Текст книги "Удачная охота (СИ)"

Автор книги: Павел Кузнецов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

   Аккуратно спустившись по ступеням, мы вновь оказались на площади перед канцелярией. Те трое офицеров, с которыми мы обменялись приветствиями, стояли здесь же, почему-то не спеша уходить. Стоило нам спуститься, как один из них отделился от своей компании и подъехал к нам.

   – Простите, госпожа, вы ведь настоящая альта? – поинтересовался он у моей спутницы. Улыбка с её лица тут же пропала, теперь на нём была холодная сосредоточенность, замешанная на подозрительности. Однако женщина посчитала возможным ответить.

   – Что вам угодно, сударь?

   – Знаете, я всегда мечтал потрогать косу настоящей альты, – затем, подавшись немного вперёд, молодой офицер в чине младшего лейтенанта тихо добавил, – и мы тут поспорили с товарищами, что вы ни в коем случае не дадите до неё дотронуться.

   – Не дам, – холодно отрезала дама, продолжая как-то странно изучать подъехавшего и его начавших уже движение в нашу строну товарищей.

   – Но я очень хорошо попрошу, – продолжал наседать офицер.

   Один из подъехавших неожиданно метнулся вперёд, и почти уже дотронулся до косы Виктории, когда воздух рассекла серая вспышка, а заодно она рассекла и руку наглеца. По земле покатился обрубок кисти, всех остальных обдало брызгами крови. Лишившийся руки побледнел, но не издал ни звука, перетянув с помощью товарищей руку.

   – Да как вы смеете нападать на боевого офицера без предупреждения! – попытался начать качать права подошедший первым, но тут уже не выдержал я.

   – Сопляки! – прорычал я. – Да как вы смеете? Дама вам чётко дала понять, что не желает с вами общаться. Тебя, младший, я вызываю первым, ты, с обрубком, будешь вторым, а ты, старший, – третьим.

   Офицеры всё поняли правильно, попытались было бузить, считая себя оскорблёнными альтой, а не мной, но я потащил мечи из ножен.

   – Кто не желает дуэли, того зарублю без неё. Все согласны? – никто возражать не стал, позориться, отказываясь от дуэли, офицеры не собирались. Более того, они тут же подобрались, набычились, разозлились. Ещё бы! Я посмел заподозрить их в нежелании драться! Такое уже само по себе является оскорблением и поводом для дуэли. Единственное, меня несколько озадачило их стремление втянуть в дуэль альту, но я не придал этому особого значения.

   Моя альта также попыталась втянуться в дуэль, потребовав свою долю обидчиков, но я безапелляционно отрезал:

   – Госпожа Виктория, не надо вмешиваться, мы офицеры и разберёмся по-мужски, чётко по кодексу. Если же вы вмешаетесь, получится непонятно что, вы ведь не императорский офицер. К тому же... защита чести дамы – это моя обязанность, от которой вы не можете меня освободить.

   – В таком случае я послежу за чистотой дуэли. Если что, офицеры, я дам вам даже потрогать свою косу, по крайней мере, её кончик, – с этими словами женщина крутанула косой над головой, и та озарила всех присутствующих солнечными бликами на металле, особенно яркими на венчающем её острие. Испачканный в крови меч она отряхнула, обтёрла извлечённой из одежды тряпочкой и вогнала в ножны. Сейчас я в полной мере ощутил, насколько великолепно моя женщина себя контролирует. Альта была возбуждена и готова к прыжку, точно разъярённая хищница, но тело действовало чётко, не совершая никаких лишних движений, даже лицо почти не выражало эмоций, и я ощущал её настроение лишь благодаря нашей ментальной близости.

   Мы все вчетвером спешились, обговорили условия дуэли, и направились к приглянувшемуся офицерам участку площади, где дома образовывали замкнутое полукружие, лишённое впадающих в площадь широких улиц. Одной из сторон полукружия выступало здание императорской канцелярии. Альта следовала за нами, не спеша покидать спину своего коня. При этом она не столько смотрела за нами, сколько оглядывалась по сторонам, а когда мы оказались на отведённом для дуэли участке, то даже извлекла из ножен пару метательных ножей и положила их перед собой на спину лошади.

   Когда мы обсуждали условия дуэли, офицеры вели себя по-военному чётко, даже тот, что лишился руки, держался спокойно, участвовал в обсуждении. Меня так и подмывало перенести дуэль с пострадавшим на другое время, чтобы тот смог окончательно оклематься от полученной раны, но кипевшая в душе злость на оскорбивших мою даму коллег не давала пойти на уступки. Слишком явное неуважение к альте проявили эти воины, причём неуважение, совершенно необоснованное. Никогда бы не поверил, что они не слышали баек о способностях альт, и на что рассчитывали, понятно не было. Если бы не я, все бы уже были мертвы, или... Не знаю, неспроста моя возлюбленная постоянно оглядывается по сторонам, ой неспроста.

   Мы с первым обидчиком уже разошлись на положенные десять метров, когда моё чутьё на магию заголосило. Опять где-то рядом плелось что-то серьёзное, и, не желая повторения случившегося на озере, я дурным голосом заорал:

   – Вики, это засада, кто-то колдует на крыше императорской канцелярии!

   И тут меня накрыло совершенно не свойственной мне яростью. Я плюнул на дуэль и метнулся к обидчикам, опережая свои движения метательными ножами. Стоявший напротив офицер успел отбить один из ножей, так как стоял с обнажёнными клинками, но вместо того, чтобы разозлиться и броситься мне навстречу, кинулся прочь с площади. Ещё три ножа, предназначенные его коллегам, настигли свои цели. Воины к моменту моего броска уже начали извлекать свои мечи, но не успели. Они начали это делать до появления в воздухе метательных ножей, рассчитывая совсем на другую цель атаки; всё это время они не спускали своих взглядов с расположившейся за их спинами альты, для которой, собственно, мечи и предназначались.

   Воины уже получили смертельные дозы стали, а моя альта вообще исчезла из поля зрения, когда померкло само светило. Меня что-то подбросило в воздух, снизу дохнуло холодом, и я вдруг понял, что нахожусь в объятиях Виктории, причём, почему-то, не на земле, а в воздухе. Мы словно бы летели прочь от площади, но, когда приземлились на крышу одного из прилегающих к ней домов, до меня дошло, что это был вовсе не полёт, а что-то вроде прыжка. Женщина отпустила меня и кивнула в сторону площади, где уже во всю разворачивались последствия применённого кем-то заклинания.

   На месте дуэльной площадки пространство ломалось, словно рассыпающееся на осколки зеркало. Ломались и оставшиеся там лошади, их контуры плыли, шли рябью искажения. Спустя буквально пару секунд картинка площади осыпалась на мостовую, и вместо живых лошадей и трупов офицеров на мостовую начали падать зеркальные брызги. Ещё через несколько секунд брызги эти стали таять и утекли к посветлевшим небесам струйками пара.

   – Что это было? – поражённый увиденным, спросил я у женщины.

   – Одно из сильнейших заклинаний первого круга. Меня бы не спасли даже сильнейшие артефакты драконьей магии, – тихо ответила альта, – зато спасло твоё чистое сердце и готовность призвать к ответу обидчиков своей избранницы.

   Женщина смотрела на меня со смесью самых различных чувств, на первом месте среди которых читалась нежность. Она прижалась ко мне всем телом и прошептала в самое ушко: "Так приятно, когда тебя защищают! А то всё сама, да сама.... Совсем забываешь, что ты женщина, и основное твоё предназначение – рождение и воспитание детей...".

   У меня к тому времени полностью выстроилась в голове картина произошедшего. Офицеры должны были связать альту боем, а маг – убить. Непонятно было только, что же во всём этом было такого, ради чего готовились пожертвовать своими жизнями боевые офицеры. Зато было понятно, что мне удалось переломить запрограммированный ход событий, спутав нападающим их планы.

   – Почему они согласились умереть? – адресовал я волнующий меня вопрос женщине.

   – Стоит вопрос выживания их рода, – пожала плечами дама, но на требования большей конкретики она уже ответила молчанием. Тогда я перешёл на другую тему, поинтересовавшись, стоит ли искать мага. На это женщина опять пожала плечами, уверенная в том, что найти его не удастся. Слишком наглым было нападение, в столице же к магическому беспределу относятся со всей строгостью. Значит, маг уже замёл все следы и вряд ли рискнёт снова высовываться.

   Мы спустились с крыши и направились прочь от злосчастной площади. Следующие несколько минут мы молчали, каждый думал о своём. Наша пешая эскапада была исполнена грусти по отдавшим свои жизни неплохим в целом офицерам, ощущением скорой разлуки, тяжёлыми предчувствиями. Наконец я решил окончательно прояснить ситуацию относительно дальнейших планов альты.

   – Как ты и хотела, кошечка, мы прибыли в столицу меньше, чем за четыре дня. Что дальше?

   – Расположимся на постоялом дворе, немного отдохнём, – ответила женщина, поводя плечиком.

   – Виктория, ты же знаешь, что я имею в виду, – решил я сразу взять быка за рога. Женщина в ответ только грустно так вздохнула.

   – Нам придётся ненадолго расстаться, – вынуждена была признать моя спутница.

   – Ненадолго, это на сколько?

   – Думаю, сутки-двое.

   – А как же твоё заявление, что из нас выйдет великолепная боевая двойка?

   – Для этого тебе нужно ещё многому научиться, сейчас ты окажешься слишком уязвимым, а я не хочу тебя потерять, – женщина смотрела на меня чуть ли не с мольбой во взгляде, видно было, что в её душе идёт нешуточная борьба. – "Ей же тоже тяжело принимать такое решение!" – мелькнула у меня мысль под влиянием её затравленного взгляда.

   – Не надо, не переживай так, я не буду настаивать. Просто я тоже не хочу потерять свою возлюбленную альту, а по всему выходит, тебя здесь ожидает что-то очень серьёзное, – в моей душе бушевали самые разнообразные чувства, начиная от стремления позаботиться о своей женщине, глубокой нежности к ней, и заканчивая чувством оскорблённой гордости. – "Ещё бы! Я, боевой офицер императорской гвардии, ничем не могу помочь в бою своей женщине, становлюсь для неё обузой! Как тут не появиться чувству ущемлённой гордости".

   Женщина же после моей последней реплики вздохнула с явным облегчением, одарив меня полным любви и преданности взглядом.

   – Спасибо за понимание, милый. Я совсем не хочу тебя обижать, но мы же взрослые люди, можем смотреть на вещи объективно, а не через призму своих чувств. Орки на той поляне по сравнению с тем, что ждёт меня здесь – детская забава. Потом, обещаю, я приложу все усилия, чтобы тебя подготовить, но сейчас... Извини меня, пожалуйста.

   – Да не за что тут извиняться. Я уже научился тебе полностью доверять... в особенности, после того мага у озера.

   Дальше мы почти не говорили, ограничиваясь излучением чувства взаимной поддержки и волн нежности. В постоялом дворе, куда мы зашли, тоже говорили мало, просто сидели за столиком в обеденном зале и наслаждались обществом друг друга, плотно сцепив над столом ладони одной руки. К вечеру моя альта пошла на выход, а я отправился её провожать до дверей.

   Когда мы уже вышли из трактира, на самых ступеньках, я поймал женщину за руку и притянул к себе. Она не сопротивлялась, а на её лице я прочитал совершенно беспомощное выражение, – наверное, стоило мне надавить сильнее, она бы никуда не делась и взяла бы меня с собой. Но я твёрдо решил впредь всегда учитывать её мнение, так что давить не стал, только несколько минут смотрел в её потрясающей красоты глаза, а затем глубоко поцеловал в губы. Воительница прочитала по глазам и эмоциям мой настрой, и в очередной раз вздохнула с облегчением. Я же напоследок только прошептал ей в самое ушко: "Если через два дня не вернёшься, я плюну на службу и буду тебя искать, пока не найду". Женщина только умилилась моим словам, пообещав взглядом обязательно вернуться.

Новые знакомства

   Я стоял на ступенях трактира и смотрел вслед уходящей Виктории. Её походка в этот момент была особенно сногсшибательной, по всему выходило, она играет для меня. Прямая спина, ножки чеканят шаг, одна точно перед другой, провоцируя мягкие, грациозные покачивания бёдер. И вообще всё её тело точно пританцовывает, демонстрируя то лёгкий изгиб талии, то особенно отставленную ножку. Однако вскоре моя дама сердца пропала за поворотом, и с глубоким вздохом я вынужден был прогнать наваждение. Этому в немалой степени поспособствовал очередной посетитель, довольно бесцеремонно отстранивший меня от выхода с недовольным окликом, смысл которого я даже не уловил.

   Голова словно была под завязку забита тугим тягучим киселём, который упорно не желал становиться мягче. Я на автомате вернулся за наш столик. Никогда бы не подумал, что простое расставание с девушкой на каких-то несколько часов способно оказать на меня столь сильное воздействие! Да ещё и сразу по её уходу! – "Теряешь хватку, солдат!", – мелькнула злорадная мысль.

   Словно почувствовав моё состояние, с противоположной стороны зала появилась эффектная брюнетка и неспешно подошла к моему столику.

   – Как насчёт девочки, путник? – попыталась привлечь моё внимание особа, и ей это удалось. Я повернул голову и бездумно уставился на женщину. Она мягко продефилировала последние пару метров, призывно покачивая бёдрами, и эффектно уселась ко мне прямо на стол, вопросительно наклонясь вперёд. Моему взгляду тут же открылась неплохо различимая сверху грудь, под таким ракурсом казавшаяся совершенно обнажённой. Да и с бёдер благодаря глубокому разрезу в платье выверено съехала часть юбки, открывая прелестные ножки и нижнюю часть бедра.

   Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Движение помогло мне скинуть оцепенение, а в голове подобно молнии вспыхнула мысль: "Слишком уж она хорошо играет. Не похожа на шлюху". Или я становлюсь параноиком, или тут что-то происходит нехорошее.

   – Что Вам нужно? – спросил я подчёркнуто холодно.

   – То же, что и всем людям: деньги и немножечко счастья, – с мягкой улыбкой ответила дама, накрывая мою лежащую на столе ладонь своей.

   – Что-то слишком уж Вы хорошо играете для простой кабацкой девки, – продолжил я разговор в том же тоне. Кисель в голове расчистился окончательно, стоило мне прочесть в её лице и глазах ярко выраженное обещание и нежность. – "Нет, это точно не шлюха". – Если Вы хотите со мной о чём-то поговорить, можем пройти в номер.

   Дама согласно кивнула и мы, держась за ручки, точно влюблённые, стали подниматься по лестнице. Вот только лица у нас при этом были совсем не лицами влюблённых, которым выражение сосредоточенности чуждо в принципе.

   В номере женщина профессионально поставленным движением картинно уселась на кровать, и изящно похлопала ладошкой по участку покрывала рядом с собой. Я отрицательно качнул головой и прошёл к окну, оставшись стоять к ней спиной.

   – Кто тебя послал и что тебе от меня надо, – спросил я без обиняков, не спеша оборачиваться.

   – Значит, играть мы не желаем, и расслабляться тоже, – дама спокойно приняла новый оборот нашего разговора, а заодно и переняла мой тон. – Жаль, что ты не хочешь по-хорошему. Мог бы получить немного удовольствия, пока я снимала бы с тебя информацию.

   Я аж обернулся, когда услышал последнюю реплику. Губы тронула насмешливая улыбка.

   – После альты ты ещё хочешь меня чем-то удивить в постели!?

   Женщина предпочла промолчать. По всей видимости, до неё только сейчас дошла вся бесперспективность затеянной ею игры и вся её абсурдность.

   – А что она, и правда так хороша? – в голосе и в глазах охотницы чувствовалось неподдельное любопытство.

   – Знаешь, если ты пришла получить ответ именно на этот вопрос, могу рассказать, чем именно она хороша в мельчайших подробностях. Если же тебя интересуют другие вопросы, то, к сожалению, во время валяния в постели с Викторией мне было просто не до них. Она настолько хороша, что с ней забываешь обо всём, кроме секса, поэтому ни на какие иные вопросы я тебе ответить не смогу. Вряд ли твоих хозяев интересует имеющаяся у меня информация о строении тела альты и её любимых позах.

   Девушку мой ответ не устроил, но развеселил. Она фыркнула.

   – Мои хозяева знают всё необходимое о строении тела альты, ты прав, что этим их не заинтересовать. Но, возможно, она могла обмолвиться о своих планах во время ваших постельных эскапад? Как профессионалка могу сказать, что в процессе секса мужчина часто говорит то, чего бы никогда не сказал в нормальном состоянии.

   – Вот! – я поднял указательный палец, усаживаясь на стол в комнате. – Ключевое слово здесь "мужчина". Всё, что я говорил, вас не интересует, а, учитывая, что именно альта контролировала весь процесс, то ничего лишнего она мне не сказала. Да и я по вполне понятным причинам не особо интересовался чем-то, кроме самого процесса. Не исключаю, что девушка намеренно мне ничего не стала рассказывать, чтобы не подставлять.

   – Значит, ничем мне помочь ты не можешь?

   – Нет. Лучше бы последили за ней, а не теряли время тут со мной. Она показалась мне женщиной чрезвычайно рассудительной и волевой, просто неспособной даже когда расслабляется дать слабину иного рода.

   – Сейчас я уйду, но наш разговор не окончен. Если узнаю, что ты что-то скрыл, покажу тебе то, чего не показывала альта, – съязвила напоследок шпионка.

   Я не стал нарываться, и предпочёл промолчать в ответ, оставив за ней последнее слово. Даже с простыми женщинами такой ход помогал избежать многих неприятностей, может и в этом случае сработает.

   Женщина поднялась и, гордо прошествовав к выходу, хлопнула дверью, так и не попрощавшись. Неприятное ощущение, возникшее у меня в ходе разговора, с её уходом никуда не исчезло: меня точно искупали в грязи. Это ж надо было так опошлить мои отношения с альтой! И ведь именно я больше всего усердствовал в этом опошлении. Но со шлюхой, которой психологически была эта шпионка, следовало разговаривать на её собственном языке, то есть предельно цинично. Мне казалось, что только так смогу сбросить с себя подозрения, а если мне так кажется, то так оно и есть: интуиция никогда ещё меня не подводила.

   Я всё ещё стоял недалеко от входной двери, когда какая-то сила неожиданно подняла меня в воздух и швырнула на противоположную стену. От удара моё лицо перекосило болью. Хорошо ещё мечи лежали на столе, а то, окажись они за спиной, повреждения были бы ещё серьёзней.

   Я попытался пошевелиться, но давящая на грудь сила никуда не исчезла, и вместо движения ногой получилась лишь слабая конвульсия. Что-то держало меня на совесть. – "Что, что. Магия это, неужели непонятно? Похоже, у меня наметились новые гости. Вот гадство-то, только магов мне ещё и не хватало!", – оказывается, уже некоторое время моё чутьё на магию подавало слабые признаки беспокойства, но я просто не придал ему должного значения, увлечённый предыдущими переговорами.

   Точно подтверждая мои безрадостные мысли, в комнату уверенной походкой вошёл маг. О том, что это именно маг, наглядно свидетельствовала алая плащ-накидка и особый значок-пряжка, её удерживающий. – "Опять этот знак в форме человеческого глаза! Как же маги любят показуху! Никогда этого не понимал".

   Маг тряхнул своей чёрной гривой прямых волос и холодно провозгласил.

   – Зачем сюда припёрлась эта альта? Ну!.. Отвечай! – свои вопросы он сопровождал пассами руками, следом за которыми что-то точно вкручивалось мне в район живота и шеи. Ощущение было не из приятных, но я терпел, сжав зубы; в душе начинала разгораться привычная ярость. – "Он что же, думает, что своими игрушками заставит меня испугаться и во всём сознаться? А они тут в столице, похоже, ещё более самоуверенные, чем на границе!"

   – А не пойти ли тебе в ж... вместе со своими б... вопросами? – прорычал я задушенным голосом. Маг ещё некоторое время давил, даже попытался взять меня длительным удушьем, но только вызвал новую порцию ругательств. Наконец, мне это вообще надоело.

   – Кто ты такой, чтобы нападать на боевого офицера? – поинтересовался я, превозмогая боль и прочие неприятные ощущения. – Давно не лишался ценных частей тела на дуэли?

   Маг решил несколько сбавить обороты, даже хватку ослабил. Он теперь смотрел на меня не так, как в самом начале экзекуции, начиная, похоже, понимать, что с наскока вопрос не решить, не на того напал.

   – Я представляю императорскую службу охраны порядка, сыскных дел мастер первой категории. Вопросы, которые я задаю, касаются интересов короны, так что в ваших интересах, лейтенант, отвечать на них.

   – Покажите документы, – прохрипел я, не собираясь облегчать его задачу. Тот сунул мне в лицо приказ с печатью Императорской канцелярии о проведении сыскных мероприятий неким Вагриусом эль Дорадо.

   – Надеюсь, теперь вы понимаете своё положение? – поинтересовался сыскарь, пряча документ. Похоже, мне придётся отвечать на вопросы, вот только господина сыскаря ждёт новый поворот нашего разговора, ещё менее для него приятный.

   – Я люблю её, господин маг, и она отвечает мне полной взаимностью, – ответил я покладисто, – она говорила, что прибыла показать мне столицу, погулять под шум фонтанов...

   Маг опять начал выкручивать, на этот раз мои руки, но, чем больше он выкручивал, тем большую околесицу я нёс про чистую любовь. Окончательно его добил рассказ об отблесках костра в глазах моей возлюбленной. Недослушав до конца, маг в сердцах сплюнул, и, уходя, хлопнул дверью.

   Когда маг ушёл, я грохнулся на пол. На лице застыло блаженное выражение от неожиданно наступившего покоя. – "Вот урод! И это гордость империи, боевой маг! Так издеваться над боевым офицером!" – Опять моя интуиция подсказала мне правильную модель поведения. Маг изначально ожидал увидеть влюблённого идиота, ни на что не годного для целей сыска, и он его увидел.

   Немного придя в себя после визита очередного дорогого гостя, я стал скидывать одежду прямо на пол, а затем долго полз до кровати и с невероятным трудом влез на неё. Некоторое время я лежал с головой, больше напоминающей пустое ведро, по которому то и дело били ногами: в полной пустоте головы точно также перекатывались вибрирующие звонкие волны. Постепенно гул стал утихать, всё больше становясь похожим на звук бьющегося сердца, а голова постепенно заполнялась глухой тоской.

   "Виктория, как же я по тебе скучаю! И ведь не прошло ещё и нескольких часов, а если придётся разлучиться с возлюбленной на несколько дней!? Страшно подумать, что будет с моей изрядно расшатанной любовью психикой", – думая в таком духе и испытывая всё усиливающийся сексуальный голод, я перевернулся на живот и обнял подушку. Хотелось завыть и вцепиться в подушку зубами. – "Ещё сексуального голода мне только и не хватало!" – а он ещё и отличался какой-то аномальной глубиной. Мне доводилось испытывать длительные воздержания, но чтобы хотелось столь сильно, это было чем-то новеньким. Я безуспешно пытался себя успокоить, даже требовал взять себя в руки как боевой офицер. Это помогло взять себя в руки, но не успокоиться.

   И тут чья-то нежная ладошка пробежала по моей спине. По телу промаршировали мурашки, в горле застыл звериный рык. Зато когда вторая ладошка неожиданно объявилась в районе паха, между моим телом и покрывалом кровати, рык перешёл в стон. В следующее мгновение женское тело навалилось на мою спину, за ушком заиграл опытный язычок, а в самое ухо прошептали: "Я с тобой, милый мальчик. Больше тебе не придётся мучиться". И, несмотря на то, что голос был мне незнаком, по нечеловеческой силе объятий угадывалась альта. Когда через некоторое время я оказался на спине и увидел неестественно роскошную гриву волос оседлавшей меня женщины, улетучились даже остатки сомнений: альта. Только у альты могут быть такие волосы, да ещё и пепельно-белые, цвет которых угадывался даже в призрачном свете лунного сияния. Я окончательно расслабился и отдался на волю милому созданию.

   Открыв глаза, я почувствовал себя на удивление хорошо: ничто не болело, усталость как рукой сняло, и на душе играла музыка. Я блаженно потянулся и уже в следующее мгновение отточенным движением вскочил на ноги. Быстро осмотрев помещение, убедился, что мечи лежат там, где я их вчера оставил; а вот одежда почему-то была аккуратно сложена на столе. Нестыковка. И тут же меня пронзило поразительно яркое воспоминание о ночной гостье, я точно снова ощутил её ласки, по телу побежали приятные мурашки. – "Так, сложенная одежда, приятные воспоминания, но где же сама альта?" – очевидно, что в комнате её не было.

   "Так, а куда же делась вчерашняя усталость, почему не болит истерзанное магией тело?" – мысль об остальных вчерашних визитёрах коснулась моего сознания, но тут же растворилась в гораздо более приятных воспоминаниях. – "Точно, альта же не только ласкалась, она ещё и массаж делала!" – оказывается, женщина умела исцелять в равной степени и физические, и душевные раны. После такого альты предстали передо мной в ещё более заманчивом свете. – "Но откуда она взялась? Ведь это же не Виктория. И куда она теперь исчезла?" – в конце концов я решил не заморачиваться насчёт ночного приключения, а решать проблемы по мене их появления. Сейчас основной проблемой было выполнить утренний комплекс упражнений и окунуться в ледяную воду, чем я и поспешил заняться.

   Спокойно, вдумчиво повторил упражнения последнего урока фехтования, что мне преподала Виктория. – "Надо же, всю жизнь живу с мечом, сражаюсь и тренируюсь, но всегда находится что-нибудь новенькое, постоянно приходится чему-то учиться. Первый мой учитель фехтования говорил, что так и будет, но в детстве веришь, что можно раз и навсегда научиться. С возрастом приходит более трезвое отношение". – А теперь обычные связки, бой с тенью и упражнения для дыхания. Немного упражнений без оружия, и прямиком в купальню. Порция ледяной воды окончательно закрепила бодрое настроение: я был готов ко всему, но в большей степени – к обильному завтраку.

   Когда из-за дальнего столика мне помахала давешняя альта, я испытал целый букет эмоций, которые привычно постарался внешне никак не проявлять. Начать с того, что я почувствовал себя виноватым перед Викторией. Я, ко всему привычный и умудрённый жизнью, легко проглатывавший всевозможные выволочки, закалённый расставаниями и спокойно смотрящий в глаза попеременно двум или даже трём любовницам! Ощущение было настолько забытым, что невольно натолкнуло на воспоминания далёкой юношеской поры, когда каждый командир был Командиром, а каждая женщина – Женщиной. А ещё я испытал радость от того, что снова вижу эту даму, которой обязан бодрым состоянием духа и многими приятными минутами, проведёнными под градом её ласк. Эти две эмоции были основными, но к ним примешивались и другие, такие как восхищение красотой этой пепельной (всё-таки я вчера был прав!) блондинки, уважение и преклонение перед альтами вообще и, наконец, банальное любопытство. Мне было невероятно интересно, что же произойдёт дальше. Никогда не отличался авантюризмом, старался делать всё вдумчиво и спокойно, отказываясь от ненужных рисков и излишнего любопытства, а тут не удержался и решил посмотреть на дальнейшее развитие событий. Впрочем, просто пройти мимо после всего, что между нами произошло ночью, и что для меня сделало это восхитительно создание, было элементарно не вежливо и не по-человечески. Поэтому, нарисовав на лице спокойную улыбку, я прямиком направился за её столик.

   – Доброе утро, – приветливо встретила меня альта. Я галантно поцеловал протянутую мне почему-то согнутой в локте ручку, на что получил несколько недоумённый взгляд.

   – Доброе. А я думал, Вы мне приснились, – решил начать с шутки нашу пикировку.

   – Вы этому не рады? – девушка сделала удивлённые глаза, хотя по ироничному их выражению было видно, что она просто поддерживает начатую мною игру.

   – Напротив. Это был бы самый лучший сон, который мне доводилось видеть. Позволите присесть за Ваш столик? – альта благосклонно кивнула. Её глаза теперь смеялись.

   – Присаживайтесь. Вот только что бы сказала на это ваше заявление Виктория? – нанесла предательский удар прелестница.

   "Так. Стоп. Откуда она знает про мою возлюбленную?" – молнией пролетела в голове мысль, вновь выхватывая из темноты души непривычное чувство вины. – "Этот вопрос может означать только одно; и как я сам сразу не догадался, что они с Викторией связаны? – Да я, собственно, об этом и не задумывался, как-то не до того было".

   – Вы знаете Викторию? – решил я разрешить свои сомнения.

   – Конечно! Вас это удивляет? – продолжала свою игру пепельноволосая.

   – Представьте себе, нет.

   – Тогда зачем вы спрашиваете, если и сами подозревали, что именно услышите в ответ? – девушка была сама невинность.

   – Постойте. Я ещё задал не все вопросы. Вы с ней подруги?

   – Не совсем улавливаю, к чему вы клоните, – опять взялась за своё ночная гостья. Теперь она смотрела на меня прищуренными глазами, точно оценивая.

   – Ну... Я не могу точно определить цель Вашего ночного визита. То ли вы её подруга и решили "попробовать" её нового любовника, то ли вы её соперница и решили ей досадить. Теперь вы, надеюсь, улавливаете, к чему я клоню? – внешне я снова надел маску безмятежного спокойствия с лёгким оттенком любопытства, стараясь создать впечатление, что руководствуюсь исключительно любознательностью. Внутри же был напряжён как струна, с трудом сдерживая всё тот же ураган эмоций.

   Пепельноволосая неожиданно ободряюще мне улыбнулась и накрыла своей ладошкой мою ладонь, о которой я совершенно забыл, и которая покоилась на крае стола, демонстрируя окружающим всю глубину моего внутреннего напряжения. – "Надо же, опять упускаю детали. И ведь о спине подумал, специально откинулся на спинку стула, чтобы не сидеть столбом, а вот о напряжённой руке забыл. Пусть я не придворный интриган, а офицер, но если совершать такие проколы, то лучше вообще избегать игр с противоположным полом", – но альта не спешила пользоваться моим промахом. Она всё так же сидела, мило улыбаясь, и мне даже показалось, что от неё исходят флюиды поддержки и раскаяния... Спрашивается, раскаяния за что?

   – Извини, Вереск, что заставила тебя так напрячься. Поверь, я меньше всего хотела испортить твоё бодрое настроение и уж точно не хотела мучить. Напротив, думала, эта невинная игра в слова поможет тебе почувствовать моё расположение, – ночная гостья смотрела грустно и извиняющееся, и в подтверждение своих слов несколько раз ободряюще сжала мою ладонь.

   Я тут же расслабился и даже с каким-то недоумением посмотрел на своё состояние. – "Надо же, как себя накрутил! Почему мне везде видится обязательно что-то плохое? Неужели ночные визиты разведчиков так на меня повлияли? Или дело в тяжёлом наследии прожитых лет?"