Текст книги "Товарищ Инесса (Документальная повесть)"

Автор книги: Павел Подляшук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

ПРАВДА И ЖИЗНЬ – ЗА НАС!

Слово предоставляется… Хотя повременим минутку, сперва процитируем нужное нам место воспоминаний, а уж потом расскажем, кому они принадлежат. Итак:

«…Мы столкнулись с ней в переполненном рабочими и солдатами Екатерининском зале Таврического дворца. В этой кипящей толпе, строгая и как будто холодная, она пламенно отстаивала лозунги немедленной социалистической революции. Я попытался несколько охладить ее. Но нет – она оказалась «заряженной» на все сто процентов. С этим зарядом она уехала в Москву, там всеми силами готовила Октябрь и увидела его торжество».

Ценное свидетельство, не правда ли? Напечатано оно в сборнике «Памяти Инессы Арманд» (стр. 38), а принадлежит Л. Каменеву. Капитулянт, предавший партию в дни Октября, он невольно расписался в собственном оппортунизме («пытался несколько охладить ее»!). Нас, однако, интересует не постыдная «осторожность» Каменева – привлекает нас революционная пламенность Инессы.

В момент крутого перелома, в марте – апреле 1917 года, далеко не все деятели большевистской партии сумели правильно определить свое отношение к Временному правительству, к войне. Инесса шла вместе с Лениным, твердо защищала ленинский курс на социалистическую революцию.

19-21 апреля (2–4 мая) в Москве собралась областная конференция Центрально-промышленного района РСДРП(б). Инесса, выступив в прениях, отстаивала Апрельские тезисы Ленина, призывала неустанно разоблачать деятельность Временного правительства, «так как оно контрреволюционно по самой своей природе». Протоколист так записал слова Инессы об отношении к войне: «Я стою за братание в траншеях и настаиваю на том, чтобы в это братание вложить определенное содержание, а именно: каждый должен обратить свое оружие против собственного правительства» («Пролетарская революция», 1929, № 10, стр. 148, 163).

После Апрельской конференции Инесса переехала в Москву. Вполне естественно горячее стремление матери жить вместе со своими детьми. Что же касается живого революционного дела, то и в Москве его не занимать стать.

Без промедления Инесса берется за работу.

Первым долгом – это выступления на партийных собраниях по текущему моменту: обоснование и защита исторических Апрельских тезисов Ленина, сплочение московских большевиков.

Очень скоро Инесса становится популярным оратором и лектором партии – ее знают в районах, на заводах и фабриках, заявки на ее выступления все чаще приходят в Московский комитет.

В мае МК РСДРП(б) открыл курсы для подготовки агитаторов и пропагандистов. По курсовой программе, напечатанной в газете «Социал-демократ», три лекции посвящаются истории Интернационала. А лектор – Инесса.

А вот извещение в органе МК партии «Социал-демократ» от 25 мая:

«В пятницу 26 мая, в 7 час. веч., лекция товар. Инессы на тему «Работница и классовая борьба». Плата за вход 10 коп., для членов клуба бесплатно. Сбор поступит в пользу с.-д. рабочего клуба. Запись в члены РСДРП, 8-я Сокольничья, д. № 31».

В среду, 31 мая, как сообщает газета, такую же лекцию Инессы устраивает уже не Сокольнический, а Рогожско-Басманный комитет большевиков…

О многом говорят незатейливые эти извещения – доносят до нас неповторимый аромат эпохи, обогащают знанием деталей.

Побывала она в Пушкине. Но не для того, чтобы предаваться лирическим воспоминаниям (хотя, несомненно, нахлынули и воспоминания). Для того, чтобы подбросить горючего в костер революции.

Николай Петрович Буланов вспоминает, как в апреле 1917 года Инесса Федоровна Арманд предложила ему организовать Совет рабочих депутатов. «Инесса рассказала, как ехала вместе с Лениным из эмиграции, как их не пропускали и как приехали. После ее приезда я связался с Петром Шабановым (он участвовал с Фрунзе в Иваново-Вознесенске). Организовали с ним Совет рабочих депутатов».

То же подтверждает Аграфена Дмитриевна Курбанова: «Вожаками были Н. П. и П. П. Булановы, которые имели связь с Инессой Арманд. От женщин я прошла в фабричный комитет. Там были эсеры, меньшевики. Мы с Булановым – за большевиков. Буланов говорит: «Надо организовать Совет. Велела Арманд Инесса». (Записи рассказов старых пушкинских рабочих хранятся в Государственном историческом музее – ф. 433, ед. хр. 34).

В июне 1917 года Москва выбирала городскую думу. По списку № 5 – большевистскому списку – среди других была выдвинута кандидатура Инессы.

Вся официальная кадетско-эсеровская пропаганда обрушила мутные потоки лжи и клеветы, вылила ушаты грязных чернил на большевистских кандидатов. Вот один лишь образчик – заметка в «Русском слове» от 25 июня:

«…Люди из безопасного далека приехали к нам, когда свершилась революция.

На готовое.

В запломбированных немецких вагонах.

Что же, скажем гостям: приходите, берите наше добро, владейте, распоряжайтесь!

Да не будет этого позора!

Не допустит этого Москва.

Не голосуйте за список № 5!»

Не помогли, однако, никакие подлые ухищрения. Двадцать три гласных были избраны в городскую думу по списку большевиков. Среди них рядом с Ольминским, Скворцовым-Степановым, Штернбергом, Подбельским и другими испытанными бойцами партии место на депутатской скамье заняла Инесса.

Большевики-депутаты пользовались всяким подходящим – а иной раз и неподходящим! – поводом, чтобы найти применение думской трибуне: разоблачали лицемерие кадетско-эсеровских краснобаев, отстаивали большевистскую муниципальную программу.

В этой обстановке борьбы Инесса чувствовала себя словно рыба в воде.

Летом 1917 года Инесса входит в Исполнительную комиссию Московского комитета партии. После июльских событий в Петрограде, когда реакция перешла в наступление, а меньшевики и эсеры окончательно переметнулись в лагерь контрреволюции, состоялось расширенное заседание МК партии с активом, с представителями районов. Докладчик – товарищ Инесса клеймит позором буржуазию и социал-предателей, затеявших подлую травлю Ленина; она призывает пролетариев Москвы поддержать революционный Петроград.

В те же тревожные июльские дни написана заметка «Почему буржуазия клевещет на большевиков». Автор объясняет:

«Чем преданнее социалист рабочему делу, тем сильнее клевещет на него буржуазия. У нас в России представителями революционного социализма являются большевики с Лениным во главе. Нигде, может быть, ненависть буржуазии, клевета и травля не достигали таких размеров, как у нас сейчас в России». Особенно ненавистен буржуазии Ленин, продолжает автор, «тов. Ленин уже около 25 лет находится во главе нашей партии и все время являлся самым последовательным и самым самоотверженным борцом за рабочее дело. К тому же он является крупнейшей теоретической и политической силой. Вот за все это и ненавидят его и русская и международная буржуазия».

Далее говорится, что большевики «сумеют разъяснить массам истинную причину всей этой травли и, невзирая ни на что, будут стойко продолжать свою великую борьбу. Правда и жизнь за нас, и в итоге победим все– таки мы».

Эта заметка представляется мне хорошим образцом революционной публицистики; веет от нее спокойствием и силой, хотя и написано в трудный момент.

Под заметкой буквы: «Ел. Б.»

Постойте, так ведь это Елена Блонина – Инесса Арманд. И напечатана заметка в журнале «Жизнь работницы»– новом двухнедельном органе Московского областного бюро РСДРП. В журнале, который летом 1917 года стал выходить благодаря стараниям и под редакцией двух большевичек – Инессы Арманд и Варвары Яковлевой.

Рождение журнала потребовало от Инессы немалых усилий, и организационных, и редакторских. Игра, однако, стоила свеч: надо было всколыхнуть массу работниц, а для этого следовало говорить с ними на большевистском языке. А для этого, в свою очередь, лучшим средством был, разумеется, печатный орган…

Один из номеров «Жизни работницы» – второй, помеченный 15 июля 1917 года, лежит на моем столе. Журнал без обложки, шестнадцать страниц сплошного текста.

Каково же содержание журнала? Номер, который я держу в руках, открывается статьей Ел. Блониной «О наступлении». Напечатаны: первая часть статьи Н. Крупской «Быть ли школе орудием порабощения или орудием освобождения народа?», статья Н. Мещерякова «Что ждет работницу после войны», «Мысли работницы о дороговизне», хроника, корреспонденции. И приведенная выше заметка «Почему буржуазия клевещет на большевиков».

«Жизнь работницы» существовала несколько месяцев. Осенью 1917 года выход журнала прекратился. Тогда встали уже другие, новые задачи.

Создание Инессой журнала «Жизнь работницы» связано с прямым ленинским указанием. Владимир Ильич не раз говорил о большом значении для революции женских пролетарских масс. Почти тотчас же после возвращения из эмиграции, в апреле, Ленин беседовал на эту тему с Александрой Коллонтай, предложил ей набросать план работы среди женщин и обсудить его с видными деятельницами женского движения.

Звеном этого плана несомненно был и московский журнал, и комиссия по агитации и пропаганде среди работниц, которую по докладу Инессы создало Московское областное бюро партии большевиков в августе 1917 года. Инесса, разумеется, вошла в эту комиссию.

Но еще раньше она выполнила одно боевое партийное поручение, связанное с работой среди женщин. Это было в апреле 1917 года, когда Инесса только-только перебралась из Петрограда в Москву, только-только стала входить в партийную жизнь. Дело в том, что в это время в Москве с большой помпой проводился Всероссийский женский съезд. Созвала его буржуазная «Лига равноправия женщин», а по сути, съезд был одним из пропагандистских мероприятий Временного правительства.

Ох, Инессе хорошо известен – еще с давних пор – весь букет демагогических ухищрений поборниц равноправия. Они толкуют о надклассовости женских интересов: бесправны, дескать, все – и жена фабриканта, и работница… Всем женщинам следует объединиться для борьбы с мужчинами… И всякое такое прочее. Так пусть Инесса отправляется на съезд в качестве наблюдателя, пусть понаблюдает, а потом и выскажется со всей большевистской прямотой. Нельзя позволить безнаказанно околпачивать трудовых женщин.

Произошло то, что и должно было произойти. После горячей речи Инессы группа делегаток съезда, работниц, демонстративно покинула зал заседаний.

Так большевички испортили «равноправкам» всю обедню…

В трудах и борьбе миновало то грозовое лето. Инесса Арманд – это можно заявить вполне определенно – очень многое сделала для успеха Октябрьского восстания в Москве. Но самой ей участвовать в сражениях не пришлось. Осенью заболел туберкулезом Андрюша, младший сын, и Инесса Федоровна вынуждена была, взяв отпуск, увезти его из Москвы. Вернулась же в самый разгар Октябрьских боев.

Ухали пушки на Воробьевых горах; юнкерские цепи залегли на Остоженке; в синематографе «Художественный», что на Арбатской площади, разместился белогвардейский штаб… Заревом полыхало ночное московское небо. После пяти дней боев белогвардейские мятежники были разбиты наголову. Октябрьские знамена взметнулись над Москвой.

КАЖДАЯ МИНУТА ТЕБЕ, РЕВОЛЮЦИЯ…

Революция победила. Революция продолжается. Большевики взяли власть. Они должны ее закрепить. Предстояло уничтожить старую государственную машину, вместо нее создать новый аппарат народной власти. Организовать управление, овладеть командными высотами, отбить все вылазки врагов.

Рассказывают следующий эпизод, связанный с деятельностью Инессы Арманд. Партия поручила ей выступить на губернском съезде Советов крестьянских депутатов. И не только выступить, но и добиться перелома в настроении делегатов. Поручение не из легких, если учесть, что большинство делегатов-крестьян находились тогда (в декабре 1917 года) под сильным влиянием правых эсеров. Инесса энергично повела линию на откол наиболее сознательной части делегатов; эсеры были отстранены от руководства съездом, с ними осталось только отъявленное кулачье.

Через несколько дней состоялся губернский съезд Советов. И здесь Инесса, член президиума съезда, яростно сражается с эсеровско-меньшевистским крылом, и здесь большевики добиваются победы.

Инесса избрана в губернский исполнительный комитет и в президиум губисполкома, где работает около двух лет. Ее избирают членом ВЦИК. А по партийной линии – членом губернского комитета партии и его бюро.

Раскрыв номер газеты «Социал-демократ» от 30 ноября (13 декабря), мы обратили внимание на два извещения.

Первое: «В воскресенье, 8 декабря, в Глухове, в 12 часов дня, близ города Богородска, в помещении С.Р.Д. в ком. № 1 созывается Богородская Уездная Конференция всех организаций Р.С.Д.Р.П. (большевиков) данного уезда с представительницей М.О.К. т. Инессой. Богородский Уездный К-т просит товарищей с мест прислать своих представителей».

И второе, приглашающее на большой социалистический митинг, устраиваемый Пресненским райкомом партии 2 декабря. Темы выступлений таковы: «Наше отношение к Учредительному собранию», «Борьба за мир», «Значение рабочего контроля». В списке ораторов – Инесса Арманд.

Это лишь малая толика работы, которую повседневно выполняла Инесса. В дополнение к основным обязанностям.

О них я расскажу чуть позднее. А теперь лишь подчеркну, что каждая минута ее жизни, каждый ее шаг были без остатка подчинены интересам революции.

Всевозможные поручения росли словно снежный ком. Отказа не было, даже если задание Инессе и не совсем по душе. Надо! – вот девиз.

Дочери вспоминают, что мать очень уставала. Поздно вечером заявлялась домой, измученная настолько, что слово вымолвит с трудом. Улыбнется ласково, закусит чем бог послал (а «посылал бог» в те времена пищу весьма скудную, чаще всего картошку в мундире, сваренную усовершенствованным способом: в самоваре) – и на боковую… Лишь однажды Инесса Федоровна, поддавшись минутной слабости, пожаловалась дочкам: «Мостовую мостить и то, наверно, полегче…» А с утра опять заторопилась, застучала стоптанными каблучками: «Ну, я, девочки, побежала!..»

Еще одно дело, организованное и проведенное Инессой. Я говорю о школе советско-партийной работы, которую создало в Москве областное бюро партии весной 1918 года. «Можно с полным правом сказать, – пишет старая коммунистка Александра Петровна Дорогова, заведовавшая этой школой, – что московская губернская партшкола 1918 года была предшественницей и зачинательницей системы партийно-советского просвещения» (ЦПА ИМЛ, ф. 71, оп. 15, ед. хр. 272).

Инессе чрезвычайно полезен был опыт ленинской школы в Лонжюмо. Потому-то, возможно, и выпала на ее долю эта обязанность. Но так или иначе, а повозиться со школой пришлось. Помещение нашли быстро – в бывшем особняке Рябушинского на Спиридоновке. И общежитие для слушателей устроили, и питание организовали. Сложнее оказалось с программой: ведь опыт-то был только дореволюционный. Тогда готовили подпольщиков, а сейчас – кадры партии, находящейся у власти.

Инесса составила обширную программу. Я обнаружил ее в фондах Московского окружкома партии (ЦПА ИМЛ, ф. 60, оп. 1, ед. хр. 7). В программе занятий– двадцать один курс, начиная с таких дисциплин, как методы исторического материализма и основы политической экономии, и кончая изучением приемов пропаганды и чтения лекций. Среди лекторов – Мещеряков, Ярославский, Ломов, Акулов. Два цикла лекций взялась прочитать Инесса – «Женский вопрос» и «История рабочего движения в Западной Европе».

Но Александра Петровна Дорогова (мне удалось ее разыскать в Москве, и она дополнила свои письменные воспоминания некоторыми колоритными подробностями) рассказывает, что Инесса нередко заполняла «окна» в расписании занятий. В то неспокойное время случалось это часто: отсутствовал то один, то другой из преподавателей, и все по уважительным причинам – мобилизации, экстренные вызовы, тревоги.

Занималась Инесса и составлением учебного плана, и подбором лекторов. Да и вообще, чуть что приключится – заведующая школой, совсем юная в ту пору девушка, бежит к Инессе: «Товарищ Инесса, голубушка, выручайте». И выручала.

Около пятидесяти молодых коммунистов из уездов Московской губернии и из примыкающих к Москве губерний прошли курс школы. То был первый выпуск.

Следующий выпуск не состоялся: школу объединили с курсами инструкторов-агитаторов при ВЦИК. А потом организовался и Коммунистический университет имени Свердлова – знаменитая «Свердловия». Между прочим, Инесса и там вела преподавательскую работу. Но сейчас нам особенно приятно установить, что она причастна к созданию самой первой по времени кузницы партийных кадров. И не просто причастна – была ее организатором.

НАСУЩНЕЙШАЯ ЗАДАЧА МОМЕНТА

Поздний вечер. В комнате полутемно – лампочка светит тускло-тускло. В комнате холодно – топлено едва– едва. У письменного стола, заваленного бумагами, книгами, газетами, – Инесса Федоровна. Она погружена в чтение. Рядом, на кровати, крепко спит юная Варя Арманд – дочка, студентка Вхутемаса.

Но что за толстый том в руках Инессы, что так сосредоточенно штудирует она, превозмогая усталость?

Годовые отчеты Подольского завода швейных машин компании «Зингер». Балансы Коломенского паровозостроительного. Приходо-расходные сметы орехово-зуевских фабрик Викулы Морозова. И прочую цифирь, характеризующую торгово-производственную деятельность промышленных предприятий Московской губернии за минувшие годы.

Как действовали капиталисты? Каковы тайные пружины их хозяйствования? Что следует решительно отбросить, а что можно на деле применить, создавая новый аппарат управления экономической жизнью страны? Аппарат принципиально новый, невиданный в истории, советский.

Точной даты мы не знаем, но, очевидно, то было в марте 1918 года – Инесса Арманд получила новое назначение: председателем Московского губернского совета народного хозяйства. Сложное и ответственное дело поручила ей партия.

Миновал период, который В. И. Ленин красочно назвал периодом «красногвардейской атаки на капитал». Командные высоты экономики были захвачены рабочим классом. Экономическое сопротивление капиталистов было подорвано, рабочий контроль за промышленностью – первый шаг к социализму – был установлен. Предстояло сделать второй шаг – «перейти к рабочему регулированию производства» (В. И. Ленин. Соч., изд. 4, т. 27, стр. 226), «к рабочему управлению промышленностью в общенациональном масштабе» (В. И. Ленин. Соч., изд. 4, т. 28, стр. 120).

Опыта, разумеется, не было. И брать его неоткуда.

Разруха, неимоверные трудности снабжения предприятий сырьем и оборудованием, развал финансирования и планирования, саботаж специалистов, катастрофическое падение производительности труда и трудовой дисциплины – вот обстановка, в которой начал свою деятельность Мосгубсовнархоз. Его председателю пришлось напрячь всю свою волю, мобилизовать все свои знания, использовать все организационные навыки.

В Московском областном государственном архиве Октябрьской революции и социалистического строительства обнаружены документы, характеризующие работу совнархоза с самых начальных его шагов. Посмотрим протокол первого пленарного заседания Мосгубсовнархоза, которое состоялось 25 апреля 1918 года. Присутствовали представители двадцати семи уездных Советов, рабочие контролеры и представители уездных совнархозов. Председательствовала на пленуме и основной доклад сделала товарищ Инесса.

Краткая запись протоколиста дает представление о содержании доклада:

«Теперь только, после Октябрьской революции, начинается собственно организация народного хозяйства в сущности на социалистических началах (так, теперь только происходит национализация производства, социализация земли и т. п.). Несмотря на разруху, Советская власть не только существует, но и начинает налаживать хозяйство. Докладчица находит, что ни одна власть в мире не могла бы этого сделать, кроме правительства рабочих и беднейшего крестьянства. Для регулирования хозяйственной жизни Московской губ. теперь создан Губ. Совет Нар. Хоз-ва. Он, с одной стороны, должен иметь живую связь с местами, с другой – действовать в постоянном контакте с высшими хозяйственными организациями…» (МОГАОР и СС, ф. 2076, оп. 1, арх. № 2, св. 1, л. 2).

Листая протоколы пленарных заседаний и президиума губсовнархоза – они собирались часто в те свои первые весну и лето, – убеждаешься, какие поистине титанические усилия требовались, чтобы навести элементарный порядок в хозяйстве.

За какую отрасль хозяйства ни примись – приходится начинать буквально с азов.

На одном из первых заседаний Мосгубсовнархоз слушает информационный доклад «о положении дела снабжения Московской губернии сельскохозяйственными орудиями». И приходит к выводу: «Недостаток сельскохозяйственных машин огромный».

В другом случае докладывает Подольск: «Фабрично-заводская промышленность замирает, много фабрик сократили производство, особенно текстильных… Из имеющихся 5–6 цементных заводов… ни один не работает».

Сегодня президиум совнархоза обсуждает возможности рационального использования пищевых отбросов, завтра принимает решение: «Немедленно взять на учет имеющийся кожевенный материал и готовые сапоги, если таковые имеются». Надо поскорее обуть красноармейцев, однако меланхолическое добавление – «если таковые имеются» – достаточно ясно показывает, сколь дефицитная вещь – сапоги.

За какое же звено ухватиться, чтобы потянуть всю цепь? Организационный вопрос занимает на первых порах главное место в деятельности председателя совнархоза. Крайне важно выработать необходимые организационные формы, наметить и распределить сферы влияния, способы контроля и управления.

Вот, к примеру, «порядок дня» одного рядового заседания президиума Совнархоза – от 17 мая 1918 года: «1. О персонале. 2. Об отделе сельскохоз. машиностроения. 3. О продовольствии для общественных работ. 4. О работе отделов М.Г.С.Н.Х. 5. Текущие дела» (МОГАОР, ф. 2076, оп. 1, арх. № 2, л. 23).

На этом заседании, как явствует из протокола, произошел один мелкий, но примечательный эпизод. Высший Совет Народного Хозяйства «предлагает в качестве Уполномоченного» некоего т. Рогожинского. Обсудив это, президиум губсовнархоза решает: «Т. Рогожинского оставить в качестве техника отдела с.-х. машиностроения; сообщить В.С.Н.Х., что штаты утверждаются Губ. С.Н.Х. самостоятельно, и предложить ему не практиковать назначения уполномоченных» (там же).

Не знаю, как читателям, а мне за этой записью представилась Инесса, так сказать, во весь рост: ее характер, хватка, умение отстаивать свои позиции.

В этой связи следует подчеркнуть, что председателю Совнархоза пришлось изрядно повоевать, чтобы определить права и обязанности руководимого ею советского учреждения. На эти права покушались сверху – главки ВСНХ, которые стремились самостоятельно распоряжаться национализированными предприятиями, и снизу – местные органы власти, которые тоже считали себя полновластными хозяевами «своей» промышленности. Да тут еще дополнительные трудности в создании аппарата совнархоза, в привлечении специалистов – им почему-то установили ставки более низкие, чем в других учреждениях.

Председателю приходится «подкручивать гайки». Все в том же протоколе, от 17 мая 1918 года, при обсуждении работы отделов записано: «Т. Инесса находит неудовлетворительной постановку дела в большинстве Отделов С.Н.Х. и предлагает для интенсификации работы завязать связь с низами, создать Контрольный аппарат» (МОГАОР, ф. 2076, оп. 1, арх. № 2, св. 1, л. 24).

Опора на актив, связь с массами – в этом ключ к решению задачи, только так можно поднять народное хозяйство. И Инесса неустанно выискивает людей, бережно подбирает старых специалистов, готовит новые, советские кадры.

Чрезвычайно важно поднять на заводах и фабриках дисциплину труда. Ну, а если стремишься к этому на подведомственных предприятиях, наведи порядок в собственном доме. И когда кое-кто из членов президиума губсовнархоза стал манкировать своими обязанностями, Инесса прибегает к решительным мерам. 2 октября 1918 года принято постановление: «Опоздавшие на заседание более чем на 15 минут и не явившиеся на заседание подвергаются штрафу в размере 25 р.» (МОГАОР, ф. 2076, оп. 1, арх. № 2, св. 1, л. 93).

Сегодня такая мера выглядит курьезно, но тогда пришлось, по-видимому, перейти от уговоров к более сильно действующему средству.

Не следует, однако, думать, что Инесса была в губ– совнархозе чем-то вроде своеобразного политкомиссара, что она лишь разъясняла и направляла, только «прокладывала курс»… Нет. Знакомство с документами убеждает в другом.

Президиум совнархоза 28 июня 1918 года обсуждает доклад Инессы о фабрике, которая принадлежала Французскому анонимному обществу. «Докладчица указывает, что фабрика отстала в работе и что требуется большой ремонт котлов, трубопроводов и т. д. Также недостаток в электрической энергии» (там же, л. 41). На том же заседании выслушано еще одно сообщение Инессы – о чугунолитейном заводе «Земгор».

Оба эти доклада сделаны безусловно на основе личного изучения. Инесса в ту пору нередко выезжала на предприятия, в уезды. Тесно была связана с рабочей массой, знала ее настроения. Руководила конкретно.

В 1918 году и в начале года девятнадцатого совнархозу бесспорно принадлежит главное место среди многочисленных обязанностей Инессы. То была основная работа.

Кстати, получала она за нее тысячу рублей в месяц – такой же оклад полагался всем членам президиума, заведующим отделами и прочим ответственным работникам совета народного хозяйства губернии. Справка, обнаруженная мной в архиве, свидетельствует, что помимо этой тысячи Инесса Арманд имела также «право на первую категорию классового пайка» (МОГАОР, ф. 2076, оп. 1, св. 5, ед. хр. 40, л. 2).

Воспользовавшись этой справкой, снова подчеркну: была Инесса щепетильной до крайности, не давала себе ни малейшей поблажки, потребности свои ограничила, доведя их до минимума. И бывало, «бегала в свой совнархоз» в худых башмаках, да и впроголодь…

Усилия не пропали даром. Не только учет, не только подсчет ресурсов и не только создание руководящего аппарата промышленности можно отнести к заслугам совнархоза. Хотя и эта работа была чрезвычайно трудной. «…При благоприятной конъюнктуре мы можем приступить уже к непосредственной деятельности», – заявила Инесса, отчитываясь в делах совнархоза на заседании исполкома Московского губернского Совета в январе 1919 года (МОГАОР, ф. 680, оп. 4, ед. хр. 212).

Думается, что Инесса, делая это заявление, проявила излишнюю скромность. Несмотря на то что конъюнктура была отнюдь не благоприятной – разруха, голод и холод, гражданская война, саботаж, – промышленность губернии оживала. Стучали ткацкие станки, ковалось оружие, добывался торф, в остывших вагранках разгоралось пламя; в селах вспыхивали электрические лампочки, позднее получившие в народе поэтическое наименование – «лампочки Ильича».

Каждый шаг брался с бою. Каждый пуд железа или воз торфяной крошки, каждая штука шинельного сукна или бязи на солдатские рубахи производились с неимоверным напряжением. Но то были ощутимые плоды коллективного, свободного труда, первые результаты социалистического хозяйствования. Как дороги были они председателю губсовнархоза!

Выходившая в Москве на французском языке газета «Третий Интернационал» в номере от 12 января 1919 года поместила статью «Год советского труда». Речь шла о результатах национализации промышленности в Советской России, о том, что уже сделано для централизованного руководства народным хозяйством молодой республики. Автор приходит к выводу: «Не все еще выполнено, но мы уже сделали большой шаг к социализму… Так канула в вечность старая аргументация буржуазии о том, что пролетариат никогда не сумеет организовать производство» (цит. по журн. «История СССР», 1958, № 4. Пер. с франц.).

Автор – Инесса Арманд. Она с полным правом могла заявлять о крахе старой аргументации буржуазии. Потому, что помогла пролетариату организовать производство.

…Когда сегодня мы с гордостью подытоживаем работу могучей передовой социалистической промышленности, когда вчитываемся в реальные показатели семилетки, когда вдумываемся в чеканные строки Программы построения коммунизма – мы с благоговением вспоминаем тех, кто закладывал фундамент нынешней индустриальной мощи Советского Союза. И среди них – Инессу. Труд ее вознаградился сторицей!