Текст книги "Танец Грехов (СИ)"

Автор книги: Павел Калашников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Глава XVIII. Тайное всегда становится явным (1)

Кинжал лежал почти что без сознания и ленивоперебирал языком, издавая звуки, отдалённо похожие на человеческие.

– Ты ему рёбра, небось, сломал.

– Ага, – Однорукий отряхнул свой протез и довольнопосмотрел на свою работу. Кинжал скорчился, его худощавое, бледное лицозалилось кровью, пара зубов лежала на полу рядом, а сам бедолага сбито дышал. Налевой руке теперь, как и на правой, там, где поработал одержимый, осталосьвсего два пальца. Два на одной и два на другой – «Идеальная симметрия», помнению Однорукого. На месте отсутствующих пальцев теперь темнели бурые ожоги. – Может ещё раз попробуем?

– Мне уже тошно от этого, – Они уже вот почти чточетыре часа пытаются вытрясти из их пленника хоть какую-то информацию, но тотмолчал и молчит как партизан. Они испробовали всё – от физического упорстваОднорукого, до хитрых техник и знаков Виктора, но пленник молчал и не отвечал. Когда-тодлинная грива из волос каштанового цвета от воздействия огня обратилась врваные, торчащие холмики на потемневшей голове. – Даю тебе последнюю попыткуответить.

– Вас пустят на Святой Трибунал за нападение наохотника при исполнении, – продолжал, плюясь слюной и кровью, говорить Кинжал,– Волк вас найдёт, уверяю, и загрызёт. Сукины… – Струйка со свистом вырваласьиз щели между двух передних зубов и Кинжал ещё больше согнулся. Однорукийзамахнулся для очередного удара, но Виктор его остановил.

– Ты сам доводишь дело до края. Ответь на нашивопросы, и мы тебя пустим.

– Как же, на прогулку разрешите? – Он скорчил жуткуюгримасу и улыбнулся сквозь окровавленные жёлтые зубы. – Отлично, я как разнаправлюсь к одной из баз, быть может, пара ведьм Эфрона вас пустит на шашлык,свинки.

Виктор приложил руку ко лбу. Да, он уже не раз и недва вспотел. Они совсем недавно прикончили двух преследователей, которые едване обнаружили Однорукого. Боевой товарищ Зверева вынырнул из снега, повалилодного из них, а Виктор сбил с ног сложенным знаком другого. Все ониперевалялись в снегу, но в конце концов Однорукий выхватил у преследователядлинный посеребренный клинок и вонзил в горло ублюдку. К тому времени, Виктор почтисмог придушить своего нападавшего, но тот вырвался и едва глаза не выколол.Хорошо, что Однорукий умело режет человеческую плоть… А потом, сдерживаяподступающую к горлу рвоту, Виктор Зверев, вместе со своим беловолосым товарищем,отправился за последним. За последнее время он только и делает что убивает и убегает,а теперь ещё и пытает людей! Голова от этого шла кругом, ноги подкашивались. Лучшеуж сейчас выслушивать трёп своей ведьмы-тётки, нежели столкнуться в бою снастоящими ведьмами Эфрона.

– С какой целью вы нас преследуете? Что Аарону отнас нужно? Кто спланировал диверсию на операции?

– Мамка твоя, – огрызнулся Кинжал, – но как яслышал, она щас червей кормит, хе-хе.

– Хе-хе, – повторил Виктор и правую руку его оплелатёмная, пульсирующая субстанция. Воздух вокруг дрожал, пламя, казалось, тянулок пленнику свои страшные, чёрные пальцы.

– Всё, укладываем его? – Однорукий, как всегда,беззаботно отнёсся к такому жёсткому решению. «Но что поделаешь, этот ублюдокмолчит и только тратит наше время!»

– Ого, думаешь я испугаюсь тебя, щенок? – Кинжалдёрнул своей обожжённой головой и лизнул щель между зубами. – Но верно Волкговорил, что ты не простой сукин сын. Тихий принял тебя, суку, за демона иоказался прав. Ты от него не сильно-то отличаешься, ублюдок.

Эти слова Звереву совсем не понравились. Ещё когдаон поступал в корпус, то мечтал нарезать потусторонних отродий и защищать людейот их напасти. Но какие-то высшие силы рассудили иначе и теперь ему приходитсядо полусмерти избивать, возможно, одного из своих коллег по службе.

– Ты не особо отличился от меня. Бегаешь за СтарымВолком и послушно исполняешь его дрянные поручения? Думаю, тебя не удивит, чтопо его приказу полегло двадцать девять человек, а? – Виктор не знал, зачемобъясняет это какой-то шавке, верно исполняющей свой мнимый долг. – Двадцатьдевять парней, которые думали, что идут защищать людей – всех сожрали демоны.

– Не удивит, не удивит, – пропел Кинжал и тяжелозакашлялся кровью, – я ведь тогда был с ним.

По лицу Виктора скользнула ярость, и пленник этозаметил.

– Напрасно играешь в героя, Виктор Зверев, напрасно.Чтишь себя добром и справедливостью, но на деле сам прилично измарал руки. Илиты думал, что мы не догадаемся? Хе-хе! Конечно, считал нас кретинами иполудурками. Раз ты все равно меня прикончишь, скажи мне… – Он снова зашёлсяприступом тяжёлого кашля. – С кем ты заключил контракт, урод?

– Так вот, зачем вы за мной охотитесь? Ты, Акела,Соломон, вот что вам нужно? – Виктор не сдержал почти что истерического смеха.– Вы хотите знать, как я выжил!

Кинжал явно пожалел, что проговорился и опустилголову. Кровь каплями сползала с его губ.

Было ужасно темно, особенно в этой хилой хибаркелесника, но рассвет начал проникать своими длинными пальцами и сюда. Привыкшихк тьме парней ненадолго ослепили яркие копья света, пронзившие тьму.

– Я отвечу тебе, – после долгого молчания сказалВиктор. По лицу его змеями ползали сомнения, но он решил, что это единственныйвыход из ситуации. Жестокий, аморальный, но единственный. – но только если тыответишь мне. Правда за правду.

– Паршивая сделка, уродец. – огрызнулся Кинжал исплюнул. – Ты прикончишь меня с минуты на минуту и твою поганую правду я унесус собой в могилу, а вот если сам проговорюсь – сделаю тебе одолжение. Так какаямоя выгода, что-то болтать тебе?

– Даю слово, что я не трону тебя. Тыостанешься жив.

– Ты что это такое делаешь, друг? – Однорукий ужеперезаряжал ослабевшее ядро на более мощное, то, которое получил в ходепотасовок с язычниками. Оно было больше остальных и ему не терпелосьпопробовать его в действии. – Мы ведь его собирались прикончить, забыл?

– Видишь? – спросил Зверев у Кинжала. – Даже онудивлён. Решайся и сохранишь свою жизнь.

Кинжал молчал. Молчал и сипел, кашлял, сплёвывалкровь. После слов Виктора он почти что послал его, но сердце его страннотрепетало, а язык не смел высказать то, что должен. Смерть, понял Кинжал,вдыхая холодный зимний воздух и смотря по сторонам. Не могу же я вот так вотумереть, в Язычнике, в хибарке какого-то лесничего? И Катя, она ведь меня ждёт…Перед ним возникла красивая русоволосая девушка, с милым лицом и глубокимикарими глазами. К чёрту! Змей и Шакал всё равно сгинули, а Тихий оказалсябольше демоном, чем человеком. Главное, что он, Кинжал, жив и неважно, какойценой он выплатит себе эту жизнь. Лучше жить, пусть и тяжёлой жизнью, чем вечноспать в холодной земле.

– Хорошо, – тяжёлым, нерешительным голосом произнёсКинжал, – но сначала говоришь ты. Как ты сбежал и с кем заключил контракт?

– Два вопроса, – Виктор показал два пальца, – последашь мне два ответа. – Кинжал положительно дёрнул головой. – Я спрятался в мусорномбаке, пока вы добивали демонов. Затем, ошивался в переулке, где на меня напалодержимый. Мне помог какой-то охотник, но его убили и я бежал в бар.

«Калеб, – успел подумать Кинжал, – это был чёртовКалеб. Сукин сын, который получил имя, выбросив своё прошлое вместе с нами. Такему и надо, подонку…»

– И тебя вот так вот проморгали, потеряли в каком-тобаре, в то время как ты убил подмастерье Скряги? – не поверил Кинжал,вперившись в Виктора двумя чёрными, большими глазами.

– Нет, – Виктор Зверев присел и ответил своемупленнику таким же суровым, полным льда взглядом, – в баре я понял, что мне нежить. Но тут появился из ниоткуда демон. Он выглядел как простой русский мужик.

– Что за контракт? – не выдержал Кинжал. – Как звалидемона?

– Это уже четыре вопроса. Демон сказал, что егозвать Анатас и просто попросил меня сказать одно предложение, дать ему клятву.

Кинжал побледнел пуще прежнего и задрожал. Он всёпонял. Понял, почему Тихий принял Зверева за демона, понял, почему тот смогвыжить. Понял, что как только он сможет сбежать, то неотложно обо всё доложитсначала Волку, затем Соломону, да даже Каину! Аристарх-Цезарь, этот-то точновсё разрешит. Виктора Зверева надо немедленно заковать в Цепи Цербера и броситьим. Пусть разберутся. Кинжал дрожал и прокручивал имя демона у себя вголове. Только один, только один демон, мог назваться так. И как этот кретин,Виктор Зверев, не может догадаться, с кем он имел дело?! Наивный мальчишка! Этоже…

– Тебя устраивает мой ответ?

– Более чем. – Голос его звучал гораздо твёрже, чемКинжал себя чувствовал. Он должен выжить. Он спасёт всех этих кретинов и ему,наконец, дадут имя и должность. Только бы выжить. – Задавай свои вопросы.

– Первый – кто на меня охотится? Второй – ктоподстроил крах «Капкана»? Третий – почему вы меня не убили, как только увиделиследы? И четвёртый, самый важный, – сталью проскрежетал голубоглазый парень. – Чтоза демон, которому вы скормили новобранцев тогда, осенью?

Кинжал проглотил остатки страха. Нельзя дать ему думать,что я боюсь или лгу. Отвечай, как есть.

– Охотимся на тебя мы… Ну не только мы, ещё СтарыйВолк и Скряга. Я слышал ещё о какой-то вороне, но не знаю, кто это может быть,– солгал Кинжал. Полуправда лучше, чем откровенная ложь. – Кто стоит за вашимпросёром на операции, я знать не знаю. А то, что мы тебя пощадили… – «Лгатьнельзя. Но если я скажу ему правду, то может этот гадёныш догадается. Но сдругой стороны, он всё слышал, я сам проболтался!». – Не знаю. Тихий сказал,что у тебя странная аура, вот и не тронул. Он придурком был, этот Тихий, самвидишь, – Кинжал демонстративно помахал рукой с обрубленными пальцами.

– Отвечай на последний. – слова впились в грудьКинжала холодными пальцами и сжали сердце. Он потерял дыхание и закашлялся.

– Это… Этобыл герцог, если ты, дурья башка, вообще понимаешь, что это значит, —язвительно проблеял Кинжал, укрывая страх за издёвкой. – Мы выполняли контракт.

– Я знаю, что значит это слово, – спокойно сказалВиктор.

Он как-то видел сборник «Иерархия потустороннихсуществ» и бегло его изучил. Автором его был не какой-то умник-учёный, которыйи потусторонних в глаза не видел, а бравый воин из R.C.P.D.A.O.T —великобританского подразделения Святой Инквизиции, по прозвищу Артур ВанХельсинг. И его фамилия была отнюдь не припиской к имени. Он действительнокорнями уходил к легендарному инквизитору, который в своё время полностьюсместил баланс демонов и людей. Изучая томик «Иерархии», да и бывая назанятиях, Виктор Зверев знал, что демоны подразделяются на три порядка и каждыйиз порядков содержит различные звания демонов. Высший состоял из князей,герцогов, маркизов, графов, виконтов, баронов, баронетов и принцев, переходя ковторому порядку – тот в свою очередь был из рыцарей, шевалье и кавалеров. Внизшем порядке состояли войны, слуги, извращённые, одержимые и, наконец,образы. По этой классификации работали всеподразделения Святой Инквизиции, она была единственной. Была отдельная ветка«спецификации» демонологии, из которых как из ручья проистекала свояклассификация «страхов»… В общем говоря, Виктор Зверев знал суровость статуса герцогАда, а потому понял, что работка предстоит тяжёлая. И на сей раз им вряд липоможет Аристарх, который героически спасёт их из самой задницы.

– Хочешь сказать, вы сотрудничали с демоном первогопорядка, герцогом? Выше только князья Ада, тыхоть понимаешь, с чем вы связались?

Кинжал болезненно дёрнул головой.

– В таких делах нас не спрашивают, – прыснул он. Присветающем небе змеи света заползли в щели старой лесничей хибарки и лицоКинжала стало выглядеть ещё страшнее, нежели под плащом сумрака. – Отдалиприказ – действуй и не спрашивай. Ты зелен, Зверев, и не смотри, что я едвастарше тебя. В этом котле я варюсь добрых десять лет и мне ли не знать, какнадо глубоко просовывать язык в задницу, чтобы все беды обошли тебя стороной. Аты, – Кинжал посмотрел на Однорукого, – тебя тоже пустят на корм демонам,придурок беловолосый. Ты подавал надежды, даже после того, как Скряга секанултебе руку, хе! Старый Волк говорил, что быть может, возьмёт тебя к себе, знаятвою страсть к денюжкам. Вот только ты, придурок, учудил в казино и наши планына тебя ушли чертям под хвост.

– Ты всерьёз думал, что я предам боевого товарища? —Однорукий с интересом посмотрел на пленного Кинжала. Осунувшийся, бледны,побитый, беззубый и жалкий. – Я скорее в Ад провалюсь, чем сделаю это.

– Все мы подмазываемся честью, пока в руках нет кошелёчкас золотом, – Кинжал щёлкнул остатками зубов и слегка повернулся на полу, стонаяот боли. – Уверяю, ты бы стал нашей сучкой, как только бы Акела этого захотел.Но ты оказался слишком туп…

Однорукий не удержался и ещё раз вперил пленному межног. Тот проскулил, как подбитая собака и пуще прежнего свернулся калачиком.

– Ты до сих пор не рассказал мне про этого демона.Отвечай.

– Если этот беломазый ублюдок ещё раз меня тронет,будешь самолично добираться в Ад, чтобы меня достать… – прошипел Кинжал. – Этотгерцог… Звать его Когнос. Он… очень популярная персона в рядах язычников,инквизиторов и оккультистов. С первыми он рьяно воюет, надеясь отобрать уплемён старых богов, мы давно… сотрудничаем с ним, а оккультисты его почитаюткак нового мессию.

– Ты знаешь, в каких местах ему поклоняются?

– Вообще, это древнейший демон Египта. Но его воплощениев последнее время бывало у северных районов города, весьма нищих. Но как толькомы его покормили, он исчез. Вроде как с новыми силами решил выкосить остатки язычников…

«Так может поэтому язычники так активно передралисьмежду собой. Одни племена захотели объединиться с Когносом, другие – убить его.И какая-то ворона этому посодействовала».

– Я ответил на все вопросы, Виктор Зверев. А теперь,выполняй нашу сделку. Отпусти меня.

Парень улыбнулся и в свете заползающего рассвета егоглаза окрасились в цвета, холодных, мёртвых северных глыб льда.

– Разве я говорил, что отпущу тебя? – Он усмехнулсяи присел на корточки рядом с пленным. – Помнится, мы договаривались, что яоставлю тебя в живых.

– И на кой я тебе? – «Что этот кретин задумал? Что ясделал тебе?» – Избитый, ослабленный и выдавший тебе всё, что знал. Ну на койтебе такой пленник?

– Помнится, Когнос при кормёжке, жаловался, что наобеде не хватает последнего человека. А как я знаю, контракты, особеннозаключённые на таком уровне, должны исполняться в точности.

Губы Кинжала задрожали, а по лицу побежали слёзы.

– Он… он… не примет жертву, спустя столько времени.Наверняка кто-то уплатил долг… Да и контракт был… Он исполнил свою часть…

– Не оправдывайся. Ты сам сказал, что после тогослучая этого демона вы не видели. Но контракт до сих пор действенен, таковы пакты.Да и в любом случае, не думаю, что Когнос откажется от даров.

– Ты…

– Да, – слова хлестнули Кинжала по лицу. – Тыстанешь его десертом.

Кинжал дрогнул и заскулил, что-то бормоча себе поднос. Виктор подал знак и Однорукий лишил пленника сознания.

– А теперь объясняй весь свой злодейский план мне, —Однорукий посмотрел на лицо своего боевого товарища. Таким зловещим он не виделего никогда. – И тебе нужно будет посвятить меня в подробности той ночи, когдаты, оказывается, заключил контракт с демоном!

Однорукий теперь держался за вонзённый в гнилыедеревянные полы клинок Шакала. Длинная, слегка изогнутое лезвие, испещрённоеразными рунами и чёрный, как мрак, эфес, выполненный в виде христианскогокреста. На этом клинке лежали мощные заговоры, так что разрубить им можно былодаже некоторых демонов второго порядка.

– Ты всерьёз предполагаешь, что я одержимый? —Виктор не сдержал улыбки. – Брось это дело, Однорукий.

– Откуда мне знать? – почти иронично спросил он ивынул клинок. Тот блеснул холодными отблесками всечённого по лезвию серебра. – Сначалаты говоришь, что чудом выжил, потом тобой интересуются очень влиятельные люди,объявляют на тебя охоту и учитывая всё это, тебя должны были схватить ещё тогдана алтаре язычников. Тебя, а не меня. И вдобавок сейчас, оказывается, что тысвязан с каким-то демоном, – Однорукий одним верным взмахом протезированнойруки махнул клинком и Виктор даже шевельнуться не успел. Лезвие оказалось внескольких миллиметрах от его шеи и даже укрепление проклятой энергией непомогло бы ему спастись от чар клинка. – И как же мне теперь тебе доверять, мойбоевой товарищ?

– Чёртов ты кретин, – не сдержав зла, выругалсяВиктор и движение стоило ему тонкой ранки на шее, откуда потекла кровь, – мы стобой столько прошли, а ты ещё меня подозреваешь.

– Знаешь, твоя история стала популярной в нашевремя. А ещё обросла слухами, – Он не спускал клинка от шеи и Виктора началаэто здорово злить. – Говаривали, что какой-то паренёк прирезал знаменитогоохотника и бежал. Вскоре его нашли, но это оказалась всего лишь одержимая баба.А сбежавший оказался тобой. Кого ты убил в переулке?

– Его звали… Калеб, кажется… – пробубнил Виктор. Онслабо помнил того человека, который спас его от одержимого старика вподворотне. Но имя осталось в памяти.

– Друг мой, охотник Калеб был претендентом на должностьСвятейшего Аббата. Скажи мне, как ты убил такого человека? Предупреждаю– неверный ответ будет стоить тебе жизни.

У Виктора вырвался истерический смешок. Подуматьтолько, его единственный товарищ направляет на него клинок, которыми ониорудовали столько раз, когда сражались с демонами!

– Надо сказать, этот Калеб сгинул как последнийкретин. Его прикончил одержимый демонами старикан и был таков.

– Подумать только, – вздохнул Однорукий, – когда ятолько попал сюда, мне рассказывали о Калебе. Этот человечек был из низов, нищими слабым, но как только выяснилось, что парень Соломонов бастард, дела резкоизменились.

– У Скряги есть внуки?

– Законных – нет, – пожал плечами беловолосый. —Старик пережил трёх жён, но ни с кем детей не имел. Может быть, Калеб и былприёмным, а может – отродьем шлюхи. Мне верится больше во второе… Но он точноне был слабым охотником, которого мог прибить простой одержимый. Витя, с кемты заключил контракт? С чем ты связался?

Виктор был в замешательстве. До этого он считал, чтоведёт свою игру. Что та ночь – лишь вереница беспричинных случайностей, чередавезений и совпадений. Тот старикан, телом которого овладел демон. Он напугалВиктора, но не убил… Почти дотянулся, но в последний момент. И тот мужик,оказавшийся демоном. Так удачно, так удачно поджидавший его в баре. Эти слова:«Цель моя превыше жертв моих». Разве это не просто слова?

Однорукий продолжал держать клинок у горла. Что жетаится в его звериных глазах?

– Это был демон. Он сказал, что его зовут Анатас. Тыэто уже слышал.

Однорукий приподнял клинок и Виктору пришлосьзадрать подбородок. Холодное, мёртвое серебро живо блестело в рассветных лучах.

– Ну же, Витя, – ухмыльнулся Однорукий, – обычно ты считаешьменя дегенератом, который не может в тактику или стратегию. Но теперь самбольше похож на крестьянского сына-дебила, чем на себя, – Однорукий почтиистерически рассмеялся. – Я дам тебе подсказку: Алукард и Дракула, имена оченьпохожие.

Холодные змеи пробили кожу и Виктора пронялалихорадочная дрожь.

«Анатас, – нервно прикидывал он, – если переставитьслова, то… Боже, что я натворил?»

– Сатана. – Он сказал это. Сказал и мир будто быдрогнул. – Я заключил контракт с Сатаной.

Однорукий продолжил истерически смеяться, носеребряный клинок убрал.

Глава XIX. Шёпот теней

Глава XIX.Шёпот теней

Быку казалось, что всё это очень дурной, чёрный сон.Когда птица улетела, он первым делом отправился к своему детищу – крупнейшемукапищу язычников племени «Перуна», великому лагерю, который был отражением мощии силы их племени. В нём они принимали представителей других племён, в нём онипосвящали юношей в воинов, в нём приносили клятвы и совершали обряды. «Грозы» —так называлась их лесная столица. В прошлом, отец Быка – Храбр, был одним изтех, кто вдохнул в эту пустую форму жизнь.

Он засеял поля, отрядил частокол, поставил ловушки,построил дома, скрыл древними заклинаниями это место от Демонов из Камня.Размером «Грозы» были, пожалуй, самым крупным языческим лагерем из всех – почтидесять тысяч человек жило среди этих лесов. Старики, женщины, дети и молодые,бравые защитники. Планировка лагеря была неочевидна – среди длинных рядовдеревьев ютились десятки землянок, через которые были прокопаны лабиринтыпереходов между собой. Таким образом, его люди могли обмениваться информацией иобщаться даже под натиском врага. Но эту тайную систему покрывал самыйнастоящий острог. Плотный частокол из деревьев тянулся на пятнадцать километровв длину и десять в ширину. Между стенами изредка являлись смотровые башни, спрорезями по центру. Оттуда обычно выглядывали часовые, которые сновали поплатформам изнутри частокола взад-вперёд.

А вот внутри, за плотной деревяной грядой, цвела жизнь. Несколько озёр,небольших, но глубоких, блестели льдом на зимнем, холодном солнце, а деревяныедома, сложенные из массивных, древних брёвен, длинными пальцами ползли помёрзлой земле. Домов было много: большие и маленькие, крепкие и хилые, старые имолодые. Десятки, нет, сотни построек горделиво стояли на своём законном месте.Хозяева домов – люди разные, такие же как их дома, но всех их объединяла вера вдревних богов, в силу леса, в праведность их поступков. Дороги капиллярамипросекали землю и многие из язычников, прямо как их предки, предпочиталипередвигаться на конях.

«Это неэффективно, – как-то сказал им Ворон, глядяна их быт, – подумать только, в нашем веке вы до сих пор передвигаетесь налошадях! В каменных городах люди ездят на машинах, в которых может быть дотысячи таких лошадей».

Но эта чёрная, злая птица ничего не понимала. Этилюди, родом из камня и бетона, они вечно думают, что только они использовалипрогресс. Они предали природу, повторял себе Бык, предали собственную мать,которая их родила и выкормила. Забыли своих богов, своих предков и отцов,отдавшись во власть машинам и науке. Они забыли, что значит слово «единение».

Сейчас большие, даже громадные ворота, сложенные изтополя, на которых вырезали двух воинов, держащих мечи на алтаре, обожглись ипоникли. Брёвна расшатались, вокруг лежали обгорелые щепки и стоял запахедкого, противного дыма.

Бык аккуратно сделал шаг и выставил руку вперёд,стоя в десяти метрах от этих самых ворот. Никакого, даже крошечногосопротивления. Барьеры, поддерживаемые ещё силами предков и постояннымижертвами, скрывали «Грозы» от чужаков. Случайный гость, будь то грибник илипосланник из железа даже при всём своём упорстве и желании, не мог обнаружитьэтого места. В отличии от классических завес, которые используют демоны, чтобыблокировать гражданских, или люди, чтобы блокировать демонов, барьеры, которыеставили люди его народа, как бы вырезали очерченную зону, унося в карманноепространство. Как объяснял ещё маленькому Быку его отец – такой мощи барьераможно добиться исключительно за счёт использования святой, первородной энергии.Такая энергия рождается от блага, от любви и заботы, от помощи и созидания. «Еёсложно выудить, сын. Это как пытаться очистить воду, полную грязи и песка. Ноесли у тебя выйдет это сделать, даже капля этой силы может остановить океанэнергии зла».

Жаль, что даже они, древнее племя Перуна потерялитехнику возведения таких барьеров. Огромный кошмар Быка заключался в том, чтоесли их барьеры всё-таки пробьют, то вряд ли их смогут восстановить даже самыестарые волхвы. И вот, этот чёрный день настал.

Бык прошёл в щель разваленных ворот и оказался всвоём остроге. В месте, где когда-то цвела жизнь: по этим улицам брели повозки,ходили лошади, в многочисленных лавках, которые пустились по улицам небольшогогородка, постоянно торговали лавочники. Торговцы предлагали древние берестяныеграмоты с заклинаниями, зачарованные оружия, алхимические склянки, смеси длянанесения знаков и печатей. Невдалеке, прямо у Ока – глубокого озера, вокружность где-то пару километров, гурьбой стояли бани, из труб которых раньшеструился дым. Его люди любили после долгого умывания выбегать и бросаться вобъятья ледяной воды.

Но теперь торговые лавки посыпались, деревянныеящики и бочки валялись как попало, дороги завалили трупы лошадей и людей, абани сгорели и их обугленные остовы сами будто ползли к озеру своими чёрнымипальцами.

Не так далеко, прямо у поворота к центральнойплощади, где находился Великий Алтарь, стоял колодец. Люди доставали оттудачистейшую воду Ока и в вёдрах несли её к домам. Когда Бык подошёл к колодцу, тоувидел, что арка его обгорела и накренилась, а воде, глубоко, плавало несколькодетских трупов, окрасивших кристально чистую воду в бурый оттенок.

Он не без труда смог вытащить несчастных детей,поддев их тела ведром. На совсем маленьких, удивлённых и большеглазых лицахзастыл страх. На их крошечной, успевшей побелеть шее, зияли два красныхворотника.

«Друзья Бушуя, – мрачно подумал Бык, укладывая детейна холодной земле, – он с ними дружил не разлей вода. – Богдан и Воцлав. Спитемирно, дети, да заберёт Владыка Молний вас к себе в Чертоги».

Он поднялся и пошёл дальше. В каждом сгоревшем доме,в каждой поваленной башне, в каждой сожжённой хибарке он находил своих людей.Это были воины или мирные жители, но до всех добрались кровавые лапы демонов.Кого-то обезглавили, кому-то выпустили кишки. Женщин он находил раздетых, всехв синяках на обнажённом теле, в разорванных платьях, рядом со своими детьми.

К концу дня, когда солнце стало уползать загоризонт, Бык насчитал около пятиста трупов, прежде чем сбился со счёта.Многих, очень многих из них он знал лично, делил с ними один кров и стол. Атеперь, их тела, бледные, холодные, с пустыми, безразличными глазами смотрят нанего и шепчут: «Ты опоздал».

«Где же остальные?» – Он не хотел отвечать на этотвопрос. Наверняка, кто-то разбежался, кто-то смог скрыться и уйти, кого-топредупредили заранее. Но куда было бежать выжившим дальше? В «Блеск» или«Гром»? В ямины, куда он отправил своего сына? Но ни в одном лагере эти люди ненайдут себе приюта, ни в одном, если «Грозы» пали. Все, все они связаны единойнитью и если что-то случилось здесь, то вряд ли остальные выдержали.

Ворон ведь говорил, что «Гром» отбился. Но что онтут видит? Обгорелые тела своих воинов и трупы женщин, детей и стариков, соторванными головами? Часть из несчастных вздели на пики: кому-топредварительно сняли голову и обмакнули в какую-то кипящую смесь перед этим,кого-то растянули на палках, кого-то бросили в клетки, где доселе держалидиких, неприрученных зверей.

Великий Алтарь разграбили и сожгли. Это было, очищенноеот лишнего, место, защищённое барьером – твердыня Перуна. Люди под открытымнебом вытесали из камня гордую и великую статую человека в годах, с длиннойбородой и такими же длинными волосами, облачённый в древние, резные доспехигероев. На кольчуге была изображена пляшущая в танце молния. В руках древнийбог держал меч, напоминающий молнию, застывший в моменте и щит, на которомвытесали символ дуба с распущенными ветвями. Сам предводитель славянских боговстоял на небольшой, искусственной возвышенности, а голову его венчал шлем,больше напоминавший расправленные крылья.

– Тебя они не смогли тронуть, боже, – Бык невольносклонил голову. Среди этого ужаса, среди этого хаоса, смерти и разрушения,Владыка Молний стоял гордо и смело. Даже демонические языки не смогли до негодобраться.

Бык преклонил колени и стал молиться. Молча, не смеяподнять головы, он провожал своих товарищей, детей, матерей и отцов в Правь,туда, где они смогут разделить кров и пищу со своими богами.

– Прости меня, мой владыка, – тяжёло проговорил Бык,– прости, что не смог уберечь своих людей от злых сил. Прости меня…

Ему казалось, что глаза Перуна пронзающим взглядом,бездонными чашами впились в его могучее тело и Бык вдруг почувствовал себямаленьким, испуганным ребёнком.

– Я повинен в их смертях. Вторак погиб из-за меня.Злата погибла из-за меня. Но прошу, взмаливаю всего себя тебе, убереги моегосына, Бушуя от дыхания смерти. Даруй ему жизнь, а мне – силы, чтобы свершитьправедную месть.

Чёрный ворон слетел с ветки и стрелой устремился кстатуе Перуна. Он без труда приземлился на плече могучего бога и стал клеватьего древнее тело.

– Ворона. – Голос вождя наполнялся первобытнойяростью. Он выпрямил руку, как лезвие и сделал взмах. Из кончиков пальцеввырвался чёрный танец двух коротких молний и сразил птицу в мгновение ока. Тане успела даже каркнуть и рухнула в снег. Взвились струйки пара.

Этого загадочного человека, он, вопреки мнениюСовета Старейшин, презирал больше, чем все они вместе взятые.

– Это опасный, очень опасный человек, – сказал тогдаВторак Быку. Они сидели у озера. Был тёплый летний день и солнце долго нехотело уползать за горизонт. Бык вглядывался в блики и отсветы солнечных лучей,отражающихся на воде озерца, – мы не можем на него рассчитывать в нашей войне.

– Что нам остаётся, волхв? – Бык поддел из землиплоский, гладкий камушек и метнул его блином по воде. Тот зашлёпал и умчался кдругому краю, пока не выдохся и не залёг на глубокое дно. – Этот человек демон,я знаю это не хуже тебя. Но он уже сделал для нас многое.

– Вырезать пару фортов – то же мне удружил! – Горькоусмехнулся волхв и стукнул своей палкой по земле. – Нам нужно убить эту клятуюптицу, вождь. Прикончить – и дело с концом. Мы сами выиграем эту войну.

– Только тебе я позволяю так со мной разговаривать,– Бык посмотрел на морщинистое, уставшее лицо Вторака. – Ты всегда говоришь мнеправду, это радует. Но в тебе говорит гордость, а не желание одолеть Демонов изКамня. Он ведь сдался нам в плен, когда мы атаковали их северные опорные базы.К тому же, он заключил пакт.

– Пакты, всё это несерьёзно, – махнул рукой Вторак.– Он лишь дал обещание, что будет выполнять наши поручения, в обмен на то, чтоиногда мы позволим ему немного самостоятельности. Только вот что в голове учёрной птицы? – Волхв пожал плечами и сплюнул. – Правильно: чёрные мысли.

После того разговора Ворон исправно служил им. Любоепоручение он исполнял в точности и за какие-то полгода они смогли отвоеватьсущественную часть своих земель. Обычно Инквизиция подступала с севера, жала ихс востока, запада, вдавливая всё глубже в чащи леса и оставляя после себякровавый след. Но после явления Ворона, мы смогли выползти из отчаяния,говорил себе Бык по ночам, когда не мог уснуть. Эта птица позволилаотвоевать наши старые капища, вернуть восточные, западные, часть северныхфортов. Вдобавок ко всему, мы смогли наладить с нашими тёмными соплеменникамиконтакт и укрепили взаимодействие с прежними племенами. Сварог, вот только,решил отслоиться и действовать самостоятельно. Наивные дураки! И что же теперь?Где огневцы сейчас?