Текст книги "Конструирующий. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Павел Абсолют

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 51 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

   Мне нравилось небыстро скакать на Пылинке. Дивиться окружающими красотами, осматривать местные деревеньки и города. С изученными бытовыми плетениями дожди нам с Пылинкой не были помехой, а ночи для меня оставались теплыми. Правда на поиск мест для стоянок или хорошего трактира уходило много времени. Раньше этим занимался кто-то другой. Несколько раз всю ночь кто-то горланил внизу разудалые песни пьяным голосом, не давая уснуть. В паре случаев гуляние закончилось шумными драками. Примерно к половине пути я научился определять хорошие места для ночлега с ручьем рядом и понял, какие трактиры лучше обходить стороной. За все время лишь однажды мне повстречалась маленькая шайка гноллов. Получив от меня Тиов, оставшиеся в живых мелкие уродцы разбежались с криками.

   В один из дней на тракте я почувствовал знакомые прикосновения к разуму:

   – "Двуногий, играть!"

   Огромная коричневая кошка выскочила на дорогу передо мной. Пылинка взвилась на дыбы, чуть не сбросив меня, и заржала. Арра быстро нырнул обратно в заросли. Пылинка еще долго отходила, нервно всхрапывая и перебирая копытами.

   – "Прощение, Се-лин Ве-ли-ос-тро. Забыл, что четвероногие пугливы и глупы."

   – "Ладно. Я сам подойду."

   Спустя несколько асенд я уже вовсю игрался с басхом недалеко от тракта. Наверное, около телла мы с ним резвились.

   – "Пришел поблагодарить Селин Велиостро."

   – "За что?"

   – "Понять двуногих. Объяснил старейшинам."

   – "Я рад, что смог помочь. Ты со мной пойдешь?"

   – "Отрицание. Пришел поблагодарить. Учить детенышей говорить с двуногими. Понимать двуногих. Старшие не хотят. Молодых учить просто."

   – "Очень жаль. С вами, басхами, в разведку ходить легко. А другие басхи не хотят с людьми дружить?"

   – "Зачем?"

   – "Ну, я не знаю. Может, вам еды в лесу не хватает? Мы разводим скот. Еды много. Или защиту для детенышей."

   – "Нам не нужна еда. Мы умеем добывать сами. Я чую всю дичь в округе на тысячу прыжков. Любого могу убить и съесть. Когда добычи мало, старейшины запрещают детенышей. Прошлый сезон – много добычи. Мне разрешили."

   – "Понятно. Тогда я не знаю, что тебе предложить. А если люди начнут на вас охотиться?"

   – "Двуногие слабы. Нолки двуногих слабы. Только с силой потока вроде тебя сильны. Нас много. Вместе мы сильнее двуногих."

   – "Не знаю, в городах много людей живет. Что за сила потока?"

   – "Поток в тебе, поток во мне, поток повсюду. Поток – это жизнь."

   Арра побыл со мной всего пару дней. И растворился в лесу также внезапно, как и появился.

   До Давантора оставалось около декады пути по словам встреченных людей. Пошли знакомые по службе деревья с крупными листьями. Дожди случались часто, и я не раз поблагодарил себя за то, что успел изучить нужные бытовые формы.

   Пылинка как обычно перебирала копытами в своем любимом темпе. Однажды в ничем не примечательном месте на тракте я заметил магическим зрением слабую волну. Как у поисковой Синко, только от другой формы. Ничего общего с Синко не было. Интересно, неужто в этой глуши Колдующие тренируются? Надо глянуть, может и формы красивые покажут. Вроде бы где-то тут должна быть деревня. Источник магической волны находился слева от дороги. Может быть, в той стороне как раз и находится село? Я пустил Пылинку галопом.

   Спустя примерно десять лир выехал на развилку. От тракта влево отходила поросшая травой тропа. Видно было, что по ней не только люди ходят, но и телеги изредка проезжают. Волна как раз пришла с того направления! Надо же, Синко на такое расстояние не достает.

   Проехав около трех лир вперед по тропе, я издали увидел множество символов Единого – крестов с кругом посредине над небольшими холмиками. Погост деревенский походу. О! Вон и Колдующий стоит!

   Я тронул поводья, но Пылинка не сдвинулась с места. Зафыркала и замотала головой.

   – Ты чего? – я спустился с лошади. Потянул за поводья, но Пылинка упрямо отказывалась идти вперед. – Как знаешь. Оставайся тут тогда.

   Дальше пошел пешком, поглядывая по сторонам. Кладбища мне никогда не нравились. Потому что не понимал, почему люди так себя странно ведут в этих местах.

   Колдующий выглядел необычно. Аура у него была совсем не похожа на линии здорового одаренного. На лице кровь. Одежда вся грязная. Волосы лежали на голове спутанным клубком. Какие-то потеки на коже синего цвета. Похоже, Колдующий серьезно болен. Я почуял страшную вонь.

   – Аыу-у-ыргх кшаф-тшаф, – человек бормотал полную бессмыслицу. Вот он повернулся ко мне. Наверное, только заметил. С глазами у него что-то непонятное было.

   – Лер, с вами все в порядке? Давайте я вас осмотрю. Я М'лечащий II ступени!

   Мужчина вытянул руки и побрел в мою сторону. Ногу больной приволакивал. Она была вывернута под неестественным углом.

   – Не спешите, сейчас я подойду! У вас еще и нога сломана. Кто это с вами так?

   – Иэээаааааaфрх-х ыда. ЫДА!

   Я пошел навстречу больному. Как же его всего покорежило. Не понимаю, откуда у него силы на ногах стоять? Синюшние руки продолжали настойчиво тянуться в мою сторону. Я перехватил их. Ну и воняет от него!

   – Лер, присядьте. Дайте мне вас осмотреть!

   Человек начал отбиваться. Сильно вцепился в мою одежду. Раскрыл рот и клацнул черными зубами вблизи моей руки. Я попытался отбиться от странного больного, но тот держал крепко.

   – Вы что делаете?! Если не отпустите, я применю заклинание!

   – ЫЫЫДДДААААА!

   Кое-как я оттолкнул мужчину и потянулся к посоху.

   – Я сейчас в самом деле наколдую магию! Придите в себя!

   Человек продолжил идти в мою сторону, поэтому я быстро отправил воздушное Бао в полет. Больного откинуло на несколько шагов и приложило о землю. Жалко его стало. И так весь покалеченный, а еще и я его бью. Может, у него с головой не в порядке?

   – Ну вот. Предупреждал ведь, – пробормотал я.

   Тут мужчина начал шевелиться. Я ошарашено глянул на посох. Точно помню, что в пятую вставку засунул воздушное Бао. Как он еще в сознании, да с такими ранами? Пока больной не успел подойти, я сплел Бао уже самостоятельно и снова запустил вперед. Человека бросило назад будто тряпичную куклу. Но он опять начал подниматься, бормоча бессвязные звуки.

   Я спустил на странного мужчину где-то половину своего резерва. Бао его не брало совершенно. Попыток добраться до меня он не оставлял. Настойчиво тянул смотрящие в разные стороны пальцы рук, угрожающе лязгал зубами.

   – Так. Если вы сейчас не успокоитесь, то я применю Тио. И вы поджаритесь. Вы этого хотите?

   – ЫЫДААА!

   Я не понимал происходящего. И это бесило. Зарядив Тио, я без всяких сожалений отправил заклинание в надоевшего человека. Мужчина вспыхнул будто солома, но продолжал упрямо идти в мою сторону. Тут я начал что-то подозревать. Хоть я и не знаю многого о мире. Но человек не должен так реагировать.

   Горящий человеческий факел двигался в мою сторону. Вонь стояла ужасная. Спохватившись, я отбежал назад по тропе. Хорошо, что двигалось это нечто небыстро. Поняв, что уже ничего не изменить, я сплел узкую форму Тиов. Заклинание обрезало коптящему существу ноги выше колена. Человек упал. Но продолжил ползти в мою сторону! Не понимаю. Не понимаю, и все тут. На последних крупицах маны я сплел еще одну Тиов и послал ползуну в район головы. Череп человека располовинило, и его тело застыло наконец. Надеюсь, я все сделал правильно. А вдруг его спасти можно было? И я просто убил больного человека?

   Осмотр горелых останков ничего не дал. Может, Колдующий с формой что-то напутал? Хотел себя сделать сильнее, например. А в итоге с катушек съехал.

   Я прошел немного вперед по кладбищу и обнаружил свежевскопанную могилу. Возле ямы лежал еще один труп человека в темных одеждах. Рядом валялась тушка связанной козы с воткнутым кинжалом. Ничего не понимаю. Надо Оберегающим сообщить. Любопытство победило, и я перевернул труп мужчины. У него было выгрызено горло и пальцы рук. Все заляпано кровью. Под телом я обнаружил металлическую шкатулку. Интересно.

   Шкатулка небольшая, серого цвета, примерно с книгу размером. Никаких надписей. По бокам виднелись части какого-то механизма. Странная шкатулка. Приложив небольшое усилие, я поднял крышку. Да это же книга! О, края какие острые. Тут крышка внезапно сорвалась с места и с немыслимой скоростью стала закрываться. Я не успел отдернуть палец.

   – Мама говорила, что ругаться нехорошо. Ругаться нехорошо. Ругаться нехорошо, – я покачивался из стороны в сторону, баюкая кисть правой руки. Большой палец срубило начисто – он остался внутри железной книги. Полилась красная кровь.

   – Верни палец!

   Я раскрыл книгу и зажал крышку сапогом. Вторая острая железная сторона резко надавила на сапог. Подошва выдержала, а вот с другой стороны книга его прорезала и впилась в ногу.

   – А-а-а-а-а!

   Я пнул шкатулкой о лежащий рядом валун, и железная книга слетела, оторвав часть сапога вместе с куском кожи на левой ноге.

   – Так. Спокойно.

   Я попытался не думать о боли и огляделся вокруг. Мой взгляд набрел на металлический стержень, валяющийся рядом с трупом. Должен подойти. С большой опаской я раскрыл в очередной раз шкатулку, заляпанную моей кровью. И быстро вставил стержень. Подошел идеально! Книга попыталась закрыться, но железный пруток не давал это сделать.

   Я достал палец и принялся плести Аунко III ступени. Срезано чисто – много маны не должно уйти. Как больно! Поджарить на медленном огне бы того, кто придумал эту штуку!

   Помедитировав и залечив все раны, я продолжил осмотр. У мертвого мужчины под одеждой отыскал кошель с шестнадцатью серебряными и железной мелочью. Явно не крестьянин. У них таких денег не водится. В сумке обнаружил флягу с водой, еды и разные дорожные припасы. Потом приметил еще одну странную штуковину в чехле, чем-то неуловимо напоминающую шкатулку-пальцерезку. Сначала осторожно палкой потрогал. Только потом взял в руки. Необычный диск из состыкованных между собой черных дощечек и металлических пластин. Приглядевшись магическим зрением, до меня дошло. Это кодекс Колдующего! На тридцать плетений, но заполнено только половина. Я всмотрелся. Стандартные одиночные плетения. Кроме последнего. Я не понял сходу его назначения.

   Ладно, глянем на книгу-шкатулку. Магическим зрением я заметил слабые силовые линии. Видимо, это из-за них шкатулка закрывалась с такой силой. Первая страница была жутко грязная, в потеках старой засохшей и моей свежей крови. Сверху написано несколько строк на старотазамском. Некоторых букв я не знал, слова тоже не все понятные. Но в целом смысл угадывался. Что-то вроде:

   Поздравляю тебя, мой друг! Если ты читаешь эти строки, и твои пальцы на месте, то можно только позавидовать твоей сноровке. Сожалею, но ничего интересного на этих страницах ты не найдешь. Здоровья тебе и удачи!

   Гиэенто, я не храню здесь важную информацию, поэтому если ты выкрадешь этот дневник, верни, пожалуйста. Я не буду на этот раз сердиться. Даю слово.

   Я осторожно разделил слипшиеся страницы и глянул, что там дальше:

   24|синяя|542

   Написано сверху. Похоже на дату. Синяя – это кварта, 21 – число, 542 – год. Раньше исчисление шло не по эпохам правления императоров. Винстром рассказывал.

   Старый дневник сгорел. Купил новый. Надо будет заказать ему обложку. Уже есть наметки.

   Далее шла небольшая картинка, напоминающая саму серую шкатулку. После список:

   – Мешок муки

   – Хлеба

   – Вина

   – Сахар

   – Масло

   – Зайти к Гиэенто. Набить морду за просроченный эликсир.

   26|синяя|542

   Странное дело. С Вильтами не связываться больше.

   29|синяя|542

   С Гиэенто хорошо отметили. А он неплохой мужик так-то. Каламбийское – отличное вино! Надо заказать пару бочонков в погреб.

   30|синяя|542

   Какое каламбийское, старый дурень? Голова на следующий день просто раскалывается. Запомнить – не пить каламбийское.

   33|синяя|542

   На завтра: к Вильтам забрать плату. На этот раз точно все с ними! К Леманто – наклевывается крупный куш. К булочнику и на базар.

   Первая страница закончилась. Дневник старый, похоже. Имя владельца нигде не видно.

   Я осторожно полистал хрупкие страницы древней книги. Ничего интересного. Разные списки покупок, какие-то фамилии с ценами напротив и прочее. Я быстро просмотрел последние исписанные листки.

   12|зеленая|544

   Кодекс украли ублюдки! Надо будет новый заказать. Что-нибудь эдакое. Может в форме диска?

   Нарисованная картинка походила на кодекс, что я нашел рядом.

   13|зеленая|544

   Опять Кинстолг. Идиотские заказы. Хотя плату не задерживает. Извращенец хренов.

   Миньон полностью подвластный воле хозяина. Козу в качестве каркаса? Думаю Кинстолгу хватит на год. Придется на бумаге строить. Вот ублюдки!

   Я не понял, что означает слово "миньон". На следующем развороте была подробно нарисована магическая форма с пометками владельца. Что-то знакомое. Я глянул в кодекс мертвеца и сверил с формой в книге. Она и есть, только в кодекс как-то коряво внесена. Видимо, погибший Колдующий плохо умел переносить формы с бумаги. Интересно, для чего эта форма? Ладно, потом разберусь. Я неторопливо скопировал неизвестную форму к себе в кодекс.

   Так, и что мне с этим делать? Сообщить Оберегающим? Но ведь я убил человека? Вдруг меня посадят? Я немного обдумал ситуацию. Нет, я же честный тазамец! Надо все рассказать. Оберегающие поймут, если я все правильно объясню про больного человека. Решено! Надо привезти им книгу и кодекс. Может, мне поведают, что делает эта форма.

   Глава 4

   В ближайшей деревне не было даже Оберегающих. Про Колдующего в темных одеждах слышали – заезжал в село пополнить припасы. Спустя два дня я добрался до Истельвейла – маленького города, где даже стены не было. Зато там было три десятка Оберегающих и несколько Дознающих. В главном здании Оберегающих Истельвейла меня приняли быстро. Как только я показал книгу и кодекс, сразу повели к Дознающему в небольшой кабинет, уставленный шкафами с документами.

   – Добрый день, лер Велиостро. Присаживайтесь. Мое имя Хэнк Виллиам, Дознающий I ступени. Ваши артефакты отданы на экспертизу. Расскажите подробно, что произошло.

   Я поведал мужчине во всех красках о непонятном больном человеке, настаивая, что у него не все в порядке с головой было. Рассказал о найденном трупе, о книге и кодексе. Хэнк задавал странные вопросы. Я отвечал.

   Прошло около двух теллов, и мне уже поднадоело сидеть в кабинете Дознающего. Тут в комнату ворвался молодой энергичный мужчина в форме.

   – Хэнк, в двух кодексах опять заклинание АА класса! И откуда только вылезают?

   – Тьфу, Леми. Не перед лером Велиостро же.

   – Извини, я думал, ты его в допросную...

   – Ладно. Лер Велиостро, у меня для вас не самые приятные вести. В вашем кодексе обнаружена форма АА класса. Я вынужден задержать вас как минимум на декаду до выяснения всех обстоятельств.

   – Что за АА класс?! Нет у меня ничего такого!

   – Это запрещенные в империи формы. За их хранение дают от пяти до семи лет каторги. За распространение или использование – от двенадцати до двадцати.

   – Я только одну форму скопировал посмотреть. Я не знал, честно.

   – Это не важно. Леми, проводи лера Велиостро в одиночку.

   – Мы же на прошлой декаде последнюю заняли! Дезертиров с Давантора доставили. У них мест нет почти.

   – Хорошо, сажай в общую.

   – Эм-м, у нас рабочих браслетов тоже не осталось.

   – Тьфу! Что за напасть. Видите, в каких условиях приходится работать?

   – Вижу...

   – Хорошо. Лер Велиостро, пишите расписку. Я, Селин Велостро, Младший М'разведывающий не буду применять какую-либо магию, находясь в заключении в отделении Оберегающих номер сто сорок два города Истельвейла...

   – Повторите, я не успел записать.

   Хэнк продиктовал еще раз.

   – Дальше. Я осознаю, что нарушение данного требования согласно закону номер шестьдесят семь пункт три влечет за собой принудительную отправку на каторжные работы сроком от трех до пяти лет. Внизу проставьте дату и подпись.

   – Готово.

   – Хорошо. Знаете, лер Велиостро. Я лично вам верю и не вижу особых причин задерживать. Умные люди всегда смогут договориться, не правда ли?

   – Наверное.

   – У вас есть, что мне сказать или передать?

   – Ну, мне через полторы декады примерно надо быть в Даванторе. Мой взвод ждет.

   Хэнк поморщился и внимательно глянул на меня.

   – Это все?

   Я кивнул. Не понимаю, чего он хочет.

   Вскоре подошли Оберегающие и повели меня куда-то вниз. При мне оставили только одежду, остальное забрали. Спустились в полутемный коридор с каменными стенами. Тянуло плесенью и еще каким-то неприятным запахом. В коридоре налево и направо отходило много деревянных дверей из толстых досок с маленьким закрывающимся окошком посередине.

   – Что, новенький? – спросил нас дежуривший в коридоре Оберегающий.

   – Ага. В общую, – ответил М'оберегающий, придерживая меня за плечо.

   – Че-то он не похож на бандюгана. Скопытится ведь. Давай его к Хъюго, там поспокойнее.

   – Отпирай.

   Через асенду меня затолкнули в одно из полутемных помещений. Примерно 8 на 10 шагов. Уставлено двухуровневыми койками, в углу – огороженное отхожее место. Везде грязь и вонь. И мне здесь жить?

   – Гля, Наемничащий пожаловал. За что загремел, салага?

   В полумраке разглядел шестерых мужчин в камере. Кто сидел, кто валялся на койках.

   – Хранение каких-то форм. Я и не делал ничего!

   – Все мы тут ничего не делали.

   – Почему вас тогда сюда посадили? – спросил я.

   – Умные слишком, – люди загоготали.

   Коек оказалось семь, так что одна нижняя была свободна. Я присел на жалобно заскрипевшую жесткую лежанку. Ко мне подошел худой жилистый мужчина средних лет с короткой щетиной.

   – Меня Селин Велиостро зовут. А вас?

   – Я Хъюго. И я тут главный. Слышь паря, козырные перчи у тя!

   – Ага, четыре серебряных отдал.

   – Ну-ка одолжи мне. Руки погреть.

   – Хорошо, только верните мне потом, лер Хъюго.

   – Без базара.

   Я стянул перчатки и передал их мужчине. Хъюго прищурился, разглядывая в полутьме мою левую руку.

   – Куча, гля че у него с рукой.

   Подошел толстенький невысокий человек.

   – **я буду, это зеленая лихорадка!

   – Е****, да ну н****!

   Хъюго бросил мои перчатки на пол и отошел подальше. Остальные сокамерники послезали со шконок и заняли места в дальнем от меня углу. Хъюго заколотил в дверь, крича Оберегающему:

   – Сивый, с***, какого хрена нам заразного подкинули?

   – Че ты брешешь, Хъюго? Иди спать. Его проверял наш Колдующий.

   – Это Пузан проверял? Да если у него х** отвалится, он и не заметит!

   – Хех, может быть.

   – В натуре! Убери этого заразного. Ты хочешь, чтобы мы сдохли?

   Оберегающий в коридоре вместо ответа гулко рассмеялся.

   – Я те б** припомню это, Сивый.

   Хъюго вернулся на шконку.

   – Как там тебя? Селин? Чтобы к нам не подходил. Еду будешь брать последним. Усек?

   – Кого сек?

   – Понял, говорю, заразный?

   – Понял. Еду брать последним.

   Кормили в камере отвратительно. Заняться тоже нечем. Формы ведь плести запретили. Хоть сокамерники не доставали. Я им пытался объяснить, что не болею зеленой лихорадкой. Но никто не поверил. Еще я заметил знакомые татуировки на одном из заключенных. Долго не мог вспомнить, где я их видел. Потом дошло: у погибшего Ганса на лице были похожие.

   На четвертый день из-за игры в карты подрались Куча и Плевок. Серьезно. Плевок, похоже, сломал руку. Утихли только когда прибежали Оберегающие. Я думал, их заберут на лечение, но тех наоборот избили дубинками. Потом Оберегающие ушли.

   – Повеселились, утырки? – грозно спросил Хъюго.

   – Мне ребро сломали походу.

   – Я те ща сам череп сломаю, д******!

   – Я могу вылечить. Я М'лечащий II ступени. Только надо разрешение получить, – заметил я.

   Асенду стояла тишина в камере. Потом Хъюго бросился к окошку в двери.

   – Сивый, б****. Какого хрена к нам мага без браслета засунули?

   – Дык занято все.

   – У**** тупые.

   – Че возникаешь? Вон он смирный сидит, ничего не магичит.

   Хъюго еще долго бормотал разные ругательства.

   На шестой день за мной пришли Оберегающие. Меня привели в комнату с несколькими столами и разными необычными приспособлениями. Внутри помещения ждали два незнакомых человека в форме.

   – Садитесь, лер Велиостро, – предложил мужчина с длинными усами. – Меня зовут Диес Соммерсет, Дознающий II ступени. Я прибыл из Давантора. Хочу задать вам несколько вопросов, если не возражаете.

   – Слушаю, лер.

   Второй человек в комнате был с меня ростом, но вдвое шире. Он как-то недобро поглядывал на меня.

   – Ваше имя Селин Велиостро, вы Младший М'разведывающий?

   – Да.

   – Восемь дней назад вы были на кладбище Кастенвилля?

   – Да.

   – Перейдем к отчету о трупе номер один. Предположительно мужчина. Возраст определить не удалось. Вы были с ним знакомы?

   – Это который больной? Нет.

   – Вы применяли на нем магию?

   – Да.

   – По какой причине?

   – Он... странно себя вел. Напал на меня.

   – Согласно отчету вы использовали на нем воздушное Бао семнадцать раз.

   – Наверное. Не считал.

   – У трупа сломаны семь пальцев рук, а также правая нога.

   – Это не я!

   – Ты тварь! Правду говори! – неожиданно подал голос стоявший рядом бугай. Он с силой хлопнул ладонями по столу. Я аж вздрогнул.

   – Чего вы по столу бьете? Вам же больно!

   Здоровяк нахмурился и взял меня за отворот куртки.

   – Тихо, Вел. Нежно и постепенно, – сказал ему Соммерсет. Бугай неохотно отпустил меня. Дознающий обратился ко мне извиняющимся тоном. – Он только недавно получил Наказующего I ступени.

   – Да? У меня брат тоже Наказующий!

   – Мы отвлеклись. Вы утверждаете, что не наносили умершему переломы конечностей?

   – Нет, у него все уже переломано было, когда я его встретил.

   – После этого вы использовали Тио на нем, так?

   – Так.

   – Далее применили два раза модифицированную Тио. Отрубили ноги и раскололи череп?

   – Верно.

   – После чего наколдовали форму поднятия?

   – Нет, я больше ничего не колдовал.

   – Слушай, Велиостро, ты влип по-крупному, – вмешался бугай злобно. – Лучше отвечай все честно.

   – Я не вру. Мама говорила, что врать нехорошо.

   – Хватит под дурачка косить! Мы вытянем из тебя правду любыми способами.

   Еще с четверть телла меня допрашивали, пока словесную пытку не прервал вошедший Хэнк Виллиам.

   – Лер, это мое дело! – возмущенно произнес Дознающий.

   – А вы видимо, лер Виллиам? Мое имя Диас Соммерсет, Дознающий II ступени. Меня прислали из Давантора по вашему донесению. Я ознакомился с отчетом по трупу номер один. Какой идиот его писал?

   – Мой помощник. Лер, я только вернулся из Кастенвилля. Предлагаю объединить усилия и все обсудить. Пройдем в мой кабинет?

   – Согласен.

   – Не рыпайся, скоро мы с тобой закончим, – сказал бугай на прощание.

   Спустя телл Дознающие вернулись.

   – Прошу прощения за это недопонимание, лер Велиостро, – извинился Соммерсет. – Картина происшедшего прояснилась. Однако в вашем кодексе обнаружена запрещенная форма.

   – Я не знал про нее.

   – За скромную сумму в пятьдесят серебряных я готов закрыть на это глаза.

   – Хорошо, – я уже хотел оказаться подальше от этого города и согласился на все условия.

   – Я знал, что мы с вами поладим!

   Незаконную форму из моего кодекса удалили, остальные вещи вернули в целости. Только найденные у трупа кодекс и дневник не отдали. Я думал, смогу их продать выгодно, но в итоге только в убыток вышел. Пол адабро! Саму форму я могу восстановить по памяти. Жаль, что она запрещена, я так и не понял, что форма делает. Дознающие ничего толком не объяснили. Сказали, что мне не положено знать. Тот человек, которого я убил, был и не живой вовсе. Интересно, как же он двигался тогда? Как я понял, Колдующий, который с перегрызенным горлом, решил испытать найденную в древнем дневнике форму. За что и поплатился.

   В Давантор я прибыл вовремя, за несколько дней до срока. Взвод пополнился одним М'разведывающим и тремя Разведывающими. Двенадцать человек, как и было в отряде до моего с Тамсоном прихода. Далв решил мне в напарники поставить новенького, хоть я сам еще не все премудрости Разведывающих изучил. Звали парня Сэм, он служил ранее в Мостфеле Оберегающим.

   – Будем знакомы, Сэм. Я тоже во взводе еще новичок.

   – Еще и это... Слушай, Селин, скажу сразу: я в Разведывающие идти не хотел. Командующий приказал, вот и пришлось. У меня в Мостфеле жена осталась.

   – Это интересно! Поездишь по разным городам...

   – В гробу я видал эти города! Будет возможность – сразу слиняю. Переведусь поближе к Мостфелю.

   – Понятно.

   Подошел Низог.

   – Ну как, познакомились? – я кивнул. – Хорошо. Селин, мы можем рассчитывать на твои "способности"?

   – Нет, больше он не придет.

   – Ты пробовал поговорить с ним, как я тебя просил?

   – Да, но им не надо ничего.

   – Я понял тебя. Значит, работаем по-старинке.

   Спустя несколько дней последней в Давантор явилась Шелла. Неожиданно Далв и Тари устроили свадьбу. Весь наш взвод ходил в храм Единого на церемонию. Из родственников приехала только мать Далва. Тари же была сиротой. Я как-то думал по книгам, что свадьба – это такое торжественное, крупное событие. А потом еще и медовая кварта, чтобы возлюбленные побыли вместе. В этом случае все оказалось не совсем так. Тари с Далвом быстро произнесли клятвы в храме, обменялись кольцами, а потом мы отправились праздновать. Кто-то заметил, что раньше муж и жена звались Любящий и Любящая, но на смену им пришли иностранные словечки. Когда-то Любящий был официальным титулом, но сейчас такого нет. Например, мой отец бы представлялся: Калар Велиостро Проверяющий III ступени Любящий Беринну Велиостро Властвующий I ступени и так далее.

   Выходных себе Низог не дал. Через два дня взвод выступил на юг по приказу Симмлано. Здесь, на западной части фронта гномов изрядно поддавили. Откинули практически до прежних границ.

   Восемнадцатый год эпохи правления Тэриана. Конец черной кварты и всю серую мы провели на границе. Привычное ремесло Разведывающих. Идти впереди основного войска и предупреждать о неприятеле. Иногда нас посылали в дальние походы разведать местность, иногда мы сидели в лагере вместе с легионом Воюющих. Время холодное – греющие плетения значительно облегчили мне жизнь.

   Сэм мне не понравился. Постоянно жаловался. На холод, жар, голод, жажду, сырость, грязь, чесотку, свой слабый желудок, вредных и вонючих лошадей, надоедливых насекомых, Командующего из-за дурацких приказов, дождливую погоду, отбитую в седле задницу, своего тугого напарника (меня), отсутствие таверн и кафе, отсутствие домов Удовлетворяющих, недоваренную, переваренную, недосоленную или пересоленную еду, Шеллу, что не принимает его знаки внимания, Саймона, которого невзлюбил сразу, на свою незавидную судьбу в целом. Еще он часто обзывал других людей. По-моему, это неправильно. Бешгу был намного лучше.

   – Селин, говорят, ты на хорошем счету у ее высочества лер Кэласс? – как-то спросил меня Сэм.

   – Да, она мой друг.

   – Вот оно что... – тихо добавил напарник и резко замолчал.

   Син гномов встречался нам часто на пути. Я смог лучше осмотреть форму и научился выстраивать ее точную копию. Потом начал тренироваться проникать внутрь, не потревожив контуры. Саймон сказал, что это занятие бесполезное. Син отработана веками. Но я не сдавался. Все пытался использовать замеченную некрасивость. Можно было выстроить обводящие каналы, но если они слишком длинные, или неправильного сечения, то Син сигналила о нарушении границ. Допустим, просунуть кошку каналы позволяли, но вот мое тело не пролезало. Я уже думал начать худеть, как до меня дошло. Надо взять несколько ячеек и выстроить обводящие каналы вместе. Сказать-то легко, а вот сделать сложнее. Не знаю, как объяснить. Будто пытаешься держать в уме десятки чисел и одновременно складывать их или умножать. Тяжело. Приходится делать все примерно, на глаз. Мне кажется, если бы я отучился в университете, то смог рассчитать это на бумаге.

   Спустя сотни сплетенных форм у меня получалось где-то в половине случаев успешно внедрять обводящие контуры в форму. Тогда выходило маленькое отверстие, через которое пролезал человек. Но в другой половине случаев Син издавала тревогу. Саймон надо мной уже не смеялся, а принялся помогать советами. Низог похвалил.

   Над моим рассказом про ненормального человека и допросы Дознающих сослуживцы вволю повеселились. Особенно им пришлось по вкусу, как меня посадили в общую камеру и про зеленую лихорадку. Потом объяснили, что напавший на меня был мертвяком. Неживой человек. Как-то раньше Колдующие могли так делать мертвяков, но потом в империи это ремесло запретили полностью. За малейшее подозрение отправляют на каторгу. Хотя для Колдующих каторгу обычно заменяют на работы Собирающим и Внедряющим с примитивными артефактами.

   Я не стал говорить, что хорошо помню саму запретную форму. Немного подумав, я пришел к выводу, что эта форма нужна, чтобы вытащить другой большой контур и переместить или внедрить его в какой-то предмет. При этом контур изменялся очень сложным образом. Меня даже посетила мысль, что запретная форма перемещает чью-то ауру. Но это уж просто невероятно.

   Наши войска пересекли границу с Галиатом. Сопротивления на этих участках гномы почти не оказывали. Нас приставили к неполному Южному Сел-Берфельскому легиону. Командующий легиона любил посылать нас вперед. Обычно половина взвода оставалась патрулировать подходы к лагерю, другая – отправлялась вперед на разведку на расстояние двух-трехдневного перехода.

   Однажды нас отправили в разведку примерно на три дня пути. Далв выбрал для этого задания нас с Сэмом и Саймона с Тамсоном. Точных карт окрестных земель нет. Мы уже на территории Галиата. Иногда встречались деревни. Вполне себе обычные, только дома сложены основательные, да жители гномы по большей части. Наш взвод в селениях не останавливался, а то подсыпят яд в еду, и поминай как звали. Хоть мы и представлялись беженцами-Наемничающими. Далв сказал, что знающего гнома мы не обманем.

   – А что за Гиблая долина, про которую местные твердят? – спросил я Саймона.

   – Опять ты пристал? Я тебе сиделка что ли?

   М'разведывающий немного помолчал, но потом все же соизволил ответить:

   – Слышал я одну историю, – сказал Саймон. – Долина эта Гиблая окружена барьером, через который не проникнуть. А коли войдешь туда, то полчища чудовищ сметут тебя и сожрут все останки. В центре же Гиблой долины стоит Черный замок, охраняется он легионом мертвяков. И живет там старая двухсотлетняя ведьма. Самая настоящая Черная ведьма! Во как.