Текст книги "Дьявольски красив"
Автор книги: Патриция Райс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Он топнул ногой, чтобы подтвердить свою правоту, и с трудом удержался, чтобы не поморщиться от боли.
– Нас беспокоит не растяжение. – Ник протиснулся в комнату и закрыл за собой дверь. – Если так будет продолжаться, ты можешь не дожить до свадьбы.
Опасения его друзей, считавших, что Блейк не способен защитить себя, раздражали больше, чем так называемые несчастные случаи. Квентин рассказал всем о споре Огилви с Каррингтоном из–за чертова попугая и об угрозах герцога снести ему голову в случае потери птицы.
Блейку не удалось убедить друзей, что никакой попугай не стоит того, чтобы ради нее убивать. Однако то, что несчастные случаи прекратились после того, как он перестал появляться в общественных местах, не ускользнуло от их внимания. И все равно он терпеть не мог, когда с ним носились как курица с яйцом, пусть даже и друзья.
– Огилви не только охотился за тобой по всему городу, но его при этом не раз видели в компании Стервятника, – предупредил Атертон.
Ник дал это мерзкое прозвище Каррингтону несколько лет назад, после того как Гарольд украл деньги Актона Пенроуза. Пенроуз был близким другом Ника со школьных времен, еще один младший сын, которому пришлось пробиваться в жизни самому. Блейк надеялся, у Ника не вырвется это прозвище в присутствии мисс Каррингтон. Когда родственники по–всякому обзывают виконта – это одно, но Блейку не хотелось бы объяснять своей невесте, почему посторонние оскорбляют главу ее семьи.
– Ты же не хочешь, чтобы тебя вынудили к дуэли до того, как переспишь со своей невестой? – продолжал Ник, плюхнувшись в вертящееся кресло и свесив ноги с подлокотника.
– С Огилви? – недоверчиво спросил Блейк. – Да я отстрелю ему пальцы еще до того, как он прицелится. Его мелкая месть не причина не пускать меня к невесте.
– Мы подумали, что, возможно, увлечение мисс Каррингтон мешает тебе сообразить, что эти случайности могли быть не случайными, – признался Ник.
– Есть у меня такое подозрение, но оно не имеет никакого отношения к суеверию. Я не собираюсь умирать до тридцати. Но еще немного в компании этой проклятой птицы, и я за себя не отвечаю. Мне надо выбраться отсюда на несколько часов.
Зловредная птица посмотрела на него со своей жердочки, пробормотала «Чертов попугай» и склевала что–то со своего подноса седой. Попугай выглядел чуть менее облезлым, чем до своего спасения, и от нечего делать Блейк научил его воздерживаться от некоторых самых непристойных фраз. Птица хорошо откликается на подкуп в виде лакомства.
– Доктор сказал, ты не должен нагружать ногу целых две недели, – возразил Атертон. – Не помешало бы тебе прислушаться к хорошему совету для разнообразия. Твоя невеста обрадуется, если тебя не понесут к алтарю на носилках.
Мисс Каррингтон так глубоко запала в душу его родным, что они, вероятно, примут ее и без его согласия. По крайней мере, ему не приходится беспокоиться, что какой–то другой мужчина соперничает с ним за ее внимание. Судя по отчетам, которые он получает, прозябая здесь, она явно расточает свое обожание на чертов дом.
Вот вам и соблазнение, вот вам и развлечения. Он только и делал, что изучал французский шифр и вырезал из куска дерева детали кодовых колес. Занимаясь этим, он осознал, что буквы, написанные на краю, окажутся перемешанными, как попало, – таким образом, его набор колес не будет повторять французский. Все колесики пронумерованы, поэтому необходимо знать, в каком порядке они были насажены на штырь, прежде чем раскодировать депешу.
Он, разумеется, не зашел бы так далеко, чтобы признаться, что скучает по вниманию Джослин. Он терпеть не может, когда женщины носятся с ним как с писаной торбой. Но он и вправду скучал по ее нежному запаху, мягким изгибам и горячим поцелуям. Пусть даже она носилась бы с ним, он готов был это стерпеть в обмен на поцелуи.
– Я не сидел столько без дела с тех пор, как в девять лет сломал ногу, – пожаловался Блейк, расхаживая по комнате, чтобы доказать, что он не инвалид. – Я хотел отвезти мисс Каррингтон на пикник.
– Зачем? Чтобы дать ей еще один шанс разорвать помолвку? – цинично спросил Ник, отклонившись назад, чтобы взять со стола ось для колес.
Чтобы вкусить ее поцелуев. И не только. Блейк дни напролет сгорал от страсти к женщине, которая держит его будущее в своих руках.
– Я здоров. Я могу вытряхнуть у Огилви мозги из ушей. Мне не нужна нянька.
– Ну, скоро она у тебя появится, – весело сказал Ник, крутя колесики с буквами и разглядывая беспорядочный алфавит. – Впрочем, она уже начинает нервничать, так что, полагаю, ты можешь рискнуть вывезти ее из города на какую–нибудь пасторальную идиллию.
– Она захочет, чтобы я посмотрел чертов дом, – проворчал Блейк, глядя на попугая, и внезапно ему показалась заманчивой перспектива навестить Челси. – Я правильно понял – там уже есть слуги?
– И обновленный зимний сад, – насмешливо согласился Ник, прочитав мысли Блейка, когда Перси разразился одним из своих сомнительных куплетов. – Давеча твоя мать развлекала моих сестер рассказами о ремонтных работах. Кровать и постельное белье уже дожидаются вашей брачной ночи.
Блейк швырнул в него подушкой, потом сел за стол, чтобы написать записку невесте. Ник прав. Принимая во внимание его склонность в последнее время попадать в опасные переделки, не исключено, что дом никогда не достанется ей. Он должен дать мисс Каррингтон еще один, последний, шанс разорвать помолвку. И если она так сделает, то пусть забирает своего плешивого попугая.
Если же она не пожелает разорвать помолвку, значит, нареченная – законная добыча для соблазнения.
Глава 15
Возвратившись в дом леди Белден после устройства гнездышка в Челси, Джослин просмотрела приглашения, которые прибыли в ее отсутствие, и развернула редкую записку от своего жениха. Она просмотрела куцые фразы и подумала, что он даже хуже Ричарда. У того по крайней мере почерк разборчивее.
«Пикник завтра. Полдень. С наилучшими, Монтегю».
Несмотря на отсутствие ласковых слов, он не забыл про нее! Она никогда не была на пикнике. Вроде бы и не из–за чего так восторгаться этим детским время препровождением, но она радовалась тому, что он ухаживает за ней ;хотя умному и образованному джентльмену все это должно казаться глупостью. Кроме того, ей не терпелось убедиться в том, что с ним действительно все в порядке и что он не жалеет об их предстоящей свадьбе.
Последнее время ее мучила совесть из–за того, что она приняла неправильное решение, что ей просто пригрезился восторг его поцелуя, что она убедила себя поверить, что он человек благородный. А если он и вправду такой, каким она его считает, то как она посмела совершить этот обман с деньгами?
Она взяла котенка, которого он подарил ей, и потерлась щекой о его шерстку, так и не решив, что сказать Монтегю.
Послышался резкий стук в дверь, и служанка открыла.
– Там какой–то парень желает вас видеть, мисс, – проговорил лакей леди Белден со странным ударением на слове «парень».
– Парень? – озадаченно переспросила Джослин. – А у него есть карточка?
– Нет, мисс, он просто велел сказать вам, что приехал.
Никто, кроме Ричарда, не мог быть таким невежливым.
Она могла себе представить, как он говорит: «Скажи Джози, что я приехал», – и усаживается в кресло с первой попавшейся под руку книжкой. Джослин заволновалась и в то же время обрадовалась.
Но это невозможно. Как Ричард мог оказаться здесь, так далеко от Норфолка?
Встревоженная й в то же время обрадованная, Джослин отправилась за лакеем… в кабинет леди Белден, разумеется. Хотя Ричарду только семнадцать, в его понимании он единоличный владелец мира. Обычно Ричард избегает людей, но в доме леди Белден нет библиотеки, где можно было бы спрятаться. Все книги в кабинете, который обычно кем–нибудь занят.
Джослин знала, чего ждать, еще до того как вошла. Она жила с братом в разных домах, поэтому была хорошо знакома с реакцией людей на его странное поведение. По крайней мере, леди Белден не истеричка.
Джослин сделала глубокий вдох, нацепила на губы радостную улыбку, которую заслуживал брат, и вплыла в кабинет, словно ситуация была совершенно нормальной.
Когда Ричард поднялся из кресла при ее появлении, отложил книгу по финансам, которую изучал, и неуклюже ответил на ее сестринское объятие, слезы навернулись ей на глаза.
– Ричард, как ты здесь оказался?
– Джерри не нравится Норфолк, – просто ответил он. – И мне тоже. Поэтому мы здесь.
Джерри – слуга, которого Джослин наняла присматривать за Ричардом, пока она в Лондоне. Джослин надеялась, что мужчина выдержит тот хаос, который царит в доме сестры, пока она не найдет жилье. Как глупо с ее стороны. Что ж, по крайней мере, он доставил Ричарда в целости и сохранности.
– Мне кажется, ты еще больше исхудал.
Она разгладила измятый жилет Ричарда и убрала с его лба взъерошенные светло–каштановые волосы. Раньше она могла прижаться щекой к его макушке, чтобы заглушить всхлипы, но за последний год он стал выше, чем она. Теперь уже ей было неловко плакать у него на плече.
– Да?
Он посмотрел на себя, дабы удостовериться в том, чего сам никогда бы не заметил, как и не замечал ее слез.
В свои семнадцать Ричард был высоким, долговязым, неуклюжим и чем–то схожим с их матерью этой своей отстраненностью от реального мира, не поддающейся объяснению докторов. И путешественник из него никудышный. На жилете и шейном платке жирные пятна от еды, а сапоги и бриджи выглядят так, словно он валялся на конюшенном дворе.
Пока он на минуту отвлекся, разглядывая себя, Джослин повернулась к своей хозяйке и ее поверенному.
– Прошу прощения, миледи, но я пригласила своего брата на свадьбу, – солгала она, пытаясь скрыть странности Ричарда, – и не получила никакого сообщения о его приезде. Леди Белден, позвольте познакомить вас с моим братом Ричардом Каррингтоном. Ричард, это мой друг и хозяйка этого дома, маркиза Белден, и ее помощник мистер Мейнард.
Джослин ущипнула брата за запястье, напоминая о том, чего от него ждут. Лишь с незначительной задержкой, пока расшифровывал ее сигнал, он поклонился и проговорил, как его учили:
– Приятно познакомиться.
Ричард обучен всем тонкостям светского этикета. Просто ему самому никогда не приходит в голову что–то сказать или сделать. Он сидел здесь, в компании хозяйки дома и ее служащего, и, Джослин знала, не обмолвился с ними ни словом.
Поскольку незнакомцы обычно не врываются к ней в кабинет и не хватают бухгалтерские книги, даже не поздоровавшись и не представившись, леди Белден по понятным причинам взирала на них обоих с любопытством.
– Мне тоже приятно, наконец, познакомиться с вами, мистер Каррингтон, – осторожно произнесла она. – Как ваш птичник?
– Его больше нет, – ответил Ричард, насупившись, что могло легко привести к бурной вспышке раздражения, если у него будет время задуматься над своей потерей.
– Если не возражаете, миледи, – сказала Джослин, – я отведу Ричарда в заднюю гостиную, где мы сможем поговорить.
Схватив брата за руку, она потащила его в тихую комнату, где их никто не потревожит.
Что она будет с ним делать до свадьбы? Она не рассчитывала вводить Ричарда в новый дом, пока не узнает намерения своего мужа. Если мистер Монтегю решит оставить за собой квартиру, она послала бы за Ричардом тотчас же, но если решит жить в Челси, ей придется соблюдать осторожность.
Ее жених прибудет завтра, чтобы отвезти на пикник.
Опасность катастрофы замаячила уже ближе. В ее жизни всегда было так.
Из страха, что ненормальность у них в роду, все поклонники, какие были у нее за эти годы, сбегали, узнав о странностях Ричарда. Мистер Монтегю, похоже, не из пугливых, но как только увидит ее брата в ярости или съежившимся в углу, что он подумает? Ей не хочется отпугнуть его.
Ей совсем не хочется узнать, что мистер Монтегю такой же малодушный, какими оказались другие ее поклонники.
– Где Джерри? – спросила она.
Видимо, ей следует вознаградить мужчину за то, что доставил Ричарда в Лондон в целости и сохранности.
Ричард огляделся, словно только что заметил отсутствие своего компаньона.
– Ушел, – отмахнулся он. – Теперь мы можем пойти домой?
Откуда он узнал, что она скоро приобретет их бывший дом? Джослин была осмотрительна, чтобы не пробуждать в нем надежд. Она даже не пригласила семью на свадьбу, потому что мама не хочет оставлять свои книги, а сводные сестры жаловались бы на утомительную дорогу, – и, узнав новость о Каррингтон–Хаусе, они бы раскудахтались и Ричард бы это услышал. Должно быть, слухи все же дошли до них, несмотря на все ее предосторожности.
Джослин не покидала тревога с тех пор, как она прочла таинственную записку Ричарда. Она задумалась над его требованием поехать домой, в Каррингтон–Хаус, в его настоящий дом. Ричарду необходимо знакомое окружение, чтобы чувствовать себя в безопасности. Он не будет знать новых слуг, но, возможно… Осмелится ли она? Она уже обманула мистера Монтегю в отношении денег, которые он ожидает. Узнав об этом, он придет в ярость.
– Ты не хочешь пожить в Челси без меня? – спросила Джослин брата.
Ричард пожал плечами, словно понимал, а может, и в самом деле понимал. Просто через минуту он уже позабудет об этой проблеме.
– Ты нашла Перси?
Джослин с трудом сдержала смех. Ричард помнит птиц лучше, чем то, что ел на ленч. Она рассказала ему, что нашла серого, в надежде, что это поможет ему подольше оставаться счастливым.
– Перси с мистером Монтегю, мужчиной, за которого я выхожу замуж.
Он смотрел на нее невыразительным взглядом и ждал, чтобы она сказала то, что он хочет услышать. Его рассеянность порой казалась удручающей.
– Скоро все будет хорошо, – заверила она его. – Я не могу вернуть тебе все, чего ты лишился, но мы можем поискать новые экземпляры, как делали раньше. – До того как умер отец, она имела в виду, но эта потеря до сих пор сбивала с толку Ричарда, поэтому она не упомянула о ней.
Он по–прежнему выглядел озадаченным и несчастным.
– Не знаю, что делать, Джози.
– Понимаю. Иногда я тоже не знаю, – со вздохом призналась Джослин единственному человеку, которому доверяла, и спросила: – Ты ел?
Он нахмурился.
– Кажется, нет.
– Тогда вначале поешь, а потом подумаем, что делать дальше.
Глава 16
В четверг, управляя отцовским кабриолетом, Блейк объехал повозку, запряженную волами, и пустил лошадь рысью по открытой дороге в сторону Челси. Как хорошо наконец–то вырваться из четырех стен. Наступила осень, пожелтели листья, и фартук коляски был подмят, дабы защитить от довольно свежего ветерка. Но с мисс Каррингтон, сидевшей рядом, ему было более чем тепло. Ее улыбка могла согреть пустую комнату, и она сияла как луч света в темном царстве.
Соблазнение вот единственное, что занимаю его мысли в эти недели вынужденного бездействия. Теперь, когда ей вот–вот предстояло стать его женой, нелегко было отделаться от похотливых мыслей.
– Леди Белден совершенно уверена, что вы собираетесь соблазнить меня, – сказала она с такой наивностью, что Блейк понял: она даже не догадывается, что именно он намерен сделать. – Мне пришлось убеждать ее, что вы джентльмен и моей репутации ничто не угрожает.
– У нас форейтор и открытая карета.
От которых он намеревался избавиться, но она, как обычно, спутала его планы. Она будет его женой. Его долг – защищать ее ценой собственной жизни. Поэтому соблазнение придется отложить.
– И я никогда не сделаю ничего вам во вред, – ворчливо добавил он, проклиная свою врожденную честь.
– Кроме того, что придушите Перси и прострелите мне палец в отместку, – согласилась она, лопая мыльный пузырь его притворства своей обычной проницательностью. – Вы уже говорили мне, что не домосед. Незачем притворяться ради меня тем, кем вы не являетесь. Посмотрим, как продвигается ремонт дома?
Возможно, ухаживание за мисс Каррингтон включает в себя дома и семью вместо поцелуев и подарков. Как, черт возьми, разобраться? Кому–нибудь стоило бы написать учебник о женских помыслах и стремлениях.
Блейк осознал, что его планы по соблазнению были предугаданы и переиграны предположительно наивной мисс. Он не знал, как к этому отнестись.
– Значит, нам придется устроить пикник на скотном дворе, со свиньями, собаками и петухами.
– Я люблю свиней, собаки петухов, – сказала Джослин.
– А я люблю книги, сигары и скотч, но это не значит, что я заставлю вас их терпеть. – Вот вам и ухаживания. Раздражаться у него получается куда лучше.
Она склонила голову набок и с интересом воззрилась на него.
– Это не значит, что я не хотела бы попробовать то, что вы любите, хотя, должна признаться, сигары – это особенно отвратительно.
– Как вы это делаете? Как умудряетесь переворачивать все, что я говорю, с ног на голову; что кажетесь милой и привлекательной, когда я знаю, что вы просто ставите меня на место?
На ее лице отразилось изумление, но она быстро взяла себя в руки.
– Вы не хотите, чтобы я была милой и привлекательной? Или вы не любите, когда вас ставят на место, как вы ставите всех?
– Теперь вы меня интригуете.
И это на самом деле так. Она была похожа на мягкий комочек пуха в своей нелепой голубой шляпке и почти прозрачном муслиновом платье, украшенном вышитыми шелком цветочными бутонами. У него возникло желание погладить ее, как котенка, и услышать, как она мурлычет. Правда, у котят имеются коготки.
Он остановил коляску перед каретным двором и предоставил форейтору заниматься лошадьми, а сам помог ей сойти на землю.
– Я очень легко приспосабливаюсь. – Она приняла его руку и шагнула на свежескошенную траву. – Но никто никогда не называл меня интриганкой. Думаю, мне нравится быть загадочной, и, держу пари, вы предпочитаете, чтобы в леди, которых вы завоевываете, была какая–то загадка. Я права?
– Я никогда не завоевывал леди, – сказал он, забирая корзинки с заднего сиденья коляски.
Очевидно, повариха леди Белден решила продемонстрировать свое профессиональное мастерство. От корзинки исходил восхитительный запах мясного пирога.
– Ваш интерес ко мне озадачивает – призналась она. – Не считая денег, разумеется.
– По–видимому, мне нравятся простреленные пальцы, точно так же как вам нравится, когда на вас кричат. Либо так, либо мы очень подходим друг другу.
Джослин рассмеялась и, очень довольная, зашагала с ним рядом, когда он повел ее в укромное местечко в стороне от дома. Восхищаясь разросшейся куманикой, Джослин кружила по полянке, окруженной кустами. Блейк не мог не признать, что наслаждается загадкой, которую она представляет, почти так же, как восхищается ее прелестной фигурой.
– На меня так много кричали, что я научилась не обращать внимания на громогласные угрозы, поэтому остановлюсь на том, что мы отличная пара. – Она развязала ленточки шляпки и позволила ей упасть, потом склонила головку набок и провокационно улыбнулась ему: – А еще мне нравится целоваться.
Что ж, мужское самообладание имеет свои границы. Поставив корзинки на землю, Блейк привлек к себе красавицу, искушавшую его. Где–то в глубине души он понимал, что она чего–то хочет и таким способом пытается это получить. Но он хотел того же, поэтому с радостью уступил.
Она была такой тоненькой в его руках, что держать ее было все равно что держать перышко, пока их губы не встретились и не вспыхнула страсть. Блейк наслаждался ее губами и грудью, гладил серебристо–золотистые локоны, которые ему хотелось распустить.
Джослин застонала и прижалась к нему, обвила его шею руками и привстала на цыпочки.
Наивная женщина представления не имеет, как он близок к тому, чтобы совратить ее, как и предостерегала ее хозяйка. Он углубил поцелуй.
Исходивший от мистера Монтегю мужской запах рома и чуть–чуть колючая кожа на скулах и подбородке возбуждали и дразнили Джослин, а поцелуи возбуждали.
Его горячий язык, жадно исследующий ее губы, заставил ее почувствовать себя по–настоящему желанной впервые в жизни. Она жаждала больше этих головокружительных обещаний счастья.
Она нырнула пальцами ему под сюртук и позволила раздвинуть ей губы. И тут же порадовалась его поддержке, когда их языки соприкоснулись. Дрожь такой сокрушительной силы сотрясла Джослин, что сама бы она не устояла на ногах. Его широкие ладони сжали ее крепче. Он будет ее мужем. Имеющим право делать это каждый день.
Джослин ахнула, когда жених вдруг поставил ее на землю. Прижав пальцы к покалывающим губам, она с удивлением наблюдала, как он схватил скатерть, которой повариха прикрыла корзину, повернул ее, бросил на траву и снова привлек Джослин к себе.
Она знала, что должна стоять твердо, но у нее еще сильно кружилась голова и она не могла ни о чем думать.
Джослин хотелось, чтобы он целовал ее. Еще и еще. Она старалась не слишком дразнить его, ибо понимала, что он уже тлеющий огонь, готовый вот–вот вспыхнуть ярким пламенем.
Джослин с готовностью повалилась с ним на подстилку, наслаждаясь твердостью его мускулистого тела, когда он склонился над ней. Он покусывал ей ухо. Потом стал покусывать шею, словно готов был съесть ее. Его колено придавило платье между ног, и она приподняла таз, стремясь прижаться к Блейку.
Жар растекся по груди сквозь тонкую ткань лифа там, где его пальцы обхватили ее. Его стон удовольствия еще сильнее воспламенил её. Она изнемогала от желания.
И вспомнила, что брак подразумевает детей.
Прежде чем ее пылкий жених взял то, что она так безрассудно предлагала, Джослин оттолкнула его и откатилась в сторону. Неуклюже поднялась на ноги, дрожащими пальцами отряхнула юбку и постаралась не смотреть на мужчину, который растянулся на скатерти, оперся на локти и в расстройстве стал ерошить волосы.
– Я хочу нам доверять. – Она присела на корточки и стала рыться в корзине, чтобы скрыть спои пылающие щеки. – Правда хочу. Но было бы намного легче доверять после того, как мы произнесем обеты.
Мистер Монтегю не ответил, и Джослин приготовилась к гневной отповеди. Она надеялась и молилась, чтобы он был в сносном настроении, и чтобы ей как–нибудь удалось навести разговор на Ричарда, но теперь это неосуществимо.
– В том, что касаемо женщин, мужчинам никогда нельзя доверять, – наконец отозвался он с чисто мужской хрипотцой, от которой волнующий трепет пробежал у нее по спине.
– Правда? – Зачарованная, она выставила бутылку вина и бокалы, которые положила повариха, и рискнула взглянуть на него. – Вы хотите сказать, что мужчины не многим лучше животных? Я люблю животных.
Он продолжал лежать, растянувшись на скатерти.
– Спасибо за догадку, – проворчал он. – Не желаете почесать у меня за ухом?
Она облегченно рассмеялась, поняв, что он не питает к ней ненависти.
Он повернулся набок, наблюдая за ней с каким–то странным выражением лица. Он был сплошь мужская сила и мышцы – большой кот, растянувшийся на солнце. Она отвела глаза от игры мощных мускулистых бедер под облегающими панталонами.
Увидев вино, он схватил штопор и стал открывать бутылку.
– Полагаю, если вы можете находить забавное в нашем необычном положении, я могу научиться терпению. До некоторой степени, – неохотно признался он. – Вообще–то я не слишком терпимый.
Она поставила бокалы.
– Я же, с другой стороны, терпимая и простая. Выделаете все возможное, чтобы привести меня в замешательство, и у вас это получается. Я к этому не привыкла.
– Вы привыкли обводить всех мужчин вокруг пальца, – возразил он, вытащил пробку и налил вина, – Может, вы делаете это красиво и простодушно, но с определенным намерением. Мужчины умеют быть грубыми, пускать в ход кулаки, но прошв хорошенького личика бессильны.
Он считает ее хорошенькой? Джослин дотронулась до своего чуть вздернутого носа и спрятала радостную улыбку. Он считает ее хорошенькой. И считает, что она умеет обвести мужчину вокруг пальца. Возможно, в этом и есть доля истины. Но она не позволит ему лестью вскружить ей голову.
– Мужчины вечно борются с женскими уловками, – сказала она. – Виконта Свина никогда не тронешь ни слезами, ни жалостью. Возможно, это только галантные джентльмены попадаются на эти уловки. Не то чтобы я признаюсь, что прибегаю к ним, – поспешно добавила она.
– Тогда давайте считать, что вы – грозный противник.
Мистер Монтегю приветственно поднял бокал.
Изумленная его проницательностью, Джослин наконец осмелилась устроиться на земле, когда он жестом предложил ей сесть напротив.
– Боюсь, меня испортили политические салоны моего отца. Я исполняла роль хозяйки, потому что мама не могла, но я была всего лишь ребенком. Поэтому я делала книксены и пела, если папа просил. Мне не разрешалось говорить, но я очень многое узнала, слушая, – объяснила она в надежде, что теперь они достигли более высокого уровня понимания.
– Политика, – недоверчиво проговорил он, словно она предложила пробежаться голыми и засыпать перьями королевские покои. – Вряд ли вас это интересует.
Она старалась не смотреть на его широкие плечи с выпирающими мышцами под облегающим сюртуком, но, это было выше ее сил. У нее было лишь смутное представление о том, чем занимаются супружеские пары в постели помимо поцелуев. Она попробовала представить его себе без одежды, и щеки вспыхнули.
Было нелегко оставаться твердой в своем решении рассказать ему о Ричарде и деньгах.
– Вы соблазнительный противник, – с улыбкой проговорил Блейк, заметив ее пылающие щеки. – Поедим? – предложил он. – По–моему, пахнет пирогом с мясной начинкой.
Да, именно это она и собирается делать. Соблазнять его вкусностями поварихи до тех нор, пока он не придет в хорошее расположение духа и не будет готов выслушать ее. Радуясь, что ей представилась возможность вновь вернуться к здравомыслию, Джослин начала выкладывать деликатесы из корзинки на скатерть.
– Полагаю, еще слишком рано возвращать Перси в зимний сад? – поинтересовалась она.
Вместо того чтобы флиртовать, им надо бы как следует поговорить, но она не слишком–то привыкла к серьезным беседам. Когда ее уловки не действовали, она обычно поступала, как хотела и пропускала мимо ушей вопли и ругань. Что неизбежно вело к тем катастрофам, которые преследовали ее всю жизнь. На самом деле ей бы следовало освоить какой–то новый метод, но если она будет слишком честной, мистер Монтегю разорвет помолвку.
Он сделал глоток вина.
– Брань попугая может распугать свиней.
Джослин с трудом скрыла свою радость от беседы, которая на самом деле может привести ее к желаемому. Она отщипнула кусочек корочки и бросила воробью.
– Мне прислать лакея леди Белден, чтобы забрать Перси?
А потом слуга отвезет попугая и Ричарда в Челси. И одна маленькая часть ее семьи будет жива–здорова и счастлива.
– Вы еще спрашиваете? – сухо отозвался мистер Монтегю. – Этот разбойник поднимает жуткий гам каждый раз, когда я ухожу.
– Знаю, но спасибо вам, что не сделали из него начинку для пирога. Вы будете удивлены, как хорошо Перси приспособится, как только окажется дома. Зачем, во имя всего святого, герцог приобрел его? Не понимаю.
– Я не обмолвился с его светлостью и дюжиной слов, так что не могу сказать, – отмахнулся Блейк.
Она перешла к следующему праздному вопросу, который пришел ей на ум.
– Вы действительно застрелили бы мистера Огилви на дуэли, если бы не погнались за попугаем?
Наблюдая: за скачущим воробьем, Джослин бросала хлебные крошки, и из–под куста куманики выглянула белка с изогнутым хвостом.
– Дуэль не обязательно подразумевает убийство. – Мистер Монтегю пожал плечами и сел, чтобы изучить расставленные ею яства. – Я просто хотел напугать Огилви и пристрелить птицу, чтобы произвести впечатление на леди.
– Маленькая подсказка, – сухо отозвалась Джослин. – Женщины в большинстве своем не любят насилие.
– Мужчины охотятся, – заявил он. – Мы ничто, если не можем обеспечить и защитить наши семьи. Не могу обещать, что не буду стрелять птиц, потому что я их стреляю. Самые вкусные – куропатки.
– Что ж, это честно. А я не обещаю, что не стану распугивать птиц, спасая от вашего ружья, если у меня будет такая возможность, – дерзко отозвалась она, скрывая беспокойство. У них и в самом деле противоположные взгляды.
Опасность того, что это замужество может оказаться самой большой катастрофой из всех, с которыми ей приходилось сталкиваться, казалась вполне реальной. Возможно, не стоит говорить Блейку о Ричарде, пока они не произнесут обеты и пути назад уже не будет.
