355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Патриция Райс » Вулкан любви » Текст книги (страница 4)
Вулкан любви
  • Текст добавлен: 17 октября 2016, 03:17

Текст книги "Вулкан любви"


Автор книги: Патриция Райс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Глава 7

– Парень остановился у них в фургонной коробке. Рэмси дал ему старую плиту, спит он на лавке. А сейчас сидит там и вырезает тотемы из поленьев.

Джо плюхнулся в кресло-качалку, стоящую на галерее в ряду таких же, и задрал ноги на перила, самодовольно вперившись в залитую грязью улицу. Когда он не был пьян, он предпочитал смотреть на мир именно так.

Слоан пошевелил больным плечом, прислоняясь к стене.

– Тотемы из поленьев?

Вопрос был праздный, и Краснокожий Джо не снизошел до ответа. Мысли хозяина бродят, очевидно, где-то очень далеко. Поскольку объекты его недоброжелательства даже в такую минуту отскребали грязь от широкого портика своего дома, Джо не интересовало, о чем думает Слоан. Телохранитель вздохнул и залюбовался завязанными в банты полосатыми лентами, которые прелестно огибали округлости энергично наклонявшихся женщин. Это было все равно что смотреть на рождественские приготовления.

А человек за его спиной хотел от всего этого отделаться. Джо сокрушенно вздохнул. Хозяин он или нет, Слоан Толботт был просто безумцем.

Не говоря ни слова, Слоан выпрямился и исчез в коридоре. Через несколько минут Джо увидел, как он, одетый в сюртук, из-под которого виднелись рубашка в сборку и галстук, устремился прочь от салуна. Джо немедленно сосчитал женщин в портике через площадь. Три. Только три. Четвертой там не было.

«Черт!» – буркнул он себе под нос, оглядывая улицу; не то чтобы он сам хотел предупредить рыжую фурию, но кто-то же должен был, наверное, это сделать.

Отсюда было видно, как Слоан подошел к старшей Нили. Сначала ему, конечно, следовало обратиться к матери. Подождав, когда она заметит его и выпрямится, он поклонился. Она вытерла руки о передник и, как всегда, задумчиво посмотрела на него.

– Мистер Толботт, – кивнула она, – погода улучшается, не так ли? Не угодно ли чашечку кофе?

– Нет, мэм, я ненадолго. Думаю, произошло какое-то недоразумение, и мне хотелось бы уладить дело. Я, конечно, ценю то, как вы ухаживаете за этим домом, но факт остается фактом: он принадлежит мне, а не вам. Полагаю, в сложившихся обстоятельствах вам лучше продолжить путь и спуститься с гор еще до зимы. Через день-два вы доберетесь до Сакраменто или спуститесь по реке до Фриско. Здесь не лучшее место для приличных женщин.

– Приличные женщины сами определяют свое место, мистер Толботт, – ответила Элис спокойно и повернулась к младшим Нили, которые слушали со смесью настороженности и беспокойства. – Ступайте и приготовьте кофе, девочки. Я обещала ленч мистеру Доннеру, перед тем как он отбудет. И проверьте жаркое.

Когда они ушли, она повернулась к Толботту:

– Мистер Доннер – очаровательный молодой человек, но, боюсь, он немного мечтатель. Кто-то должен за ним присматривать.

– Это безответственный лентяй, и если вы намерены приютить всех местных бездельников, то вам их просто не прокормить. Тут множество людей, которые не замедлят воспользоваться вашей слабостью.

– Это, вероятно, ваш собственный опыт, поскольку ваша душа ожесточилась. Попробуйте хоть изредка смягчать свое сердце. Мистер Доннер очень одарен, просто он не золотоискатель.

Слоан готов был уже возразить, но вдруг сообразил, в чем дело. Эта женщина просто тянет время. И он ей позволяет. Но не успела мысль смениться действием, как стало ясно, что он опоздал. В дверях показалась Саманта с винтовкой в руке.

Слоан с усмешкой взглянул на старшую Нили. Она же посылала близняшек за сестрой – теперь это ясно, как то, что его звали Толботт. А он слишком увлекся уважительной беседой с почтенной женщиной, чтобы разглядеть уловку. Он слишком долго жил вдали от цивилизации и забыл про женские хитрости. Что ж, он получил по заслугам.

– Ага, мистер Толботт! Явились и сегодня пришпиливать маленьких детей ножом к стенам? Или придумали более изощренные способы потешить себя? Может, вам угодно оскальпировать сестер? Или закопать мою мать посреди улицы?

«Лучше было бы удавить», – подумал он, поворачиваясь к ней. Ему хотелось сжать руками эту тонкую длинную шею. Хотелось увидеть, как закроет ее лицо эта рыжая копна, когда она задохнется. Взгляд скользнул к ее открытому вороту, и в горле пересохло. Он увидел край кружева за плотной тканью белой рубашки, и его воображение немедленно дорисовало упругую грудь, вырывающуюся из-под этих кружев. Он с трудом овладел собой.

Подняв глаза, он попытался вспомнить описание Джо. «Плохонькая». Лицо в веснушках, слишком большой рот. Но эти губы, влажные и розовые губы!..

– Я достаточно предупреждал вас и вашу мать, мисс Нили. – Он произнес фразу довольно резко, не обращая внимания на ее вызывающий тон. Ему доводилось внушать страх мужчинам вдвое крупнее ее, настало время пустить в ход всю свою свирепость и больше не церемониться. – Если ваши фургоны к утру не будут нагружены, мои люди окажут вам эту любезность. Я хочу, чтобы вы ушли отсюда.

Саманта не стала передергивать затвор. Она просто угрожающе подняла ствол.

– Удачи, мистер Толботт. Вы, несомненно, найдете таких, которые за ваши деньги попробуют нас вышвырнуть. Мне не нравится, когда дело доходит до стрельбы, но я сделаю все, чтобы защитить то, что принадлежит нам по праву. Этот дом – наш.

– Нет, черт побери!

Он начинал терять терпение. Это непростительно! Слоан перевел дыхание и попробовал найти выход. Конечно, он не хотел стрелять в женщин. Он не любил их, совершенно не доверял им, но понимал, что физически они беспомощны. К сожалению, эта рыжая озорница полагала, что не слабее его.

– Да, черт побери! – выкрикнула она.

И тут ему в голову пришла блестящая идея. Его усмешка приобрела зловещий характер, он задумчиво взглянул на винтовку.

– Пари? – небрежно спросил он.

Это сбило ее с толку. Она смотрела на него как на сумасшедшего. Возможно, так оно и было. Но Слоан понимал, что способен управлять и людьми, и ситуацией. А ситуация, бесспорно, выйдет из-под контроля, если он начнет демонстрировать грубую силу перед этими женщинами. Должен быть более приемлемый выход.

Она настороженно повела бровями.

– Что вы имеете в виду?

Он бросил многозначительный взгляд на ее оружие.

– Вы не хотите стычки, и я ее не хочу. Кого-нибудь непременно заденет. Давайте уладим все как мужчины. И между собой.

Миссис Нили пришла в ярость:

– Мистер Толботт! Саманта – молодая девушка. К сожалению, она одевается так, как одевается.

Слоан отмахнулся от нее, глядя только на Саманту:

– Вы хорошо обращаетесь с этой штукой? Он кивнул на ее винтовку. Ему было известно это оружие: добрый однозарядный «шарп» с капсюльными патронами славился точностью стрельбы, но все же как-то устарел.

Поняв ход его мысли, Саманта улыбнулась:

– Чертовски хорошо, мистер Толботт. Готовы к тому, что вас побьет женщина?

– Даже сама идея соревноваться с женщиной предосудительна, мисс Нили, но если это единственный способ заставить вас мирно покинуть мой поселок, я пойду на это. – Он не хотел пользоваться преимуществом пола, но они сами подталкивали его к этому. Посему он в раздражении добавил: – Я скажу Джо, чтобы расставил мишени. Кто первый собьет все – победитель. Выигрываю я – вы уезжаете завтра же. Выигрываете вы – можете оставаться на зиму.

– Очень любезно с вашей стороны, – съязвила Саманта, – на целую зиму! Я просто покорена. – Он нахмурился, ощутив ее сарказм, а она вдруг улыбнулась. – Очевидно, вам известна моя репутация, и вы боитесь проиграть, раз предлагаете такие условия. Что ж, на этот раз я прощаю. Весной вернется мой отец, и мы докажем права на это место. Я тоже могу позволить себе великодушие.

Внезапная улыбка девушки на мгновение озадачила Слоана, но слова быстро вывели из оцепенения. Он с неудовольствием взглянул на нее, затем стал спускаться по ступеням.

– Прошу припомнить это, когда вы заберетесь в фургон завтра утром! – бросил он через плечо.

Саманта безоблачно улыбалась ему вслед, пока он шагал по грязной площади. Ожидаемого снега все не было, день стоял солнечный и теплый. Прекрасный день, чтобы резать свиней.

– Саманта, ты понимаешь, что делаешь? – взволнованно спросила миссис Нили. – Ты ничего не знаешь об этом человеке. Что, если он обманет? Ты решила за нас, мы должны будем уехать. И куда мы поедем?

Саманта погладила длинный ствол винтовки.

– Не беспокойся, мама. Слоан Толботт слишком высокомерен, чтобы обмануть, хотя использует, конечно, все свои преимущества. Высокомерие не годится для длинных дистанций. Оно приводит к недооценке соперника.

Все еще улыбаясь, она повернулась и ушла в дом – чистить оружие и готовить патронташ…

К тому времени, когда Краснокожий Джо установил два набора мишеней на краю поселка, о пари знали почти все. С холмов прискакали мужчины – полюбоваться зрелищем. Док Рэмси сел в кресло на позиции и провозгласил себя судьей. Даже Вождь Койот проявил интерес, устроившись на пустом бочонке из-под виски у расщепленной сосны. Еще до появления главных участников собралась толпа.

Саманта просила мать и сестер встать сзади, поодаль от буйной мужской толпы, но они отказались. Она знала, что с матерью лучше не спорить. Младшие натянули одинаковые шляпы с большими полями, которые закрывали большую часть лица. Их длинные шерстяные платки хорошо скрадывали фигурки, но Саманта не знала, что может прийти в голову этим оголодавшим без женщин людям. Она тяжело вздохнула и помолилась, чтобы ей не пришлось вступить с ними в стычку, пока она не покончит с Толботтом.

Но достойный выход матери и скромный вид близнецов внушили толпе определенное уважение. Миссис Нили сопровождал Эймос Доннер, она оперлась на его руку. Саманта поискала глазами Джека, но тот отсутствовал с самого утра. Вряд ли Джек пропустит такое зрелище, хорошо бы еще все обошлось без его фокусов.

Вздох облегчения вырвался у нее из груди, когда мальчик мелькнул среди бездельников из салуна. Да, если бы в поселке были его ровесники, он не водился бы с людьми этого толка или по крайней мере находился бы там, где за ним можно присмотреть. Но она напрасно успокоилась: в руках Джека и его приятелей мелькнули деньги. Он ставил на исход соревнования.

Похлопав мать по руке, она кивнула на кузена и предоставила ей заниматься негодником. Самой ей забот хватало.

Девушка поискала глазами Слоана, который, небрежно прислонившись к изгороди, болтал со своими рабочими. Его винтовка лежала рядом, словно не имела для него почти никакого значения. Толботт был выше любого из тех, кто его окружал, а ослепительно-белая рубашка еще больше выделяла хозяина из толпы мужчин в рабочей одежде. Саманта с раздражением отметила, что и одеждой, которая требовала профессиональной стирки, и брошенным на землю великолепным оружием он лишний раз демонстрировал свое превосходство.

У нее засосало под ложечкой, когда она повнимательнее всмотрелась в его винтовку. Среди многочисленных увлечений отца оружие всегда было едва ли не самым сильным. Он жадно следил за последними разработками в этой области и регулярно переписывался с людьми вроде Смита и Вессона, и с менее известными изобретателями, каким был он сам. В разное время отец обладал прототипами почти каждого вида огнестрельного оружия, предлагавшегося на рынке. Эту винтовку Саманта знала очень хорошо. Эммануэль говорил, что она одна из лучших – магазинная винтовка Генри.

Что ж, она предполагала, что Толботт будет использовать свое преимущество везде, где только сможет. Хорошо бы, конечно, иметь сейчас «спенсер» отца, но одного желания для решения проблемы недостаточно. Спасут только точная стрельба и быстрый ум.

С самым беспечным видом она иноходью подъехала к собравшимся у изгороди, кивнула знакомым и повернулась к Толботту, указав на мишени:

– Либо вы не слишком верите в свои способности, либо решили облегчить задачу мне, не так ли?

Она не сомневалась, что этой фразой попала не в бровь, а в глаз. Другой мог бы побагроветь от бешенства, но самообладанию Толботта следовало отдать должное. Его глаза чуть сузились, он стиснул зубы и взглянул на нее, как на особо ядовитое насекомое.

– Пожалуйста, мисс Нили, пусть Джо поставит мишени там, где вам угодно. Никто не сможет меня упрекнуть в том, что я не уступил леди.

Саманта сдержанно кивнула. Глаза всех зрителей были устремлены на нее. Она добилась своего, но необходимости переступать черту нет. Некоторые мужчины от бешенства теряют голову, этот попробует расквитаться.

Джо изумился и даже запротестовал, когда Саманта попросила его отодвинуть мишени еще на сотню футов. Но одного взгляда на нее и хозяина было довольно, чтобы смириться. Скрепя сердце он оттащил деревянные ящики подальше от толпы. Кто-то позаботился о бутылках, которые должны были служить мишенями.

Когда Джо поставил последнюю бутылку на последний ящик, все затихли. Саманта знала, что ее семья стояла рядом с доком Рэмси и Доннером. Это были союзники, только они ставили сегодня на нее. Она не могла позволить себе проиграть: идти им было некуда.

Неясно, есть ли у нее еще сторонники в толпе. Все эти мужчины так или иначе работали на Толботта и не могли бросить ему открытый вызов. Но она подозревала, что большинство из них предпочли бы, чтобы женщины остались. Иначе вряд ли их следует считать мужчинами. Интересно, а что за человек этот Толботт?

Бездушный, как машина, решила она, заметив, что ее противник приближается. Его лицо было словно отлито из стали. Он двигался с грацией и точностью неодушевленного механизма. Можно было подумать, что это изобретение отца – механический мужчина для гарантированного соблазнения живых женщин. Широкие плечи и мощный торс, узкие бедра и длинные сильные ноги. Под прихотливой одеждой Толботта – она это знала – могучие мышцы, которым могли позавидовать многие здешние рудокопы. Казалось, если выстрелить в него, пуля не заденет сердца – потому что сердца просто нет.

Она лишь помолилась, чтобы Толботт не умел стрелять с меткостью механического человека. Ее единственным преимуществом были дальность боя и точность старого «шарпа», да еще то, что отец приспособил винтовку для использования металлических патронов. Толботт не мог знать об этом. Он, вероятно, рассчитывал, что, перезаряжая оружие после каждого выстрела, она будет терять драгоценные секунды. Выродок! Но даже с ее маленькими хитростями ей не опередить скорострельность магазинного ружья. Она могла выиграть только за счет меткости, если, конечно, он стреляет хуже.

Подавляя волнение, она протянула руку сопернику.

– Пусть победит сильнейший, – сказала девушка без улыбки.

Он мрачно пожал ее руку, и она почувствовала, как дрожь пробежала по ее телу от этого прикосновения. В глазах его что-то мелькнуло, возможно, искра изумления, как если бы он почувствовал то же, но через мгновение его лицо стало таким же бесстрастным, как и прежде. Он отпустил ее руку и поклонился:

– Рэмси даст сигнал к началу.

Кнут судьи резко щелкнул, и оба соперника открыли огонь. Саманта тотчас забыла о Толботте, сконцентрировавшись на целях, разлетающихся с каждым выстрелом. Только бы он промахнулся! Это была ее единственная надежда.

Она услышала резкие вскрики сестер, перекрывшие взрывы одобрения остальной толпы, когда разнесла вдребезги третью бутылку в ряду. Может, было бы лучше все-таки отправить сестер назад, в более цивилизованные места? Может, было неправильным оставлять их здесь? Но сейчас уже слишком поздно рассматривать альтернативу. Она вставила еще патрон. Ей надо победить. Надо выбить самодовольство из этого человека, заставить его обращать на людей внимание и уважать их.

Он спокойно разряжал свой «генри». Он мог выстрелить восемь раз без перезарядки. Мишеней было восемь. Он специально подстроил это, высокомерный паршивец! Саманта вогнала в ствол новый патрон, сшибла четвертую бутылку и перезарядила винтовку. Ее движения были быстры и точны. Она знала это. Не знала только, насколько точно стрелял Толботт.

Она услышала рев толпы, но у нее не было времени посмотреть, в чем дело. Толботт еще стрелял, значит, он пока не выиграл. Он, должно быть, промахнулся. Она разнесла пятую бутылку. Оставалось еще три.

Толботт остановился перезарядить винтовку, и сердце Саманты забилось чаще. Он допустил промах! Он не попал в мишень! Она вогнала в казенную часть еще патрон, выстрелила и повторила все снова, разбив шестую и седьмую бутылку. Еще одна. Она дослала в ствол последний патрон в тот момент, когда Толботт прицелился в свою последнюю мишень.

Толпа взревела, завыла и запрыгала: обе бутылки разлетелись одновременно! Мишеней больше не было. Стиснув зубы и ощущая горечь поражения, Саманта еще раз перезарядила свой «шарп». Над площадкой стлался пороховой дым. Она повернулась к человеку, опустившему свое замечательное оружие.

С минуту он молча смотрел на нее сверху вниз. Ей казалось, Толботт видит, что ее сердце вот-вот выскочит из груди. Он был чертовски высок, гораздо выше, чем она думала. Не многие мужчины могли похвастаться таким ростом. Могучий и сильный, он мог, наверное, разорвать ее надвое, если бы попытался. Слоан и смотрел-то, как будто хотел попытаться. Но одет был как джентльмен, и она надеялась, что вести себя будет соответственно.

– Вы очень хорошо стреляете, мисс Нили, – прогрохотал его голос, звуки которого, казалось, нехотя вылетали из груди.

Она испугалась, что он предложит переиграть. Отец подарил ей модифицированный «шарп», когда ему надоело, что патроны сминаются, вместо того чтобы выбрасываться, сохраняя форму. На охоте это не имело большого значения, но когда ствол разогревался, возникала проблема. А сейчас ствол был очень горячим.

Саманта не говорила ничего, что могло бы разозлить Толботта. Она вообще боялась говорить.

Он, казалось, принял ее молчание за ответ. Взяв у нее винтовку, мужчина рассматривал модификацию, которая позволила ей стрелять быстрее, чем он ожидал. Подняв брови, Слоан спросил:

– Полагаю, разработка отца?

Саманта кивнула и внимательно посмотрела на его оружие.

– Он оставил «спенсер» себе. Лично я думаю, что лучшей винтовкой скоро будет «винчестер»: они сделали удачный эжектор.

На секунду улыбка тронула уголки его рта. Она тут же исчезла, но в его голосе не было никакой жесткости, когда он отвечал. Прозвучало даже какое-то уважение:

– Вашему отцу надо было остаться на востоке, чтобы помочь решить эту проблему. Винтовка, которая способна произвести пятнадцать выстрелов без перезарядки, – это потрясающее оружие. Я думаю, никто из нас не выиграл. Ничья, мисс Нили.

«Не только в стрельбе», – подумала Саманта. Он знал оружие не хуже ее. Она кивнула и увидела, что толпа молчит, ожидая решения.

Как бы осознав это, Толботт повысил голос, чтобы слышали все:

– Я признаю поражение, когда женщине удается сравнять со мной счет. Ваша семья может оставаться на зиму, мисс Нили, но я прошу вас еще раз подумать. Это не самое лучшее и не самое удобное место для женщин.

Ей захотелось ударить его по ногам – за оскорбление, толпа же одобрительно заревела. Пришлось изобразить приятную улыбку.

– О, нам будет хорошо и удобно, мистер Толботт! Это вам придется помучиться.

Когда она удалялась, его взгляд уже нельзя было назвать приятным.

Глава 8

Из окна, обращенного на восток, открывался великолепный вид на горы, которые они пересекли, чтобы добраться сюда. За несколько недель жизни в поселке Саманта услышала множество историй о предательстве и красоте этих гор. Даже если только половина рассказанного была правдой, горы стоили того, чтобы их исследовать. Ей хотелось самой увидеть гигантские деревья и водопады, обрушивающиеся прямо с небес. Но еще больше ей хотелось увидеть свою долину.

Никто из жителей знать не знал о долине, которую описывал ее отец и которая носила ее имя. Отец писал, что даже в летнюю жару там не пересыхает вода, что трава там зеленее, чем в Теннесси, а климат позволяет возделывать любые культуры. Он, конечно же, рекомендовал разводить лошадей и выращивать злаки, но Саманта слышала, что внизу на равнинах культивируют виноград и персики, и ей хотелось бы знать, могут ли и в ее долине расти фрукты.

Совсем рядом она видела горные вершины, покрытые облаками. Там шел снег. Кроме яблок, какие еще фрукты можно выращивать в таких условиях?

Ее мечтой всегда была собственная ферма. Она бы вполне удовольствовалась простой хижиной с единственной комнатой, но неплохо иметь при этом большой хлев для домашних животных. На жизнь хватило бы. И потому она, сколько помнила себя, копила деньги. Теперь у нее было достаточно для хорошего начала.

Но воплотить мечту было не так просто, как ей казалось раньше. Она всегда воображала себя одной в своей хижине и ни о чем другом и не думала. Сестры подрастут и выйдут замуж, мать соединится с отцом, и она наконец останется одна. Замечательно! Впрочем, теперь Саманта уже не была уверена в этом.

Но стоит ли ломать над этим голову? Долина существовала где-то сама по себе, и Саманта знала, что она никуда не денется. Придет время, и девушка ее найдет. А теперь пора заняться другими делами. У нее определенно не было времени, чтобы раздумывать, с кем ей разделить свою долину.

Пользуясь инструментами Эммануэля Нили, Доннер соорудил для Саманты умывальник рядом со спальней, и теперь, споласкивая лицо, она любовалась его работой. Доннер был, возможно, неважным рудокопом, но имел природную склонность к работе по дереву. Стояк ее умывальника, конечно, нельзя было сравнивать с мебелью красного дерева, которой была обставлена спальня матери, но отполированная им до блеска сучковатая сосна выглядела не хуже. В цивилизованном месте Доннер мог бы зарабатывать себе на жизнь столярными работами.

Она услышала, как хлопнул дверью ворвавшийся в дом Джек. Кузен никогда не сидел на месте. Он бегал, прыгал, скакал, а иногда просто взрывался. И тотчас вокруг взрывалось все. Что на этот раз привело его в такое возбуждение?

Она вошла в холл в ту минуту, когда из прихожей донеслось:

– Там, на дороге, караван фургонов! Брэдшоу видел. Говорит, они по уши в снегу и ничего не могут сделать. Говорит, мы должны собрать спасателей и помочь!

– А что говорит по этому поводу мистер Толботт?

Саманта услышала вопрос матери из прихожей и поспешила туда. Ей не составило бы труда ответить за Джека. Но вряд ли кузен воспользуется языком Толботта.

Слоана почти не было видно последние несколько недель: он отправился вниз на равнины со скотом и грузом ртути на продажу. А когда приезжал в поселок, то жил в отеле и нигде больше не показывался. И все же Саманта знала, когда он выходит на галерею и затягивается своими сигарами. Она чувствовала, как он буквально буравит ее взглядом, куда бы она ни направлялась.

– Толботт сказал, что каждому, кто туда отправится, следует вести караван вниз, к подножию гор. Он сказал, что тот, кто настолько глуп, чтобы пересекать горы в такое время, будет столь же глупым, оставшись здесь.

Саманта про себя посмеялась Толботтовой оценке людей из злополучного каравана. Он, вероятно, был недалек от истины. Она не преувеличивала достоинств тех людей, но в фургонах, возможно, ехали женщины и дети. Было бы совсем неплохо, если бы в округе жил еще кто-нибудь, кроме мужчин.

Саманта стала обувать сапоги. Элис Нили бросила на нее суровый взгляд:

– Куда это вы направились, Саманта Сьюзен? Саманта рывком дернула голенище вверх.

– Поискать для нас новых соседей. Док Рэмси идет со спасателями, Джек?

Джек состроил презрительную гримасу:

– Ха! Он опять со своими бутылками. Но если ты собираешься помочь, то поторопись. Брэдшоу и другие уже собрали мулов.

– Тогда ступай и поищи мне снегоступы. Я приду через несколько минут.

Она стянула с вешалки кроличий жакет, который смастерила себе прошлой зимой. Жакет здорово облез, но был теплее шерстяных накидок, которые носили ее сестры.

– Саманта Нили, вы никуда не пойдете в эту погоду и с этими людьми! Слишком опасно! Вы не знаете здешних мест так, как они. – Элис встревоженно заметалась по комнате, глядя, как одевается дочь.

Мать, конечно, как всегда, права, но у Саманты был свой резон идти со спасателями. Она в упор посмотрела на Элис.

– Если я не пойду, Брэдшоу поведет караван вниз. Дорога для них затянется еще на несколько дней. А там могут быть больные и раненые. Неужели они должны страдать от эгоизма Толботта?

Эти слова немедленно разбудили материнские инстинкты Элис Нили. Она перестала нервничать и задумалась.

– Снегопад, вероятно, начнется уже к полудню. Им придется все время пробиваться сквозь снег. Кто-то обязательно заболеет, – она запнулась, – но мистеру Толботту это действительно не понравится. Здесь же просто нет места, чтобы остановиться!

– Мистер Толботт должен будет открыть двери своего отеля, пока люди ищут другой выход. Вряд ли отель забит постояльцами.

Накинув на голову вязаный платок и обернув его вокруг шеи, Саманта направилась к выходу.

Джек с парой снегоступов догнал ее уже на площади. Отец показывал ей, как пользоваться этими широкими плетеными приспособлениями для зимней охоты в горах. Без них – рискуешь провалиться в снег по колено. Теперь она не отстанет от мужчин.

Девушка нахмурилась, увидев, что кузен тоже повязал шарф и оделся потеплее.

– Не ходи. Небезопасно оставлять мать и сестер без присмотра.

– В поселке не осталось никого, кто бы их побеспокоил. А о тебе следует позаботиться, – заявил он спокойно.

Нахальство, конечно, но спорить с сопляком сейчас некогда. Мулы и люди уже выходили на дорогу.

Кое-кто оживился, видя, что она спешит присоединиться, другие же смотрели на девушку исподлобья. Что ж, ей все равно. Если в фургонах есть женщины и дети, она приведет их в поселок. Непонятно, правда, собиралась ли она сделать это ради них самих, ради своей семьи или чтобы досадить Слоану Толботту. Похоже, имело значение все сразу.

Когда они дошли до снежной равнины, Саманта с Джеком остановились обуть снегоступы. Некоторые мужчины насмешливо и недовольно заулюлюкали, но ждать никто не стал. Впрочем, их мнение изменилось, когда эти двое легко обогнали спасателей, в то время как они с трудом пробивали себе дорогу в сугробах.

– Эй, Может, Доннер смастерит и мне пару таких же, когда вернемся? – крикнул им вдогонку Брэдшоу. – Они, должно быть, очень удобны, когда расставляешь ловушки.

Жакет оказался слишком узким, чтобы пожать плечами. Саманта неопределенно развела руками.

– Спросите Доннера. Осиновые или из ивы – не знаю, что лучше.

– Лыжи нам нужны, вот что! – крикнул кто-то еще. – Так Томсон называл штуковины, на которых он пересек горы. Мы бы поставили на них фургоны и скатили по склону.

– Мой дядя делал такие! – в ответ крикнул Джек. – Правда, в Теннесси они не слишком удобны.

Саманта устремилась вперед, оставив мужчин далеко позади – рассказывать свои истории. Надо же, как она соскучилась по женскому обществу. Обязанность непрерывно оберегать мать и сестер становилась обременительной. Жили бы в поселке другие женщины, не надо было бы постоянно быть начеку. Видимо, Слоан Толботт в какой-то мере прав. Полный мужчин поселок, в котором насчитывалось только четыре женщины, был не лучшим местом на земле. Но это было их единственное пристанище, и она должна сделать все, чтобы оно стало лучше.

Подъем в гору по рыхлому снегу становился все труднее. К полудню их накрыло туманом. Теперь Саманте надо подождать мужчин, которые лучше ориентировались в этих местах. Следы немедленно заносило снегом. Да, нужно было одеться потеплее, а еще – придется сшить себе штаны из оленьей шкуры, как только удастся завалить первого оленя.

Из-за тяжелых серых облаков и снежных вихрей солнце не проглядывало, и Саманта предположила, что дело клонится к вечеру, когда вдруг спасатели наткнулись на караван. Переселенцы, похоже, уже уступили натиску стихии; к сожалению, они даже не потрудились расположить фургоны кольцом в этой незнакомой местности. Некоторые расчищали снег и разводили костры, у фургонов мелькало лишь несколько темных фигур. Стоило людям заметить первых мулов, как они радостно закричали и замахали руками.

Теперь, когда было видно, куда идти, Саманта опять поспешила вперед. Джек следовал за ней. Похоже, они были в относительной безопасности, поскольку охрана фургонов лишь наблюдала за ними, не поднимая винтовок. Прежде чем Саманта успела поздороваться, в дверях одной повозки показалась какая-то женщина с ребенком на руках.

Эх, догадаться бы Саманте, в чем дело! Она видела немало женщин, приходивших к ее матери с больными детьми, и ей надо было обратить внимание на детали, следовало помнить симптомы. Но ей было не до того – они успели вовремя! И от радости девушка махала рукой, приветствуя людей, высыпавших из фургонов.

Женщины плакали, дети кричали от возбуждения, усталые мужчины молча наблюдали, как с холма спускалась цепочка мулов. Стоило Саманте открыть рот, как женщины немедленно окружили ее, признав в ней родственную душу.

– В вашей группе есть доктор? – спрашивали одни.

– Нам нужен врач, – просили другие.

– Далеко ли до поселка? Вопросы сыпались не переставая.

Саманта услышала, как Брэдшоу объяснял, что необходимо подождать до рассвета, а затем их проводят вниз. Саманте не требовалось врачебной интуиции матери, чтобы понять, что для малыша в лихорадке, которого держала женщина, первой вышедшая из фургона, медицинская помощь в таком случае может просто не понадобиться. Возможно, в фургонах были и другие больные или раненые, которые даже выйти не смогли. Неуклюже двигаясь в своих снегоступах, она подошла к Брэдшоу.

Она знала, что это один из старших рудокопов Толботта. Этот рослый человек с каким-то неопределенным характером был одним из немногих, кто не одобрил их появления в поселке. Он выполнял распоряжения Толботта старательнее, чем другие. Надо было найти способ перетянуть его на свою сторону.

– Там больные, – произнесла она, когда он раздраженно взглянул на нее сверху вниз. – И не только этот ребенок. Нам надо привезти их в поселок, к доктору Рэмси.

Брэдшоу нахмурился.

– Толботт сказал проводить их с горы. Он не хочет видеть никаких женщин и детей. Уверен, черт возьми, что он не захочет и больных!

– Вы хотите, чтобы они погибли? – спросила Саманта. – Вы хотите взять на душу этот грех? Проводите здоровых, если считаете нужным, но больных мы должны взять с собой. И немедленно!

Вокруг них уже собрались люди, и Брэдшоу огляделся. Переселенцы услышали слово «доктор» и закивали, соглашаясь с Самантой. Некоторые уже велели женам завернуть детей и приготовиться к переходу. Мужчины поселка Толботт беспокойно переводили взгляды с Брэдшоу на Саманту.

– Они умрут и в дороге, – запротестовал Брэдшоу. – Скоро станет совсем темно, а снег все валит и валит.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю