Текст книги "Прививка совести"

Автор книги: Павел Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Владимир стучит указательным пальцем по циферблату коммуникатора. Роберт Андреевич, вам пора! В самом деле, час пролетел. Полковник с трудом отрывает взгляд от ноутбука. Вика дарит ему холодную и ослепительную голливудскую улыбку – Не мечтайте! Там тоже заряд взрывчатки. Снова двое стоят против друг друга. Григорий Иванович, Виктор! Вы идете со мною? У вас что, стокгольмский синдром? Просто мы вам не верим. Сами же объяснили, про уровень секретности. В ФСБ у нас нет шансов. Позволяю себе нагло подмигнуть… А эти ребята, действительно, не умеют врать. Я бы, на вашем месте, уже бежал отсюда сломя голову. Вика тоже встает, закрывает ноутбук. Протокольным голосом объявляет – Именем Союза Советских Социалистических Республик отсрочено приговоренному к смерти предателю Родины, Емельянову Роберту Андреевичу, дается пять минут, что бы потребовать… ОМОН там у вас или спецназ… отсюда убраться… В противном случае будут жертвы. Время пошло. Полковник было раскрывает рот, затем, раздраженно делает поворот кругом и исчезает в сумерках дверного проема. Пять минут, пять минут… это мало или много?

Вы оба, немедленно в подвал! Виктор, подхваченный твердой рукой, буквально силком запихивается в люк. Скорее, Григорий Иванович, прошу вас! Когда я дам отмашку – плотно закрывайте крышку. Стою на ступеньке лестницы, макушкой удерживая люк приоткрытым. Стол сдвинут в угол. Окна распахнуты. Вика что-то сделала с проволочным шаром. Он превратился парную рамочную антенну. Плавно ведет сторону и вниз, словно отслеживая движение полковника по склону оврага. Почему не к калитке? Она его чувствует или слышит? Владимир лихорадочно переключает диапазоны коммуникатора… Вика цедит сквозь зубы… Дошел… там люди… много. Крутит антенной по сторонам. Там, и там, и там… Далеко, идут сюда… К нам. Взмах руки, с уже зажатым в ней пистолетом. Вика ничком падает на пол, накрывая голову руками. И что? Владимир прыжком назад становится ногами на крышку… Моя голова! Люк захлопнулся. Сверху на него навалилось что-то мягкое. Виктор вполголоса матерится в противоположном углу подвала. Как я понял, у него была приготовлена SMS-ка, отправить её не успел. Снова пропала сеть. Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах! Взрывы гремят длинной серией, очень громкие, даже под землей. Даже ожидаемые. Будто звучит странный, завораживающий ритм. Как там они это называют, «Бубен смерти»? Похоже! Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах! Тихо… В ушах звон… С потолка сыплется мусор. Слышен шорох открываемого люка. Вылезайте! Уже можно…

Да-а-а-с… Стекла из окон вылетели… Словно после бури, в комнате кружится сорванная листва. Дверь вырвало из косяка и отбросило к дивану. Посуда в буфете, кажется, уцелела. Скатерть со стола словно смахнула невидимая рука. Под ногами хрустят осколки. У Владимира рассечен лоб… У Вики на голове форменное воронье гнездо, как будто час стояла на ветру. Шипя от боли, она раздирает спутанные пряди гребнем. Что это было? Григорий Иванович, все вопросы потом, уходим! Быстро! Во дворе – локальный апокалипсис. В том месте, где висела гирлянда, чисто выметенная площадка. Трава плотно прибита к земле и отсвечивает марсианским красным оттенком. Мелкой красной пудрой припорошено крыльцо, крыша, весь дом, сломанные ветки деревьев. Счетчик замер, света тоже нет… Сорванные со столба провода валяются на земле. Алычу брать будете? В такое время и вспоминать про такую ерунду? А впрочем… Пока Владимир с Викой расчехляют вездеход, пока отряхивают тент от непонятной красной пыли, мы с Виктором, в четыре руки, ставим в кузов сумки и ведра. А ведь я хотел завтра машину нанимать… Вика крутится на каблуках посреди поляны с марсианской травой. Водит по сторонам своим подобием магнитной антенны для «Охоты на лис». Вправо, влево, кругом… Выше, ниже… Володя! Людей близко нет! У вас готово? Садимся!

Р-р-раз… Колеса, торчавшие над бортами, ушли вниз. Корпус мягко поднялся над землей. Поехали… Промелькнули стволы яблонь. Интересно, смогу ли я сюда вернуться? Вниз, вниз, вниз. Толчок… Стоп… Тела лежат всюду, кучами и поодиночке. У многих, в руках противогазные маски. Владимир торопливо переворачивает их ногой. Смотрите, Григорий Иванович! Мы в самом центре России, а тут ОМОН… и ни одного русского лица. Он прав… У всех бойцов четко выраженные физиономии выходцев с национальных окраин. Горбоносые, узкоглазые, заросшие щетиной по самые глаза и почти безбородые… А вот, какой-то смесок, с бурятско-украинской посиневшей рожей. Широкие скулы и торчащие вперед, как у зайца длинные желтые зубы. На бритом черепе, видном из-под свалившейся каски, болтается жидкий засаленный оселедец. Свидомиты ошалели, лезут во все дыры. Паноптикум! Оскаленный рот, дико выпученные от удушья глаза, скрюченные судорогой руки – прижал к груди… Сплошные наемники. Новые граждане Рашки Федерашки? Это что, специальное подразделение, под прикрытием? Фиг разберешься! Пока ясно, что верную опору для режима приходится искать на стороне. Трудно власти живется! Сколько же денег, этим, на зарплату надо! Иначе они снова грабить пойдут… Вика стоит, руки в боки, озирает окрестности. Неожиданно произносит в пространство – Кто-то тут, не буду показывать пальцем, кого-то жалел! Интересно, нас бы они пожалели?

А вот и знакомый персонаж! Пальцы ему не вправили, рука висит на перевязи. В другой руке – мятая маска противогаза. Лицо искажено гримасой… Владимир поднимает с земли давешнюю папку. Кидает под сиденье. Садитесь! Едем! Путь нам открыт, пара секций моего призрачного забора сняты и лежат на земле. Готовились к броску… Господи, да сколько же их здесь? За деревьями, вдоль ручья, на соседнем участке, на склоне оврага, тут и там, в безжалостно вытоптанных лопухах, мелькают автоматы, черно-серая униформа и рубчатые подошвы множества лежащих без дыхания людей. Колеса толчками перекатываются через трупы… Шелестит бурьян, хрустят сучки, щелкают по лицу ветки… Уф-ф-ф-ф! Пошли нормальные, девственные заросли камыша. Куда мы мчимся, если ничего не видно? Владимир крутит баранку. Вправо, влево, вверх… Ещё круче вверх, ещё… Держитесь крепко! Агрегат прет по склону с упорством скалолаза, без звуков… Смыкаются над головой кусты. Стоп! Шу-у-у-х! Щелк! Корпус резко проседает до земли. Ветровое стекло ложится на подобие капота… Всем сесть на пол! Откинуть спинки кресел! Молчать и не шевелиться! На часах – половина восьмого. Солнце садится. Последние лучи пробились через листву. Играют зайчиками.

Дра-ра-ра-ра… Вертолет проносится рядом, настолько, что воздухом рвет с кустов ветки… Вз-р-ш-ш! Бух! Бух! Глухие разрывы со стороны моей многострадальной дачи не оставляют сомнений – игра пошла всерьез. Газовая атака… Смотрю на часы. Всего четыре минуты прошло? Вовремя смылись. Ветерок едва шевелит листья… Дра-ра-ра-ра… Ещё один вертолет? Или тот же самый? Высовываться почему-то не хочу. Пропади оно всё пропадом! С пола не подниматься! Держаться крепко! Поехали… Ползем на самом брюхе через густые заросли. Благо, дорожный просвет выбран почти до нуля. Виктор бормочет рядом – А я ещё думал, зачем им для винта нужна специальная ниша? Ну, они и ездят! Новая остановка… Привал! Вездеход, лежащий днищем на земле и накрытый защитным тентом, меньше всего похож на транспортное средство. Невысокий холмик, каких рядом с заброшенной грунтовкой, посреди заросшей травой стихийной свалки, множество. Обвалившийся склон песчаного карьера, куда эта дорога раньше вела, словно нависает над заболоченной низиной. Вы посидите, отдохните, мы тут немного понаблюдаем. А что мне остается делать?

Солнце село. На постепенно темнеющем небе одна за другой зажигаются, в просветах, облаков яркие июльские звезды. Свиристят в бурьянах какие-то птички, жужжат и попискивают насекомые. Дра-ра-ра… Очередной вертолет, бестолковым зигзагом проносится над посадками. Наверное, с этим связаны некоторые ассоциации, так как Владимир уже тихонько напевает – «…Крутится-вертится шар голубой, наш бомбовоз отправляется в бой…». Руки у него заняты. Без видимого напряжения держит на весу Вику, высунувшую из кустов голову и что-то попеременно мудрящую с секстантом и навигационным расчетчиком. Дра-ра-ра-ра… Этот геликоптер явно понесло совсем не туда… Пение становится громче и язвительнее – «…Штурман упал средь бутылок пустых, мы затерялися в тучах густых…». Готово! Отпускай… Порядок… Нам туда! Среди непроглядных зарослей колючей зелени фраза звучит самонадеянно. Не могу удержаться и выдаю – «Чукча, не выпендривайся, пальцем покажи!»… Ой! Анекдоты первопопаданцев! Две пары глаз смотрят на меня с детским восторгом. Сразу ощущаю себя дедом Морозом на новогоднем утреннике. Вика пихает парня в бок. Володя, ну спроси, мне неудобно… Что такое? Да так, ерунда. Консультация нужна. Нам заказ на дешевые папиросы без фильтра сделали, из Соловецкой авиашколы. Сказали – надо для одной старой доброй шутки. Объясните, если знаете… С удовольствием рассказываю им бородатый анекдот, как с похмелья боящийся высоты пилот, вел стратегический бомбардировщик на бреющем полете, держа курс по пачке «Беломора»… А что тебе говорила?! Наши везде наши! Навигация имеет много гитик… Видел, каково не нашим людям, без привычного GPS летать? Торжествующий жест в зенит. Дра-ра-ра… Вот оно, в чем дело! Постановщики помех, вместе с наземной связью, забили вертолетчикам сигналы глобальной системы ориентирования. Хе…

Курится вдалеке облако дыма. Взлетают сигнальные ракеты. Кружатся вертолеты. Неужели вояки всё ещё собираются брать мою фазенду штурмом? Чего ждем? Владимир, из кустов на краю, очень грамотно, прячась за ветками, смотрит в сторону реки через бинокль. Вика лежит рядом, водит в том же направлении своей чудной конструкцией. Слышится приглушенный разговор… Они там! Причем, не счесть… Пока не вижу… Надо подождать! Ага, теперь вижу. Не отсвечивай! Это он Витьке. Любопытный сунулся к краю склона. К машине, я тебе сказал! Витька послушно плюхается в крапиву и ползет назад. Вовремя! Из зарослей камыша, цепочкой, один за другим, выходят грязные солдаты в плохо сидящей военной форме, решительно и неумело водят из стороны в сторону автоматами. Много же их… Прочесывание местности таки началось… Утопая в грязи, путаясь в стеблях зелени, переходят с шага на бег… скользят по склону, пытаясь держать линию. Вика продолжает водить своей антенной из стороны в сторону… Там, ещё есть! Несколько минут спустя, из камышей выходит вторая цепь. У этих автоматы совсем древнего вида, ещё со стальными рожками. Как бы не раритетные АК-47. За нашей спиной, где скрылась первая цепь, вспыхивает беспорядочная стрельба… Солдаты, сбившись в толпу, спотыкаясь и падая, бегут на звуки… Скрываются за изгибом оврага. Вика бормочет под нос – Теперь, кажется, всё чисто. Упруго поднимается, подбирает за собой с земли тонкую подстилку (аккуратисты, не в грязи лежали), сдергивает тент… Свернув, укладывает его в проход между сиденьями. Ставит ветровое стекло и спинки кресел в исходное положение. Владимир прячет бинокль в кожаный футляр. Григорий Иванович, пристегните ремень! Держитесь руками покрепче! Заботливые… Виктор, рядом со мною, нервно хрустит печеньем…. Как комбайн! Пробило его на жратву. Уже всё? С сожалением рассматривает опустевший кулек и решительно запускает руку в пакет с алычой. Удивительно, как она только уцелела. Вроде спелая, а даже не помялась… Рывок вперед…

У-у-ух! А я-то думал, что езда на электромобиле вверх – волнующее переживание. Вниз по склону, на том же самом электромобиле, это уже, по ощущениям гораздо ближе к «американским горкам». Желудок подскакивает к горлу, в груди замерло… Вш-ш-ш-ш! Врезаемся в камыши, рассекаем их, как воду. Колеса, выдвинуты максимально вниз. Стебли, пропущенные под днищем, распрямляются за спиной. След за нами остается, но слабый, не похожий на свежий. Примерно как неделю назад на «Урале» проехали. Прорвались? Стрельба за спиной не смолкает. То усиливаясь, то снова затихая… Стоп! Вика опять водит перед лобовым стеклом своей антенной. Впереди люди! По-моему, двое. Рекомендую привести себя в приличный вид! Это Владимир командует. Мне-то что? Встал, одернул куртку. Заправил в штаны рубаху. Поддернул их тоже – правый карман перекашивает от щедрого возмещения, словно туда насыпали горсть дроби. Вот же, женская натура! Вика уже свеженькая, чистенькая. В густых волосах ни единой соринки… Владимир накидывает куртку поверх комбинезона, закрывая кобуру, критически озирает нашу компанию. Шепотом дает новое указание: Виктор – вперед, Вика – назад. Запоминайте – мы были в гостях у Григория Ивановича и сейчас помогаем ему вывозить урожай. Виктор, если что, будешь говорить с нами только по-английски. Поехали…

Так! До грунтовки вдоль реки 100 метров зарослей крапивы, но впереди маячит пост. Действительно, двое солдатиков. Срочная служба. Худые шеи торчат из казенных воротников. Смотрят на нас удивленно, но без всякой опаски. Даже оружие не поднимают. Похоже, оба замерзли до равнодушия… Руки спрятаны в карманах. Сырой вечерний бриз, на открытом месте у воды, уже тянет в полную силу. Подъезжаем. Стали. Виктор вошел в свою новую роль. Развалился на кресле и хочет выглядеть солидно… Зря старается! Сейчас у него вид гротескного Мальчиша-Плохиша, дорвавшегося до буржуйского варенья с печеньем. На белой майке разоблачительное пятно сока (не удержал пакет, когда спускались по склону). Парни, а где тут выезд на дачный поселок? Нам бы деда (вот негодяй!) к вечерней электричке успеть подбросить. Вика что-то ему говорит, на языке бриттов. Он слушает её и добавляет – Вы это, алычи хотите? Низенький солдатик глотает голодную слюну… Нам столько не надо, вот они её рвали (надо понимать, молчащие Вика с Вовой), а теперь она им не нужна. Из спортивного интереса собирали… Не компот же теперь с неё варить? Ребята в форме, похоже, согласны абсолютно на все. Зуб даю, их минимум с утра не кормили. Вручаем самый яркий пакет, с английским лейблом. Вика, в процессе передачи «гуманитарки», строит обоим глазки (оказывается, она и это умеет!). Витька ажно запыхтел от возмущения. Солдат, что повыше, сам стеснительно интересуется – А хлебушка у вас случайно нет? Это уже другой разговор! В смысле, есть контакт! Простые пряники будете? Буржуи (надо думать – те же Вика с Вовой, издевается же над ними, паршивец) мучное не жрут – слишком много холестерина! Хрустящий целлофановый пакет черствых, приторно сладких пряников, не нашедших у нас применения, встречен с горячим энтузиазмом. Пора и мне подключаться. Ребята, а что за пальба?

Высокий, жуя пряник (как есть, некормленые!) охотно поясняет – банду террористов в дачном поселке окружили… С ночи все на ушах стоим. Уже давно бой идет… И тут же добавляет, уже обращаясь ко мне – дядя, мобильник звякнуть не дадите? Рации – пару часов как сдохли. Протягиваю ему трофейный «Сименс». Сколько там в нем заряда осталось? Возвращает – нет сети… Владимир победно мне подмигивает. Поехали! До трассы и налево! Спасибо ребята! Вам спасибо, доносится в ответ невнятное. Уезжайте по быстрому, раз вы не местные! Накормили служивых. Представляю, как голодные желудки отреагируют на смесь немытых фруктов с мучным и сладким к отбою. Но, сейчас парням нет до нас никакого дела. Еда! Вот и славненько.

Медленно и степенно (вроде не особенно торопимся и транспорт тихоходный) доезжаем до грунтовки. Так же медленно катимся в сторону города. Навстречу пылит армейская колонна. Командирская машина впереди и пять открытых бортовых ГАЗ-66, битком набитых солдатами. Уступаем дорогу. Публика на нас таращится. Ещё одна колонна… Скрылись за поворотам… Вездеход рвет вперед, как гоночный автомобиль. Мелькают кусты, деревья и заросли камыша, то открывая, то закрывая вид на вечерний закат. Виктор вдруг хватается за карман (видно почувствовал вибрацию), радостно вскрикивает – Мой мобильник заработал! Но… я этого номера не знаю… Можно отвечать? Владимир, не выпуская руль, корчит ему страшную рожу. Вика разворачивается, вырвав телефон из его руки, далеко швыряет в придорожные заросли. Резкий поворот! Машина прыгая на невидимых в траве кочках, несется к реке. Как назло, от воды нас ещё отделяет широкая песчаная коса. Камыши растут отдельными пятнами. Стоп! Тормозим так резко, что всех бросает вперед. Ой! Зачем? Сидеть на месте! Вездеход уже привычно втягивает колеса, ложась днищем на грунт. Вика с Владимиром, разом, кузнечиками выпрыгивают из него вправо-влево. Он возится с латунными стойками, раздвигая их до самой кормы. Она разворачивает тент. В четыре руки набрасывают его сверху. Сразу становится темно. Вшитые боковые окошки из пластмассы совсем маленькие. Свет проникает в салон только через затененное лобовое стекло… Снаружи слышны щелчки крепежных приспособлений. Вж-и-ик! Раскрывается боковина на застежке «молнии». Протянутая рука тянет за рычаг, слева от рулевой колонки. Стойки раздвигаются ввысь и вширь. Яркой канареечной расцветки больше не видно. Везде – серо-зеленый шелк… Маскировка! Вж-и-ик! Готово. Клапан со стороны водителя открылся, Владимир лезет внутрь. Через противоположный борт ныряет Вика. Вж-и-ик! Вж-и-ик! Боковины задраены… Разбрасывая фонтаны грязи, стремительно несемся по заросшему мелководью к реке… Плюх! Прыг! Плюх! Плюх! Шлеп! Поплыли…

Вездеход глубоко сидит в воде, колеса утоплены. Его, как маленькую лодку, потихоньку сносит к камышовым зарослям, мимо огромного пустого пляжа… Цепляется за невидимое под водой препятствие, разворачивается задом наперед… Ага, вовремя смылись! Давешняя автоколонна катится по дороге обратно. Один из грузовиков тормозит вдали, на повороте. Второй – почти напротив нас, третий – ещё через сотню метров. Солдаты рассыпаются цепью… Куда они двинутся? Когда обратят на нас внимание? Медленно тянутся секунды… Далеко… Вдоль строя бежит офицер. Машет руками, что-то кричит… Цепь дружно поворачивается к реке спинами и углубляется в заросли. Владимир хищно сверкает зубами сторону Виктора – Мобильный телефон потерял? Сейчас они его найдут! Григорий Иванович, вы из своих аппаратов тоже батарейки выньте. От греха… Это же свежие части, на усиление бросили. У них рации ещё работают… Вот, до кого-то, команда наконец и прошла. Теперь, пока светло, у нас режим строгого радиомолчания.

Течение медленно тащит глубоко сидящий в воде вездеход между отмелями и редкими островками камышовых зарослей. А берегу нарастает лихорадочная суета. Проносятся грузовики с солдатами, кружат вертолеты. Один, по широкой дуге, проносится точно над нами вдоль реки… Почему никто не обращает внимания? Владимир хихикает – Они нас не видят! Получена команда – надеть противогазы! Протягивает бинокль – смотрите! Я вам говорил, что они тут, как в плохой штабной игре, сами себя перехитрили. Своим враньем и своей секретностью. Солдатам сейчас забота – друг друга, сослепу, в кустах не перестрелять… На реку не смотрят. А те, кто смотрит – на нас во внимания не обращают. Ищут-то желтый катер на колесах… Который должен удирать на полном ходу, а не дрейфовать, накрывшись ветошью, у всех на виду….

Представляете! Там же, минимум, четыре (!) уровня некомпетентности столкнулись. Полную картину, кто мы, откуда и почему нас желательно брать живыми, в ФСБ, я думаю, представляют достаточно хорошо. Последнюю пару дней слежка за нами шла в полный рост. Слышали, что говорил полковник Емельянов? Мы третья группа, которую они пытаются обложить. Первая – погибла вся. Вторая прорвалась с ранеными. Нас, как выполнивших основную задачу, по радио, попросили отвлечь внимание на себя. Устроить шум и гам. Собственно – вы уже в курсе. Вывод? Каждая отдельная подсистема, вашей государственной машины, сработала сама по себе. Информация поступила, доложена… и пропала бесполезно… Секретность! Нас с Викой легко могли взять голыми руками, ещё к обеду. Следовало просто объявить, по радио и телевидению:

Дааии россияне! Внимание! Сегодня, в 10 часов 10 минут утра, парень и девушка из параллельного мира, в пешеходной зоне на площади Ангела, застрелили пьяного работника городской прокуратуры, когда он давил колесами своей служебной машины играющих детей. Милиция сопротивления не оказала. Убийцы скрылись на открытом плавающем электромобиле, без номерных знаков, ярко-желтого цвета. Просим всех сообщать о нахождении упомянутых пришельцев. Просьба не поддаваться на провокационные утверждения террористов, что в их мире – Советский Союз и построен коммунизм, а на нашей территории действуют их советские законы. Заранее предупреждаем, что золотые монеты 99 пробы, с гербом СССР, которыми они расплачиваются вместо денег – фальшивые и подлежат сдаче в правоохранительные органы! Следовало, по телевизору, сразу показать, да хоть эти Викины фотографии из папки! Выложить их в сеть, сбросить их на мобильные телефоны, раздать их всем участникам операции! Ну и? А теперь поздно! Идет поиск виновных.

Ребята синхронно хихикают. Это же не в осуждение вам говорится! Любая государственная структура Земли-1 так работает. Вместо плоской административной сети, где каждый друг другу доверяет – пирамида. Крохи сведений распределены по уровням подчиненности. Никто из исполнителей ничего толком не знает. Стоило нам задать высокий темп – пошли накладки. Огромная машина сыска буксует и бессильно ревет, как бульдозер, застрявший в детской песочнице. Доклады с мест – не находят понимания, противоречат… злят. Кромешный бардак. Каждый валит и хает конкурентов. Вика гнусаво бубнит пародию на «большого босса»:

Парень с девчонкой, опознаны и блокированы в заброшенном дачном поселке? Что, значит – «говно вопрос, послать к ним участкового с группой захвата – пусть арестует»? Это тонкая работа, для настоящих профессионалов! Батальон ОМОНа, не меньше! Под моим личным контролем! Придать боевые вертолеты! Использовать спецсредства! Как понять, «ваши типа профессионалы качественно получили по чавке и легли костьми»? Как, «никого не нашли»? Спецсредства они применили? Связь пропала? Рации не работают? GPS отказала? Вашу мать! Эти долбодятлы, наверняка, ждали сигнала… и курили, не надев противогазов. Сами, своим же спецсредством и отравились! Кто сказал, нужны профессионалы? Я? Срочников, да побольше! На сплошное прочесывание местности. Связи нет? Включить! Батарейки в рациях сели? Как, не знают примет? Тогда, пусть тупо ловят всех подозрительных! При сопротивлении стрелять! Бойцы, увидев кучу трупов, с перепугу, открыли пальбу на каждый шорох? Прекратить немедленно, они нам нужны живые! Преодолели все три кольца оцепления, по отвесному склону оврага? Никто не поверил, что там машина пройдет? Вашу мать! У них – электромобиль! Как это, в чем разница? Тяговые характеристики любого электромобиля на порядок выше, чем у транспорта с ДВС. Не видели, как битком набитый народом троллейбус, на подъеме, обгоняет крутые иномарки? Никогда не ездили на троллейбусах?! Бл…! Интуристы-экологи местного деда до ж/д станции подвозили? Дорогу у поста спрашивали? Накормили солдат пряниками, подарили им пакет фруктов и проехали? Сгною! Мобильные телефоны отключены? Включить немедленно! Я же ясно сказал, выключить и включить! Засекли сигнал соты? Все силы, немедленно на прочесывание! Химики определили в эпицентре взрыва микрочастицы меди? Предполагают, новейшее нано ОВ? Плевать, что темно! Всем надеть противогазы! Ни на что не отвлекаться! Вертолетам патрулировать акваторию! И так далее…

Владимир, заслушавшись – Ты прям колдунья! Только что новости передавали – террористы навязали бой и применили неизвестное химическое оружие. Городские морги переполнены трупами. Десятки убитых и раненых… Я так понял, там не меньше полка, в оцепление и на прочесывание бросили… Солдаты разного подчинения, в неразберихе, устроили вокруг дачи перестрелку. Между прочим, мы с тобой – уничтожены, ракетным ударом с воздуха… Вместе с заложниками! Тогда кого ловят? Как понимать? Вступаю в разговор – Как свидетельство, что ремонтировать на мой даче больше нечего… за отсутствием таковой. А вертолеты, боюсь, отработали по зеленым насаждениям, наобум. И никто уже ничего не докажет. Молчание. Григорий Иванович! Если вам денег мало – мы ещё добавим… И вообще, давайте к нам, на недельку! Пока уляжется. Всё равно, у вас на квартире, наверняка, засада сидит… В ФСБ же, хихикает, теперь думают, что вы с нами заодно. Вика – Володя, надо потихоньку отсюда двигаться. С берега нас совсем не видно. Разве с воздуха… хотя… если с прожекторами… Всю ночь напролет искать будут! Разворошили мы муравейник! Есть идеи?

Я над этим работаю! Владимир ведет машину прямо через заросли камыша. В самую гущу обширных плавней, на много километров растянувшихся посреди разлившейся реки. Неприятное место. Отмели и ил, затопленные островки, постоянно меняющие своё место. Охотники сюда не суются – вода. Рыбаки сюда не суются – мелко. Пешком ходить – невозможно, на лодке плавать – невозможно. Только на таком вот корыте и пробираться. По воде – вплавь, загребая колесами. По мелководью – просто на колесах… Ага. Стали или приплыли? Омут с прозрачной водой. Вокруг высокие, метра четыре, ядреные камыши – сплошной стеной. Действительно, в колодце зелени, нас можно увидеть, только глядя вертикально. Владимир расстегнул тент (что за покрой, сплошные клапаны?) и озирает местность… Подойдет… Будем решать наши задачи по мере возникновения… Сначала – надо подзарядить батарею. Потом – попробую устроить им нелетную погоду…

Бросает нам через плечо. Можно клапан расстегнуть. Комаров не бойтесь! Тут такая пропитка – мухи це-це на лету падают! А ведь и правда, мы в самых комариных топях, а до сих пор – ни единого писка. Что он там творит? Сунул в воду длинный обрезиненный фонарь и освещает дно. Луч скользит по затопленным корягам. Выхватывает из темноты стайку рыбной мелочи… Нормально! Подключаемся! Предупреждаю! Руки в воду не совать! Через клапан в верхней части тента по секциям выталкивает наружу катушечную антенну. А как же режим радиомолчания? Это не то, что вы думали – приемник зарядного устройства. Вы думаете, электромобиль годен – только по городу кататься? Ровно наоборот. В городе одни проблемы! Сеть слабая… кругом препятствия… То ли дело – на природе! Крутит рукоятку натяжного механизма. Лязгает собачка храповика… Всплеск, шорох, ещё всплеск… Корпус вездехода вздрагивает – стойка напряглась и стала вертикально. Сквозь проем, на фоне ночных облаков, виден качающийся далеко вверху наконечник. Словно бы на длиннющий спиннинг нацепили подобие люстры Чижевского. За борт шлепается свернутый бухтой провод с грузом. Светит фонарем под днище… Крутит регулятор на приборной панели. Знакомое пение инвертора… Наконечник горит голубыми огоньками. Свечение нарастает, захватывая воздух… Надо же, «огонь святого Эльма»… посреди камышовых зарослей и в сухую погоду. Такой крупный коронный разряд я видел только в высоковольтной лаборатории, когда проверяли изолятор одного нашего «изделия». Корона продолжает расти, как тусклый факел, колыхает красно-фиолетовой бахромой-окантовкой… Где-то вдалеке трещит вертолет. Сверху не увидят? Владимир с прищуром смотрит в небо… Не должны. Это мы к темноте привыкли, а им, со стороны, да в свете прожектора – не разобрать. Тем более, в другую сторону смотрят. На протоки. А минут через десять и вовсе про нас забудут… Сейчас вот, восходящий воздушный поток сформируется. Выворачивает регулятор до упора. Предел! А жаль… Ещё бы десяток ампер! Камыши дружно шелестят от внезапно усилившегося ветра. Дохнуло холодным воздухом, с туманной дымкой…

Дядя Гриша, что за штука? Витька зябко кутается в свою ветровку на рыбьем меху… Откуда дубняк? Одну минуту! Вглядываюсь в горящие зеленым фосфорическим светом шкалы приборов. Стрелка силового амперметра бешено пляшет, то стукаясь об ограничитель, то возвращаясь к началу шкалы. На вольтметре напряжение медленно растет… полтора киловольта… четыре киловольта… семь киловольт… Не фига себе мощности! Как он сказал про нашу распределительную сеть? Низковато напряжение? Понятно, с чем надо сравнивать! Двенадцать киловольт… двадцать пять киловольт… Порывом ветра антенна резко качается, тут же рывки тока становятся почти плавными. Теперь стрелка мерно колеблется в первой трети шкалы, возле отметки в тридцать ампер… Владимир теребит за плечо нахохлившуюся Вику. Всё получилось! Схватился разрядный канал! Опять повезло… Над чистой водой, с этим огрызком – почти никаких шансов. А у камыша площадь испарения громадная. Громко обращается к нам. Закрывайте окна-двери. Сейчас тут ливень будет.

Дядя Гриша, вы не ответили! Что это над нами светится? Двумя словами? Крах капитализма! В ФСБ про вашу зарядную систему знают? Владимир ухмыляется – думаю, пока нет. В работе, по крайней мере, не видели. Везунчики, блин! То-то, мне у Вики почудилась недосказанность. Ещё когда я про электромобили вещал. Будем знать. Врать ребята не умеют, но и лишнего не говорят… Будь иначе – ракетный удар по моей даче нанесли бы сразу. Во избежание утечки информации… И сколько энергии можно выкачать из воздуха на такой приемник? Владимир пожимает плечами. От места зависит, от времени года, от высоты штанги… Сейчас, мы качаем около сорока киловатт, но тут удачно обстоятельства сложились. Лето, река, камыши… На полном ходу, в глиссирующем режиме – до семидесяти киловатт доходило. На суше, конечно, меньше. А в атмосфере электрической энергии – море. Сорок процентов от средней мощности солнечного излучения! Поглощенное поверхностью тепло, за счет парникового эффекта, излучается обратно в космос с задержкой. Некоторое время эта энергия удерживается в плотных слоях, в форме потенциального электрического поля. Глобальная батарейка… и сеть постоянного тока. Поверхность – минус, стратосфера – плюс, а между ними – от половины мегавольта, в ясную погоду, до сотен гигавольт, в сильную грозу. Перед ударом молнии…

Виктор забыл про холод, вытянул голову в проход и благоговейно разглядывает приборную шкалу зарядного устройства. Это, они прямо из воздуха электричество качают? Абсолютно бесплатно? Кто о чем, а вшивый о бане. А тебе-то какое дело? Контрольный пакет акций РАО ЕЭС карман жжет? Нет, но почему у нас так не делают? Я, про Теслу читал. У него с атмосферным электричеством ничего не получилось! Угу. А подробностями интересовался? Как за попытку развивать атмосферную энергетику Теслу разорили? Как с грязью смешали? Как объявили сумасшедшим? Не смотря на все былые заслуги… Так ведь, энергетический кризис? Вить, ну не трави душу! Доберешься до компа, набери в любом поисковике Интернета кириллицей: открытие русских ученых закрывающая технология. Посмотришь научно-популярный фильм. Он свободно выложен в сети. На третьем Московском международном салоне инноваций и инвестиций, в феврале 2003 года, медаль с дипломом сорвал. Сам его там смотрел… Главная тайна не в том, что способ есть, а в том, что его давным-давно применяют. Но, не мы и не у нас… А вот они… За подобную правду могут и убить… А за попытку воспроизвести – посадить. Уже и ругательство придумали – технологический терроризм. Подрыв законного права поставщика товаров и услуг на получение привычной прибыли со своего сектора рынка. Это в 1940 году концерн Дюпон мог себе позволить, внезапно выбросив на рынок промышленную партию нейлоновых чулок, за две недели обанкротить всех остальных производителей дамского белья. Сегодня, за подобный трюк, их бы самих разорили судебными исками. Даже, если бы те чулки они раздавали даром…