, оттуда он не мог наблюдать за мной и моими экспериментами.

По вечерам мы много общались, он мне рассказывал про Империю и тамошнюю жизнь. Я пытался, ложась спать, что-то вспомнить из своего совсем далёкого прошлого, но не получалось. Всё было очень расплывчатым, да и нельзя сказать, что вообще что-то было. Ни одного конкретного воспоминания, ни одной картинки. Но это не значит, что не стоит пытаться. Я и пытался. По итогам трёх дней самый большой прогресс у меня был с телом, потом на втором месте с Опустошением и телекинезом, последний стал чуточку мощнее, при этом было ощущение, что я всё равно что-то делаю с ним неправильно. Будто я поднимаю тяжёлую штангу, взявшись за неё всего лишь мизинцами. То есть ощущение, что силы поднять есть, но ухватиться не могу. В общем, тренировать и тренировать ещё. А вот в чём практически никаких успехов – это в области воспоминаниях прошлого.

Единственное, что мне удалось вспомнить, – это эмоция. Вернее, даже смесь эмоций. Я бы назвал это решимостью. Что-то вроде чувства, когда первый раз прыгаешь с большой высоты. Но никаких дополнительных данных, кроме этого чувства, я в своём прошлом не раскопал.

Иногда меня беспокоили мысли, что там делает доктор Ри, вдруг он снова пошёл на то, что захватил заложников и пытается связаться со мной, чтобы поставить ультиматум. А вдруг он нашёл моих родных? Это печалило. Том немного утешил, сказав, что ближайшие дни вряд ли будет повтор захвата заложников, так как постараются меня выследить в городе и вообще это не просто – организовать ещё раз такую относительно крупную операцию. Все-таки Баранка – это дорогой корабль, а они его потеряли. Том пророчил, что вторая попытка будет не раньше, чем через неделю или даже позже. С другой стороны этот же Том говорил, что могут и совершенно беспрецедентные меры принять – всё-таки Чёрный и Золотой Ранги сбежали. В общем, поводов для беспокойства хватало.

Пролежав трое суток, Крапива, наконец, открыла глаза. И в отличие от меня, она сразу была в полном сознании. Единственное – потерялась немного во времени. Думала, что сутки спала, а по факту трое. Что интересно, она именно спала и как тонгер тоже. То есть не было возможности с ней телепатически пообщаться. Не знаю, почему так, но вот такой факт имел место быть.

Я периодически наблюдал за метаморфозами в её теле. Как и у меня сильно разветвилась нервная система, причём кроме количества были и какие-то качественные изменения, но какие именно Восприятие мне подсказать не могло. Просто немного по-другому стали выглядеть нервные каналы. Мышцы стали более причёсанными что ли. Структура волокна изменилась, уверен, что и химический состав тоже. Фасциальная ткань стала ещё более прочной и эластичной. И это только то, что я мог заметить. Глобальные изменения происходили, конечно, на химическом уровне. И когда девушка проснулась, изменения всё ещё шли полным ходом. Скорее всего, спячка была нужна, чтобы не было очень больно, так как перекраивание нервной системы вряд ли было безболезненным.

День решили потратить на тренировку, включая тренировку с оружием. Крапиве надо было освоиться с новыми возможностями. Если они у неё уже проявятся эти возможности. Я вон после выходя из спячки только сейчас серьёзные улучшения почувствовал. Но с другой стороны меня из неё вытаскивали, можно сказать, насильно, потом ещё ранение…

Я попросил Тома снимать нас на камеры корабля, чтобы потом можно было проанализировать наши действия. Набрал сосновых шишек и приготовился атаковать Крапиву этими снарядами. Она отошла на край поляны и без предупреждения рванула ко мне. Между нами было около сорока метров. Ни один снаряд цели не достиг. Шишки и аэродинамика не дружили от слова совсем. Скорость Крапивы была такой, что попасть в неё шишкой было не проще, чем в мелкую рыбёшку на глубине пары метров брошенным камнем. Скорости были несопоставимы. Бросать камнями было, всё-таки, опасно. Но как минимум мы увидели, что наша скорость серьёзно выросла.

– Это очень приличный уровень, – прокомментировал Том. – У каждого механизма есть механическая задержка. Перемещение ствола вслед за целью всегда осуществляется с задержкой. Боевой компьютер просчитывает перемещение цели и бьёт на опережение. Но вряд ли вы выйдете один на один против турели. А вот против человека с огнестрельным оружием вполне реально.

– Кстати, про огнестрельное оружие. Крапива, давай стрелять.

Девушка взяла в руки свои пистолеты и приготовилась. Я набрал в руки шишек и подкинул в воздух сразу десять штук с обеих рук.

Десять выстрелов слились в один сплошной грохот. Только прокачанное Восприятие помогло мне увидеть в деталях, как все десять шишек разлетелись в щепки. Впечатляет. Я не смог повторить. Скорости у меня хватало, а точности нет. То есть я мог успеть навести пистолет и выстрелить, но вот попал только в пять шишек из десяти. И это лучшая попытка. Но, уверен, что для любого обычного стрелка это достаточно неплохой результат.

Меня не покидала мысль на тему того, а смогу ли я увернуться от пули. Всё-таки мы с Крапивой были близки к совершенно суперменским показателям. Ну, а как проверить? Только экспериментом. Когда я озвучил такую идею Крапиве, выслушал некоторое количество негативных комментариев в свой адрес, а потом дополнительную порцию в адрес своего интеллекта. Мы с интеллектом обиделись, но не сдались. В итоге я придумал вполне рабочее решение.

Я встал в метре от небольшой сосны, ствол толщиной сантиметров десять. Крапива отошла метров на двадцать. Она должна была стрелять в сосну, а я хотел постараться уследить за пулей. Какая там скорость пули? Том проконсультировал, что около трёхсот метров в секунду из пистолета. Вот и попробуем понять, доступны ли мне эти скорости.

Девушка выстрелила три раза. Я ничего не увидел и Восприятие особо не сработало. Я встал в полуметре от ствола. Девушка выстрелила ещё три раза. Я почувствовал, как пули пролетели мимо, но среагировать я точно не успевал.

Я включил Восприятие на полную катушку, приказал Гланде ускорить меня по максимуму и приблизившись ещё ближе к мишени попросил выстрелить ещё раз. Прозвучали три выстрела. Слишком быстро. Среагировать не успею. Смогу только отслеживать направление ствола и уходить с линии выстрела, но если меня поймать в прицел и выстрелить, то уйти от пули не успею. Но что-то не давало мне успокоиться.

– Ка, давай ещё раз! – я приблизился к порядком потрёпанному стволу ещё ближе. Теперь, чтобы по нему попасть, пуля должна пролететь всего в двадцати сантиметрах от меня. Ну или ближе. В общем, от центра ствола моё плечо было всего в двадцати сантиметрах.

– Уверен?

– В тебе? Конечно! В себе – не очень. Давай стреляй!

Перед этим у меня было время настроиться. Что я решил сделать? Идея, которую мы с моим интеллектом на пару сгенерировали, появилась в результате следующих выводов: скорость прохождения импульса по нервному каналу, скорость сокращения мышц, скорость смещения тела с траектории движения пули, никак не помогут, если скорость этой пули более трёхсот метров в секунду, а расстояние двадцать метров. Значит надо пробовать воздействовать на тело как-то ещё? Как? Да тем же телекинезом. Он работает быстрее системы нервы-мышцы. Значит надо либо повлиять телекинезом на пулю, либо на тело. Оттолкнуть либо одно, либо другое. Для этого я перестал сосредоточиваться на теле. Наоборот, пришёл в состояние, когда я воспринимаю тело со стороны. Максимально сконцентрировался на Крапиве. Вернее, на пистолете в её руке. Ну, пробуем!

Бах! Бах! Бах!

Я успел почувствовать, что мой телекинез на что-то повлиял, но толком я это не уследил. Но было ощущение, что меня толкнули. Вернее, толкнули не меня, а моё пространство.

Крапива молчала и стояла со странным выражением лица. Я пытался проанализировать, что произошло, но потом понял, что не услышал звука удара пули о дерево. Крапива промахнулась! Я посмотрел на дерево, потом на Крапиву.

– Ты промахнулась!

– Сама вижу, – девушка выглядела задумчивой. – Но не должна была. Ты повлиял на пули.

– Только что мы вышли на новый уровень! – радостно прокомментировал я.

– Надо на нём закрепиться! – хищно улыбнулась девушка и быстро выхватив второй пистолет опустошила в дерево остатки патронов в обоих магазинах, стреляя с двух рук.

В моём пространстве появились и исчезли инородные тела. Каждое перед тем, как исчезнуть получило встречный импульс. Я лишь отчасти контролировал этот процесс. Крапива не попала по сосне ни разу. Если есть на нашей весёлой планете защитники сосен от несправедливых расстрелов, то они должны быть мной довольны.

Я же был доволен, что у меня открылась совсем новая и очень крутая способность.

Глава 22

Далее последовал ряд экспериментов.

Крапива стреляла мимо меня из пистолетов с разных дистанций, потом я спрятался за сосну потолще, которую пистолетный выстрел не пробивал. Моя новая способность защищала как меня, так и дерево. Крапива не могла попасть. Я влиял телекинезом на летящие пули.

Офигеть!

Нельзя сказать, что я их стал замечать, отслеживать и останавливать. Это происходило в автоматическом режиме. Единственное, чего я мог добиться в плане контроля, это отталкивать пули по желанию вправо, влево, вверх или вниз. Только надо было заранее решить, куда именно. На близких дистанциях телекинез срабатывал, но воспринималось это не как толчок, а как мощный удар. И не все пули я мог отвести. С расстояния десять метров, спрятавшись за толстенным стволом дерева, я не смог оттолкнуть несколько пуль, когда Крапива высадила весь магазин одной очередью. Некоторые угодили в ствол. Хорошо, что мы перед этим его проверили на пулестойкость, и я не огрёб ненужных ранений.

Проявление этой, очевидно, боевой способности заставило меня задуматься. Некоторые мои способности выглядят совершенно неразвитыми. Их надо тренировать и оттачивать, чтобы можно было эффективно пользоваться. То же Восприятие, например. Оно не работает автоматически. Я не могу поставить в уме таймер, чтобы сканирование запускалось раз в десять секунд. Я должен каждый раз делать это осознанно. Да, это входит в привычку, но эту привычку создаю я сам. Опустошение – тоже приходится концентрироваться и напрягаться. А вот мои боевые навыки – это мне досталось в готовом виде. Тот же рукопашный бой. Я могу ударить правильно поставленным ударом, мои руки, ноги, корпус действуют слаженно. Я не делаю лишних шагов ни при сближении с противником, ни при разрыве дистанции. Я знаю, как и когда выйти на удушающий. Знаю механику захватов и выхода из них. Я уверенно держу в руках режущее оружие и учитываю анатомию противника при нанесении ударов. Я знаю и умею то, чему никогда не учился и что не тренировал. Будто в меня загрузили базы данных под названием «рукопашный бой» и «бой холодным оружием».

А теперь эта способность сбивать пули… Это, как если бы у меня заработало приложение под названием «баллистический телекинез». Работает само. Само отслеживает траекторию движения пули и сбивает телекинетическим импульсом эту пулю с её траектории, если та летит в меня. Мне же остаётся только совсем немного участвовать в процессе. При желании я могу и не пользоваться этой способностью, тогда пули летят в меня и не отклоняются. Но стоит определённым образом сконцентрироваться, и эта штука начинает работать практически идеально сама по себе. То есть Крапиве достаточно спрятаться за моей спиной, и мы можем идти в атаку на пару стрелков, которые с расстояния пятидесяти метров опустошают в нас магазины автоматов. Примерно к таким выводам мы пришли после всех наших экспериментов. Меньшее расстояние грозило пропуском пули, как и большая плотность огня. В общем, странно: при относительно неразвитом телекинезе – без рук я жонглировать не могу – я отбиваю летящие на огромной скорости пули. Как так?

Тренировку мы приостановили по уже привычной причине: у меня пошла кровь из носа, что говорит о том, что сил моя новая способность жрёт немало. Когда попытались проделать тоже самое с Крапивой, то ничего не получилось. Её телекинез работал только под осознанным контролем и усилия создавал незначительные.

– Мне кажется, что я сейчас продолжаю получать подарки от себя прошлого. Как и ты с твоей стрельбой. Странно, что у меня на стрельбу никакой способности не разархивировалось. У тебя же, очевидно, что какие-то старые навыки распаковались.

– Да, получается, что-то мы нарабатываем практически с нуля, а что-то просто восстанавливается в готовом к употреблению виде.

– Ты ничего не вспомнила, кто ты такая из совсем далёкого прошлого?

– Нет. Так ничего и не высвечивается.

– У меня тоже.

– Ты лучше скажи, что насчёт захвата истребителя вы с Томом придумали, пока я в спячке была.

– Пойдём на корабль, расскажу. Только сначала Тома надо от дерева отстегнуть.

Мы собрались втроём на военный совет в кабине пилота. Том повесил перед нами большой экран и стал последовательно вводить Крапиву в наш план. Девушка задавала уточняющие вопросы, но в целом решила выслушать всё от начала и до конца, не подвергая раньше времени наше творение активной критике. Какое-то время она молчала, после чего поинтересовалась:

– Том, в этом плане много пунктов, назови мне те два единственных, которые придумал Маугли.

«Э! Ну чего ты сразу?! Я хорошие планы придумываю!»

– Захватить базу с Истребителем и атаковать доктора Ри, – ехидно улыбаясь ответил Том.

– Я примерно так и думала. Мне самой к этим двум пунктам добавить нечего. В принципе, всё понятно. Мне никакой активной роли, кроме как быть на подхвате, не отведено, по плану вопросов нет. Когда вылетаем?

– Завтра утром. Сегодня отдыхаем.

– Согласна. У меня слабость и голод периодически накатывают. Я завтра в лучшей форме буду.

– Том, тебе что-то ещё надо? – поинтересовался я.

– Нет.

– Тогда я тебя запру в карцере. Что-то возьмёшь с собой?

– У меня там всё есть, – улыбнулся пилот.

На нашем новом корабле обнаружился и карцер. Том сам мне его показал. Рядом с багажным отсеком располагалась клетка из толстых прутьев площадью два на два метра с крепкой кушеткой, к которой в комплекте шли мощные зажимы. К кушетке я Тома не приковывал, а вот клетку закрывал на ночь. Причём закрывал, приковывая дверь наручниками, так как помнил, что раз Том знает коды, то в принципе может приказать системам корабля открыть все электронные замки. Том, кстати, это подтвердил. За эти три дня, что мы ждали пробуждения Крапивы, я на ночь закрывал Тома в карцере, а днём, если мне надо было потренироваться подальше от лишних глаз, оставлял его привязанным к какому-нибудь дереву. Несмотря на заверения Тома в дружбе, верить ему мы не имели права, в чём честно признались. Тот отнёсся с пониманием и на наши меры безопасности не обижался.

Немного странная ситуация: я беспокоюсь, чтобы мой пленный враг не обижался, что я ему не доверяю. Но вот так сложилось.

Отправив Тома в тюрьму, которую я ему помог по максимуму благоустроить, мы с Крапивой пошли на свежий воздух. Я развёл костёр, и мы уютно устроились рядом с огнём, сев в обнимку и укутавшись одеялами.

– Ты чего такой напряжённый, – поинтересовалась Крапива.

– Завтра важный день. Первая серьёзная операция против имперцев. До этого мы в основном убегали. Защищались или защищали. Завтра же будем атаковать. Меня, конечно, радуют мои способности, но как представлю, кому мы противостоим, так всё равно неспокойно становится. Не вытягиваем мы с нашими способностями, если дойдёт до более-менее серьёзных разборок.

– Это ты надумал, что не вытягиваем. Пока всё вытягивали как-то. И на партизанскую войну наших способностей вполне хватает, а твои палаческие способности вообще у этих инопланетян ужасный ужас вызывают. Есть у нас козыри. Причём, наверняка и джокер тоже есть, только мы ещё не все свои карты посмотрели. А так вспомни, где ты лажал серьёзно? Да нигде, насколько я помню.

– Ну, на соревнованиях на двойном сальто налажал эпично.

– Во-первых, ты мастера спорта пусть не с первой попытки, но выполнил, так что это не очень-то и считается. А во-вторых, иди и сделай, если так завис на этой неудаче, прямо сейчас двойное с места. Сейчас точно должно получиться.

– А почему бы и нет, – девушка меня взбодрила, и почему-то действительно хотелось себе что-то доказать.

Я встал и отошёл на пару шагов. Собрался с силами, сосредоточился и совершенно легко выполнил этот прыжок, скрутив двойное, да ещё и встав в полный рост в доскок.

– Давай с винтом теперь, запас по высоте впечатляющий!

– Да я даже с фляка в яму не делал!

– Делай, я сказала! – Крапива серьёзно смотрела на меня. Под таким взглядом я понял, что выбора у меня нет.

Собираюсь, приседаю пониже, взмах руками, толчок, совсем немного выждать, кручу винт, тут не до чистоты, само собой, ухожу на второе заднее, приземлился. Не чисто, но это всё-таки винт-заднее с места!

– Ну, видишь? Остались ещё какие-то нереализованные цели? – девушка заслуженно может гордиться своей тренерской работой.

– Кое-какие остались.

– Какие?

Я подошёл и поцеловал девушку.

Крапива обняла меня и, улыбаясь, поинтересовалась:

– Так ты же, вроде, уже достигал этой цели?

– В Сибири? В августе? Ни было такого ни разу! И эта недостигнутая цель делает меня печальным и подтачивает мой боевой дух.

– Это ужасно! Над срочно поднимать тебе боевой дух! – Крапива прижалась ко мне сильнее, после чего боевой дух мгновенно окреп.

Через какое-то время, когда мы уже спокойно лежали у костра, девушка поинтересовалась:

– А мы сейчас в Сибири или на Дальнем Востоке?

– Да я сам не знаю. Рядом с Байкалом, но Сибирь это или Дальний Восток я не в курсе. И знаешь что?

– Что?

– Получается, если мы на Дальнем Востоке, то у меня только что появилась ещё одна недостигнутая цель!

– Я могу угадать, какая…

– Предлагаю сразу начать достигать…

В итоге мы достигли всех моих целей и про цели Крапивы тоже не забыли. И что ещё меня очень радовало – комары после всех апгрейдов меня больше не беспокоили.

Проснувшись на рассвете, мы быстро позавтракали, Крапива предложила провести короткую тренировку, чтобы более-менее оценить наши текущие показатели. Мне это было не очень важно, хотя я и чувствовал, что происходит постоянный рост показателей, а девушке тренировка была нужна, так как изменения шли полным ходом, и ей важно было понимать, на что она способна в данный момент. Но прежде, чем мы приступили, я попросил Крапиву немного подождать и направился внутрь корабля.

– Мы тут с Томом кое-что нашли на борту, сейчас покажу.

Я вынес пару имперских комбинезонов с их же разгрузками. Также нашлись и бронежилеты.

– Пока ты отсыпалась, мы корабль осмотрели и вот что в одном из отсеков нашли. Том говорит, что эти штуки регулируются по размеру, а бронежилет так вообще не чета нашим. Так что давай попробуем принарядиться и в этой одежде потренируемся, чтобы привыкнуть.

– Интересно… Девушки любят обновки. Ждите меня тут! – Крапива схватила комбинезон и броник и забежала в корабль, чтобы переодеться. Я же начал облачаться прямо возле входа.

– Том, ты не хочешь броню надеть?

– Да, сейчас надену, – Том тоже пошёл переодеваться.

Я тем временем влез в комбинезон. Тот сидел удобно, движений не стеснял. Уплотнения на коленях и локтях были относительно незаметными, но Том сказал, что ткань не порвётся и не порежется, как её ни ковыряй и не режь. Бронежилет мне показался лёгким. Хотя так-то никогда не держал в руках настоящий бронежилет, так что не знаю, каким он должен быть. Но то, что я надел на себя, весило килограммов шесть-семь, не больше. В меру гибкий, в меру жёсткий бронежилет представлял из себя жилет и целый набор гибких пластин, которые крепились напрямую на ткань комбинезона. Том сказал, что эта штука хорошо держит попадание из пистолета, но что самое важное, материал этой защиты мог противостоять лучу Секатора. Не долго, но мог. Получается, если пуля попадёт в относительно небольшую пластину на предплечье, то травме быть, площадь то небольшая, а если в грудь, то ничего страшного. А вот луч Секатора не вызывал ударного действия, поэтому при попадании в защиту тело получало повреждения, только когда луч полностью разрушал материал брони. Поэтому я налепил себе пластин на предплечья, бедра, голени. Стал тяжелее в итоге ещё килограмм на шесть, но был уверен, что это меня принципиально не замедлит.

Я решил дождаться Крапиву и проверить прочность бронежилета не на словах, а на деле, для чего пошёл крепить лишний бронежилет на дерево. Крапива вышла как раз, когда я примотал бронежилет к толстому стволу сосны. Выглядела девушка воинственно и женственно одновременно. Фигуру имперская форма скрывала лишь отчасти, так что можно было оценить идеальную геометрию моей боевой подруги.

– А ты прямо весь в броню заковался, я смотрю, – прокомментировала она мой внешний вид. Сама Крапива ограничилась всего лишь бронежилетом, не став лепить на себя пластины в таком количестве, как это сделал я.

– Смотри, если я сяду на корточки и предплечьями закрою голову, то я почти полностью защищён, а у тебя руки и ноги открыты. Так что рекомендую тоже налепить на себя побольше этих накладок.

– Давай сначала протестируем, что он выдерживает.

Бронежилет, к сожалению, выдерживал не так уж много. Не больше секунды максимального воздействия Секатором. Потом броня разлеталась клочьями. Но секунда – это на моих скоростях немало. То есть если кто-то махнёт лучом, а я в броне под этот луч попаду, то ничего страшного. Несколько таких коротких касаний броня выдержит. Постреляли из пистолета и автомата. Автомат держит, пистолет держит – отлично. Но длинная очередь в упор всё-таки пластину пробивает. Примерно поняли, чего ждать и чего не ждать от этой защиты, после чего приступили к тренировке.

Пришлось утянуть комбинезон и бронежилет таким образом, чтобы они максимально прилегали к телу. Иначе всё, что хоть чуть-чуть болталось, просто било меня по телу, если я резко менял направление на высокой скорости. Час мы привыкали двигаться с такого рода отягощением. Крапива, кстати, на руки и на ноги в итоге тоже налепила броневые накладки.

Тренировка подтвердила, что у меня идёт постоянный рост по физическим показателям. С каждым днём я продолжал становиться чуть быстрее, чуть сильнее и наверняка чуть выносливее. Последнее протестировать тяжелее всего. У Крапивы тоже сегодня наблюдалась вполне ощутимая прибавка в физических параметрах. Мы смело могли претендовать на звание мастера спорта по всем видам спорта. Уж в лёгкой атлетике и боевых дисциплинах – это сто процентов. Только в кёрлинге не факт, что всё бы у нас получилось идеально, но и чёрт с ним. Побегав и попрыгав, поуворачивавшись от шишек, мы закончили нашу тренировку и обкатку новой одежды.

Больше откладывать не стоило. Надо лететь на базу, отвоёвывать Истребитель.

План наш опирался на предположения, а не на факты, так что уверенности в том, что всё пойдёт по плану было не так уж много. Тем более, что изначальные вводные данные поступали от Тома – имперца, которому нельзя до конца доверять.

Том рассказал, что наш корабль уже пометили как угнанный, значит, стоит нам показаться на радарах и нас сразу же засекут. Но вот тот факт, что он смог залезть в прошивку и перепрограммировать нашу Баранку таким образом, что на радарах она высвечивалась, как неизвестный в базе данных, но принадлежащий имперскому флоту корабль, этого наши оппоненты предположить не могли. Когда мы появимся на радарах базы, мы будем выглядеть как дружественный объект. Всего на Земле было размещено более четырёхсот транспортов этого класса. Чтобы понять, что наш корабль не входит в их число, надо сделать отдельный запрос, но Том, как человек, который знал систему изнутри, сказал, что это в голову никому не придёт, так как на планете просто неоткуда взяться ещё одному кораблю. Дружественная Баранка – это всё, что нужно знать оператору. Это же не межпланетный транспорт. Соответственно, очень велики шансы, что нас просто примут за своих.

Хорошо. Приняли нас за своих. И что дальше? База-то имеет особый статус, туда особо не летают с других баз. Но и нет такого, что она засекречена. Том и все остальные пилоты знали координаты этого места. Примерно четыре раза в год туда прилетала как раз такая же Баранка и доставляла необходимые грузы. На самой этой базе, кроме истребителя, были размещены на хранении и другие летательные аппараты. А в постоянном пользовании находились две Баранки, несколько Комаров и два небольших чисто грузовых транспортника.

Сейчас, предполагал Том, в связи с бегством Чёрного и Золотого Рангов и угоном боевого корабля объявлено чрезвычайное положение, поэтому не должно вызвать сильного удивления, если мы припрёмся без предупреждения, типа нас потрепало в борьбе с Чёрным Рангом. Поскольку Чёрный Ранг – это страшилка для всех, то никого это удивить не должно. Ведь, какие вводные по мне и Крапиве поступают? Чёрный Ранг и Золотой Ранг сбежали, их способности восстанавливаются. Несколько операций по поимке не увенчались успехом, корабль имперские силы потеряли. А если ещё запись моего послания доктору Ри распространилась, где я обещаю его казнить, то вообще хорошо. На многих это страха нагонит. В общем, чего от нас ждать – никто не знает. Соответственно, расчёт был такой, что мы выдаём себя за имперских солдат, которые типа потрёпанные в бою со страшным Маугли и зловещей Крапивой еле спаслись и нуждаются в помощи.

Том не просто сидел и скучал в клетке или привязанный к дереву. Он готовился. Надо было смонтировать изображение потрёпанного отряда, чтобы не вызывать подозрений до последнего. И это было сделано.

То есть первый этап заключался в том, чтобы попросить руководство базы о помощи и приземлиться в их доке. При этом Том должен был рассказать, какой Маугли ужасный палач, чтобы посильнее запугать.

Дальше Том разводил руками и честно признавался, что не знает, что делать. Как нам двоим справиться с тридцатью охранниками и парой десятков техников, он не знал. Причём не исключён вариант, что против нас выйдут товарищи со способностями. Он не знал точно, но предполагал, что наверняка рядом с Истребителем поместят кого-то, имеющего Ранг.

Я считал, что достаточно взять кого-то в плен, объяснить, кто мы такие и на что способны, после чего выставить ультиматум, что либо все сдаются, либо вся база будет казнена. Вряд ли кто-то будет всерьёз рисковать. Я делал ставку исключительно на это. Бессмертные существа боятся всего лишь одного – окончательной смерти. Никакое наказание не перевешивало эту опасность. Соответственно, наш план на этом и заканчивался: добраться до базы и там всех шантажом заставить сотрудничать. Крапива вчера поржала над этим, так как, если смотреть в общем, в плане было как раз два пункта.

Том в деталях прорабатывал все варианты ответов на вопросы, как и что ему отвечать, готовил нарезку кадров, чтобы показать раненых и мёртвых, а потом мы просто попадали в ситуацию, когда «а теперь по обстоятельствам». Но альтернатив я не видел. Наши семьи рано или поздно найдут, наших друзей рано или поздно возьмут в заложники, нас рано или поздно поймают. Стратегия, которая состояла в том, чтобы прятаться, была заведомо проигрышной. Атаковать доктора Ри с теми силами, что у нас есть сейчас, – это самоубийство.

Единственный шанс решить наши проблемы – это обзавестись оружием, которое заставит с нами считаться. Нагло угнать мощный боевой корабль. Мы с Крапивой прекрасно понимали, чем всё может кончиться, но ни она, ни я не видели альтернатив. Да, наше решение могло привести к нашей смерти, но если смотреть на другие варианты, то решение сдаться всего лишь оставит нас и наших близких в рабстве бесконечной амнезии. Было тяжело переключаться на высокие материи, но когда я смотрел на ситуацию под таким углом, то не видел, что наша сдача кому-то поможет. Да, возможно, это даст шанс нашим папам и мамам прожить несколько лет в иллюзии нормальной жизни, но потом они снова подвергнутся амнезии, после чего забудут и Маугли, и Крапиву. Смертные бессмертные… Голову сломаешь, когда пытаешься всё это охватить. Но одно я понял точно – если уж с чем-то и стоит бороться, то именно с насилием над сознанием и волей человека.